Юродивый

Юродивый

ЮРОДСТВО

в Святой Руси один из самых удивительных и трудных подвигов христианского благочестия. В основе его лежит пламенная любовь к Богу в сочетании с великим самоотвержением, чрезвычайным беспристрастием к себе, терпением поруганий, презрения со стороны народа, перенесением голода, жажды, зноя и других лишений, связанных со скитальческой жизнью. Этот святой подвиг открывает человеку дар благодати Божией — духовную мудрость для обращения бесславия в славу Божию, не допуская в смешном ничего греховного, в неблагопристойном — соблазнительного, в обличении — ничего несправедливого.

Святое юродство, утвердившись в человеке, приближает его к пророческому служению. Постоянное самонаблюдение, зоркая бдительность над малейшими движениями своего внутреннего мира, нравственная чистота, истинные духовные совершенства создавали те предпосылки святого видения, при котором им Духом Святым открывались моменты и поступки, оскорбляющие в людях славу Божию, и давалась смелость говорить обличающую правду «сильным мира сего». Тем самым они возвращали сердца согрешающих на путь истины и добра.

Святость юродству доставляет благодать Божия. Воспринимая ее чистые и спасительные истины, человек живой преданностью Богу и верой во Христа впитывает ее глаголы как «Божию силу и Божию премудрость» (1 Кор. 1, 24). И чем больше навыкает слушать голос Откровения Божия, тем глубже познает самого себя безумным (юродивым) перед считающими себя мудрыми в веке сем. Их безумие по отношению к внешней мудрости высказывается так, чтобы другие этому поверили и стали считать человека таковым. Все видят, что он верит в Распятого, раздает имение, умерщвляет плоть, ночи проводит в молитве. При обиде он не защищается, в красотах окружающего мира не обретает вкуса, думает и ожидает того, чего не видит ни он и никто другой. Это ли не достойное осуждения безумство? (Ср. 1 Кор. 3, 18).

В подвиге святого юродства действуют искусство веры, искусство Богоделания. Это искусство открывается тем, кто всем своим существом доверился Слову Божию и живой верой усвоил его себе как «Божию силу во спасение» (Рим. 1, 16). Живая вера доставляет человеку обновление Духом Святым, так что глаголы жизни вечной становятся в нем частью его существа. В меру духовного возрастания поведение его звучит диссонансом для душевного человека. Эта духовная мудрость мирским человеком воспринимается как юродство, по слову апостола: «Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно» (1 Кор. 2, 14).

Святое юродство стремится иметь истинный разум всегда обращенным к Богу. Потому их внимание, душевное расположение, духовный взор, презирая земное, всегда заняты помышлением о Божественном. Так, Василий Блаженный имел «острый ум, всегда обращенный к Богу» и «нечувственен был ко всем житейским». Из-за этой особой жажды к развитию и возвышению к себе чистых понятий христианского разума и презрения к внешним порядкам жизни — все странности в жизни юродивых.

Живя среди общества, юродивые сознательно исключали себя из него. Они прерывали отношения с ближними, душа их была закрыта для других. Они исключали из своей жизни обмен мыслями с другими и не выявляли своих чувств. Они терпели самые обидные упреки в безумии, презрение и поношения. Но такими странными они были во внешней жизни. В душе же, наедине, они были более разумными по отношению к тем, кто считал их безумными. «Ты сокрыл в сердце своем заботу, как угодить Богу», говорится в житии св. Василия. Все препятствия к этому удалены от них, все узы, соединяющие их с миром, порваны кажущимся безумием. Они отреклись от своего ума в сфере его практических понятий. Во внешней жизни они подобны несмышленым детям: попечение о жизни, одежде, приличии ими отвергнуты. И даже ум, под влиянием которого находится и устраивается жизнь человека, ими обесценен. Прекратив отношения к миру, они расширили круг деятельности для Бога, чтобы жить и действовать единственно для Него.

Святое юродство чаще всего возникает в такое время, когда общественное сознание не воспринимает положительные примеры нравственных законов и способно бывает обратиться к доброделанию через отвращение от порока, через обнаружение пагубности страстей. Подвиг святого юродства — это не личный подвиг, а социальный. Он предполагает глубокое понимание жизни и глубочайшее нравственное самообладание.

Подвигом святого юродства люди посвящают свою жизнь делу спасения ближних. В этом подвиге присутствует свидетельство воплощенного протеста против чрезмерного тяготения людей к земле, только к ее интересам и запросам. Свободные от рабства внешнему, земному, юродивые своим жизненным примером назидали других не увлекаться «единым на потребу» в ущерб высшим целям жизни.

Всегда поучительно видеть человека постоянно «внимающим себе», своей внутренней и внешней тишиной и самообладанием обесценивающим рассеянность и шумную суету мира сего.

Дивные подвижники святого юродства избирались Богом быть вразумительным орудием возвещения Его воли. В самом их бесславии и уничижении открывались могущественная сила правды Божией к обличению порока, унижению сильных и мудрых века сего, к облегчению участи страдающих от них людей. Водимые духом Божиим, эти подвижники часто проявляли святое дерзновение говорить открытую истину лицам, облеченным высокой властью, перед которыми другие не осмеливались возвышать голос правды. По требованию духовных нужд современников юродивые становились великими благодетелями для своих собратьев: кроткими наставниками в одним случаях, либо грозными обличителями и мужественными ратоборцами против зла в других.

Подвиг святого юродства часто сопровождался получением дара предсказывать будущее и отвергать гнев Божий от своих современников, тех самых собратьев, у которых они были в поношении и послушании. Их высокий подвиг благотворен по отношению к ближним с его внутренней, светлой стороны. Но не таким он видится совне, по тем странным поступкам, какие мы видим нередко во внешней их жизни. Воспринимая их как истинных подвижников благочестия, мы можем понимать их высокие нравственные побуждения, по глубокому смирению скрываемые под личиной мнимого безумия, и тем назидаться в благочестии. А если будем судить о них только с внешней стороны, то в их поступках обретем повод к соблазну. Поэтому благоразумие требует от нас большой осторожности в суждениях и поступках юродивых. Нам необходимо всматриваться в те мотивы и побуждения, которые легли в основу их странных поступков. Не поняв этих мотивов, мы подвергаем себя опасности стать ответственными за собственный соблазн. По мысли прп. Исаака Сирина, «человеку свойственно делать что-либо ради душевной чистоты и законно принимать на себя подвиг от прежде бывших отцов ради очищения ума своего. И когда подвижник, предложив себе эту цель — достигнуть чистоты — оказывается непонятым другими и они соблазняются его намерением, то ответственность за соблазн несет не подвижник, а соблазняющийся» (сл. 54). Помня об этом, юродивые постоянно молили Бога простить «неведение» тех, кто «ругался юродству их».

Подвиг святого юродства принимали на себя люди, уже утвердившиеся в духовных подвигах, испытанные в духовной мудрости. Юродство их представлялось как бы некоторой воинской хитростью против демонов. «Василий блаженный мудрейшим юродством прехитрил диавола», — говорится в службе юродивому Василию Московскому.

Юродивые как носители божественной благодати, стремившиеся под личиной юродства к осуществлению христианских идеалов, не укрылись от людского внимания и благоговения. Их странными речами и поступками не только не соблазнялись, но видели в них особенный, таинственно-пророческий смысл. Память о них, как великих угодниках Божиих, тайных молитвенниках за грешный мир, переходила из рода в род, из поколения в поколение. И, став достоянием истории, эта память не соблазняет современного человека, а высоко назидает стремящихся к истинной жизни по заповедям Божиим.

Прот. Г. Нефедов

Оцените определение:

Источник: Святая Русь: энциклопедический словарь

Значение слова «Юродивый» в словаре Полная акцентуированная парадигма по А. А. Зализня

1. юро́дивый,
юро́дивая,
юро́дивое,
юро́дивые,
юро́дивого,
юро́дивой,
юро́дивого,
юро́дивых,
юро́дивому,
юро́дивой,
юро́дивому,
юро́дивым,
юро́дивый,
юро́дивую,
юро́дивое,
юро́дивые,
юро́дивого,
юро́дивую,
юро́дивое,
юро́дивых,
юро́дивым,
юро́дивой,
юро́дивою,
юро́дивым,
юро́дивыми,
юро́дивом,
юро́дивой,
юро́дивом,
юро́дивых,
юро́див,
юро́дива,
юро́диво,
юро́дивы,
юро́дивее,
поюро́дивее,
юро́дивей,
поюро́дивей
2. юро́дивый,
юро́дивые,
юро́дивого,
юро́дивых,
юро́дивому,
юро́дивым,
юро́дивого,
юро́дивых,
юро́дивым,
юро́дивыми,
юро́дивом,
юро́дивых

В современном языке употребление слова «юродивый» носит, скорее, снисходительно-насмешливый характер. Так принято называть чудаковатых или неприспособленных к жизни, а сейчас и вовсе эпатажных людей. Однако юродство — куда более сложный термин, корнями своими восходящий в христианскую религию.
Слово «юродивый» произошло от древнерусского «юрод», означавшего «глупый, простой, безумный». В христианстве понятие «юродство» было распространено уже в IV веке. Под ним понималась разновидность святости, подвиг христианского благочестия. Интересно отметить, что этот подвиг был характерен исключительно для Руси: в Византии юродство исчезло к XIV веку, тогда как Русская православная церковь почитает 36 юродивых. Некоторые учёные проводят параллель между Иваном-дураком и юродством, ведь этот сказочный персонаж обладает мудростью, которую он легко скрывает. Этому персонажу нет аналогов в западной культуре, которая не знала и юродства.
Юродство выступало в двух своих ипостасях: активной и пассивной. Пассивная сторона — отказ от благ мирской жизни и разума, принятие на себя мнимого безумия. Иными словами, аскеза. Юродивые стремились убить в себе гордыню, принимая смиренно телесные лишения, поругания и презрение, достигнуть внутреннего смирения. Они нарочито навлекали на себя насмешки от людей. Активной же стороной являлось воздействие на людей: отвратить их от греха своим примером. Поведение их могло идти вразрез с общепринятыми приличиями, пародировать происходящее вокруг, обличать слабых и сильных.
Юродивый — бродячий актёр, сродни шутам или скоморохам. Он постоянно на публике, среди людей и только лишь наедине с собой не играет роли. Но в отличие от скоморохов, которые увеселяли, и шутов, обличавших пороки, задачей его было учить и воспитывать, призвать задуматься о спасении. И учили юродивые не только обычных людей, но и критиковали царскую власть.

Под маской юродства всегда полная сознательность, целостная личность, высокая степень духовности. Не стоит путать его с душевнобольным человеком или лжеюродивым. Первый не имеет сознания собственного «я» и волеизъявления. Он не может быть критичен к себе и окружающим, потому как не умеет устанавливать связь между событиями и людьми. Такого человека также могут преследовать бредовые мысли, галлюцинации. Вторые же питают свою гордыню принятием подвига. Целью может послужить и манипуляция другими, и привлечение к себе внимания. Особняком тут стоят так называемые «странненькие», которые тоже не являются юродивыми, потому как все их высказывание, поведение — особенности психики ввиду болезни, сниженного интеллекта, они не выбирали свой путь осознанно.

Во времена Петра I юродство начало терять поддержку государства, а, значит, и церкви. Однако вплоть до революции 1917 г. это явление продолжало своё существовать.
Нельзя не заметить, что феномен юродства оставил свой отпечаток на всей русской культуре в тяге не только к аскетизму, характерному и для запада, но и мученичеству, тяге умереть за веру.

Примеры употребления слова юродивый в литературе.

За квелую душу и мертвое царское тело Юродивый молится, ручкой крестясь посинелой, Ногами сучит на раскольничьем хрустком снегу: — Ай, маменька, тятенька, бабенька, гули-агу!

Так много ходило в народе толков про юродивого Василия, так люб и дорог был народу образ бессребреника, не боявшегося говорить горькую правду в глаза боярам и самому царю, что название крохотной церквушки перешло на весь величественный собор.

Но до тех пор надо все-таки знамя беречь и нет-нет, а хоть единично должен человек вдруг пример показать и вывести душу свою из уединения на подвиг братолюбивого общения, хотя бы даже и в чине юродивого.

То ли сызнова мало дал, то ли нет тебе вобче прощения, — жалостливо произнес юродивый.

Чудесным избавлением, прокладывающим себе дорогу в пространствующий мир высших сфер, сжимающихся и мерно расширяющихся в такт ритмической сущности того нелегкого, но таинственного пространства в просветах пещер которого, занавешивающих себя сталактитами и сталагмитами, покоящихся, вечно-сущих, самососредоточенных, оснований самой музыки, развертывание которого образует легкие всякого легкого дыхания, прокалывамые лишь только склеванными ребрами музыкальных оснований композиторского скелета, обновляющегося меловой известью так и не извевшихся до музыкальных оснований вод бассейна, возникающего в подражание священному одиночеству мысли призрака, отведывающего горьковатую настойку совести в целях риторического прокашливания с привкусом времени и рябиновых ягод, которые гроздьями поглощаются в том неистовом невыносимом упорстве, уносящемся от себя самого, упускающего себя самого через певчую прорезь сознания, упрямства мышления, желающего возбудить вкус в отпавших от бытия вещах в качестве такого их внутреннего с

Петру вернуть ключи, вскочить, сойти с трамвая, застыть юродивым на голубом ветру, в карманном зеркальце себя не узнавая — а можно и начать — снег первый, словно гжель, летит, забывший собственное имя, витийствует метель, и срубленная ель украшена плодами восковыми.

В них ютились старые-престарые верховые боярыни и боярышни, комнатные бабы, мамы, казначеи, нортомои, меховницы, постельницы, юродивые, нищие, странницы, государевы богомольцы, дураки и дурки, девочки-сиротинки, столетние сказочники-бахари и игрецыдомрачеи, которые воспевали былины под звуки заунывных домр.

На перекрестке за селом, Где путь колдобами изрыт, Юродивая под дождем Его двуколку сторожит.

Джироламо считал его избранным сосудом благодати Божьей, любил и боялся, толкуя видения Сильвестро, по всем правилам утонченной схоластики великого Ангела Школы, Фомы Аквината, при помощи хитроумных доводов, логических посылок, энтимем, апофтегм и силлогизмов и находя пророческий смысл в том, что казалось другим бессмысленным лепетанием юродивого.

Что Лопотуха, что Ольшанский Ничипор, княжеское отродье, что этот юродивый отец Леонард, крыса такая.

Он покоил их старость так же, как чтил безумие, Христа ради, юродивых, делавшее их неумытными и бесстрашными обличителями и пророками в глазах всего общества тою времени.

Он покоил их старость также, как чтил безумие, Христа ради юродивых, делавшее их неумытными и бесстрашными обличителями и пророками в глазах всего общества того времени.

По мере того как князь удалялся, опричники, усмиренные появлением юродивого, опять начинали буянить.

Кто знает, может быть, в некоторых из этих униженных судьбою скитальцев, ваших шутов и юродивых, самолюбие не только не проходит от унижения, но даже еще более распаляется именно от этого же самого унижения, от юродства и шутовства, от прихлебательства и вечно вынуждаемой подчиненности и безличности.

Кроме сего древле-почившего старца жива была таковая же память и о преставившемся сравнительно уже недавно великом отце иеросхимонахе, старце Варсонофии, — том самом, от которого отец Зосима и принял старчество, и которого, при жизни его, все приходившие в монастырь богомольцы считали прямо за юродивого.

Источник: библиотека Максима Мошкова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *