Пожар Москвы 1547

Пожар Москвы 1547

Снова во дворце появились непотребные девки, причем многие пришли к царю по своей воле, чтобы снискать его милости и расположение к своим близким, ибо были среди них дочери, и племянницы, и сестры доброродных людей – стольников, окольничих, даже князей и бояр. Анастасия впала в немилость. Царь изредка допускал ее к себе и редко исполнял ее просьбы.

11 апреля 1547 года Анастасия попросила принять на службу во дворец своего родственника Василия Захарьина, и муж, почему-то рассмеявшись, согласился принять его завтра же.

На следующий день Иван велел быть Анастасии к столу, и она пришла, не увидев за столом ни одной женщины, зато сразу же усмотрела в углу столовой палаты одинокую фигуру в дурацком наряде и колпаке с бубенчиками.

Шут стоял, опустив голову и закрыв руками лицо.

– Васька Захарьин! – крикнул Иван шуту. – Подойди к столу, поблагодари царицу за милость. Это она упросила меня взять тебя на службу.

Шут, подойдя, произнес:

– Спасибо тебе, матушка-царица! Пожаловала и превозвысила ты и меня, и весь наш род. Однако же и ты, и сам государь зло горазды шутить, и вам бы обоим пристало шутами быть.

Анастасия лишилась чувств, а Василий Захарьин сразу же после обеда был выставлен один на один против свирепого медведя и умер в мучениях, растерзанный голодным зверем.

Слух о происшедшем в тот же день вылетел за стены Кремля, и когда назавтра, 12 апреля, вспыхнул в Москве пожар, его сочли за наказание Господне, ибо преступление было и кощунственным, и ужасным, и столь же ужасной должна была быть и кара небесная.

Так оно и случилось: этот пожар оказался страшнее всех других. Вся Москва, горевшая два месяца, превратилась в пепел и прах.

Вот какие подробности о пожаре приводит в книге «Из истории Москвы» В. В. Назаревский: «Весною, 12 апреля, выгорела часть Китай-города, примыкавшая к Москве-реке. Одна крепостная башня, служившая пороховым складом, взлетела на воздух с частью китайской стены. Затем, 20 апреля, выгорела часть посада около устья Яузы, на Болвановке, где жили кожевники и гончары.

21 июня вспыхнул новый, еще не виданный с изначала Москвы пожар. Он пошел от Воздвиженья на Арбат и сжег все Занеглименье. Поднявшаяся буря погнала отсюда огонь на Кремль: там загорелся верх Успенского собора, крыша царских палат, двор царской казны. Благовещенский собор с его драгоценными иконами греческого и русского письма (Андрея Рублева), митрополичий двор и царская конюшня.

Погорели монастыри – Чудов и Вознесенский, и погибли все боярские дома в Кремле. Одна пороховая башня с частью стены взлетела на воздух. Пожар перешел в Китай-город и истребил оставшееся от первого пожара. На Большом посаде сгорели: Тверская, Дмитровка до Николо-Грачевского монастыря, Рождественка, Мясницкая до Флора и Лавра, Покровка до не существующей теперь церкви св. Василия, со многими храмами, причем погибла масса древних книг, икон и драгоценной церковной утвари.

Около двух тысяч народу сгорело живьем, митрополит Макарий едва не задохся от дыму в Успенском соборе, откуда он своими руками вынес образ Богоматери, написанный святителем Петром. Владыка, в сопровождении протопопа Гурия, несшего Кормчую книгу – свод правил и законов, определявших церковную жизнь, взошел на Тайницкую башню, охваченную густым дымом. Макария стали спускать с башни на канате на Москворецкую набережную, но тот оборвался, и владыка так ушибся, что едва пришел в себя и был отвезен в Новоспасский монастырь. Царь с семьей и боярами уехал за город, в село Воробьево.

Интрига пустила в народ молву, будто Москва сгорела от Глинских, родственников царя. Бабка его, княгиня Анна, будто разрывала могилы и из покойников сердца вынимала, высушив их, толкла, порошок сыпала в воду, а тою водою, ездя по Москве, улицы кропила, от того-де Москва и сгорела. В городе начались народные волнения».

Сообщить модератору

1547

Царское венчание совершено было 16 января 1547 г. Еще до этого торжества разосланы были по городам грамоты с приказанием привозить в Москву девиц для выбора царской невесты. Выбрана была Анастасия Романовна Захарьина-Юрьина. Род Захарьиных, происходивший от Федора Кошки, принадлежал к числу немногих старых боярских родов, удержавших высокое положение при наплыве «княжат», вступавших в службу московских государей.
Весной, 12 апреля выгорела часть Китай-города, примыкавшего к Москве-реке, с некоторыми церквями, Гостиным двором, лавками с богатыми товарами, Богоявленская обитель и множество домов от Ильинских ворот до Кремля и Москвы-реки. Одна крепостная башня, служившая пороховым складом, взлетела на воздух с немалой частью Китайской стены, пала в реку и запрудила оную кирпичами.
В тот же год, 20 апреля, выгорела часть посада около устья Яузы, на Болвановке, где жили кожевники и гончары. Но вот 3 июня в Кремле с деревянной звонницы упал большой колокол «Благовестник», когда начали звонить в него к вечерне. При падении у него отбились уши. Это сочли дурным предзнаменованием, которое не преминуло исполниться 21 июня, когда вспыхнул новый, еще не виданный с начала Москвы пожар. Предание гласит, что этот пожар предсказывал и Василий Блаженный.
Он начался около полудня с церкви Воздвижения на Арбате и сжег все Занеглименье. Поднявшийся сильный ветер быстро донес его до Москвы-реки, оттуда — в Кремль, где загорелись Успенский собор, царский дворец, казенный двор, Оружейная палата, потом Благовещенский собор, царские конюшни. Царь с супругой и боярами удалились в Воробьево. Погорели Чудов и Вознесенский монастыри. Еще одна пороховая башня Кремлевской стены взлетела на воздух. Пожар перекинулся на Китай-город и истребил оставшееся от первого пожара.
В большом посаде сгорело Чертолье до Семчинского села и Москвы-реки, Тверская, Дмитровка до Николо-Грачевского монастыря, Рождественка, Мясницкая до Фрола и Лавра, большая часть Сретенки, Кулишки с прилегающими улицами и слободами до Воронцовского сада и Яузы, Покровка до церкви св. Василия. Погибло много храмов, причем была утрачена масса древних книг, икон и драгоценной церковной утвари, даже Мощи Святых истлели.
В огне погибло по разным источникам от 1700 до 4000 человек. Чуть не задохнулся митрополит Макарий, собственноручно вынесший из Успенского собора образ Богоматери, написанный святителем Петром. Владимирская икона Богоматери оставалась на своем месте: огонь, разрушив кровлю и паперти, не проник во внутренность церкви. К вечеру затихла буря, и в три часа ночи угасло пламя; но развалины курились несколько дней. Ни огороды, ни сады не уцелели: дерева обратились в уголь, трава в золу.

Еще при вел. кн. Иоанне уничтожена была торговля с Ганзою, купцы которой держали в черном теле местное купечество. Торговля перешла в ливонские города: Ригу, Нарву. Ливонцы обставили торговлю стеснительными условиями, мешая другим народам (главное — голландцам) принимать в ней участие, запрещая торговать с русскими в кредит, запрещая ввозить в Россию серебро и т. д.

В 1547 г. царь поручил саксонцу Шлитте набрать в Германии художников и мастеров, полезных для России. Цезарь это позволил; но ливонцы представили об опасности для них от знакомства русских с иностранцами, и набранные люди были задержаны в Любеке; сам Шлитте был задержан в Ливонии; испрошено позволение не пропускать в Россию мастеров и художников, и один из набранных, Ганц, пробираясь в Россию, был казнен.

Сообщение отправлено: 14 мая 2006 14:44 ( Ne administrator)
Сообщение отредактировано: 16 августа 2006 12:04

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от , проверенной 25 августа 2018; проверки требуют .

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от , проверенной 25 августа 2018; проверки требуют .

Моско́вский пожа́р 1547 года — цикл пожаров, продолжавшихся в Москве с середины апреля по конец июня 1547 года. Согласно летописям, пожары возникли из-за длительной засухи. Всего погибло более 4000 человек и сгорела треть московских построек. В отсутствие царя Ивана IV в столице вспыхнуло восстание, участники которого требовали расправы над семейством Глинских. Восстание утихло, его зачинщики были арестованы и казнены.

В XVI веке в Москве преобладала деревянная застройка. Число жителей росло, увеличивалась плотность их расселения. Эти факторы способствовали распространению частых московских пожаров.

Летописные источники фиксируют, что лето 1547 года было жарким и засушливым: «..тая же весны пришла засуха великая и вода в одну неделю спала, а суда на Москва-реке обсушило». Это стало следствием нескольких крупных пожаров в столице Московского государства.

По данным историка Николая Карамзина, 12 апреля в Москве возникло первое крупное возгорание. Утром загорелась лавка, торговавшая дёгтем и красками в Москотинном (Москательном) ряду, между улицами Ильинкой и Варваркой. Возгорания также произошли в Зарядье и Китай-городе, где сгорело более двух тысяч торговых лавок, гостиных дворов и жилых домов. От огня пострадал Богоявленский монастырь в Ветошном переулке, а также другие церкви и здания, располагавшихся от Ильинских ворот до Кремля и Москвы-реки. Сгорела приречная часть посада к югу от Ильинки, затем пламя перекинулось на Соляной двор и дошло до Никольского монастыря. Ночью огонь уничтожил десять дворов в Чертолье.

В результате пожара взорвалась одна из крепостных башен Китай-города, в которой был устроен пороховой склад. Летописи сообщают, что разрушенная стрельница и часть китайгородской стены оказалась в Москве-реке — «размета кирпичие по брегу рекы». При взрыве погибло много людей.

20 апреля (по другим данным — 15-го) произошло новое возгорание, в результате которого полностью выгорела Яузская улица, бывшая вотчиной гончаров и кожевенников. Во время нового пожара пострадала церковь Спаса в Чигасах, находившиеся в ней фрески Дионисия были утеряны. По одним данным, в этот день огонь уничтожил 2200 дворов, по другим — сгорело порядка 8000 домов и тысячи москвичей остались без крова. Во время «пожаров великих» в народе распространилось мнение о наказании свыше.

Летописи того времени писали, что «зло сие за умножение грехов наших». 3 июня с Благовестной колокольни упал колокол «Благовестник», что также было принято в народе в качестве плохого предзнаменования.

21 (по некоторым источникам — 24) июня 1547 года в столице произошёл «великий пожар», начавшийся в церкви Крестовоздвиженского монастыря от горящей свечи. В летописи описывается, как «загореся храм Воздвижение честнаго Креста за Неглинною на Арбацкой улице», что, по преданию, было предсказано Василием Блаженным. Пожар возник во время бури с ветром, способствовавшим его распространению: «бысть буря велика и потече огонь, якоже мьолния». От церкви загорелась Арбатская улица, горели Китай-город и Большой посад. Как сообщает Никоновская летопись сообщает, что «Множество народа сгореша. 1700 мужского полу и женска и младенец». Ряд источников указывает, что количество жертв могло достигать 4000 человек.

Из-за сильного ветра огонь перекинулся на Кремль, после чего загорелись великокняжеские конюшни и хоромы. На царском дворе пожар охватил деревянные палаты и избы Ивана IV. Пострадали также и каменные постройки, например, «Оружничья» палата с воинским оружием и Казённый двор, где хранилась царская казна и корсуньские иконы. Взорвалась также ещё одна из пороховых башен Кремля.

После Кремля огонь перекинулся на другие части города: горели дворы в Китай-городе, на Волхонке, Арбате и Воздвиженской улице. Затем пожаром занялись Никитская, Леонтьевская и Тверская улицы. Вскоре в огне оказалась восточная часть города: Кулишки, Воронцовский сад, Старые Сады у церкви Владимира. «До всполья» сгорело Занеглименье. Был также уничтожен Пушечный двор на реке Неглинной, который впоследствии восстановили.

Огонь уничтожил многие столичные храмы со святынями. На великокняжеском дворе сгорела церковь Благовещения, в которой находился убранный золотом деисус работы Андрея Рублева. Были также утрачены княжеские иконы греческого письма с драгоценными камнями. В числе разрушенных построек оказались дом митрополита и Чудов монастырь, в котором погибли 18 старцев и восемь слуг (или даже 56 человек, как указывалось в иных источниках). Сгорела также церковь Вознесения: . Из горящего храма удалось вынести мощи чудотворца Алексея. При пожаре выгорели постройки Рождественского монастыря, впоследствии восстановленные по обету жены Ивана Грозного Анастасии Романовны. Во время молебна в Успенском соборе пострадал митрополит Макарий — «опалеста ему очи от огня». Святителя спасли из горящего собора и увезли в Новинский монастырь. Он спас икону Богоматери. К вечеру 21 июня буря закончилась, ночью стал утихать пожар.

«образы и сосуды церковные и животы люцкие многие, токмо един образ Пречистые протопоп вынес»

Во время июньского пожара царь Иван IV находился в селе Воробьёве с женой и братом Юрием. Узнав о трагедии, он приехал в Москву и совершил молебен в Успенском соборе, однако вскоре опять уехал в село. В отсутствие государя в столице начались волнения, оставшиеся без крова люди искали виноватых в поджогах и колдовстве. Народная молва обвинила в случившемся непопулярных Глинских — родственников матери великих князей. Бабку царя, Анну Глинскую, обвиняли в том, что она наколдовала пожар: «вымала сердца человеческия да клала в воду да тою водою ездячи по Москве да кропила и оттого Москва выгорела». Говорили, что княгиня Анна по ночам превращалась в сороку, «летала да зажигала».

26 июня в Кремле убили дядю царя, боярина Юрия Глинского и разгромила дворы других членов этого семейства. Вскоре толпа двинулась в Воробьёво, требуя выдать им оставшихся Глинских. Летописи описывают, что «бысть смятение людем московским: поидоша многые люди черные к Воробьёву и с щиты и сулицы, яко к боеви обычаи имаху, по кличю палача».

В последующей переписке царя Ивана с князем Курбским сообщалось, что целью толпы было расправиться с прочими Глинскими. В гневе люди были готовы даже убить царя, якобы скрывавшего родственников. Не ожидавший наступления вооружённых москвичей, Иван Васильевич пошёл на переговоры и обещал отставку воеводы Михаила Глинского. Толпа разошлась, но волнения продолжались ещё около недели. Впоследствии заговорщиков было приказано арестовать и казнить. По сохранившимся источникам можно предположить, что молодой царь воспринял пожар и восстание как наказание за неправедные дела.

После пожара царь предписал москвичам иметь на крышах домов и во дворах ёмкости с водой.

Московский пожар (1547)

Московский пожар 1547 года — совокупность нескольких пожаров, бушевавших в Москве с середины апреля по конец июня 1547 года, огнём была уничтожена 1/3 построек Москвы. Погибло более 1 700 человек.,

Согласно Карамзину, первые возгорания в Москве были зафиксированы 12 апреля, огонь уничтожил торговые лавки в Китай-городе, гостиные казённые дворы, Богоявленскую обитель и множество жилых домов от Ильинских ворот до Кремля и Москвы-реки. Огонь достал пороховой склад, который взорвался вместе с частью городской стены, обломки строений упали в реку и заполонили её камнями. 20 апреля произошло новое возгорание, в результате которого полностью выгорела Яузная улица, являвшаяся в то время вотчиной гончаров и кожевенников.

24 июня, в разгар сильной бури сопровождаемой ветром, загорелась Арбатская улица с церкви Возрождения, горели Кремль, Китай-город и Большой посад.

Карамзин, История государства российского:

Вся Москва представила зрелище огромного пылающего костра под тучами густого дыма. Деревянные здания исчезли, каменные распались, железо рдело как в горнице, медь текла. Рёв бури, треск огня, и вопль людей от времени до времени был, заглушаем взрывами пороха, хранившегося в Кремле и других частях города. Спасали единственно жизнь: богатство праведное и неправедное гибло. Царские палаты, казна, сокровища, иконы, древние хартии, клинки, даже мощи святых истлели. Митрополит молился в храме Успения, уже задыхаясь от дыма: силою выведи его от туда, и хотели спустить на верёвке с тайника к Москве-реке: он упал, расшибся и едва живой был отвезен в Новоспасский монастырь…

К вечеру буря затихла, и в три часа ночи, угасло пламя; но развалины курились несколько дней, от Арбата и Неглинной до Яузы и до конца Великой улицы, Варварской, Покровской, Мясницкой, Дмитровской, Тверской…

Люди с опаленными волосами, черными лицами, бродили как тени среди ужасов обширного пепелища: искали детей, родителей, остатков имений; не находили и выли как дикие звери.

После июньского пожара, по некоторым источникам ещё до пожара, Иван IV с вельможами удалился из Москвы в село Воробьево, первым делом приказав восстановить Кремль. Зажиточные москвичи также спешили строиться, о бедных не думали, чем не преминули воспользоваться неприятели царя, задумавшие заговор, вошедший в историю как Московское восстание (1547), движущей силой которого стал обездоленный народ. Однако после ряда погромов в Москве волнения затухли, позже зачинщики были казнены,.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *