Пушкин и царь

Пушкин и царь

Россия против Наполеона (18 стр.)

Осмеливаюсь всеподданнейше донести Вам, Всемилостивейший Государь, что вступление неприятеля в Москву не есть еще покорение России. Напротив того, с войсками, которые успел я спасти, делаю я движение по Тульской дороге. Сие приведет меня в состояние защищать город Тулу, где хранится важнейший оружейный завод, и Брянск, в котором столь же важный литейный двор, и прикрывает мне все ресурсы, в обильнейших наших губерниях заготовленные. Всякое другое направление пресекло бы мне оные, равно и связь с армиями Тормасова и Чичагова, если бы они показали большую деятельность на угрожение правого фланга неприятельского.

Хотя я не отвергаю того, чтобы занятие столицы не было раною чувствительнейшею, но, не колеблясь между сим происшествием и теми событиями, могущими последовать в пользу нашу с сохранением армии, я принимаю теперь в операцию со всеми силами линию, посредством которой, начиная с дорог Тульской и Калужской, партиями моими буду пересекать всю линию неприятельскую, растянутую от Смоленска до Москвы, и тем самым, отвращая всякое пособие, которое бы неприятельская армия с тылу своего иметь могла, и, обратив на себя внимание неприятеля, надеюсь принудить его оставить Москву и переменить всю свою операционную линию.

Генералу Винценгероде предписано от меня держаться самому на Клинской или Тверской дороге, имея между тем по Ярославской казачий полк для охранения жителей от набегов неприятельских партий.

Теперь, в недальнем расстоянии от Москвы, собрав мои войска, твердою ногою могу ожидать неприятеля, и пока армия Вашего Императорского Величества цела и движима известною храбростию и нашим усердием, дотоле еще возвратная потеря Москвы не есть потеря Отечества…»

Большое недоразумение

А теперь вернемся к концу августа 1812 года, когда только что закончилось Бородинское сражение.

В донесении Александру, написанном в ночь на 27 августа прямо на позиции при Бородино, когда еще не было известно о понесенных потерях, Кутузов сообщал: «Войска Вашего Императорского Величества сражались с неимоверною храбростию. Батареи переходили из рук в руки и кончилось тем, что неприятель нигде не выиграл ни на шаг земли с превосходными своими силами».

Написав это, Кутузов получил сообщение, в котором указывалось, что его потери превосходят сорок тысяч человек.

Такой итог первого дня заставил Кутузова изменить решение о продолжении сражения, и он отдал приказ об отходе армии с занимаемых позиций.

Курьер с донесением о Бородинском сражении еще не отправился в Петербург, и Кутузов приписал, что из-за больших потерь он отступает за Можайск.

Победный тон реляции заставил Александра подумать, что в приписке речь идет о смене позиции для продолжения генерального сражения, в победном исходе которого, как он понял, не сомневался даже осторожный Кутузов, и тотчас же велел служить благодарственные молебны во всех церквях, объявляя о победе, одержанной над Наполеоном.

Кутузов был произведен в фельдмаршалы, и ему было пожаловано сто тысяч рублей. Его жена Екатерина Ильинична стала статс-дамой. Героя Бородина Барклая де Толли, чей правый фланг нерушимо стоял весь день, царь наградил орденом Св. Георгия 2-й степени. П. И. Багратион, смертельно раненный, был награжден пятьюдесятью тысячами рублей, а всем солдатам и унтер-офицерам, оставшимся в живых, было выдано по пяти рублей.

Последующая неделя прошла для Александра и всех жителей Петербурга в томительном ожидании известий из армии. День шел за днем, а никаких сообщений о ходе военных действий не было.

Только 7 сентября, через десять дней после отступления русских войск от Бородина, когда Москва уже не только была сдана Наполеону, но и почти вся сгорела дотла, а армия Кутузова уже уходила по Старой Калужской дороге к Тарутину, сообщение об этом пришло в Петербург.

И то оно было написано не Кутузовым, а московским главнокомандующим Ростопчиным, уехавшим из Москвы в Ярославль. Оттуда-то и послал он Александру свое сообщение о сдаче и сожжении Москвы.

Это известие произвело на императора сильнейшее впечатление – он поседел за одну ночь, но остался тверд в намерении бороться с Наполеоном до победы, чего бы она ни стоила. А на следующий день, 8 сентября, наконец пришло донесение и от Кутузова.

Прочитав его, Александр сказал доставившему депешу полковнику Мишо: «Возвратитесь в армию, скажите нашим храбрецам, скажите моим верноподданным, везде, где вы проезжать будете, что если у меня не останется ни одного солдата, то я созову мое дорогое дворянство и добрых крестьян, что я буду предводительствовать ими и пожертвую всеми средствами моей империи. Россия предоставляет мне более способов, чем неприятели думают. Но ежели назначено судьбою и промыслом Божиим династии моей более не царствовать на престоле моих предков, тогда, истощив все средства, которые в моей власти, я отращу себе бороду и лучше соглашусь питаться картофелем с последним из моих крестьян, нежели подпишу стыд моего Отечества и дорогих моих подданных, коих пожертвования умею ценить. Наполеон или я, я или он, но вместе мы не можем царствовать; я его узнал, он более не обманет меня!»

Еще более определенно выразил Александр свою решимость бороться с Наполеоном до конца в письме Бернадоту от 19 сентября. «Потеря Москвы, – писал Александр, – дает мне случай представить Европе величайшее доказательство моей настойчивости продолжать войну против ее угнетателя. После этой раны все прочие ничтожны. Ныне, более нежели когда либо, я и народ, во главе которого имею честь находиться, решились стоять твердо и скорее погрести себя под развалинами империи, нежели мириться с Аттилою новейших времен».

Следует заметить, что далеко не все сановники и даже люди из ближайшего окружения царя были настроены так решительно, как Александр. Главными из тех, кто робел и даже паниковал в эти дни, не веря в возможность России победить Наполеона, были цесаревич Константин Павлович, старый доброхот Наполеона канцлер Н. П. Румянцев и известный своей робостью генерал от артиллерии Аракчеев, ни разу в жизни не побывавший в огне сражений. А сторонниками и горячими поборниками борьбы до победы были мать царя, его жена и любимая сестра Екатерина Павловна.

Лично для Александра сдача и сожжение Первопрестольной стали высокой трагедией и заставили глубоко задуматься над тем, о чем раньше он размышлял лишь время от времени. «Пожар Москвы, – говорил впоследствии Александр, – осветил мою душу».

Отставка Барклая-де-Толли

После огромных потерь, понесенных русской армией на Бородинском поле, остатки 1-й и 2-й армий были слиты воедино. Командующий 2-й армией князь П. И. Багратион умирал в деревне Симы, командующий 1-й армией Барклай-де-Толли практически остался не у дел, исполняя отдельные поручения Кутузова.

К тому же 19 сентября 1812 года на пути к селу Тарутино Барклай заболел и подал Кутузову рапорт об отставке. Рапорт его через два дня был удовлетворен.

Прощаясь со своим адъютантом, майором Владимиром Ивановичем Левенштерном, Барклай сказал: «Я должен уехать. Это необходимо, так как фельдмаршал не дает мне возможности делать то, что я считаю полезным. Притом главное дело сделано, остается пожинать плоды. Я слишком люблю Отечество и императора, чтобы не радоваться заранее успехам, коих можно ожидать в будущем. Потомство отдаст мне справедливость. На мою долю выпала неблагодарная часть кампании; на долю Кутузова выпадет часть более приятная и более полезная для его славы. Я бы остался, если бы я не предвидел, что это принесет армии больше зла. Фельдмаршал не хочет ни с кем разделить славу изгнания неприятеля со священной земли нашего Отечества. Я считал дело Наполеона проигранным с того момента, как он двинулся от Смоленска к столице. Это убеждение перешло во мне в уверенность с той минуты, как он вступил в Москву… К тому же император, коему я всегда говорил правду, сумеет поддержать меня против обвинений со стороны общественного мнения. Время сделает остальное: истина подобна солнцу, которое в конце концов всегда разгоняет тучи. Я сожалею единственно о том, что не могу быть полезен армии и лично всем вам, разделявшим со мною труды. Я передал фельдмаршалу армию сохраненную, хорошо одетую, вооруженную и не деморализованную. Это дает мне наибольшее право на признательность народа, который бросит теперь, может быть, в меня камень, но позже отдаст мне справедливость…»

21 сентября русская армия подошла к селу Тарутино – последнему своему рубежу, дальше которого она уже не отступала.

Таким образом, Барклай прошел с русской армией весь ее горестный путь – от Вильно до Тарутина. Этот путь продолжался ровно сто дней. Он протянулся через Смоленск, Бородино и Москву, не став путем победы, но навсегда сохранившись в истории России как дорога че-сти и славы.

«Все генералы явились проститься с ним и провожали его до экипажа, – писал Левенштерн. – Все были растроганы. В эту минуту армия считала себя осиротевшею». В карету вместе с Барклаем сели флигель-адъютант А. А. Закревский, лечивший Михаила Богдановича врач Баталии и офицеры Вольцоген и Рейц.

Всю дорогу Барклай был печален и мрачен. Немногословный вообще, в эти дни он за все путешествие не произнес ни единого слова…

24 сентября 1812 года Барклай писал царю из Калуги: «Государь! Мое здоровье расстроено, а мои моральные и физические силы до такой степени подорваны, что теперь здесь, в армии, я безусловно не могу быть полезным на службе… и эта причина побудила меня просить у князя Кутузова позволения удалиться из армии до восстановления моего здоровья.

Государь! Я желал бы найти выражения, чтобы описать Вам глубокую печаль, снедающую мое сердце, видя себя вынужденным покинуть армию, с которой я хотел жить и умереть…»

Я вас люблю, — хоть я бешусь,
Хоть это труд и стыд напрасный,
И в этой глупости несчастной
У ваших ног я признаюсь!
Мне не к лицу и не по летам…
Пора, пора мне быть умней!
Но узнаю по всем приметам
Болезнь любви в душе моей:
Без вас мне скучно, — я зеваю;
При вас мне грустно, — я терплю;
И, мочи нет, сказать желаю,
Мой ангел, как я вас люблю!
Когда я слышу из гостиной
Ваш легкий шаг, иль платья шум,
Иль голос девственный, невинный,
Я вдруг теряю весь свой ум.
Вы улыбнетесь, — мне отрада;
Вы отвернетесь, — мне тоска;
За день мучения — награда
Мне ваша бледная рука.
Когда за пяльцами прилежно
Сидите вы, склонясь небрежно,
Глаза и кудри опустя, —
Я в умиленье, молча, нежно
Любуюсь вами, как дитя!..
Сказать ли вам мое несчастье,
Мою ревнивую печаль,
Когда гулять, порой, в ненастье,
Вы собираетеся вдаль?
И ваши слезы в одиночку,
И речи в уголку вдвоем,
И путешествия в Опочку,
И фортепьяно вечерком?..
Алина! сжальтесь надо мною.
Не смею требовать любви.
Быть может, за грехи мои,
Мой ангел, я любви не стою!
Но притворитесь! Этот взгляд
Все может выразить так чудно!
Ах, обмануть меня не трудно!..
Я сам обманываться рад!

Анализ стихотворения «Признание» Пушкина

А. С. Пушкин посвятил женщинам большое количество произведений. Поэт влюблялся очень часто и полностью отдавался возникшей страсти. Это чувство всегда вызывало у него мощный прилив вдохновения. В 1826 г. Пушкин написал стихотворение «Признание», посвященное приемной дочери П. Осиповой – Александре. Имение Осиповой находилось недалеко от Михайловского, и поэт был ее постоянным гостем. Чувство приличия не позволило Пушкину передать свое стихотворное послание молодой девушке. При жизни поэта оно так и не было опубликовано.

Далеко не все увлечения Пушкина заканчивались романами. Ему часто приходилось страдать от неразделенной любви. Эти переживания он описывает в «Признании». Поэт понимает всю безнадежность своей любви. Он осужден властью и обществом, многие люди испытывают к нему презрение. Финансовое положение Пушкина оставляет желать лучшего. А молодая девушка находится в самом расцвете сил, ей на роду написано найти достойного и богатого мужа. Поэтому свое чувство поэт откровенно называет «глупостью несчастной».

При этом он понимает, что вновь попал во власть непреодолимой страсти, которую сравнивает с болезнью. Воображение поэта полностью захвачено любимой девушкой, от нее зависит его физическое и душевное состояние. Поэт из последних сил сдерживается от страстного признания. Даже звук шагов или «голос девственный» производят в душе автора мгновенную перемену. Он признается, что сразу же «теряет весь свой ум».

Автор подмечает все перемены в поведении и выражении лица своей возлюбленной. Для окружающих они не имеют значения, а для него оборачиваются или «отрадой» или «тоской». Душа поэта постоянно мечется между состояниями огромного счастья и глубокой печали. «Золотой середины» просто не существует.

Пушкин перечисляет обычные будничные занятия девушки, которые имеют для него глубокое значение: вязание, прогулки, музыка. Поэт счастлив просто молча присутствовать при этом и «в умиленьи» наблюдать за любимой.

В качестве последнего средства Пушкин просит хотя бы пожалеть его и притвориться в несуществующей любви. Поэт заверяет, что сделать это будет нетрудно, так как он «сам обманываться рад».

Пушкин покинул Михайловское, так и не сделав признания А. Осиповой. Спустя много лет, когда она уже была замужем, он хотел встретиться с ней и передать бывшей возлюбленной свое стихотворение, но не получил ответа.

Александр Сергеевич Пушкин родился 6 июня 1799 года (по старому стилю 26 мая) в Москве в дворянской помещичьей семье (отец его был майор в отставке) в день праздника Вознесения. В тот же день у императора Павла родилась внучка, в честь которой во всех церквах шли молебны и гудели колокола. Так, по случайному совпадению день рождения русского гения был ознаменован всеобщим народным ликованием. Символично и место рождения поэта г. Москва — самое сердце русской жизни, России. Будущего поэта крестили 8 июня в церкви Богоявления в Елохове.

Отец Пушкина Сергей Львович и мать Надежда Осиповна, урожденная Ганнибал, были дальними родственниками. Пылкие страсти, руководившие предками как по отцовской, так и по материнской линии, оказали свое влияние и на Пушкина. Семья (кроме Александра были еще дети Ольга и Лев) принадлежала к самой образованной части московского общества.

В их доме, точнее, в квартире, которую снимали родители Пушкина, собирались поэты, художники, музыканты. Общая галломания, господствовавшая в обществе, французское воспитание в семье с французами гувернерами (к счастью, их удачно уравновешивали бабушка поэта Мария Алексеевна и знаменитая няня Арина Родионовна), доступ к прекрасным библиотекам отца, а также дяди поэта В. Л. Пушкина и дальних родственников Бутурлиных — формировали ум и детскую душу Пушкина. Свои первые в жизни стихи поэт написал по-французски. Его прозвище в Лицее было «француз».

В 12 лет, получив начатки домашнего воспитания, Александр был отвезен учиться в новое, только что открывшееся 19 октября 1811 г. учебное заведение — Царскосельский Лицей под Петербургом, место, где располагалась летняя резиденция русских царей.

Программа занятий в Лицее была обширной, но не столь глубоко продуманной. Воспитанники, однако, предназначались к высокой государственной карьере и имели права окончивших высшее учебное заведение.

Немногочисленность учащихся (29 чел.), молодость ряда профессоров, гуманный характер их педагогических идей, ориентированный, по крайней мере, у лучшей части их, — на внимание и уважение к личности учеников, отсутствие телесных наказаний, дух чести и товарищества — все это создавало особую атмосферу. Пушкин сохранил лицейскую дружбу и культ Лицея на всю жизнь. Лицеисты выпускали рукописные журналы и уделяли много внимания собственному литературному творчеству. «Начал я писать с 13-летнего возраста и печатать почти с того же времени», — вспоминал Пушкин впоследствии.

Из этого выпуска трое друзей поэта стали участниками восстания против царя 14 декабря 1825 г.

В 1815 г. Пушкин с триумфом прочел на экзамене свое стихотворение «Воспоминание в Царском Селе» в присутствии знаменитого поэта Г. Р. Державина: «Старик Державин нас заметил и, в гроб сходя, благословил». На выпускном акте в 1817 г. Пушкин также прочел собственное стихотворение «Безверие».

Вскоре Пушкин переехал в Петербург и поступил в коллегию иностранных дел в чине коллежского секретаря. Общение его очень широкое: гусары, поэты, литературные общества «Арзамас» и «Зеленая лампа», театры, модные рестораны, дуэли – «слава Богу, не смертоносные», как сообщала Е. А. Карамзина своему брату Вяземскому. Но Пушкин не растворялся в этой пестроте, он искал себя.

Сразу после окончания Лицея в 1817 г., а затем в 1819 г. после тяжелой болезни Пушкин приезжал в имение матери с. Михайловское Псковской губернии. В первые годы по окончании Лицея им были написаны стихотворения «Деревня», «Домовому», «Чаадаеву», ода «Вольность», поэма «Руслан и Людмила».

Идеи гражданской свободы, политического радикализма, которыми было проникнуто русское общество после победы над Наполеоном, нашли отражение и в стихах, и в поведении юного Пушкина. «Пушкина надобно сослать в Сибирь: он наводнил Россию возмутительными стихами; вся молодежь наизусть их читает» — таково было решение царя Александра I. Хлопотами друзей вместо Сибири Пушкина сослали на юг. Официально это был перевод по службе в г. Екатеринославль под начало генерала И. Н. Инзова, наместника Бессарабии.

«Приехав в Екатеринославль, я соскучился, поехал кататься по Днепру, выкупался и схватил горячку, по моему обыкновению. Генерал Раевский, который ехал на Кавказ с сыном и двумя дочерьми, нашел меня в бреду, без лекаря, за кружкой оледенелого лимонада. Сын его … предложил мне путешествие по Кавказским Водам … я лег в коляску больной; через неделю вылечился» (из письма поэта брату).

Почти все лето 1820 г. Пушкин прожил на Кавказе, где начал поэму «Кавказский пленник». Далее с семьей Раевских через Тамань, Керчь, Феодосию Пушкин прибыл морем в Гурзуф и провел там три недели: «В Юрзуфе жил я сиднем, купался в море и объедался виноградом; я тотчас привык к полуденной природе и наслаждался ею со всем равнодушием и беспечностью неаполитанского Lazzarono» (из письма Дельвигу).

Вскоре через Георгиевский монастырь и Бахчисарай Пушкин отправился в Симферополь и далее в Кишинев, ибо туда переехала канцелярия Инзова. Не досаждаемый почти никакими служебными поручениями, в течение трех лет Пушкин жил на квартире у Инзова, пользуясь его неизменным расположением и теплой заботой. Поэт выезжал оттуда в Киев, с. Каменку, в Одессу, Аккерман, Бендеры, Измаил и др. места. Впечатления этих лет нашли отражение в южных поэмах Пушкина: «Кавказский пленник», «Братья – разбойники», «Бахчисарайский фонтан», «Цыганы». В Кишиневе же была написана поэма «Гаврилиада», а также начат роман в стихах «Евгений Онегин».

В с. Каменка Пушкин сблизился с членами тайного общества, будущими «декабристами». В Кишиневе был принят в масонскую ложу «Овидий».

Шумная жизнь Одессы «в разнообразии живом», с ее пестрым обществом, итальянской оперой, парижскими ресторациями привлекала Пушкина. Он переехал туда в июле 1823 г., будучи зачислен на службу к наместнику Новороссийского края графу М. С. Воронцову. Отношения их по многим причинам не сложились, и через год гр. Воронцов нашел и повод, и причину для удаления Пушкина в имение его матери с. Михайловское Псковской губернии. Поэт получил предписание одесского градоначальника неукоснительно следовать означенным маршрутом в г.Псков, получив для найма почтовых лошадей 389 р. 4 коп.

«Наш Псков хуже Сибири, и здесь пылкой голове не усидеть», — сокрушались о нем друзья в с. Тригорском. Положение под двойным надзором гражданских и духовных властей, на поруках родителей раздражало чувствительную натуру Пушкина. Он строил планы побега и в отчаянии даже просил поменять место ссылки на любую из крепостей государевых. Однако, успокаиваемый письмами друзей, смирился и вскоре заметил: «Я нахожусь в наилучшем положении, чтобы окончить мой поэтический роман …» («Евгений Онегин»).

Сердечное участие в судьбе Пушкина принимали его друзья и соседи в с.Тригорском. Общение с ними, а также наблюдения за жизнью других окрестных помещиков давали поэту «краски и материалы для вымыслов, столь натуральных, верных и согласных с прозою и с поэзиею сельской жизни России» (А. И. Тургенев). Роман «Евгений Онегин», половина которого создавалась в Михайловском, по праву считается энциклопедией русской жизни.

Впечатления русской природы, обаяние древней псковской земли с ее «благородными курганами» и городищами, общение с крестьянами, с нянею Ариной Родионовной – «все волновало нежный ум» Пушкина, способствовало постижению души русского народа, национальных основ жизни:

Здесь меня таинственным щитом
Святое провиденье осенило
Поэзия, как Ангел-утешитель,
Спасла меня, и я воскрес душой.

По признанию самого поэта, в Михайловском изменился его творческий метод. От романтизма первых лет молодости он перешел к «романтизму истинному» (реализм). Талант его окреп: «Je sens que mon ame s’est tout-а -fait developpee, je puis creer».

В Михайловском создано около 100 произведений поэта: деревенские главы романа «Евгений Онегин», трагедия «Борис Годунов», поэма «Граф Нулин», окончание поэмы «Цыганы», такие стихотворения, как «Деревня», «Подражания Корану», «Пророк», «Вакхическая песня», «Я помню чудное мгновенье…», «Вновь я посетил …», начало первого произведения в прозе — романа «Арап Петра Великого» (в приезд 1827 г.).

Здесь, на отчей земле, Пушкин получил импульс всему творчеству в дальнейшем. Друзья считали Михайловское поэтической родиной Пушкина.

Смерть царя Александра I, восстание в Петербурге 14 декабря 1825 г., в котором принимали участие многие друзья и знакомцы Пушкина, переменили его судьбу. Новый царь Николай I вызвал срочно поэта в Москву, разрешил жить, где он захочет, и объявил себя личным цензором Пушкина. Последнее обстоятельство порой затрудняло печатание некоторых сочинений Пушкина, чем он был постоянно озабочен, не имея иных источников дохода. Пушкину не разрешают ехать на Кавказ (в действующую армию), отказывают в поездке за границу.

До 1831 г. Пушкин живет попеременно то в Москве, то в Петербурге. Дважды после ссылки он побывал в Михайловском. Навещал тверских друзей — родственников хозяйки с. Тригорского П. А. Осиповой — в с. Бернове, с. Павловском, с. Малинники и в Старице Тверской губернии.

В мае 1829 г. он посватался в Москве к юной красавице Наталии Николаевне Гончаровой.

Получив неопределенный ответ, он без разрешения властей сразу самовольно уехал на Кавказ. Это путешествие по Военно-Грузинской дороге, яркие впечатления и многочисленные встречи с друзьями, участие в военных действиях русской армии, взявшей Арзрум, Пушкин описал в автобиографическом произведении «Путешествие в Арзрум» (1829).

По возвращении поэту пришлось давать письменное объяснение на запрос шефа жандармов А. Х. Бенкендорфа. Ранее подобные объяснения царю потребовались от Пушкина по поводу «Гаврилиады» и стихотворения «Андре Шенье». Над поэтом учрежден тайный надзор, который был официально отменен лишь спустя несколько лет после его кончины.

Сложной и противоречивой была жизнь поэта второй половины 1820-х годов: журнальные отношения и борьба с цензурой, доносы и опасные политические расследования, выговоры Бенкендорфа, а также неясные обстоятельства личной жизни. Но при всем этом главным в жизни неизменно оставалась поэзия, творчество. В эти годы написана поэма «Полтава», много стихотворений, статьи в журналы, «Роман в письмах», зрели драматические замыслы.

6 мая 1830 г. состоялась, наконец, помолвка Пушкина с Н. Н. Гончаровой. Отец выделил ему деревеньку Кистеневку с 200 душами крестьян, расположенную в Нижегородской губернии, вблизи от собственного его имения с. Болдино. Поэт отправился туда, чтобы оформить дела по введению во владение имением, рассчитывая быстро управиться, затем заложить имение и вернуться в Москву, чтобы справить свадьбу. Однако начавшаяся в Москве эпидемия холеры и установленные повсюду карантины задержали Пушкина в Болдине с 7 сентября по 2 декабря 1830 г. Он тревожился за жизнь невесты, так как оставаться в холерной Москве ей было опасно, он устал и подавлен. Первые его стихотворения в Болдине – «Бесы» и «Элегия» («Безумных лет угасшее веселье …»).

Вскоре нежное письмо невесты успокоило его. Соединение тишины и досуга, и одновременно напряжение, рождаемое чувством приближения грозных событий (революционные потрясения в Европе, холера в России), выплеснулось неслыханным даже для Пушкина творческим подъемом. «Болдинская осень» 1830 г. стоит особняком в творчестве поэта, когда им созданы были «Повести Белкина», «маленькие трагедии»: «Скупой рыцарь», «Моцарт и Сальери», «Каменный гость», «Пир во время чумы», — поэма «Домик в Коломне», закончен весь роман «Евгений Онегин» (кроме письма Онегина), повесть «История села Горюхина», «Сказка о попе и работнике его Балде», критические статьи, множество стихотворений. В Болдинскую осень талант Пушкина достиг полного расцвета.

5 декабря 1830 г. поэт вернулся в Москву, и 18 февраля 1831 г. в церкви Вознесения у Никитских ворот состоялось его венчание с Н. Н. Гончаровой. Первые месяцы семейной жизни он провел с женой в Москве, сняв квартиру на Арбате в доме Хитрово (ныне дом 53).

В мае 1831 г. молодые Пушкины переехали в Царское Село — место счастливых лицейских воспоминаний поэта. Здесь написана «Сказка о царе Салтане», 5 октября – «Письмо Онегина к Татьяне». В июле 1831 г. Пушкин получил разрешение пользоваться государственными архивами для написания «Истории Петра Великого». Со средины октября 1831 г. и уже до конца жизни Пушкин с семьей живет в Петербурге. В 1832 г. рождается дочь Мария, 1833 — сын Александр, 1835 — Григорий, 1836 — Наталия.

В 1832 г., будучи в Москве в гостях у П. В. Нащокина, Пушкин начал писать роман «Дубровский», в начале 1833 г. оставленный им не оконченным.

18 августа 1833 г., получив официальное разрешение, поэт выехал в Казанскую и Оренбургскую губернии для собирания материалов о восстании Емельяна Пугачева в 1773-1775 гг. На обратном пути он заехал в Болдино, где оставался с 1 октября до середины ноября. Здесь он написал, используя научный исторический материал, собранный в петербургских архивах, а также во время только что оконченного путешествия, свою «Историю Пугачева». Кроме нее, в Болдине были написаны поэмы «Анджело» и «Медный всадник», повесть «Пиковая дама», «Сказка о рыбаке и рыбке», «Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях», стихотворение «Осень», переводы баллад Мицкевича «Будрыс и его сыновья», «Воевода».

Каждое свое произведение Пушкин был обязан отдавать перед печатанием на просмотр Бенкендорфу, согласно требованию последнего в самом начале 1832 г. Издательские дела усложняются, затягиваются. Содержание семьи, светская жизнь, к которой Пушкин был прикован против своей воли, получив в 1834 г. звание камер-юнкера; материальная помощь родителям, сестре и совершенно безответственному в денежных вопросах брату требовали постоянно денег. В 1836 г. общий долг правительству, по собственному исчислению Пушкина, был огромен — 45000 рублей.

С 1831 г. Пушкин числился на службе в коллегии иностранных дел, но в 1834 г. он попросил отставку с сохранением, однако, права работать в архивах. Ему отказали. Осенью 1834 г. около месяца снова Пушкин прожил в Болдине: «Вот уже 2 недели, как я в деревне … Скучно … И стихи в голову нейдут, и роман не переписываю…» (из письма жене). Окончена лишь «Сказка о золотом петушке». Сразу по возвращении из Болдина в Петербург 19 октября Пушкин участвовал в праздновании лицейской годовщины у М.Л.Яковлева. Посетил Петербургский университет, был на лекции Н.В.Гоголя.

Вышедшая в конце 1834 г. «История пугачевского бунта» не поправила денежных дел поэта и даже не погасила ссуды, взятой на ее издание. Поэта не покидает мысль оставить Петербург. Весной 1835 г. Пушкин провел всего несколько дней (с 8 по 12 мая) в с.Михайловском и с.Тригорском. По возвращении оттуда он подал Бенкендорфу прошение об отъезде с семьей в деревню на 3-4 года, чтобы заняться литературным трудом и ограничить расходы в столице. В ответ на просьбу ему была выдана ссуда в размере 30 000 рублей и разрешен четырехмесячный отпуск.

В печальном, подавленном настроении отправился Пушкин в Михайловское 7 сентября 1835 г. «Пишу через пень колоду валю. Для вдохновения нужно сердечное спокойствие, а я совсем не спокоен» (письмо П.А.Плетневу). Стихотворение «…Вновь я посетил», начало «Египетских ночей», наброски других произведений написаны в Михайловском в этот приезд, закончившийся 20 октября 1835 г. Год кончился просьбой к Бенкендорфу об издании собственного журнала «Современник», первый том которого вышел уже 11 апреля 1836 г. «К концу литературной деятельности Пушкин вводил в круг литературы ряды внелитературные (наука и журналистика), ибо для него были узки функции замкнутого литературного ряда. Он перерастал их» (Ю. Н. Тынянов). А современники считали, что Пушкин оставил творчество и занимается лишь поденной журнальной прозой для заработка.

Упреки критики, потеря контакта с читателем не могли не подавлять поэта, внутренняя жизнь которого была часто непонятна даже близким друзьям. Лишь смерть, открывшая доступ к его рукописям, показала, что среди них «есть красоты удивительной, вовсе новых и духом, и формою. Все последние пиесы отличаются … силою и глубиною! Он только что созревал» (слова Е. А. Баратынского).

Последним крупным произведением Пушкина была повесть «Капитанская дочка» — «нечто вроде «Онегина» в прозе» (В. Г. Белинский). Это эпическое и психологическое, может быть, лучшее во всей прозе Пушкина произведение создавалось с 1833 г. параллельно с «Историей Пугачева» и было закончено в лицейскую годовщину 19 октября 1836 г.

Самые простые и в то же время самые важные начала человечности Пушкин выразил полно и глубоко в последних, по сути, в его жизни стихах так называемого «каменноостровского цикла» (написаны в Петербурге на Каменном острове летом 1836 г.): «Отцы пустынники и жены непорочны», «Подражание итальянскому», «Мирская власть», «Из Пиндемонти». Мудрость Пушкина получила свое высшее выражение и завершение в этих стихах.

В 1834-1836 гг. он обдумывал роман «Русский Пелам», где должна была быть показана вся Россия — от декабристского «Союза Благоденствия» до притонов лесных разбойников. Одновременно он начинал повесть из римской жизни (возможно, этот загадочный замысел следует связать с его давним желанием написать произведение об Иисусе Христе).

В апреле 1836 г. обстоятельства заставляют Пушкина снова — в последний раз! — побывать в Михайловском. В самый день Пасхи 29 марта умерла его мать, и Пушкин сам отвез ее тело из Петербурга в Святые Горы и похоронил в Успенском монастыре. Здесь же он выбрал и себе могилу рядом с матерью, будто предчувствуя близкую кончину.

В начале 1834 г. в Петербурге появился усыновленный голландским посланником Геккерном и записанный в русскую гвардию француз барон Дантес. Он влюбился в жену Пушкина и стал за ней усиленно ухаживать, что подало повод многочисленным врагам поэта для оскорбительных толков и сплетен.

4 ноября 1836 г. Пушкин получил три экземпляра анонимного послания, заносившего его в орден «рогоносцев» — намек на неверность жены Пушкина. Пушкин вызвал Дантеса на дуэль. Дантес вызов принял, но через барона Геккерна, своего приемного отца, просил отсрочки на 15 дней. В продолжении этого времени Пушкин узнал, что Дантес сделал предложение сестре жены Пушкина — Екатерине Николаевне. После убеждения друзей Пушкин взял свой вызов обратно. Свадьба Дантеса состоялась 10 января 1837 года, но настойчивые ухаживания его за Натальей Николаевной не прекратились. Старик Геккерн также начал интриговать против Пушкина. Выведенный из терпения, поэт послал голландскому посланнику барону Геккерну чрезвычайно оскорбительное письмо в расчете, что Дантес вынужден будет вызвать на дуэль Пушкина. Так и случилось. 27 января 1837 года, в 5-м часу вечера, на Черной речке в предместье Петербурга состоялась эта роковая дуэль, на которой Пушкин был смертельно ранен в живот.

Прожив 2 дня в страшных мучениях, Пушкин скончался 29 января 1837 г. в квартире, которую он снимал в доме княгини Волконской на набережной реки Мойки.

Смерь его была истинно христианская. Узнав о неизбежности конца, он выразил желание видеть священника. Исповедовал умирающего поэта и причащал Святых Таин отец Петр из церкви Спаса на Конюшенной площади, ближайшей к дому поэта. «Я стар, мне уже недолго жить, на что мне обманывать, — сказал он княгине Е. Н. Мещерской (дочери Карамзина). — Вы можете мне не поверить, но я скажу, что я самому себе желаю такого конца, какой он имел».

Умирал Пушкин так же мужественно, как жил. Позвав жену и детей, он перекрестил их и благословил. Простился с друзьями. «Кончена жизнь. Тяжело дышать, давит», — были его последние слова. «Солнце нашей поэзии закатилось! Пушкин скончался, скончался во цвете лет, в средине своего великого поприща!..» — писала петербургская газета. Отпевание его совершилось в церковь Спаса Нерукотворного Образа на Конюшенной площади, и в полночь 3 февраля гроб с телом поэта отправился в Псковскую губернию в сопровождении единственного его друга А. И. Тургенева и жандармского капитана.

6 февраля после литургии в Святогорском Успенском монастыре монастырский клир во главе с архимандритом Геннадием совершили у тела поэта последнюю панихиду и в присутствии двух барышень из Тригорского похоронили Пушкина у алтарной стены собора. «Мы предали земле земное на рассвете … везу вам сырой земли, сухих ветвей и только», — сообщал Тургенев Жуковскому. Смерть поэта стала началом его бессмертной славы на земле.

В настоящее время ежегодно 10 февраля, 6 июня и 21 августа – в дни памяти, дни рождения и приезда А. С. Пушкина в михайловскую ссылку – на могиле Поэта проходит Лития, совместная молитва об упокоении бессмертной души Александра Сергеевича Пушкина. Его могила объявлена национальным достоянием народов Российской Федерации.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *