Закон о семейном образовании

Закон о семейном образовании

Содержание

Суть семейного образования по новому закону об образовании в 2019 году

Некоторые родители в меру необходимости или собственного желания решают обучать своих детей в домашних условиях. Семейная форма обучения предусмотрена законодательством, ее нормы регулируются законом №273-ФЗ «Об образовании в РФ».

Федеральный закон от 29.12.2012 N 273-ФЗ Об образовании в РФ

Законодательство позволяет родителям отдавать почтение любым формам обучения своих детей, в зависимости от надобностей семьи или самого ученика.

На выбор домашнего обучения могут влиять и непредвиденные обстоятельства, которые просто заставляют оставлять школу и искать альтернативные пути приобретения образования. Иногда семейное обучение является непосредственным выходом из ситуации.

В приобретения образования дома есть свои нюансы. Вся ответственность за получаемый результат возлагается на родителей. Для грамотного проведения этой процедуры следует подобрать правильные программы, а также разъяснить процесс аттестации в школе.

Терминология

Многие путают или объединяют понятия семейное образование и домашняя учеба. Обучаться дома можно только по состоянию здоровья. В этом случае образовательным процессом полностью занимается ответственная школа. Домой к ребенку приходят учителя и проводят с ним уроки, проверяют задания и выдают аттестат.

Под семейным образованием надлежит понимать добровольную процедуру, когда родители забирают ребенка со школы учиться под их присмотром. В этом случае школа не участвует в обучении ребенка, а только проводит проверку его знаний – аттестацию.

Чтобы перейти на семейное образование, не нужно никаких дополнительных причин, кроме желания самих родителей.

Законодательная база

Переход на семейную учебу должен осуществляться на основании таких нормативных документов:

  • закон «Об образовании»;
  • приказ Минобразования №1015;
  • письмо Минобразования «О получении образования в семейной форме»;
  • приказ Минобразования №1400;
  • ФГОС;
  • законодательные акты отдельных субъектов России.

Нужно учитывать локальные нормативные акты, которые действуют в образовательном учреждении, принимающем аттестацию у обучающихся на семейной форме.

Выбор формы обучения

Принимать решение о выборе формы образования вправе только родители или законные представители ученика. Следует брать во внимание взгляд ребенка. Законодательство утверждает, что родителям нельзя отказать, если они хотят перевести своего ребенка на иную форму учебы.

Также допустимо сочетать несколько форм. Это значит, что законодательство не запрещает совмещать семейный и очный вариант обретения образования.

Родители совместно с ребенком могут принять решение обучаться некоторым предметам в школе, а прочие усваивать дома. Также по решению попечителей дети, учившиеся на семейной форме, могут в любое время перейти на очную и продолжить обучение в образовательной организации. После такого перехода ученик будет изучать предметы по установленным в школе образовательным программам.

Для осуществления перехода на семейную форму одному из родителей достаточно будет написать заявление в местный орган управления образованием и в школу, которую до сих пор посещал ребенок. Любые другие бумаги для этого не потребуются.

В законе указано, что каждый год проходить эту процедуру нет необходимости – заявление написать достаточно один раз. Если же родители сменили семейную форму образования на очную, то для последующей смены нужно будет снова писать заявление в соответствующие органы.

Сменить форму образования для ребенка и написать заявление об этом родители могут в любое время. В законодательстве нет никаких ограничений по срокам, а также максимальном числе проводимых изменений формы обучения. Это значит, что родители имеют право менять форму обучения столько раз, сколько понадобится.

Особенности семейного образования

В школе дети могут учиться на разных формах: очно, заочно или дистанционно. Если ребенка или родителей это не устраивает, они могут перевестись на семейную форму обучения. Для осуществления перехода можно не ждать окончания четверти или полугодия – сделать это можно в любой момент. Это же касается и возвращения в школу, если другая форма образования не подошла.

Администрации школ не любят, когда дети уходят на семейное обучение – это ухудшает статистику школы и выдвигает много лишних вопросов.

Часто родителей пытаются уговорить оставить ребенка хотя бы на заочной форме. Но последнее слово все же остается за родителями, так как законодательно школа не имеет права отказать в переходе на другую форму обучения.

Для перевода ребенка на другую форму образования следует предпринять такие шаги:

  1. Написать заявление на имя директора образовательного учреждения, в котором будет указано желание перейти на семейную форму.
  2. Направить уведомление в образовательный Департамент (это можно сделать как самостоятельно, так и через администрацию школы).
  3. Написать заявление для зачисления ребенка на экстернат для осуществления аттестации.
  4. Выбрать подходящую образовательную программу и проводить изучение школьных предметов дома.

Через некоторое время после окончания этой процедуры родителям может позвонить сотрудник Департамента и спросить о переходе на семейную форму. Это обычный процесс, так как с этого времени ребенок находится на учете в этой организации.

После окончания перехода родителей должны пригласить в школу для подписания договора о семейном обучении. Его оформляют в двух экземплярах, один из которых остается в школе, другой – передается родителям.

Договор должен содержать все необходимые аспекты, а именно:

  • проведение консультаций;
  • осуществление аттестации ученика;
  • использование школьной библиотеки;
  • участие в общешкольных мероприятиях и пр.

Семейное образование по новому закону об образовании 2019 не запрещает выбор семейной формы обучения. Однако следует помнить, что для осуществления такой процедуры в первую очередь родители должны иметь необходимые знания с большинства школьных предметов. Ребенок все равно будет сдавать школьные экзамены, а без соответствующих знаний это будет невозможно.

Если ребенок идет в первый класс

В том случае, если ребенок еще не учился в школе, а только должен идти в первый класс, писать заявление директору не нужно. Следует сразу же идти в Департамент образования и там писать специальное уведомление.

Сотрудник организации проведет с родителями беседу, и если он решит что их решение обдуманное и правильное, то направить в определенную школу. В этом учебном заведении ребенок будет проходить аттестации.

Каждая школа имеет свой Устав, в котором прописаны правила аттестации. Это значит, что в одном учреждении она может проходить каждую четверть, в другом – раз в год. Некоторые школы выбирают блочную систему для сдачи экзаменов, другие хотят, чтобы ребенок сдавал все контрольные работы.

Процедура обучения первоклассников на семейном образовании должна состоять из таких шагов:

  1. Изучить правила и Уставы местных школ.
  2. Попасть на прием в Департамент образования, заполнить уведомление.
  3. Согласовать прикрепление к школе с сотрудниками Департамента.
  4. Получить направление в образовательное учреждение для вступления на экстернат.
  5. Согласовать все необходимые моменты с директором школы.

В школе нужно будет написать заявление об аттестации. К этому аспекту следует отнестись очень внимательно, так как установленным в нем моментам придется следовать. Практически всегда для проведения всех аттестаций следует написать только одно заявления, но в некоторых школах просят писать заявление для каждой аттестации по отдельности.

Аттестация

Аттестация учеников бывает нескольких видов:

  • текущая;
  • промежуточная;
  • итоговая (государственная).

Для лиц, которые проходят обучение в семейной форме, не проводится текущая аттестация. Для получения возможности сдавать промежуточную и итоговую аттестацию в школе, ребенок туда оформляется экстерном.

В образовательном законодательстве нет пункта, который говорил бы об обязательном прохождении ежегодной промежуточной аттестации. В законе можно найти только упоминание о праве ребенка на принятия участия в такой аттестации.

Заявление о необходимости аттестации родители могу написать:

  • перед началом аттестации;
  • по окончании учебного года;
  • перед государственной аттестацией.

Если заявление будет подано непосредственно перед началом аттестации, то ребенок не будет числиться в образовательном учреждении. Если же заявление было написано в начале учебного года, то ребенок получит право пользоваться школьной библиотекой, а также ему полагается финансовая компенсация, если это предусмотрено нормами органов местной власти.

Для этого промежуточная школа для учащихся на семейной форме должна быть включена в муниципальное здание. В этом случае образовательное учреждение будет финансироваться из местного бюджета.

Если по итогам аттестации ученик получает неудовлетворительную оценку, формируется академическая задолженность. Если она не будет ликвидирована, ученика переведут на обучение в школе.

Ответственность

Статья 44 действующего закона об образовании возлагает всю ответственность за обучение ребенка на семейной форме на его родителей или опекунов. На школу возлагается ответственность только за организацию процедуры аттестации.

Действия должностных лиц, которые не являются правомерными, или же их бездействие могут быть обжалованы родителями в суде. Об этом говорится в статье 45 закона об образовании.

Часто задаваемые вопросы

Где можно найти образец заявления о переходе на семейную форму обучения? Такой бланк можно взять на сайте Департамента образования. Документ следует адресовать директору школы. В тексте нужно указать посылания на законодательные акты, опираясь на которые происходит переход.
Новое законодательство относит семейное образование к формам обучения вне образовательных учреждений. Насколько это хорошо или плохо? В статье 17 нового закона указано, что семейное образование считается таким, что происходит вне школы. Это следовало и из норм старого закона, но было описано не так четко. Это приводило к тому, что школы считали возможным контролировать образовательный процесс в семье.

В новом же законе четко указано, что обучение происходит за пределами школы, а значит, школа в него вмешиваться не имеет права. Это нововведение делает закон более ясным и устраняет двусмысленности.

Имеют ли дети, учащиеся в семье, отношение к школе? Имеют, но уже не в качестве непосредственных учеников, а только как аттестующиеся. В законе сказано, что аттестация происходит экстерном, а дети имеют право проходить ее бесплатно. Экстерны хоть и являются по закону обучающимися в образовательном учреждении, но они не считаются учащимися.
Обязательным ли условием считается согласование аттестации? Нет, но специалисты настоятельно рекомендуют это сделать. В таком случае родители будут точно знать, когда и какой экзамен ждет на ребенка. В ином случае можно слишком поздно узнать, что учителя уже заняты и некому принимать аттестацию. Дата может переноситься раз за разом, что не принесет комфорта ни родителям, ни ребенку.
Что можно предпринять, если директора школы нет на месте в часы приема, а больше никто не хочет принимать заявление? Заявление можно отправить по почте заказным письмом с уведомлением о том, что его уже вручили. Так не придется ждать на директора и родители будут полностью уверены в том, что документ дошел до адресата.
Когда ребенку уже не нужно будет посещать школу? Дату перехода на семейное обучение сообщит Департамент образования. С этого времени ходить в школу уже будет не нужно.
Сколько раз в год ребенку нужно будет посещать школу? Во-первых, необходимо будет приходить на аттестации. Их количество оговаривается в договоре. Во-вторых, ребенок сможет посещать школьную библиотеку и общешкольные мероприятия, но это уже полностью добровольно.
Какие права получает ребенок, пребывающий на семейном обучении? Ребенок может бесплатно получать учебники, пользоваться библиотекой, а также принимать участие в школьных мероприятиях. Кроме того, у семейного ученика есть право на консультации перед аттестацией. На каждый предмет выделяется по два часа.
Можно ли в таком случае оформить справку, что ребенок является учеником образовательного учреждения? Это возможно только в том случае, если ребенок зачислен в школу как экстерн. В ином случае он не будет считаться контингентом школы, поэтому и звания школьника у него не будет.
Как получить компенсацию за обучение ребенка на семейной форме? Это очень сложная процедура, так как компенсацию выплачивают не в каждом учебном заведении. О возможности получения подобных выплат стоит узнавать в местном Департаменте образования.

Семейное образование на практике: самый подробный гид от практикующей семьи

Кадр из фильма «Семейка Адамс»

Писать о семейном образовании приятно и интересно, но всегда получаются рассказы о чувствах, возможностях, мнениях, общие философские рассуждения. И у читателей возникает много практических вопросов — как строится обучение, сколько времени занимает, нужны ли репетиторы. Что ж, видимо пора ответить на все эти вопросы внятно и по пунктам.

Рассылка «Мела» Мы отправляем нашу интересную и очень полезную рассылку два раза в неделю: во вторник и пятницу

Мой сын проучился дома два года: 5 и 6 класс. Аттестации прошёл и возвращаться в школу не намерен. Этот текст содержит описание личного опыта нашей семьи и предназначен для людей, которые тоже интересуются семейным образованием.

Не стоит путать домашнее обучение и семейное образование. На домашнее обучение уходят только по состоянию здоровья. Тогда образованием ребёнка занимается школа. К нему домой приходят учителя, сами учат, сами проверяют, сами выдают аттестаты.

Семейное образование — это добровольный перенос ответственности за обучение ребёнка со школы на родителей. В этом случае школа только проводит аттестацию, но никак не участвует в учебном процессе. Для перехода на семейное образование не нужно никаких причин кроме желания родителей.

Принятие решения

Сначала я сообщила родственникам, что хочу перевести сына на семейное образование. Папа, бабушки и дедушки восприняли эту новость нормально и согласились по мере сил помогать. Дальше у нас состоялся самый важный серьёзный разговор с ребёнком. Я объяснила ему, что есть возможность не ходить в школу, что эта возможность потребует от нас много сил и решимости, что одна я с этим не справлюсь и основная нагрузка ляжет на него самого. «Ты уверен, что справишься? Даже, когда будет тяжело? Ты готов работать каждый будний день честно и не отлынивать?». И вот когда он ответил, что готов и справится, решение было принято.

Бюрократия и начало

Мой Сашка учился в начальной школе, где было всего четыре класса, после чего дети выпускались и поступали уже в другие учебные заведения. Так вот, мы решили после выпуска больше в школу не ходить. Я позвонила в среднюю школу, которая находилась недалеко от дома, и договорилась о встрече с директором. На этой встрече я рассказала, что хочу зачислить своего сына в школу и тут же перейти на семейное образование. Директор выдал мне необходимые бланки для заявлений (о зачислении и переводе на СО), я заполнила их. Договорились, что сдавать аттестацию ученик будет один раз в год (частоту экзаменов директор школы и родители выбирают произвольно), познакомилась с завучем, который решал для нас организационные вопросы, и всё. Вот мы официально на семейном образовании. После этого ещё пришлось отнести заявление в департамент образования, но оно носит чисто уведомительный характер. В департаменте мне рассказали о правах и возможностях моего сына и предложили обращаться за помощью, если возникнут какие-нибудь проблемы.

Денежная компенсация

На обучение каждого ребёнка государство тратит определённую сумму. Если ребёнок находится на семейном образовании, то школа этих денег не получает, а должны получать родители. Здесь, к сожалению, мой опыт полезным не будет. В современных законах о компенсациях написано что-то невнятное, нужно отдельно решать вопрос с департаментом. И я просто не стала этого делать. Мы простили государству деньги и сосредоточились на учёбе.

Выяснение программы

Внятных списков, какими знаниями, умениями и навыками должен обладать ученик к концу года, не существует. Программы у разных учителей в разных школах тоже разные. Поэтому определиться с учителями, которые будут проводить аттестацию, следует в начале года. Ребёнок, находящийся на семейном образовании, имеет право пользоваться школьной библиотекой. Мы взяли учебники и выяснили у учителей, достаточно ли нам будет знаний из книг или нужны дополнительные источники. Таким образом, у нас появился собственный уточнённый список тем, которые нужно изучить за год.

Подготовка

Я составила календарь на учебный год. Выходные мы назначили себе на воскресенья и понедельники. Осенние и зимние каникулы совпадали со школьными, а весенние пришлось перенести, так как экзамены нужно было сдавать уже в конце апреля. Общее количество всех тем по всем предметам разделили на количество рабочих дней и получилось, что в среднем за один день нам нужно было проходить 2 новых темы. На это и ориентировались в будущем. В какие-то дни проходили больше (иногда до 8 тем), в какие-то тратили всё время только на закрепление пройденного. Кроме этого я выдала ребёнку право на три прогула — он мог отказаться от учёбы в любой день, устроив себе выходной, но не больше трёх раз за год.

Расписание

Все предметы разделили на две группы. В первую группу вошли: математика, русский язык, английский язык и технология. Это те предметы, где ученику нужно получить не только знания, но и умения. Во вторую группу попали все остальные дисциплины. Расписание для каждой группы составлялось по-разному. Первые две недели изучали только математику и только в теории. Затем я готовила практические задания по пройденному материалу на каждый день. Так же поступили с русским языком. Потом уже ребёнок сам выбирал какой предмет изучать следующим. Таким образом, получалось, что каждый день Сашке нужно было проходить теорию по какому-то предмету из второй группы и решать практические задания по предмету из первой группы. Это два больших урока в день — один теоретический, другой практический.

Процесс обучения

  1. Берём учебник и читаем вслух, иногда читаю я, иногда он. Затем тот, кто читал, пересказывает тему своими словами так, чтобы суть прочитанного стала понятна. Если в процессе возникают дополнительные вопросы, находим ответы на них в интернете. Дальше определяем основные мысли и факты, которые следует законспектировать. Первые несколько месяцев я говорила сыну как и что нужно записывать, потом он уже научился решать это сам. В зависимости от предмета выбирали форму конспектирования — где-то использовали тетрадь, где-то блокнот, где-то отдельные картонные карточки.
  2. Включаем видео-урок (их в интернете много), смотрим, обсуждаем, конспектируем.
  3. Беру вопросы из учебника (те, что в конце параграфов) или вопросы итоговых тестов. Вручаю эти вопросы ребёнку и он сам ищет на них ответы в интернете. Затем подробно рассказывает мне всё, что узнал. Конспектирует.

Закрепление пройденного

Математика и русский язык закреплялись каждый день с помощью практических заданий. Для других предметов в конце недели я устраивала сыну небольшую контрольную. Иногда вместо контрольной просто пробегались по учебнику, останавливаясь на ключевых фактах и ещё раз проговаривали их вслух.

Репетиторы и помощники

Прибегнуть к помощи со стороны нам пришлось только в изучении английского языка. Предмет специфический, тут нужно произношение, восприятие на слух, разговор. В пятом классе это были занятия с репетитором, в шестом — посещение курсов. Кроме этого, часть обязанностей по обучению ребёнка я делегировала другим родственникам. Технологией и физкультурой с ним занимался папа, русским языком — бабушка.

Распорядок дня

Распорядок не нужен. Я работаю на фрилансе, сын на фрилансе учится, так что никаких начальников и чётких сроков у нас нет. Ребёнок просыпается без будильника, завтракает, бездельничает и сам решает, когда он готов приступить к учёбе. Конечно, все развлечения доступны ему только после того, как учебная программа дня будет выполнена. С чего начать — с теории по одним предметам или практики по другим — он тоже выбирает сам. В процессе обучения допускаются перерывы любой длительности по желанию ученика. Во время уроков можно пить чай, жевать печеньки, закидывать ноги выше головы — что угодно. Это очень здорово и, по моим наблюдениям, совсем не мешает учёбе, а только помогает.

Экзамены

За месяц до сдачи экзаменов мы просим в школе устроить нам консультации с учителями. Они занимают не больше 15 минут каждая. На консультации учитель рассказывает в какой форме будет проходить экзамен, на каких темах стоит акцентировать внимание. Оценка, которую получит ребёнок при аттестации, ни коим образом не станет отражением его реальных знаний. Это уж я теперь знаю наверняка. Поэтому мой сын отправляется на экзамены с одной целью — сдать. Эти экзамены значительно сложнее, чем простое получение оценок в течение года при очном обучении, списать или построить глазки не получится. Программу нужно действительно знать. Но этого тоже не стоит совсем уж бояться. Если экзамен провален, назначается пересдача, к которой можно будет спокойно подготовиться, уже имея достаточно времени и чёткое представление о требованиях учителя.

Время и деньги

На учёбу каждый день у нас уходило по 2-3 часа. На составление расписания и практических заданий я тратила около получаса в неделю. Деньги экономятся в невероятных количествах, не смотря на оплату работы репетитора. Тетрадей, альбомов, ручек и карандашей не покупала совсем — в течение двух лет нам хватало того, что осталось не использованным в начальной школе. Пенал, портфель, сменка, рубашки, брюки, пиджаки, жилетки — всё это нам теперь не нужно, а это стоит очень больших денег. Мы же обходимся удобными джинсами и футболками. Ну и, конечно, нам не приходилось ничего сдавать на шторы, охрану, подарки учителям и все остальные радости школьной жизни.

И напоследок хочу ответить на несколько часто задаваемых вопросов.

«Целыми днями сидеть дома это вредно и скучно. А как же социализация?»

Перейти на семейное образование — это не значит пристегнуть ребёнка к батарее и не выпускать. Наоборот, без школы появляется много свободного времени на кружки, секции, прогулки, друзей, хобби и всё остальное.

«Мама работает?»

Да. На фрилансе при гибком графике. Но это не обязательное условие. Если ребёнок достаточно взрослый, чтобы оставаться дома один, или есть родственники, которые могут приглядеть за ним в течение дня — регулярная работа родителей не станет препятствием для семейного образования. С ребёнком можно заниматься по вечерам, а на день оставлять ему задания для самостоятельной работы.

«А как вы будете выполнять лабораторные работы по физике, химии, биологии, где нужны достаточно серьезные оборудование и материалы?»

В школе, к которой приписан мой сын, нет кабинетов технологии — работу по дереву и шитьё дети изучают только в теории. Оборудования для лабораторных по физике и химии тоже практически нет. В общем, наш домашний микроскоп, глобус и лобзик — это уже больше, чем могут предложить многие школы. Я думаю, мы решим эти вопросы по мере их возникновения. Купить сейчас можно практически всё, что угодно.

«Что труднее всего далось?»

Труднее всего придерживаться выбранного графика и не расслабляться слишком сильно. Когда приходит осознание того, что семейное образование значительно проще, чем казалось, это слегка деморализует.

«Были ли у него такие типичные вещи, как лень. Тебе как маме приходилось ему давать „пинка“?»

Были. Приходилось. Но уговорить ребёнка заняться делом достаточно просто, когда он спокойный, счастливый, когда у него нет ненависти к процессу обучения, а у мамы есть достаточно времени и нет раздражения.

«Мне кажется, что при семейном образовании один из родителей должен отказаться от возможности самореализации, разве нет?»

Это совершенно не так. Родители школьников всегда тратят время на занятия с ребёнком, выполнение домашних заданий и прочего. При семейном образовании то же самое время просто тратится иначе. Приносить себя в жертву вовсе не обязательно. А если у родителя нет даже двух часов в день для общения с ребёнком — это уже катастрофа и форма обучения тут не играет роли.

«Такая система требует от кого-то из родителей уверенных знаний школьной программы и хоть какого-то педагогического таланта?»

Особых знаний не нужно. Изучать материал можно одновременно с ребёнком, это даже лучше, веселее и полезнее для ученика, чем подготовленная лекция. Я считаю, что родитель должен иметь способность к творчеству, здравый рассудок и умение структурировать информацию. Этого достаточно для того, чтобы успешно учить ребёнка без школы.

«Боюсь, что не справлюсь сама, что не справится он, боюсь, что ненависть к школе равна ненависти к обучению в целом, как быть тогда?»

Пробовать. Переход на семейное образование — это не дорога в один конец, вернуться в школу можно в любое время посреди учебного года. Небеса не свалятся на землю, если ребёнок не сдаст экзамен. У него будет несколько возможностей пересдать его. Если человеку плохо в школе, если он ненавидит учиться, значит самое страшное уже произошло и бояться больше нечего, остаётся только пробовать что-то изменить.

Оксана Галькевич: Теперь мы переходим к обсуждению нашей первой темы. Костя, если не государственная школа и не частная, как думаешь, какие еще формы обучения?

Константин Чуриков: Я догадываюсь, что домашняя школа, школа на дому. Поговорим в этом часе о тех родителях, которые по разным причинам решили забрать детей из обычной школы и учить их на дому. Как это происходит, чем не устраивает обычная школа, спросим у нашего гостя. Сначала вопрос к вам, уважаемые зрители: вас устраивает качество школьного образования? «Да» или «нет»? Это наш СМС-опрос. Ответы ждем по СМС 3443, вначале буквы «ОТР», и дальше отвечаете, как вы думаете.

Оксана Галькевич: В студии у нас сегодня Игорь Чапковский, руководитель объединения родителей «Свободное развитие». Здравствуйте, Игорь Моисеевич.

Игорь Чапковский: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Но это ведь не совсем домашнее образование, то, о чем мы сейчас с вами хотим поговорить, это некая совсем новая форма обучения детей, когда объединяются родители?

Игорь Чапковский: Это было просто естественным следствием домашнего обучения, и начиналось оно с того, что… Все-таки школьная система обеспечивает в определенное время прохождение определенных программ. По мере того, как ребенок растет, родители начинают задумываться «А сможем ли мы преподавать физику и химию?». Какая-то мысль была всегда о том, как это совместить, все-таки это профессиональная деятельность. И первое, с чего начиналось – с того, что один-двое родителей, вместе у нас было двое-трое детей, и каждый вкладывал в это свое. Хотя у нас лично тот изначальный опыт, который был в нашей семье – мы начали учить нашего мальчика в 1986 году, когда ему исполнилось 7 лет, это еще была другая страна, она называлась СССР, и таких умников как мы по тому закону должны были лишать родительских прав. Просто я знал, что это уже не произойдет, что готовится новый закон, который и вышел в 1992 году уже в другой стране, в Российской Федерации. И был этот закон восхитителен, потому что мы думали: «Разрешили бы нам экстернат, а там назвали бы вещи своими именами». Назвали «Образование в семье», и предоставили этим законом, и законом, который был через 20 лет подписан президентом в 2012 году, предоставили право выбора формы обучения. То есть можно учить в школе, можно учить в семье, в школе можно учить очно, то есть чтобы ребенок ходил каждый день, а можно учить заочно, как вы договоритесь со школой, то есть раз в два месяца он будет приходить. Но главное различие: если вы учитесь в семье, то ответственность за результат образования – это ответственность родителей. И когда ко мне теперь обращаются родители, они все понимают, что ответственность на них, я их всегда спрашиваю: «А вы с этой ответственностью справитесь?», и они объясняют, как они справляются.

Константин Чуриков: Игорь Моисеевич, и что сейчас? Можем ли мы говорить о том, что это движение родителей, которые хотят взять на себя эту ответственность, набирает оборот? Есть такая однозначная тенденция?

Игорь Чапковский: Несомненно. Это произошло буквально в последних 2014-2015 годах, когда можно было сказать, что семейное образование стало элементом общественного сознания. До той поры, если какой-нибудь взрослый дядя или тетя встречали ребенка в школьное время, и спрашивали: «Ты почему не в школе? Ты что, больной?», то есть реакция была, единственное основание, почему ребенок мог быть не в школе – это его уважительная причина. Как раз вначале 2016 учебного года «Коммерсант» опубликовал свои исследования насчет того, что 15% родителей рассматривают семейное образование как положительную альтернативу. Пользуется всего 1% родителей, не более, но уже рассматривают 15%. То есть оно стало не каким-то объектом для возмущения, а стало уже тем, что люди хотят рассмотреть.

Константин Чуриков: Уважаемые зрители, чем вас не устраивает нынешняя школа? Какими есть к ней, глобально говоря, претензии? Вы можете нам даже позвонить и лично все это высказать, или какие-то пожелания, может быть, есть. 8-800-222-00-14.

Игорь Моисеевич, а все-таки какие факторы конкретно толкают родителей уйти и забрать ребенка из обычной школы?

Игорь Чапковский: Их можно разделить на два типа. Первый – негативный. Например, в конце прошлого века приходят родители с девочкой, прекрасно выглядит, умничка такая. Она оказалась дважды чемпионкой России по синхронному плаванию, а школа по физкультуре ей ставит четверку, потому что она вынуждена с последних уроков убегать, у нее каждый день тренировки по 4-5 часов. Они вынуждены уходить по этой причине.

Чем мальчик музыкант, он готовится в выпускном классе поступать в училище, школа очень строго к этому подходит, за каждый пропуск ему ставит колы.

Константин Чуриков: Как самому одаренному.

Оксана Галькевич: Ребенок не хочет идти в такую школу, где его негативно принимают, да?

Игорь Чапковский: Не только. Практически не считается, что у детей есть ранняя профессиональная ориентация. Или, если говорить особенно о музыкантах, они не могут вне этого мира жить.

Константин Чуриков: Еще бы, там надо на скрипке 8 часов в день играть, если хочешь хотя бы в оркестре где-то сзади сидеть.

Игорь Чапковский: 8 – это преувеличение.

Константин Чуриков: Нет. Я знаю.

Игорь Чапковский: Я тоже знаю, я и сам играл.

Оксана Галькевич: Костя не высидел 8.

Константин Чуриков: Я не выдержал 8 часов в день.

Оксана Галькевич: 4 выдержал, и все, забрали его, в обычную ходил.

Игорь Чапковский: Перебор был. 3-4 часов в день хватает для профессиональной подготовки. Но, тем не менее, эти две причины. Потом разрушение здоровья, потом более тонкие причины.

Недавно приходит мама, смотрим мальчика – все идеально, все на «пять». Четвероклассник. И это то, что у меня вызывает такой восторг. Я говорю «гениальное материнство». Она говорит: «Вы знаете, он теперь решил все делать левой ногой, и у него все легко дается, и этого я ему не хочу позволить, я хочу взять дело в свои руки».

Тем не менее, все это я отношу к классу негативных причин. Есть причины позитивные, и они более глубокие.

Оксана Галькевич: Интересно, как позитивные причины могут выталкивать из школы.

Игорь Чапковский: Нужен взгляд на систему. Для этого надо взглянуть, ради чего и когда возникла эта система. Она возникла как запрос индустриального общества на грамотных рабочих в последней трети XIX века. Когда родители были неграмотные, в Европе или в России ответ мог быть дан только один – государство взяло это в свои руки, родители и общество были счастливы, что кто-то даст детям неотнимаемое богатство, называемое образованием, и, вместе с тем, социальный лифт в другие слои.

И что произошло дальше? Фактически эта система была создана как система борьбы с неграмотностью. Она таковой и остается. И кто главные заказчики в ней? Они теперь по закону главные люди, они являются законными представителями по защите прав и интересов ребенка, им даны преимущественные права. Меня особо радует, но жалко, что люди этим редко пользуются. То, что мы по-житейски называем «Родители – главные люди», закон очень точно сформулировал и назвал «Родители имеют преимущественное право в воспитании и образовании перед всеми другими лицами».

Так вот люди посмотрели, школьная система к средине XX века свою миссию выполнила – все стали грамотными. А все грамотные знают, что такое учеба, и могут оценить ее качество. И многие стали говорить: «Да мы сами справимся. И мы сделаем это лучше». Почему? Потому что учеба – это не главная часть жизни ребенка, есть еще здоровье, и еще, обратите внимание, счастье. И это школа точно не обеспечивает.

Константин Чуриков: У нас целая очередь зрителей, много СМС-сообщений. Астраханская область пишет: «Мы ходим на родительские собрания только для того, чтобы узнать, сколько нужно сдать денег». Присоединяюсь.

Оксана Галькевич: Санкт-Петербург, Ленинградская область: «Очень много домашнего задания. Если идет 6 дней обучения, то домашку нужно отменить, потому что у ребенка остается единственный выходной».

Давайте послушаем Светлану из Саратовской области. Светлана, здравствуйте.

— Добрый день. Почему сейчас такой вопрос стоит, что родители больше соглашаются на домашнее обучение своего ребенка? Я звоню из села. У нас в селе учителя преподают, у некоторых вообще никакого образования нет, и никогда не было. Сейчас их заставили учиться заочно, хотя должны закончить на следующий год, но говорят, что в этом году якобы они наконец-то закончат это образование. Вопрос: какое знание дадут нашим детям эти учителя, если они очень и очень давно закончили школу?

Константин Чуриков: Важное уточнение, Светлана. Вы хотите сказать, что бывают случаи, когда этот экстернат, это домашнее обучение – это просто вынужденная мера, потому что школа не в состоянии обеспечить учебный процесс?

— Да. Согласитесь со мной. Если сейчас этих учителей посадить сдать ЕГЭ вместе с нашими детьми, 120%, что эти учителя не сдадут эти экзамены. Давайте начнем лучше с учителей, пусть они так же садятся и сдают экзамен, как и наши дети.

Константин Чуриков: Спасибо, Светлана.

Игорь Чапковский: Хочу сказать, что выход напрашивается сам – берите дело в свои руки. Не нравятся учителя, закон всячески поддерживает. Другое дело – его выполнить трудно, есть сопротивление костной системы. Но надо ясно понимать, что когда родители берут в свои руки дело образования, закон их поддерживает.

Константин Чуриков: Игорь Моисеевич, но все равно ведь система аттестации у нас одна и та же, она единая в стране, и все равно придется этим деткам, когда они станут большими, сдавать ЕГЭ, правильно?

Игорь Чапковский: Что касается образования, особенно когда возникло семейное образование, надо разделить этапы: есть обучение, а есть аттестация. И есть промежуточная аттестация, то есть перевод из класса в класс, и есть итоговая аттестация, которая сопровождается выдачей аттестатов. Аттестация итоговая общая для всех форм обучения. Если промежуточная аттестация – это очень важная вещь, то есть переход из класса в класс, является правом родителей, которые учат детей в семье, а в школе она как бы автоматически осуществляется педсоветом, он переводит ребенка из класса в класс, то родители на семейной форме получают значительную свободу. Что касается ОГЭ (то есть экзамена за 9 класс), и ЕГЭ (экзаменов за 11 класс), они для всех форм одинаковые, и правила выдачи аттестатов общие.

Константин Чуриков: Хорошо. Давайте еще послушаем звонок. Анна из Подмосковья у нас на телефонной линии. Анна, здравствуйте.

— Здравствуйте. Это Щелковский район. Скажите, пожалуйста, не считаете ли вы, что права детей на достойное образование у нас ущемлены, потому что дети учатся кто-то в современных оборудованных школах, а кто-то в старых и таких, в которых даже нет элементарных вещей? Это первый вопрос.

И второй. Обучение в школах тоже разное. Кто-то учится по углубленной программе, а у кого-то поверхностная программа, тоже все на усмотрение учителя. Я не понимаю, есть ли стандарты, кто эти стандарты определяет, и как школа определяет, у кого какие учебники, какая программа. И мне кажется, что во всех школах разное, уже не зависит от родителей или от детей, что все везде разное. И где-то дети обучаются более современно и углубленно, а другие не могут позволить себе такого обучения. И как привести, чтобы все дети у нас имели одинаковые права на достойное обучение, что нужно для этого сделать?

Константин Чуриков: Пока Игорь Моисеевич думает над ответами, у нас сразу несколько вопросов. В конце сегодняшнего эфира мы будем говорить о стандартах благополучия. Вы затронули как раз несколько важных подтем – стандарты единого качества неких образовательных услуг. Об этом тоже будем говорить. Спасибо, что дозвонились.

Игорь Чапковский: Второй вопрос идет как раз о том, как улучшить систему. Когда-то еще вначале 1990-х годов в газете «Куранты» я написал статью «Систему не исправить. Она враждебна ребенку». Это было опубликовано, и я по-прежнему стою на такой точке зрения. Если вы видите, что система, например, ограничивает права вашего ребенка, закон говорит о следующем (только надо им пользоваться), что родители являются законными представителями по защите прав и интересов ребёнка. Более того, имеете преимущественное право перед всеми другими лицами. Это прописано и в Семейном кодексе, и в Федеральном законе «Об образовании». Нам не надо ждать того, что система исправится. Систему критикуют со второй половины XX века. Сейчас она подвержена исключительной критике, и, скорее всего, она изменится. Но это же гигантская система, она потребляет часть валового продукта, в ней задействованы тысячи людей. Научить людей надо сейчас.

Константин Чуриков: Потребление валового продукта и нацеленность на изменение к лучшему – это все равно разные вещи.

Игорь Чапковский: Нет. Система свою историческую миссию выполнила, но это такой большой паровоз с таким большим количеством нацепленных на него социальных проблем. Хотя бы 50 тыс. школ по России и гигантское количество сотрудников.

Оксана Галькевич: Игорь Моисеевич, может быть, проблема в паровозе, локомотиве? Знаете, локомотивы ведь тоже изобретены были в XIX веке, потом конструкция постепенно менялась. И школа тоже, система. И мы наблюдаем, как в других странах, вообще в педагогическом сообществе обсуждаются разные подходы к ребенку, разные способы организации получения образования. Есть для нас совершенно непривычные. А мы все как-то по-старинке идем: пришли в класс, сели за парты, встали.

Игорь Чапковский: Это не совсем так. Костность школьных систем по всему миру общеизвестна. Более того, если взять конкретно семейное образование, то есть страны, где если ребенок не будет ходить в школу (это всем известная большая страна Германия), его посадят в психиатрическую больницу, называется это «школьная фобия». Есть такая продвинутая страна, как Швеция, у них всего было 100 человек, которые учились, и шведский Рейхстаг запретил учиться в семье. Есть страны, где разрешено примерно так же, как у нас. И есть страна, наиболее продвинутая в семейном образовании, где вначале этого века уже было 2 млн. семей – это Соединенные Штаты Америки, которые поддержали это образование. Оно начиналось тоже в 1980-х годах, и были созданы центры по поддержке, и сейчас уже есть институт изучения этого социального явления.

Константин Чуриков: Дадим слово зрителям. СМС из Краснодарского края: «Это безобразие, а не образование. Человек, выходя из школы, имеет обрывочные бессвязные знания, не имеющие к жизни никакого отношения. Идти ему некуда, если нет лифтов. Это демонтаж образования. Плюс уроки до четырех часов дня на голодный желудок, стадное чувство, отсутствие идеологии и нравственность. Из детей штампуют безмозглого потребителя. Фу». Крым, Нина. Я дословно передал.

Игорь Чапковский: Это только говорит о том, что критиковать систему легко. Действительно, если посвятить ваши от 5 до 9 часов критике школьной системы, то это будет замечательная и увлекательная система, в которой примут участие очень большое количество людей. Вопрос в выходе. Я еще раз повторяю, система огромная, она пытается как-то реформироваться, но из нее дух вышел, она всех обучила грамоте. А что главное дает семейное обучение? Еще раз повторю – сохранение здоровья, уникальные условия для индивидуального развития. Кто лучше чем мама и папа знают своего ребенка?

Оксана Галькевич: Об этом нам тоже пишут наши зрители, говоря, что на таком школьном потоке не обращают внимания на склонности, таланты ребенка, и нет возможности развивать.

Игорь Чапковский: И на склонности, на таланты обращают.

Оксана Галькевич: Иногда это даже раздражает.

Игорь Чапковский: Например, на физическую составляющую, которая просто гробит здоровье. Приведу конкретную вещь, ее называют главным преимуществом семейного образования.

Школы начинают в 08:30. Норматив был в 1936 году предложен. Заводы начинали в 07:00, служащие в 08:00, детям в 08:30. Школы формально начинали в 07:00, родители, которые шли на заводы, могли отдать своих детей туда. Сейчас я расспрашиваю родителей: «Во сколько ваши дети встают?». В 9 из 10 случаев мне отвечают: «В 09:00».

Константин Чуриков: А то и позже, если папа с мамой совы.

Игорь Чапковский: Я говорю средние цифры. А что это значит? Я опросил довольно многих. А что это значит? Это сломанные биологические часы и испорченное здоровье. Простая вещь, она не связана с образованием. Но я разговариваю с одним директором, она говорит: «Я хотела начать в 10:00. Началось такое сопротивление со стороны родителей. Уже заточена вся жизнь под эти 08:30».

Оксана Галькевич: Игорь Моисеевич, тут сразу тянутся другие вопросы. У ребенка ведь получается полноценный рабочий день с 8 утра…

Игорь Чапковский: Где?

Оксана Галькевич: В школе. И плюс, он приходит домой, и должен делать домашнюю работу. Это тоже работа. Отдыха, свободного времени выдохнуть и с мячиком где-то побегать на улице, времени у него нет. Тогда надо как-то по-другому к самому процессу обучения подходить, чтобы домашней работой ребенка не нагружать. В первой половине отвечает на уроках, сидя за партой, а во второй половине домашнее задание.

Игорь Чапковский: Оксана, вы мне предлагаете заняться реформированием системы?

Оксана Галькевич: Да.

Игорь Чапковский: Я считаю, из нее можно только выйти, и успешно обучать своих детей, сохранять их здоровье.

Константин Чуриков: Важный нюанс. Зритель из Нижегородской области спрашивает: «Но обучение в школе – это же не только получение знаний, это еще социализация, общение со сверстниками. И такому тепличному человеку будет потом сложно в жизненных условиях.

Константин Чуриков: Слово «социализация» – это не что-то такое хорошее вообще, а это что-то неконкретное. Например, дадим такое определение – это подготовить человека к тому, как он будет жить в обществе.

Теперь представим вас, людей достаточно молодых. Собрали вас. Как в школе классы собираются? В основном по территориальному принципу с какими-то исключениями, и, самое интересное, он одновозрастный. И вам скажут: «10 лет, дорогие мои, вы будете с 08:30 до 15:00, а иногда до 17:00 в этой компании с людьми, которые заведомо больше вас знают, в хорошем помещении на 50 квадратных метров по 25 человек каждый день в этой одновозрастной компании сидеть». Вы скажете: «Зачем это нужно? В жизни их не бывает». Я отвечаю на вопрос: готовит ли школа к жизни? Не готовит.

Константин Чуриков: Понятно. И давайте подведем итоги СМС-голосования. Мы буквально несколько минут назад спрашивали: «Вас устраивает качество школьного образования?». «Да» ответили 6% наших зрителей, «нет» ответили 94%.

Оксана Галькевич: Такие получились у нас результаты. Друзья, спасибо всем, кто принимал участие в этом опросе, всем, кто писал и кто звонил нам в эфир. Спасибо нашему гостю. В студии программы «ОТРажение» сегодня был Игорь Моисеевич Чапковский, руководитель объединения родителей «Свободное развитие». Спасибо.

Иллюстрация: Ребекка Соломон. Гувернантка

Родители, которые не отдают детей в школу, а учат их дома самостоятельно, бьют тревогу: эта форма обучения может вот-вот оказаться под запретом. Тех, кто выбрал для своего ребенка семейное обучение, в Москве примерно две-три тысячи человек. Кто-то считает их сектантами, которые запирают детей дома, не давая им общаться со сверстниками. Сами они уверены, что школа – это в лучшем случае конвейер, который убивает в детях индивидуальность и тягу к знаниям, в худшем – казарма или тюрьма. На самом деле причин выбрать семейное образование много, и речь не только о детях, которым ходить в школу не позволяет здоровье (хотя среди домашников таких много). Кто-то получил негативный опыт взаимодействия со школой, а кто-то просто не хочет доверять государству обучение и воспитание своего чада.

При семейном обучении ребенок прикреплен к обычной школе, но приходит туда лишь для того, чтобы сдавать промежуточные и итоговые экзамены. Школа все равно получает за него деньги – они достаются родителям в виде ежемесячной компенсации. Так было до недавнего времени. В сентябре, сразу после выборов мэра, Департамент образования Москвы направил столичным школам методические рекомендации по поводу семейного обучения: домашники должны открепиться от школ, денег на них выделять больше не будут, они не смогут участвовать в олимпиадах, и даже на школьные мероприятия им вход закрыт. Родители написали мэру возмущенное письмо, в ответ заместитель мэра по вопросам социального развития Леонид Печатников заявил, что полученные средства родители пропивали. Родители возмутились еще больше, – и им прислали новые письма, где уже пригрозили органами опеки.

Доцент МГУ Анастасия Николаева преподает стилистику русского языка будущим журналистам. Убежденным противником школьного образования ее сделало не только ежегодное общение с выпускниками школ, сдавшими ЕГЭ на 100 баллов и допускающими чудовищные ошибки в диктантах, но и собственный опыт. У Анастасии Владимировны двое сыновей – старший начал было учиться в школе, но столкнулся с насилием и обезличенным подходом. Узнав про такую опцию, как семейное образование, и выяснив, что учить ребенка дома не так уж трудно, для второго сына Анастасия Владимировна уже изначально выбрала семейную форму. По ее словам, родители семейников готовы скорее «уходить в леса», чем отдавать детей в обычную школу.

«Я задумалась: почему я должна объяснять ребенку, что насилие – это нормально?»

– Многим кажется, что домашнее образование – такая роскошь для богатых людей, которые могут своим детям нанимать гувернеров. Неужели простой человек может себе это позволить?

– Сегодня домашнее образование – это выход как раз для тех семей, которые если и не ограничены в средствах, то, во всяком случае, не готовы отдавать свои деньги неизвестно за что, как-то: занавески в классе, парты, форму плохого качества, которую всех недавно обязали носить. Семейное образование часто выбирают многодетные семьи: одному ребенку форму еще можно купить, а если у вас восемь деток? Дома учат своих детей либо те, у кого сильно развит материнский инстинкт, либо те, кто профессионально работает в сфере образования и видит весь этот процесс изнутри.

– Как вышло, что вы решили учить своих детей самостоятельно?

– Меня, как и каждую мать, подвела к этому жизнь. Мой старший сын Никита пошел в первый класс в экспериментальную школу, которая работает по системе Эльконина – Давыдова. В основе этой системы лежит идея, что маленький ребенок ни в коем случае не должен выполнять работу, в которой он не видит смысла. Еще в фашистских концлагерях проводились психологические эксперименты над пленными: одни работали в ужасных условиях на военном заводе, а другие просто рыли яму, а на следующий день зарывали. И оказалось, что смертность в группе, где выполняли совершенно бессмысленную работу, выше. Нельзя заставлять человека делать ту работу, в которой он не ощущает внутренней необходимости. Вот скажите, маленький ребенок чувствует внутреннюю необходимость пять часов в день сидеть и чертить крючочки?

– И как же учили детей в этой экспериментальной школе?

– Я была свидетелем, как учительница математики учила их измерению площади. Она сказала: «Дети, нам нужно купить обои в класс, а я не знаю сколько, можете мне помочь?» А дети – они отзывчивые, они кинулись измерять: кто линейкой, кто портфелем, кто ботинком. Оценок не было, все в игровой форме, и это давало совершенно поразительные результаты. Но система эта была разработана только на начальную школу, и после четвертого класса нас отправили в обычную гимназию. Я пришла туда на родительское собрание, и первое, что нам сообщила учительница, – что наш класс расформировывают. Оказалось, наши дети задают слишком много вопросов, все подвергают сомнению и что работать с ними невозможно.

– Вашему сыну не понравилось в школе? Он на что-то жаловался?

– В один из первых дней старшеклассники поймали мальчиков из нашего класса и потребовали денег – такая обычная практика. Мальчики дали отпор, но это оказалось хуже, чем дать денег, потому что на следующий день возле школы их ждала уже целая шайка. Нам скажут: но это такая инициация, каждый парень должен пройти через это. Одна учительница поставила в угол мальчика с гипсом, а мой Никита сказал, что ему, наверно, больно, и Никиту поставили в другой угол. Физрук на уроке ударил мальчика… Я задумалась: почему я должна объяснять ребенку, что насилие – это нормально? Это же ненормально!

– И как вообще пришла мысль насчет домашнего образования?

– Мне подруга рассказала, что есть такой Центр семейного образования, который курирует некий Игорь Моисеевич Чапковский. Он занимается детьми, которые по разным причинам оказались за рамками школы: они могут быть физически не способны ходить в школу, либо их уже выгнали из школы, либо их родители сами выбрали семейную форму. И я пошла к нему поговорить.

– Вас не волновало, что дома ребенку может не хватать общения с ровесниками?

– Один из главных стереотипов – что ребенок должен все время быть в компании себе подобных, пройти какие-то стадии взросления, которые обеспечивает школа. И я спросила Игоря Моисеевича: «А как же социализация?» Он сказал: «Анастасия Владимировна, вот вы на даче яблоньку посадили – что вы дальше делаете? Наверно, подвязываете, поливаете ее. Так почему, если ребенок только-только проклюнулся, его надо дергать, топтать, подвергать испытаниям? Если вы так ратуете за социализацию, – сказал он, – отдайте своего сына в тюрьму». И правда, социализация среди насильственно согнанных людей ненормальна, социализация всегда предполагает разумный выбор. А не лучше ли, если ребенок будет социализироваться в кружках, секциях, где у него есть с другими общие интересы?

«У него была свобода, было время думать и выбирать»

– Каковы были первые ощущения от учебы на дому?

– Три ночи я не спала, а потом все же отдала Никиту к Игорю Моисеевичу. А там принцип был такой, что ребенок учится сам, а в центр ходит раз в неделю, где учителя-консультанты уже объясняют ему то, что он сам не смог понять. И у него вдруг стали появляться навыки самообразования. До этого у меня все время было ощущение, что мы участвуем в каком-то марафоне и главное – не отстать. Вплоть до того, что мой семилетний ребенок вскакивал среди ночи и кричал: «Мама, контурные карты!» Я говорила: «Спокойно!» – садилась и раскрашивала эти карты сама. А здесь у ребенка неделя на задание – он сам планирует, когда он его сделает, и сам думает об источниках. И мой ребенок научился писать рефераты по 20 страниц…

– Неужели самостоятельно?

– Все десять лет его обучения я не подходила к его тетрадям – он учился сам. Он участвовал в олимпиадах, занимал призовые места по биологии. Он изучал лягушек в Кружке юных биологов зоопарка, мы выезжали в экспедиции в Воронежский заповедник, там ловили этих лягушек, измеряли, описывали. Он жил очень интересной жизнью, у него была свобода, было время думать и выбирать. Он ходил на самбо, на тхеквондо, в бассейн, занимался гитарой. И главное, он был спокоен.

– Но в школьном аттестате все равно есть предметы, которые ребенку будут неинтересны. Совсем без принуждения не получится?

– Какой-то минимум надо знать даже по неинтересным предметам. И я говорила: вот тебе две трети времени на лягушек, но одну треть посвяти остальным предметам, иначе не окончишь школу и будешь всю жизнь ловить лягушек. Принуждение все равно необходимо, но здесь оно компенсировано: у ребенка остается много времени, чтобы заниматься тем, что ему дорого. Никита проучился четыре года в школе, после чего ему показалось, что он попал в рай, и он был готов делать что угодно, чтобы оставаться в этом раю.

– В какой форме дети, которые учатся дома, поддерживали контакт со школой?

– Все дети были прикреплены к обычным общеобразовательным школам: они писали контрольные, сдавали экзамены школьным учителям. Моего Никиту заставили в девятом классе сдавать физкультуру. Вообще он у меня спортсмен, но тут ему пришлось сдавать норматив по скакалке, а он у меня 194 ростом. Скакалок таких в школе не было, ему пришлось прыгать на корточках, и он не успел отпрыгать столько, сколько надо. Поэтому у него в аттестате все пятерки, а по физкультуре четверка.

– Домашнее образование дает возможность сдавать ЕГЭ?

– Конечно. ЕГЭ – это просто тест, а наши дети лучше других сдают тесты, потому что они привыкли сдавать экзамены людям в чужой обстановке, среди чужих людей, которые никак им не подыгрывают.

– Сколько времени в среднем у вас отнимали занятия с ребенком?

– У меня это совсем не отнимало время, я с ним занималась только перед поступлением. А младший, Еремей, другой – с ним приходится всегда регламентировать время уроков. У него сначала совсем не было потребностей в знаниях. Когда ему надо было делать прописи, он ложился на пол и выл, и я уже готова была на все, даже отдать его в школу. Но потом я подумала, что вряд ли нормальный ребенок, который всегда радостно идет навстречу всем моим инициативам, будет выть вот так из вредности. И я поняла, что он не дорос, и я просто не заставляла его писать первые три года. Представляете, если бы я учительнице сказала: «Мой ребенок не дорос, не учите его писать»? Зато в третьем классе он стал писать прекрасно – без ошибок и хорошим почерком.

– Такие центры образования – единственный способ учить детей на дому или есть и другие формы?

– Некоторые родители объединяются и организуют домашние школы, где учат детей сами: один – математике, другой – литературе… Особенно часто это практикуется среди тех интеллигентов, которые уехали за город. Центры образования – это не образовательные учреждения, они не имеют права принимать экзамены, они лишь дают моральную, юридическую и информационную поддержку. Игорь Моисеевич сам пришел к этому, когда у него родился сын Филипп, у которого были проблемы со здоровьем. У него четверо своих детей, еще он опекал приемных. Он такой старый диссидент. Недавно он пошел в школу, к которой были прикреплены домашники, поговорить с руководством, чтобы этих детей не выкинули на улицу, и директриса стала на него орать. Тогда Игорь Моисеевич тихо спросил ее: «Вы что, на зоне работали?»

– А вы себя диссидентом не чувствовали?

– Выбрав домашнее образование для ребенка, ты становишься в некую оппозицию системе образования и государству. Родитель каждый день решает важную педагогическую задачу, но он не переводит стрелки ни на кого, не ходит спрашивать у Марьванны, почему ребенок плюется, курит за школой и плохо учится. Он видит своего ребенка каждый день.

– А детям в подростковом возрасте не хочется как-то эмансипироваться от родителей?

– Мои сыновья все детство совершенно не хотели от семьи дистанцироваться, они очень комфортно себя дома чувствовали. Я старшего отправляла в экспедиции, в лагерь за границу, он охотно ездил, но с нами все равно было интереснее. Даже Игорь Моисеевич говорил: «Что-то он у вас совсем под юбкой, это не дело». В результате Никита ушел в самостоятельную жизнь в 17 лет: начал работать и жить отдельно, в 20 женился, потом родил ребенка. С 17 лет он не взял у меня ни копейки, а сейчас уже сам предлагает помощь. По сравнению с современной молодежью он очень самостоятельный.

– А чем он сейчас занимается?

– Сейчас ему 26 лет, он выучился на нашем факультете, работает дизайнером. У него двухлетний сын.

– У вас перед глазами есть другие примеры детей, которые получали домашнее образование?

– Моя племянница Лада тоже отучилась дома, сейчас она волонтер, занимается с больными детьми и каждое лето на три месяца уезжает в лагерь, где бесплатно работает с ними. У домашних детей социальная активность созидательная: их не заставляют общаться, поэтому им общение кажется праздником. У них какая-то удивительная доброжелательность и открытость ко всем окружающим. Видимо, отсутствие насильственных контактов вызывает у человека именно вот такое доброе, мирное отношение к жизни. У меня сейчас второй сын Еремей так учится.

«Если мне запретят учить ребенка так, как я хочу, я уеду»

– По-вашему, семейное образование подходит абсолютно всем?

– Я не скажу, что оно для всех – есть дети, которым тяжело самим с собой, хотя вряд ли это норма. Надо обязательно разговаривать с ребенком и предоставлять ему возможность выбора. Во втором классе, когда мы зашли в кризис с этими прописями, я отдала Еремея в гимназию. Месяца ему хватило, он сказал: «Мама, все, что угодно, только не это!» Я не люблю фанатизма и не хочу сказать, что семейное образование – единственный выход, но оно позволяет одаренным детям развивать то, что нужно им. Оно позволяет детям не быть изгоями, если у них что-то не получается. Вообще, процесс обучения – он всегда индивидуален. Но зачем запрещать?

– А что именно запрещают? В чем, собственно, нововведения?

– Семейная форма образования прописана у нас в законе с 1992 года. Последние несколько лет московское правительство платило компенсации за завтраки и учебники родителям, которые учат детей дома, ведь у нас деньги выделяются школе на каждого ребенка, – там получалось тысяч 8–9 в месяц. И вот 13 сентября выходит методическое письмо, где сказано, что родители всех семейников должны написать заявление о выходе из контингента. А это значит, что я прихожу и своей рукой пишу: я забираю ребенка из школы в никуда. После этого ко мне приходят органы опеки и забирают ребенка, потому что я не обеспечиваю ему конституционного права на образование. И школы больше не имеют права принимать у нас аттестацию. Я не могу больше прийти в школу и сказать: «Можно, мой ребенок напишет у вас контрольную?» Некоторых мам сейчас заставляют приводить детей на консультацию к психологу. А директорам сказали, что каждый семейник – это их недоработка. Денег нам больше никто не дает, хотя правительство их уже выделило. На 2013 год на семейников было выделено 900 миллионов, семейников в Москве было две тысячи – сейчас их осталось вполовину меньше.

– И как реагируют родители?

– Приезжаю недавно к Игорю Моисеевичу, а он сидит грустный: у него один мальчик тяжелый диабетик, другой аутист, и вот сейчас они должны идти в очную школу – что там с ними будет? Огромное количество нездоровых детей просто не смогут выжить в школе. На днях была у знакомой мамы, Маргариты Макаревич, – у нее восемь детей, четырех из них она учит сама, и все они у нее отличники. Это вообще материнский подвиг! Началось с того, что второй ребенок родился больным, его стали травить в школе, и ей пришлось забрать его, чтобы учить дома. Когда она поняла, как это здорово, остальных детей тоже решила учить дома. Я спросила у нее: «А если запретят, что ты будешь делать?» Он говорит: «Я уйду в леса». И я себя ловлю на том же: если мне запретят учить ребенка так, как я хочу, я уеду. Я ничего больше не могу дать своим детям: у меня нет ни денег, ни домов, – но я дам им образование, и они будут счастливы. Никита сейчас говорит, что счастлив, потому что занимается делом всей своей жизни.

– Кому помешало домашнее образование? Им просто жалко денег?

– Это мизерные деньги с точки зрения страны. Я, конечно, без этих 8восьми тысяч проживу, а мама Маргарита с восемью детьми? Конечно, для нее это огромное подспорье. К тому же у нас, если дают деньги, значит, есть статья в документах, то есть тебя не забудут. Все было под контролем: дети были прикреплены к школам, входили во все журналы, отчетности.

– Как они сами объясняют, чем плохо семейное образование?

– Главная претензия, которую нам предъявляют: «Вы что, педагог?» Но давайте я в ответ спрошу: «А вы повар? А как вы кормите своего ребенка? А покажите сертификат!» Почему они считают, что любящая мать с этим не справится? Еще говорят, что родители-алкоголики забирают детей из школ, чтобы пропить компенсации, но что-то я ни одного алкоголика среди них не видела. Нас называют сектантами, говорят, мы детей запираем дома, – но более социально активных детей, чем домашники, просто нет. У мамы Маргариты все дети спортсмены и олимпиадники.

– По-вашему, к чему это приведет?

– Они перекрывают кислород для всех, кто выбрал бы этот путь. Почему все думают, что их это не коснется? Я-то Еремея выучу, это не проблема, он уже в шестом классе: он выиграет несколько олимпиад и пойдет на мехмат. А маме Маргарите что делать? Нас лишают конституционного права без всяких объяснений. Нас лишают права играть с нашими детьми, воспитывать их, – а дальше что, будут прямо в роддоме отнимать?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *