Поместный собор 1917

Поместный собор 1917

РПЦ вступила в революционную эпоху как мощная организация. Официально к 1914 г. в Российской империи было 117 млн православных христиан, которые проживали в 67 епархиях, управляемых 130 епископами, и 50 с лишним тысяч священников и диаконов служили в 48 тыс. приходских храмах. В ведении Церкви находилось 35 тыс. начальных школ и 58 семинарий, а также тысяча действующих монастырей почти с 95 тыс. монашествующих. Но все эти сдвиги оказались совершенно недостаточными в момент крушения империи. Не имея канонического главы (Патриарха) и традиционной соборной структуры, которая обеспечивала бы двустороннюю связь центра с периферией, Церковь вступила в революцию разъединенной, а с отречением царя — формального земного главы Церкви — и обезглавленной. В условиях общего распада государственности Церковь осталась без инфраструктуры. В тревожной предреволюционной обстановке иерархи и церковная общественность вели активную подготовительную работу к созыву Поместного Собора, в работе которого приняли бы участие выборные представители от всей Православной Руси. Итак, в августе 1917 г. в Москве открылся первый полноценный Поместный Собор за 217 лет. Избрано на него было 564 депутата: 73 архиерея, 192 приходских клирика (священники, диаконы, псаломщики) и 299 мирян. Собор открылся в дни, когда Временное правительство агонизировало, теряя контроль над страной, а большевики готовили переворот. В этой смутной обстановке главной заботой Собора было выработать систему управления Церкви. Большинство участников Собора высказались за восстановление Патриаршества. В ходе соборного обсуждения мысль о восстановлении сана Первоиерарха была освещена, как живая потребность времени. 28 октября (10 ноября) прения были прекращены. Поместный Собор большинством голосов вынес историческое постановление о восстановлении Патриаршества. После голосования Собор избрал кандидатами на Первосвятительский престол архиепископа Харьковского Антония, архиепископа Новгородского Арсенияи митрополита Московского Тихона. Избрание состоялось в храме Христа Спасителя. По окончании Божественной литургии и молебного пения Владимир, митрополит Киевский, вынес ковчежец с жребиями на амвон, благословил им народ и снял печати. Из алтаря вышел слепой старец монах Зосимовой пустыни Алексий. Помолившись, он вынул из ковчежца жребий и передал его митрополиту. Святитель прочитал громко: «Тихон, митрополит Московский – аксиос». Интронизация Патриарха Тихона (Белавина, 1865-1925) состоялась 21 ноября (3 декабря) 1917 г. в праздник Введения в Успенском соборе Кремля. Для торжества из Оружейной палаты взяты были жезл святителя Петра, ряса священномученика Патриарха Гермогена, а также мантия, митра и клобук Патриарха Никона. Учитывая неопределенность положения в стране и неизвестность будущего, Собор принял ряд экстренных постановлений. Патриарху было дано право, на случай невозможности созывать Собор или даже Синод, управлять Церковью единолично. Ему также было поручено при роспуске Собора составить завещание, в котором указать трех лиц по нисходящей предпочтения, которым следует стать местоблюстителями Патриаршего Престола в случае, если внешние условия лишат Патриарха возможности выполнять свои функции или в случае его смерти и невозможности созвать Собор для избрания нового Патриарха. Имена кандидатов в местоблюстители должны быть тайной и пребывать в запечатанном виде до смерти или выбытия патриарха со своего поста. После кончины Патриарха Тихона эти постановления послужили спасительным средством для сохранения канонического преемства Первосветительского служения. Деяния Собора совершались и в революционное время. 25 октября (7 ноября) пало Временное Правительство, в стране была установлена Советская власть. 28 октября в Москве разразились кровавые бои между занимавшими Кремль юнкерами и повстанцами, в руках которых был город. В эти дни многие члены Собора, приняв на себя обязанность медбратьев, ходили по городу, подбирая и перевязывая раненых. Вскоре после Октябрьского переворота в стране развернулась гражданская война, в огне которой гибли не только военные люди, но и мирные жители. Так, в течение 1918—1920-х гг.

были убиты, по меньшей мере, 28 епископов, тысячи священников были посажены в тюрьмы или также убиты. Конечно же, Церковь не могла остаться безучастной к гибели тысяч неповинных людей. 19 января 1918 г. Патриарх Тихон выступил с соборным посланием, в котором он писал следующее: «Ежедневно доходят до нас известия об ужасных и зверских избиениях ни в чем не повинных… людей. Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы…» Вместе с открытым осуждением зверств и насилия Патриарх последовательно проводил линию политического нейтралитета Церкви в гражданской войне. Это выражалось, прежде всего, в повторных призывах ко всем сторонам к милосердию, прекращению братоубийственной войны. Православные люди жили на территориях, контролируемых и красными, и белыми, и зелеными. Патриарх Тихон, верховный пастырь РЦ, считаясь с этим обстоятельством, старался избегать всякой политической вовлеченности в происходящие события. О нейтралитете Церкви свидетельствует и тот факт, что Патриарх категорически отказал тайному посланцу белых генералов князю Григорию Трубецкому дать даже тайное благословение белой борьбе.

Политические структуры Российской Империи рухнули, а Церковь Христова, руководимая благодатью Святого Духа, сохранила в эту переломную историческую эпоху свой Богозданный строй.

Надежды митрополита Сергия на скорый созыв Собора и полную нормализацию церковной жизни не оправдались. Власти предпочитали держать даже послушную Церковь «в черном теле». Наоборот, после 1929 года, когда у власти окончательно утвердился Сталин, Церковь стала повергаться усиленным репрессиям, чередовавшимися с незначительными «послаблениями», что вообще было характерно для сталинской политики. Обвальный характер приняло закрытие церквей, что привело к тому, что даже в крупных городах действующих приходов насчитывались единицы. Сотни представителей духовенства и тысячи мирян оказывались в лагерях и ссылках. Широкое «наступление на религию» развернул «Союз воинствующих безбожников» во главе с Емельяном Ярославским, объявившим вторую пятилетку «безбожной». Массовый террор 1937–1938 годов уничтожил и унес в лагеря огромное число верующих всех направлений (в том числе и обновленцев). В 1937 году был расстрелян митрополит Петр и Сергий стал Патриаршим Местоблюстителем. Митрополит Сергий, чтобы сохранить хоть какое-то подобие церковного управления, готов был идти на любые уступки. В результате к 1941 году в его «канцелярии» не было даже секретаря и свое патриотическое воззвание 22 июня 1941 года он печатал на машинке собственноручно. И, несмотря на все это, большинство населения, как показала перепись 1937 года, считало себя верующими.

Ситуация изменилась к лучшему только во время Отечественной Войны, когда Сталин, видя необходимость возвращения к патриотическим ценностям и оценив роль в этом православия согласился дать Церкви возможность мало-мальски нормального существования. После встречи Сталина с Сергием в 1943 году стали вновь открываться церкви, начал выходить «Журнал Московской Патриархии» был созван архиерейский Собор Русской Православной Церкви и избран Патриарх. Им стал все тот же митрополит Сергий (Старогородский).

История Русской Православной Церкви в первое десятилетие Советской Власти — это история столкновения древнего, имеющего тысячелетнюю историю религиозного института, столетиями жившего в тесном взаимодействии со старым государственным аппаратом и почти сросшегося с ним, с новой, еще не виданной в истории силой в лице Советской Власти и фактически монополизировавшей эту власть партией большевиков. Большевики впервые в истории провозгласили полный отказ государственной власти от любого взаимодействия со всякой религией. Они не заменяли одну религию другой, а встали на путь последовательного атеизма (оставим в стороне т. н. «религиозные» аспекты коммунистического учения — это особый разговор). Большевики объявили о своем намерении полностью отделить церковь от государства, но вместо нейтралитета по отношению к Церкви сразу же повели на нее наступление, лишив религиозные объединения прав юридического лица и права владеть собственностью и развернув в государственном масштабе атеистическую пропаганду, в которой они не останавливались даже перед кощунственными с точки зрения акциями вроде «вскрытия мощей» и т. п.

В это время Церковь вместо того, чтобы настаивать на полной независимости своей от светских властей все еще пыталась удержать некоторые из былых своих привилегий и административных функций (например, отказываясь передавать властям метрические книги). Значительная часть духовенства примкнула к белому движению. Но уже с 1919 года руководство Церкви говорит о своей аполитичности (хотя и раньше оно никогда не призывало к открытой борьбе с новой властью) и пытается встать «над битвой». Голод 1921–1922 года дал шанс к возможному сотрудничеству властей и церкви на почве благотворительной деятельности. Вместо этого борьба с народным бедствием была превращена в политическую кампанию и использована властями для новых репрессий против Церкви. Церковь не была допущена даже к минимальному контролю за изъятием у нее же богослужебных ценностей. Вместе с тем неуступчивость руководства Церкви в этом вопросе также сыграла отрицательную роль.

Для того, чтобы дезорганизовать работу Церкви власти стали действовать «не стесняясь никакими средствами» (выражение одного из секретных документов того времени). Органы ГПУ обрушивали репрессии на неугодных церковников, прямо вмешивались во внутрицерковную жизнь, поощряли обновленческий раскол. Чтобы не допустить полного хаоса в церковной жизни, патриарх Тихон заверил власти в своей лояльности и развернул борьбу с церковной схизмой. Его смерть была использована властями для еще большего расстройства церковных дел путем поощрения новых расколов и репрессий против духовенства. Когда к руководству Церкви пришел в качестве Заместителя Местоблюстителя патриаршего престола митрополит Сергий (Старогородский), он встал на путь постоянных уступок властям, не затрагивавших, однако, «область веры». Результатом этих уступок стала его «Декларация 1927 года», которая вызвала недовольство у части церковных иерархов, но позволила Церкви хоть как-то легализовать свою деятельность (был зарегистрирован Временный Патриарший Синод при Сергии). И хотя дальнейшие уступки властям не привели к нормализации церковной жизни (репрессии наоборот усилились), только такая «гибкая» политика позволила Сергию сохранить некое подобие центральной Церковной власти «до лучших времен».

БИБЛИОГРАФИЯ

1. Русская Православная Церковь и коммунистическое государство. 1917–1941. Документы и фотоматериалы. М. 1996.

2. Русская Православная Церковь в советское время. Материалы и документы по истории отношений между государством и Церковью. Кн. 1–2. М. 1995.

3. Митрофанов Георгий, свящ. Православная Церковь в России и эмиграции в 1920-е годы. СПб. 1995.

4. Цыпин Владислав, прот. История Русской Православной Церкви 1917–1990. М. 1994.

5. Корзун М.С. Русская Православная Церковь 1917–1945. Минск 1987.

6. Плаксин Р.Ю. Церковная контрреволюция и борьба с ней. 1917–1923. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Л. 1968.

7. Он же. Крах церковной контрреволюции. Л. 1967.

8. Рослоф Э. Советское правительство и обновленческий раскол в Русской Православной Церкви (1922–1923). В кн. История России. Диалог российских и американских историков. Саратов 1922.

9. Козлов В. Р. Исчезновение Первопрестольной. В кн. Отечество. Краеведческий альманах. Вып. 1. М. 1990.

10. Поспеловский Д.В. Русская Православная Церковь в ХХ веке. М. 1995.

>1

Русская Православная Церковь в советское время. Материалы и документы по истории отношений между государством и Церковью. Кн. 1.М. 1995. с. 103–104.

>2

Русская Православная Церковь и коммунистическое государство. 1917–1941. Документы и фотоматериалы. М. 1996. с. 13–15.

>3

Русская Православная Церковь и коммунистическое государство. 1917–1941. Документы и фотоматериалы. М. 1996. с. 29–30.

>4

Русская Православная Церковь в советское время. Материалы и документы по истории отношений между государством и Церковью. Кн. 1.М. 1995. с. 115–116.

>5

Русская Православная Церковь и коммунистическое государство. 1917–1941. Документы и фотоматериалы. М. 1996. с. 21–22.

>6

Русская Православная Церковь и коммунистическое государство. 1917–1941. Документы и фотоматериалы. М. 1996. с. 23–24.

>7

Русская Православная Церковь и коммунистическое государство. 1917–1941. Документы и фотоматериалы. М. 1996. с. 30–35.

>8

Русская Православная Церковь в советское время. Материалы и документы по истории отношений между государством и Церковью. Кн. 1. М. 1995. с. 119–120.

>9

Русская Православная Церковь в советское время. Материалы и документы по истории отношений между государством и Церковью. Кн. 1.М. 1995. с. 131–132.

>10

Русская Православная Церковь в советское время. Материалы и документы по истории отношений между государством и Церковью. Кн. 1.М. 1995.

с. 128–131.

>11

Русская Православная Церковь в советское время. Материалы и документы по истории отношений между государством и Церковью. Кн. 1.М. 1995. с. 133–135.

>12

Русская Православная Церковь и коммунистическое государство. 1917–1941. Документы и фотоматериалы. М. 1996. с. 41–44.

>13

Русская Православная Церковь и коммунистическое государство. 1917–1941. Документы и фотоматериалы. М. 1996. с. 44–46.

>14

Русская Православная Церковь и коммунистическое государство. 1917–1941. Документы и фотоматериалы. М. 1996. с. 40–41.

>15

Русская Православная Церковь и коммунистическое государство. 1917–1941. Документы и фотоматериалы. М. 1996. с. 60.

>16

Русская Православная Церковь и коммунистическое государство. 1917–1941. Документы и фотоматериалы. М. 1996. с. 61–62.

>17

Русская Православная Церковь в советское время. Материалы и документы по истории отношений между государством и Церковью. Кн. 1. М. 1995. с. 146–147.

Биография

Образование

  • Институт политических исследований (Париж)
  • В 2001—2003 годах обучался на магистерском курсе Свято-Сергиевского православного богословского института в Париже.
  • В 2003—2005 годах обучался в аспирантуре философского факультета Санкт-Петербургского государственного университета. Кандидат философских наук.
  • 11 декабря 2008 года на совместном заседании преподавательских составов Института славянских исследований Университета Париж IV Сорбонна, Католического института Парижа и Свято-Сергиевского богословского института защитил докторскую диссертацию на тему: «Реформа церковных академий и преподавание православного богословия в России в начале ХХ века». По результатам голосования были присуждены учёные степени: доктора философии по славистике Парижского университета Сорбонна (Париж 4), доктора богословия Католического института Парижа и степень доктора религиозных наук Свято-Сергиевского православного богословского института.

Церковное служение

После окончания института политических наук, один год отслужил в армии, был моряком на авианосце «Фош».

В детстве пел в известном церковном хоре Les petits chanteurs la croix de bois.

В 1994 году поступил в орден доминиканцев и принял монашеский постриг под именем Иакинф, в честь французского доминиканца Иасента Мари Кормьера (фр. Hyacinthe-Marie Cormier), причисленного к лику блаженных в 1994 году.

В 2001 году рукоположен в сан священника.

В 2005—2010 годах — директор парижского научно-церковного центра «Истина», специализирующегося в области православно-католического диалога, а также главный редактор журнала «Истина». Преподавал экклезиологию на богословском факультете Парижского католического университета и являлся членом Православно-католического богословского комитета Франции, а также членом Международной академии религиозных наук (Acadmie internationale des sciences religieuses).

Преподавал в Русской духовной семинарии во Франции.

С августа 2010 года — декан Северо-Западного региона Архиепархии Матери Божией с центром в Москве.

С декабря 2010 года — настоятель прихода Святой Екатерины в Санкт-Петербурге.

25 января 2011 года во время торжественного богослужения архиепископ Паоло Пецци, митрополит архиепархии Матери Божией в Москве, официально ввёл его в должность настоятеля прихода св. Екатерины Александрийской в С-Петербурге.

Член совета священников Архиепархии Божией Матери в Москве.

С 24 марта 2011 года — член Консультативного Совета по делам национально-культурных объединений при Правительстве Санкт-Петербурга.

В июле 2013 года получил назначение в Папский совет по содействию христианскому единству, после чего был освобождён от обязанностей декана Северо-западного региона архиепархии Матери Божией и настоятеля прихода Святой Екатерины и покинул Россию.

Поместный Собор 1917-1918 гг

Поместный Собор Российской Православной Церкви, состоявшийся в 1917-1918 гг., явился событием эпохального значения. Упразднив канонически ущербную и окончательно изжившую себя синодальную систему церковного управления и восстановив Патриаршество, он проложил рубеж между двумя периодами русской церковной истории. Поместный собор хронологически совпал с революционными преобразованиями, с крушением Российской Империи. Политическая структура старого государства рухнула, а Церковь Христова, руководимая благодатию Святого Духа, не только сохранила свой Богозданный строй, но и на Соборе, ставшем актом ее самоопределения в новых исторических условиях, сумела очиститься от наносного шлака, выправить деформации, которые она претерпела в синодальный период, и тем самым обнаружила свою неотмирную природу.

Деяния Собора совершались в революционное время, когда стремительно менялся облик страны. Совершенно устраниться от общественной жизни Собор не мог и не хотел. Хотя в своей реакции на происходящие события некоторые члены Собора, главным образом из мирян, обнаружили политическую наивность, в целом, однако, Поместный Собор сумел воздержаться от поверхностных оценок и «своим соборным разумом (вопреки отдельным репликам) избрал путь просвещения светом Евангельских истин всей христианской жизни, проявив заботу о том, чтобы частные вопросы и политические интересы не заслонили абсолютных нравственных ценностей».

Для участия в Деяниях Собора были призваны Святейший Синод и Предсоборный Совет в полном составе, все епархиальные архиереи, а также по выборам от каждой епархии по два клирика и по три мирянина, протопресвитеры Успенского Собора и военного духовенства, наместники четырех Лавр, настоятели Соловецкого и Валаамского монастырей, Саровской и Оптиной пустыни, представители монашествующих, единоверцев, Духовных Академий, воинов действующей Армии, представители Академии наук, университетов, Государственного Совета и Государственной Думы.

Всего на Собор было избрано и назначено по должности 564 церковных деятеля: 80 архиереев, 129 пресвитеров, 10 диаконов и 26 псаломщиков из белого духовенства, 20 монахов (архимандритов, игуменов и иеромонахов) и 299 мирян.

Столь широкое представительство пресвитеров и мирян связано с тем, что Собор явился исполнением двухвековых чаяний православного народа, его стремлений к возрождению соборности. Но Устав Собора предусматривал и особую ответственность епископата за судьбу Церкви, Вопросы догматического и канонического характера после их рассмотрения Собором подлежали утверждению на Совещании епископов, которым, по учению преподобного Иоанна Дамаскина, вверена Церковь. По мысли А. в. Карташева, Епископское совещание должно было препятствовать тому, чтобы слишком поспешные решения поставили под вопрос авторитет Собора.

Деяния Собора продолжались более года. Состоялось три сессии: первая заседала с 15 августа по 9 декабря, до Рождественских каникул, вторая — с 20 января 1918 г. по 7 (20) апреля, третья — с 19 июня (2 июля) по 7 (20) сентября (в скобках указана дата, соответствующая новому стилю).

Своим Почетным Председателем Собор утвердил старейшего иерарха Русской Церкви митрополита Киевского священномученика Владимира. Председателем Собора избран был митрополит Московский святой Тихон. Составлен был Соборный Совет. Собор образовал 22 отдела, которые предварительно готовили доклады и проекты Определений, выносившиеся на пленарные заседания. Большую часть отделов возглавили архиереи. Важнейшими из них являлись отделы высшего церковного управления, епархиального управления, церковного суда, благоустроения прихода, правового положения Церкви в государстве.

Главной целью Собора было устроение церковной жизни на началах полнокровной соборности, причем в совершенно новых условиях, когда вслед за падением самодержавия распался прежний тесный союз Церкви и государства. Тематика соборных деяний носила поэтому по преимуществу церковно-устроительный канонический характер.

Размещено на http://www.allbest.ru/

Размещено на http://www.allbest.ru/

Понятие соборности

Соборность (кафоличность) (греч. Katholikos — всеобщий), один из основных признаков христианской церкви, фиксирующий ее самопонимание как всеобщей, универсальной («единая, святая, соборная и апостольская церковь» — Никейско-Константинопольский символ веры, 4 в.). Рассматривая соборность как специфическое достояние православной традиции (соборность как совокупный разум «церковного народа» в отличие от религиозного индивидуализма протестантизма и авторитаризма папы в римско-католической церкви), А.С. Хомяков истолковывал ее как общий принцип устроения бытия, характеризующий множество, собранное силой любви в «свободное и органическое единство» (в социальной философии наибольшее приближение к этому принципу усматривалось в крестьянской общине). Понятие соборности было воспринято русской религиозной философией кон. 19-20 вв.

Соборность, одно из главных понятий Святой Руси, имеющее основу в христианском учении о церкви, которое присутствует в Никейском символе веры: «Верую во святую, соборную и апостольскую церковь». Соборность в христианской традиции понимается как церковное единение христиан в любви, вере и жизни.

Святая Русь в своем развитии придала идее соборности особое значение и универсальность. Наиболее полно это понятие раскрыто в трудах А.С. и Д.А. Хомяковых. «В вопросах веры, — писал А.С. Хомяков, — нет различия между ученым и невеждой, церковником и мирянином, мужчиной и женщиной, государем и подданным, рабовладельцем и рабом, где, когда это нужно, по усмотрению Божию, отрок получает дар видения, младенцу дается слово премудрости, ересь ученого епископа опровергается безграмотным пастухом, дабы все было едино в свободном единстве живой веры, которое есть проявление Духа Божия. Таков догмат, лежащий в глубине идеи собора». Соборность — это цельность, внутренняя полнота, множество, собранное силой любви в свободное и органическое единство. Соборность, по учению Д.А. Хомякова, — целостное сочетание свободы и единства многих людей на основе их общей любви к одним и тем же абсолютным ценностям. Такое понимание соборности соответствовало древнерусскому понятию «лад» и было неразрывно связано с общинной жизнью русского народа.

Основной принцип Православной церкви, писал Д.А. Хомяков, состоит не в повиновении внешней власти, а в соборности. Хомяков совершенно справедливо отождествляет принципы соборности и общинности как «сочетание единства и свободы, опирающееся на любовь к Богу и Его истине и на взаимную любовь ко всем, кто любит Бога».

Соборность противоположна и католической авторитарности, и протестантскому индивидуализму, она означает коммунитарность (общинность), не знающую внешнего над собой авторитета, но не знающую и индивидуалистического уединения и замкнутости (Н.А. Бердяев).

Соборность — одно из главных духовных условий национального единства и создания мощной державы, какой была Россия.

Запад не способен создать такого мощного государства, как Россия, объединенного на духовных началах, потому что он не достиг соборности, а для объединения народов вынужден был использовать прежде всего насилие. Католические страны, справедливо считал Хомяков, обладали единством без свободы, а протестантские — свободой без единства.

Россия сумела создать органичное сочетание единства и свободы, в условиях которого почти каждый русский был строителем великой державы не за страх, а за совесть. Абсолютные ценности, на любви к которым объединялись русские люди, — Бог, Царь, Родина, или, как это звучало в массе, за Бога, Царя и Отечество. Т. о., известная формула «Православие, Самодержавие, Народность» отражала соборные ценности русского народа, возникшие еще в глубокой древности.

О. Платонов

Это внутреннее, органическое единство, которое мы называем «соборностью» и которое лежит в основе всякого человеческого общения, всякого общественного объединения людей, может иметь разные формы или стороны, в которых оно действует как внутреннее объединяющее начало.

· Первичной и основной формой соборности является единство брачно-семейное.

Человек вообще существует лишь через физиологическую связь с др. людьми. Что человек есть не просто человек, а именно мужчина и женщина.

· Вторая жизненная форма, в которой осуществляется соборное единство, есть религиозная жизнь. Религиозность и соборность есть в основе своей одно и то же или 2 стороны одного и того же всеопределяющего начала человеческой жизни.

· К этим двум первично-органическим формам или выражениям соборного единства присоединяется, наконец, третья его форма в лице общности судьбы и жизни всякого объединенного множества людей. Уже совместное питание, еда от одного куска или питье из общей чаши, создает мистическое чувство внутреннего сродства, что мы видим и в древнейших обычаях «братания», и в религиозном таинстве евхаристии, и даже в современном светском обряде «чоканья».

Указанные 3 формы соборности не суть конкретные формы, которые могли бы существовать в отдельности; они суть лишь абстрактно-выделимые стороны или сферы соборности. В особенности 2 последние стороны жизни — религиозность и общность жизни и судьбы — всегда существуют совместно.

Укажем теперь те абстрактные моменты, или признаки, которые образуют само существо соборности как внутреннего слоя или корня общественности и отличают его от наружной, эмпирически данной природы внешне-общественной связи.

1. Соборность есть, как указано, органически неразрывное единство «я» и «ты», вырастающее из первичного единства «мы». При этом не только отдельные члены соборного единства («я» и «ты» или «вы») неотделимы друг от друга

2. Всякое умаление действия соборности, всякий отрыв от нее испытывается личностью как умаление, объединение ее самой, как лишение. Идет ли речь об одиночном заключении, физически отрывающем личность от общения с ближними, или о разрыве с другом или любимым человеком, или об отверженности отлученного от церкви, от семьи, от национального союза, или об одиночестве мыслителя и провозвестника новых идей и идеалов — всюду «отрешенность» от соборного единства испытывается как тягостное умаление полноты личной жизни.

3. Из этого, далее, следует, что в отношении соборного, внутреннего единства можно стоять только к конкретному, индивидуальному целому. Соборное целое, частью которого чувствует себя личность и которое вместе с тем образует содержание последней, должно быть столь же конкретно-индивидуально, как сама личность. Можно чувствовать себя неотъемлемым звеном и вместе с тем носителем только определенного индивидуального целого — данной семьи, данного народа, данной церкви.

4. Быть может, самое существенное отличие соборности как внутреннего существа общества от внешне-эмпирического слоя общественности заключается в ее сверхвременном единстве, в котором мы находим новый, не учтенный нами доселе момент подлинно реального первичного единства общества. Это сверхвременное единство есть, прежде всего и ближайшим образом, выражение сверхвременности, присущей сознанию и душевной жизни отдельного человека: человеческая жизнь вообще возможна лишь на основе памяти и предвидения, есть жизнь с помощью прошлого и для будущего, использование прошлого в интересах будущего, и «настоящее» есть в ней только идеальная грань между этими двумя направлениями — уже пережитым и предстоящим. В каждое мгновение наша жизнь определена силами и средствами, накопленными в прошлом, и вместе с тем устремлена на будущее, есть творчество того, чего еще нет.

Таинственное соборное единство, в котором прошлое и будущее живут в настоящем и которое составляет загадочное существо живого организма, есть и в обществе то невидимое ядро, из которого черпается его животворящая сила.

соборность христианский православный свобода

Размещено на Allbest.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *