Смерть это переход

Смерть это переход

ПРЕДИСЛОВИЕ

Меня иногда спрашивают, верю ли я сам в то, что пишу о жизни после смерти. Я отвечаю, что верю, а теперь даже больше — знаю.

Такие вопросы меня огорчают. Огорчаюсь я не за себя, а за того, кто спрашивает. Верить или не верить во что угодно можно и нужно, не подчиняясь авторитету, не принимая чье-нибудь мнение, а самостоятельно, своим разумением, и ничем больше. А для того, чтобы не ошибиться, нужно знать факты и уже после этого приходить к какому-то заключению. Это важно всегда, но особенно там, где речь идет о чем-то новом, непривычном и еще не освоенном.

Поэтому, работая над книгой, я старался нигде не высказывать свое мнение, не подтверждать и не отрицать, а просто приводить факты или то, что выглядит как несомненно существующее.

Исключение из этого правила допущено только в шестой главе, где критикуются материалистические теории о сущности жизни и смерти. Однако и здесь не столько критика, как описание тех новых данных и трудов мировых ученых, о которых писатели материалисты не пишут. Они не критикуют, а просто замалчивают те факты, которые известны и достоверны. но противоречат материалистическим догмам. Материалисты владели умами нескольких поколений, и чтобы рассеять туман, нужно было привести ряд цитат из Священного Писания и трудов философов-богословов и ведущих ученых.

На тему о том, что делает с человеком смерть, продолжается ли после смерти тела какое-то существование, и если да, то, какое, написано много книг и статей. Среди серьезных мыслей есть и фантазирование и совершенно нелепые вымыслы. Иногда чувствуется желание приукрасить факты, чтобы сильнее заинтересовать читателя и поразить его воображение.

Такой подход правильного понимания не дает. Поэтому я старался дать только то, что серьезно и верно, оставляя в стороне все, что не доказано, как бы сенсационное оно ни было. Наука приподняла завесу только над самыми первыми часами, может быть, днями посмертной судьбы человека; о том, что будет позже, точных, объективно проверенных данных еще нет.

В одной из рецензий на мою книгу меня упрекнули в том, что я так ограничил свою тему, однако автор рецензии хорошо понял мой подход к проблеме. Вот его слова: «Возможно, в книге не достает свидетельства о воскресении. Это значило бы говорить о… восстановлении целостного человека. Однако автор сознательно очерчивает описание тем горизонтом, какой предстает душе в состоянии клинической смерти». Мне хотелось сопоставить опыт реанимационной медицины с трудами христианских богословов и ведущих современных ученых и постараться ближе понять истинное значение нового знания, вошедшего в мир.

Первым изданием «Переход» вышел за рубежом. Книга была принята с интересом и вызвала много откликов как в духовной, так и в светской прессе. Было много частных писем и вопросов к автору.

Нынешнее издание выходит с очень немногими, незначительными изменениями текста. В первом издании я выразил благодарность тем ученым-медикам, которые разрешили мне описать их клинические случаи временной смерти. Сейчас и у меня собралось достаточно подобных случаев. Я почти не упоминаю о них в этом издании потому, что в моих наблюдениях восприятия в основном сходны с прежними, и нет смысла увеличивать число однозначных описаний.

Россия сейчас вступает в светлый период своей истории. Растет интерес к духовной стороне жизни, и я надеюсь, что книга сможет в чем-то помочь ее читателям.

В заключение маленький совет моим будущим читателям: не читайте много зараз. Одну главу, ну две. Может быть, лучше всего читать вечером, перед сном, чтобы сразу же не заслонить прочитанное привычными мыслями дня.

Петр Калиновский.

Скачать книгу

Петр Калиновский — автор бестселлера «Переход». До войны носил фамилию Виктор Истомин.

Виктор — уроженец Харьковской области, в Екатеринослав попал в 13-летнем возрасте, сразу после окончания гражданской войны. Его отец Евгений Константинович основал в местном медицинском институте кафедру госпитальной хирургии и первым в России начал делать операции на сердце. А когда спустя год, подхватив сыпной тиф, он умер, воспитанием сына занялась мать — доцент кафедры гинекологии мединститута Анна Одинцова.

Виктор пошел по стопам своих родителей, в 1930-м стал доцентом кафедры своего отца и женился по большой любви на красавице Елене Гальперн. Последняя волею случая была дочерью человека, возглавившего после смерти основателя кафедру хирургии, — Якова Осиповича Гальперн, приехавшего в Екатеринослав в 1922 году из Твери. Спустя год у молодой четы родилась дочь Таня.

Началась война.

Мать Виктора ушла на фронт хирургом, вместе с госпиталем для старшего комсостава исколесив пол-Европы. А Виктора призвали в медсанбат. Кровь, бомбежки, операции на ходу, смерти… С лихвой хватило бы и этих передряг, но судьба распорядилась еще круче. После жарких боев санбат попал в окружение, из которого выбирались по одному, оккупированными территориями. Был концлагерь, был побег. Добравшись после целого ряда перипетий в занятый фашистами Днепропетровск, чтобы спасти семью, Виктор не нашел ее – женщин эвакуировали с госпиталем, в котором работали жена и мать, а тесть Яков Осипович в 1941-м умер от туберкулеза.

Оставалось одно: следуя клятве Гиппократа, ездить по селам, лечить, спасать. Вскоре слава о чудо-враче прокатилась по городу, сыграв с Виктором злую шутку. Отступая, фрицы взяли искусного эскулапа с собой, посчитав, что опытный хирург пригодится в лагерях для военнопленных. Покидая Украину, Виктор не знал, что его нога больше никогда не ступит на эту землю.

Сначала был Хаген Кабель на территории Польши, потом — Фишбек в Гамбурге. Там измученный одиночеством Истомин познакомился с врачом Галиной, и между ними завязалась дружба, которой так не хватало в суровое время. И хотя война близилась к концу, на душе было неспокойно. Ведь в случае освобождения русскими заключенным грозила репатриация в Советский Союз и новый концлагерь. Но Виктору повезло: начальником лагеря для «ДиПи» после победы стал английский майор, с которым хирургу удалось подружиться. Видя капкан, в который мог угодить его «красный» товарищ, майор, рискуя карьерой, пошел на должностное преступление. За одну ночь он поменял ему документы, и одним росчерком пера Виктор Истомин стал Питером Калиновским. Репатриация теперь ему не грозила, но и всё достигнутое пришлось забыть.

Официальной родиной Калиновского стала Австралия, куда в 1948-м пароход и увез молодую пару. И там пришлось начинать всё сначала: работать на виноградниках, железной дороге, автомобильном заводе, затем — повторно окончить медицинский университет, еще раз защитить докторскую.

А в это время в Днепропетровске его первая жена Елена Гальперн не прекращала поиски единственного любимого мужчины в ее жизни.

— Мы искали друг друга долгие годы, — рассказала единственная дочь Калиновского Татьяна Викторовна Истомина, — запрашивали Красный Крест, ездили в Москву, но всюду числилось, что отец пропал без вести. И вот однажды нам через третьи руки передали письмо от него, и завязалась осторожная переписка.

В 1977 году, преодолевая страх разоблачения, Виктор/Петр решил в рамках экскурсии посетить свою родину, чтобы увидеть потерянных близких.

Дожил Истомин/Калиновский до 97 лет (умер в мае 2003 года).

Калиновский Петр. Аудио книгиКалиновский Петр на видео

Жизнь и Смерть

Павел Морозовв

Жизнь и Смерть.
Встретились как то у операционного стола с тяжело больным человеком Жизнь и Смерть. Поздоровались, и Жизнь стала сетовать на своего подопечного:
— Как он достал меня, печень всю разрушил алкоголем, легкие прокурил, постоянно врет, имеет четыре брака и пятерых детей и ни с кем из них не поддерживает никаких отношений.
Жизнь вздохнула и продолжила:
— А что он сделал со своей судьбой, вон видишь, в углу стоит…
Судьба, услышав это, подошла поближе, и Смерть увидела изъеденную язвами, рябую и плешивую женщину у которой одна нога была короче другой, а рук так не было совсем.
— А что он сделал со своей Совестью?
Все в том же тоне продолжала Жизнь.
— Он её просто убил! Всю жизнь жил только для себя и считал что все ему должны и обязаны, безответственный и бессовестный тип, а сколько различных талантов и способностей ему было дано, ты даже себе не представляешь, всё потерял, всё, погнавшись за карьерой и обладанием большими деньгами!
— Ты знаешь, скольких людей он погубил, пользуясь своей властью над ними! – сокрушалась Жизнь.
— И вот теперь лежит на операционном столе такой весь из себя беспомощный, и врачи пытаются спасти ему жизнь.
Смерть долго молчала, но после этих слов сказала:
— Что-то у них это плохо получается.
— Конечно – продолжила разговор Жизнь, оперирующий хирург, с глубокого похмелья, а анестезиолог вчера в очередной раз поругался с женой, и поэтому сегодня весь на нервах, а про операционных сестер и говорить не буду.
— Жалеешь ты его – сказала на это Смерть.
— А как же его не жалеть все таки почти шестьдесят лет вместе – продолжила Жизнь.
— Вон смотри, кажется, отходит – сказала Жизнь, показывая рукой на хирурга, отвернувшегося от операционного стола и с отсутствующим видом, вышедшего в соседнюю комнату…
— Всё, теперь он мой — сказала Смерть, принимая облик черной старухи с косой и без лица.
— Сейчас я проведу его через Вечность, да так, что мало не покажется…
После этого Смерть пошла в свою сторону. А Жизнь, придерживая сильно хромающую Судьбу умершего, в свою…
12.12.2012 года.

© Copyright: Павел Морозовв, 2016
Свидетельство о публикации №216041401130

Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении

Другие произведения автора Павел Морозовв

Рецензии

Написать рецензию

К плохим людям, надо тоже относиться по человечески, ведь им еще в котле вариться. А может у этого не хорошего. с точки зрения общественности, человека, могут быть хорошие дети, ведь у него четверо.
Николай Килин 12.03.2019 14:56 • Заявить о нарушении

+ добавить замечания

Когда беседуют между собой жизнь и смерть,общественность молча стоит в сторонке.
Павел Морозовв 12.03.2019 17:05 Заявить о нарушении

+ добавить замечания

На это произведение написана 51 рецензия, здесь отображается последняя, остальные — в полном списке.

Написать рецензию Написать личное сообщение Другие произведения автора Павел Морозовв

последняя болезнь, смерть и после

Автор книги «Переход» – Петр Петрович Калиновский оказался вместе со своими родителями в Германии еще ребенком в 20-е годы. Он получил медицинское образование. По специальности врач-хирург. После второй мировой войны П. П. Калиновский живет и работает в Австралии.

Он православный, принадлежит к Русской Зарубежной Православной Церкви. Примечательно то, что П. П. Калиновский соединяет в одном лице ученого и христианина.

Первое, что хочется сказать о книге доктора Калиновского, это то, что она написана очень по – доброму, человеком глубокой веры и подлинного опыта христианской духовной жизни. Ссылаясь на самых разных авторов, приводя многочисленные выдержки и цитаты, автор доносит то, что объединяет все использованные источники,- мир и любовь, которые несет каждому человеку вера в Иисуса Христа.

Книга посвящена самому главному для человека вопросу – вопросу о смерти. Несомненно, что от того, что думает человек о смерти, зависит образ его жизни: моральные ценности, поступки, характер и многое, многое другое. В нашем обществе самое распространенное отношение к смерти: «Все равно когда-нибудь наступит, так нечего о ней думать!» Но ведь смерть – конец нашей земной жизни, ее итог. «Конец – всему делу венец» – гласит народная пословица. Если же не думать об итоге, то и само содержание жизни становится бездумным, ни на что не направленным.

Итак, речь идет о фактах продолжения существования личности, человеческого «Я» после смерти нашего физического тела. К этим фактам относятся, прежде всего, свидетельства людей, переживших клиническую смерть и вернувшихся «обратно» либо спонтанно, либо, в большинстве случаев, после реанимации.

В начале 60-х годов мне довелось хорошо знать одного человека, пережившего подобное и засвидетельствовавшего о своем пребывании вне тела, видевшего свое собственное тело со стороны и вернувшегося вновь в наш мир с полным убеждением, что душа человека продолжает жить и после того, как покидает тело. Пережитое превратило этого человека из равнодушного к религии в глубоко верующего православного христианина.

Спустя много лет, в 1977 году, когда я уже, оставив биологию, служил в Церкви, я прочитал о том, что некто Раймонд Муди написал книгу, в которой он суммировал опыт 150 человек, переживших клиническую смерть и свидетельствовавших о продолжении жизни после смерти тела. Книга так и называлась «Жизнь после жизни». В ней рассказывалось об опыте, очень похожем на тот, который пережил мой знакомый. В скором времени эту книгу мне удалось достать, и я дал ее прочесть нашему известному генетику Николаю Владимировичу Тимофееву-Ресовскому, с которым был хорошо знаком, чтобы заручиться мнением этого крупнейшего биолога. Николай Владимирович книгу целиком одобрил и горячо поддержал идею ее перевода на русский язык. Вскоре я сделал перевод и стал давать его читать своим друзьям. (Книга быстро расходилась в самиздате.)

Конечно, в конце 70-х годов было трудно ожидать, что эти удивительные данные смогут достичь нашего массового читателя через государственные издательства. То, что это наконец стало возможным, быть может, один из важнейших плодов перестройки.

Если говорить о самом феномене жизни после жизни, то для нашего читателя-материалиста, настроенного скептически, характерно предположить самые разнообразные механизмы, объясняющие удивительные факты, сопровождающие клиническую смерть. Не буду здесь излагать аргументацию в пользу посмертного существования личности человека – читатель найдет ее в предлагаемой книге, – скажу лишь, что ни одно из возражений не может быть признано удовлетворительным, а убежденность самих людей, переживших этот опыт, совершенно непоколебима.

Сомнения в реальности посмертного существования вполне естественны. Человек устроен так, что он воспринимает наиболее полно лишь то, что переживает сам, лишь то, с чем он сталкивается ежедневно, и в той интерпретации, какая принимается теми, кто его окружает. Убежденность в существовании только видимого мира, подавляющего нас своей очевидностью, суетой и грохотом современной, особенно городской, жизни, с трудом может быть подвержена даже малейшему сомнению просто потому, что для опыта мира иного в нашей жизни не остается ни места, ни времени. Когда же мы встречаемся с пока необъяснимыми явлениями, то мы готовы принять сколь угодно поверхностное объяснение, чтобы только не отказаться от привычного мировоззрения, так как инстинктивно чувствуем, что в этом случае придется слишком многое пересмотреть в нашей жизни, слишком многое поменять.

Человек – существо чрезвычайно консервативное. Любая новая научная теория принимается не ранее, как лет через 10 – 20 после ее появления. Ничему не учат и многочисленные свидетельства о том, что даже научные истины оказываются в полном противоречии с тем, что представляется очевидным обычному ежедневному опыту. Так, людям всегда казалось, что Земля плоская, и прошли века, прежде чем все согласились, что это не так. Представлялось очевидным, что Солнце вращается вокруг неподвижной Земли; и лишь после ожесточенной борьбы утвердилась точка зрения, известная теперь каждому школьнику. До XIX века существование метеоритов всячески отрицалось и осмеивалось. Шельмование теории относительности, кибернетики и генетики еще живо в памяти старшего поколения наших современников.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *