ПНИ

ПНИ

Значение слова &laquoжать»

  • ЖАТЬ1, жму, жмёшь; несов., перех.

    1. (сов. сжать1). Стискивать, сжимать, сдавливать. стал арбузы выбирать, перерыв едва ли не все кучи, каждый арбуз и на ладонях-то подбрасывал, и жал изо всей силы руками. Мельников-Печерский, На горах. Повозки, арбы, орудия и зарядные ящики — теснились, жали друг друга, медленно останавливались и медленно двигались дальше. Вересаев, На японской войне. Я жал их теплые дружеские руки, обнимал их плечи. Горбатов, Мое поколение. || (сов. нет) перен. Разг. Притеснять, угнетать. За что вы меня так безжалостно жмете? Сухово-Кобылин, Свадьба Кречинского. — Чего ж им веселиться? — ответил Коломеец. — Жмут их, бедняг, румынские бояре, жмут жандармы, попы всякие. В. Беляев, Старая крепость.

    2. также без доп. Быть тесным (о платье, обуви). расправлял воротник сюртука, который, хотя и расстегнутый, все как будто жал его шею. Л. Толстой, Война и мир. Новые туфли жали, с каждым шагом идти в них становилось все больней. Кочетов, Журбины. | в безл. употр. Плохой заказчик любит капризничать, то ему широко, то узко, здесь жмет, там морщит. Кузьмин, Круг царя Соломона.

    3. (сов. выжать1). Спорт. Поднимать какую-л. тяжесть над головой до полного выпрямления рук. Жать штангу.

    4. без доп. Прост. Употребляется вместо того или иного глагола для обозначения особой силы, интенсивности, быстроты действия. Теперь он мчался с предельной скоростью. А водитель все жал и жал, ругаясь сквозь зубы и яростно дергая рычагами. Катаев, Сын полка. На равнине работается легко и весело. Особенно хорошо вести съемку, ничто не мешает. И я жму вовсю! Воронин, Хороший сын.

    Жать сок (соки) из кого см. сок.

  • ЖАТЬ2, жну, жнёшь; несов., перех. (сов. сжать2). Убирать хлебные злаки серпами, косами или жатвенными машинами.

Источник (печатная версия): Словарь русского языка: В 4-х т. / РАН, Ин-т лингвистич. исследований; Под ред. А. П. Евгеньевой. — 4-е изд., стер. — М.: Рус. яз.; Полиграфресурсы, 1999; (электронная версия): Фундаментальная электронная библиотека

Что такое ПНИ?

«Это там, где тебя и твои вещи в любой момент могут обыскать. Это когда трусы общие». Что еще важно знать о системе, которую мы хотим изменить

ПНИ — это когда даже у молодых нет зубов, вместо них во рту гнилые пеньки.

Это там, где в холлах прекрасная кожаная мебель, а на жильцах треники 10-летней давности с дырками и растянутыми коленками.

Это когда людям никогда не лечили косоглазие, а близоруким не надевали очки, поэтому у большинства атрофия зрительных нервов.

Это когда девочка-дюймовочка моет посуду за 91 человеком и не получает за это зарплату.

Это там, где тупой однообразный труд в ЛТМ за 500 руб. в месяц гордо именуется «трудотерапией».

Это когда трусы ОБЩИЕ.

Это там, где у женщины два месяца болит рука, а ее убеждают, что это «Какой-такой перелом? Просто трещина».

Это когда ты зачастую затрудняешься определить пол и возраст человека.

Это когда девушка просит тебя принести ей тапочки подходящего размера, потому что боится попросить у сестры-хозяйки.

Это когда лечащий врач может выкинуть твою одежду и косметику.

Это там, где медсестры с начесом, выщипанными в ниточку бровями, помадой и накладными ресницами, а у жильцов грязные нестриженые ногти, дерматоз и грибок.

Это там, где психолог занимается с жильцами раскрасками, потому что она одна на 250 человек — не убиться же ей.

Это когда ночью ты не можешь поставить телефон на подзарядку. Почему? Да не почему. Так решила заведующая отделением.

Это там, где на сайте учреждения прекрасные фотографии спортивных побед и концертов, а в туалет страшно зайти, даже зажав нос и надев резиновые сапоги.

Это там, где пропуск на выход «в город» надо получать даже дееспособным людям, которые были определены в самостоятельную жизнь и ждут квартиры от Департамента имущества.

Это когда ты приходишь, и первое, что тебя спрашивают: «А в следующую субботу ты снова придешь?»

Это там, где у женщин нет лифчиков. «А что вы хотели? Это же психиатрия! Вдруг она повесится!»

Это когда все тетради и рисунки остаются у тебя, потому что жильцам их некуда положить.

Это там, где на мужских этажах тебя преследует стойкий дух давно не мытого тела.

Это когда тебя могут поднять в 6 утра, чтобы ты помог перестелить соседа по палате, который описался. И кого за это винить? Сегодня 2 санитарки на весь этаж.

Это там, где тебя и твои вещи в любой момент могут обыскать.

Это когда вершиной фармакологической промышленности являются галоперидол и аминазин. Ими лечат всё!

Это там, где жильцы моют пол, а персонал пьет чай. Это тоже называется «трудотерапия». Правда, в человека в глазах персонала бесплатный труд еще никого из них не превратил.

Это там, где 25-летние девушки не знают, что люди летают в космос.

Это когда даже на экскурсиях ты не можешь купить себе мороженое или поставить свечку в церкви, потому что у тебя нет наличными даже нескольких рублей.

Это там, где ты ходишь в туалет при всех, потому что в туалетных кабинках нет дверей.

Это если сокращенному остатку персонала работать на совесть, то легче отправиться на урановые рудники.

Это когда социальные работники «не успели», и ты остался на Новый год без вкусной еды и сигарет.

Это когда у человека нет зубной щетки, «Потому что у него вставная челюсть», а у другого нет расчески — «А зачем? Волосы-то короткие».

Это там, где на территории цветут прекрасные розы, а по актовому залу гуляет волосатый мужик в кальсонах и майке-алкоголичке, — так его медсестрички «приодели» после бани.

Это когда люди по 10 раз повторяют одно и то же, но не потому, что у них застревание и ригидность, а потому что они привыкли, что всем наплевать на то, о чем они просят.

Это там, где даже курить ходят по расписанию и с сопровождением.

Это когда все говорят одновременно и очень громко, потому что не будешь громче всех орать — не выживешь.

Это когда девушка не едет на интересную экскурсию потому, что только так есть маленькая возможность хотя бы недолго побыть одной.

Это когда на столе стоит чайник, кружки, кофе, чай, конфеты, но никто не наливает и не раскладывает, потому что уже разучились что-то делать без команды и надсмотрщика.

Это когда девушка годами натирает ноги и ходит, хромая, потому что все эти годы ее «записывают к ортопеду».

Это там, где в XXI веке можно умереть от воспаления легких или пищевого отравления.

Это когда ходишь по интернату с карманами, полными мелочи, потому что каждый встречный просит тебя купить ему чашку кофе в автомате или сухарики.

Это там, где в отделениях милосердия можно смешать первое, второе и компот в одной тарелке при кормлении — «в желудке же все равно все смешается».

Это когда нам каждый год говорят: «Но ведь теперь же стало лучше?»

Мария Сиснева. Фото: facebook.com

Об авторе:
Мария Сиснева, психолог, волонтер в ПНИ, член межведомственной рабочей группы по разработке основных подходов к реформе ПНИ при Минтруда РФ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *