Змей искуситель

Змей искуситель

Змей заводит разговор с Евой

Первые слова хитреца Еве (Быт. 3:1-5), которая символизирует женскую часть каждого из нас, были в форме вопроса. Подобное человеческое усомнение в заповеди Господа — клин, вбитый в эфирное тело Евы. Вопрос Змея: «Подлинно ли сказал Бог: „не ешьте ни от какого дерева в раю»?» прозвучал с целью запугать ее невинную душу. Он был задан для того, чтобы заронить в ней сомнение в Слове и Законе Гуру. Это запугивание души, это оспаривание авторитета Майтрейи было призвано побудить Еву по-иному истолковать Слово Гуру, заявленное как Закон на пути посвящений:
«И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем есть, только плодов дерева, которое среди рая, сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть». Ева абсолютно точно цитирует слова Закона. Она знает, что есть праведно, а что неправедно. Ей известны законы правостороннего пути.

Она знакома с правилами игры и знает, какое наказание ждет тех, кто их нарушит.
Теперь Змей готов впрыснуть в ментальное тело Евы собственную версию Закона Майтрейи. Он знакомит женщину с алогичной логикой Падшего, с антиподом Логоса: «Нет, не умрете».
Что это означает? «Вы умрете, но не наверняка»? Или это вопрос: «Верно ли вы не умрете»? Или это намек на то состояние, которое не назовешь ни жизнью, ни смертью, подземельное, подсознательное существование, в которое Змей хотел ввергнуть Еву? Это астральное состояние, когда душа, более не живущая в Христе, умирает, становится невосприимчивой к Слову Бога, хотя и продолжает влачить свое квазисуществование, синтетическое существование синтетического «я».
Змей на этом не останавливается и делает следующий ход: «Но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло». Змей приводит Еве тот же аргумент, который Люцифер выдвинул ангелам, когда толкнул их поступиться своим космическим пламенем чести.
Змей разъясняет, что падшие ангелы стали богами, не пройдя через тяготы христических посвящений и все же вкусив от света Христа. Они украли этот свет – так почему бы и Еве не сделать то же самое? Именно этим похвалялись люцифериане сначала перед детьми Бога, а потом, много позже, перед Адамом и Евой в саду: они хвастались, что им открылось знание добра и зла, что они стали вершителями судеб целых жизневолн в этой и других системах миров, что они – часть огромной иерархической цепочки, простирающейся даже в галактику Андромеды. И вот – как до падения Люцифера, так и после – люди восхищенно смотрят на него, его когорты и их механистическое творение как на величественных существ, а некоторые упорно продолжают верить в их величие и по сей день.

Настоящий «первородный грех»

Вопреки лжи, популяризированной Архиобманщиком человечества, первородный грех совершили не Адам и Ева, а сам Люцифер. И этот первородный грех заключался в осквернении Христа, единородного Сына Бога, «полного благодати и истины» (Ин 1:14).
Первородный грех люцифериан состоял в их отказе поклониться Христу, Сыну Бога. Их мятеж был направлен именно против Сына и сознания Сына. Они уже являлись сотворцами с Господом Богом; с какой стати – они сказали – им оказывать почтение Его Сыну? И тем более склоняться перед светом Христа в детях Бога, которые стояли намного ниже их в эволюционной и иерархической цепочке?
Падшие ангелы презрели Закон. И в самом деле, сотворив человека, Господь «не много умалил его пред ангелами «, однако поскольку человек наделен сознанием Сына, после прохождения своих посвящений в Христосознании он может быть увенчан большей «славою и честью», чем ангелы (Пс 8:5). Настанет день, и человек, к которому люцифериане отнеслись с таким презрением, растоптав образ Сына, воспрянет, дабы утвердить суд Господень над их великим мятежом против Господа Христа и сонмов Господних.

Три искушения Евы

Падший ангел Змей уготовал мужчине и женщине искушение, предложив им использовать по своему усмотрению священный огонь и трехлепестковое пламя прежде того, как они пройдут посвящения этим огнем под покровительством Гуру Майтрейи. Прельстив Еву, падший ангел Сатана толкнул ее (Быт 3:6) вкусить от энергий Отца, Сына и Святого Духа – силы, мудрости и любви Бога – и использовать их для увековечивания эгоцентричного существования вне Бога.
Через пытливый взгляд Змея женщина видела, что (1) дерево было «хорошо для пищи». Аспект силы может быть использован для получения всех материальных благ в мире, обретения богатства и всего того, что удовлетворяет запросы и прихоти материалиста.
Она видела, что (2) оно «приятно для глаз». Гордый очами стремится ублажить свои эмоции, предаваясь чувственным удовольствиям, взаимодействуя эмоционально с другими людьми и тем самым обмениваясь с ними энергией на уровне человеческих привязанностей.
Наконец, она видела, что (3) это дерево «вожделенно, потому что дает знание». Чтобы контролировать экономики мира и мировое сообщество, она вожделела использовать энергии Христа для покорения интеллектуальных вершин, для реализации политических амбиций, а также обретения смертных сил плотского ума – блестящего манипулятора, вооруженного смертоносной логикой и дедукцией.
Еву искусили ступить на пути мира. Ее искусили (как пытались искусить и Иисуса) пасть и поклониться плотскому уму в лице Змея и Сатаны, которые посулили ей владычество и силу над всеми царствами мира и над всем, что она возжелала получить, над всем, чем ей хотелось управлять в людях. Когда она увидела, что именно ей откроется через злоупотребление священным огнем, «она взяла плодов его и ела; и дала также мужу своему, и он ел».
Итак, Адаму и Еве – единственным в саду – была дана возможность избрать духовное единство с Богом через послушание Христу или же путь падшего Архангела через послушание закону греха. Использовав дар свободной воли, данный им Богом, они предпочли тьму свету. Они сделали выбор в пользу преходящих удовольствий этого мира, поступившись непреходящей радостью благодати нынешнего и грядущего миров.

Злоупотребив священным огнем и трехлепестковым пламенем, Адам и Ева исказили энергии Бога в нижних чакрах. Поэтому когда Адам услышал голос Господа Бога «в саду» (копии чакры сердца Бога), он убоялся. Его энергии опустились до уровня солнечного сплетения. Именно там впервые на пути посвящений он познал страх – страх Закона и Законодателя перед лицом собственного греха. Он был наг, поскольку вследствие его поступка с души было сорвано одеяние праведности – праведного использования Закона.

Адам и Ева лжеиспользовали силу Отца в теле желаний и высвободили ее в виде негативной воронки страха в солнечном сплетении. Обещанная мудрость обернулась знанием души о том, в каком плачевном состоянии она находится, оставшись без Бога. Это и есть плач и скрежет зубовный, который настает, когда мужчина и женщина отходят от внутреннего света чувств души и вступают во внешнюю тьму, воспринимая жизнь исключительно через мир физических чувств.

Понимая суть духовного брака, Адам взваливает на себя бремя Евы

На самом деле именно женщина пала первой и вышла из состояния божественности. Мужчина, оставшись в одиночестве на плане совершенства, осознанно, по собственному желанию спустился до уровня несовершенства женщины, памятуя слова своего Гуру: «Не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника» (Быт 2:18).
Мужчина последовал за женщиной, пойдя на сделку с Лжецом и его ложью. Он не был одурачен алогичной логикой Падшего. Ева пала через вожделение вкупе с невежеством, а Адам пал через непослушание по собственной свободной воле. Адам предвидел наказание, которое понесет Ева, однако остался верен завету их единства – переплетению кадуцея мужчины и женщины, сотворенных Господом, близнецовых змей кадуцея, которые суть проявление тайцзи сферы Духа Бога Отца-Матери в Материи.
Возрождение божественного единства в Материи – вот истинное значение брачного завета близнецовых пламен, опечатанного Майтрейей: «Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут двое одна плоть». Это тот самый завет, который Иисус увенчал словами: «Так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает» (Быт 2:24, Мф 19:6).
Брачный завет представляет собой опечатывание в огненном кольце энергий кадуцея мужчины и женщины. Они едины, подобно Богу Отцу-Матери, – как на земле, так и на небесах. Как Вверху в Духе, так и внизу в Материи, энергии близнецовых пламен вновь переплетаются для того, чтобы тело Господа в проявлении обрело целостность.
В этом единстве близнецовые пламена разделяют бремя света своих Каузальных Тел – свернувшегося в клубочек змея сфер Духа, включая карму Бога, которую они каждый по отдельности сделали своей собственной. Они также разделяют бремя тьмы своих электронных поясов – свернувшегося в клубочек змея сфер Материи, включая карму человечества и массового сознания, которую они каждый по отдельности сделали своей собственной.
Посему близнецовым пламенам дается наставление: «Носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов». И даже с учетом этого, когда приходит суд и отмеривается карма, «каждый понесет собственное бремя» (Гал 6:2, 5). Понимая этот закон, Адам добровольно разделил карму Еву, ибо в противном случае нарушил бы завет их единства.

Э. К. Профет
«Взойти на высочайшую вершину» Книга II.

>Славянская мифология / Нечисть

Назад к разделу

Огненный змей

Огненный змей — злой дух, антропоморфный змеевидный демон, мифологическое существо в преданиях славян.

Другие названия: змей-любака, летун, летучий, литавец, маньяк, налёт, огнянный, прелестник.

Похож на светящееся огненное коромысло, пламенный веник, клубок синего цвета. Огненный змей считался злым духом, который посещал в ночное и вечернее время вдову или девицу, чрезмерно предавшихся тоске, после недавней потери мужа или сердечного друга (умершего или отсутствующего). Он является к ним, всегда принимая вид любимого человека (порой с несколькими головами), которого они потеряли, и женщины свыкались с мыслью, что он действительно жив, а не умер (или уехал). Лица, которых посещал этот змей, худели, сходили с ума, кончали жизнь самоубийством.

Посторонние люди огненного змея не слышат и не видят, только слышат как обольщённая демоном девушка или женщина разговаривает с ним.

Средством исцеления от напасти служили исповедь постороннему человеку. Женщина не должна была спать в одиночестве, но вместе с ребёнком или с кем-нибудь из родственниц. В качестве лекарств использовались одолень-трава (валериана), отвар репейника, как оберег — стебли репейника на стене. В доме рекомендовалось читать Псалтирь, а над жертвой — молитвы от блудного беса из требника Петра Могилы, ставить крестное знамение на дымоходы, окна, двери.

Также через почтенных людей убеждают женщину пробовать надеть на являющейся ей образ нательный крест на тесьме. После трёх-четырёх-пяти неудачных попыток надевания креста, видение должно пропасть, а недужная поправиться.

По восточноукраинским поверьям, огненный змей разбрасывает по дорогам красивые вещи: бусы, перстни, платочки. Если их поднять без благословения, то к той нечистый и прилетает.

По общераспространённым народным представлениям, когда посещает чей-то дом (как правило, влетая в печную трубу), то может приносить золото, но его подарки с восходом солнца превращаются в лошадиный навоз.

Жертву своих иллюзий огненный змей истязует, высасывая кровь или молоко из грудей.

Также огненный змей не имеет спинного хребта и не в состоянии правильно произносить некоторые слова: вместо «Иисус Христос» он говорит «Сус Христос», вместо «Богородица» — «Чудородица».

Если от связи с демоном рождается ребёнок, то он чёрного цвета, с копытами вместо ступней, с глазами без век, а тело его холодное и подобно студню. Живёт такое дитя недолго, и вскоре умирает.

Мифы об огненном змее встречаются в сербских эпических песнях, в русских былинах, сказках и заговорах, а также в житийной Повести о Петре и Февронии Муромских, которая основана на фольклорном материале.

К огненному змею относится сюжет о его преступной связи с женщиной, от которой рождается сын, впоследствии побеждающий своего демонического отца.

В заговорах упоминается как помощник, имеющий возможности внушить страсть женщине.

Видимым проявлением огненного змея считались болиды, летящие наклонно или по горизонтали, которые были видны несущимися по воздуху в виде длинной и широкой ленты из красноватых искр, и вызывали у невежественных людей суеверный страх. Образ летящего змея при этом связывался с проявлениями временного умственного помешательства или депрессивными галлюцинациями впечатлительных женщин, потерявших своих возлюбленных.

Почему дьявол выбрал образ змеи

Сергей Дарьичев

По подобью Своему, по Образу, человека создал Бог в помощники,
Чтобы тот продолжил дело Божие, созидать да украшать вселенную.
Свят был человек, бессмертен, праведен, жил он исполняя волю Божию.
Не давало то покоя дьяволу, зависть его черная замучила.
Жаждал сатана, с небес низверженный, отомстить Творцу и вновь возвыситься.
И придумал он, его союзником, сможет стать лишь человек отвергнутый.
Он такой доверчивый, неопытный, закулисным играм необученный,
Зла и смерти он еще не ведает, стоит обмануть его при случае.
Как же в рай пробраться незамеченным,обольстить и получить доверие?
Надо тварью Божией прикинуться, в райский сад проникнуть потихонечку.
Подбирая тварь себе по образу, чтобы мысли совпадали с внешностью.
Он тогда решил змеей прикинуться, много сходных качеств у рептилии.
Как же размышлял он,да прикидывал?-вот на суд вам эти размышления:
«Знают все, что змеи твари мудрые — сам когда-то был верховным ангелом.
Посмотрите их язык раздвоенный — лгать и льстить моё предназначение.
Есть во рту и зубы ядовитые — людям смерть я принесу доверчивым.
Да еще они холодные и скользкие — убивать, ведь надо хладнокровнее.
К вам ползут, все время извиваются — я люблю юлить и изворачиваться.
Затаившись, из засады прыгают — неприметна, скрытна жизнь моя.
Впустят яд и целиком заглатывают — отравив грехом, всего возьму того.
Да еще, всю жизнь на пузе ползают — небо променял на землю я.»

© Copyright: Сергей Дарьичев, 2013
Свидетельство о публикации №113081208693

Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении

Другие произведения автора Сергей Дарьичев

Рецензии

Написать рецензию

Сергий,молодец!Очень здорово получилась у тебя песня былинная.Божией помощи в творчестве.
Елена Которова 08.08.2018 20:15 • Заявить о нарушении

+ добавить замечания

На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные — в полном списке.

Написать рецензию Написать личное сообщение Другие произведения автора Сергей Дарьичев

Какие представления возникают у нас при слове «змея»? Существо, несущее опасность и вместе с тем не лишенное своеобразной красоты и изящества. Передвигающаяся или лежащая неподвижно змея способна приковывать внимание. По-видимому, благодаря этим природным особенностям она получила столь множественное отражение в мифологии и мировом фольклоре. Мифологическая змея представляет не менее интересное явление, чем ее реальный «двойник». Это персонаж сложный, двойственный, который одновременно соединяет в себе положительное и отрицательное начала. Воспринимаясь как источник зла, змея в то же время способна наделять человека чудесным даром. Существо вредоносное, она служит личным оберегом и покровителем дома. Принадлежа нечеловеческому миру, змея обладает способностью к оборотничеству и может появляться в виде человека. Она одновременно связана с двумя противоположными стихиями, огня и воды, а также со стихией земли. Эта связь змеи наиболее очевидна.

Само слово «змея» этимологически восходит к слову «земля» — основному месту ее обитания. Змея как мифологический персонаж — не просто живущее в земле существо, но и обитатель и хозяин подземного мира.

Змея — популярный персонаж в фольклорной традиции славян. Свое место она заняла и среди образов русского фольклора, где она встречается в сказках и заговорах, в мифологических рассказах и легендах, в поверьях и приметах.

Наиболее полно образ змеи представлен в волшебных сказках, хотя число сказочных сюжетов, где действует этот персонаж, ограничено. В фольклористике они объединяются в сюжетные типы под названиями «Чудесный предмет», «Чудесная способность», «Чудесный супруг». Есть и другие, более редкие, сюжеты.

Сюжет «Чудесный предмет» встречается в русском сказочном материале чаще других. Он был известен и на территории Карелии (сборники «Сказки и предания Северного края в записях И. В. Карнауховой», «Сказки Карельского Беломорья» (сказки М. М. Коргуева), «Русские сказки в Карелии: старые записи»). В начале сказки «Волшебное кольцо» из сборника А. Н. Афанасьева «Народные русские сказки» герой избавляет от смерти собаку и кошку, покупая их у мучителей, а затем спасает из костра девушку-змею, которая оказывается дочерью «подземельного царя», обладателя сокровищ. В благодарность царь дарит герою «чудодейное» кольцо, исполняющее желания, предупреждая: «Никому про кольцо не сказывай, не то сам себя в большую беду втянешь!» С помощью волшебного кольца герой строит дворец, собор и мост и женится на королевне, которая выпытывает секрет его всемогущества, а затем крадет кольцо. По ее пожеланию герой лишается богатства и попадает в тюрьму. Из беды его выручают собака и кошка: они добывают у королевны кольцо и возвращают его хозяину.

Основная интрига и «мораль» этого сюжета связана не со змеей, которая появляется только в первой части сказки, а затем исчезает. Тем не менее здесь ясно проступает мифологическая основа этого образа — оборотническая природа змеи-прекрасной девушки и дочери владыки подземного царства. Это ее постоянная черта, она присуща змее и в «Сказке про перстень о двенадцати винтах» из того же сборника.

В сказке прослеживается и связь змеи с огнем. В момент встречи с героем змея горит в костре, то есть видимо гибнет, хотя из повествования следует, что огонь скорее комфортная для нее стихия: «Среди леса поляна, на поляне огонь горит, в огне девица сидит, да такая красавица, что ни вздумать, ни взгадать…». В свете этого ее встреча с героем предстает как бы подготовленной: ситуация мнимой гибели змеи в огне нужна для того, чтобы вознаградить доброго героя.

Однако герой данного сюжета добр не всегда. В сказке «Царевна-змея», получив за спасение змеи из огня чудесный бочонок, герой выменивает его на меч-саморуб у некоего старичка — и тут же убивает его этим мечом, чтобы вновь завладеть бочонком. Да и сам змеиный дар оказывается не только благом. Нарушение условий обладания приносит герою сказки несчастья.

Неоднозначная природа дара змеи подтверждается и другим сказочным сюжетом — «Чудесная способность». Этот сюжет менее характерен для русских сказок.

Действие здесь развивается подобно тому, как и в предыдущем типе. Герой освобождает из-под камня змею, а змея наделяет его способностью понимать язык зверей и птиц с условием никому не рассказывать об этом под угрозой смерти. Благодаря этой способности герой из разговоров животных узнает то, чего не мог знать раньше. Жена героя допытывается о причинах его всеведения, и он решает рассказать ей и умереть, лишь бы положить этому конец. Тут герой слышит насмешку петуха, который упрекает хозяина за то, что тот не может сладить с одной-единственной женой. Герой избивает жену, и с тех пор та больше ни о чем его не спрашивает.

В этой сказке дар змеи, способность понимать язык животных, восходит, как отмечают исследователи, к мифологическому образу змеи-хозяйки леса и всякой лесной твари. Но и здесь владение им едва не ввергает героя в беду, хотя в данном сюжете этот мотив носит почти комический характер.

Еще один сказочный сюжет со змеей, «Чудесный супруг», существенно отличается от двух предыдущих. Он бытовал и в Карелии (сказка «Парень-гад», сборник И. В. Карнауховой «Сказки и предания Северного края»). Однако два рассмотренных сюжета объединяет один и тот же мотив дара змеи, помогающий прояснить функции этого персонажа.

Змея в сказках о змеином даре хотя и играет в судьбе героя ключевую роль, все же является персонажем одного эпизода. На ее эпизодическую роль указывает то, что иногда она и вовсе пропадает из сказки, сохраняющей все прочие сюжетные звенья (сказка «Кольцо» из сборника «Великорусские сказки. Великорусские загадки» И. А. Худякова; «Три дворца и подземельное царство» из сборника «Великорусские сказки Вятской губернии» Д. К. Зеленина; «Про перстень» в сборнике «Сказки и предания Северного края в записях И. В. Карнауховой»; «Собака и кошка» в сборнике «Сказки Карельского Беломорья»). Змея выступает как посредница между миром людей, где действует герой сказки, и миром подземным, часть свойств которого она передает герою в виде чудесного дара.

Кроме сказок змея фигурирует в заговорном жанре. Этот жанр имеет как устную, так и письменную форму бытования и поэтому находится на пересечении фольклорной и книжной рукописной традиции. Его назначение — воздействие на природный мир и человека с помощью магических словесных формул — отразилось и на образе змеи, который предстает здесь совсем иначе, нежели в сказке.

Заговоры, где упоминается змея, еще более редки, чем сказки со змеей. Это касается не только русской заговорной традиции,— притом что на Севере и в бывшей Олонецкой губернии, современной Карелии, она была богатой и хорошо развитой — но и заговорной традиции соседствующего с русскими народа, вепсов. В сборниках «Русские заговоры из рукописных источников XVII — первой половины XIX вв. «и „Русские заговоры Карелии“, где вместе содержится около тысячи заговорных текстов от XVII до ХХ века, заговоров со змеей менее двух десятков.

Змеиные заговоры делятся на две разновидности: лечебные («на обклевание змeя»), профилактические (для защиты от укуса) — и любовные («присушки»). В отличие от присушек, заговоры лечебного и профилактического характера имеют дело с реальными змеями — с последствиями неудачной встречи с ними или с опасностью, которую они несут. Привязкой к реальности лечебных заговоров служат также сопутствующие им инструкции по обработке раны. Приведем пример одного из лечебеных заговоров (в орфографии источника): «На мори, на Кияне, на острови на Буяни, стоит частый ракитовый куст. В том частом ракитовом кусту лежит змея-шкурапей. „О змей-шкурапей, собери всих своих змей-змеевичев межных, подрубежных, подколодных, моховых и лесовых, змею-шкурапею и змею-переярую, летучих и ползучих. А не соберешь ты всих змей-змеевичев… я пойду к самому Гавриилу да святому Николаю да попрошу их напустить грозного грому, грозну тучу, чтобы громом побило да молнией сожгло“.— „О раб Христов, человек, не ходи к самому Христу, не пускай на меня грозного грому да грозну тучу, не бей меня ни громом да ни молоньей“…».

Любовных заговоров, где призывается змея, еще меньше, чем лечебных. В сборнике «Русские заговоры из рукописных источников…» таких заговоров нет, а в «Русских заговорах Карелии» есть лишь один подобный заговор. Начало его звучит так:

«— Змея лютая, куда плывешь? — Плыву синее море разбирать, раскаморье разбирать. — Не лети, змея-пламя, синее море разжигать, раскаморье разбирать. Лети, змея, к рабу такому-то…». Далее следует подробное указание змее: «Разбери и разожги… ретливое сердце, триста семьдесят жилок…» и т. д.

И в лечебном, и в любовном заговоре змея выступает в качестве участника ритуального, разыгрываемого диалога. В первом заговоре она, как и в сказке, предстает хозяйкой лесного царства. В своеобразной иерархии змей она властвует над другими змеями — лесными созданиями. В качестве противостоящей змее могущественной силы упоминаются архангел Гавриил и особо почитаемый народом святой Николай. Во втором приведенном заговоре о самой змее сказано очень мало. Она присутствует в заговоре и в то же время как бы остается за пределами словесного текста. Единственный эпитет «змея-пламя» является не столько метафорой, сколько отсылкой к ее мифологической связи с огнем. Еще одно напоминание о другой ее мифологической характеристике — принадлежности потустороннему миру — заключено в комментарии, которым исполнительница предваряет заговор: читать его нужно на росстани — перекрестке, который считается в поверьях местом пребывания нечистой силы.

Помимо сказок и заговоров образ змеи есть и в других фольклорных жанрах. Одни из них, былички и поверья, согласно которым человек, отведавший змеиного мяса или змеиной «ухи», начинает понимать язык животных и растений или говорить на разных человеческих языках, возвращают нас к сказке. Другие, напротив, тяготеют к реалистичному изображению. Это рассказы о нарушении запрета ходить в лес в день Воздвиженья (Воздвижение Честного и Животворящего Креста Господня, 27 сентября) — иначе увидишь много змей, так как это «змеиный праздник», когда змеи собираются вместе, свиваются в клубки и уходят под землю на зимовку.

Когда мы говорим об образе змеи в жанрах русского фольклора, на память приходит другой его персонаж, змей. Носящие одно и то же имя и схожие обликом, как соотносятся между собой змей и змея? В связи с этим можно вспомнить еще один фольклорный текст — пудожскую легенду о зарождении змей, восходящую к духовным стихам, согласно которой змеи произошли из пепла сожженных останков Змея-дракона, усмиренного святым Егорием.

При возможном общем происхождении в глубине мифов змей и змея в фольклоре имеют больше отличий, чем сходств. Первое их отличие — жанры, где каждый из этих образов проявляется с большей полнотой. Для змеи это повествовательный жанр, сказка, для змея это классические эпические жанры былин и духовных стихов. Другое отличие — в тех функциях, которые змей и змея выполняют в фольклорных сюжетах. У змеи их не так много, как у змея. В своем основном жанре она выступает как чудесный помощник героя, тогда как змей чаще всего является его противником. Правда, в одной из функций змея и змей сближаются — в роли подземного существа, хранящего некие сокровища или чудесные дары. Но в целом их образы слишком разные. Типичный змей — персонаж демонический, чуждый и устрашающий, типичная сказочная змея — расположенный к герою и куда более привлекательный.

Подходит к концу Год Змея-дракона, и наступает год, посвященный Змее. В ожидании этого можно традиционно пожелать: пусть будет он добрей и лучше года уходящего настолько, насколько сказочная змея добрей и лучше былинного змея-дракона.

Дарья АБРОСИМОВА, ст. н. сотрудник сектора научно-экспозиционной работы отдела истории и этнографии

Ева и Змей-искуситель

Любовь Королева

В райских кущах тишина,
Пахнет розами, левкоем…
Ева в сад пришла одна,
Наслаждается покоем…
Птицы росы пьют с куста,
Бьёт хвостом в запруде рыбка,
Дремлет Ева, на устах
Бродит сонная улыбка…
Вдруг умолкло пенье птиц,
Ева слышит странный шорох…
Сон слетел с её ресниц,
Затуманил разум морок…
Видит: Змей ползёт в траве,
Шевелит лениво жалом…
Мысль мелькнула в голове:
«Жаль, что раньше не сбежала…»
Змей на дерево заполз
И свернулся на пригреве…
Змей был скользким, слишком толст,
Цепкий взгляд застыл на Еве…
«Что за грудь! Какая стать! —
Зашипел Змей, — Ева! Дива!
Королевой можешь стать…
Хороша ты, просто диво!
Чтоб познать добро и зло,
Чтоб любви вкусить и гнева,
В жизни чтоб тебе везло,
Скушай плод запретный, Ева!»
Еве страшно, но чудно’
То, что Змей сказал ползучий,
Богом им запрещено
Этот плод вкушать пахучий…
Только Ева хочет знать,
Что за плод такой на древе,
Почему нельзя их рвать?
Любопытно смелой деве…
Пересилив трепет, страх,
Протянула Ева руку,
Сорвала она с куста
Плод запретный…Всем на муку…
Съела плод она сама,
Угостила им Адама,
И, довольная весьма,
Не заметила всей драмы…
Свет сияющий померк,
Стало холодно и мрачно…
Бог разгневанный низверг
Их с небес, лишив удачи…
Спор идет из века в век,
Словно бой, святой и смертный:
Счастлив был бы человек,
Не отведав плод запретный?
19.02.2016 год

© Copyright: Любовь Королева, 2016
Свидетельство о публикации №116021906709

Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении

Другие произведения автора Любовь Королева

Рецензии

Написать рецензию

У Библейского Змея до совращния Евы были руки и ноги…

И был он человеком…
Евгений Япрынцев 08.02.2018 20:11 • Заявить о нарушении

+ добавить замечания

Змей — он и есть Змей, в каком бы обличье ни был…))
В Библии не говорится, что Змей был человеком, там написано:
«Змей был хитрее всех зверей полевых, которых создал Господь Бог.»
А как он выглядел раньше, знают только Ева да Бог…
С улыбкой.
Любовь Королева 09.02.2018 08:32 Заявить о нарушении

Любовь, в Библии Змей говорил человеческим голосом.
Вообще-то я атеист ещё с советского времени. Хотя содержание этй книги знаю не по-наслышке. Она есть в моей домашней библиотеке.
Евгений Япрынцев 10.02.2018 15:05 Заявить о нарушении

В то время было только два человека: Адам и Ева…
«И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их.» А в образе мудрого Змея прячется дьявол.
У меня тоже есть Библия дома. Но я не знаток её.
Любовь Королева 12.02.2018 14:04 Заявить о нарушении

+ добавить замечания

На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные — в полном списке.

Написать рецензию Написать личное сообщение Другие произведения автора Любовь Королева

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *