Тридцать первая неделя

Тридцать первая неделя

Будущий ребенок.

Рост — 40 см, вес — 1700 гр.

Рост ребенка замедляется (примерно сантиметр-два в неделю), зато идет активное развитие внутренних органов. Ребенок получил возможность свободно дышать, его организм сам производит красные кровяные тельца (за это отвечает костный мозг), он обеспечил себя теплом, отложив достаточно подкожного жира.

На этой неделе ребенок начинает откладывать новый вид жировой ткани, так называемый белый жир. Благодаря ему кожа принимает не красную, как раньше, а розовую окраску. Ноготки у малыша значительно отросли и теперь почти достигают кончиков пальцев.

Ребенок реагирует на громкие и резкие звуки совсем как взрослый человек: он растерянно моргает глазами и двигает ручками и ножками. Интересен сам факт, что он все-таки слышит, хотя его барабанная перепонка заткнута «пробкой» из амниотической жидкости и эмбриональных отходов.

Ученые говорят, что на этом этапе малыш слышит благодаря костям черепа. Вы можете проверить эту теорию на себе: если приложить к голове наушники, через которые идет звук, то вы будете слышать все, только чуть тише, чем если бы вы надели их непосредственно на уши.

Будущая мама.

Средняя прибавка веса на этой неделе — около 10,5 кг. Высота дна матки 31 см. Боли в спине и тазу становятся для вас почти привычными. Но только помните, что они должны быть вполне терпимы и сравнимы с болью от активных занятий шейпингом после долгого перерыва. В противном случае следует проконсультироваться с врачом.

Наблюдайте за вашими ногами, не появились ли вены (см. статью за 26 неделю беременности) или отеки (см. статью за 21 неделю беременности).

В последнем триместре беременности может появиться поздний токсикоз, худшей формой которого является так называемая преэклампсия, перетекающая в эклампсию (судороги и потерю сознания). К группе риска относятся женщины с нефритами или пиелонефритами, ожирением и гипертонией, если у них обнаруживаются белок в моче, отеки, изменение рефлексов, повышенное давление. Так как эклампсия может быть смертельно опасной как для мамы, так и для малыша, необходимо знать ее признаки, чтобы определить состояние преэклампсии.

У женщины возникает головная боль, головокружение (с мельканием «мушек»), боль справа под ребрами, рвота. Отечность сама по себе ничего не говорит, но в сочетании с вышеописанными признаками может быть симптомом преэклампсии.

Серьезными признаками являются также резкие изменения давления (нормальным считается 120 на 70) и скачки веса (плюс-минус несколько килограмм за день).

Для лечения преэклампсии необходимо обратиться к врачу. Лечение предполагает постельный режим (лучше всего лежать на боку, это усиливает приток крови к плаценте), надо больше пить, ограничить поступление в организм соли и продуктов, содержащих натрий. Мочегонные препараты применять не рекомендуется.

Хорошо то, что преэклампсия все-таки встречается относительно редко. Большинство беременных прекрасно переносят третий триместр, исключая неудобства от большого живота и собственной неуклюжести. Иногда они могут испытывать легкие приступы токсикоза: головокружения, укачивания в транспорте, слабость, но обычно сила таких приступов не идет ни в какое сравнение с токсикозом первых недель беременности.

Примерно на 30-32 неделе следует сделать КТГ (кардиотокографию), т.е. измерение сердцебиения у ребеночка. Процедура эта довольно длительная 20-40 минут, проводится в ЖК по специальной записи, чтобы не создавать долгой очереди.

Происходит все следующим образом: вы приходите на КТГ, захватив с собой пеленку и книжку. Книжка нужна, чтобы было не скучно лежать 40 минут. Плеер слушать не рекомендуется, так как от звуков музыки малыш может начать вести себя не как обычно, например, начнет активно двигаться, что сделает данные исследования неточными.

Женщину кладут на специальную кроватку и прикрепляют к ее животу специальные датчики, подсоединенные к прибору и компьютеру. Если включить звук, то слышны совершенно сюрреалистические стуки и завывания, которые, на самом деле являются ни чем иным как стуком сердца вашего малыша, его шевелениями, сокращениями матки и прочей деятельностью внутри вас, в том числе и вашего собственного кишечника.

Лежать с датчиками надо в полном покое, в это время электроника будет фиксировать интервалы между ударами сердца малыша, создавать график сокращений, вычислять активность матки и т.п. После эти данные будут представлены в виде графика, толкование которого может дать специалисту-врачу данные о состоянии малыша, в частности самую важную информацию — есть гипоксия или нет (конечно, в сопоставлении с данными других анализов).

КТГ абсолютно безвредна для малыша и мамы, противопоказаний к ней нет. Когда вы будете рожать, к вам скорее всего подключат аппарат КТГ, чтобы контролировать состояние ребенка и, в случае резкого изменения его сердечной деятельности, принимать решение, например, о кесаревом сечении.

В ближайшее время вам надо посетить и психолога. С учетом вашей возросшей чувствительности ко всякого рода страхам, вам наверняка найдется о чем с ним поговорить. Но рекомендуем вам задавать вопросы не только, касающиеся беременности и родов, но, главным образом, о том, как меняется семья с рождением ребенка (особенно если это ваш первый ребенок). Осталось совсем чуть-чуть и ваша семья увеличится на одного человека.

По статистике, подавляющее большинство молодых родителей испытывают трудности в семье в течение 1 года жизни ребенка. Им приходится привыкать, что теперь их не двое, а трое. Даже если у вас не первый ребенок, это не значит, что трудностей уже не будет, хотя вы к ним и лучше готовы.

По статистике, около 70% женщин испытывают послеродовую депрессию. Скорее всего, их гораздо больше, так как традиционно в России женщина не называет свое состояние после родов депрессией. Она считает, что это всего лишь усталость и недосыпание. Но на самом деле, недосыпание усугубляет стресс, стресс усугубляет депрессию, депрессия ведет к нарушениям сна — получается порочный круг.

Самый распространенный совет психологов — перераспределить обязанности в семье так, чтобы молодой маме хватало времени на сон. Поэтому необходимо походы в магазин, мытье посуды, уборку и приготовление еды максимально оптимизировать.

Если есть средства — нанять домработницу или няню, если позволяет инфраструктура — заказывать доставку продуктов на дом, но, главным образом, все решается за счет помощи от других членов семьи.

А если этой помощи нет, то молодой маме следует как можно меньше беспокоиться по поводу того, что что-то не сделано. Она должна серьезно заботиться не только о здоровье малыша, но и о своем собственном здоровье. Ни в коем случае нельзя волноваться о том, что у вас неглаженное белье или немытая посуда.

Ну и что! Делайте в первую очередь только те дела, которые жизненно необходимы, все остальное — по мере сил. Между сном и глажкой или готовкой выбирайте сон. Между уборкой и уходом за собой, выбирайте уход за собой. Тогда в следующий раз у вас будут силы и на домашнюю работу, и на мужа, и на ребенка, и на себя.

Помните, что затянувшаяся депрессия может вести, как минимум, к разводу, а в худшем случае — к психозам и суицидам. Поэтому к простому «недосыпу» надо относиться предельно внимательно. Хотя и говорят, что послеродовая депрессия длится около 6 недель, на самом деле ничто не проходит бесследно.

Послеродовая может перерасти в обычную продолжительную депрессию, когда весь мир не мил, гнетет хроническая усталость, изматывают головные боли, теряется интерес ко всему, даже к собственному ребенку и себе, охватывает чувство отчаяния и бесперспективности существования.

С этим можно бороться, только надо знать как. Поговорите о таких проблемах с психологом. Не отмахивайтесь от визита к нему, как от ненужной формальности. Ведь после родов вам будет, скорее всего, некогда посещать психотерапевтический кабинет.

Кроме того, начинайте работать над собой уже сейчас. Ведь ваш сон на этом сроке оставляет желать лучшего? Организм уже готовится к послеродовому недосыпанию. Большой живот мешает вам спать. Поэтому старайтесь во-первых, спать днем (вы же уже в декрете), придерживайтесь более или менее твердого режима (вставайте и ложитесь примерно в одно и то же время), не пейте много кофе и жидкости на ночь. Любите себя, любите вашего малыша — больше отдыхайте и берегите свои нервы!

30 неделя — 31 неделя — 32 неделя

Тридцать первый

Влад Вол

Глава первая.
Невротик.
Я тот, чей pазум пpошлым лишь живет,
Я тот, чей голос глух и потому
К сверкающим веpшинам не зовет,
Я добpый, но добpа не сделал никому…
Я птица слабая, мне тяжело лететь,
Я тот, кто перед смертью еле дышит,
Но как ни трудно мне об этом петь,
Я всё-таки пою, ведь кто-нибудь услышит…
Константин Никольский.
Николай Иванович Климкин, чертыхнувшись, утопил тормозную педаль перед неожиданно набежавшей ямой и резко вывернул руль в сторону встречки.
— Куда прёшь?

— истерика в мрачных недрах тонированного джипа, крадущегося в противоположном направлении. — Зенки разуй! И на «двадцать пятом» проверься!
Климкин усмехнулся, трогаясь. Ничего не меняется в родных пенатах, ровным счётом ничего. Даже злополучная яма выглядит до боли знакомой, не говоря о том, в джипе.
— Неинтересно, — грустно пробормотал Николай Иванович, — всё это в жизни уже было. И быдло было.
Климкин усмехнулся ещё раз, на этот раз самокритично, обнаружив в своих эмоциях один из признаков «истинного невротика», тот самый, когда уже не кажется, а таки цементируется твёрдая уверенность, что в твоём окружении преобладают две породы людей — психи и клинические идиоты. Ой, нет, есть ещё и третья — уроды. Это когда идиот успешнее, то есть — имеет больше тебя. Как тот, на джипе.
Двадцать пятый — архитектурный номер одного из кварталов, на которые делился город. Будучи похожими, они всё же отличались друг от друга, субординируясь по степени значимости и уникальности объектов, прописавшихся внутри. В утробе тридцать первого, где вырос Николай Иванович, располагались традиционные ясли, не менее традиционный детский сад и не слишком традиционный спортивный клуб «Трудовые Резервы». В двадцать пятом, через дорогу — традиционный детский сад и совершенно нетрадиционная психушка. Между кварталами расстилался небогатый стадиончик районного уровня и утопала в тополиной зелени двухэтажная восьмилетняя школа, ровесница первых советских пятилеток.
Поворотник включился словно сам собой, и машина Николая Ивановича послушно побежала в сторону родного двора. Климкин точно знал, что ещё пожалеет об этом порыве. Чего он там не видел, в провинциальных-то дворах? Утопающих в грязи мусорок? Бабок с колясками? Кошек? И то, и другое, и третье Николая Ивановича бесило. Впрочем, его бесили и сопливые дети, и утренний гимн по радио, и чужие машины на газонах, и капающий кран, и песочницы без песка, и девочки с мобилой на шнурке, и Геннадий Малахов, и маленькие собачки, и вездесущие старики, и Регина Дубовицкая, и «знатоки» с первого канала, и женщины на шпильках, и обшарпанные маршрутки, и утренние заморозки, и тошнотворные бомжи со своими тележками, и овчарки, и туман, и профилактические работы на телевидении, и Жириновский, и чересчур красный лак, и жёлтые галстуки, и балконы, а также все те, кто неподобающим образом к нему относился. Неподобающее отношение объяснялось легко — ему, нормальному, окружающие психи банально завидуют. А когда им так и говоришь — вы, мол, не слишком адекватны, начинают проявлять психопатичную агрессию, извлекая из услышанной истины лишь одно — повод «наехать». К слову, Климкину нравилось резать правду-матку в глаза, надеясь, что это кого-нибудь чему-нибудь да научит.
Николай Иванович остановился возле обшарпанного здания восьмилетки. Разумеется, никакой школы здесь давно нет. По огороженному высоченным забором двору, въезд и вход в который перегораживал шлагбаум, лениво перемещались какие-то люди в погонах и без. Кто такие, попробуй разбери, у нас полстраны с милитаристическим окрасом — и налоговики, и таможня, и прокуратура, и даже железнодорожники. А вот скамейка в углу бывшего школьного двора жива и, что удивительно, осталась снаружи ограждения. Николай Иванович осторожно опустился на неё и слегка поёрзал, словно ассимилируясь. Скамья, конечно, не та самая, но…
Они возникли словно из ниоткуда. Тихо вытекли из тёмной подворотни и влились в компанию. Они всегда возникают из ниоткуда и в самый неподходящий момент. Первая реакция на осознание их присутствия — нарастающее оцепенение. Голоса постепенно умолкают, а лица принимают сосредоточенное выражение. Словно все погружаются в мучительные раздумья — что делать дальше и как убежать, если что.
Естественно, Колькина физиономия ничем не отличалась от прочих. Мышцы скул непроизвольно твердели, губы тоже становились жёстче, а внутри причудливо раскручивались вихри страха. Короче говоря, тот случай, когда и зеркало ни к чему. Скорее всего, в упомянутом зеркале даже не удалось бы разглядеть что-либо более или менее внятное, потому что перед глазами упорно возникали картинки собственных похорон, а челюсть начинала саднить от предполагаемых зуботычин.
Великовозрастная и безбашенная шпана из двадцать пятого враждовала со всем остальным городом. И лишь на тридцать первый распространялся относительный нейтралитет. Глупо враждовать с одноклассниками или… одним словом, с теми, кого ты видишь каждый день в школе, в магазинах, на стадионе. Но нейтралитет такого типа ничем не лучше открытой войны.
— Ты играй-играй… — зловеще прошипел в наступившей тишине гроза окрестных районов Клюге, усаживаясь рядом с Цыпой на скамейку в углу школьного двора. — Курить бушь?
— Да мне пора уже… — заканючил Цыплаков, пряча раздолбанную гитару за спину. Как пить дать отберут, типа — до завтра. А потом, через неделю, вернут по частям, да разве ж не было такого?
— Играй, сказал… — именно так, спокойно, не настаивая, но Цыпа, словно под гипнозом, послушно вдарил по струнам.
— Вот идет караван по зыбучим пескам…
Пэтэушник Клюге, подмигнув притихшим девчонкам, медленно оглядывал шестиклассников, подолгу задерживая на каждом взгляд и словно питаясь атмосферой страха. Его свита немыми столбами застыла вокруг. Вот уж психи так психи. Особенно поигрывающий ножом-«бабочкой» восьмиклассник с рваной губой и по кличке Босяк. Колька, поёжившись, вспомнил, как однажды, будучи не в настроении, тот ни с того ни с сего заехал в ухо Пыле. Прямо в предбаннике школьного туалета и со всей дури. Конченый идиот, для коего не существует никаких правил. Знаете, если в каждом дворе установить ручной генератор и повесить на их рукоятки табличку «не крутить», то благодаря таким вот босякам город никогда не останется без света. У Пыли тогда нереально увеличилось в размерах ухо и ещё с неделю шумело в голове.
Взгляд Клюге добрался до Светловой. Надо сказать, что смешанные компании образовались не так давно. Кто их раньше замечал, этих девчонок? Ни в футбол с ними, ни в хоккей, одеяния и те дурацкие — платьица да гольфики. А банты на праздники? А косички? Это ж сущая умора. Животики надорвёшь.
Но постепенно уморительная сущность бантов и косичек обратилась в нечто манящее. Руки зачесались если не погладить, то хотя бы дёрнуть. Неуклюжие и тонконогие девчоночьи фигуры стали как-то странно меняться, что особенно бросалось в глаза после летних каникул. А потом девчонки по какой-то причине стали пропускать уроки физкультуры, тупо торча в раздевалке. Что за наглость? И почему им можно, а попробуй прогулять Колька, ага…
Ну… в общем, подошли к Кольке две не разлей вода, Ведерникова и Мысина. Они везде вдвоём, что за партой, что в столовую, что в библиотеку, что в туалет. Их так и звали — Ведьмы. Хотя тот факт, что на школьных субботниках они брали одну метлу на двоих, несколько нивелировал смысловую нагрузку прозвища. Так вот, подошли к Кольке Ведьмы и, хихикая, спросили — не желает ли он, Климкин, ходить с выбравшей его Инной Светловой.
Ходить…
Хм, определяющее звено молодёжной идентификации — да Светка же! — какая? — та, что с Илюхой ходит — а-а, понятно.
И Колька, ни с кем прежде не ходивший, согласился, несмотря на вопиюще минимальные достижения Светловой в плане приобретения знаний… говоря проще, та была жалкой троечницей. Но чертовски красивой троечницей. Возможно, Инна и преследовала какие-то корыстные цели, связываясь с почти отличником Климкиным, да кто об этом думает, глядя девушке…

в глаза?
Одним словом, согласился. Уже на следующем уроке заботливые Ведьмы уговорили Кольку усесться за парту со Светловой, прогнав бессловесную зубрилку Мартьянову на престижную Колькину «камчатку».
— Климкин, а ты чего сюда переехал? — изумилась классная дама, по совместительству географичка.
— Он оттуда плохо видит, Надежда Васильевна! — хором объявили Ведьмы. А с опережением развивающаяся Светлова хищно улыбнулась.
Хождение, собственно, в хождении и заключалось. В вечернем сумраке, строго под ручку и слегка прижимаясь. То в кино, то на горку, то на дискотеку в ДК Огнеупорщиков, то просто вдоль улицы. Целоваться — да, пробовали, то неумело тыкаясь сухими губами в губы, то пару раз основательно, по-модному, с языком, но последнее Кольке категорически не понравилось — сыро, да он ещё и стеснялся. А обжиматься по подъездам мешали бдительные граждане, да и Светлова осторожничала. Несмотря на видимую акселерацию, для неё это тоже было в новинку.
— Твоя? — переведя тяжёлый взгляд на Кольку, кивнул в сторону Светловой Клюге.
Колька кивнул. А чья же ещё? Да. Моя. Самая красивая в классе и моя, вот!
— Склеишь мне?
Колька растерялся. Это как — склеить? Дура Светлова призывно лыбилась.
— Ну, мне отдашь… на время? — сверкнул фиксой Клюге.
— Не… — внутренне сжался Колька. Босяк недобро хмыкнул, подчёркнуто выразительно щёлкнув «бабочкой». Вихри уже не закручивались. Они достигли апогея развития. Но… как можно ссудить на время живого человека, пусть и девчонку?
— Ну, ладно, нет так нет… — бросил сигарету Клюге, стирая с лица улыбку и поднимаясь. — Запомни, отныне ты мой должник… Э, певец, а ну, дай-ка сюда гитару. Завтра вернём.
— Не понял… — задремавший было на солнышке Николай Иванович вздрогнул и поднял голову. — Ё-моё, Клим, ты?
Пыля, Валерка Полевщиков, изменился мало. Словно взяли мальчишескую физиономию и в произвольном порядке навырезали на ней морщин. А так… даже причёска та же. И брюки до щиколотки никуда не делись, и стоптанные ботинки.
Сначала Валерку звали Полей, и он порядком обижался на девичью кликуху, но однажды на перемене у них с Цыпой вышел спор — какой из вечных двигателей вечнее. И Пыля прямо на школьном подоконнике воодушевлённо чертил какие-то схемы. Пальцем. Через сорок пять минут должно было последовать продолжение спора, в который незаметно втянулась добрая половина класса, но не последовало…
А разгневанный Валерка бросился искать уборщицу, вытершую пыль вместе с важнейшими научными разработками.
— А-ха-ха, Климка… — мужчины обнялись. — Сколько лет, сколько зим?
— Девятнадцать.
— Ты это… Наших кого видел?
— Откуда? Я только что, проездом. Свернул с трассы на денёк-другой.
— На денё-ёк? На какой ещё денёк? А ну, пойдём… Пиво пьёшь? Угощаю!
* глава вторая — http://www.proza.ru/2015/04/24/836

© Copyright: Влад Вол, 2015
Свидетельство о публикации №215042300516

Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении

Другие произведения автора Влад Вол

Рецензии

Написать рецензию

Влад! Привет! Захотелось почитать , что-ни будь для души Взял и забежал к тебе на страничку и не ошибся! Твой ЛГ очень похож на мисс Пэйдж, Из пьесы «Эта странная мисс Сэвидж» Эту пьесу мы сейчас ставим в драм кружке. Ей тоже не нравится всё на свете. Написано всё замечательно с первой строки и многое как и в моём детстве. Да и рецки почитал. интересно.
Хорошей погоды и!
С теплом
Твой
В.
Вахтанг Рошаль 05.07.2017 04:06 • Заявить о нарушении

+ добавить замечания

На это произведение написано 11 рецензий, здесь отображается последняя, остальные — в полном списке.

Написать рецензию Написать личное сообщение Другие произведения автора Влад Вол

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *