Соловьев милый друг

Соловьев милый друг

Стихотворение «Милый друг» было написано Владимиром Соловьёвым в 1895 году – за пять лет до начала двадцатого века. Согласно историческим сведениям той поры, времена уже были неспокойными, тревожными. И вдруг, из политико-экономического хаоса, информационной анархии и прочих проблем, возникло стихотворение В. Соловьёва – как тихая песня, как светлый привет. Вневременное. Необычное. Отрадное.

Таким же удивительным и неповторимым был его автор. Многогранный, всесторонне развитый – поэт, литературный критик, переводчик, просветитель, настоящий христианин. Его любили и монахи, и студенты. Он обладал впечатляющей, незаурядной внешностью и острым умом. Владимир Соловьёв оказал огромное влияние на целую плеяду писателей и поэтов. Александр Блок называл его «рыцарем-монахом». Покинув этот мир в сорок семь лет, В. Соловьёв оставил уникальное литературно-духовное наследие. Одной из жемчужин его поэзии является стихотворение «Милый друг».

В начале каждого куплета автор, как бы беседуя с родным человеком, тепло и приветливо пишет «милый друг». Такое простое и неподдельно искреннее обращение к читающему располагает душу к внимательному, сосредоточенному восприятию того, о чём говорится дальше.

Поэт не призывает на бой, не порицает, не указывает на недостатки или несовершенства мира, не навязывает своей точки зрения, а неторопливо размышляет вместе со своим читателем. Подобная манера создаёт удивительную атмосферу для сотрудничества и развития мысли.

Милый друг, иль ты не видишь,
Что все видимое нами —
Только отблеск, только тени
От незримого очами?

«Видимое – временно, невидимое – вечно».

Поэт словно говорит о нереальности видимого. Да, оно есть. Оно влияет на нас. Возможно, мы опечалены, отягощены происходящим, но…. Если это «только отблеск, только тени», стоит ли так переживать? Существует нечто на самом деле ценное, и оно – намного важнее. Размышление – успокаивает, а вопрос – заставляет задуматься.

Милый друг, иль ты не слышишь,
Что житейский шум трескучий —
Только отклик искаженный
Торжествующих созвучий?

Главное и важное – сокрыто от наших физических глаз, тогда, может быть, стоит прислушаться? Нет, «житейский шум трескучий» тоже всего лишь «отклик искажённый» чего-то чудесного, неуловимого слухом. Эта мысль – как залог – как обещание раскрыть тайну тайн. Она питает надежду на встречу с «торжествующими созвучиями».

Милый друг, иль ты не чуешь,
Что одно на целом свете —
Только то, что сердце сердцу
Говорит в немом привете?

И вот, когда и слух, и зрение оказываются обманчивыми, автор спрашивает «иль ты не чуешь». Чутьё – это способность человека (обострённая) интуитивно, то есть не своим разумом, понимать что-либо. Может быть, благодаря шестому чувству можно понять, «что одно на целом свете» истинно? Можно.

В последних двух строках стихотворения – вопрос и ответ, утверждение и предположение – высказаны одновременно: «только то, что сердце сердцу говорит в немом привете». Отчего привет – немой? Оттого, что беззвучный привет – это мысль, не воплощённая в слово. Ведь мысль изречённая есть ложь. «Сердце» у Владимира Соловьёва – суть человек, настоящий, не искажённый действительностью, такой, каким сотворил его Господь.

Русская поэзия >> Василий Львович Пушкин >> К Д.В. Дашкову (Мой милый друг, в стране)

Василий Львович Пушкин

К Д.В. Дашкову (Мой милый друг, в стране)

Мой милый друг, в стране, Где Волга наравне С брегами протекает И, съединясь с Окой, Всю Русь обогащает И рыбой, и мукой, Я пресмыкаюсь ныне. Угодно так судьбине, Что делать? Я молчу. Живу не как хочу, Как бог велит — и полно! Резвился я довольно, С амурами играл И ужины давал, И граций я прелестных, В Петрополе известных, На лире воспевал; Четверкою лихою, Каретой дорогою И всем я щеголял! Диваны и паркеты, И бронзы, и кенкеты, Как прочие, имел; Транжирить я умел! Теперь пред целым светом Могу и я сказать, Что я живу поэтом: Рублевая кровать, Два стула, стол дубовый, Чернильница, перо — Вот всё мое добро! Иному туз бубновый Сокровища несет, И ум, и всё дает; Я в карты не играю, Бумагу лишь мараю; Беды в том, право, нет! Пусть юный наш поэт, Известный сочинитель, Мой Аристарх, гонитель, Стихи мои прочтет, В сатиру их внесет — И тотчас полным клиром Ученейших писцов, Поэм и од творцов, Он будет Кантемиром Воспет, провозглашен И в чин произведен Сотрудника дружины: Для важныя причины И почести такой И покривить душой Простительно, конечно. Желаю я сердечно, Чтоб новый Ювенал. Сатиры наполнял Не бранью лишь одною, Но вкусом, остротою; Чтоб свет он лучше знал! Обогащать журнал Чтоб он не торопился, Но более б читал И более учился! Довольно; мне бранить Зоилов нет охоты! Пришли труды, заботы: Мой друг, я еду жить В тот край уединенный, Батый где в старину, Жестокий, дерзновенный, Вел с русскими войну. Скажи, давно ли ныне, Не зная мер гордыне И алчности своей, Природы бич, злодей Пришел с мечом в столицу, Мать русских городов? Но бог простер десницу, Восстал… и нет врагов!

Отечества спаситель, Смоленский князь, герой Был ангел-истребитель, Ниспосланный судьбой! Бард Севера, воспой Хвалу деяньям чудным! Но ах! сном непробудным Вождь храбрых русских сил На лаврах опочил. Верь мне, что я в пустыне Хочу, скрываясь ныне, Для дружбы только жить! Амуру я служить Отрекся поневоле: В моей ли скучной доле И на закате дней Гоняться за мечтою? Ты знаешь, лишь весною Петь любит соловей! Досель и я цветами Прелестниц украшал; Всему конец, с слезами «Прости, любовь, — сказал, — Сердец очарованье, Отрада, упованье Тибуллов молодых». Жуковский, друг Светланы, Харитами венчанный, И милых лар своих Певец замысловатый Амуру гимн поют, И бог у них крылатый Нашел себе приют; А я, забытый в мире, Пою теперь на лире Блаженство прежних дней, И дружбою твоей Живу и утешаюсь! К надежде прилепляюсь, Погоды лучшей жду. Беда не всё беду Родит, и после горя Летит веселье к нам! Неужели певцам В волнах свирепых моря Всем гибнуть и брегов Не зреть благополучных? Неужель власть богов Превратностей лишь скучных Велит мне жертвой быть, Томиться, слезы лить? Мой милый друг, конечно, Несчастие не вечно, Увидимся с тобой! За чашей круговой, Рукой ударив в руку, Печаль забудем, скуку И будем ликовать; Не должно унывать, Вот мой совет полезный: Терпение, любезный.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *