Война и мифы

Война и мифы

Содержание

9 мифов о Великой Отечественной войне из учебников истории

О Великой Отечественной войне снимают всё больше фильмов и документальных передач, издают книги, публикуют статьи. И всё же остаётся немало мифов и спорных фактов, которые прижились на страницах учебников истории (и не только) и которым мы верим. О том, зачем на самом деле было нужно взятие Рейхстага и почему подвиг 28 панфиловцев могли просто придумать — рассказывает Егор Сенников.

Рассылка «Мела» Мы отправляем нашу интересную и очень полезную рассылку два раза в неделю: во вторник и пятницу

1. Советское руководство неправильно оценило предвоенную ситуацию и было не готово к войне, поверив, что пакт Молотова-Риббентропа сможет её предотвратить

Молотов и Риббентроп пожимают руки после подписания пакта / Фото: Wikimedia Commons

Подобное описание предвоенной ситуации стало популярным с 1990-х. Яркий пример школьного учебника, авторы которого стояли на подобных позициях, — учебник Островского и Уткина, изданный в 1995 году. С тех пор его популярность сильно поубавилась, но следы его влияния можно обнаружить и в более поздних учебниках.

Островский и Уткин писали, что «советской разведке удалось установить основные направления предполагаемых наступлений немецко-фашистских армий. Однако информация разведчиков квалифицировалась как дезинформация». На самом деле всё было совсем не так просто. Действия советского правительства в конце 1930-х — начале 1940-х годов чётко указывают на то, что руководство страны отдавало себе отчёт в близости и возможности войны и всеми силами старалось оттянуть момент, когда уже нельзя будет удерживать нейтралитет.

Много пишут и о пакте Молотова-Риббентропа, в секретных положениях к которому говорится, что советское руководство договорилось с руководством нацистской Германии о разделе сфер влияния в Восточной Европе. После чего СССР присоединил прибалтийские страны, часть Румынии, Западную Белоруссию и Украину, а также часть территории Финляндии. Но гораздо реже пишут о том, что советско-германскому пакту предшествовали провалившиеся переговоры с англичанами и французами, которые пытались весной и летом 1939 года (то есть ещё до начала Второй мировой войны) договориться с Советским Союзом об альянсе. В августе 1939 года англо-французская делегация прибыла в Ленинград, но переговоры не удались: стороны не сочли аргументы друг друга убедительными для заключения союза.

Можно с уверенностью говорить о том, что советское руководство осознавало серьёзность военной угрозы и всеми силами старалось отвести её от себя. В то же время лихорадочно готовилось к возможному конфликту и пыталось хотя бы отодвинуть границы страны подальше от ключевых регионов.

2. Блокада Ленинграда продолжалась ровно 900 дней

Жители блокадного Ленинграда / Фото: Wikimedia Commons (Boris Kudoyarov)

Блокада Ленинграда стала одним из самых драматичных и ожесточённых сражений всей Второй мировой войны, а не только Великой Отечественной. Осаждённый город, который не сдался врагу, продолжал жить и работать под обстрелами немецкой артиллерии и налётами бомбардировщиков, полтора миллиона жертв среди гражданского населения — всё это стало одним из главных символов войны. Таким же символом стала и цифра в 900 дней и ночей блокады, широко распространённая в статьях и книгах о войне и даже отчеканенная на знаке «Жителя блокадного Ленинграда».

На самом деле блокада продолжалась 871 день. С 8 сентября 1941 года, когда солдаты немецкой группы армий «Север» захватили Шлиссельбург и взяли под контроль устье Невы, по 27 января 1944 года, когда в ходе Ленинградско-Новгородской наступательной операции советские войска освободили Новгород и полностью освободили Ленинград от вражеской блокады. Различие в цифрах ни на йоту не уменьшает значимость подвига ленинградцев, речь идёт именно о точности в датах и временных отрезках.

3. Советская армия в разы превосходила немецкую по количеству тяжёлой бронетехники

Танкисты во взаимодействии с пехотой контратакуют противника. Воронежский фронт, 1943 год / Фото: Министерство обороны РФ

Учебник по истории России А. А. Левандовского указывает 11 тысяч танков, которыми располагал СССР в начале войны. Л. А. Кацва пишет о 13 тысячах танков, находившихся в прифронтовой зоне. В некоторых учебниках и вовсе встречаются цифры в районе 20-26 тысяч, которые противопоставляются 4-5 тысячам танков Вермахта.

Это очень лукавые и неточные цифры. В них включают либо вообще все существовавшие и произведённые в СССР танки, в том числе неисправные, устаревшие и на ремонте, либо все танки, находившиеся на Западе страны. Это совершенно неправильный подход к оценке сил двух сторон. Если посмотреть только на ту технику, которая была на ходу и готова к бою, при этом обладала противоснарядным бронированием, то соотношение будет другим: 1415 танков у Германии против 1114 танков у СССР. Причём у Вермахта был ещё и резерв примерно в 1600 танков, который позволял быстро заменять вышедшие из строя или сгоревшие танки.

При этом у СССР было действительно ощутимое преимущество в лёгких танках. Но после массового введения в строй скорострельных противотанковых пушек, лёгкие танки утратили часть своих преимуществ. Таким образом, говорить о каком-то подавляющем превосходстве Красной армии над Вермахтом не приходится. Силы были примерно равны, но немцы при этом за два года накопили немалый опыт боевых действий.

4. Бой у заставы Дубосеково и «28 панфиловцев»

Панфиловцы на окраине деревни под Москвой, ноябрь–декабрь 1941 года / Фото: Wikimedia Commons

«Бессмертный подвиг 28 бойцов дивизии генерала И. В. Панфилова, преградивших путь десяткам немецких танков на Волоколамском направлении. Всю страну облетели слова политрука-панфиловца В. Г. Клочкова, сказанные перед последним боем: „Великая Россия, а отступать некуда. Позади Москва!“», — так рассказывает об одном из сражений в ходе битвы за Москву Андрей Левандовский. Споры о подвиге панфиловцев ведутся примерно со времён перестройки, а в последние несколько лет вспыхнули с новой силой. Прежде всего из-за фильма «28 панфиловцев» 2016 года и заявлений министра культуры РФ Владимира Мединского, который раскритиковал тех, кто сомневается в историчности подвига.

Хотя первой в историчности подвига усомнилась Главная военная прокуратура в 1947 году, когда узнала, что один из участников боя Иван Добробабин, считавшийся погибшим и посмертно награждённый званием Героя Советского Союза, на самом деле выжил, попал в плен, а потом служил у немцев во вспомогательной полиции. В 1943 году он сбежал от немцев, а затем вновь был призван на военную службу. Расследуя обстоятельства этого дела, военная прокуратура пришла к выводу, что история о 28 героях, которые отважно сражались на подступах к Москве и уничтожили 16 танков, была отчасти выдумана, отчасти приукрашена военным корреспондентом Кривицким.

Бывший командир 1075-го стрелкового полка И. В. Капров сообщал, что у разъезда Дубосеково сражалась целая рота, погибших было больше 100 человек. И никакого боя 28 человек не было. Не сохранилось информации о нём и с немецкой стороны, хотя уничтожение 16 танков должно было быть отмечено в полковых документах и донесениях.

5. Советские войска побеждали исключительно благодаря морозам и плохим дорогам

Пленённые под Сталинградом немецкие солдаты. Февраль 1943 года / Фото: Wikimedia Commons

Всё в том же учебнике Островского и Уткина содержится такой отрывок, описывающий положение германской армии под Москвой: «Что же остановило „Тайфун“ в снегах Подмосковья? Гитлеровские стратеги винили в этом сильные морозы, выводившие из строя моторы, отсутствие зимнего обмундирования, однотипность оперативно-тактических решений, упорство Гитлера и так далее. Под Москвой боевой дух германских солдат заметно падал». Помимо того, что о причинах поражения армии говорится только со слов представителей этой армии, такие заявления просто исторически некорректны.

По планам немецкого Генерального штаба, победа над советскими войсками должна быть одержана в ходе летней или летне-осенней кампании. Военное руководство нацистской Германии осознавало, что ведение зимней кампании в России будет очень трудным. Генералы генштаба оценивали продолжительность всей кампании в четыре-пять месяцев. Взятие Киева было запланировано на 20-е сутки войны (в реальности город был взят только 21 сентября), а на 40-е сутки — захват Москвы и Ленинграда.

Эти планы никогда не были выполнены, причём задолго до осенней распутицы и холодов. Немцы недооценивали состояние советской армии и экономики, о чём говорил сам Гитлер в записанном разговоре с финским маршалом Маннергеймом. Он признался, что не ожидал встретить в России такого количества солдат, бронетехники, самолётов, заводов и такой решимости сражаться против Вермахта.

6. Финская армия не переходила по территории СССР дальше границы, которая была до Зимней войны. А финская артиллерия не стреляла по Ленинграду, потому что Маннергейм любил город и не хотел ему вредить

Финские лыжники в Северной Финляндии. Январь 1940 года / Фото: Wikimedia Commons

Элементы этого мифа встречаются не только в школьных учебниках, но и в газетах, статьях и постах в интернете. Это тот случай, когда за таким представлением почти ничего не стоит.

На самом деле, если взглянуть на карту занятых финскими войсками территорий, легко убедиться, что старые границы пересечены во многих местах. Финская армия принимала участие в боях за Тихвин, которые вела немецкая армия, и в случае успеха было бы замкнуто ещё и внешнее кольцо блокады. Но операция оказалась неуспешной, и немцам не удалось удержаться в Тихвине. Наступление на Ленинград было остановлено не из-за благородства и великодушия Маннергейма, а из-за того, что финская армия не смогла преодолеть Карельский укрепрайон, преграждавший путь к городу. Штурм укрепрайона, скорее всего, привёл бы к полному уничтожению финской армии, поэтому было принято решение остановить наступление.

Что касается артиллерии и бомбардировок, то финская армия изначально не вела их из-за отсутствия такой дальнобойной артиллерии. Попытки обстреливать город были, но чисто символические, поскольку снаряды просто не долетали до города. К тому же у финнов банально не хватало боеприпасов.

7. Генерал Власов и Русская освободительная армия (РОА) принимали активное участие в боевых действиях против советской армии

Генерал Власов с солдатами РОА / Фото: Wikimedia Commons

Несмотря на то что Российская освободительная армия была создана ещё в конце декабря 1942 года, а в течение 1943 года активно вербовала солдат, в боевых действиях она не участвовала до 9 февраля 1945 года. До этого РОА в основном привлекалась в качестве охранно-полицейского формирования и к борьбе с партизанами на территории Советского Союза.

Это было связано с тем, что немецкое командование откровенно не доверяло руководству РОА и не верило, что в случае прямого столкновения с советскими войсками, солдаты РОА не начнут дезертировать и перебегать на сторону Красной армии. Спустя чуть больше месяца после первого боя, так и произошло: РОА разорвала союз с нацистской Германией и стала воевать против неё. Также РОА участвовала в чешском восстании, во время которого была почти полностью освобождена Прага вместе с чешскими националистами.

8. Советские войска специально не торопились освобождать Варшаву, дожидаясь, когда немцы подавят Варшавское восстание, организованное польской Армией Крайовой

Парад 1-й армии Войска Польского на улице Маршалковской. 19 января 1945 года / Фото: Wikimedia Commons

Варшавское восстание и роль советских войск в нём — ещё один повод для споров между историками. К примеру, на страницах учебника по истории России И. И. Долуцкого и в учебнике Л. А. Кацвы.

С августа по октябрь 1944 года в Варшаве происходило восстание, организованное подпольной польской Армией Крайовой. Она подчинялась довоенному правительству Польши, которое находилось в тот момент в изгнании в Лондоне. Восставшие надеялись, что подходившие к Варшаве советские войска отвлекут силы немцев, а за это время Армии Крайовой удастся освободить город и заставить СССР признать эмигрантское правительство. Этого, однако, не произошло. А вместо нескольких дней восстание продолжалось два месяца, привело к гибели тысячи людей и разрушению части Варшавы.

Начало Великой Отечественной войны: мифы и правда

Какие образы возникают у гражданина России, которому говорят о начале Великой Отечественной войны? Скорее всего – понурые колонны пленных, бредущие под охраной немецких автоматчиков, разбитые и завязшие в грязи советские танки на обочинах дорог и в поле, сожженные на аэродромах самолёты… Ряд можно и продолжить.
Большая часть из этих образов пришла из снимков, сделанных летом 1941 года. Почти всё эти фото, да и документальная хроника были сделаны уже после боёв, когда прошли дни, недели. Сделанных в бою снимком сравнительно немного, не до этого было. К тому же большинство снимков сделано на оживлённых трассах, где шли и ехали туда и обратно огромные массы гитлеровцев. Но не все сражения, бои шли вдоль главных дорог, значительное число техники, подбитой в бою, можно было обнаружить у тысяч деревень, сёл, в перелесках, на просёлочных дорогах.
Поэтому и возник миф о малой механизированности Красной армии, части которой якобы передвигались только на своих двоих или с помощью лошадей, а вермахт только на автотранспорте. Хотя если сравнить штаты пехотной дивизии вермахта и мотострелковой РККА, то отставания нет, механизация практически равная. Было у РККА предостаточно и мехкорпусов, танковых бригад.

На фоне такой картины был создан миф о нежелании советских солдат воевать за большевиков, Сталина. Хотя даже в советское время было издано достаточно материалов, которые рассказывают о тяжёлых сражениях начального этапа войны, массовом героизме, подвигах пограничников, лётчиков, танкистов, артиллеристов, пехоты.

Эти мифы и другие подобные домыслы рождаются из-за непонимания реальной картины жизни страны в предвоенный период и в начале войны, или, что ещё хуже, – их создают сознательно, ведя информационную войну против нашей страны и народа. Надо понимать, что даже самое богатое государство не может держать в период, когда нет войны, под ружьём многомиллионную армию, оторвав миллионы здоровых мужчин от реального производства. В приграничье находятся войска, которые станут основой группировки для первой операции войны, только с объявлением войны запускается гигантский механизм мобилизации. Но даже потенциальные военнослужащие, мобилизуемые в первую очередь, не собираются в мирное время в полосе 50-300 км от противника, их мобилизуют там, где они живут и работают. Даже текущий призыв и офицеры могут быть не на границе с врагом, а на Кавказе, в Сибири, на Дальнем Востоке. То есть на границе стоят весьма ограниченные войска, далеко не весь списочный состав армии мирного времени. Только в случае мобилизации войска увеличиваются до штатов военного времени, огромные массы людей и техники везут к фронту, возможно только ещё потенциальному.
Мобилизацию можно запустить и до начала военных действий, но для этого нужны очень важные резоны, политическое решение руководства страны. На этом моменте создан миф о том, что «разведка докладывала», но тиран сглупил… Начало мобилизации — это не просто внутреннее событие, а Шаг огромной политической важности, вызывающий огромный резонанс в мире. Провести её скрыто практически невозможно, потенциальный противник может использовать его, как повод для войны. Поэтому для того чтобы фактически начать войну, нужны очень веские, железобетонные основания. Начинать войну, с политической, да и военной точек зрения было неразумно, основные планы оборонного строительства должны были завершиться в 1942 году. Основой для такого решения могли быть разведданные или анализ политической обстановки. Но, несмотря на общераспространенное мнение о могуществе советской разведки, реальные разведданные были крайне противоречивы. Крохи важной и полезной информации просто тонули в массе сплетен, откровенной дезинформации.
С политической точки зрения отношения между Рейхом и Союзом были довольно нормальными, угрозы не было: финансово-экономическое сотрудничество, отсутствие территориальных споров, пакт о ненападении, разграничение сфер влияния. К тому же, что тоже имело важнейшую роль в оценке даты начала войны, в Кремле понимали, что она очень вероятна в ближайшей перспективе, Третий рейх был связан войной с Англией. Пока не решён вопрос с Британией, воевать с Советским Союзом было крайне авантюристичным шагом, вне нормальной логики. Берлин не посылал никаких дипломатических сигналов, с которых обычно запускают войну – территориальные претензии (как к Чехословакии, Польше), требования, ультиматумы.

Когда Берлин никак не отреагировал на сообщение ТАСС от 14 июня (в нём говорилось, что публикуемые за рубежом сообщения о приближающейся войне между СССР и Германией не имеют оснований), Сталин начал процессы мобилизации, но без её объявления: к приграничью выдвигались из глубины приграничных военных округов дивизии, началось выдвижение по железной дороге неотмобилизованных войск из внутренних округов на рубеж рек Западная Двина и Днепр. Проводились и другие мероприятия, которые полностью отвергают домыслы на тему: «Сталин не верил».
Красная Армия фактически вступила в войну, не завершив мобилизацию, так, на начало войны в ней было 5,4 млн. человек, а по мобилизационному плану от февраля 1941 года (МП-41) по штатам военного времени она должна была быть численностью в 8,68 млн. человек. Именно поэтому в приграничных дивизиях при вступлении в бой было примерно по 10 тыс. человек, вместо положенных св. 14 тыс. Ещё хуже было положение в тыловых подразделениях. Войска приграничных и внутренних военных округов были разорваны на три оперативно не связанные части – части непосредственно у границы, части на глубине около 100 км от границы и войска в примерно 300 км от границы. Вермахт получил возможность воспользоваться преимуществом в численности личного состава, количестве единиц техники и уничтожать советские войска частями.
Вермахт к 22 июню 1941 года был полностью отмобилизован, его численность доведена до 7,2 млн. человек. Ударные группировки были сосредоточены на границе и перемололи советские приграничные дивизии до того, как Красная Армия смогла изменить соотношение сил. Только в процессе битвы за Москву ситуацию смогли изменить.
Миф о преимуществе обороны над нападением, на новой западной границе СССР в 1940-1941 годы строили линию укреплений, укрепрайонов (УРов), их ещё называют «линией Молотова». К войне многие сооружения были недостроенными, незамаскированными, без связи и так далее. Но, главное, на границе не было в достаточном количестве сил, чтобы сдержать удар немецкой армии, даже опираясь на УРы. Оборона не могла сдержать натиск вермахта, немецкие войска имели огромный опыт взлома линий обороны ещё со времён Первой мировой войны, применив его и в 1940 году на границе с Францией. Для прорыва использовали штурмовые группы с сапёрами, взрывчаткой, огнемётами, авиацию, артиллерию. Например: 22-го под городом Таураге в Прибалтике 125-я стрелковая дивизия заняла оборону, но вермахт её пробил меньше чем за сутки. Прикрывавшие границу дивизии и части не могли обеспечить необходимой плотности обороны. Они были разрежены на огромном пространстве, поэтому немецкие ударные группы довольно быстро взломали оборону, правда, не в том темпе, как рассчитывали.
Единственным способом остановить прорыв противника были контрудары собственными мехкорпусами. Приграничные округа имели механизированные корпуса, куда в первую очередь направляли танки новых типов — Т-34 и КВ. На 1 июня 1941 года в РККА было 25 932 танка, САУ и танкеток (правда, часть их была в боеготовом состоянии (как и в настоящее время, в парках числится определённое число единиц, а готовых вступить в бой сразу — процентов 60), в западных особых округах было 13 981 единица. Мехкорпуса оказались в «заложниках» общей неблагоприятной ситуации, ввиду обвала обороны сразу на нескольких направлениях они были вынуждены разбрасываться между несколькими целями. К тому же мехкорпуса уступали в организационной части, немецкие танковые группы насчитывали 150-200 тыс. человек из нескольких моторизованных корпусов, усиленных артиллерией, мотопехотой и другими частями. Советские мехкорпуса были численностью около 30 тыс. человек. Танковые части вермахта, имея меньше танков, чем РККА, подкрепляла их более мощной мотопехотой и артиллерией, включая противотанковую.
Общая стратегия руководства РККА была абсолютно верной — оперативные контрудары, только они могли остановить ударные группы противника (тактического атомного оружия ещё не было). В отличие от Франции, Красная Армия своими яростными контрударами смогла выиграть время, нанести противнику тяжёлые потери, которые в итоге и привели к провалу плана «молниеносной войны», а значит и всей войны. Да и руководство вермахта сделало выводы, стало более осторожным (не Польша с Францией), больше внимания стали уделять обороне флангов, ещё более замедлив темп наступления. Понятно, что организация контрударов была не на высоте (но и не нам судить, нынешние кабинетные обвинители не смогли бы организовать и их подобия), слабой была концентрация, не достаточным было прикрытие с воздуха, части бросались в бой с марша, частями. Мехкорпуса вынуждены были идти в атаку, не подавив оборону противника артиллерией, её было недостаточно, а та, что была, отставала. Недостаточно было и своей пехоты для поддержки атаки танков. Это приводило к большим потерям бронетехники, немцы довольно легко жгли танки старых типов. Танки новых типов были более эффективны, но и они не могли заменить собой полноценную атаку при поддержке авиации, артиллерии и пехоты. Миф о неуязвимости танков Т-34, КВ для вермахта всего лишь очередная выдумка. Мол, если бы Сталин их приказал «наклепать» в достаточных количествах, то врага бы остановили ещё у границы. Вермахт имел 50-мм противотанковые пушки ПАК-38, которые пробивали броню даже КВ, с помощью подкалиберных снарядов. Кроме того, у вермахта были зенитки и тяжёлые полевые орудия, которые также пробивали броню новейших советских танков. Эти танки ещё требовали доводки, были технически ненадёжны, так, дизельный двигатель В-2, в 1941 году его паспортный ресурс не превышал 100 моточасов на стенде и в среднем 45–70 часов в танке. Это приводило к частому выходу из строя новых танков на маршах по техническим причинам.

ПАК-38
Но именно мехкорпуса спасали пехоту от полного уничтожения. Задерживали движение противника, спасли Ленинград от захвата с ходу, сдержали продвижение немецкой танковой группы Э. фон Клейста на Юго-Западном направлении.
Миф о снижение боеспособности командного корпуса из-за репрессий не выдерживает критики. Процент репрессированных от общего командного состава очень мал, снижение качества подготовки командного состава связано с быстрым ростом вооруженных сил СССР в предвоенный период. Если в августе 1939 г. Красная армия насчитывала 1,7 млн. человек, то в июне 1941 г. — 5,4 млн. человек. В высшем командовании на верх вышли рад командиров, которые в последствии стали лучшими полководцами Второй мировой войны. Значительную роль сыграл и фактор отсутствия у значительной части Красной армии боевого опыта, а вермахт был уже армией, «вкусившей крови» и одержавшей ряд побед, армия Франции, например, считалась тогда лучшей в Европе.
Надо понимать и тот факт, что огромные колонны военнопленных, которые частенько показывают по ТВ, могут быть вообще не военнослужащими. Вермахт в городах и других селениях сгонял в лагеря всех военнообязанных от 18 лет. Кроме того, надо понимать, что в дивизии не все бойцы первой линии – их примерно половина. Остальные – это артиллеристы, связисты, много было строителей (перед войной велись масштабные работы по укреплению границы), военные тыловых служб. Попадая в окружение, части бились, пытались прорваться, пока было горючее, боеприпасы, продовольствие. В оперативной сводке группы армий «Центр» за 30 июня указывалось: «Захвачено много трофеев, различное оружие (главным образом арт. орудия), большое количество различной техники и много лошадей. Русские несут громадные потери убитыми, пленных мало». «Тыловики» были хуже обучены, их психическая подготовка была также хуже, чем у бойцов первой линии, которые большей частью погибали с оружием в руках. Или были ранены. Внушительную колонну для кинохроники из коноводов, связистов и строителей можно было запросто набрать с одного корпуса, а в окружение попадали целые армии.

Вермахт перемолол приграничные дивизии, так называемые «глубинные» корпуса в 100-150 км от границы, они не могли остановить врага, слишком разные «весовые категории», но сделали максимум – выиграли время и заставили противника бросить в бой части, которые планировали ввести в бой на втором этапе «блицкрига». Огромным минусом был тот факт, что отходившим советским частям пришлось бросать огромное количество техники, у которой кончилось топливо и которую можно было, в других условиях, восстановить. Мехкорпуса сгорели в огне войны, и восстановить их пока было нечем — если в июне и в начале июля 1941 года в руках у советского командования были мехкорпуса, то к августу — октябрю их не было. Это стало одной из причин других катастроф первого года войны: Киевского «котла» в сентябре 1941 года, Вяземского, Брянского и Мелитопольского «котлов» — в октябре 1941 года.

Немецкие солдаты осматривают подбитый и сгоревший артиллерийский тягач Т-20 «Комсомолец». Виден сгоревший водитель, убитый при попытке выбраться из машины. 1941 год.

Исаев А. В. Антисуворов. Десять мифов Второй мировой. М., 2004.
Исаев А. В., Драбкин А. В. 22 июня. Черный день календаря. М., 2008.
Исаев А. В. Дубно 1941. Величайшее танковое сражение Второй мировой. М., 2009.
Исаев А. В. «Котлы» 41-го. История ВОВ, которую мы не знали. М., 2005.
Исаев А. В. Неизвестный 1941. Остановленный блицкриг. М., 2010.
Пыхалов И. Великая Оболганная война. М., 2005.
Пыхалов И., Дюков А. и др. Великая оболганная война-2. Нам не за что каяться! М., 2008.
Портал Sauna360.ru — это удобный поиск и выбор бани и сауны в Санкт Петербурге. Здесь полная информация про лучшие бани и сауны Петербурга: фотографии, описание услуг, цены, карты проезда, контакты, виртуальные туры (3D баня и сауна спб). Благодаря интерактивной карте, можно подобрать баню и сауну подходящие Вам по расположению.

Цитата:
С начала Великой Отечественной войны прошло уже 70 лет. Даже по историческим меркам срок немалый. Все меньше остается среди нас живых свидетелей тех героических лет. Значит, можно сколько угодно фантазировать и переписывать историю. Видимо, так считают некоторые деятели и мемуаристы, которые в своих суждениях доходят до откровенного абсурда, искажая факты и реальные события. «НГ» попыталась развенчать самые распространенные и нелепые мифы о той войне.
Миф первый
Разведка докладывала точно о сроках начала войны, но Сталин не верил ее донесениям.
На самом деле. Наша резидентура в Берлине действительно выяснила, что немецкое командование готовится к нападению на СССР, но ни названия этого плана (“Барбаросса”), ни его деталей, ни, что самое главное, сроков предполагаемой атаки наши “штирлицы” узнать не смогли. Сведения были очень противоречивыми: март 41-го, середина мая, конец мая, июль… Несколько раз упоминалось и 22 июня, но почему Сталину надо было верить именно этой дате, если предыдущие оказались ложными? По словам заместителя директора Института истории НАН Беларуси Марата Жилинского, даже знаменитый Рихард Зорге не называл точную дату. Он докладывал из Токио: предположительно война начнется в мае — конце июня.
Сталин в своем кругу не раз утверждал: война неизбежна, но мы должны оттянуть ее любыми путями, чтобы перевооружить армию.
Миф второй
Сталин готовил упреждающий удар по Гитлеру.
На самом деле. На сей счет нет ни одного документа, в том числе и оперативных планов, представленных Сталину (и соответственно подписанных Г. К. Жуковым или С. К. Тимошенко) и утвержденных им. Также нет ни одного документа приграничных военных округов, содержащих подобные планы, говорит кандидат исторических наук, заместитель начальника российского Института военной истории Иван Басик. По его словам, сторонники теории превентивной войны, анализируя действовавшие в то время советские планы и уставы, не хотят замечать, что речь о решительных наступательных действиях Красной Армии в них идет после слов “если” или “в случае развязывания войны”.
Миф третий
С момента нападения фашистской Германии Красная Армия не оказывала никакого сопротивления и “бежала” до Москвы, в войсках царили паника и неразбериха, солдаты
и командиры оказались не способны дать отпор захватчикам.
На самом деле. Осуществлению планов гитлеровского командования препятствовали прежде всего стойкость и массовый героизм советских воинов, утверждает Борис Долготович, доцент кафедры истории БНТУ.
“Да, случалось всякое, попадали наши войска в “котлы”, были паникеры, трусы и предатели, но не эти явления и факты определяли характер войны, — отмечает историк. — Уже в первые часы, дни, недели боев Красная Армия дала понять врагу: на нашей земле у него не получится легкой прогулки под губную гармонику”. Думали ли генералы вермахта, что Брестская крепость, на взятие которой отводился час-другой, будет держаться месяц? В первый день войны враг вывел из строя на аэродромах 738 советских самолетов и захватил господство в воздухе, но наши летчики не растерялись. 22 июня они совершили 1900 самолетовылетов, сбили более ста немецких самолетов. Даже верхушка вермахта признавала невиданное доселе сопротивление Красной Армии. Через три дня боев главнокомандующий сухопутными войсками генерал-фельдмаршал Вальтер фон Браухич писал, что это “первый серьезный противник”, а начальник генштаба сухопутных войск Франц Гальдер отмечал, что противник “сражается ожесточенно и фанатически. Танковые соединения понесли значительные потери в личном составе и материальной части”.
К середине июля 1941 года агрессор потерял около 100 тысяч солдат и офицеров, почти половину бронетехники и 1284 самолета. Таких потерь фашистская армия не знала за все время боев на Западе. И если бы наблюдалось “бегство”, о котором говорят лжеисторики, то не было бы и крупных побед под Смоленском, Москвой, Сталинградом, Курском. Не было бы и Великой Победы, резюмирует Борис Долготович.
Миф четвертый
СССР победил не умением, а числом и большой кровью своих воинов.
На самом деле. По самым последним данным, в годы войны погибло 26,6 миллиона советских граждан. Немцев — 7,3 миллиона. В обе эти цифры вошли и мирные граждане, и солдаты. Если же посчитать только солдат, то Германия потеряла около 5,2 миллиона, СССР — 8 668 400 человек, из которых 2,5 миллиона умерли в плену. Получается, что боевые потери у нас примерно равны. Остальные 18 миллионов советских граждан погибли в результате гитлеровского геноцида.
Фашисты занимались целенаправленным истреблением населения СССР, расстреливали и сжигали целыми городами, угоняли в концлагеря и на принудительные работы, а из немецкого плена сумел вернуться живым лишь каждый второй.
Миф пятый
Войну выиграли США и Великобритания, а СССР воевал только за счет американской помощи — ленд-лиза.
На самом деле. “Вклад ленд-лиза в экономику СССР в период войны составил всего четыре процента, из 50 миллиардов долларов, в которые оцениваются все поставки США, СССР получил менее десяти. Зато 31 миллиард получила Великобритания”, — говорит профессор МГИМО Владимир Мединский.
Не надо забывать: ленд-лиз не был бесплатным. Мы за все заплатили икрой, мехом и золотом. А США жирели на этой войне. В 1940 году в Америке было 8 миллионов безработных. В 1942-м — ни одного.
Миф шестой
Если бы мы проиграли ту войну, то жили бы сейчас, как в Германии.
На самом деле. “Утверждать такое могут только те люди, которые либо совсем не знают историю, либо просто ненавидят свою страну, — убежден Владимир Мединский. — Распространенное высказывание “Сдались бы немцам, пили бы пиво” — преступно. Гитлер явно не собирался поить нас немецким пивом, потому что славяне в иерархии Гитлера стояли ровно на полступеньки ниже, чем евреи. Это означало, что сначала еврей отправлялся в газовую камеру, а славянин — сразу после него”. А вот какую инструкцию идеолог нацизма Геббельс написал для солдат вермахта: “Для твоей личной славы ты должен убить 100 русских… убивай всякого русского; не останавливайся — старик перед тобой, женщина, девушка или мальчик. Убивай!..” Памятка обычному солдату, не карателю или эсэсовцу, призывала убивать не комиссаров и евреев, а женщин и детей”. И в этом вся суть нацизма.

Цены на нефть создадут проблемы США и помогут России

Одним из самых заметных первоисточников мифов о Великой Отечественной войне стал доклад Хрущева XX съезду КПСС. Но были и другие, начиная от кино и литературы, выдаваемой за историографию, заканчивая откровенными фантазиями, рожденными с чисто пропагандистскими целями. В день праздника Великой Победы стоит вновь опровергнуть самые распространенные из них.

Ежегодно аккурат к 9 мая в русскоязычном информационном пространстве всплывает множество исторических фальсификаций и недобросовестных интерпретаций, направленных на принижение этой знаковой даты и важнейшего для нашего общества события – Победы в Великой Отечественной войне. Нелишним будет отметить самые громкие из них, чтобы в очередной раз отделить правду от вымысла.

«СССР выступал на стороне Гитлера»

«Чудовищной является разница демографических потерь военнослужащих – 8,6 млн у СССР и 5 млн у Германии с союзниками. Объяснение этому факту не менее чудовищное»

В первых числах мая на белорусско-польской границе корреспондент якобы «белорусского», а на деле созданного МИД Польши и польским Общественным телевидением телеканала «БелСат» попытался задать вопрос лидеру «Ночных волков» Александру «Хирургу» Залдостанову: «Когда началась Вторая мировая война, СССР выступал на стороне Гитлера…»
– Кто выступал? – уточнил Залдостанов.
– СССР, – подтвердил телевизионщик.
Хирург ответил журналисту весьма эмоционально, но следует сказать несколько слов и по сути вопроса. Итак, факты и только факты.

В 1919 году Польша, решив поживиться территориями бывшей Российской империи, на фоне Гражданской войны и при поддержке стран Антанты совершила интервенцию против Советской России, Советской Белоруссии и Советской Украины. По итогам Советско-польской войны Западная Украина и Западная Белоруссия попали под контроль Варшавы.

В сентябре 1938 года великие державы Великобритания и Франция, следуя политике умиротворения Гитлера, предписали Чехословакии передать Германии Судетскую область. Договоренность была закреплена в Мюнхене 30 сентября и вошла в историю как Мюнхенский сговор. Одними Судетами Гитлер не ограничился, заняв всю Чехословакию, кроме Тешинской области. Ее, предъявив ультиматум чешским властям, заняла Польша. Великие державы на раздел страны не отреагировали.

Нужно отметить, что между СССР и Францией, СССР и Чехословакией с 1935 года действовали пакты о взаимопомощи, этот тройственный союз вполне мог остановить Гитлера. Но Франция на свои обязательства предпочла закрыть глаза, а предложение СССР направить войска торпедировала Польша, категорически отказавшись пропустить их через свою территорию.

1 сентября 1939 года вермахт вторгся в Польшу. 3 сентября Великобритания и Франция объявили войну Германии, но это была «Странная война» – никаких боевых действий державы не предпринимали. 4 сентября Франция и Польша заключили договор о взаимопомощи, не имевший развития. Просьбы поляков о военной поддержке остались без ответа. 9 сентября польское руководство начало переговоры о предоставлении убежища в соседних странах, 13 сентября эвакуировало за границу золотой запас, а 17 сентября бежало в Румынию. В тот же день, констатировав, что Польское государство фактически прекратило свое существование, СССР начал ввод своих войск на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии.

Да, ранее Советский Союз подписал с Германией договор о ненападении, известный как Пакт Молотова – Риббентропа. Но сама Польша подписала аналогичный договор, известный как Пакт Гитлера – Пилсудского, еще в 1934 году.

«Разведка докладывала»

Согласно распространенному мнению, Сталин знал о предстоящем нападении фашистской Германии, его не раз предупреждали, разведка называла даже конкретную дату, но «вождь народов» не доверял никому и ничего не предпринял. Рождением этого тезиса мы обязаны Никите Хрущеву и его докладу XX съезду КПСС. Крайне любопытно, какие аргументы сам первый секретарь приводил в обоснование выдвинутых обвинений. Например, по его словам, о подготовке Германией войны против СССР Сталина неоднократно предупреждал Черчилль. Далее Хрущев заявляет: «Само собой разумеется, что Черчилль делал это отнюдь не из-за добрых чувств к советскому народу. Он преследовал здесь свои империалистические интересы: стравить Германию и СССР в кровопролитной войне…» Интересно, мог ли Сталин подумать так же? Тезисы первого секретаря явно грешат непоследовательностью.

«В донесении из Берлина от 6 мая 1941 года военно-морской атташе в Берлине доносил: «Советский подданный Бозер сообщил помощнику нашего морского атташе, что, со слов одного германского офицера из ставки Гитлера, немцы готовят к 14 мая вторжение в СССР через Финляндию, Прибалтику и Латвию. Одновременно намечены мощные налеты авиации на Москву и Ленинград и высадка парашютных десантов…» – это тоже слова Хрущева. И вновь непонятно, как Сталин должен был реагировать на столь «серьезное» донесение. Тем более что, как мы знаем из истории, реальная война началась не 14 мая и развивалась совершенно иначе.

Но отвлечемся от доклада XX съезду. Ведь разведка действительно докладывала, Рихард Зорге назвал дату. Значительно позже историки и публицисты не раз обращались к этому вопросу и в подтверждение сталинского недоверия разведке приводили реальный документ – доклад агента под псевдонимом «Старшина» с собственноручной Сталина матерной резолюцией: «Может, послать наш «источник» из штаба герм. авиации к е… матери. Это не «источник», а дезинформатор…»

При всем уважении к подвигу нашей разведки следует заметить, что, если расположить донесения агентов в хронологическом порядке, получается следующее. В марте 1941 года агенты «Старшина» и «Корсиканец» сообщают, что нападение произойдет в районе 1 мая. 2 апреля – что война начнется 15 апреля, а 30 апреля – что «со дня на день». 9 мая названа дата «20 мая или июнь». Наконец, 16 июня приходит донесение: «Удар можно ожидать в любое время». Всего Рихард Зорге с марта по июнь 1941 года называл как минимум семь разных дат начала войны, причем еще в марте уверял, что Гитлер нападет вначале на Англию, а в мае сообщал, что «в этом году опасность может миновать». 20 июня приходит его же донесение, что «война неизбежна». Аналитической службы в разведке в то время еще не существовало. Все эти сообщения ложились на стол Сталину. Результат нетрудно предугадать.

В целом и без того было ясно, что надвигается война. Шло перевооружение Красной армии. Под видом больших учебных сборов проводилась скрытая мобилизация резервистов. Но дать исчерпывающий ответ о дате начала противостояния разведка не могла. Решение о мобилизации не просто означало изъятие из народного хозяйства рабочих рук, тракторов, автомашин. Оно означало немедленное начало войны, мобилизация просто так не проводится. Советское руководство в этой ситуации справедливо полагало, что лучше позже, чем раньше, перевооружение РККА должно было закончиться в 1942 году.

«Сталин обескровил Красную армию»

Еще одно распространенное объяснение катастрофического развития событий лета – зимы 1941 года – репрессии в отношении комсостава Красной армии накануне войны. Вновь мы имеем дело с тезисом, первоначально выдвинутым Хрущевым в докладе XX съезду: «Весьма тяжкие последствия, особенно для начального периода войны, имело также то обстоятельство, что на протяжении 1937–1941 годов в результате подозрительности Сталина по клеветническим обвинениям истреблены были многочисленные кадры армейских командиров и политработников. На протяжении этих лет репрессировано было несколько слоев командных кадров, начиная буквально от роты и батальона и до высших армейских центров».

Впоследствии эти слова обросли фактологией, например, в публицистических работах можно встретить такие данные: на 1940 год из 225 командиров полков РККА только 25 человек окончили военные училища, остальные 200 человек – это люди, окончившие курсы младших лейтенантов и пришедшие из запаса. Утверждается, что на 1 января 1941 года 12% комсостава Красной армии не имели военного образования, в Сухопутных войсках это число достигало 16%. Следовательно, Сталин «обескровил» армию накануне войны.

Действительно, в 30–40-х годах волна репрессий прокатилась и по РККА. Согласно рассекреченным сегодня документам, с 1934-го по 1939 год из армии убыло более 56 тыс. человек комсостава. Из них арестованы были 10 тыс. Уволены за пьянство и моральное разложение 14 тыс. человек. Остальные отправлены в отставку по иным причинам: болезни, инвалидность и так далее Причем в этот же период 6600 ранее уволенных командиров были восстановлены в армии и должности после дополнительных разбирательств.

Чтобы понять масштаб армейской «чистки», отметим, что в 1937 году Ворошилов заявлял: «Армия располагает по штату 206 тыс. человек начальствующего состава». Общая численность РККА в 1937 году составляла 1,5 млн человек.

Впрочем, слабая подготовка командиров Красной армии действительно фиксировалась, но вызвана она была не репрессиями. Уже в 1939 году численность РККА выросла до 3,2 млн бойцов, к январю 1941 года – до 4,2 млн человек. К началу войны число командного состава достигло почти 440 тыс. командиров. Страна готовилась к войне, армия росла, шло перевооружение, а вот подготовка командного состава действительно запаздывала.

«Трупами завалили»

Мифы и правда о Великой Отечественной

Согласно современным российским данным, общее число безвозвратных потерь вооруженных сил СССР в Великую Отечественную войну, включая боевые действия на Дальнем Востоке в 1945 году, составляет 11 млн 444 тыс. человек. По официальным немецким данным, людские потери вермахта – это 4 млн 193 тыс. человек. Соотношение настолько чудовищное, что фраза Виктора Астафьева: «Мы просто не умели воевать, мы просто залили своей кровью, завалили своими трупами фашистов», – не выглядит удивительной.

Проблема, однако, в том, что в современных российских и германских источниках используется разная методика подсчета потерь. В одном случае (российская методика) в понятие «безвозвратные потери» включены погибшие на фронтах, умершие от ран в госпиталях, пропавшие без вести, попавшие в плен, а также небоевые потери – умершие от болезней, в результате происшествий и так далее. Причем в основе статистических подсчетов лежат данные оперативного учета потерь по ежемесячным докладам из войск.

Само понятие «безвозвратные потери», как нетрудно заметить, не равноценно понятию «погибшие». У войны свои законы, ведется учет тех, кто может встать в строй. Например, военнослужащие, в начале войны попавшие в окружение, также учтены в безвозвратных потерях, несмотря на то что более 939 тыс. из них впоследствии были вновь призваны в армию на освобожденных территориях. Из плена после войны вернулись 1 млн 836 тыс. военнослужащих. Итого, исключая 2 млн 775 тыс. человек из числа безвозвратных потерь, получаем демографические потери советских вооруженных сил – 8 млн 668 тыс. человек.

Немецкая методика учитывает число убитых, умерших от ран и не вернувшихся из плена, то есть именно погибших, демографические потери. Безвозвратные же потери Германии на советско-германском фронте составили 7 млн 181 тыс., и это только Германии, а с учетом союзников – 8 млн 649 тыс. военнослужащих. Таким образом, соотношение немецких и советских безвозвратных потерь составляет 1:1,3.

Чудовищной является разница демографических потерь военнослужащих – 8,6 млн у СССР и 5 млн у Германии с союзниками. Объяснение этому факту не менее чудовищное: за время Великой Отечественной войны в плен к фашистам попали 4 млн 559 тыс. советских военнослужащих, в советский плен попали 4 млн 376 тыс. военнослужащих вермахта. В нацистских лагерях погибли более 2,5 млн наших солдат. В советском плену умерли 420 тыс. немецких военнопленных.

«Победили вопреки…»

В рамках одной публикации практически невозможно охватить весь массив «черных мифов» о Великой Отечественной войне. Здесь и уголовники из штрафбатов, решившие, если верить кинематографу, исход нескольких сражений. И одна винтовка на троих («Оружие добудете в бою!»), которая легко трансформируется в черенки от лопат. И заградотряды, стреляющие в спину. И танки с заваренными люками и замурованным заживо экипажем. И дети-беспризорники, из которых готовили смертников-диверсантов. И многое, многое другое. Все эти мифы складываются в глобальное утверждение, выраженное одной фразой: «Победили вопреки». Вопреки неграмотным командирам, бездарным и кровожадным генералам, тоталитарной советской системе и лично Иосифу Сталину.

История знает немало примеров, когда хорошо обученная и оснащенная армия проигрывала сражения из-за бездарных полководцев. Но чтобы страна победила в глобальной войне «на истощение» вопреки государственному руководству – это что-то принципиально новое. Ведь война – это не только фронт, не только вопросы стратегии и не только проблемы снабжения войск продовольствием и боеприпасами. Это и тыл, это сельское хозяйство, это промышленность, это логистика, это вопросы обеспечения населения медикаментами и медпомощью, хлебом и жильем.

Советская промышленность из западных областей в первые месяцы войны была эвакуирована за Урал. Неужели эта титаническая логистическая операция была проведена энтузиастами вопреки воле руководства страны? На новых местах рабочие вставали к станкам в чистом поле, пока закладывались новые корпуса цехов, – неужели только из страха перед репрессиями? Миллионы граждан были эвакуированы за Урал, в Среднюю Азию и Казахстан, жители Ташкента за одну ночь разобрали по домам всех, кто остался на привокзальной площади, – неужели вопреки жестоким нравам советской страны?

Когда Ленинград держался, несмотря ни на что, голодные женщины и дети по 12 часов стояли у станков, вытачивая корпуса снарядов, из далекого Казахстана поэт Джамбул писал им: «Ленинградцы, дети мои! / Ленинградцы, гордость моя!» – и от этих стихов плакали на Дальнем Востоке. Не означало ли это, что всю страну сверху донизу скреплял моральный стержень невиданной силы?

Возможно ли все это, если общество разобщено, если живет в состоянии холодной гражданской войны с властью, если не доверяет руководству? Ответ на самом деле очевиден.

Советская страна, советский народ – каждый на своем месте, солидарными усилиями – совершили невероятный, невиданный в истории подвиг. Мы помним. Мы гордимся.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *