Письма валаамского старца

Письма валаамского старца

Автор неизвестен

Письма валаамского стаpца

«Письма Валаамского старца»

(отца Иоанна)

Письмо старца по поводу желания издать его письма.

5.2.1956 г. Новый Валаам.

Боголюбивые чада мои!

Вы собрали мои письма и хотите издать их; если вы усмотрели, что письма послужат на пользу, собирайте и издавайте.

Я ведь писал письма в разное время и разным лицам, вот и получились неизбежные повторения. Хорошо бы было мне пересмотреть их самому, но это нельзя исполнить, ибо я не могу приехать к вам по болезни ног моих. Да я и дряхлею; теперь мне стукнуло 83 года; благодарю Бога, что память пока, хоть и тупеет, но не изменяет.

Письма писал я, как Господь полагал мне на сердце. Человек я от природы застенчивый и не далекого ума, это я вполне сознаю, и память плохая. В школах я не учился и, как умею говорить, так и писал.

В то время керосина не было еще, по ночам в избе работали с лучинкой. Я наблюдал за огнем, лучинку вставлял в светец, а угольки падали в приготовленный ушат с водой. Отец мой плел лапти, а мать и сестра пряли или починяли; еще у меня было два брата. Вот что еще интересно: спичек не было, в печке делали ямку, в нее угли загребали кочергой, вот огонек там и хранился. Случалось, потухали угольки, мать бывало скажет:»Ванька, сходи к Андрею за углем». Вот я и принесу уголек в баночке. Подую на уголек, приложу лучинку — вот и добыли огонек!

У нас портной работал шубы; он умел читать и меня учил.Тупо я понимал, а сестра моя скоро заучила буквы и укоряла меня: как ты не понимаешь? Вот я уже заучила, а ты все не понимаешь! Наконец и я научился читать.

Когда я начал читать, то приобрел несколько книжек «Жития святых», — тогда печатались такие маленькие книжечки. Был у меня друг единомысленный. Вот мы с ним и толковали, как надо спастись. Ходили пешком в Нилову пустынь за 15 верст от нас; насушим сухарей мешочек, пристроим на плечи, и марш в дорогу. Ходили мы туда три раза: слышали мы, что там, в лесах, живет пустынница Матрена, но никак не могли повидать ее. Да и глуповаты были: ведь только по 13 лет.

Старший мой брат жил в Петрограде. Он был деловой и не глупый; имел трактир и меня к себе взял. Немного я пожил с ним, и книжки все приобретал. Как-то брат поехал в деревню, а я в Коневский монастырь. Нашелся попутный человек, владеющий финским языком. На Коневце нам не понравилось и мы отправились дальше на Валаам. Я остался на Валааме, а попутчик вернулся в Петроград. Мне тогда было 16 лет. Моя мать приезжала повидать меня. Проживши 4 года в монастыре, меня взяли на военную службу. Служил я в стрелковом полку 4 года — тогда такой срок был. После службы пожил в доме с отцом года два и второй раз прибыл на Валаам в 1900 году. Вот и живу с тех пор в монастыре, и мысли никогда не было, чтобы вернуться в мир.

Благодарю Господа, что он по своей милости сподобил меня грешного провести всю мою жизнь в монастыре. Кто будет читать мои письма, умиленно прошу: помяните в своих святых молитвах меня великого грешника.

Старец Валаамского монастыря.

Письма 1939-1956г.

4.8.1939г.

Почтенное твое письмецо я получил и видно из него, что ты стала заниматься внутренней духовной жизнью. Умудри тебя Господь! Правильно твое замечание, что «от молитвы нечего не ждать». При молитве надо себя держать в большем непотребстве, и если появятся теплота и слезы, не мечтать о себе что-то высокое; пусть они приходят и уходят без нашего принуждения, но не смущайся, когда они пресекаются, иначе и не бывает.

Молитва самый трудный подвиг, и она до последнего издыхания сопряжена с трудом тяжкой борьбы. Все же Господь, по своему милосердию, временами дает и утешение молитвеннику, чтобы он не ослабевал. Молитвенное свое домашнее правило определи сама, сообразуйся со временем; в этом самочиния не будет, только много набирать не советую, чтобы не быть рабом правилу и во избежания торопливости.

По божей милости, пока живем благополучно, обычной монастырской жизнью. Испрашивая на тебя божие благословение.

4.10.1939г.

Добре, что ты упражняешься в Иисусовой молитве. Святые отцы молитву назвали царицей добродетелей, ибо она привлечет и прочия добродетели. Но, насколько она высока, настолько и труда большого требует. Преподобный Агафон говорит: «молитва до последнего издыхания сопряжена с трудом тяжкой борьбы».

Ты исполняешь по 100 и утром и вечером, довольно с тебя такого количества, только старайся исполнять со вниманием; но не смущайся, что у тебя при этом на сердце сухость, однако, понуждай себя; только внимание держи, как я тебе говорил в верхней части груди. На работе и при людях старайся умно предстоять перед Богом, т.е. иметь память Божью, что Он тут. Если больше тебя умиляют псалмы и акафисты — их читай, если время есть.

О непрестанной и умносердечной молитве, к которой ты стремишься, не дерзаем просить у Господа — такое состояние у очень немногих, едва ли обретешь из тысячи одного человека, сказал св. Исаак Сирский, и в такую духовную меру приходят по благодати божией за глубокое смирение. К теплоте сердечной не стремись — она приходит без нашего искания и ожидания; в молитве должен быть наш труд, а успех уже зависит от благодати, большаго не ищи и не горячись. В духовной жизни скачки не уместны, а требуется терпеливая постепенность. Ты еще юная телесно и духовно. Св. Листвичник пишет: «Раскрой у новоначального душу — и увидишь неправильность, желание у него непрестанной молитвы, всегдашней памяти смертной и совершенного безгневия, — такое состояние только совершенных». Признак молитвы в теплоте сердечной и в сокрушении сердца, и чтобы сознавать себя ничтожной и взывать к Господу: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешную», или другими словами можно молиться, как для тебя будет удобнее.

Ты не хочешь грешить и грешишь тяжело. Что делать?

— Человецы есмы, плоть носящие, да дьяволами искушаемые. Не трепещи и не унывай сице, когда и пошатнешься в какой добродетели, встань, выпрямись и опять иди вперед; знай, что устоять в добродетели зависит не от нас, а от благодати Божией. Имей смирение и не верь себе, пока не ляжешь в гроб; да других не осуждай ни в чем. Кто кого в чем осуждает, тот и сам в эти же грехи впадает, иначе и не бывает.

Если когда, тебе приходится покривить душой ради одиночества, чтобы побыть у себя дома — это не грешно; умудряйся, чтобы все было ради Бога.

Умудри тебя Господь.

27.4.1940г.

Письмо твое я получил. По божией милости остался жив, хотя и сплю на нарах, но духом спокоен, даже и не думаю о Валааме, точно как и не жил там.

Письмо твое я понял, ибо оно писано от чувств, и я чувствовал силу слов. Валаам покинул я спокойно, и бомбардировку Валаама перенес благодушно. Во время тревог не бегал прятаться в убежище, хотя оно было у нас в соборе, но сидел в своей келии и читал Святое Евангелие. От грома бомб корпус дрожал, стекла в окнах вдребезги разлетелись и двери открывались, а у меня какое-то было внутреннее убеждение, что останусь жив. Уезжать с Валаама пришлось спешно, хотя и мало что взял с собой, но не жалею, только очень жаль, что твоя икона и еще родительское благословение остались висеть на стенке. Взял несколько книг из святоотеческих и довлеет их.

Хоть ты и освободилась от страстей, но имей смирение и не верь себе, пока не ляжешь в гроб. Наш должен быть труд во всякой добродетели, а успех уже зависит от божией благодати, а благодать Бог дает не за труды, но за смирение, насколько человек смиряется, настолько и благодать посетит. Я советую тебе прочесть св. Макария Великого, 5 слов о чистоте сердца, — они напечатаны там у вас.

27.7.1940г.

Блаженное твое состояние, если ты чувствуешь себя скудной и младенцем среди людей образованных духовно; не завидуй таковым и не стремись к духовным восторгам. Мистики стремятся к таким благодатным ощущениям, и вместо истинного созерцания, впадают в дьявольскую прелесть. Благодатное ощущение Господь дает человеку, если у него очищено от страстей; в таком устроении были св. Отцы, а нам грешным должно молиться в покаянных чувствах и просить у Бога помощи в борьбе со страстями. В Отечнике сказано: «Ученик сказал старцу: такой-то «видит ангелов». Старец ответил: «это неудивительно, что он видит ангелов, но удивился бы я тому, кто видит свои грехи». Хотя это старческое изречение и кратко, но по духовному смыслу очень глубоко, ибо тяжелее всего познать себя самого. Пишешь: «Слова молитвы и Господь соединились, и как бы нераздельно сам Господь». Тут ошибки нет, так и должно быть.

Письма валаамского старца схиигумена Иоанна (Алексеева)

На Новом Валааме лежат в могилах сто пятьдесят четыре инока. Всех вас я знал, и ваши тела лежат в могилах, ибо закон смерти неумолим. Когда и где родились, мы знаем, а когда и где умрем, — не знаем. Человек взят из земли, в землю и пойдет, а душа от Бога — к Богу и пойдет.
О помыслах
Помыслы бывают трех родов: человеческие, Ангельские и бесовские. «Мысли человеческие не что иное, как мечтательные образы вещей мира сего», — сказал прп. Исихий. Ангельские помыслы всегда добрые, и на сердце от них бывает мир и тишина, даже некоторое веселие.
А бесовские мысли всегда греховные, и от них в сердце чувствуется смущение. Иные люди иногда говорят: «Что ни шаг, то грех», — это неправильно. У Святых Отцов все приходящие мысли названы прилогами. Хоть и худые они, но безгрешны. Мы по самовластью можем их принять и не принять: если не примем их, то они безгрешны, а если примем и будем говорить с ними, тогда они будут греховными и доведут до телесного греха. Иногда приходят мысли неприятные – о когда-то бывших ошибках. Появятся вдруг, точно молния блеснет. Я полагаю, что такие мысли — естественные человеческие воспоминания. А бесовские мысли всегда греховные: о гневе, о блуде, о сребролюбии, о тщеславии, о гордости и о прочих страстях, и всегда в сердце бывает смущение.

Конечно, мирянам трудно, даже невозможно разобраться в помыслах, понять, от какой причины они бывают. Ибо иные мысли у писателей, иные мысли у изобретателей, и иные — у торговцев. Если же кто хочет знать, отсылаю в мирскую психологию, там это объяснено. Мирская психология тоже основана на некоторой практике. Но поскольку она – мирская психология, то не признает Бога — Творца всей вселенной и всей твари, а также бессмертие души и будущую вечную жизнь. Очень, очень многого недостает у мирских психологов, так и останутся в недоумении. Один ученый психолог сказал мне, что ни в какой науке нет таких недоразумений, как в психологии.
Христианской систематической психологии нет, но у Святых Отцов до тонкости объяснены все душевные страсти, так что ни одному мирскому ученому психологу никогда не дойти до таких понятий. Ни один из них не может приобрести внутреннего мира и тишины. Только духовная наука дает нам возможность приобрести внутренний мир и тишину.
Старец Валаамского монастыря, 28 марта 1955 г
Наблюдение о помыслах
Есть помыслы, которые не что иное как мечтательные образы от прежних впечатлений, и к ним примешивается фантазия. У молодых очень богатая фантазия. Это естественное, человеческое.
Помыслы, от которых бывает душевный мир и умиление, — верно знай, что они Ангельские. А помыслы, от которых бывает душевное смущение и расстройство, — это бесовские. Иногда точно молния блеснет мысль о прежних пережитых случаях, даже и головой тряхнешь от неприятности. Долго недоумевал, почему они так внезапно налетают, наконец узнал, что они бесовские, и не стал обращать на них внимания. Святой апостол Павел говорит: Наша брань не против крови и плоти, но против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных. Вот бесы и воюют с нами через помыслы. Против таких мыслей употребляй духовное оружие, слово Божие — молитву. Без молитвы загромоздят они нашу головушку разными впечатлениями и греховными воспоминаниями.
Святые Отцы изобрели молитву Иисусову — вот самое могучее средство или врачевство против мыслей и вообще против всех неприятных случаев. Молитву читай так: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго. Ум заключай в слова молитвы, а внимание держи не в голове, а в верхней части груди. Такой способ самый правильный. Конечно, потребуется большой труд. Если будет навык, опытом узнаешь сердечное веселие, только вниманием на сердце не нажимай. Если будет внимание в груди, тогда и сердце будет сочувствовать.
Старец Валаамского монастыря, Новый Валаам, 15 апреля 1955 г.
О гордости и смирении
Некий мудрый старец увещевал гордящегося брата, но тот ответил ему: «Прости меня, отче, я не горд». Мудрый старец возразил ему: «Чем же ты яснее можешь доказать, что ты горд, как не тем, что говоришь: «Я не горд?»
Да, гордость слепа, сама себя не видит. Гордость — изобретение дьявольское. Вот исчадия ее: гнев, клевета, раздражительность, лицемерие, ненависть, прекословие, непокорность. Крепко настаивает она на своем мнении, трудно подчиняется другим, замечаний не терпит, любит делать замечания другим; слова выбрасывает не осмысленно. Она не имеет терпения, чужда любви, дерзка для нанесения оскорблений, стремится к власти. Гордые очень страдают хульными помыслами.

Написал кратко на основании святоотеческого учения.
Теперь скажу о смирении. О блаженное смирение, ты — Божественно, ибо приклонило небеса, и воплотилось в человечество, и грехи всего мира пригвоздило ко Кресту. Душа моя трепещет — как я могу сказать что-либо о величии твоем!
Богомудрые Святые Отцы вот что говорят о смирении. От него происходят: кротость, приветливость, удобоумиление, милосердие, тихость, благопокорность. Смиренный не любопытствует о предметах непостижимых, а гордый хочет исследовать глубину судеб Господних. Смиренный не хвалится природными дарованиями и гнушается людскими похвалами: как одетый в шелковую одежду, если на него брызнуть дегтем, отбегает, чтобы не запачкать своей дорогой одежды, так и смиренный убегает от человеческой славы. Свойство смирения — видеть свои грехи, а в других — добрые качества. Свойство гордости — видеть в себе только хорошее, а в других только худое.
Вот еще черта смирения: простота, откровенность и естественность. А что такое смирение и как оно рождается в душе, никто не может объяснить словами, если человек не научится этому из опыта. Из одних слов нельзя ему научиться.
Авва Зосима говорил о смирении. Его слушал ученый софист и спросил: «Как же ты считаешь себя грешным? Разве ты не знаешь, что ты свят? Разве не знаешь, что имеешь добродетели? Ведь ты видишь, как исполняешь заповеди, — и считаешь себя грешным?» Старец же не находил, что сказать, только говорил: «Не знаю, что сказать тебе, но я считаю себя грешным». Софист настаивал, желал узнать, как сие может быть. И снова старец не нашелся, что сказать, отвечал со своей святою простотой: «Не смущай меня; я подлинно считаю себя таким».
Тут находился авва Дорофей, и он объяснил софисту, что как в науках бывает некоторый навык, и человек, обладающий им, не может объяснить, как он это делает, так и в смирении. Авва Зосима обнял авву Дорофея и сказал: «Ты постиг дело, оно так бывает, как ты сказал». Софист остался доволен и согласился с ними.
Старец Валаамского монастыря, Новый Валаам, 22 ноября 1955 г.
О прелести
Святой апостол Павел говорит: Наша брань не против крови и плоти, но против духов злобы поднебесных.
Дьявол преобразуется в Ангела света, является людям в виде Ангелов, даже в виде Спасителя. Преподобному Исаакию Киевскому, жившему в затворе семь лет, явились бесы в виде двух Ангелов и говорят ему: «Ты угодил Богу. Вот идет Спаситель, ты поклонись ему». И дьявол в виде Христа идет в сиянии, и преподобный поклонился ему. Бесы так его измучили, что он лишился ума, стал как младенец. Два года кормили его, ибо сам не мог есть. Через два года он, по молитвам преподобных, которые тогда жили в Печерской Лавре, поправился и, с Божией помощью, сам стал страшен бесам и имел над ними власть.
В этой же Лавре жил преподобный Никита, который просился у игумена в затвор. Игумен и другие старцы не советовали и говорили ему: «Ты еще молод и неопытен в духовной брани, враг может обольстить тебя, как Исаакия». Но он настаивал на своем: «Исаакий был обманут, и этот бесовский обман послужит мне на пользу во избежание его козней». Игумен и другие старцы уступили его просьбе.
Затворился молодой подвижник и стал подвизаться. Через некоторое время явился ему бес в виде Ангела и говорит: «Ты угодил Богу. Вот, я послан от Бога служить тебе. Ты теперь не молись, я буду молиться за тебя. Вот тебе знамение — будешь знать на память весь Ветхий Завет и знать языки. Народ будет ходить к тебе, и ты пророчествуй им». Молодой подвижник действительно стал предсказывать приходившим к нему будущее, даже и князьям предсказывал, и в точности все исполнялось. Весь Ветхий Завет знал на память, а Новый Завет позабыл. Сперва игумен и старцы не поняли его, а когда пришли к нему, поговорили с ним, тогда узнали, что он в прелести бесовской. Насильно вывели его из затвора и своими молитвами исцелили от бесовской прелести. Впоследствии он был епископом Новгородским.
Враг рода человеческого представил преподобному Симеону Столпнику в видении огненную колесницу и говорит ему: «Ты угодил Богу, и вознесем тебя на небо, как пророка Илию». Преподобный уже занес ногу, хотел сесть на колесницу, но оградил себя крестным знамением, и видение пропало.
Конечно, только один Бог совершенен. Диавол сперва искусил преподобного самомнением — сказав, что он уже удостоился за свои подвиги такого явления, — и святой чуть не погиб. Но Господь пожалел его за его труды и вразумил оградить себя крестным знамением.
Некоему старцу бес явился Ангелом и говорит ему: «Я послан к тебе от Бога». Мудрый старец сказал: «Наверно, ты ошибся, послан к другому старцу, а я недостоин видеть Ангела», — и враг исчез. К другому старцу, тоже мудрому, бес явился в виде Спасителя. Старец закрыл свое лицо руками и говорит: «Я не хочу видеть Христа в этой жизни, но в будущей жизни увижу Его».
Многими кознями враг искушает человечество. Антоний Великий видел все сети врага, распростертые по земле, и сказал со вздохом: «Господи! Кто же избежит их?» Услышал голос: «Смиренномудрие».
Жил я в скиту, пели мы с другим монахом, и во время службы, когда читали шестопсалмие, этот монах задумался. Я умом чувствовал его мысли, хотел стукнуть его по плечу и сказать: «Что ты замышляешь худое?» Но воздержался, думаю: надо проверить его мысли, будет ли так делать, как обдумал. Оказалось, он в точности так и сделал, как думал. У нас есть воображение и память, это одно внутреннее чувство. Мы можем очень хорошо представить все те места, где побывали. Так и у меня: враг представил мысли этого инока. Это не прозорливость, а вражие внушение.
Вот еще случай. У меня было лекарство от насморка. Я так же чувствовал умом: инок в другой келье хочет прийти ко мне за лекарством. Я отнес ему лекарство, он, конечно, говорит: «Как ты узнал? А я только хотел идти к тебе». Я ему ничего не ответил.
Иногда бывают совпадения: скажет человек мысли ближнего, то, что он думает. Тут трудно определить: случайное совпадение или дьявольское внушение, чтобы ввести неопытных в самомнение как прозорливых.
Прозорливость святых — совсем иная, ибо у них, по Божией милости, душа очищена от страстей, и они видят душевным оком. Из многих приведу один пример. Преподобный Стефан ехал мимо Троицкой Лавры в двенадцати верстах от монастыря и поклонился игумену Сергию. Братия в это время обедала. Преподобный Сергий сказал: «Встаньте, братия, и поклонитесь, ибо нам кланяется преподобный Стефан».
В память об этом чуде в Лавре во время обеда всегда вставали и кланялись. Вот прозорливость святых. Для них нет пространства, они видят душой так, как мы видим глазами окружающее нас.
Когда я жил в Петрограде в часовне, ходила к нам молиться пожилая женщина. Она всегда видела душой, кто к нам идет, и уже готовилась заранее встретить их. Так же видела, когда и где был ее муж в гостях и как он себя там вел.
Она рассказала это о. Иоанну Кронштадтскому, а он сказал ей: «Тут нет греха, но тебе это не на пользу», — и у нее пропала эта способность.
Такие ясновидящие — так их иногда называют — бывают от природы: получили дар без труда, и он не пользует их самих и других, ибо нет у них рассуждения, приобретенного трудами. А прозорливость у святых — ибо они, по Божией милости, очистили сердце от страстей и имеют истинное рассуждение, — благоразумно приносит пользу другим, ибо ими руководит Дух Святой.
Впрочем, и у святых духовное преуспеяние разное: «Есть подобные солнцу, другие — как луна, а иные — как звезда, и звезда от звезды отличается», как говорит св. апостол Павел.
Один Бог совершенен. Ведь сколько было таких, которые были восхищены на небо и видели славу святых, а потом падали и вели распутную жизнь на посмеяние людям. Конечно, падение духовных делателей бывает от самомнения и гордости. О, блаженное Смирение! Ибо нет у меня ума, и душа моя трепещет, как я могу восхвалить и понять Тебя? Ибо Ты Божественно — приклонило небеса и сошло на землю.
Старец Валаамского монастыря.

Письмо старца по поводу желания издать его письма

(05.02.1956 г. Новый Валаам)

Боголюбивые чада мои!

Вы собрали мои письма и хотите издать их; если вы усмотрели, что письма послужат на пользу, собирайте и издавайте.

Я ведь писал письма в разное время и разным лицам, вот и получились неизбежные повторения. Хорошо бы было мне пересмотреть их самому, но это нельзя исполнить, ибо я не могу приехать к вам по болезни ног моих. Да я и дряхлею; теперь мне стукнуло 83 года; благодарю Бога, что память пока, хоть и тупеет, но не изменяет.

Письма писал я, как Господь полагал мне на сердце. Человек я от природы застенчивый и недалекого ума, это я вполне сознаю, и память плохая. В школах я не учился и, как умею говорить, так и писал.

В то время керосина не было еще, по ночам в избе работали с лучинкой. Я наблюдал за огнем, лучинку вставлял в светец, а угольки падали в приготовленный ушат с водой. Отец мой плел лапти, а мать и сестра пряли или починяли; еще у меня было два брата. Вот что еще интересно: спичек не было, в печке делали ямку, в нее угли загребали кочергой, вот огонек там и хранился. Случалось, потухали угольки, мать, бывало, скажет: «Ванька, сходи к Андрею за углем». Вот я и принесу уголек в баночке.

Подую на уголек, приложу лучинку – вот и добыли огонек!

У нас портной работал шубы; он умел читать и меня учил. Тупо я понимал, а сестра моя скоро заучила буквы и укоряла меня: как ты не понимаешь? Вот я уже заучила, а ты все не понимаешь! Наконец и я научился читать.

Когда я начал читать, то приобрел несколько книжек «Жития святых»,- тогда печатались такие маленькие книжечки. Был у меня друг единомысленный. Вот мы с ним и толковали, как надо спастись. Ходили пешком в Нилову пустынь за 15 верст от нас; насушим сухарей мешочек, пристроим на плечи, и марш в дорогу. Ходили мы туда три раза: слышали мы, что там, в лесах, живет пустынница Матрена, но никак не могли повидать ее. Да и глуповаты были: ведь только по 13 лет.

Старший мой брат жил в Петрограде. Он был деловой и неглупый; имел трактир и меня к себе взял. Немного я пожил с ним, и книжки все приобретал. Как-то брат поехал в деревню, а я в Коневский монастырь. Нашелся попутный человек, владеющий финским языком. На Коневце нам не понравилось, и мы отправились дальше на Валаам. Я остался на Валааме, а попутчик вернулся в Петроград. Мне тогда было 16 лет. Моя мать приезжала повидать меня. Проживши 4 года в монастыре, меня взяли на военную службу. Служил я в стрелковом полку 4 года – тогда такой срок был. После службы пожил в доме с отцом года два и второй раз прибыл на Валаам в 1900 году. Вот и живу с тех пор в монастыре, и мысли никогда не было, чтобы вернуться в мир.

Благодарю Господа, что он по своей милости сподобил меня грешного провести всю мою жизнь в монастыре. Кто будет читать мои письма, умиленно прошу: помяните в своих святых молитвах меня великого грешника.

Старец Валаамского монастыря.

Письмо 1

(04.08.1939 г.)

Почтенное твое письмецо я получил и видно из него, что ты стала заниматься внутренней духовной жизнью. Умудри тебя Господь! Правильно твое замечание, что «от молитвы нечего не ждать». При молитве надо себя держать в большем непотребстве, и если появятся теплота и слезы, не мечтать о себе что-то высокое; пусть они приходят и уходят без нашего принуждения, но не смущайся, когда они пресекаются, иначе и не бывает.

Молитва самый трудный подвиг, и она до последнего издыхания сопряжена с трудом тяжкой борьбы. Все же Господь, по Своему милосердию, временами дает и утешение молитвеннику, чтобы он не ослабевал. Молитвенное свое домашнее правило определи сама, сообразуйся со временем; в этом самочиния не будет, только много набирать не советую, чтобы не быть рабом правилу и во избежания торопливости.

По Божьей милости, пока живем благополучно, обычной монастырской жизнью.

Испрашивая на тебя Божие благословение.

Письмо 2

(04.10.1939 г.)

Добре, что ты упражняешься в Иисусовой молитве. Святые отцы молитву назвали царицей добродетелей, ибо она привлечет и прочия добродетели. Но, насколько она высока, настолько и труда большого требует. Преподобный Агафон говорит: «молитва до последнего издыхания сопряжена с трудом тяжкой борьбы».

Ты исполняешь по 100 и утром и вечером, довольно с тебя такого количества, только старайся исполнять со вниманием; но не смущайся, что у тебя при этом на сердце сухость, однако, понуждай себя; только внимание держи, как я тебе говорил в верхней части груди. На работе и при людях старайся умно предстоять перед Богом, т.е. иметь память Божью, что Он тут. Если больше тебя умиляют псалмы и акафисты – их читай, если время есть.

О непрестанной и умносердечной молитве, к которой ты стремишься, не дерзаем просить у Господа – такое состояние у очень немногих, едва ли обретешь из тысячи одного человека, сказал св. Исаак Сирский, и в такую духовную меру приходят по благодати Божией за глубокое смирение. К теплоте сердечной не стремись – она приходит без нашего искания и ожидания; в молитве должен быть наш труд, а успех уже зависит от благодати, большаго не ищи и не горячись. В духовной жизни скачки не уместны, а требуется терпеливая постепенность. Ты еще юная телесно и духовно. Св. Лествичник пишет: «Раскрой у новоначального душу – и увидишь неправильность, желание у него непрестанной молитвы, всегдашней памяти смертной и совершенного безгневия, – такое состояние только совершенных». Признак молитвы в теплоте сердечной и в сокрушении сердца, и чтобы сознавать себя ничтожной и взывать к Господу: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешную», или другими словами можно молиться, как для тебя будет удобнее.

Ты не хочешь грешить и грешишь тяжело. Что делать? Человецы есмы, плоть носящие, да диаволами искушаемые. Не трепещи и не унывай сице, когда и пошатнешься в какой добродетели, встань, выпрямись и опять иди вперед; знай, что устоять в добродетели зависит не от нас, а от благодати Божией. Имей смирение и не верь себе, пока не ляжешь в гроб; да других не осуждай ни в чем. Кто кого в чем осуждает, тот и сам в эти же грехи впадает, иначе и не бывает.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *