Тимур кибиров стихи

Тимур кибиров стихи

Содержание

Кибиров Георгий Алексеевич

Кибиров Георгий (Астемир) Алексеевич

  • Даты жизни: — 02.1919
  • Биография:

Уроженец станицы Черноярской Терского казачьего войска. Службу начал в 1-м Горско-Моздокском полку, затем с 1898 по 1902 годы был в Императорском Конвое. Во время русско-японской войны Кибиров поступил охотником во 2-й Дагестанский конный полк и за боевые отличия получил георгиевский кресты 4-й и 3-й ст., стал прапорщиком, был награжден орденом св. Анны 4-й ст. с надписью «За храбрость». Окончил войну он в чине хорунжего и был зачислен в Дагестанский конный полк. В 1907 году в виде исключения, уже будучи офицером, он был направлен в Оренбургское юнкерское училище для прохождения годичного курса наук. 5 октября 1910 г. произведен в поручики. Имя Георгия Кибиров стало известно всей России, когда в 1913 году он с отрядом своего полка ликвидировал абрека Зелимхана. Долгое время за Зелимханом гонялся ротмистр Даниил Хабаев, но лишь Кибирову удалось найти неуловимого абрека. Так как Зелимхан часто уходил от погони, зная через своих агентов о действиях правительственных войск, то был разработан секретный план. Как писал начальник Терской области генерал Флейшер: «Во вновь выработанный план был посвящен Дагестанского конного полка, осетин по происхождению, поручик Кибиров, как офицер заведомо мужественный, распорядительный, умеющий входить в общение с туземцами и умеющий крепко хранить тайну, тем он уже имел себя зарекомендовать. Таким образом, в план были посвящены с начала проведения его в исполнение четыре лица: я, генерал Степанов, полковник Маргания и поручик Кибиров, а все письменные и телеграфные сношения не попадали ни в какие канцелярии, велись лично генералом Степановым». Поручик Кибиров, переодетый простым скрывающимся туземцем, виделся с Зелимханом в лесу около села Шали, причем успел заметить номер на его трехлинейной винтовке. Последнее дало ему возможность окончательно убедиться, что виденный им в лесу туземец действительно Зелимхан. Вскоре Кибиров получил сведения, где абрек остановился на ночлег. Взяв с собой 28 человек из 6-й сотни и прапорщика Абдуллаева с 27 всадниками 5-й сотни Дагестанского полка, вместе с тайным проводником он отправился к хутору недалеко от с. Шали. Окружив дом, Кибиров увидел, что из него выскочил человек и спрятался в темноте. «Кто ты? Иди сюда», – сказал он по-чеченски. В ответ прозвучал выстрел, и боевой офицер был ранен в правое плечо навылет с раздроблением кости. Тем не менее, он левой рукой произвел из нагана четыре выстрела в абрека и ранил его. Раненный Зелимхан всю ночь отстреливался. На рассвете, когда его голос смолк, решено было посмотреть, где он, что с ним. Для этого несколько человек с прапорщиком Абдулаевым направились к месту, где он находился. В это время абрек, лежавший, произвел несколько выстрелов и ранил двоих. Подошедшие, в свою очередь, дали в абрека залп, и Зелимхан был убит. Излечившись от раны, Кибиров продолжил службу, в июне 1914 года получил чин штабс-ротмистра. В годы Первой мировой войны он был переведен во 2-й Дагестанский конный полк. С ноября 1915 года он – ротмистр. В 1916 году его прикомандировали к Ингушскому конному полку, где он командовал 5-й «абреческой» сотней. В 1917 году Кибиров был прикомандирован в 1-му батальону Осетинской пешей бригады. 19 июля 1917 г. был произведен в подполковники, затем в полковники. С марта 1918 года Георгий Кибиров – начальник гарнизона Владикавказа. В дальнейшем он участвовал в Терском восстании и Белом движении. С августа 1918 года руководил отрядом, а с октября – командир 1-го Терского пластунского батальона. В феврале 1919 года полковник Кибиров погиб в бою.

  • Чины:
  • Награды:
  • Дополнительная информация:

-Поиск ФИО по «Картотеке Бюро по учету потерь на фронтах Первой мировой войны 1914–1918 гг.» в РГВИА —

  1. http://abrek.org/personalii/voennye-i-sluzhashchie/item/939-georgij-kibirov
  • 1913г. Убийство Зелимхана

  • 1913г. Убийство Зелимхана

Мы как-то забыли про историю «Дикой дивизии»

Мало кто знает о том, что генерал лейтенант А. И. Деникин в 1919 году провел маленькую победоносную кавказскую войну в Чечне, поскольку большевики обещанием предоставить чеченцам независимость переманили их на свою сторону. В отличие. скажем от черкесов личного Е.И.В. конвоя, чеченцы изменили присяге и выступили на стороне большевиков. На примере Иуды известно, что предателей всегда постигает кара.Большевики привлекли большую часть чеченцев на свою сторону проведением политики геноцида в отношении терского казачества, передачей значительной территории Терского войска горцам (ранее украденной у горских народов русским царизмом — ред.) и обещанием предоставить независимость. А казаков чеченцы ненавидели люто, ибо те с ними не церемонились. И поступали с чеченцами как и следовало поступать с бандитами, то есть шашкой рассекали пополам, от темечка до копчика.
Большевики рассчитывали, что чеченцы нанесут удар в спину Белой Армии. Задача покорения большевистской Чечни, поставленная Деникиным, представлялась почти невыполнимой. Деникин не мог снять войска с фронта. Донским казакам, из последних сил сдерживавшим напор красных под Новочеркасском, самим требовалась помощь. С Царицынского направления снять также было нечего: там требовались подкрепления для окончательного разгрома сил красных, отходящих с Кавказа на Астрахань.
Участник операции по подчинению Чечни полковник Писарев рисует психологический портрет чеченцев, который и сегодня не изменился: «Будучи одарены богатым воображением, как большинство восточных народов, чеченцы впечатлительны, отсюда – малейший успех на их стороне окрыляет их надежды, но и сильный удар по этому воображению мог привести к скорым и положительным результатам. Их положительные черты – храбрость и выносливость, отрицательные – коварство, вороватость, идеал чеченца – грабеж и они действительно были поставщиками самых значительных кавказских разбойников, горцы – консервативны, у них до последних дней существовала кровная месть; религиозный культ доведен до высокой степени и у некоторых переходит в состояние фанатизма».
Накануне начала операции генерал-майора Даниила Павловича Драценко, назначенного во главе войск для подавления Чечни, белогвардейцы наблюдали приезд большевиков в соседний аул Алхан Юрт. Гикало: «На площади аула были видны красные и зеленые флаги, и собравшаяся громадная толпа чеченцев. Этот случай – весьма показательный, он характеризует чеченцев не только как мусульман, глубоко чтущих истины Корана, но и способных митинговать под красными флагами и слушать речи представителя безбожного Интернационала».Действия Драценко были направлены на то, чтобы подготовить войска для предстоящей экспедиции: «Она ставила целью показать чеченцам нашу силу, и разрушением нескольких аулов доказать им, что с ними не шутят, а говорят языком железной действительности». Он остановился на следующей тактике: не распыляя сил, короткими сильными ударами атаковать сначала один аул, потом другой, после чего возвращаться на базу и пытаться через переговоры добиться желаемых результатов, угрожая, в случае отказа чеченцев, уничтожать аул за аулом.
Драценко сразу отказался от занятия аулов – он решил просто сравнять с землей бандитские гнезда. Перспектива потерять «отеческий дом», как знал Драценко, приводила горцев в шоковое состояние и лишала воли к дальнейшему сопротивлению. О чеченцах и горцах вообще у Драценко к началу спецоперации сложился следующий главный вывод: «Горцы, как и все восточные народы, презирают слабость и глубоко уважают силу. Излишняя строгость никогда не повредит и не сделает курда, чеченца Вашим врагом, наоборот, она возвысит Вас в его глазах и, при известной тактичности, может привязать его к Вам и сделать верным и преданным человеком».
Казалось бы, уничтожение целых аулов – очень жестокое решение. Но оно оказывается бесконечно гуманным по сравнению с другими планами, например, по сравнению с сегодняшней «контртеррористической операцией».
К 20-м числам марта 1919 Драценко сосредоточил ударную группу, состоящую из 4 тысяч человек (более 3 тысяч – кавалеристы, остальные пехотинцы) при 12 орудиях и 50 пулеметах. В то время горское население Чечни превышало 200 тысяч человек. Исходя из мобилизационных возможностей, чеченцы могли выставить против Драценко 20-тысячную армию.
Объектом первой атаки стал Алхан Юрт. Оборона аула, по данным участников операции, была великолепно выстроена. Впереди аула, представляющего собой треугольник, на 1,5 – 2 километра была вынесена 1-я линия обороны; 2 я линия обороны располагалась на окраине Алхан Юрта. На рассвете пластуны начали наступление. Они сразу встретили яростное сопротивление. Чтобы одновременно накрыть огнем все пространство, откуда велся огонь, требовалось орудий в 3 – 4 раза больше имевшегося количества. В этих условиях командовавший артиллерией отряда полковник Долгонов, нашел выход в том, что “смассировал” артиллерийский огонь последовательно то на одном, то на другом участке наступления батальонов. «Ворвавшимся в аул пластунам приказано было зажигать все, что могло гореть – линия пожара должна была служить артиллерии указанием места нахождения наших цепей». Командиры батальонов не рисковали напрасно жизнями своих подчиненных: встретив сопротивление в ауле из той или другой сакли, они передавали ее координаты артиллерии, которая беспощадно уничтожала целые дома вместе с их защитниками. Пленных не брали.
К вечеру того же дня весь Алхан Юрт был занят. По приказу Драценко, было выпущено нескольких чеченцев, удиравших из аула, чтобы было кому рассказать о печальной судьбе упорствующих и тем самым нанести «психологический удар». «Аул весь был предан огню и горел всю ночь и следующий день, освещая ночью далеко равнину Чечни, напоминая непокорным, что их ожидает».
На следующий день, рано утром, отряд провел демонстративную психическую атаку на соседний аул Валерик. Артиллерия вновь заняла господствующие высоты, но в бой не вступала. Пластунские батальоны шли в бой шеренгами, как на параде. Сопротивление было весьма незначительным, так как испуганные чеченцы в страхе бежали из аула заблаговременно. Казаки быстро ворвались в аул, поджигая все, что могло гореть. К полудню с Валериком было покончено.
После этого был недельный перерыв в боевых действиях, поскольку между командованием Добровольческой армии и чеченскими представителями начались переговоры. Инициатива переговоров на этот раз исходила от чеченцев.
В Грозном 29 марта 1919 года был открыт «Съезд Чеченского народа», к которому обратился сам Деникин и призвал чеченцев подчиниться власти белогвардейцев, выдать красных комиссаров и наиболее одиозных лидеров бандитов. Выдаче подлежала также имеющаяся кое где артиллерия и пулеметы. Все награбленное красными должно было быть возвращено терцам. При соблюдении этих условий чеченцам было обещано оставить в живых авторитетных лидеров, захваченных в плен – Сугаиб муллу и Ибрагим ходжу.
Быть может кто-то думает, что «гордые и храбрые» чеченцы отказались принять эти условия? Как бы не так! Все требования белогвардейского командования, поставленные перед «Съездом Чеченского народа», были выполнены. Представители аулов Мискер Юрт, Герем чук, Белгатой, Новые Атаги, Дуба Юрт, приехавшие на съезд, организовали из своих жителей Чеченский конный полк в составе белых войск. Впоследствии полк был развернут в дивизию, которая сражалась в составе Кавказской армии против красных. Оно и понятно. на чьей стороне сила, за того и чеченцы.
Несмотря на успех названных переговоров, часть Чечни, чьих представителей не было на съезде, отказалась признать требования Деникина. Наибольшую враждебность проявляли аулы Цацен Юрт и Гудермес.
В начале апреля 1919 отряд Драценко выступил против Цацен Юрта. В течение получаса первая линия обороны аула была сметена орудийным огнем. В итоге цепи пластунов встретили очень слабое сопротивление. Казаки успешно овладели первой линией обороны противника и продолжали наступление на аул, уже не встречая сопротивления. Жители не успели оставить аул – по нему бродил скот, из труб шел дым. Драценко заявил, что он не остановится перед уничтожением аула вместе с его жителями в случае дальнейшего сопротивления. В это время артиллерийские батареи были передвинуты поближе к аулу, чтобы чеченцы почувствовали то, что Драценко готов довести дело до полного разгрома Цацен Юрта.
В 100 метрах от аула Драценко остановил наступление – горцы выслали делегатов, выражая полную покорность.
Выступив из Грозного, отряд в апреле появился у Гудермеса, пройдя развалины станицы Кахауровской. Гудермес был самым большим и самым богатым из всех аулов, которые штурмовал отряд Драценко. К западу от Гудермеса, рядом с ним, находилась господствующая высота, с которой простреливались все подступы к аулу. На ней были оборудованы окопы чеченцев. Река Сунжа, преграждавшая путь к аулу, в это время вышла из берегов, превратившись в бурный поток, создававший естественную труднопроходимую преграду.
Когда пластуны подошли на километровую дистанцию, по ним с высоты был открыт огонь. По высоте открыла уничтожающий огонь артиллерия. Он был так меток, что вскоре чеченцы покинули окопы и рассыпались по высоте, надеясь, что теперь огонь артиллерии их не достанет. Под прикрытием орудийных залпов казаки подошли к высоте и вырезали до последнего оборонявшихся там чеченцев.
В тот самый момент, когда одна часть пластунов заняла высоту, другая их часть ворвалась на окраину аула и подожгла его. Как только это произошло, оборонявшиеся подняли на шестах белые тряпки. Как оказалось, теперь горцы были согласны на все условия Драценко и умоляли об одном: «не жечь аула».
Терские казаки, говорившие о Гудермесе как о чем то страшном, ожидая в нем самого кровопролитного боя, увидели, что вышло все наоборот: потери при его взятии были наименьшими по сравнению с боевыми операциями в предшествующих аулах. На другой день отряд вернулся в Грозный. Этой операцией завершилось умиротворение Чечни, которая склонилась перед малоизвестным генералом Драценко всего за 18 дней, и это с учетом того, что половина данного времени ушла на переговоры.
Секрет победы Драценко заключается и в том, что он, вырабатывая план операции против Чечни, учитывал исторические примеры ведения боевых действий, как Кавказской войны, так и свой собственный боевой опыт борьбы против курдов в Иране. Кроме того, он хорошо изучил психологию восточных народов и понял, что они, будучи более обращены к вере в сверхъестественное и силу Бога и находясь «ближе к природе», на более низкой стадии развития, склонны больше бессознательно подчиняться силе воображения и даже инстинктов.

Кибиров, Тимур Юрьевич

Тимур Кибиров


2011

Имя при рождении

Тимур Юрьевич Запоев

Псевдонимы

Кибиров

Дата рождения

15 февраля 1955 (64 года)

Место рождения

Шепетовка, Хмельницкая область, Украинская ССР, СССР

Гражданство

СССР →
Россия

Род деятельности

поэт, прозаик

Годы творчества

конец 1980-х — н. в.

Направление

концептуализм, постмодернизм, соц-арт

Язык произведений

русский

Дебют

сборник «Общие места»

Премии

kibirov.poet-premium.ru

Медиафайлы на Викискладе

Тиму́р Ю́рьевич Киби́ров (осет. Къибирты Тимур Юрийы фырт; род. 15 февраля 1955, Шепетовка, Хмельницкая область, Украинская ССР, СССР) — русский поэт-концептуалист, переводчик. Лауреат премии «Поэт» (2008), Премии Правительства РФ (2011).

Биография

Тимур Кибиров (настоящая фамилия Запоев) родился 15 февраля 1955 года в осетинской семье. Отец — офицер Советской армии. Мать — учительница в средней школе. Учился на историко-филологическом факультете Московского областного педагогического института. В 1998 году являлся главным редактором издания «Пушкин». С конца 1990-х по 2003 год работал в телекомпаниях НТВ, ТВ-6 и ТВС автором текстов анонсов показываемых фильмов и телепередач, в 2004—2006 годах — обозревателем на радиостанции «Культура». С 2003 года по настоящее время снова работает на телевидении редактором и автором текстов анонсов на канале НТВ.

Переводил стихи Ахсара Кодзати с осетинского языка (с подстрочника). С 1995 года — член русского Пен-центра (вышел в 2017 году). С 1997 года член редсовета журнала «Литературное обозрение».

Творчество

Публиковался в самиздате. Дебютировал в печати в конце 1980-х годов. Его поэзию относят к постмодернизму, соц-арту и концептуализму. Для Кибирова характерно пересмешничество, пародия, установка на скрытое и открытое цитирование как классической литературы, так и советских, идеологических или рекламных штампов. Андрей Левкин так высказался о творчестве Кибирова:

Тимур Кибиров — самый трагический русский поэт последних десяти лет (как минимум, учитывая и Бродского).

Творчеству Тимура Кибирова свойствен эпический размах. Вот как говорит об этом Елена Фанайлова:

Кибиров — один из немногих современных поэтов, который регулярно пишет поэмы и просто очень длинные повествовательные стихи. А это большое искусство, поколением русских постмодернистов практически утраченное. То есть у Кибирова имеется тяга к эпическому размаху.

Со второй половины 1990-х отходит от актуальной гражданской тематики. В его зрелой поэзии и прозе находят актуализацию евангельской темы, явно выраженное пушкинское начало: «У него пушкинские интимности и задушевные нежности, пушкинская любвеобильность» (Евгений Ермолин).

В 2008 году Тимур Кибиров стал лауреатом премии «Поэт». В качестве приза он получил $50 тыс.

В 2011 году награждён премией Правительства РФ за лирический сборник «Стихи о любви».

Основные публикации

Тимур Кибиров читает свои стихи, 2011

  • Общие места. — М.: 1990
  • Календарь. — Владикавказ: 1991
  • Стихи о любви. — М.: 1993
  • Сантименты: Восемь книг. — Белгород: 1994.- 384 с. — ISBN 5-8489-0001-9
  • Когда был Ленин маленьким. — СПб.: 1995
  • Парафразис. — СПб.: 1997
  • Памяти Державина. — СПб.: Искусство, 1998. — 256 с. — ISBN 5-210-01526-2
  • Избранные послания. — СПб.: 1998
  • Интимная лирика. — СПб.: 1998
  • Нотации: Книга новых стихотворений. — СПб.: Пушкинский фонд, 1999. — 72 с. ISBN 5-85767-009-8
  • Улица Островитянова. — М.: 2000
  • Юбилей лирического героя. — М.: Проект ОГИ, 2000. — 48 с.
  • Amor, exil. — СПб.: Пушкинский фонд, 2000. — 64 с.
  • «Кто куда, а я — в Россию». — М.: Время, 2001. — 512 с.
  • Шалтай-болтай. — СПб.: Пушкинский фонд, 2002. — 56 c. — ISBN 5-89803-103-0
  • Стихи. — М.: Время, 2005. — 856 с. — ISBN 5-9691-0031-5
  • Кара-барас. — М.: Время, 2006. — 64 с. — ISBN 5-9691-0098-6
  • На полях «A Shropshire lad». — М.: Время, 2007. — 192 с. — ISBN 978-5-9691-0234-7
  • Три поэмы. — М.: Время, 2008. — 128 с. — ISBN 978-5-9691-0312-2
  • Стихи о любви. — М.: Время, 2009. — 896 с. — ISBN 978-5-9691-0372-6
  • Греко- и римско-кафолические песенки и потешки. 1986—2009. — М.: Время, 2009. — 80 с. — ISBN 978-5-9691-0448-8
  • Лада, или Радость. — М.: Время, 2010. — 192 с. — ISBN 978-5-9691-0568-3
  • Избранные поэмы. — М.: ИГ Лениздат, 2013. — 128 с. — ISBN 978-5-4453-0210-0
  • См.выше. — М.: Время, 2014. — 80 с. — (Поэтическая библиотека) ISBN 978-5-9691-1182-0
  • Муздрамтеатр. — М.: Время, 2014. — 80 с. — (Поэтическая библиотека) ISBN 978-5-9691-1258-2
  • Время подумать уже о душе: 2014—2015 (своевременная книжка). — СПб.: Пушкинский фонд, 2015. — 188 с. — ISBN 978-5-89803-246-3

Общественная позиция

В 1996 году был среди деятелей культуры и науки, призвавших российские власти остановить войну в Чечне и перейти к переговорному процессу. В 2001 году подписал письмо в защиту телеканала НТВ.

> См. также

  • Личное дело № (альманах)

Примечания

  1. идентификатор BNF: платформа открытых данных — 2011.
  2. Поэт Тимур Кибиров. Радио Свобода (19 февраля 2007).
  3. «Мораль из моды вышла ныне…». Библиоман. Книжная дюжина. Литературная газета (2 апреля 2008).
  4. Тимур Кибиров. KM.ru (9 сентября 2001).
  5. ГЮЛЬЧАТАЙ, ОТКРОЙ ЛИЧИКО!. Новая газета (6 декабря 2001).
  6. ШАЛТАЙ-БОЛТАЙ. Официальный сайт Тимура Кибирова.
  7. Биография Тимура Кибирова
  8. Перемена участи поэта. Независимая газета (27 февраля 2004).
  9. Тимур КИБИРОВ: «Жизнь нелегка, но надо стараться не забывать, что она – чудо». Осетия-Квайса (16 февраля 2010).
  10. ТИМУР КИБИРОВ: «ОБЯЗАННОСТЬ СТАРШИХ — СЕТОВАТЬ НА МОЛОДЕЖЬ». Труд (3 октября 2003).
  11. Алексей Бершидский. Текст от 16 мая 2019 года. Facebook (16 мая 2019).
  12. Ермолин Е. Мультиверс. Литературный дневник. Опыты и пробы актуальной словесности. М.: Совпадение, 2017. — ISBN 978-5-9909157-0-1. С. 172—194
  13. ВОЙНА В ЧЕЧНЕ: «Известия» публикуют призыв интеллигенции остановить войну. Расцвет российских СМИ.
  14. Письмо видных деятелей науки, культуры и политики в защиту НТВ / newsru.com

Ссылки

  • Тимур Кибиров в «Журнальном зале»
  • Тимур Кибиров на сайте «Неофициальная поэзия».
  • Тимур Кибиров на сайте «Литературного радио», аудиозаписи.
  • Поэма осетинского поэта Ахсара Кодзати в переводе Тимура Кибирова.
  • П. А. Ковалев. Концептуалистский почерк Тимура Кибирова
  • Выступление Тимура Кибирова в программе «Линия жизни»

Словари и энциклопедии

Нормативный контроль

BNF: 13486831v · ISNI: 0000 0001 2101 2244 · LCCN: n94037444 · NTA: 140823999 · LIBRIS: 329222 · SUDOC: 035673702 · VIAF: 49375717 · WorldCat VIAF: 49375717

Лауреаты национальной премии «Поэт»

Александр Кушнер (2005) • Олеся Николаева (2006) • Олег Чухонцев (2007) • Тимур Кибиров (2008) • Инна Лиснянская (2009) • Сергей Гандлевский (2010) • Виктор Соснора (2011) • Евгений Рейн (2012) • Евгений Евтушенко (2013) • Геннадий Русаков (2014) • Юлий Ким (2015) • Наум Коржавин (2016) • Максим Амелин (2017)

Тимур Кибиров: Высмеивать власть легче, чем писать о вере

Тимур Кибиров (настоящая фамилия Запоев) — советский и российский поэт и переводчик. Родился 15 февраля 1955 года в осетинской семье. Окончил историко-филологический факультет МОПИ. Работал главным редактором издания «Пушкин», в телекомпании НТВ, на радиостанции «Культура». Дебютировал в печати в конце 1980-х годов. С 1997 года член редсовета журнала «Литературное обозрение». Лауреат премии «Поэт». Награжден премией Правительства РФ за лирический сборник «Стихи о любви».

— Тимур Юрьевич, почти каждый ваш сборник стихов не обходится без поэтического высказывания на тему религии, Бога. Это потому что тема актуальная или это больше внутренняя потребность? Вообще, какое место в вашем творчестве занимают вера и православие?

— У меня действительно довольно много текстов, впрямую посвященных этой теме. Но смею надеяться, что там, где об этом не говорится впрямую, так или иначе пронизано именно этим миросозерцанием. Потому что понятно, что если человек – христианин, то христианство – это не какая-то идеология, которую можно отложить на время. Это цельный и, на мой взгляд, истинный взгляд на мир вообще. На любое его явление. Поэтому для автора, который верит, невозможно писать, так или иначе не соотнося свои слова с этим взглядом на мир.

Поэтому насколько это модно-не модно – вы знаете, для какой-то части читателей это плюс. Для какой-то части, моих, во всяком случае, читателей интеллигентных, интеллектуальных и, как сейчас принято говорить, либералов, это зачастую может казаться и минусом. И едва ли не знак того, что я в какой-то степени поддерживаю режим. Что опять-таки, как мне кажется, из моих текстов не следует .

— У вас лично возникают проблемы в связи с тем, что вы верующий человек – в общении с коллегами, с друзьями?

— Так сложилось, что с младых ногтей я привык как-то себя противопоставлять – традиции, окружающей действительности. Всегда писал довольно жестко.

И тут многие читатели были в недоумении, что Кибиров был такой крутой парень, а сейчас постарел и черт знает, во что превратился. На мой взгляд, это абсолютно неправильный взгляд. И вообще неправда.

— То есть религиозная тема считается откатом в вашем творчестве?

— Для многих – да. Надеюсь, не для всех читателей. Это неправильно так считать. Потому что в моей книге «Греко- и римско-кафолические песенки и потешки», которая полностью состоит из стихов на тему веры, Бога, дерзости и какого-то литературного новаторства, может, больше, чем в моих других сборниках. В общем, я горжусь этой книгой. Потому что интересно делать то, что трудно. А написать что-нибудь (что я тоже делаю), высмеивающее современную власть – делов-то! Особенно для человека, который из советского андеграунда. Для меня же невероятно важно, что многие люди, очень далекие от христианства, любят стихи именно из этого сборника.

Фото: dic.academic.ru

— Думаю, особенно одно из них – «А наш-то на ослике – цок да цок». Это такое мощное миссионерское высказывание. Совершенно уверена, что эти стихи привели к вере немало людей. Как вы их написали?

— Оно посвящено покойной Наталье Леонидовне Трауберг, известной переводчице, писательнице, глубоко верующему человеку. Мы довольно часто общались в последние годы ее жизни, она очень большое влияние оказала на меня и на мою жизнь. Помню, у нее был день рождения. Хотя я никогда никаких текстов не сочинял на заказ, но мне захотелось ей написать. Мне самому это стихотворение очень нравится. И как мне показалось, я нашел тон, чтобы избежать слащавости и елейности, но при этом чтобы это был действительно христианский текст. При этом современный, отвечающий моим представлениям о современной поэзии.

Это стихотворение мне кажется не просто хорошо сделанным, а честным и, в общем-то, полезным. И я знаю, что многие люди, далекие от христианства, эти стихи любят и понимают. Большинство моих коллег, услышав такое, просто оплюются: «Как так? Какая польза? Какое искусство?» Такое, да. Оно должно чему-то служить. Иногда говорят, что искусство бесцельно. Но иначе это глупые игрушки. У меня одна жизнь, и я ее каким-то играм буду отдавать? Лучше я тогда буду столяром. Это не бесцельно. Это стул сделать.

— А как Наталья Леонидовна повлияла на вас?

— Для людей очень важен пример. Одно дело, когда такое живое и неелейное христианство существует на уровне текстов моих любимых Честертона, Льюиса, а другое дело, когда я вижу человека, который, кстати, и переводил их. И в ней самой присутствовало сочетание высочайшей культуры с искренней верой. Я увидел, это возможно, что никакого противоречия между культурой и верой нет, и при этом это радостно и весело, не мрачно совсем.

— Когда вы крестились?

— Я очень поздно крестился, мне было чуть больше тридцати. Ни маме, ни папе в голову не приходило крестить меня в детстве. Папа у меня военный, политработник, естественно, коммунист. Мама тоже коммунистка. Но они сами крещеные, поскольку они из крестьянских семей. И там понятно, что крестили всех. Но все мы – и я, и две сестры мои – крестились уже взрослые. Даже не молодые, а взрослые.

— А почему решили креститься?

— Я ощущал как некоторую мою ущербность, что я не крещен. Как будто я что-то нужное не сделал. Но при этом я все откладывал. А потом мой приятель, друг еще со школьных лет решил креститься ну и я с ним за компанию.

Фото: os.colta.ru

— Ваша жизнь после этого как стала меняться?

— Не могу сказать, что это стало для меня каким-то переломом. У меня тогда было отношение к христианству как к чему-то хорошему, но я тогда больше чем-то другим был занят и озабочен. Ну, по бестолковости. На первый план моей жизни вопросы веры вышли потом, после сорока. Я искал какого-то цельного и ясного мировоззрения и философии. И все, что я перебирал, к чему присматривался – все оказывалось, что называется, «в том совести, в том смысла нет». Либо при ближайшем рассмотрении не выдерживало интеллектуальной проверки, или противоречило каким-то нравственным критериям, которые я предъявлял.

В итоге оказалось, что единственный взгляд на мир, на людей, на все, который не возмущает ни мозг, ни сердце – это христианство.

Я не знаю, можно ли назвать это верой. В том самом важном и самом истинном значении, когда это связано с теплом, с радостью, с полнейшей уверенностью, доверием. Вот у меня этот путь был интеллектуальный. К сожалению, судя по всему, я абсолютно мистически бездарен, поэтому никаких откровений, знаков у меня не было. Я сейчас говорю без всякой иронии, потому что я знаю, что по свидетельствам двухтысячелетней истории, это все бывает не только у святых, но и у вполне простых людей. Их что-то ведет. Мой путь был чисто интеллектуальный.

— А ваши жена, дети крещенные?

— Да, конечно. Жена более чем я воцерковленная. Я не то чтобы очень часто хожу. Мне бы хотелось, чтобы в жизни моих дочек вера занимала бы большее место, просто им было бы, мне кажется, легче. Пока этого нет, как-то современным молодым людям не очень-то что-нибудь навяжешь, но таких задач я не ставлю. Но все меняется.

— А вера раскрепощает или ограничивает в творчестве?

— Не знаю. Это очень сложный вопрос. Я думаю, у кого как. Сразу приводят в пример Гоголя, у которого, как принято считать, вера загубила его художественное творчество.

— Может быть, ему открылись такие высоты, что литература показалась для него …

— Жалкой человеческой глупостью. Может и так. Лично для меня это было не сужением, а расширением возможностей. Сейчас я говорю о совершенно ремесленных литературных делах, просто было интересно делать то, что еще не умеешь, что-то новое. Не знаю, научился ли.

-А вообще имеет ли значение для писателя его вера?

— Она имеет значение вообще для любого человека. А писатель отличается от любого другого человека гораздо меньше, чем принято предполагать. То есть вера в жизни писателя – это не больше и не меньше, чем в жизни инженера, врача, учителя. Естественно, немножко иначе. Потому что писатель по природе своего дела должен ее оформить в словах. Он не может ее держать под спудом, не должен. Так или иначе, она должна проявиться в его творчестве.

— На ваш взгляд, сегодня есть проблемы во взаимоотношениях между церковью и интеллигенцией?

— Еще какие проблемы. Когда в сознании большинства интеллигенции церковь там, на стороне власти, а не с ними. Они отторгают христианство, потому что им кажется, что это аналог советской идеологии. Но это же не так.

В Евангелии ничего не сказано ни о величии того или иного народа, ни о ратных подвигах, ни о патриотизме – все эти вещи славные, но к христианству никакого, просто никакого отношения не имеют.

Отношение христианства ко всем этим вопросам, вообще, ко всему, что касается государства и политики, оно совершенно четко и лаконично выражено в том, что отдавайте Богу богово, а кесарю кесарево. Тут я говорю абсолютные банальности, но мы живем в атмосфере, когда многие банальные и очевидные истины забываются.

Боюсь, враждебность интеллигенции по отношению к Церкви только нарастает. Конечно, можно с презрением сказать, что главное – простой народ, он все понимает, он сердцем с нами, а эти, какие-то выродки интеллигентные, пятая колонна, всем содомским грехам подвержены и так далее. Но понятно же, что это тупик. Церковь ведь заинтересована, чтобы приходили умные люди, чтобы приходила интеллигенция. Как это происходило в начале 90-х годов. Потому что христианство не глупое, оно вполне себе самое умное, и умные люди в нем должны быть. И с умными людьми надо говорить, особенно с молодежью. Чтобы христианство не ассоциировалось с каким-нибудь депутатом и той шпаной, которая хулиганит на выставках.

Если в церкви не будет живых, интеллигентных, умных, ищущих людей, если их не привечать, то будет унылость и такое соблюдение обрядов, деды, отцы нам велели, мы будем красить яйца. Все хорошо, но просто христианство – это больше, это то, что призвано преобразить мир.

— Но ведь интеллигенция тоже подчас судит церковь, не имея о ней представления.

— Да, абсолютно, об этом нечего говорить. То, что и у советской интеллигенции, да и у дореволюционной, а уж современной, тем более, столько глупостей и предрассудков и безобразия в голове, так кто должен это развеивать? Сегодня мало проповеднического, миссионерского пафоса. «Они такие, сякие!» Да, они такие, сякие. А какие были, кто окружал первых христиан? Те, кто вообще устраивали кровавые игрища и, вообще-то, убивал этих первых христиан, но, тем не менее, они шли к ним. Это победа и слава. Никакое государство не помогало, эта горстка людей завоевала мир, потому что верили, что они несут благую весть.

Более того, я считаю, что очень большая опасность для христианства в России – это попытка жесткого увязывания государства с церковью. Не государства даже, а некоей государственно-националистической идеологии с христианством.

Д.А. Пригов, Лев Рубинштейн, Тимур Кибиров. Конец 80-х – начало 90-х. Фото: os.colta.ru

— С чьей стороны идет эта попытка увязывания?

— В первую очередь это выгодно власти, конечно. Приятно в той или иной мере быть приобщенным к тому, что является смыслом жизни для многих людей, и как бы получать некоторую санкцию не от земных властей, даже не от избирателей, а откуда-то сверху. Мне кажется, что это очень неправильно, и это очень вредит приобщению к христианству, настоящему, очень многих молодых людей, которым вера могла бы помочь в жизни, потому что молодые люди сейчас, как и взрослые, очень многие растеряны, буквально иногда непонятно, что хорошо, что плохо. А христианство, конечно, дает это представление, и это очень важно.

— Как эту ситуацию можно было переломить, изменить? Или это такая примета нашего времени?

— Мало ли, какие приметы у какого времени? Нужно просто думать и говорить. Мне немножко легче, потому что, как известно, слова поэта – уже его дела. Что делать другим? Хотя бы думать, хотя бы какой-то агрессивный, навязываемый этот шум пропускать через сознание, чтобы отличать, где правда, то есть читать, думать и чаще вспоминать, что говорил Спаситель, а не что говорят те иные толкователи, Евангелие читать.

— У вас есть какая-то любимая евангельская притча или образ?

— Самый любимый мой эпизод в Евангелии – это притча о Закхее. У меня не так давно вышла книжка «Муздрамтеатр», куда вошла оратория, которая называется «Закхей». Этот евангельский образ просто меня до слез трогает. Мне кажется, что в этой истории заключена сама суть христианской веры. Вот этот какой-то смешной маленький, не то, что грешный, а совсем грешный человек, не просто мытарь, а начальник мытарей, и вдруг он изо всех сил лезет на дерево, чтобы только увидеть Христа.

Мне кажется, что всем нам полезно, чтобы нас охватила эта непреодолимая жажда хоть краешком глаза взглянуть на Спасителя, хоть ненадолго ощутить Его в своей жизни.

И самое главное, это очень оптимистичная притча – ты просто постарайся, а там тебя заметят.

Их-то Господь — вон какой!

Их-то Господь — вон какой!
Он-то и впрямь настоящий герой!
Без страха и трепета в смертный бой
Ведёт за собой правоверных строй!
И меч полумесяцем над головой,
И конь его мчит стрелой!
А наш-то, наш-то — гляди, сынок —
А наш-то на ослике — цок да цок —
Навстречу смерти своей.

А у тех-то Господь — он вон какой!
Он-то и впрямь дарует покой,
Дарует-вкушает вечный покой
Среди свистопляски мирской!
На страсти-мордасти махнув рукой,
В позе лотоса он осенён тишиной,
Осиян пустотой святой.
А наш-то, наш-то — увы, сынок, —
А наш-то на ослике — цок да цок —
Навстречу смерти своей.

А у этих Господь — ого-го какой!
Он-то и впрямь владыка земной!
Сей мир, сей век, сей мозг головной
Давно под его пятой.
Вкруг трона его весёлой гурьбой
— Эван эвоэ! — пляшет род людской.
Быть может, и мы с тобой.

Но наш-то, наш-то — не плачь, сынок, —
Но наш-то на ослике — цок да цок —
Навстречу смерти своей.
На встречу со страшною смертью своей,
На встречу со смертью твоей и моей!
Не плачь, она от Него не уйдёт,
Никуда не спрятаться ей!

Тимур Кибиров

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *