Смоленск церковь иоанна богослова

Смоленск церковь иоанна богослова

один из 3 сохранившихся памятников смоленского зодчества домонг. времени. Располагается на левом берегу Днепра, у бывш. Чуриловской переправы (на Варяжской ул.), вне валов древних смоленских укреплений.

И. Б. ц. упоминается в Ипатьевской летописи под 1180 г. в некрологе смоленскому кн. Роману Ростиславичу, где говорится, что князь «созда церковь камену святаго Иоана и украсив ю всяким строеньем церковным, и иконы златом и хиниптом украшены, память здевая роду своему, паче же и души своеи оставление грехов прося» (ПСРЛ. Т. 2. С. 617). Поблизости, под мостовой Богословской ул. (ныне Б. Краснофлотская), в 1892, 1909 и 1951 гг. при земляных работах были зафиксированы остатки плинфяной стены — ограды загородного двора кн. Романа. Церковь являлась, т. о., княжеским дворцовым храмом и усыпальницей. Посвящение храма связывается с памятью брата Романа — Святослава, в крещении Иоанна, умершего в 1170 г. Записи утраченной клировой ведомости датировали храм 1173 г. Очевидно, возведение храма следует датировать в пределах 70-х гг. XII в.

Как показали археологические исследования М. Х. Алешковского, храм возводился на необжитом месте. Он выстроен из плинфы на известково-цемяночном растворе. На многих плинфах найдены характерные для смоленской строительной традиции знаки и клейма. В кладке стен использованы блоки и плиты красного песчаника. Обнаружены и фрагменты голосников.

Изначально постройка представляла собой крестово-купольный 4-столпный одноглавый 3-апсидный храм размером 20,25×16 м. К вост. части храма с севера и юга симметрично примыкали небольшие придельные бесстолпные одноапсидные храмы. С севера, запада и юга храм опоясывали галереи. Исследования галерей и приделов выявили, что они пристроены к центральному объему без перевязки кладки. Археологическое изучение пола в боковых апсидах показало, что он перекладывался (с повышением на 15-20 см) и что одновременно с этим в апсидах появились престолы (обнаружены небольшие фрагменты их фундаментов. На этом основании Н. В. Сапожников предположил, что боковые апсиды были приделами, появлению к-рых должно было сопутствовать повторное освящение храма. Исследователь связывает его с пристройкой галерей и предлагает относить ко времени 2-го вокняжения Романа Ростиславича в Смоленске в 1177 г. (Там же. С. 224, 226), т. е. к периоду вскоре после 1-го освящения в нач. 70-х гг. XII в. Тем не менее согласованность всех частей и декора, а также одинаковый размер плинфы не оставляют сомнений в том, что весь комплекс был возведен последовательно в пределах короткого промежутка времени и скорее всего по единому замыслу. В плане храм почти идентичен смоленской ц. апостолов Петра и Павла на Городянке (сер. XII в.). По мнению П. А. Раппопорта, комплекс И. Б. ц., представлявший собой доведенный до совершенства тип храма с галереями, оказал ощутимое влияние на дальнейшее развитие смоленского зодчества.

Наружный декор храма характерен для южнорус. (киево-черниговской) традиции XII в.: фасад расчленен пилястрами с мощными полуколоннами, отражающими внутреннюю структуру храма. Апсиды оформлены узкими тягами, углы — плоскими нераскрепованными 2-уступчатыми пилястрами. Профили оконных проемов и порталов также 2-уступчатые. Необычной чертой являются 2 яруса окон, прорезавших апсиды и значительно увеличивших освещение алтарной части (в сравнении с Петропавловской ц.). Фасады, очевидно, имели позакомарное завершение. По основанию закомар проходил традиц. аркатурный пояс, выложенный лекальной плинфой (фрагменты ее найдены при раскопках 1924). В то же время вытянутые узкие окна подчеркивают высотные характеристики постройки. Эта тенденция получит общерус. развитие к кон. XII в. Архитектурное решение внешнего облика пристроек единообразно: фасады декорированы узкими пилястрами, расположенными на осях соответствующих членений центрального ядра, углы оформлены 2-уступчатыми нераскрепованными пилястрами, апсиды приделов имеют по 2 узкие тяги. На внешней сев.-вост. лопатке основного объема храма из плинфы был выложен большой 6-конечный крест на ступенчатой «Голгофе» (открыт в зондаже). Сапожников предполагает, что этот крест, равно как и др. известные аналоги в храмах Смоленска и Киева, не столько играет декоративную роль, сколько отмечает место почитаемого внутрихрамового захоронения (Сапожников. 1998. С. 222).

Решение интерьера главного храма традиционно: подкупольные столбы массивные, крещатые арки опирались на внутренние лопатки. В толще зап. стены проходила лестница на хоры, располагавшиеся в зап. трети храма.

В центральной апсиде выявлен первоначальный синтрон с четко выраженным епископским троном. Его внутреннюю поверхность украшала фресковая роспись, имитирующая полилитию (мраморную облицовку). На глубине ок. 2 м от совр. пола обнаружен первоначальный пол, сложенный из плинфы. В центральной апсиде пол, вероятно, был набран прямоугольными поливными плитками, фрагменты к-рых найдены на уровне пола. В зап. части храма он сложен из плинфы, в подкупольном пространстве — из плит фиолетового песчаника, в алтаре использованы уникальные по форме сердцевидные поливные плитки зеленого, желтого и темно-коричневого цветов. В сев. апсиде обнаружена аркосольная ниша, возможно связанная с погребением ктитора. Захоронение в жертвеннике является уникальным для домонг. периода древнерус. архитектуры.

Храм был расписан: сохранились фрагменты орнаментальной росписи на откосах окон.

Решение интерьера вост. приделов идентично. Размер внутренних помещений ок. 2,1×5,1 м. Апсиды несколько сдвинуты к югу относительно центральной оси помещений, а в сев. участках вост. стен в интерьере выполнены полукруглые ниши, очевидно для совершения проскомидии. В апсидах приделов были устроены небольшие кубические престолы, алтарная часть была отгорожена плинфяной преградой с орнаментальной росписью. Помещения приделов изначально были приспособлены для выполнения функций усыпальниц и оснащены аркосолиями с плинфяными саркофагами. В сев. саркофаге юж. придела И. М. Хозеровым в 1924 г. было открыто погребение женщины в богатой золототканой и шелковой одежде. Галереи также использовались для погребений: открыты пристенные саркофаги у сев. и юж. стен зап. трети центрального объема, плинфяные подпольные гробницы и грунтовые захоронения.

В позднесредневек. время храм постепенно разрушался. На гравюре В. Гондиуса 1634-1636 гг. он показан еще с сохранившимся куполом, но уже в явном запустении. В XVII-XVIII вв. произошло обрушение главы и столбов, местные жители разбирали руины галерей на строительный материал. Работы по восстановлению храма производились в 1763 г. (на средства майора А. Васильевского и смоленского мещанина Н. Верзина) и в 1786 г. (на средства еп. Парфения), и постройка приобрела барочный облик. Покрытие храма стало 4-скатным. Объем храма завершает малый восьмерик, каждая грань которого прорезана окном с полукруглой верхней частью, стыки граней оформлены пилястрами; купол был увенчан миниатюрной луковичной главкой. Остатки разрушенных крещатых столбов были заменены новыми, квадратными в плане. Межалтарные стенки и зап. стена были стесаны на глубину до 0,5 м, внутренние и внешние пилястры и тяги стесаны полностью. Мн. оконные проемы были растесаны и получили барочные наличники; особенно богатым стало убранство зап. портала и оконного проема над ним. Пол был повышен почти на 2 м, вокруг храма была произведена мощная подсыпка на ту же высоту. В 1827 г. были сломаны остатки сев. придельного храма, а с зап. стороны выстроены придел во имя кн. Андрея Смоленского и колокольня. Эти пристройки были полностью разрушены взрывом 24 сент. 1943 г., при отступлении немцев из Смоленска.

Археологические исследования производились в 1924 г. (Хозеров, С. Д. Ширяев), 1961 г. (Алешковский), 1967 г. (Н. Н. Воронин, Раппопорт), 1981-1991 гг. (Сапожников), натурные обследования кладок и реставрация — в 1929 и 1950 гг. (П. Д. Барановский; восстановлены полуколонны). В ходе реставрации 1950 г. были частично восстановлены формы первоначального декора — пилястры с полуколоннами на фасадах и прямоугольные тяги на апсидах, кладка к-рых выведена на небольшую высоту. В 70-х гг. ХХ в. проводилась реставрация под рук. С. С. Подъяпольского, Т. Е. Каменевой и Н. Б. Горевой. С фасадов была снята поздняя штукатурка, раскрыты оконные проемы.

Храм передан Смоленской и Калининградской епархии в мае 1993 г. В 1994-1995 гг. проведены реставрационные работы в интерьере, установлен иконостас. Освящение храма и 1-е богослужение в нем были совершены митр. Смоленским и Калининградским Кириллом (Гундяевым; ныне Патриарх Московский и всея Руси) в сослужении духовенства 21 мая 1995 г.

Лит.: Каргер М. К. Зодчество древнего Смоленска ХII-ХIII вв. Л., 1964. С. 49-53; Воронин Н. Н., Раппопорт П. А. Зодчество Смоленска XII-XIII вв. Л., 1979. С. 116-139; Раппопорт П. А. Рус. архитектура X-XIII вв.: Кат. памятников. Л., 1982. С. 87; Добрынина Т. С. Орнаментальные росписи ц. Иоанна Богослова в Смоленске // Реставрация и исследование памятников культуры. М., 1990. Вып. 3. С. 19-24; Хозеров И. М. Белорус. и смоленское зодчество XI-XIII вв. Минск, 1994. С. 100-103; Сапожников Н. В. Новые данные о ц. Иоанна Богослова XII в. в г. Смоленске // Историческая археология: Традиции и перспективы: (К 80-летию со дня рождения Д. А. Авдусина). М., 1998. С. 217-230; СПАМИР: Смоленская обл. М., 2001. С. 10-13, 247-248.

Д. Д. Ёлшин

Русский город | Городской центр

&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp^&nbsp&nbspДополнительные иллюстрации
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbspРеконструкция
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbspВид с юга
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbspВид с запада
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbspВид с севера

&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp^&nbsp&nbspДатировка

&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbspВ литературе привилось мнение, что церковь Иоанна Богослова, созданная князем Романом Ростиславичем, была его дворцовым храмом.
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbspНесколько раз под мостовой современной Краснофлотской (бывшей Богословской) улицы наблюдали руины какой-то постройки. Эти остатки наблюдал еще в 1892 году С.П. Писарев. Те же руины были вскрыты в 1909 году при прокладке водопровода несколько еверо-восточнее храма. Они лежали на глубине 1.42 м от дневной поверхности. Это была толстая стена из плинфы со знаками. В третий раз руины наблюдал в июле 1951 г. И.Д. Белогорцев. Они снова открылись при прорыве канавы для укладки кабеля.

Судя по размерам руины не могли принадлежать воротам или колокольне (для XII века отдельно стоящие колокольни вообще неизвестны). Возможно, что это стена загородного двора князя Романа.
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbspВ 1924 году И.М. Хозеров вскрыл погребение в пристенном саркофаге южного придела. Там была похоронена богато одетая женщина: сохранились остатки низанного жемчугом золототканного пояса, ворота и шелковой ткани платья. Видимо подобное же погребение было в разрушенном и ограбленном аркосолии северной стены северной галереи. Там найдены ничтожные остатки золототканой парчовой одежды и обломок миниатюрной бляшки из тонкого листового золота. Все обследованные в 1967 г. гробницы были перекрыты не плинфяной кладкой на растворе, а дорогими, превосходно тесанными плитами крупнозернистого фиолетового-розового песчаника.
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbspВ концовке летописного некролога Романа Ростиславича, умершего в 1180 г., сообщается, что он «манастыри набдя и созда церковь камену святаго Иоана, и украсив ю всяким строеньем церковным, и иконы златом и хиниптом украшены, память здевая роду своему, паче же и души своеи оставление грехов прося». (ПСРЛ, II, 617, цитирую по Воронину и Раппопорту.) Князь Роман занимал смоленский стол с 1160 по 1180 год (с небольшим перерывом в 1174-1177 гг.). Последняя фраза некролога, что поводом для постройки храма была, в частности, забота Романа об устроении души, заставляла приближать дату постройки к концу жизни князя. И.М. Хозеров датировал храм 1173 годом, основываясь на ныне не существующей, но доступной тогда клировой ведомости храма, которая, конечно, является серьезным источником. Другие исследователи предпочли определять время постройки здания двадцатилетием княжения Романа — 1160-1180 гг.
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbspВоронин и Раппопорт в книге «Зодчество Смоленска» отмечают также близость архитектуры церкви Иоанна Богослова Петропавловской церкви. По-видимому, ее строили те же мастера, что и у Ростислава.

&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp^&nbsp&nbspИстория сооружения

&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbspИзвестна плохо.
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbspСмоленские историки считали, что храм дожил до нового времени в относительно целом виде и пострадал только в XVIII веке, когда здание подаерглось обновлением в 1763 г. старанием майора А. Васильевского и смоленского мещанина Никифора Верзина и позднее в 1786 году епископом Парфением. Считалось (Н.Н. Мурзакевичем, С.П. Писаревым), что, видимо, в связи с сильным нарастанием слоя, окружающего храм кладбища его внутренность тогда же (в XVIII веке) была засыпана щебнем и грунтом на высоту около 2 м. Однако исследования в 70-х годах XX века выявили иную картину. При раскопках было выяснено, что единой засыпки низа храма не было.

Слои откладывались постепенно. В частности найдены следы пожара (слой угля и золы), поверх которых был положен новый пол (видимо, в XII-XIII веке), а также остатки рухнувшего столба (плинфы лежат вертикально, раствор потрескался). Скорее всего эта катастрофа (обрушение столба), относится к довольно позднему времени, так как на плане Гондиуса храм изображен с главой, правда на его верху угнездилась буйная растительность, т.е. что кровли у храма не было. Так, что в руки «реставраторов» XVII века храм попал уже без столбов, сводов и главы. Галереи и южный придел, по-видимому, исчезли еще раньше. Интересно, что под разобранными на участке южного придела поздними склепами, которые прикрыли нижележащие слои и предохранили от разрушения древние архитектурные остатки, был обнаружен толстый слой древнего известкового раствора, куски которого сохранили отпечатки плинфы, — это след работы тех смолян, которые разбирали на материал и хозяйственные нужды руины придела и очищали на месте выбраную плинфу от раствора. Слой снаружи храма насыпан гораздо позже, в нем отсутствуют какие-либо следы ранних захоронений, зато есть находки монет XVIII-XIX веков.
&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbsp&nbspИсследования храма начались лишь в советское время. В 1924 г. И.М. Хозеров и С.Д. Ширяев провели натурные исследования здания и небольшие раскопки. Они установили факт наличия снаружи, у восточных углов храма приделов. В 1929 г. П.Д. Барановским была произведена очистка фасадов храма от поздней штукатурки, что яснее выявило их формы. В 1947-1949 гг. Смоленское областное управление по делам архитектуры провело обмеры и исследования, но результаты этих работ не нашли отражения в печати. В 1950 г. исследование памятника вновь проводил Барановский. Накопленный материал позволил начать практическое восстановление первоначальных деталей здания. Была осуществлена выкладка нижних частей полуколонн и апсидных тяг, доведенная до современной дневной поверхности. Однако полная реставрация здания не была продолжена, так как она потребовала бы разборки и перекладки разрушенных древних участков стен, т.е. привела бы к потере подлинных остатков памятника XII в. и сооружения нового его «макета в натуральную величину». Небольшие, но очень плодотворные разведки были проведены в 1961 г. М.Х. Алешковским в связи с предполагавшейся вертикальной и горизонтальной планировкой участка храма. В 1967 году изучение памятника было продолжено Смоленской архитектурно-археологической экспедицией.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *