Старец Николай гурьянов

Старец Николай гурьянов

Каждый будет поставлен Господом перед выбором: с Царём или без Царя?

Старцу-прозорливцу Николаю Гурьянову (1909 – 2002) было дано увидеть духовным зрением, как были убиты царственные мученики.

В своих речах Старец проводил прямую связь Отца Небесного и Царя Батюшки. Народ России должен узнать, что произошло на самом деле, узнать, осознать ужас содеянного предками нашими и покаяться. И пока народ России не сделает этого, будет висеть над страной тяжкий груз содеянного.

Подробнее:

  • Кого на Руси называли Батюшкой-отцом?
  • Кто постоянно отводит меч войны от России?
  • Какие были последние слова Государя перед смертью?
  • Что произойдёт с Россией после глубокого всеобщего покаяния?
  • Что Николай Гурьянов считал самым важным в осознании убийства царя?

Править народом может любой…

Но умереть за народ может только Царь.

Святитель Иоанн Златоуст

Каждый будет поставлен Господом перед выбором: с Царем или без Царя?

Возлюбивший Правду Божию более всего на свете, духоносный пастырь Николай (Гурьянов), всегда был с Царем и со Христом…

Он всегда оплакивал Православную Царскую Россию и молился о ниспослании нам прощения за отвержение Царя. Батюшка Николай всегда повторял: «Царь по нам плачет… Восшел на Крест страданий за Россию, ради нас… А мы?!»

Первый духовный урок, полученный от Батюшки, заключался в простых, емких, как заповедь, словах его святой души: «Кто любит Царя и Россию, тот любит Бога».

«Если человек не любит Царя и Россию, он никогда искренно не полюбит Бога. Это будет лукавая ложь».

Еще Батюшка говорил: «Россия не поднимется, пока не осознает, кто был наш Русский Царь Николай».

«Вы задумайтесь, – напоминал Старец, – у нас на Руси Царя называют Батюшкой-Царем, отцом. А кого величают „батюшкой, отцом“? Священника! Так обращаются к духовному лицу, к духовенству. Царь — личность и лицо духовное!»

Молитвенное дыхание Старца было неотделимо от мучений Святых Царственных Мучеников.

Какие бы скорби ни приводили к нему людей, он всегда направлял ум и сердце притекающих к нему за помощью ко святым Страдальцам Царственным. Боль, неприятность, беда – Батюшка утешит, вразумит и непременно напомнит: «А Вы посмотрите на Государя! Как Ему было тяжело!» И непременно скажет: «И чем Ему отплатили за все, что Он сделал для нас?! Царь по нам плачет, а мы о Нем и не думаем».

«Без истинного покаяния нет истинного прославления Царя, – говорил Батюшка. — Господь не дарует России Царя, пока не покаемся истинно за то, что допустили очернить и ритуально умучить Царскую Семью иноверцам. Должно быть духовное осознание».

«Особая красота в Царе, духовная красота – простота и смирение».

«Господь дарует России Царя только после глубокого всеобщего покаяния».

«Святой Царь не отрекался, на нем нет греха отречения. Он поступил как истинный христианин, смиренный Помазанник Божий. Ему надо в ножки поклониться за Его милость к нам, грешным. Не Он отрекся, а Его отвергли».

«Над Россией постоянно нависает меч страшной войны, и только молитва Святого Царя Николая отводит гнев Божий, – говорил Батюшка. – Надо просить Царя, чтобы не было войны.

Он любит и жалеет Россию. Если бы вы знали, как Он там плачет за нас!»

В 2001 году Батюшка сказал: «Сатана скачет вприпрыжку, кругом бесы… Надо молиться, поститься и каяться».

Перед своим блаженным переходом в Вечность он благословил издать большим тиражом любимую келейную икону «Страшный Суд Божий» и просил, чтобы она была в каждом храме. Также благословил допечатать книгу «Страшный Суд Божий, Видение Григория, ученика святого и богоносного отца нашего Василия Нового Цареградского», вышедшую, по молитвам Батюшки, во множестве изданий.

Он сказал: «Именно так будет проходить Страшный Суд Божий. Надо, чтобы эта книга была у каждого человека на земле».

Праведному Старцу Николаю Господь открыл истину о Царе и Его страданиях. Батюшка повторял и плакал: «Как Их мучили! Помните об этом и не забывайте: Царственный Мученик Своими страданиями спас нас. Если бы не муки Царя, России бы не было! Царь очень жалел и любил Россию и спас ее Своими мучениями. Он отдал на заклание Наследника Алексия, отраду и утешение Своего сердца».

Он говорил, что Детей истязали на глазах онемевших святых Страдальцев, особо истязуем был Царственный Отрок — отрада и утешение Их ангельских сердец… Царица не проронила ни слова… Государь весь стал белый…

Старец непрестанно повторял: «Их сожгли после пыток и мучений, а пепел выпили… С чайком… Пили и смеялись… Последними словами Святого Царя Искупителя Руси Николая были слова Спасителя, произнесенные на Голгофском Кресте: «Отче, отпусти им, не ведят бо что творят».

Старец Николай всегда напоминал учение Православной Церкви о том, что «Царь есть образ одушевлен Царя Небесного», что «лицо и сан Царя Христианского на земле есть живой образ и подобие Христа Царя, живущего на Небесех. Ибо как человек душой своей есть образ Божий и подобие, так Помазанник Божий Своим саном Царским есть образ и подобие Христа Господа» (Святитель Дмитрий Ростовский). Посему мученические страдания Царя Николая Батюшка зрел, основываясь на учении Церкви, как сугубые страдания: изверги умучили не «просто» Царя, а принесли в ритуальную жертву «образ и подобие Христа Господа»… «А это, – говорил Старец, – сугубый тяжкий грех, вопиющий к Небесам». Батюшка полагал крайне важным осознание ритуальности убийства Царственных Мучеников и Мученика Григория Нового (Распутина).

В 1997 году в келии Батюшки, совместно с ним и по его благословению, было написано и передано в Патриархию Обращение чад Русской Церкви, духовенства и мирян к Святейшему Патриарху Алексию по поводу необходимости прославления Царской Семьи, лика святости Царя и проведения всенародного покаяния.

Там были следующие мысли:

«Но для раскаяния человеку необходимо осознание своей вины, истинному осознанию вины необходимо знание Правды… Пока святое имя Государя и Его Августейшей Семьи не будет очищено от лжи, клеветы и неправды, пока не будем исповедовать святость Царя и Царственных Мучеников, с совести Русского Народа не будет снят грех измены. Святость Царя исключительна, Его великомученические страдания, по силе искупительной Жертвы за Русский Народ, уподобляются Искупительной Жертве Спасителя. Царь-Мученик в течение всей Своей земной жизни имел в сердце решимость понести этот Крест: «Быть может, для спасения России нужна искупительная Жертва. Я буду этой Жертвой. Да будет Воля Божия!» Царица-Мученица Александра исповеднически разделяла жертвенность Своего Венценосного Супруга. «Наши страдания — ничто. Смотрите на Страдания Спасителя! Как Он страдал за нас. Если только это нужно для России, мы готовы жертвовать и жизнию, и всем»».

Прежде всего неожиданно заключение Комиссии Священного Синода по канонизации святых, что «в Богослужебной и житийной литературе РПЦ слово „страстотерпец“ стало употребляться применительно к тем русским святым, которые в строгом смысле не были мучениками за Христа (?), но завершили свою жизнь от рук гонителей и убийц».

Таким образом, предлагая прославление Царственных Мучеников в лике страстотерпцев, Комиссия подразумевает лишь «высокий образец христианской нравственности», тем самым отвергая, что мученические страдания и кончина Государя и Его Семьи были сознательной искупительной Жертвой во имя спасения России, отпавшей от Господа, и во имя Воскресения ее через крестные страдания. Вывод Комиссии о том, что «действия Императора» в отношении Г. Е. Распутина имели «пагубные последствия для судьбы России и Царской Семьи», также не соответствуют действительности и свидетельствуют о том, что вновь торжествует клевета и сознательная ложь, распространяемая врагами Самодержавия для того, чтобы подорвать доверие народа к Монарху и самой идее Монархии. Мы не можем принимать и повторять неправду о личности благодатного Старца Г. Е. Распутина и его якобы пагубном влиянии на Царя и, тем более, на «российскую государственно-политическую жизнь».

«В таком акте прославления Государя мы можем впасть в грех осуждения Его. Наша христианская совесть должна судить только самих себя».

Данное Обращение говорит о духовной позиции Старца: защищать святые имена оклеветанных русских святых. «Служу ради Иисуса, а не ради хлеба куса», – говорил Батюшка.

«Не будет Царя, не будет России! Осознать должна Россия, что без Бога — ни до порога, без Царя — как без Отца».

«Русью мир спасется; Царь на Крест взошел за Русь, – говорил Батюшка. – Царь Николай не только русский святой. Он — святой всей Вселенской Церкви Православной».

«Кознями диавольскими» называл Старец восстание против почитания Царя. Когда услышал, что даже в церковных кругах и журналах («Благодатный огонь») появился термин «царебожие» — это слово, которым бичуют любящих и почитающих Царя и Царскую власть, Батюшка Николай возмутился и сказал: «Вот-вот! Им, с такими гордыми мыслями ни Бога, ни Царя не надо!.. Это похоже на то, как с иконами боролись иконоборцы».

Батюшка Николай, как и все духоносные отцы, видел причину духовной болезни России в соборном грехе измены Царю из Рода Романовых, в попущении ритуального заклания Святой Царской Семьи извергами, в нераскаянности сердец в соделанном и допущенном… Батюшка говорил, что мы лишились сугубой, укрепляющей Благодати, изливающейся на Священную Главу Помазанника, а чрез Него — изливавшейся на всю Россию. Отвергнув Царя, говорил Батюшка, подняли руку на все святое и на Господа.

Статья публикуется в сокращении.
Полная версия: сайт «Покаяние» http://­www.­pokaianie.­ru/­article/­feat/­read/­5791

Краткое житие священномученика Николая Попова *

Николай Харитонович Попов был старшим сыном в большой и дружной семье потомственного казака, создателя Новочеркасского музея донского казачества, Харитона Ивановича Попова, редактора «Донской газеты», за личные заслуги удостоенного дворянства. Его мать, Александра Петровна, была дочерью священника, поэтому все дети в семье, а их было девять человек, воспитывались в духе нравственности, требовательности к себе и трудолюбия. Трое сыновей из четверых, Николай, Александр и Иван, стали священниками, а четвертый, Петр – генералом от кавалерии, много лет возглавлявшим Новочеркасское военное училище.

Путь к служению священника у Николая был не простым. После окончания Харьковского земледельческого училища он работал агрономом, но работа по внедрению в сельское хозяйство новых сельскохозяйственных технологий не удовлетворяла его. Он понял, что одними экономическими мерами нельзя исправить бедственное положение крестьян, что главная беда народа – в духовном невежестве, неверии, которые разрушают и личную, и общественную жизнь.

В 30 лет он поступил в Донскую духовную семинарию, экстерном за один год закончил её, и после священнической хиротонии поехал служить в отдаленный хутор Колодезный Мигулинской станицы. В небольшом молитвенном доме отец Николай часто проповедовал, проводил с прихожанами воскресные беседы. Вскоре он открыл учительскую школу с общежитием, которая была предназначена не только для обучения детей, но и для подготовки будущих учителей. В школе могли учиться дети и из неимущих семей – все полученные от благотворителей средства о. Николай тратил на школу и библиотеку, сам покупал учебники и тетради, учебные пособия. Одним из жертвователей на учительскую школу был праведный Иоанн Кронштадтский. При школе о. Николай устроил ферму и подсобное хозяйство. Многие из выпускников школы после ее окончания шли учиться дальше.

Шесть лет прослужил он в хуторе Колодезном, и по отзывам современников «энергичный, прямой, честный и горячий батюшка завоевал любовь простых казаков, бедноты, низов, но не ко двору пришелся для верхов станичной администрации, помещикам, купцам», поэтому о. Николай вынужден был подать прошение о перемещении его в другое благочиние.

Восемнадцать лет, до марта 1919 года, он прослужил настоятелем храма в крупном хуторе Верхне-Гнутово. Он отреставрировал там храм, организовал большой церковный хор, построил новую школу, специально для воскресных бесед с прихожанами и школьников он приобрел «волшебный фонарь» (проектор) – невиданное в тех местах новшество. Отзывчивый, внимательный к нуждам простых людей, о. Николай делал все, чтобы им помочь, постоянно занимался самообразованием и просвещал других. Он открыл бесплатную амбулаторию, где даже самые неимущие жители могли получить первую медицинскую помощь, открыл в хуторе одно из крупных и первых в округе кредитных товариществ для поддержки бедных казаков, и сам бесплатно работал в нем. К какой бы области деятельности не прикладывал свои усилия о. Николай, всегда он доводил дело до результата, был честен и неподкупен. Авторитет его рос и среди казаков, и среди духовенства – часто его выбирали делегатом на епархиальные съезды.

В 1917 году на Дону вспыхнул огонь гражданской войны. Жители хутора не поддержали красных, наслышавшись о зверствах большевиков. В 1919 году линия фронта вплотную приблизилась к Верхне-Гнутову, станицу наполнили беженцы и раненые, не хватало медикаментов, разразилась эпидемия тифа. Не смотря на наступление красных, о. Николай все время оставался с больными и ранеными казаками, хотя его уговаривали уехать и сохранить свою жизнь. Заразившись тифом, он слег и лишь спустя два месяца смог выходить из дома, чтобы совершать богослужения в храме.

Его арестовали по решению хуторского ревкома вместе с другими известными местными жителями. При обыске у о. Николая дома комиссар увидел на стене фотографию его брата – походного атамана Петра Попова, и этого было достаточно, чтобы решить его судьбу. Окружной ревтрибунал приговорил о. Николая к смертной казни, 26 марта 1919 года он и ещё несколько десятков человек были зарублены шашками и закопаны на песчаном карьере. В своем прощальном письме о. Николай с удивительным мужеством писал своим родным, чтобы они простили все своим врагам, и его смерть тоже.

Храм, где служил свмч. Николай Попов был разорен в 20-х годах, после войны купол и колокольню снесли, а само здание использовали как хозяйственное помещение.

Разорили и могилу священномученика, разбив на этом месте парк. Сейчас сохранился только домик отца Николая, в котором находится почта.

* Подготовлено по опубликованным в Интернете материалам

В 1951 г. окончил Виленскую духовную семинарию. Во время служения на приходе в Литве о. Николай заочно продолжил богословское образование в Ленинградской духовной академии.

«Талабский старец»

С 1958 служил в Псковской епархии, был назначен настоятелем храма св. Николая на острове Талабск (Залита) на Псковском озере, являлся им бессменно до самой кончины.

В 1988 был награждён митрой и правом служения с открытыми Царскими Вратами до «Херувимской». В 1992 удостоен права служения литургии с открытыми Царскими Вратами до «Отче наш» — высшего церковного отличия для протоиерея (исключая крайне редкий сан протопресвитера). В течение многих лет к о. Николаю за советом приезжали православные верующие из разных регионов страны. Залитский священник имел репутацию мудрого старца. Его называли «Талабским» или «Залитским» (по прежнему названию острова, который был переименован в советское время в память о большевистском активисте Залите) старцем.

По словам автора книги о старце Игоря Изборцева,

островом Православия называли небольшой, едва различимый и на крупномасштабной карте, остров Талабск (Залита), омываемый водами Псковского озера. Сюда, на эту крохотную часть суши, долгие годы корабли и лодки перевозчиков доставляли паломников со всего православного мира. Маршрут никогда не менялся: большая земля — остров — домик протоиерея Николая Гурьянова… Но именно здесь, в келье, собственно и начинался остров Православия, начинался с него, залитского старца отца Николая. Он и являлся этим благодатным островом; островом, незыблемо стоящим средь бушующего житейского моря; островом и одновременно кораблём, идущим самым удобоспасаемым маршрутом к блаженной вечности.

Иеромонах Нестор (Кумыш) вспоминал об о. Николае:

Он ясно видел прошлую, настоящую и будущую жизнь своих чад, их внутреннее устроение. Но как бережно он обращался с тем знанием о человеке, которое вручал ему Господь как Своему верному рабу! Ведая всю правду о человеке, он не допускал ни одного намёка, могущего ранить или задеть его самолюбие. В какую мягкую форму облекал он свои назидания! «Ты полегче», — таким советом встретил он моего знакомого, не успевшего ещё и двух слов сказать, который усвоил себе несколько суровую манеру обращения со своей супругой. Так бывало часто и со многими: приезжая с одной целью, человек уезжал от него с тем откровением о себе и с тем уроком, которого вовсе не ожидал услышать и получить.

Существует рассказ о том, что о. Николая спросили: «К Вам за Вашу жизнь приходили тысячи людей, Вы всматривались внимательно в их души. Скажите, что Вас больше всего беспокоит в душах современных людей — какой грех, какая страсть? Что для нас сейчас наиболее опасно?». На это он ответил: «Безверие», и на уточняющий вопрос — «Даже у христиан» — ответил: «Да, даже, у православных христиан. Кому Церковь не Мать, тому Бог не Отец». По мнению о. Николая, верующий человек должен любвеобильно относиться ко всему, что его окружает.

В газете «Известия» в 2001 был опубликован следующий рассказ о старце:

Репутация чудотворца к нему пришла тогда, когда старца отыскал спасшийся с атомной подлодки «Комсомолец» Игорь Столяров. Спустя годы невесть как уцелевший в страшной аварии моряк из Сибири приехал на Залиту. И сразу узнал в отце Николае того самого старца, что явился ему тогда, когда выбравшийся из трюма моряк терял сознание в ледяных водах Атлантики. Седобородый старик назвался протоиереем Николаем и сказал: «Плыви, я молюсь за тебя, спасёшься». И исчез. Откуда-то появилось бревно, вскоре подоспела береговая охрана и спасатели.(Примечание: в составе экипажа ПЛА К-219 не было ни одного моряка по имени Игорь Столяров. Речь, вероятно, идет о мичмане Викторе Слюсаренко)

О. Николай пользовался известностью как в России, так и среди православных людей за её пределами. Так, в канадской провинции Саскачеван на берегу лесного озра по его благословению был основан скит.

Известностью и любовью старец пользовался также у творческой молодёжи и интеллигенции: за благословением на творчество к нему на остров приезжали Константин Кинчев, Ольга Кормухина, Алексей Белов и многие другие. Кроме того старец стал прототипом героя фильма «Остров», где главную роль сыграл рок-поэт и музыкант Пётр Мамонов.

В похоронах о. Николая на острове Талабск (Залит) участвовали более трёх тысяч православных верующих. Многие почитатели посещают могилу старца. Учреждено Общество ревнителей памяти праведного Николая Псковоезерского (Николая Гурьянова).

Протоиерей Николай Гурьянов о спасении


Протоиерей Николай Гурьянов

Протоиерей Николай Гурьянов, настоятель храма во имя святителя Николая на острове Талабск (более известном ныне по названию рыболовецкого колхоза имени Залита), был одним из великих старцев двадцатого века. Невозможно перечесть, сколько побывало паломников на этом отдалённом острове. Многие, впервые видевшие его, вспоминают, что когда они спрашивали отца Николая о конкретных делах, то замечали, что старец знает о их проблемах, о их близких, сразу начинает говорить по существу — за внешней простотой, шутливостью, своеобразием поведения отец Николай скрывал свои духовные дарования, совершение подвига непрестанной, глубокой, истинной молитвы. Собраны поучения старца, сохранённые в воспоминаниях его духовных чад.

***

Проси: «Господи, не лиши меня разума и зрения, сохрани, Господи, от гордости, от тщеславия».

«Учись слушать волю Божью. Сейчас вся преисподняя на земле, смотри, держись.

Отец Николай учил обязательно причащаться в день Ангела, в день рождения, во все посты. Остальное — по возможности, только нужно готовиться, «всуе к Чаше не подходить»: «Если только мелькнёт против кого-то мысль плохая, к Чаше не ходи. Если в сердце даже злейшему врагу не простила, к Чаше не ходи. Примирись вначале с врагом своим».

Батюшка был очень простой. Он часто повторял: «Не держите на людей зла, а что вам сделано, вы об этом забудьте. Знайте только, что вы хуже всех. Что ниспослано, всё от Господа во исцеление, во исправление. Когда на тебя неправду скажут, ты поблагодари и попроси прощения. Только тогда будет награда, когда вы не виноваты, а вас ругают. Скажи только: «Прости меня ради Христа, я ещё хуже, чем ты обо мне думаешь». А когда и поругают-то, благодарите Бога, награда-то какая». «Всё в ваших силах. Согрешил, покайся, и впредь старайся этого не делать».

Батюшка говорил: «Старайся не спорить. Но за веру стой насмерть». Батюшка учил быть немногословным: «Лучше помолчать. Сказанное-то — серебро, а молчание-то — золото».

Батюшка советовал: «Спросят тебя, как ты живёшь, а ты перекрестись и скажи: «За всё слава Богу, что Господь дал, то и приму». О детях никому не жалуйся, кроме святых угодников и Матери Божьей, и не хвались, не раздражай врага. Будет плохо — людям радостно, будет хорошо — вызовешь зависть».

Батюшка учил: «Когда служится сорокоуст, великий грешник выпускается из ада». Он повторял, что многое зависит от молитвы сродников, только хула на Господа не прощается.

Я старалась не жаловаться на болезни, но не выдержала и пороптала на больные ноги: «Батюшка, как у меня ноги болят!» Он в ответ: «У тебя ноги болят, как у меня». После этого я молчала, крепилась. «Ты не ропщи, что ножки-то болят. Дел-то добрых — хоть бы сколько, молитва — хоть бы какая, а вот Господь хочет душу спасти, и болезнями-то и спасает».

Приехала однажды, батюшка помолился и повернулся ко мне: «Это я попросил, чтобы ножки твои совсем не ходили. Как вырастут у тебя крылья, как полетишь! Тебе что дороже, ноги или крылья?» Я смирилась. Некоторым он не благословлял ходить к врачам и терпеть болезнь как попущение Божье.

Старец с грешниками обращался очень мудро, умел и на место поставить, и не обидеть. Главное для него было — спасение человеческой души. Ему было очень трудно с некоторыми людьми, но он терпел невзгоды ради любви: «Только я их отпущу, они сразу погибнут, и я не спасусь, Господь с меня за них спросит. Господа иудеи распяли, а Он со Креста просил, чтобы Отец Небесный помиловал их. Они не знают, что делают. Прости их, Господи».

— Глубоко переживая разрушение русской культуры её врагами, нравственное убийство русского народа, я была почти в состоянии отчаяния. Мне казалось, мир рушился вместе с Россией. Свои переживания я рассказала батюшке, не пытаясь сдержать слёз. Старец не перебивал меня, покачивал головой: «Так, так». Затем он спросил: «А где ты видишь, что всё разрушается? Знаешь, кто тебе всё это показывает?» Я продолжала плакать и объясняла причины своей боли. Неожиданно вспыхнул свет, и мои глаза оказались прямо перед изображением Страшного Суда. Батюшка указывал на диавола: «Вот, кто тебе показывает всё. Гляди, какой он. Это Страшный Суд, когда одни пойдут в рай, а другие — в ад. Нам с тобой надо попасть вот сюда (то есть в рай). Больше отчаянной озлобленности по отношению к врагам России у тебя не будет. Надо истово осенить себя крестным знамением и сказать: «Господи, спаси и помилуй, ведь мы приняли Святое Крещение».

— Выслушав рассказ о том, как духовник не только открыл тайну исповеди, но и извратил её смысл, отец Николай был потрясён: «Не может быть, это страшный грех, нам нельзя». Вместе с тем, он продолжал: «Ты к Богу идёшь, а не к священнику. Священник — это ещё не Церковь. Он — человек, пусть живёт, как он хочет. Что бы он ни сделал, пока он не запрещён архиепископом, он имеет право служить и совершать все Таинства. Надо истово осенить себя крестным знамением и сказать: «Господи Иисусе Христе, прости грех батюшки. Господи Иисусе Христе, помилуй меня, грешную». Если уж очень он тебя (ранил), ходи в другую церковь. Никому не рассказывай об этом. В любом храме тебе будет духовник. Постоянно ни к кому одному прилепляться не надо. Кому Церковь — не Мать, тому Бог — не Отец. В отношении духовного руководства… Есть у вас Троице-Сергиева лавра, вот ведь приехала же ты ко мне. Живите в мире, в любви, в согласии. Пой в храме, родненькая, радуйся, что с Господом. Петь нужно, трудиться. И в миру-то говорят: «Не трудящийся да не ест». Да. Одиночество? — Ничего не тяжело. Как хорошо. Правил себе больших не набирай, а утренние и вечерние молитвы надо читать обязательно, а то бывает, что не читают. Перед едой дома надо перекреститься, на работе ведь не перекрестишься, если только незаметно».

— Во время исповеди батюшка не разрешал говорить ни о чём постороннем, кроме грехов: «Ты перед Евангелием стоишь.

Если гневаешься, посердишься на кого, вот об этом говори».

— Утром, после Божественной литургии, батюшка говорил краткое слово:

«Вы, мои дорогие, только истово осеняйте себя крестным знамением и просите, надейтесь на милосердие Божье. Бывает, потеряет кто веру, озлобится, отойдёт от Церкви, — его ждут страшные мучения. Нужно молиться и просить милосердие Божье, не спасёт ли как его Господь. Говорят, наша жизнь стала непереносимой. Это, мои дорогие, наш крест, он по нас, мы его достойны. Это, мои дорогие, не Христов крест, а личный, наш собственный, и мы должны понести его».

— Батюшка говорил: «Скорбеть — терять благодать Божью, а надо радоваться и веселиться».

— Батюшка советовал мягко, ненавязчиво стараться привлекать близких знакомых к Церкви. «Мы должны побеждать зло добром, а сами не должны побеждаться злом».

— Я спросила, спасёт ли Господь Россию: «Тю! — легонько хлопнул по лбу меня батюшка. — Всё может быть хорошо, молиться только надо».

Спустя много лет на вопрос корреспондента о том, возродится ли Россия, старец ответил: «А она и не умирала. Нет-нет-нет. Нет-нет-нет. Где просто, там Ангелов со сто, где мудрёно, там — ни одного. Когда нам кажется, что уже — всё… Нет…»

— Перед началом работы отец Николай учил кратко помолиться: «Господи, благослови!», в процессе работы: «Господи, помоги!» и после работы: «Слава Тебе, Господи!»

— Батюшка дважды повторил: «Не надо крест снимать в бане», — и я вспомнил, что несколько раз ходил в баню и, действительно, снимал серебряный крестик и цепочку.

— Главный совет, который я получил, и другим, наверное, через меня полезно будет знать, о том, что через смену обстоятельств душу свою спасти бывает очень трудно. Куда Бог призвал, на этом месте нужно стоять и во славу Божью трудиться. Когда возникают какие-то нестроения в жизни, то нужно больше любить, больше смиряться, больше терпеть. И если мысль о смене обстоятельств сильно занимает, то надо гнать её Иисусовой молитвой.

— На вопрос о влиянии злой силы батюшка ответил с удивлением и улыбкой: «А как Бог? О воле Божьей забыли?»

— На вопрос о том, как нужно жить, отец Николай ответил: «Жить так, словно ты завтра умрёшь».

— Батюшка всё время повторял: «Всё хорошо, да, всё хорошо. Какие мы счастливые, что мы в Церкви, что мы причащаемся…».

— Старца спрашивали о России, а он отвечал: «Россия не умирала». «Ох, как хорошо у нас. Слава Тебе, Господи. Господь… не оставляет нас».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *