Церковь отделена от государства

Церковь отделена от государства

Статья 14 Конституции Российской Федерации

Последняя редакция Статьи 14 Конституции РФ гласит:

1. Российская Федерация — светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной.

2. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом.

Комментарий к Ст. 14 КРФ

1. Определение России как светского государства означает: отсутствие законной церковной власти над органами государства и гражданами; отсутствие исполнения церковью, ее иерархами каких-либо государственных функций; отсутствие обязательного вероисповедания для государственных служащих; непризнание государством юридического значения церковных актов, религиозных правил и т.п. как источников права, обязательных для кого-либо; отказ государства от финансирования расходов какой-либо церкви и другие правила этого рода. Определив Россию как светское государство, Конституция тем самым устанавливает эти положения. Вместе с тем в понятие светского государства входит и ряд других его признаков, прямо указанных в нескольких статьях Конституции или вытекающих их этих статей. Прежде всего это установление ряда индивидуальных и коллективных прав, свобод и обязанностей человека и гражданина: свобода совести и вероисповедания (ст. 28), равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от отношения к религии, религиозных убеждений (ч. 2 ст. 19), принадлежности к религиозным объединениям (ч. 2 ст. 14), запрещение разжигания религиозной розни (ч. 5 ст. 13), ненависти или вражды, пропаганды религиозного превосходства (ч. 2 ст. 29) и любых форм ограничения прав и свобод граждан по признакам религиозной принадлежности (ч. 2 ст. 19), недопущение принуждения кого-либо к выражению своих религиозных убеждений или к отказу от них (ч. 3 ст. 29). Светскому характеру демократического государства, в котором человек, его права и свободы, в том числе свобода совести, являются высшей ценностью, признаваемой, соблюдаемой и защищаемой государством, не противоречит и право гражданина на замену военной службы альтернативной гражданской службой по религиозным мотивам (ч. 3 ст. 59).

Одно из важных требований к светскому государству выражает Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г. в ст. 18: «Никто не должен подвергаться принуждению, умаляющему его свободу иметь или принимать религию или убеждения по своему выбору». Государство должно само не подвергать никого такому принуждению и не позволять этого никому.

Светский характер присущ многим демократическим правовым государствам (США, ФРГ, Италия, Польша и др.). Иногда это выражается прямо, как, например, в ст. 2 Конституции Франции: «Франция является… светской… Республикой. Она обеспечивает равенство перед законом всем гражданам, независимо от… религии. Она уважает все верования». В Конституции США первая поправка (1791 г.) гласит: «Конгресс не должен издавать законов, устанавливающих какую-либо религию или запрещающих ее свободное вероисповедание…» Светским государством провозглашена Турция (ст. 2 ее Конституции 1982 г.), где большинство населения — мусульмане.

В некоторых других государствах, где, как и в России, светский характер государства сочетается с преобладанием одного из вероисповеданий среди верующих граждан, конституции фиксируют оба эти обстоятельства, однако не называя государство светским. Конституция Испании 1978 г. в ст. 16 гарантирует индивидам и их сообществам свободу идеологии, религии и культов без ограничений в их проявлениях, кроме ограничений, необходимых для охраняемого законом общественного порядка. Никто не должен заявлять о том, какой идеологии, религии или веры придерживается. Никакое вероисповедание не является государственным; публичные власти только принимают во внимание существующие вероисповедания и поддерживают отношения с католической церковью и прочими религиозными общинами.

Это происходит и в некоторых странах с преобладанием среди населения православных христиан. Так, Конституция Греции, демократически решая вопрос о свободе совести и равноправии религий, вместе с тем устанавливает: «Господствующей в Греции религией является религия восточноправославной церкви Христовой» (ст. 3). Аналогичное положение содержится в ч. 3 ст. 13 Конституции Болгарии.

В некоторых странах подобным образом устанавливаются государственные религии, количественно преобладающие, но не ограничивающие религиозной свободы иных вероисповеданий. Таковы, например, англиканская церковь в Англии, пресвитерианская — в Шотландии, обе возглавляемые монархом Великобритании, католическая — в Италии, евангелическая — в Скандинавских странах, мусульманская — в Египте, иудейская — в Израиле.

В ряде решений Европейского Суда по правам человека подчеркнуто, что если конституционное равноправие верующих граждан и религий соблюдается, то констатация количественного преобладания той или иной религии в Конституции этой страны не противоречит правам и свободам человека в данной сфере.

Есть и государства, где государственная религия господствует безраздельно. Таковы, например, некоторые мусульманские страны (Иран, Саудовская Аравия и др.).

Но даже там, где никакая религия не имеет юридического статуса государственной, официальной или хотя бы традиционной, иногда одна из существующих церквей нередко проявляет стремление создать для себя преобладающее правовое положение в общегосударственном или региональном масштабе, используя многовековую традицию части населения и полуофициальную поддержку властей.

Примером светского государства, преодолевшего и такие трудности, может служить Италия. Согласно ст. 7 и 8 ее Конституции, государство и католическая церковь независимы и суверенны в своих сферах, а их отношения регулируются Латеранскими соглашениями. Все религии равноправны и свободны, а некатолические конфессии имеют право создавать свои организации согласно своим уставам, не противореча правопорядку Италии. Их отношения с государством определяются законом на основе его соглашений с представляющими их органами. Все имеют право на вероисповедание в любой форме, индивидуальной или коллективной, на его распространение, за исключением обрядов, противных добрым нравам (ст. 19). Церковный характер, религиозные или культовые цели общества или учреждения не могут быть причиной для законодательных ограничений или фискальных обременений их создания и деятельности (ст. 20). В соответствии с этими конституционными положениями в Италии еще в 50-х годах ХХ в. были отклонены претензии части католического клира на преимущественное положение их церкви, основанное на том, что 90 процентов итальянцев — католики. Было отменено и запрещение прозелитизма (вербовка новых членов в церковь путем предложения материальных или социальных выгод, психологического давления, угроз и т.д.).

Часть 1 ст. 14 Конституции РФ запрещает придание какой бы то ни было религии характера государственной или обязательной. По-видимому, это означает и недопустимость установления для какой бы то ни было религии ограничивающих или унижающих правил. Исторический опыт России — в котором наряду с традициями религиозной свободы и веротерпимости имели место и государственный характер православной религии, и неравноправие религиозных верований и церквей, и преследования на религиозной почве (даже христианских сект, староверов, молокан или других ересей и т.п.), и огромные по своему размаху гонения на все церкви, террор против духовенства и верующих во времена коммунистического «воинствующего безбожия», и использование властями церкви и религии в своих интересах и т.д. — убедительно доказывает необходимость сохранения и усиления светского характера государства, свободы совести, равноправия религий и церквей.

Эта проблема сохраняет свое значение еще и потому, что иногда и в наше время имеют место попытки противопоставить религии друг другу, поставить некоторые из них в неравноправное положение вопреки Конституции и законам России. Таковыми, например, были выступления части православного духовенства против того, чтобы в Москве, столице для всех народов и всех верующих любых вероисповеданий в России, на Поклонной горе в мемориале в честь всех погибших за Родину в Великой Отечественной войне граждан нашей страны, в большинстве — неверующих, наряду с православной церковью строились и храмы других конфессий. Другим примером могут служить пожелания некоторых иерархов Русской Православной Церкви (Московской Патриархии), основанные на том, что она является Церковью «большинства». Это утверждение само по себе вряд ли верно, так как большинство остается неверующим и даже те лица, которые традиционно считают себя православными христианами, с церковной точки зрения не всегда являются таковыми, ибо регулярно не посещают церковные богослужения, не исповедуются и т.п., а РПЦ (Московская Патриархия — МП) не единственная в России Русская Православная Церковь, есть еще Зарубежная, Старообрядческая и ряд других независимых от МП русских православных церквей. К тому же в демократическом обществе и светском государстве большинство обязано соблюдать права меньшинства, как и индивидуальные права личности. В данном смысле любое, в том числе вероисповедное, большинство равноправно с каждым меньшинством и не может претендовать на то, чтобы быть «более равноправным», нежели другие религии, конфессии, церкви.

Поэтому лидеры ряда других конфессий неоднократно заявляли в печати о том, что, по их мнению, высшие органы государственной власти РФ не всегда считаются с правами и законными интересами этих конфессий и ведут себя так, будто Россия только православная и только славянская страна, хотя не менее 20 процентов ее населения не славяне и даже традиционно не христиане.

По-видимому, со светским характером государства, свободой совести и вероисповедания, равноправием религий и церквей, как и с правом каждого «исповедовать любую религию или не исповедовать никакой», свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения (ст. 28), не вполне согласуются попытки защищать только традиционные массовые религии от «зарубежной религиозной экспансии» и прозелитизма, для чего в условиях светского государства вряд ли имеются вероисповедные основания.

Иногда в связи с этим выдвигаются предположения о том, что в деятельности некоторых органов власти в России и РПЦ (МП) проявляется стремление к превращению этой Церкви в церковь государственную, явно противоречащее Конституции. Никакие устремления клерикального характера несовместимы со светским характером государства и конституционными правами человека и гражданина.

2. Провозглашенные в ч. 2 ст. 14 отделение религиозных объединений от государства (без упоминания об отделении школы от церкви и религии) и равенство этих объединений перед законом — важнейшие принципы вполне развитого правового демократического светского государства. Они осуществлены также во многих других странах.

Отделение религиозных объединений от государства имеет большое юридическое значение. Прежде всего это взаимное невмешательство в дела друг друга со стороны религиозных объединений, с одной стороны, и государства, его органов и должностных лиц — с другой. Государство нейтрально в сфере свободы религиозных верований и убеждений. Оно не вмешивается в осуществление гражданами их свободы совести и вероисповедания, в законную деятельность церкви и иных религиозных объединений, не возлагает на них выполнение каких бы то ни было своих функций. Религиозные объединения не вмешиваются в государственные дела, не участвуют в деятельности политических партий, в выборах органов государства и т.п.

Но определенные формы взаимодействия между ними существуют. Государство в соответствии с законом охраняет индивидуальные и коллективные права и свободы верующих, законную деятельность их объединений. Последние имеют право участвовать в культурной и социальной жизни общества.

Эти общественные отношения еще до принятия Конституции РФ 1993 г. были урегулированы прежней Конституцией и Законом от 25 октября 1990 г. «О свободе вероисповеданий» (Ведомости РСФСР. 1990. N 21. ст. 240). Согласно им, отделению религиозных объединений от светского государства противоречили: организация богослужений в государственных учреждениях и на государственных предприятиях, помещение в них предметов религиозной символики, государственное финансирование деятельности религиозных объединений, участие государственных должностных лиц в качестве таковых (а не в качестве частных лиц, обычных верующих) в религиозных церемониях, строительство храмов и т.п. за счет государственных средств, попытки сформировать какое-либо отношение к религии или преподавание религиозных дисциплин в государственных учебных заведениях. В частности, ФЗ от 31 июля 1995 г. «Об основах государственной службы» (СЗ РФ. 1995. N 31. ст. 2990) запретил государственным служащим использовать свое служебное положение в интересах религиозных объединений для пропаганды отношения к ним. В государственных органах не могут образовываться структуры религиозных объединений. В негосударственных учреждениях, предприятиях, школах и т.п. все это возможно.

Тот же Закон конкретизировал конституционное положение о равенстве религиозных объединений в светском государстве перед законом. Ни одна религия, Церковь или иное религиозное объединение не имеют права пользоваться никакими преимуществами и не могут быть подвергнуты никаким ограничениям по сравнению с другими. Поэтому любые проявления подобных тенденций были признаны незаконными.

Последующее законодательство внесло ряд изменений в решение этих проблем. ФЗ от 26 сентября 1997 г. N 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» — разделил равноправные, согласно ч. 2 ст. 14 Конституции, религии и религиозные объединения на неравноправные разновидности: во-первых, на традиционные и нетрадиционные и, во-вторых, на религиозные организации, имеющие права юридического лица, право заниматься издательской и образовательной деятельностью, осуществлять международные связи религиозного характера и многое другое, и религиозные группы, не имеющие даже таких прав, которые принадлежат членам этих групп в силу Конституции (ст. 29 и др.).

В частности, в ст. 5 указанного ФЗ N 125-ФЗ установлено, что религиозные организации, действуя в соответствии с законодательством РФ и своими уставами, вправе создавать свои образовательные учреждения. А в государственных и муниципальных образовательных учреждениях их администрация получила право по просьбе родителей (или замещающих их лиц), с согласия детей, обучающихся в этих учреждениях, и по согласованию с соответствующим органом местного самоуправления обучать детей религии вне рамок образовательной программы. Религиозные группы такого права не получили.

Вместе с тем Закон препятствует созданию и деятельности тех религиозных объединений, которые причиняют вред здоровью граждан, побуждают их к незаконному отказу от исполнения их обязанностей или к противоправным действиям. С этой целью установлена обязательная ежегодная перерегистрация религиозных объединений в течение 15 лет после их образования; в это время им запрещено заниматься многими названными выше видами деятельности. Такое ограничение прав религиозных объединений, которые не были допущены в России воинственно-атеистическим коммунистическим партийно-государственным режимом, и признание тех организаций, которые по каким-то причинам были допущены этим режимом, вряд ли соответствует конституционным принципам ст. 14 в демократическом правовом обществе и светском государстве.

Конституционный Суд неоднократно рассматривал эти проблемы, причем рассматривались только жалобы граждан и некоторых религиозных организаций, которые были созданы до принятия упомянутого ФЗ 1997 г. N 125-ФЗ и не подвергались введенным им ограничениям, если не могли подтвердить, что существуют не менее 15 лет и т.п., но в соответствии с ним были лишены многих прав, которые они уже имели, в частности в соответствии с Законом 1995 г. В 1999 г. речь шла о двух жалобах, с которыми обратились Общество Свидетелей Иеговы (г. Ярославль) и «Христианская церковь Прославления» (г. Абакан), а в 2000 г. — «Независимый российский регион Общества Иисуса» (НРРОИ). Конституционный Суд исходил из того, что в силу ст. 13 (ч. 4), 14 (ч. 2) и 19 (ч. 1 и 2), а также 55 (ч. 2) Конституции законодатель не имел права лишать эти организации уже имеющихся у них прав, ибо это нарушало равноправие и ограничивало свободу убеждений и деятельности общественных (в том числе религиозных) объединений. В Постановлении от 23 ноября 1999 г. N 16-П Конституционный Суд признал не противоречащими Конституции обжалованные положения Закона 1997 г., поскольку эти положения применительно к их действию в отношении таких организаций означают, что они пользуются правами юридического лица в полном объеме. Ссылаясь на взаимосвязанные ст. 13 (ч. 4), 14, 15 (ч. 4), 17, 19 (ч. 1 и 2), 28, 30 (ч. 1), 71, 76 — но не на ст. 29 (ч. 2, 3, 4, 5), 50 (ч. 2) и др. — Конституционный Суд, исходя из признаваемого им права законодателя регулировать гражданско-правовое положение религиозных объединений, не предоставлять им этот статус автоматически, не легализовать секты, нарушающие права человека и совершающие незаконные и преступные деяния, а также препятствовать миссионерской деятельности в том числе в связи с проблемой прозелитизма.

Конституционность этих мер против миссионерской деятельности и прозелитизма представляется весьма сомнительной.

В Определении от 13 апреля 2000 г. N 46-О (ВКС. 2000. N 4. С. 58-64). Конституционный Суд признал, что обжалованные НРРОИ положения ФЗ 1997 г. N 125-ФЗ прав НРРОИ не нарушают, как это следует из названного Постановления 1999 г. Но судья Конституционного Суда РФ Л.М. Жаркова выступила с особым мнением по этому Определению 1999 г., сделав убедительный, на наш взгляд, вывод о том, что обжалованные положения Закона 1997 г. носят дискриминационный характер, ограничивают свободу вероисповедания, нарушают конституционные принципы равенства граждан и религиозных организаций перед законом, равноправия граждан и соразмерности ограничения основных прав и свобод конституционно значимым целям и, таким образом, не соответствуют Конституции РФ, ее ст. 14 (ч. 2), 19 (ч. 1 и 2), 28 и 55 (ч. 3) и др. (ВКС. 1999. N 6. С. 33-36).

Кроме того, предусмотренное в ст. 14 и 28 Конституции (см. комм. к ст. 28) право каждого в светском государстве исповедовать любую религию или не исповедовать никакой религии, свободно выбирать религиозные и иные убеждения, иметь и распространять их и т.д. связано с установлением в ч. 4 ст. 29 Конституции России правом свободно иметь, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, в данном случае о любых религиях. Ведь свободный выбор между любыми религиозными и нерелигиозными убеждениями, программами и т.п. невозможен без полной и свободной информации о них. Поэтому ограничения этой свободы вызывают серьезные сомнения и возражения, разумеется не относящиеся к преступным призывам и действиям, только маскируемым под распространение тех или иных убеждений.

В конце ХХ — начале XXI в. политика государства по отношению к РПЦ (МП) и другим церквям во многом стала существенно изменяться в лучшую сторону. Указом Президента РФ от 14 марта 1996 г. «О мерах по реабилитации священнослужителей и верующих, ставших жертвами необоснованных репрессий» был не только осужден многолетний террор, развязанный большевистским партийно-государственным режимом против всех конфессий. Реабилитация его жертв, восстановление их прав и свобод вскоре были дополнены мерами по возвращению (т.е. реституции) церквям, мечетям, синагогам и другим культовым учреждениям несправедливо изъятого у них имущества: храмов, земельных участков, иных ценностей и т.п.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *