Святой воин Евгений Родионов

Святой воин Евгений Родионов

Святой мученик Евгений Родионов

Сергей Сухонин

Во время первой чеченской новобранец Евгений Родионов попал в плен к боевикам. Сто дней пытали Евгения, дабы отрекся он от Веры Православной и принял ислам. Не добившись ничего, боевики отрезали ему голову в день его рождения 23 мая 1996 –го года. Тело его продали матери за 4 тысячи долларов. Затем за две тысячи – голову. Отец Евгения умер через четыре дня после похорон, не выдержало сердце. Еще рассматривается вопрос о причислении Евгения к лику Святых, а иконы его уже пишутся, размещаются в храмах. Они мироточат, а на могиле его происходят чудеса исцеления.
Кондак. Гл. 4.
Явился еси преудивлению крепостию, Христову терпению даже до смерти подражая, агарянского мучительства не убоялся еси, смерть от мучителей яко чашу Христову прияв; се ради вопием ти: святый мучениче Евгение, присно моля за ны, страдальче.
Составлено иеромонахом Варлаамом (Якуниным) из республики Алтай.
***
Под пыткой, не отрекшись от Христа,
Он в лучший мир ушел, как победитель,
России, Православия хранитель.
Душа его невинна и чиста…
Ответив извергам на искушенье «Нет!»,
Он гордо крест свой нес к своей Голгофе,
Хоть не крутой спецназовец, не профи –
Вчерашний школьник, девятнадцать лет.
Казненный под Бамутом в день рожденья,
В день Светлого Христова Воскресенья,
Шагнул в легенду, прямо на иконы
Простой солдат Евгений Родионов.
Помолимся же, братья, за солдата,
Чье имя для России ныне свято;
Недаром уже годы днем и ночью
Его иконы в храмах мироточат…
***
Святой мученик Евгений Родионов был посмертно награжден орденом мужества. Хочется спросить правительство и президента: Чего же еще надо сделать, чтобы заслужить звание героя России?

© Copyright: Сергей Сухонин, 2008
Свидетельство о публикации №208042500208

Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении

Другие произведения автора Сергей Сухонин

Рецензии

Написать рецензию

Эти награды и звания — достаточно условные. Кому повезет, кого заметят, а кого — и нет…
Лучшая награда Евгению — на Небесах. А мы будем помнить его и надеяться, что когда-нибудь его канонизируют(по загадочным причинам этого не делают, хотя уже 15 лет прошло…). И мы будем петь в церквах ему величание и называть в честь него детей…
“Сними нательный крест, сними! —
Сатрап не унимался, —
Останешься живым, пойми…
Решайся! Миг остался!”
Смеясь озлобленно, над ним
Глумились изуверы.
Но был сейчас непобедим
Он под покровом веры.
Удар в лицо, еще удар,
Бандитских лиц оскалы,
И дикий крик: “Аллах акбар!”
Летел, врезаясь в скалы.
Была даль горная чиста,
Был склон в цветах весь синий.
И, не отрекшись от Христа,
Упал солдат России.
И покатилась голова…
Стекала кровь с кинжала,
И тихо алая трава
Молитву вслед шептала.
Его душа ушла в полет,
Ее отпели птицы.
А мать живого сына ждёт…
А он — на все века вперёд —
Бессмертным возвратится.
(Николай Фалько)
Серафима Трунова 22.01.2011 17:00 • Заявить о нарушении

+ добавить замечания

Спасибо, Серафима, за замечательное стихотворение, что Вы мне прислали.
А насчет икон с изображением Евгения Родионова, то они совсем пропали из продажи. Их можно купить в Сербии и Черногории, но не в России. Во время натовских бомбардировок Белграда, Евгений Родионов считался у них заступником земли сербской.
Я тоже очень надеюсь на канонизацию Евгения. Хотя тут ей некоторые имамы противятся. Доказывают, что это пойдет во вред межнациональным отношениям в России. Но, на мой взгляд, замалчивыание этого подвига идет во вред. Последнее время о нем вообще забыли…Не могу понять, в чем вред? Если бы люди, считающие себя христианинами, совершили подобное с мусульманином, я бы отвернулся от них, как от братьев во Христе.

А мусульманина, не отрекшегося от Веры предков, почитал бы, как святого. Пусть и не нашего святого.
Сергей Сухонин 23.01.2011 11:51 Заявить о нарушении

Иконы Евгения можно найти в интернете. У меня есть его фотография — на обложки брошюрки про него…
Такая вот у нас «толерантность»…
Серафима Трунова 25.01.2011 10:45 Заявить о нарушении

+ добавить замечания

На это произведение написано 10 рецензий, здесь отображается последняя, остальные — в полном списке.

Написать рецензию Написать личное сообщение Другие произведения автора Сергей Сухонин

19-летний солдат, погибший в Чечне, может стать святым новомучеником

Кампания по канонизации «Святого Евгения», обезглавленного боевиками, в самом разгареПосле того, как Евгения Родионова обезглавили чеченские боевики, он получил славу современного российского мученика. Как утверждает британская газета pendent, для тысяч прихожан Российской православной церкви он уже стал «Святым Евгением», и кампания по его канонизации в полном разгаре. Не желая дожидаться, пока Церковь рассмотрит его дело, по России уже распространили иконы с изображением солдата-мученика, и тысячи паломников пустились в путешествие по местам, связанным с его жизнью.
Independent (Русский перевод на сайте ИноПресса): Как молодой новобранец превратился в русского святого
Евгению Родионову было 19 лет, когда чеченские боевики отрубили ему голову. При жизни он был самым обычным мальчиком из ничем не примечательного провинциального городка, бренчал на гитаре, писал стихи и мечтал стать поваром. Но, погибнув, Евгений Родионов перестал быть обычным.
Для его почитателей, среди которых – глубоко верующие христиане, ветераны войны, российские националисты, Евгений – это символ патриотизма, который, как верят тысячи людей, внушит гордость юному поколению и даст миллионам попранных россиян то, чего им так отчаянно не хватает, – надежду.
Для них Евгений или Женя, как они ласково его называют, это современный крестоносец, принесший великую жертву во имя своей страны, встретив лицом к лицу главного на сегодняшний момент врага России – радикальный ислам, который олицетворяют чеченские боевики.

Рядовой Евгений Родионов

Евгений был убит 23 мая 1996 года во время первой чеченской войны. Это произошло в его 19-й день рождения. Его вместе с тремя другими русскими пограничниками захватили в плен и держали в камере в течение 100 дней, избивали и морили голодом. Он не участвовал в боевых действиях. Его и его товарищей схватил на далеком пограничном пункте российско-чеченской границы чеченский боевой командир, внушающий наибольший страх.
С 1994 года, когда Россия впервые отправила танки в Чечню, чтобы подавить сепаратистское движение, там погибли тысячи россиян. Но смерть Евгения от них отличается.
Его мать, Любовь Васильевна Ролионова говорит, что Евгению обещали сохранить жизнь, если он примет ислам и выступит с оружием в руках против российских федеральных сил.

Как она говорит, ему нужно было всего лишь символически снять с себя серебряный крестик, который он носил на шее с 11 лет и принять веру своих мучителей. Евгений отказался и предпочел смерть.
Теперь этот крест, на цепочке от которого все еще видны следы крови, превратился в реликвию, покрытую поцелуями многочисленных паломников, посещающих мать Евгения в ее скромном жилище в городе Курилово к западу от Москвы.

Иерей Константин Татаринцев с иконой «Святой Евгений». Фото — «Комсомольская Правда»
Сорок странников, некоторые из которых прошли больше 600 миль без сна, чтобы попасть сюда, собрались у могилы Евгения в прошлую субботу, чтобы отметить восьмую годовщину со дня, когда его обезглавленное тело доставили в Курилово.
Не обращая внимания на десятиградусный мороз, мужчины со смерзшимися бородами, сжимая в руках иконы с изображениями молодого человека, бродили по кладбищу.
Один из них, представившийся священником из тех мест, где родился Евгений, высоко поднимает огромную икону. На ней мальчишеское лицо Евгения окружено нимбом, его форма пограничника выступает из плаща средневекового типа, сам он сжимает в руках православное распятие. Засыпаемые снегом на леденящем ветру паломники поют гимны и читают молитвы, осеняют себя крестом, делятся историями из его жизни и напоминают друг другу, почему Евгения надо канонизировать.
Курсанты близлежащей военной академии, которые проходят обучение для пограничной службы высыпали из развалюхи-автобуса, они тоже приехали сюда, чтобы отдать Евгению почести. Одетые в шинели и меховые шапки, они держат в руках разные иконы, а кругом кружит метель. «Он пример для нас, – говорит серьезный курсант Артем Павлов, – пример отваги и веры. Он не знал, за что сражается, но все равно отказался предать Россию и сражался за Родину. Он – настоящий герой. Нам сейчас нужны герои. России нужно больше таких солдат, как он – не боящихся погибнуть за Родину.
Паломники произносили одну хвалебную речь за другой, и прекрасная белая церковь у них за спиной, церковь, разрушенная в 1812 году армией Наполеона, словно сияет в утреннем сумраке.
Последователи культа Евгения говорят, что его иконы творят чудеса – они мироточат, перед ними «враги забывают о своей вражде».
Любовь Родионова, заваривая чай в кухне, не выглядит как мать святого, но воспринимают ее именно так. «У меня нет ни будущего, ни прошлого. Ни настоящего. Меня больше не называют по имени, я просто «мать Евгения». Я существую только ради этого, и это великая честь». Ни для чего другого в ее жизни места не осталось.
Любовь Родионова похожа на миллионы других таких же русских женщин за пятьдесят, но она в поисках правды о сыне побывала в таких местах, где многие из них никогда не появятся.
Не поверив, что ее сын дезертир, как сказали сначала в армии, она провела девять месяцев в Чечне, где наконец нашла его тело.
Чтобы найти тело, она заплатила 4000 долларов человеку, который, как она думает, убил Евгения. Она выкопала его собственноручно и доставила в Курилово.
Любовь Васильевна говорит, что узнала сына по крестику, который остался на шее обезглавленного тела, и другим приметам, «которые знает только мать». А потом ей пришлось вернуться в Чечню еще раз, чтобы найти его череп, который чеченские боевики раскололи на части, потому что боялись, что иначе его душа будет их преследовать.
Опыт, полученный в Чечне, изменил ее. Ее оскорбляли, на нее плевали, ее чуть не убил брат разыскиваемого чеченского боевика Шамиля Басаева. Он жестоко избил ее и оставил умирать. «Мне выбили все зубы. Когда я вернулась из Чечни, все мои волосы были седыми. У меня нет здоровья. Когда хоронишь ребенка, с ним хоронишь половину себя. Я больше не могу смеяться и радоваться».
Но она говорит, что ей безразлично, будет ли ее сын канонизирован по всем правилам, или нет. «Бог находит место каждому. Его место не изменится, если его сделают святым. Он уже и так в раю».
До гибели сына Любовь не ходила в церковь, но теперь она считает себя глубоко верующей. «Война быстро раскрывает истинную сущность людей. Если ты кусок дерьма, то быстро скукожишься, но если ты порядочный, то она вытачивает тебя, как алмаз, нужно через многое пройти, чтобы дойти до этой ступени».

Видел картину: солдат в пурпурном плаще поднимается в небо. И в этом постепенном, тишайшем восхождении, в этом трудном и неспешном движении незримо сопровождает его Ангел. Молодой воин с ясным, спокойным лицом указывает путь на восход, выводит из кольца растерянный, заблудившийся народ. Картина эта символичная. Ибо с того дня, когда под пыткой, измученный пленом Евгений Родионов отказался в обмен на жизнь снять крест, с того самого дня началась история нового восхождения России.

В чеченском селении Бамут 23 мая 1996 года воин Евгений явил чудо потрясающей верности и самоотречения, приняв святую мученическую смерть за веру, освятив своим подвигом самый темный, самый безнадежный и самый страшный отрезок русской истории.

Ночью 23 мая 1977 года Любовь Родионова родила сына, которому уготованы были венец мученика и посмертная слава. Родина Евгения — село Курилово Подольского района Московской области. Обычный поселок городского типа. Известно, что рос Евгений спокойным и послушным ребенком. Крещенный еще в младенчестве бабушкой, в двенадцать лет обрел он нательный крест, надел и не снимал до самой смерти. Был физически крепок, увлекался спортом и занял даже второе место на турнире по боксу. Ушел из секции со словами: «Не могу бить людей по лицу». Не был он отшельником, имел друзей- при этом отличался некоторой задумчивостью, сосредоточенностью, и что показательно: ездил на церковные службы в город Подольск. Успешно окончив девятилетку, пошел работать на мебельную фабрику. Когда пришла повестка о призыве в армию, направился в военкомат. Физически тренированный юноша с хорошей характеристикой был направлен в пограничные войска. «Учебка» в Калининградской области, затем Чечня…

Зимой 1996 года рядовой Родионов попал в Назранский погранотряд, через месяц службы оказался в плену.

Вместе с товарищами Александром Железновым, Андреем Трусовым, Игорем Яковлевым по приказу командования выдвинулись дежурить на КПП на административной границе между Чечней и Ингушетией. Картина их похищения выглядела примерно так: через КПП попыталась проскочить машина «скорой помощи», но была остановлена пограничниками. При попытке осмотреть машину на парней накинулись сидящие в салоне боевики. После короткой схватки ребята были разоружены и связаны.

Исчезновение четырех бойцов на горной дороге, ведущей в бандитскую Ичкерию, было истолковано равнодушными командирами как акт дезертирства. Тревога не была объявлена, погони не было. Только телеграмму матери: «Ваш сын самовольно покинул часть…»

В плену Евгений с товарищами провел сто дней. Их привезли в Бамут, бросили в бетонный бункер, где некогда располагался объект советского ракетного комплекса. Пленных регулярно «профилактически» избивали, пытали и агитировали принять ислам и перейти на сторону боевиков. В день его 19-летия Евгения с товарищами вывели в лес и еще раз предложили стать «воинами аллаха». Евгению Родионову предлагали сорвать с себя крест, тем самым отречься от веры, принять мусульманство и сохранить себе жизнь. Солдаты отказались. Евгению и еще одному солдату перерезали горло, затем отрезали головы. Это был день Вознесения Господня…

Страшные мытарства и блуждания по охваченной войной Чечне Любовь Васильевны Родионовой, которая пыталась сначала спасти сына, а потом хотя бы выкупить у боевиков его тело, описаны многократно. Тема эта столь объемна и мучительна, что заслуживает отдельной книги. Заложив квартиру, Любовь Родионова вынуждена была общаться, вести переговоры с истязателями и убийцами своего сына.

«С Русланом Хайхороевым я встречалась семнадцать раз, — рассказывает мать героя. — Месяц ездила и торговалась по поводу выкупа могилы, и поэтому приходилось встречаться очень часто. И он, и боевики из его отряда рассказывали о том, как погиб мой сын. Когда я услышала, что мой сын был так изуродован, я просто не могла с этим жить, и мне хотелось все до тонкостей узнать. И неоднократно — и в последнюю встречу, когда уже выкапывали тело сына, — Хайхороев мне говорил: «Ты вырастила плохого сына, борзого сына.

Он не любил тебя, он мог бы жить. Мы предлагали ему жизнь». Женя и его друзья сто дней и ночей были в плену. И только одно могло спасти им жизнь: если бы он перешли (это по словам Хайхороева) на сторону боевиков.

Вдумайтесь, ведь Женя и его друзья были в составе пограничного отряда особого назначения.

И то, что их держали при банде, — это тоже не случайно. Во-первых, отряду нужны были хорошие бойцы, а Женя и его друзья были хорошие бойцы. И Хайхороев мне рассказывал об этом неоднократно в присутствии Леннарта (это был представитель ОБСЕ, какую должность он занимал, я не знаю), в присутствии десятка боевиков. Руслан все время говорил, что Женя (речь шла о Жене и обо мне) мог жить. «Мог жить». Ему нужно было только сменить веру. Это обязательное и непременное условие, потому что если он снимет крестик свой и примет ислам, он становится их братом. И тогда — только тогда! — ему будут доверять. И второе условие: он обязательно должен воевать на той стороне, стороне боевиков. И Руслан сто раз мне говорил, что, когда бы закончилась вся эта война, они бы купили ему дом и жену дали, если бы захотел — он бы домой вернулся. Вот это было! Перед Богом повторяю, что это было на самом деле!».

Любовь Васильевна перевезла тело Евгения домой осенью 1996 года. Осталась в своем непомерном горе одна. Многие из соседей, узнав, что она везла голову сына из Чечни в дорожной сумке, считали ее сумасшедшей. Государству было абсолютно все равно… Мать замкнулась в себе, не желая больше жить. И вдруг случилось первое Чудо мученика Евгения. О нем вспомнили. В церковных приходах ручейками потекли рассказы о подвиге воина. История попала в прессу и на телевидение. Рассказ о бедственном положении Любови Васильевны вызвал желание у людей жертвовать на установку памятного креста на могиле героя. Случился взрыв народного участия! Люди со всех концов страны начали жертвовать деньги. На конверте рядом с адресом Любови Васильевны иногда лаконично было написано: «Евгению Родионову».

Народ воспринял мученический подвиг Евгения как святую смерть за Россию. К сбору средств подключились некоторые московские приходы и православные газеты. Собранных денег хватило не только на крест, но и на то, чтобы выкупить квартиру, в которой растила сына мать воина.

По всей стране священники на проповеди стали упоминать имя Евгения. Начали выходить статьи о его подвиге, причем в самоц разной, порой далекой от Православия прессе. Заговорили о нем и в Патриархии. Появились брошюры, книги. Были написаны стихи и песни. Причем вначале барды воспевали бесстрашного спецназовца «Женьку Родионова». Спустя какое-то время общая интонация сочинителей стала меняться. Стали петь о «Евгении-мученике», о «современном святом». К могиле Евгения потянулись люди с просьбами, молитвами. Стали оставлять у креста Евгения записки. Все больше стало разговоров о чудесах и знамениях. Стали фиксироваться необычные случаи явления воина Евгения во сне к священникам и мирянам, к тяжелобольным в госпиталях. Само собой, в разных местах стали писать иконы «святому мученику Евгению» (сейчас существует уже около ста пятидесяти писанных его икон, почитаемых и в домах, и в церквах). На Алтае был заложен в его честь храм, произошло народное прославление защитника.

Во время войны в Косово сербы распространяли его изображение, молясь Евгению Русскому. Слава Евгения вышла за пределы России. Статьи о феномене Родионова появились и в западных изданиях.

Чеченцы тоже хорошо знают о русском мученике. Знают судьбу, постигшую всех убийц Родионова: никто не избежал смерти, не дожил до второй чеченской войны. Брат главаря Хайхороева был убит ингушами на том самом месте, где были пленены воины. Сам Хайхороев был застрелен ровно через три года и три месяца после казни пограничников.

Сегодня воин Евгений Родионов в некоторых областях России почитается как месточтимый святой. Он один из воинов-мучеников, составляющих особый чин небесной иерархии. История Церкви отмечает дарованное этому чину особое свойство являться в сражениях и поражать врагов. Так, Дмитрий Солунский уже после своей кончины являлся на стенах осажденной Солуни и поражал сарацин, а святые страстотерпцы Борис и Глеб, пришедшие на помощь князю Александру в битве со шведами, сокрушили часть вражеского войска на другом берегу Невы — там, где не проходила с боем княжеская дружина. Как и все мученики за веру, Евгений несет в себе частицу того святого попаляющего огня, который есть Господь. Так же, как и они, Евгений Родионов — святой воин в полном смысле слова. Он вел брань свою не только со зримыми силами зла, но и с духами злобы преисподней. Он был и есть солдат той армии, в которой Великий Полководец не предает Своих солдат и ни единой капли крови не оставляет незамеченной. Так и Евгений свою битву продолжает и после земной смерти. Его явление знаменует рождение среди нас воинов, идущих в бой со Христом в душе, крепко стоящих в этом бою до смерти и после смерти — на земле и на Небе. По кротости духа, по типу исповедания Христа воин Евгений напоминает первых русских святых Бориса и Глеба.

Евгений Родионов — первый русский святой новейшей истории, открывающий России дорогу в будущее грядущее царство. Еще одно Чудо, которое обязательно будет явлено от воина Евгения, — это чудо спасения России, обретения народом энергии, воли и воинских доблестей. Чудо преображения сердец и победы над унынием и отчаянием, врагом внешним и внутренним.

Верим, то скоро в реестре высших наград России появится «Золотой крест святого Евгения», знак Славы, символ жертвенности служения народу, Родине и Богу.

Андрей Фефелов

МОЛИТВА СТРАСТОТЕРПЦУ ВОИНУ ЕВГЕНИЮ

Страстотерпче Российский, воине Евгение! Милостиво прими молитвы наша с любовию и благодарением тебе приносимые пред святою твоею иконою. Услыши нас, слабых и немощных, с верою и любовию поклоняющихся пресветлому образу твоему. Твоя пламенная любовь ко Господу, верность Ему Единому, твоя неустрашимость пред муками даровали тебе жизнь вечную. Ты не снял креста с груди своей ради жизни сия временныя. Крест твой всем нам просиял звездой путеводной на пути спасения. Не остави нас на этом пути, святый мучениче Евгение, со слезами тебе молящихся.

ВОИН-МУЧЕНИК ЕВГЕНИЙ РОДИОНОВ

Его душа ушла в полет.

Ее отпели птицы.

А мать живого сына ждет…

А он – на все века вперед

Безсмертным возвратится

Николай Тальков

23 мая – день рождения и день мученической кончины 19-летнего воина Евгения Родионова. В 1996 г., в праздник Вознесения Господня, после трех с половиной месяцев истязаний четверо российских пограничников были казнены в Бамуте чеченскими ваххабитами. Бандиты предлагали ребятам жизнь – если они откажутся от христианской веры. Русские солдаты – Евгений, Андрей, Александр, Игорь предпочли умереть верными Христу, Отечеству, своим близким. «Мы с вами живем только потому, что погибли – на всех войнах – другие», — говорит мама мученика Евгения – Любовь Васильевна Родионова. Нательный крестик Евгения, с которым он принял мученическую кончину, хранится в храме свт. Николая в Пыжах, что на Ордынке, там он лежит на Престоле.

Страдания и смерть современных русских воинов удивительным образом напоминают крестный путь святых христианских мучеников первых веков, когда, по словам святителя Димитрия Ростовского, «исповедников Христа схватывали и содержали в темницах, а затем производили над ними суд. Причем подвергали их многочисленным пыткам и разнообразным мучениям, и тех, кто оставался непоколебим в исповедовании Христа, Бога нашего, предавали смерти».

13 февраля 1996 г. четверо российских пограничников – рядовой Евгений Родионов, младший сержант Андрей Трусов, рядовые Игорь Яковлев и Александр Железнов – были захвачены в плен на чечено-ингушской границе, у села Галашки. Всего полгода прослужили ребята в армии, лишь месяц назад прибыли на заставу в горах – из Калининградской области.

В тот день они вышли в караул – к блок-посту в горах без света, связи и огневой поддержки в 200 м от заставы. Женя не должен был дежурить – вышел на пост вместо своего товарища Александра, у которого был день рождения.

Когда к контрольно-регистрационному пункту подъехала карета скорой помощи, ребята смутились: машина с крестом, вдруг в ней раненые, как в них стрелять? Выскочившие из скорой вооруженные боевики затолкали пограничников в машину и увезли в Чечню – российских пограничников можно было продать живыми или мертвыми.

100 дней и ночей, запертые в подвале, претерпевали ребята истязания, которые можно было прекратить, приняв ислам, отрекшись от веры православной и Родины. Русские воины предпочли веру во Христа, верность своему Отечеству.

23 мая 1996 г., в день рождения Евгения Родионова, исламистские экстремисты отрезали ему голову. При этом Женя так и не снял своего крестика, с которым не расставался никогда – ни в детстве, ни сейчас – перед лицом смерти. Были казнены и трое его сослуживцев.

Поначалу «отцы-команидры» российской армии попытались обвинить ребят в дезертирстве. Родителям были отправлены письма о том, что их сыновья покинули расположение части. «Этого не может быть», — сказала мать Евгения – Любовь Васильевна Родионова – и поехала искать сына.

В течение девяти месяцев она вдоль и поперек исходила Чечню, лицом к лицу увидела героев войны и предателей, побывала у Масхадова, Гелаева, иорданца Хаттаба, ее отправляли на минные поля, стреляли за спиной. Три дня она провела в чеченском плену у Шервани, брата террориста Шамиля Басаева. Жестоко избитую, полумертвую (бандиты решили, что женщина умерла), ее выбросили на улицу. Промыслом божиим она осталась жива – дошла до своих – десантников. В станице Асиновская, что в семи километрах от Бамута, оказалась в православном храме и молилась перед иконой Богородицы: «Матерь Божия, помоги ему! Господи, не оставляй его, ведь он любил Тебя!»

Наконец за 4 тыс. долларов матерям показали поле, где лежат в земле тела их сыновей. Чтобы расплатиться за «услугу», Любовь Васильевна заложила жилье в Подмосковье. В ночь с 23 на 24 октября 1996 г. наскоро прикопанные четыре тела были обретены при личном участии Любови Васильевны Родионовой и Нины Ивановны Железновой – обе растили сыновей в одиночку, у обеих они были главными помощниками, если не сказать кормильцами. Собственноручно матери одели дорогие косточки в новую форму. Части разбитой головы Евгения вернули матери лишь 6 ноября 1996 г., в Дмитриевскую субботу. В Ростов из Чечни она поехала поездом. Узнав, что пассажирка везет голову сына, проводница вызвала врача, посчитав Любовь Васильевну сумасшедшей.

Женя упокоился на кладбище подмосковного села Сатино-Русское, по соседству с храмом Вознесения Господня – именно в этот праздник закончился земной путь ребят. На пятый день после похорон сын приснился матери радостным и сияющим. В тот же день, пролежав долгое время на могиле сына, скончался от инсульта отец Жени Александр.

Мать увидела суд Божий над убийцами Евгения. Хайхороев был смертельно ранен своим же соплеменником-чеченцем. Его брат погиб в перестрелке с русскими пограничниками на том самом месте, где Женя и его товарищи были взяты в плен. Ранее Хайхороев успел рассказать Любови Васильевне с восточной откровенностью, смакуя подробности, о казни ребят, их отказе принять ислам. Разговор, по словам Любови Васильевны, проходил в присутствии представителя ОБСЕ Ленарда, а также полковников Попова и Пелипенко из группы по розыску и возвращению из Чечни российских военнослужащих, эксгумации и идентификации тел погибших.

23 мая на литургию и литию на могиле Жени в подмосковное Сатино по традиции приезжают воины, прошедшие Чечню, Афганистан, приходят старики – ветераны Великой Отечественной, привозят детей – воспитанников воскресных школ, скаутов из разных стран.

Бывает много украинцев, белорусов, представителей других национальностей – подвиг Жени и его товарищей стал известен далеко за пределами России. В Сербии и Черногории Женя – местночтимый святой «мученик Евгений Русский». Новомученик Евгений Воин упоминается православными капелланами армии США в заупокойных службах. Музеи Евгения Родионова открыты в Кривом Роге и селе Вольное Днепропетровской области. На Афоне написана икона воина-мученика Евгения, ее копии монахи рассылают как благословение Святой Горы военнослужащим. Первый Свято-Евгеньевский храм в нашей стране был построен руками пограничников в 2002 г. в Горном Алтае – на стыке границ России, Китая, Казахстана и Монголии. Свято-Евгеньевская церковь возведена на родине Жени – в селе Чибирлей Пензенской области. В Кузнецке Пензенской области его именем названа школа №4. Свое благословение на строительство часовни в честь воина-мученика Евгения в Переславле-Залесском дал духовник Святейшего Патриарха схиархимандрит Илий (Ноздрин).

Почитание вчерашних мальчишек, настоящих русских воинов, сложивших свои головы за веру и Отечество, стало подлинно народным и, как это не раз бывало в истории Церкви, опередило официальную их канонизацию.

18 марта 2015 г. в храме Святых царственных мучеников и страстотерпцев в Павловской Слободе Московской области состоялась встреча мамы Евгения Родионова с преподавателями и учащимися двух школ – православной школы «Ладанка» и Павловской общеобразовательной школы. Любовь Васильевна – мать солдата, внешне – хрупкая и легкая, на деле – несгибаемая и непобедимая – отвечала на вопросы детей и взрослых о том, как растила своего сына Евгения. И драгоценными были эти слова, потому что мученичество – лишь плод всей предыдущей жизни:

«Мы с сыном радостно жили и открыто, друг у друга на виду. В общежитии у нас была комната 18 м, которую разделяла перегородка. Так прошло 10 лет – трудное, но очень благодатное время. Мы много разговаривали – не было двери, которая бы нас разделяла. Когда я болела, Женя мне приносил чай в постель. Когда лежала в больнице, навещал меня там. Все заботы по дому лежали на нем с семи лет. Я в шесть утра уходила на работу, потому что работала и на двух, и на трех работах, а он сам вставал, завтракал, шел в школу. Женя умел готовить и очень любил кормить людей.

Мы с Женей много читали, обязательно обсуждали прочитанное. Женя учился средне. «Что ж ты так», — иногда упрекала я его. «Мам, да я все это исправлю!» — отвечал он. Помню, как наш маленький поселок потрясла история: очень обеспеченная армянская семья сдала свою маму в дом престарелых. Женя пришел из школы и сказал: «А они ведь образованы». Хорошо получить образование, но важнее оставаться человеком. Ничего нет дороже любви, уважения в семье.

Женя неплохо играл на гитаре, писал стихи, занимался спортом – самбо, боксом, футболом. Был в меру общительным. Любил семью, свою собаку, которую купил на первую зарплату на мебельной фабрике. Перед армией Женя без меня, по собственной воле вместе с соседкой исповедовался и причастился в храме в Дубровицах Подольского района».

Журнал «Покров», № 5, 2015 г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *