Успенский собор в звенигороде

Успенский собор в звенигороде

Русская икона. Звенигородская находка.

Изобразительное искусство. Учебник: Куревина О.А., Ковалевская Е.Д. Изобразительное искусство («Разноцветный мир»). Учебник. 4­й класс. – М.: Баласс, 2011. Урок 3. Тема. Русская икона. Звенигородская находка. Цели уроков по линиям развития: 1ЛР: Рассказывать об истории иконы на Руси. Иметь представление о звенигородских иконах, написанных Андреем Рублёвым. 2ЛР: Выполнить творческое задание «Радостное настроение». Работать акварелью в технике по­сырому. 3ЛР: Эмоционально воспринимать произведения иконописи, выражать своё отношение к ним на примере А. Рублёва, Ф. Грека и др. Обязательный минимум содержания: икона, иконописец (Н), Андрей Рублёв (П). (Н – необходимый уровень, П – повышенный уровень.) Зрительный ряд: иконы русских мастеров: Ф. Грек «Богоматерь»; новгородская икона «Чудо о Флоре и Лавре»; псковская икона «Илья Пророк в пустыне»; А. Рублёв, звенигородские иконы «Спас», «Архангел Михаил», «Апостол Павел». Этапы урока Содержание действия учителя действия учеников Формирование УУД Создание I. проблемной ситуации. находка», Учитель записывает тему урока: «Русская икона. Звенигородская представляет выдержки из статьи русского философа Е.Н. Трубецкого и просит ответить на вопросы: – Однажды мне удалось прочитать статью русского философа Е.Н. Трубецкого об иконах. Эта статья называлась «Умозрение в красках». Как вы думаете, что значит «умозрение»? Какими бы словами­ синонимами можно выразить значение этого слова? – В этой статье Трубецкой рассказывает об иконописцах, которые пытались довести до нас свои мысли. Только их они выражали не словами, а Ученики отвечают на вопросы (возможные варианты ответов): Дети пытаются проанализировать это слово, учитель помогает увидеть в этом слове мудрость, мудрый или умный взгляд на мир, взгляд на мир изнутри, умные мысли и др. обозначающих Цвет фраз, учебные действия, соответствует следующим группам результатов: познавательные действия; регулятивные действия; коммуникативные действия; личностные результаты. Анализировать и обобщать, делать выводы, оперируя с © ООО «Баласс», 2014 Страница 1

Загадки Звенигородского чина

Успенский собор и деревянный храм Богоявления. Фотография 1899 года

По поводу одной искусствоведческой дискуссии.

Драгоценная находка в Звенигороде в 1918 году трех древних икон не перестает волновать исследователей творчества преподобного Андрея Рублева. До сих пор считается, что три чиновые иконы происходят из звенигородского Успенского собора на Городке и являются остатками его древнего деисуса1. Однако в конце 1940‑х — начале 1950‑х годов В.Г. Брюсова, изучая фрески Успенского собора и проведя необходимые измерения, подвергла сомнению атрибуцию памятников. Результаты исследования показали, что Звенигородский чин не мог находиться в трансепте Успенского собора, поскольку закрывал бы собою расположенные на восточных пилонах фрески. Брюсова пришла к выводу: Звенигородский чин для Успенского собора не предназначался и попал в собор на Городке из другого храма2. Имеющаяся версия о происхождении икон из собора Саввино-Сторожевского монастыря3, по мнению В.Н. Лазарева, также является сомнительной4. Между тем В.Г. Брюсова ссылается на хранящееся в РГАДА «Дело по челобитью звенигородского протопопа Андрея 1697–1698 гг.»5 о ремонте соборной церкви, где дается опись Успенского собора, из которой следует, что в то время, помимо высокого трехтяблового иконостаса, состоящего из деисуса, праздников и пророков, среди икон местного ряда в соборе находилось несколько икон еще одного деисуса6. Как установил позднее В.В. Кавельмахер, указанный в описи деисус был не семифигурный (предположение В.Г. Брюсовой), а девятифигурный7. В итоге Брюсова и Кавельмахер пришли к общему выводу, что речь идет о Звенигородском чине. Стоит, правда, отметить следующее: опись не позволяет отнести иконы к Звенигородскому чину, поскольку не сообщает ни их размеров, ни особенностей иконографии. Проследить дальнейшую судьбу древних икон соборного деисуса стало возможно благодаря еще одной описи собора 1856 года, недавно найденной Д.А. Седовым8. Опись была составлена по благословению митрополита Московского и Коломенского Филарета (Дроздова) для «усовершения способов сохранности в церквах и монастырях церковных и ризничных вещей, древностей и библиотек». Из нее мы узнаем, что тогда на хорах собора хранилось семь икон, причем шесть — достаточно большого размера. Все они аннотированы составителями описи как образы «древняго иконнаго писания». Опись перечисляет иконы в порядке пар деисусного чина: Божия Матерь и Иоанн Предтеча, апостолы Петр и Павел, архистратиги Михаил и Гавриил. Все приводимые здесь иконы можно соотнести с упоминаемыми в описи 1693 года. Однако указанный размер этих икон — семь четвертей и три вершка (137,795 см) — не совпадает с размером икон Звенигородского чина (158–160 см), отличает их от последних и наличие медных высеребренных венцов (как подчеркивает В.В. Кавельмахер, чиновые доски Звенигородского чина «не имеют следов гвоздей: они никогда не знали оклада!»9), а также отсутствие среди перечисленных икон образа Спаса. Таким образом, можно сделать вывод, что в описи речь идет о каком‑то другом деисусе. Тот же документ содержит сообщение еще об одной большой иконе на южной стороне столпа над левым клиросом: «В особливом иконостасе, окрашенном масленою краскою, образ Предтечи и Крестителя Иоанна; мерою девяти четвертей (160,02 см. — М. С.); древняго иконописания; изображенный с хоругвею в руке, на которой находятся слова “Се Агнец Божий Вземляй Грехи Мира”; на нем оплечье, венец и гривна апплике. В гривне находится двадцать шесть разноцветных простых камней; венец и гривна позлащены, вверху венца имеются на финифти слова: “Св. Иоанн Креститель” «10. Размеры и описание соответствуют иконе, которая и сейчас находится в соборе. К сожалению, ее первоначальное изображение не сохранилось. Однако то, что она больше икон древнего деисуса, найденных на хорах, а также то, что на ней — повторяющийся в деисусе образ пророка Иоанна Предтечи, свидетельствует: данная икона к упомянутым выше не относилась. Ее доски на основании проведенной экспертизы атрибутированы О.В. Лелековой как принадлежащие к Звенигородскому чину11. По словам исследовательницы, «сомнений нет в том, что икона <…> была частью приписываемого Андрею Рублеву знаменитого “Звенигородского деисуса”: размеры досок, расположение шпонок, характер паволоки на сохранившихся трех иконах из “Звенигородского деисуса” и на <…> иконе с изображением Иоанна Предтечи из Звенигородского Успенского собора совпадают, что не может быть случайным»12. Допустимо предположить наличие в соборе икон сразу несколько деисусов, имеющих разное происхождение. Теперь обратимся к истории обнаружения икон Звенигородского чина. В апреле 1914 года на место почившего настоятеля собора был назначен молодой и энергичный священник Димитрий Крылов. На двадцатипятилетнего батюшку легла забота о ремонте и благоустройстве храма. В ходе работ он обратил внимание на древнюю роспись за иконостасом и пригласил для консультации хорошо знакомого ему еще по семинарии магистра богословия, доцента кафедры церковной археологии МДА Н.Д. Протасова. В 1915 году Николай Дмитриевич опубликовал в журнале «Светильник» результаты детального исследования соборных фресок13. В 1918‑м он вновь обратился к этой теме. В отделе рукописей Государственной Третьяковской галереи хранится его заявление от 25 сентября о необходимости проведения в соборе реставрации14. По всей видимости, именно в это время Протасов вновь побывал в Звенигороде и привез оттуда в Москву иконы Звенигородского чина, которые 8 октября зарегистрировал в Кремлевских реставрационных мастерских15. Судя по отчетам, реставрационная комиссия в составе Н.Д. Протасова, ведущего художника‑реставратора Г.О. Чирикова, столяра П.П. Кодичева и фотографа О.Н. Крашенинникова приступила к работе над фресками Успенского собора на Городке 14–15 октября 1918 года. Таким образом, иконы Звенигородского чина попали в Москву еще до прибытия комиссии в Звенигород. В более позднем декабрьском отчете Н.Д. Протасов указал, что иконы найдены в сарае при соборе16, а И.Э. Грабарь добавил, что обнаружил их Г.О. Чириков17. На протяжении долгих лет данная версия повторялась во всех публикациях, посвященных этим рублевским иконам. Лишь в 1988 году на конференции в память тысячелетия Крещения Руси О.И. Подобедова, хорошо знакомая с семьей Крыловых, сообщила: «В момент приезда экспедиции в Звенигород собор был на ремонте и все иконы, в том числе и иконы из Звенигородского чина, действительно находились в кладовой. Однако не члены экспедиции обратили на них внимание первыми. Иконы Звенигородского чина были из рук в руки переданы московским реставраторам молодым интеллигентным священником о. Димитрием Крыловым, прекрасно сознававшим, что перед ним — шедевры древнерусской живописи»18…

Успенский собор на Городке

Православный собор

Собор Успения Пресвятой Богородицы Страна

Россия

Город

Звенигород

Конфессия

Православие

Тип здания

Крестово-купольный храм

Строитель

звенигородский князь Юрий Дмитриевич

Дата основания

Статус

Объект культурного наследия № 5010123000№ 5010123000

Состояние

действующий храм

Медиафайлы на Викискладе

Успе́нский собо́р на Городке́ — белокаменный четырёхстолпный одноглавый храм в Звенигороде Московской области, памятник раннемосковского зодчества. Построен на рубеже XIV и XV веков. Внутри собора сохранились росписи начала XV века, приписываемые Андрею Рублёву и Даниилу Чёрному.

История храма

Собор Успения Пресвятой Богородицы был выстроен в древней части Звенигорода, на так называемом Городке — крепости, обнесённой валами, частично сохранившимися и до наших дней. Заказчиком строительства был звенигородский князь Юрий Дмитриевич, младший брат московского князя Василия I. Строителями собора были московские мастера, незадолго до этого построившие в Москве придворную церковь Рождества Богородицы на Сенях.

Звонница собора была построена в начале XIX века. В том же столетии был упразднён существовавший первоначально в дьяконнике придел в честь великомученика Георгия.

Собор был закрыт в 1930-х годах, вновь открыт в 1946 году. С конца 1990-х годов является подворьем Саввино-Сторожевского монастыря.

Архитектура

Успенский собор — первый из четырёх полностью сохранившихся белокаменных московских храмов конца XIV — первой четверти XV века: собора Рождества Богородицы Саввино-Сторожевского монастыря (также построенного по заказу князя Юрия Звенигородского), Троицкого собора Троице-Сергиевой лавры и собора Нерукотворного образа Спасителя Спасо-Андроникова монастыря в Москве.

КапительПерспективный порталАпсидаОрнаментальный пояс на фасаде

Архитектура Успенского собора, как и других московских построек того времени, была сознательно ориентирована на зодчество Владимиро-Суздальского княжества XII — первой трети XIII века. Вместе с тем, московские постройки имеют ряд характерных отличий от своих домонгольских прототипов. Успенский собор — это небольшой крестово-купольный четырёхстолпный храм, увенчанный одним куполом. С восточной стороны храм имеет три алтарные апсиды; западный, южный и северный фасады храма имеют традиционное деление на три вертикальные прясла, завершённые закомарами. Вертикальные членения фасадов выполнены в форме лопаток с примыкающими к ним тонкими полуколонками, завершёнными изящными резными «сноповидными» капителями. Такими же полуколонками разделены и алтарные апсиды, а их стены декорированы тонкими вертикальными тягами. Широкая тройная лента резного растительного орнамента, сменившего аркатурно-колончатый пояс домонгольских построек, делит фасады храма по горизонтали. Верхнюю часть алтарных апсид и барабана купола украшает двойная лента из такой же каменной резьбы. В центральных пряслах фасадов располагаются обрамлённые арками на колоннах перспективные порталы. Первоначальные узкие и вытянутые по вертикали окна (сохранились только в верхних боковых частях фасадов и посередине центральной апсиды) так же имели тонкое обрамление. Кровля храма первоначально имела позакомарное покрытие. Помимо закомар, завершающих каждое из прясел, ступенчатый верх собора был усложнён четырьмя угловыми закомарами и поясом декоративных кокошников в основании барабана купола. В отличие от владимиро-суздальского зодчества, формы закомар и кокошников, а также окон и порталов были килевидными, что являлось важнейшей чертой всей московской архитектуры XIV—XV веков. В настоящее время кровля собора, как и формы оконных проёмов, искажены поздними ремонтами.

Храм поставлен на высокий подклет. Лёгкое сужение всех его форм кверху подчеркивает стройность здания. Его высота и устремлённость вверх подчёркнуты также ступенчато-повышенной конструкцией сводов, выраженной снаружи через усложнённую форму кровли. Особенностью внутренней конструкции собора является смещение пары восточных столбов к алтарным апсидам, что позволило расширить центральное подкупольное пространство. Из-за этого внешние членения фасадов здания не соответствуют внутренним. Подобный же архитектурный приём был использован и в соборе Троице-Сергиева монастыря. Однако здесь он выполнен более деликатно, благодаря чему композиция здания не утрачивает гармонии и зрительного равновесия. Данью домонгольской традиции являются расположенные в западной части интерьера хоры, отсутствующие в последующих московских храмах.

Изящество пропорций и красота богатого декоративного убранства выделяют храм из числа других соборов того же времени.

Собор Успения Пресвятой Богородицы. Звенигород. Монета Банка России — Серия: «Памятники архитектуры России», 3 рубля, серебро, 2013 год

Фрески и иконы

Пророк Даниил

Сразу же после постройки Успенский собор был расписан фресками, создатели которых, по-видимому, происходили из московской придворной среды. Росписи сохранились лишь отдельными фрагментами, раскрытыми в 1918 году экспедицией Комиссии по сохранению и раскрытию древнерусской живописи под руководством Николая Протасова в составе художника-реставратора Григория Чирикова, столяра П. П. Кодичева и фотографа О. Н. Крашенинникова. В том же году в отчёте, составленном Игорем Грабарем, было высказано и первое предположение об авторстве фресок: «…краски дают богатую гамму тонов, которая, в связи с общим характером рисунка и типов ликов, заставляет говорить о руке мастера рублёвской школы».

Раскрытые фрагменты первоначальной живописи располагаются в барабане купола, в алтаре, на восточных столбах-пилонах и северной стене храма, в северо-западном углу хор. Остальные сохранившиеся росписи храма были выполнены в 30-х годах XIX века.

В барабане купола были представлены в два яруса праотцы, а ниже поясные фигуры пророков, из которых сохранилось изображение пророка Даниила. Уже эти фрагменты росписи дают представление об особом стиле раннего XV века, сочетающего в себе мощь крупных, представленных в движении фигур и нежные, прозрачные краски, лёгкость драпировок и изящество тонких кистей рук и ступней ног.

Небольшой фрагмент фрески на северной стене храма, закрытый после реставрации боковым крылом иконостаса, был определён Виктором Филатовым как часть большой сцены Успения Богоматери.

Ангел вручает преподобному Пахомию общежительный монашеский устав Преподобный Варлаам и царевич Иоасаф

Полнее всего сохранились росписи восточных столбов-пилонов, закрытые ранее высоким иконостасом и поэтому не тронутые при позднейших ремонтах храма. На их широких плоскостях, обращённых на запад к молящимся в храме, представлены три регистра изображений. В верхнем регистре изображены два медальона с полуфигурами святых мучеников и целителей Флора и Лавра. Их изображения на предалтарных столпах встречаются ещё в домонгольских древнерусских храмах, к примеру, в соборе Антониева монастыря в Новгороде. Святые Флор и Лавр показаны здесь не только как целители тела, но и как исцелители человеческих душ. Ниже расположены высокие Голгофские кресты. Возможно, что эти композиции были закрыты иконами праздничного и деисусного чинов иконостаса.

В нижнем ярусе представлены две сцены. Слева, на северном столпе изображено дарование ангелом монашеского устава преподобному Пахомию, а справа на южном столпе — беседа преподобного Варлаама с его учеником индийским царевичем Иоасафом. Оба этих сюжета представляют собой исключительное явление. Они показывают, с каким вниманием строители храма и их современники относились к теме монашеского подвига. Если повышенный интерес к проповеди идеалов монашества был характерен для древнерусской культуры и раньше, то расположение подобных сюжетов вблизи алтаря на самом видном месте в храме было чем-то особенным. Это тем более необычно, что Успенский собор был построен как городской княжеский, а не монастырский храм. Сцена с преподобным Пахомием передаёт предание о божественном происхождении общежительного монашеского устава, дарованного Пахомию ангелом, который изображён здесь в монашеских одеждах, поучающим преподобного. В сцене беседы преподобного Варлаама с царевичем Иоасафом, обращённым им в христианство, также звучит мотив духовного наставничества. На развёрнутом свитке в руке Варлаама написан текст его поучения: «Поведаю тебе, чадо, о бисере бесценном, которым является Христос…» Этот сюжет напоминает взаимоотношения самого Юрия Звенигородского и его духовного отца преподобного Саввы Сторожевского.

Мученик Лавр Мученик Лавр. Лик

Обе сцены фактически представляют собой фресковые иконы, входившие в местный ряд иконостаса вместе с другими образами, написанными на досках. Они были исполнены, по-видимому, двумя разными мастерами. Во фресках пилонов ярко проявляются характерные черты московской живописи XV века: узкие фигуры с небольшими головами и маленькими конечностями, изящные, струящиеся линии, в особенности красивые силуэты полуфигур мучеников, похожие на перевёрнутые чаши. Драпировки кажутся наполненными воздухом и не прилегающими плотно к телам. Рельеф кажется округлым, словно выточенным. Особый тип ликов с как бы припухшими бровями и готовыми закрыться глазами создаёт особое состояние сосредоточенности и тишины. То же состояние отражено и в композиции нижних сцен, передающих тихую, мирную беседу наставников и учеников. Спокойные, неспешные жесты показывают согласие и принятие учения, на божественность которого указывает поднятая вверх рука ангела.

Звенигородский чин

Основная статья: Звенигородский чин

С Успенским собором связаны одни из самых знаменитых древнерусских икон, приписываемых кисти Андрея Рублёва. В 1918 году вместе с проведением реставрации настенной живописи собора здесь были найдены три иконы, входившие некогда в состав поясного деисусного чина: Спас Вседержитель, Архангел Михаил, Апостол Павел. В настоящее время они хранятся в собрании Третьяковской галереи. Первоначально деисусный чин должен был состоять из семи или даже девяти икон. Обстоятельства, при которых иконы были найдены, остаются до конца неизвестными. Существуют серьёзные сомнения в том, что первоначально иконы были созданы именно для этого храма, при котором были найдены. В настоящее время в соборе хранится ещё одна икона с поздним изображением Иоанна Предтечи, когда-то также относившаяся к Звенигородскому чину.

Живопись икон Звенигородского чина принадлежит к высочайшим шедеврам не только русской, но и мировой иконописи. Из всех русских произведений раннего XV века именно эти иконы наиболее близки лучшим византийским образцам, обладая так же и некоторыми специфически русскими чертами. К византийским чертам икон можно отнести их особую идеальность, эллинистическую гармонию, а также пластичность форм, не лишённых при этом лёгкости, пространственные развороты фигур. Особенности, указывающие на их русское происхождение, заключаются в повышенной роли выразительного силуэта, чистоте и звучности цвета и особой эмоциональной открытости и сердечности образов.

Стиль икон перекликается с другими произведениями круга Андрея Рублёва, а необыкновенное качество центральной иконы чина позволяет приписать её работе самого́ прославленного мастера.

Архангел Михаил. Спас, икона Андрея Рублёва. Апостол Павел

Примечания

  1. Ильин, Моисеева, 1979, с. 557.
  2. Сарабьянов, Смирнова, 2007, с. 405.
  3. Собор Успения Пресвятой Богородицы в Звенигороде.
  4. Ильин, Моисеева, 1979, с. 557—558.
  5. 1 2 3 4 Седов Д. А. Открытие памятников древнерусской живописи эпохи Андрея Рублёва в Звенигородском Успенском соборе в 1918 году.
  6. Сарабьянов, Смирнова, 2007, с. 405—409.
  7. Кавельмахер В. В. Заметки о происхождении «Звенигородского чина» // Древнерусское искусство. Сергий Радонежский и художественная культура Москвы XIV—XV вв. — М., 1998.
  8. Сарабьянов, Смирнова, 2007, с. 416—417.
  9. Сарабьянов, Смирнова, 2007, с. 416—420.

Литература

  • Огнев Б. А. Успенский собор в Звенигороде на Городке. / Материалы и исследования по археологии СССР. — Вып. 44. — М., 1955. — С. 20—58.
  • Ильин М., Моисеева Т. Памятники искусства Советского Союза. Москва и Подмосковье : справочник-путеводитель. — М.: Искусство, 1979.
  • Сарабьянов В. Д., Смирнова Э. С. История древнерусской живописи. — М.: Изд-во ПСТГУ, 2007.

Ссылки

  • Официальный сайт Звенигородского Успенского Собора
  • Успенский собор на сайте Храмы России
  • Успенский собор на сайте podmoskove.ru
  • Успенский собор на сайте russian-temples.ru
  • Успенский собор на сайте temples.ru
  • Фрески Успенского собора на сайте Христианство в искусстве

Из рассказа «Звенигород — К Савве Сторожевскому»
…Успенский собор на Городке — вторая главная достопримечательность Звон-города после Саввино-Сторожевского монастыря.
…В 1390 – начинается возведение новой церкви необыкновенной дивной красоты – Успенского собора. Строили его таланты-самородки. Сам по себе собор белый. Простой. На гладких стенах – три непрерывных ленты каменной резьбы. Такой же рисунок и на барабане-шее. Узор – цветочно-растительный (как из древних русских народных сказок). Пропорции силуэта Успенской церкви – имеют в основе принцип «золотого сечения».
И это ещё не всё!…

Я в и

Городок находится за 1,5км до монастыря, справа от дороги, там где родник, нужно подняться по крутой бетонной лестнице ивы выйдете на ул. Красную гору (Конюшенную), которая прямиком ведёт к храму.
Внизу дорога (ул. Фрунзе), которая ведёт к монастырю и Москва-река

Поднимаемся…

И вот он, собор, красавец впереди

Успенский собор на Городке — вторая главная достопримечательность Звон-города после Саввино-Сторожевского монастыря.
Городок – это бывший Кремль, построенный князем Юрием Звенигородским. В стародревние времена (11-13вв.) здесь на горе уже стоял славянский город. Но 16-летний князь, переехавший сюда в Звенигород из Москвы, тут же энергично принялся его перестраивать.
Первая задача была – укрепить стены. Результат — появились круговые высокие (8м) земляные валы, изнутри выложенные булыжником (для удобства воинам), а снаружи утрамбованные глиной, которую достаточно было полить водой, и она превращалась в скользкую поверхность (угол наклона 70˚). Для предохранения дерева от огня дубовые стены с внешней стороны были густо обмазаны обожженной глиной. По тем временам это было сильное фортификационное сооружение.
Вторая задача – построить себе княжеские палаты (не сохранились).
Третья задача – возвести личный княжеский храм.
Так в 1390 – начинается возведение новой церкви необыкновенной дивной красоты – Успенского собора. Строили его таланты-самородки. Сам по себе собор белый. Простой. На гладких стенах – три непрерывных ленты каменной резьбы. Такой же рисунок и на барабане-шее. Узор – цветочно-растительный (как из древних русских народных сказок). Верхняя лента чуть более выступает вперёд, а две нижних, наоборот углубляются как ступеньки. Ширина «веточек» различна в разных лентах-полосах: у средней — более крупный и простой орнамент; у верхней и нижней – тонкий и более изысканный — что создаёт восхитительную игру светотени. Сверху над ними ещё незаметная полочка-отлив – чтобы дождик не заливал.
Пропорции силуэта Успенской церкви – имеют в основе принцип «золотого сечения».
При первом взгляде на древний храм сразу становится понятно, что звонница *то что перед самым входом» «была построена в начале XIX века». Некрасивая нелепая пристройка
Вид со стороны Городка.
Из Wikipedia: «В настоящее время кровля собора, как и формы оконных проёмов искажены поздними ремонтами»…
Посмотрите, какой дивный узорчатый белокаменный пояс-украшение обвивает стены древнего храма
И это ещё не всё!
Внутри она была расписана Андреем Рублевым.
И не просто гениально расписано, а … вы были в Третьяковке, вспомните три образа из «Звенигородского чина»: Христос, Михаил Архангел и Апостол Павел…. Всего икон было 7. Три – дошли до нас.
Архангел Михаил и Апостол Павел – валялись на чердаке….
Образ Спаса – служил ступенькой лестницы в амбар, перевёрнутый лицом вниз….
Удивительное дело – года три назад я неслась куда-то как обычно (по подземному переходу). Справа от меня тянулись разные киоски. И вдруг я встала как вкопанная. Потому что край глаза углядел в церковной лавочке полустёртое изображение кудрявого святого в голубом плаще и малиновой повязке. Я сразу поняла, что это копия с какого-то древнего образа, и что, несмотря на это – сила изображения гипнотизировала. Покупая, я почему-то сразу же решила, что на иконе — Архангел Михаил (подписи не было). И долго потом думала, кто же автор, ну кто же автор, и откуда это изображение? И буквально через некоторое время, ходя по Иконному залу в Третьяковской галерее, я сталкиваюсь глазами с моим Михаилом. Подпись — Рублев.

Теперь вернёмся к Городку – месту, где в стародревние времена стоял звенигородский Кремль.
Оно потрясающее!
Прекрасно сохранились древние валы-крутояры.
Вообще место очень сильное, здесь хочется кружиться, кружиться, кружиться и взлететь куда-нибудь в звёздное небо. Древние предки наши, славяне, умели выбирать себе особые места под поселения.
Вот он, древний город. Видите его?
С другой стороны – храм
Валы очень крутые и в прекрасной сохранности
Сейчас мы заберемся и посмотрим вниз
Транспортиром будете проверять угол наклона в 70˚?
Живописный поворот какой
Могучие сосны
Вниз, если покатишься, то не остановишься
Мы обошли валы по кругу
Спускаемся
Ещё раз любуемся прекрасным храмом, мысленно освобождая его от поздневременных пристроек
И возвращаемся к нашей лестнице-спуску. По ходу движения, слева видим какой-то яркий дом с надписью «музей» (наверное, можно зайти, но мы торопимся)
Справа деревенские домишки с роскошным видом на Москва-реку
И, пожалуй, дополню «вторую главную» достопримечательность — ещё тремя.
1. В Звенигороде на ул. Октябрьской в доме №6 жил фельдшер, к которому приходил в гости А.П.Чехов, который в свою очередь работал в звенигородской больнице. У дома – «нарядные наличники, похожие на вышитое полотенце», а напротив сквер с бюстом Чехова.
2. В деревне Дютьково – Дом-музей композитора С.И.Танеева (ученика Чайковского).
3. В деревне Дунино – Дом-Музей М.М.Пришвина.
Рассказ «Звенигород — К Савве Сторожевскому»
Посты по Звенигороду и его окрестностям:
Звени-город. Саввино-Сторожевский монастырь
Большие Вязёмы – Тройка. Семёрка. Туз
Захарово — Душа наша, Пушкин
Посты по Подмосковью:
Таруса. Достопримечательности и музей Марины Цветаевой
Серпуховские зарисовки: Красная Гора. Монастыри. Павлины. Вкусный хлеб
Загадки Коломны. Хранители Либереи и Пояс Власти
Коломенский Кремль. Маринкина башня
Зарайский рай. Компактный путеводитель по городу
Мелихово – Аромат Чехова
Вознесенская Давыдова Пустынь
Тёмная история Боровска. Боярыня Морозова
Глобус Боровска
Бородино (Московская область, Можайский район)
Гжель – в стране голубых роз и синих птиц
Дулёво или тайна фарфоровых роз
В Клину родилась «Елочка». Поездка на фабрику ёлочных игрушек

Фрески эпохи Рублева найдены в Звенигороде (+ Фото)

Успенский собор на Городке – стоит приехать в Звенигород, и дорогу к нему укажет любой прохожий. Это наиболее древний из сохранившихся архитектурных памятников Московского великого княжества. Собор был построен на рубеже 14-15 вв. вторым сыном Дмитрия Донского – князем Юрием Дмитриевичем, получившим Звенигород в удел по завещанию отца. Редкость – собор сохранился полностью. Все дело в том, что в 15 веке Звенигород утратил статус удельной столицы, и упадок города обернулся благом для его храмов — на строительство и на ремонт не было средств. Такая парадоксальная ситуация помогла сохранить Успенский собор с минимальными изменениями.

Уже при подходе к собору слышно – идут реставрационные работы: стук инструментов, ветер разносит белую пыль, и издалека кажется, что собор окружен туманом или облаком. В данный момент реставраторы восстанавливают окна, расширенные в 19 веке, и разгребают завалы камня на чердаке собора – это верхний ярус кокошников, сбитый при устройстве простой скатной кровли.

Одновременно работают и художники-реставраторы. Самая главная находка этого лета – уникальные фрески эпохи Андрея Рублёва, найденные наверху, на подпружных арках собора.

Открытие фресок стало возможно благодаря архитектурным реставрационным работам, которые начали проводить в соборе. Дело в том, что в 19 веке произошли самые значительные изменения в облике собора. Собор утратил первоначальную позакомарную кровлю, а подпружные арки были заложены кирпичной кладкой – считалось, что так нужно, чтобы поддержать своды. Дмитрий Седов, заместитель директора по научной работе Звенигородского музея, а также казначей Успенского собора, рассказывает, как впервые были обнаружены фрески:

— Все началось с того, что, когда в 2009-10 годах меняли окна снаружи и внутри барабана, наш инспектор и знаток раннего московского зодчества архитектор Георгий Евдокимов сделал несколько зондажей, так как его интересовала высота поздних кирпичных прикладок. И он увидел, что между поздним кирпичом и белым камнем находится Рублёвская живопись. Было проведено инженерное исследование, которое выявило, что кирпичные прикладки не только не поддерживают своды, но наоборот, создают лишнюю нагрузку. В прошлом году состоялся федеральный совет по архитектуре, который разрешил разборку закладок подпружных арок, к нам приехали специалисты совета по живописи, и прямо при них Георгий начал разбирать кирпичную кладку. Мы все увидели, что фрески продолжаются дальше.

Дмитрий Седов

Так на подпружных арках были найдены фрагменты росписи «эпохи Андрея Рублева» – так осторожно, не называя конкретного авторства, комментируют находку специалисты.

Для того, чтобы увидеть росписи 15 века, нужно взобраться по лесам вдоль северной стены собора, почти под купол. Полина Тычинская, искусствовед ФГУП «Межобластное научно-реставрационное художественное управление», работающая в бригаде имени В. Д. Сарабьянова, рассказывает о сохранности фресок и ходе работ:

— Сейчас фрески находятся в процессе реставрации, и из-за брызг раствора и различных загрязнений, их даже трудно различить. В первую очередь мы укрепляем фрагменты фресок — так как живопись долгое время находилась между кирпичной закладкой и основой, теперь она в очень хрупком состоянии. Художники-реставраторы проводят противоаварийные работы, консервацию, бортовое укрепление.

Полина Тычинская

Полина показывает на бортовки по границам живописи:

— Это реставрационный грунт, чтобы фрески не упали. А дальше, когда архитектурная реставрация закончится, мы будем удалять брызги цемента, грязи, и позднюю запись 19 века, полностью очистив фрагменты 15 века.

И все же уже сейчас, невооруженным взглядом видно как из-под наслоений живописи 19 века проглядывает росписи Рублева: вот крыло Серафима — часть медальона с ангелом, которого пока не видно полностью, а вот ноги на горке, возможно это фреска праотца. Специалисты не скрывают радости – найти нового Рублева, при чем росписи такого объема – великая удача.

Более того, как рассказал Георгий Евдокимов (архитектор-реставратор при Центральных научно-реставрационных производственных мастерских, специалист, благодаря которому как раз и начали снимать кирпичные прикладки с подпружных арок) — «Это последняя находка Рублева».

— Конечно, мы предполагали, что что-то найдем — сделали в кладке подпружной арки небольшие зондажи, и было видно, что там есть фрагменты древней росписи, по крайней мере в двух местах. Но вот сколько их и какие – было неизвестно. И их оказалось значительно больше, чем я ожидал. Конечно не надо мерить в квадратных метрах, но найдено очень много, представляете — новый Рублев, в то время, когда неизученных памятников просто не осталось. Небольшие фрагменты еще будут находить под росписями, но таких больших уже не будет. То есть это последний памятник, который не был детально изучен, и последняя находка такого масштаба.

Георгий Евдокимов

К сожалению, судьба большей части росписей собора печальна:

— В Синодальный период рублёвские росписи 15 века были сбиты со стен и погребены в яме для гашения извести, — рассказывает Полина, — там впоследствии проводились раскопки (и еще будут проводиться), фрагменты росписи были частично извлечены и теперь хранятся в Звенигородском музее. Сбивали росписи целенаправленно для того, чтобы расписать заново, не было принято ценить живопись 15 века. А до нашего времени уцелело немногое – росписи на восточных столбах, в барабане, и вот теперь эти фрагменты. Вот видите, розовая покраска, а под ней – Рублев? Фрески делались по сырой штукатурке и поэтому красочный слой в ходе химической реакции становился одним целым со стеной. То есть фрески очень прочно держались и видимо в этих местах их просто не стали сбивать, а покрасили сверху.

Благодаря этой находке специалисты также получили информацию о системе росписи в Успенском соборе:

— Раньше о системе росписи в соборе было очень мало известно, — делится Полина, — и не удивительно — как мы могли понять какова система, если вся роспись лежит в яме для гашенной извести. Теперь информации для специалистов на порядок больше.

Удивительно, но при всей значительности открытий этого лета, и открытий предстоящих, изыскать средства на реставрационные работы не так просто. Все работы по реставрации и росписей, и архитектуры, а также археологические работы ведутся на средства прихода Успенского собора. Государство реставрационные работы не финансирует.

Невероятно – приход вынужден сам искать средства на реставрацию фресок Рублева, и архитектурную реставрацию памятника федерального значения. Настоятель собора – архимандрит Иероним (Карпов) служит в Успенском соборе уже более 30-ти лет. Смеясь, он сам себя называет «археологической ценностью». Спрашиваю, как удается находить деньги:

— Кто что пожертвует – так и находим. Собираем по копейкам, а работа стоит миллионы.

— А Звенигородский музей, например, деньги не выделяет?

— Какие деньги? Они сами бедствуют, ходят с тарелкой. Какие у музея деньги? У них там нет никакой торговли, ничего, а Министерство культуры еще и требует с них. Нам должно помогать государство, памятник ведь федеральный. Вот заместитель директора и наш казначей — Дмитрий Седов — недавно обращался за государственной помощью, но сказали, что в этом году денег нет.

Отец Иероним показывает место, куда в 19 веке сбрасывалась древняя настенная живопись:

— Тогда было другое отношение, не знали ни Андрея Рублёва, ни цену историческому памятнику. Считалось, что это все устаревшее, ненужное. И еще сделали большой вред: весь храм внутри зацементировали. А белый камень он же несовместим с цементом, это все равно что на камень надеть железную рубашку — вода не может естественно испаряться и прорывает стену, как пена выступает. Вот в прошлом году частично освободили камень от цемента.

— А народ, туристы часто приезжают в храм?

— Да, приезжают, «Где фрески Андрея Рублёва?» — спрашивают так наивно. Мы показываем. Приезжает много иностранцев – китайцы, японцы, недавно семья из Франции была. Конечно, все, кто знают историю России, понимают ценность и значение Успенского собора. Я же надеюсь дожить до того момента, когда через два года и архитектурные, и реставрационные работы закончатся, и храм престанет перед нами, как гора — закомар, второй круг, третий вокруг барабана… Вот такая гора будет.

В храме идут реставрационные работы, вокруг леса и мелкая пыль

Однако храм продолжает работать: на фото — женщина с сыном после Крещения

Фрески рублевской школы были найдены в сводах арок, в 19 веке своды были укреплены кирпичом, который скрыл росписи.

В сводах обнаружены небольшие фрагменты росписей — часть крыла серафима

Или нимб и очертания фигуры ветхозаветных святых

Крыло Ангела

Так выглядят очищенные от кирпича своды

Фрагмент орнамента

Под фресками 19 века обнаружены сохранившиеся фрагменты древних росписей 15 века

Эти росписи рублевской школы были найдены в барабане купола во время реставрации в 60-е годы

Они были очищены и законсервированы. Восстанавливать их реставраторы не будут, так как их задача именно сохранить найденное.

В куполе — росписи 19 века

Под более новой росписью раскрыта старая фреска

Рублевские фрески, найденные раньше в храме: преподобный Варлаам и царевич Иоасаф.

Ангел вручает преподобному Пахомию общежительный монашеский устав

Древние граффити

Леса вокруг храма

Фрагмент наружного орнамента

Вид на Саввино-Сторожеский монастырь

Сейчас в работе реставраторов — шумный и грязный этап, ломаются надстроенные кирпичные стены, вывозится мусор

Каждый раз после службы престол в храме закрывают большим куском полиэтилена, чтобы не попадала летящая во время работ пыль

Архимандрит Иероним, настоятель Успенского храма

Фото: Анна Гальперина

yarodom

Ещё храмы и монастыри Подмосковья
Рублев в Звенигороде
В Звенигороде обнаружены неизвестные ранее фрески, возможно, принадлежащие кисти Андрея Рублёва / Подмосковье, Звенигород, Успенский собор на Городке
Успенский собор города Звенигорода — один из наиболее известных и сохранившихся памятников архитектуры Московской Руси рубежа XIV–XV столетий. Времени, которое называют Эпохой Андрея Рублёва. © Ещё о Рублёве
Успенский собор на Городке
Как это часто бывает с самыми хрестоматийными постройками, собор до сего момента входил в число малоизученных. В 1950-е годы его тщательно и добросовестно исследовал архитектор Борис Огнёв, однако он не имел возможности установить леса, провести зондажи и археологические раскопки, так что памятник продолжал таить в себе множество загадок.В последние несколько лет сотрудниками Центральных научно-реставрационных проектных мастерских (ЦНРПМ) на памятнике ведутся работы, уже принесшие ряд открытий, принципиальных для истории древнерусского искусства. Если вы, уважаемый зритель, приедете в Звенигород и подниметесь на валы древнего городища, то, увидев знаменитый собор «на Городке» издалека, не заметите особых изменений в его облике. Стройный одноглавый храм, крытый четырехскатной зеленой крышей, с тонкой средневековой резьбой на фасадах, с фрагментами изначальных фресок в интерьере, о которых говорят «роспись рублёвского круга» либо «приписываемые кисти Андрея Рублёва».
2. Успенский собор на Городке. Алтарь
Подойдя ближе к храму, становится заметно, что белокаменные стены словно обрели новую резкость — детали стали четче, тоньше, еще благороднее прежнего. Реставраторы провели вполне ювелирную работу, очистив от поздних покрасок и иных наслоений большую часть фасадов. Мы поднимаемся на леса вместе с реставратором Георгием Евдокимовым, и он рассказывает о каждом каменном блоке персонально: эти два, например, родные, древние, не ранее 1393-го и не позже 1416-го, обратите внимание на то, какие тонкие швы их разделяют. А этот переставляли в XVII веке, шов более сантиметра: очевидный кризис жанра. Черные пятна — не копоть пожара, а следы маскировки 1941 года. А это кирпичная заплатка 1832-го, а это 1806-й, а этот камень вставили мы, а этот только вставляем.
3. Успенский собор на Городке
На фасадах идет работа по восстановлению древних окон, растесанных в начале XIX века — первоначальные габариты воссоздаются с полной достоверностью, по найденным фрагментам откосов и подоконников. В технологиях XIV столетия, когда в кладку устанавливаются грубо обтесанные блоки и точная подгонка под поверхность стены производится на месте — то есть фасад вытесывается, как скульптура, а его стены плавно, почти незаметно сужаются кверху. Упомянутые тончайшие швы также подгоняются на месте, но лишь в плоскости фасада — внутри стены блоки не такие ровные, зазоры заполняются раствором. «Камни имеют слегка коническую форму, раствор меж ними со временем разрушался, так что монолитная с виду стена внутри как сыр с дырками, — разъясняет Евдокимов. — Это привело к появлению мощных трещин, которые пришлось скреплять каркасом из металлических связей еще в 1830-е. Сейчас мы каждодневно закачиваем в трещины по несколько бочек раствора, стены в основном укреплены, теперь работы ведутся в уровне сводов».
4. Успенский собор на Городке. В барабане купола слева — фрески, приписываемые Рублеву
Мы поднимаемся на леса, стоящие внутри храма, в паре метров от сводов. Этим летом здесь совершено роскошное открытие — исчезнувшие более двух веков назад древние росписи, в приличном объеме и условно неплохой сохранности. Они явились после удаления кирпичных арок, которыми в начале XIX века были подперты обветшавшие своды. Реставраторы укрепили изначальные белокаменные конструкции, восстановили утраченные несущие элементы и поздние кирпичные подпорки стали не нужны. Под ними-то и скрывался условный Рублёв — авторство его росписей, как и в большинстве случаев, подтверждается не документально, но лишь умозрительно.
5. Успенский собор на Городке. В барабане купола слева — фрески, приписываемые Рублеву
На четырех арках, перекинутых меж столбами храма, читаются остатки фресковых композиций — в центре круг с шестикрылым серафимом, по сторонам — расположенные головами к нему фигуры святых. В конхах, как водится, фигуры евангелистов, меж окон барабана — праотцы и пророки, раскрытые еще в 1960-е годы. Сохранность новообретенных фресок действительно условная — хорошо видны лишь крылья серафимов, прочие фрагменты довольно ровного серого цвета, лишь по графьям (процарапанным в штукатурке контурам фигур) читаются нимбы, либо фрагменты одежд, либо стоящие на горах ноги. «Мы с вами через 600 лет будем выглядеть не сильно лучше, — утешает Евдокимов. — Поверьте, для Рублева это очень приличный внешний вид, и главное, понятна композиция всех росписей. Ну и потом, их же еще не чистили — фрески, раскрытые в советские годы, на старых фото имеют не яркий, но совершенно очевидный цвет, а сейчас они такие же серые из-за того, что в храме жгли дешевые парафиновые свечи. Реставраторы живописи из бригады В.Д. Сарабьянова займутся находками в следующем году, когда мы пыльные работы наверху закончим».
6. Успенский собор на Городке
Среди множества иных больших и малых открытий, сделанных в соборе в последние сезоны, особо важно подтверждение логической гипотезы Огнёва о том, что апсиды могли венчаться рядом мелких каменных кокошников — прежде она казалась слишком фантастичной. Раскопки 2009 года открыли целую россыпь осколков этих самых кокошников, лежавших ровно вдоль карниза апсид — там, куда их посшибали при одном из текущих ремонтов лет примерно 400 назад. Подобный декор над венчающим карнизом апсид и глав известен в домонгольской архитектуре Владимира, но там подобные кокошнички имели полуциркульные очертания. А в постмонгольской Москве, как отныне доказано, истинно московские — килевидные.
С этими обломками связано еще одно интереснейшее наблюдение: архивольты кокошников были крашены красной охрой, цвет также найден на венчающем главу резном поясе. Георгий Евдокимов говорит о том, что вопрос о цвете только поставлен, однако картина получается занятная — кроме краски, на фасадах обнаружены следы левкаса, то есть перед побелкой поверхность стен выравнивалась начисто, словно иконная доска.
7. Успенский собор на Городке
Разумеется, любые изменения в привычном облике памятника являются следствием многолетних поисков и многочисленных заседаний экспертных советов. И довольно скоро экспертам придется решать вопрос о завершении собора — под столь привычной, простой и в общем-то трогательной скатной крышей спрятаны остатки сложного покрытия с диагональными закомарами и следами стесанных закомар в основании главы. Обломки этих деталей также лежат на чердаке и реставраторам уже удалось полностью собрать одну из закомар. Имеется материал для полной реставрации уникального памятника, причем значительная часть утраченных деталей может быть склеена из найденных на чердаке обломков. Это то, что называется методом анастилоза, считается самым верным способом реставрации и широко применяется при восстановлении античных памятников, сложенных (как и Звенигородский собор) из камня и разрушенных, разваленных на отдельные блоки взрывами или землетрясениями. Но привычный образ храма сильно преобразится — выбор между исторической правдой и романтикой помятого временем древнего артефакта остается головной болью реставраторов с конца позапрошлого столетия. О решении, принятом профессионалами, мы, вероятно, узнаем через пару лет.
8. Успенский собор на Городке. Фрагмент старинной фрески
…И в качестве послесловия. Иногда достаточно просто приглядеться внимательнее — а там такое, такое! На левом откосе западного портала теперь красуется убранное под оргстекло средневековое граффити, на стекле — расшифровка надписи: «Лучше жить с тремя в пустыне со зверями, чем со тьмою тысяч, не имеющих страха Божьего в сердце». На правом откосе другие буквы, менее заметные, но также поучительные: «Но не пей, завтра не пей» — трактователи предполагают, что это древнерусское предостережение от неаккуратных опохмелов, как известно, приводящих к тягостным запоям. И наконец, тяжелая деревянная южная дверь, через которую мы выходим из собора. Снаружи она обита железом, изнутри же видно, что каждая створка — это одна широкая, не по нынешнему могучая доска. «Я, — говорит Георгий, — давно ее приметил, думал — век семнадцатый. А тут отдавали на экспертизу фрагмент дубовой связи из стены собора, заодно и дверь проверили. Оказалась родная, XV столетие». Я вам не скажу за всю Россию, но в Москве ничего подобного не найдено, и видимо уже не сыщется.
Текст: Александр Можаев, фото: Евгений Птушка
Страна.Ru, 8 сентября 2015

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *