Зосимы и савватия соловецких

Зосимы и савватия соловецких

Соловки

Соловецкий архипелаг – особое место, и попасть туда не всегда просто.

С момента принятия решения о посещении Соловков между Вами и островом возникает незримая связь. Изучив способы достижения Соловков, Вы начинаете оценивать, какие трудности пути Вы готовы перенести, а остров, оценивая Вас, — каким этот путь будет для Вас: легким или трудным, с приключениями, или без. Что это — случайность или закономерность? Вы поймете и почувствуете это в пути. Чем ближе Вы приближаетесь к Соловкам, тем меньше что-то зависит от Вашей воли. Если остров категорически не захочет Вас принять, то в Архангельске всю неделю Вашего отпуска будет нелетная погода, а в Кеми шторм. Но такое случается редко и, как правило, желание, терпение и упорство оказываются вознагражденными. Вы, так или иначе, преодолеете все сложности и доберетесь до цели Вашего путешествия.

Соловецкие острова -редкое по красоте место на Севере России .Здесь можно почувствовать дух истории,увидеть сказочную архитектуру,услышать необыкновенную тишину соловецких лесов,церковное пение,шум прибоя,крики чаек.

И это лишь малая толика того ,чем богат Соловецкий архипелаг.

Для кого-то Соловки-дом,обыденность,то,что они видят каждый день и часто не ценят,для кого-то Соловки отдых от суеты,людской озлобленности и шума. Для кого-то это святая обитель,молитвы и тяжкий труд,для кого-то память и история. Каждый находит на Соловках что-то свое ,но находит непременно! Главное суметь увидеть,прочувствовать и пропитаться насквозь духом соловецким.

Человек,много путешествующий по возрождающимся русским обителям и впервые приехавший на Соловки ,не найдет здесь сусального благолепия,как в иных местах. Соловки суровы,и на их челе хорошо различимы все морщины и шрамы

,какие оставляет долгая и непростая история. Быть может ,кого -то это смутит. Но разве во внешнем лоске монастыря заключено свидетельство истинного возрождения иноческой жизни?

Той жизни,главное правило которой, по словам св. Феофана Затворника -«быть неотлучно умом и сердцем в Боге»

Краткое житие преподобного Савватия, начальника пустыни Соловецкого монастыря, чудотворца.

празднование совершается 8/21 августа и 27 сентября/10 отября

Преподобный Савватий Соловецкий (+27 сентября 1435) продолжил лучшие традиции русского монастырского подвижничества, заложенные преподобным Сергием Радонежским. Сначала преподобный подвизался в Кирилло-Белоезерском монастыре, где принял иноческий постриг, позднее — в Валаамском монастыре. Затем, узнав о необитаемом Соловецком острове в студеном Белом море, он решил продолжить свои подвиги в уединении и безмолвии.

В 1429 году преподобный Савватий прибыл на суровый Соловецкий остров вместе с преподобным Германом (память 30 июля и 8 августа), который отважился разделить с Савватием его трудный подвиг. Отшельники, водрузив крест и поставив келлии в северной части острова, положили начало новому иноческому жительству «во отоцех Соловецких». Душа преподобного Савватия нашла себе здесь покой и безмолвие, к которым стремилась с твердостию и постоянством.

Однажды, когда преподобный Герман отправился по келейным нуждам на реку Онегу, преподобный Савватий, оставшись один, почувствовал приближение кончины и обратился с молитвой к Богу, чтобы Он сподобил его причаститься Святых Таин. После двухдневного плавания в небольшой лодке он прибыл на Карельский берег Белого моря, к устью реки Выг, близ селения Сороки (ныне — город Беломорск). Здесь преподобный Савватий встретил игумена Нафанаила, пришедшего посетить православных христиан. По просьбе преподобного игумен Нафанаил принял его исповедь и преподал ему Святые Таины.

В это время к берегу пристал плывший со своим товаром новгородский купец Иоанн. Получив от святого старца Савватия наставление, он предложил преподобному часть своего богатства и опечалился, когда услышал отказ. Желая утешить купца, старец сказал ему: «Сын мой, останься здесь до утра — увидишь милость Божию и благополучно отправишься в путь». Но Иоанн спешил отплыть. Внезапно на море поднялась буря, и Иоанн вынужден был остаться. Утром, войдя в келлию преподобного для благословения, он увидел, что старец уже преставился ко Господу. Блаженная кончина преподобного Савватия последовала 27 сентября 1435 года. Иоанн вместе с игуменом Нафанаилом погребли честное тело преподобного рядом с находившейся там часовней.

Спустя год новый подвижник, преподобный Зосима (память 17 апреля и 8 августа), возобновил подвиги преподобного Савватия на Соловецком острове вместе с преподобным Германом, и этими двумя отшельниками был основан Соловецкий монастырь, получивший впоследствии широкую известность.

В 1465 году преподобный Зосима (к тому времени уже 13 лет бывший игуменом монастыря) совершил перенесение честных мощей преподобного Савватия с Карельского берега на Соловецкий остров. Когда вскрыли гроб, в котором тело старца пролежало 30 лет, нашли мощи нетленными (даже одежда оказалась неповрежденной), и в воздухе разлилось необычайное благоухание. С пением священных песней мощи святого Савватия были доставлены по морю в обитель и там положены в земле за алтарем Успенской церкви. Вскоре над местом погребения преподобного была поставлена часовня с иконами Спасителя и Пресвятой Богородицы, в которой ночами молился игумен Зосима, вознося умиленные молитвы к Богу и взывая к благодатной помощи и заступлению за обитель преподобного Савватия. Преждеупомянутый новгородский купец Иоанн, бывший при погребении Савватия и впоследствии испытавший с братом своим Феодором силу помощи сего чудотворца в морском бедственном плавании, принес в дар Соловецкому монастырю первонаписанную икону преподобного, которая и поставлена была над цельбоносным его гробом.

Прославление преподобного Савватия, также как и преподобного Зосимы, состоялось в 1547 году на Московском Соборе, бывшем при святителе Макарии, митрополите Московском (память 30 декабря), с единым днем их памяти 17 апреля (день преставления преподобного Зосимы). Впоследствии было установлено отдельное празднование преподобному Савватию в день его преставления — 27 сентября.

8 августа 1566 года состоялось перенесение мощей обоих преподобных в Зосимо-Савватиевский придел новоотстроенного Спасо-Преображенского собора. Здесь они и почивали до самого закрытия монастыря в 1920 году, здесь припадало к ним множество православного народа, и здесь совершались чудеса, по вере прибегавших к молитвенному их заступлению. 8 августа стали совершать совместную память преподобных Зосимы и Савватия.

После закрытия монастыря и организации в нем Соловецкого лагеря особого назначения мощи святых Зосимы, Савватия и Германа были осквернены и вывезены на материк. Последним местом их нахождения в советское время был Государственный музей истории религии, располагавшийся в Казанском соборе Санкт-Петербурга. В 1990 году мощи были переданы Русской Православной Церкви и в течение двух лет находились в Троицком соборе Александро-Невской Лавры. В августе 1992 года с участием Святейшего Патриарха Алексия II совершилось перенесение мощей всех трех Соловецких первооснователей в возобновленный Соловецкий монастырь. Теперь 8 августа стало днем празднования также и второго перенесения мощей преподобных Зосимы, Савватия и Германа.

Место же, где первые Соловецкие подвижники Савватий и Герман поставили в 1429 году поклонный крест и где совершались первые на Соловках молитвенные подвиги, впоследствии получило название Савватиево. По прошествии веков здесь образовался скит с храмом во имя Смоленской иконы Божией Матери.

Соловецкие чудотворцы Зосима, Савватий и Герман — одни из наиболее известных и почитаемых святых в Русской Православной Церкви. К их молитвенной помощи прибегают во всяких недугах, заботах, нуждах и особенно во время морских плаваний.

Слово на 11-е евангельское чтение на воскресной утрени, об исповедании любви

Господи! Ты все знаешь; Ты знаешь, что я люблю Тебя.

Ин. 21, 17

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Возлюбленные о Господе братья и сестры!

«Спаситель воскрес! Он снова с нами!» – эта радостная весть ликовала и пела в сердцах апостолов на берегу Тивериадского озера. Как и прежде, как до Распятия Своего, Иисус Христос преломлял и благословлял для них земной хлеб и сладчайшими словами утолял их духовный голод. Среди общего счастья только один человек оставался унылым, и во взгляде его сквозила тоска. Это был Петр, отпавший.

На душе Петра лежал страшный грех – он трижды отрекся от Господа. Он, восклицавший, что больше других любит Спасителя, что готов за Него на смерть, – он оказался жалким трусом, из страха перед иудеями клялся и божился, что не знает Сего Человека (Мф.

26, 74). И вот теперь крик петуха, возвещавший о его позоре, эхом отдавался в сердце отступника. Преступление, совершенное Петром, стояло стеной между ним и Божественным Учителем.

Скажите ученикам Его и Петру (Мк. 16, 7), – такими словами Ангел призвал жен-мироносиц поведать о Воскресении Спасителя. Это был приговор отпавшему: Петр исключался из числа учеников Господа, от Которого отрекся. И на Тивериадской трапезе изменившее, но все же пылко любящее сердце Петра переполняла горечь.

Только что Петр, узнав, что Спаситель стоит на берегу озера, бросился с лодки в воду и поплыл к Нему. В глубине души Петр надеялся, что Учитель оценит этот внешний порыв, этот жест – и простит. Но Иисус словно бы и не заметил ревностности Петра. И вот, в мокрой, медленно сохнущей одежде сидел Петр у костра вместе со всеми – несчастный среди счастливцев и время от времени бросал на Спасителя жалобные взгляды.

Наконец Сын Божий обратился к Петру с вопросом, звучащим скрытой, но строгой укоризной: Симон Ионин! Любишь ли ты Меня больше, нежели они? (Ин. 21, 15). Отпавший ученик был уже не тем, кто на Тайной Вечери горделиво восклицал: Если и все соблазнятся о Тебе, я никогда не соблазнюсь (Мф. 26, 33). Все апостолы во дни Голгофские проявили малодушие, но только один Петр, так тщеславившийся своей любовью, отрекся. Теперь этот самый пылкий и самый нестойкий из учеников Спасителя уже не смел говорить, что любит Его сильнее, чем кто-либо еще. Но любовь к Господу, преданная и поруганная самим Петром, плакала в его кающемся сердце. И смиренно склонив голову, уже не упоминая ни о ком, кроме себя, Петр отвечал на вопрошание Господа: Ты знаешь, что я люблю Тебя (Ин. 21, 15).

И во второй раз, уже мягче, уже без скрытого упрека спросил Иисус Христос кающегося грешника: Симон Ионин! любишь ли ты Меня? (Ин. 21, 16). И еще ниже склонив повинную голову, снова отвечал Петр возлюбленному Учителю: так, Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя (Ин. 21, 16).

Но когда в третий раз прозвучало вопрошание Сына Божия: любишь ли ты Меня? (Ин. 21, 17), – скорбь с новой силой вспыхнула в сердце Петра. Не доверяя даже собственным чувствам, воззвал смирившийся Апостол Петр к Всеведению Божию: Господи! Ты все знаешь; Ты знаешь, что я люблю Тебя (Ин. 21, 17). И только теперь, после этого третьего исповедания любви услышал святой Петр долгожданный и столь пылко желаемый призыв Иисуса Христа: Иди за Мною (Ин. 21, 19).

Понуждая Апостола Петра на исповедание любви, Спаситель преподавал ему великий урок смирения. Боголюбие – это святейшее и чистейшее из чувств, не терпящее гордыни, самолюбования, зависти, превознесения себя над другими людьми. Самоуверенная страсть Петра до его вразумления и покаяния была лишь начатком смиренного и чистого Боголюбия, угодного Господу. Пока человек пятнает себя грехами и страстями, он не смеет сказать: «Я люблю Бога».

Только выжигая в себе скверну слезами и трудами, в неустанной борьбе с собственной нечистотой можем мы надеяться, что Господь ниспошлет в наши сердца хотя бы малую искру священной любви к Себе. «Неужели же нам, потому что мы грешники, вовсе не любить Бога? – Нет, будем любить Его, но так, как Он заповедал любить Себя. Не будем предаваться льстивым и обманчивым увлечениям самомнения! Не будем возбуждать в сердце пламени тщеславия, столь мерзостного пред Богом, столь пагубного для нас! Отвергнем гордость, приписывающую нам достоинства; облобызаем смирение, открывающее нам наши падения и греховность. Любовь ко Христу докажем послушанием Христу», – говорит святитель Игнатий (Брянчанинов).

На берегу Тивериадского озера Сын Божий преподал еще один строгий урок святому Петру, а через него и всем нам. После троекратного исповедания им любви Петр был прощен, осчастливлен, восстановлен в апостольском звании – и вот, в его сердце снова шевельнулось темное чувство зависти, желание быть лучшим и единственным.

При взгляде на любимейшего ученика Христова Иоанна Апостол Петр ревниво спросил: Господи! а он что? (Ин. 21, 21), – и Господь сурово ответствовал: что тебе до того? ты иди за Мною (Ин. 21, 22). Вот так же и ко всем нам словно бы обращается Господь наш Иисус Христос: не обсуждайте достоинства и недостатки других людей, не оглядывайтесь по сторонам на пути, указанном каждому Всеведущим Спасителем. Не зависть, а радость должно вызывать в сердце христианина духовное преуспеяние ближнего – всем хватит вечного счастья в обителях Небесного Отца.

Апостол Петр был избран от Господа на великое служение. Спаситель наименовал его камнем, на котором основывается непобедимая Церковь Христова. Каким неустойчивым казался этот живой камень веры – но нет! Всевидящий Господь знал, кого предназначал на подвиг. Да, святой Петр спотыкался и падал – и в начале своего пути, и на позднейшем поприще благовествования. Но этот избранник Божий обладал главным для христианина умением – способностью подниматься после своих падений, возрождаться из пепла греха через покаяние. Земная святость вовсе не означает полной безгрешности – безгрешен Единый Бог. Недаром гласит народная мудрость: «Не страшно упасть, страшно не подняться». И из глубоких ям малодушия пламенный Апостол Петр восставал к мужественнейшим деяниям. По праву наряду с просветителем народов Апостолом Павлом именуется он всехвальным именем «первоверховного». Поприще святого Апостола Петра являет образ пути земной воинствующей Церкви Христовой, превозмогающей страшные гонения, преодолевающей соблазны лукавых ересей, через покаяние спасающей души сынов и дочерей своих для Царства Небесного.

Сила покаяния, явленная святым Апостолом Петром, воистину поразительна. На берегу Тивериадского озера Милосердный Спаситель вполне простил любимому избраннику Своему Петру грех его отречения, явственно возвратил ему благоволение Свое. По слову блаженного Феофилакта, «троекратным вопрошанием и исповеданием врачуется троекратное отречение, и словами исправляется падение, бывшее на словах». Но любящая, научившаяся требовательности к себе душа святого Петра не удовлетворилась и этим. Во все последующие земные дни великого апостола глаза его были опухшими и красными от слез – бессонные ночи свои проводил святой Петр на коленях, взывая ко Господу: «Прости! Прости мне отречение от Тебя, совершенное во дворе первосвященника, когда схватили Тебя иудеи». Спаситель давным-давно простил и вычеркнул из книги жития возлюбленного Своего ученика Петра тот былой грех. А в сердце ревностного апостола все кричал и кричал петух, некогда обличивший его малодушие, – святой Петр каждую ночь плакал горько (Мф. 26, 75), все омывал и омывал слезами свою чистую душу, отчего свет ее становился все лучезарнее.

Увы! По прошествии веков гордые епископы Рима надругались над именем святого Апостола Петра, над великим его смирением, – это поругание длится и по сей день.

Надменные римские папы силились и силятся подчинить человеческому своему произволу всю Церковь Христову, кощунственно объявили себя «преемниками Апостола Петра», «наместниками Бога на земле». В одном из ватиканских постановлений декларируется даже папское «право вносить изменения» в богодухновенные Послания святых Апостолов Петра и Павла, в само Священное Писание! Но нет, не святость великого Апостола Петра унаследовали римо-католики, а человеческие его грехи: гордыню, проявившуюся на Тайной Вечери, – ту слабость, которую святой Петр оплакивал до своей кончины и которая поныне является знаменем отпавшего Рима! О властолюбии ли говорят нам «красные глаза» Апостола Петра, святое его покаяние? Претензии пап, на деле только епископов одной из обширных епархий, не имеют под собой оснований ни в Священном Писании, ни в Священном Предании, ни в истории Церкви первых десяти веков христианства. Ни один апостол, ни один епископ до папского самопревознесения и в мыслях не имел посметь объявить себя главой Вселенской Церкви, Глава Которой – Сам Христос Искупитель.

Святая Церковь изначально, со времен апостольских является соборной, движима не произволом одного – неизбежно подверженного искушениям и греху земного человека, но волею Святого Духа Божия, незримо почивающего на ее Полноте.

Паписты пытаются обосновать свои «права» словами Спасителя, сказанными Апостолу Петру: Дам тебе ключи Царства Небесного (Мф. 16, 19). Римская трактовка этих слов – обычный прием еретиков-суемудров, вырывающих из вселенной Нового Завета одну какую-нибудь частицу, а потом толкующих ее на свой лад, вне Духа и Полноты Божественного Откровения. Властвовать ли над Церковью поручал Спаситель Апостолу Петру, вручая ему ключи от рая? Нет, истинный смысл этого деяния Вселюбящего Господа раскрывает нам святитель Иоанн Златоуст, говоря: «Никому из несогрешивших апостолов Спаситель не вверил ключей Царствия Небесного, но дал их Петру, – и это для того, чтобы, когда сей апостол увидит в каком-либо грешнике сокрушение о грехах, то привел бы себе на память свое собственное грехопадение – и помог бы кающемуся получить спасение».

Иди за Мною, – призвал Иисус Христос прощенного и восстановленного в апостольском звании святого Петра. Этот призыв не обещал сладости земных утех, безоблачного жития – то был зов на подвиг страдания за род человеческий, на Крестный путь, пройденный Самим Спасителем. Не Бог обрекал святого Петра на тернистый земной путь – само величие исповеданной им любви требовало подвига. Только таким искуплением своего отпадения, лишь таким доказательством своей верности удовлетворялась пламенеющая Боголюбием душа великого апостола. И святой Петр во имя Христово доблестно и радостно переносил все лишения, поругания, истязания, выпавшие ему на апостольском поприще. Господь же, взирая на труды избранника Своего, готовил ему венец светозарной славы. «Кто хочет быть участником вечного Царствия с Иисусом, тот должен быть участником и страданий, и терпения Его», – говорит святитель Тихон Задонский.

Последнее искушение ждало Апостола Петра перед окончанием его земного пути. Однажды он вроде бы и из добрых, но земных побуждений пытался отговорить Спасителя от Крестной Жертвы – и получил строгую отповедь: ты Мне соблазн! потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое (Мф. 16, 23). Теперь святой Петр сам поддался «не Божиим, но человеческим» уговорам римских христиан, склонивших апостола бежать от гонений, которые воздвиг тиран Нерон. Однако Господь, приуготовлявший Своему избраннику Петру высокую честь в Горнем Царстве, желал, чтобы он для того увенчал свои земные подвиги высочайшим деянием – сораспятием Сыну Человеческому. И вот, когда святой Петр покидал Рим, ему явился Христос, несущий Крест Свой. На вопрос ученика: «Господи! куда идешь?» – Спаситель ответствовал: «Иду вновь принять за тебя Распятие». Святой Петр устыдился, с новой силой вспыхнуло в нем священное пламя покаяния, и он повернул обратно – туда, где ждала его преславная смерть за Христа. В великом смирении своем Апостол Петр уговорил палачей распять его вниз головой, считая себя слишком грешным для того, чтобы быть распятым подобно Самому Господу. Так просиял вселенной подвижник покаяния и любви, живой камень веры христианской, ключарь райских врат, святой Апостол Петр.

Дорогие во Христе братья и сестры!

Только после исповедания любви прозвучали слова Господни, обращенные к Апостолу Петру: Паси агнцев моих (Ин. 21, 15). Только истинно любящему мог доверить Христос искупленных Его Кровью людей, род христианский. Боголюбие и жертвенная любовь к ближнему – основа священнического служения, без этого немыслим настоящий пастырь стада Христова. Это же священное чувство есть основа основ жизни каждого верного.

Но страшно, когда святыня любви на наших устах, в наших сердцах вырождается в пустое слово или пагубное самообольщение. «Мы, мол, любим», – такими мечтаниями не обмануть Господа Сердцеведца. Наступит срок испытаний, грянет беда – и многие ли из нас смогут не отречься от Спасителя еще до того, как крикнет петух, возвещая рассвет? А после падений наших найдем ли мы в себе силы к такому покаянию, чтобы вслед за святым Петром посметь воззвать ко Всевидящему: Господи! Ты все знаешь; Ты знаешь, что я люблю Тебя?

Нет, не в тщеславной горячке якобы духовных состояний, не в показном благочестии проявляется любовь к Спасителю, а в верности святым заповедям Его, в противлении борющим нас нечистым страстям и соблазнам, а если пал христианин, то в искуплении греха в сердечном сокрушении, в слезном самоочищении. Да ниспошлет нам Господь вместо тщеславных и гибельных мечтаний трезвенность взгляда на собственные души, зрение наших грехов и плач о них. Да последует каждый из нас, желающий спастись, благому совету святителя Иоанна Златоуста: «Не допускай себе мысли, что на земле – наслаждение, а на небесах – покаяние. Здесь ищи разрешения от грехов, и тогда святой Петр отверзет тебе двери Царствия Небесного во Христе Иисусе, Господе нашем, Ему же слава ныне и присно и во веки веков». Аминь.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *