Павел алеппский

Павел алеппский

Предисловие от редакции.

В царствование Алексея Михайловича дважды приезжал в Россию антиохийский патриарх Макарий, в первый раз (в 1656 г.) для сбора пожертвований, а во второй, десять лет спустя, для суда над патриархом Никоном. В первый приезд с ним был его родной сын, архидиакон Павел Алеппский, который составил подробное и чрезвычайно интересное описание трехлетнего путешествия своего отца.

Как человек весьма любознательный, Павел Алеппский в своих записках касается всего, что видел и слышал во время своего продолжительного путешествия: описывает страну, нравы и обычаи жителей, селения и города, замечательные здания, по преимуществу – церкви и монастыри, торжественные служения, в коих участвовал вместе со своим отцом, приемы и пиры при дворах, политические события, которых был свидетелем, или о которых узнавал по рассказам других, и мимоходом дает яркую характеристику государей и политических и церковных деятелей, с которыми приходил в соприкосновение его отец патриарх. Самая значительная часть сочинения Павла Алеппского занята описанием долговременного пребывания его с отцом в России и рассказами о событиях, происходивших в ней около того времени.

По полноте и разнообразию содержания описание Павла Алеппского – один из самых лучших и ценных письменных памятников о России средины XVII века и во многих отношениях превосходит записки о ней тогдашних западноевропейских путешественников. Последние по большей части являлись в России в качестве послов, к которым московский двор того времени относился крайне недоверчиво: под видом почета, к дому посла приставлялась стража, которая получала тайный приказ следить за действиями чужеземцев и обо всем доносить. Благодаря такому своему положению, послы почти ни с кем не могли вступать в непосредственные сношения, кроме сдержанных скрытных бояр и дьяков посольского приказа, и поэтому почти не знали обыкновенной, будничной жизни московского общества. Не таково было положение Павла Алеппского. Как лицо духовное, он мог всюду свободно ездить и ходить; зная греческий язык, мог слышать многое от греков, постоянно или подолгу живших в России.

Вдобавок, как родной сын патриарха Макария, он мог знать не только то, что видели слышал лично, но и многое из того, что было говорено сглазу на глаз между царем, Никоном и Макарием.

Помимо глубокого и чисто научного значения, как единственно полного и подробного исторического документа о России половины XVII в., записки Павла Алеппского не лишены своеобразных красот и в литературном отношении.

Желание соединить приятное с полезным, т. е. дать читателям“Русского Паломника» интересный исторический материал в своеобразно привлекательном изложении, и побудило редакцию остановить свой выбор на предлагаемых в настоящей книге записках Павла Алеппского. Мы делаем выборки из той части этих интересных “Записок «, которая появилась до этого времени в печати.

При этом редакция не может отказать себе в удовольствии высказать должную глубокую признательность проф. Г. Муркосу, любезно разрешившему ей воспользоваться его переводом записок Павла Алеппского с арабского на русский язык.

В этой биографической статье не указана дата рождения.

Вы можете помочь проекту, добавив дату рождения в текст статьи.

В Википедии существуют статьи о других людях с именем Павел и фамилией Язиджи.

Митрополи́т Па́вел (в миру Рами аль-Язиджи; род. 1959, Латакия) — епископ Антиохийской православной церкви, митрополит Алеппский и Искандеронский.

Младший брат патриарха Антиохийского и всего Востока Иоанна X.

Биография

Родился в 1959 году в городе Латакия, Сирия в набожной православной семье.

Жил и учился в Латакийских школах, затем учился на инженера-строителя в Тишринском университете. В студенческие годы играл ведущую роль в молодёжном служении, в воскресных школах, учил хоры византийскому пению.

В 1985 году был рукоположён в сан диакона.

Обучался богословию в Фессалоникийском университете, где 1989 году защитил магистерскую, а в 1992 году — докторскую диссертацию. Также обучался иконописи и византийскому пению в Греции и на Афоне.

В 1992 году рукоположён во пресвитера и с того времени преподавал патристику, Христианскую этику и гомилетику в Баламандской богословском институте.

В 1994 году назначен ректором Баламандской семинарии с возведением в достоинство архимандрита. В данной должности оставался до 2000 года.

Епископство

В 1999 году Священный Синод Антиохийской Православной Церкви отметил его успешные труды, а 2 октября 2000 года — избрал митрополитом Алеппским. Его архиерейская хиротония последовала в патриаршем Дамасском соборе Аль-Мариамие 20 октября, а настолование в Алеппо — 22 октября того же года.

Вдобавок к Алеппскому краю, Антиохийским патриархом было поручено окормление области Хатай в Турции на которую также распространяется духовное попечение Антиохийской Церкви (там располагался древний центр Антиохийского Патриархата — город Антиохия).

В сентябре 2005 года назначен представителем от Антиохийского Патриархата на официальное богословское совещание между православными и римо-католиками.

Похищение

Основная статья: Похищение христианских епископов в Сирии

Утром 22 апреля 2013 года в пригороде города Алеппо митрополит Павел и архиепископ Сиро-Яковиской Церкви мар Григорий Иоанн Ибрахим были похищены боевиками, вторгшимися в Сирию. Диакон, который вёл машину, был убит. Представители Церквей, чьи священнослужители попали в плен, сообщили, что епископы были похищены чеченскими боевиками, сражающимися против сирийской правительственной армии. Такую же версию событий выдвинул и официальный Дамаск.

Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, узнав о похищении иерархов, обратился к Президенту России Владимиру Путину, прося «предпринять усилия в рамках имеющихся у Российского государства возможностей для скорейшего освобождения сирийских иерархов». Письма Патриарха в связи с данным инцидентом были направлены также Президенту США Бараку Обаме, Генеральному секретарю ООН Пан Ги Муну, Председателю Правительства Турции Реджепу Тайипу Эрдогану. Ответственность за их похищение никто на себя не взял. Сообщения об освобождении епископов не получили подтверждения.

Что Павел Алеппский рассказал нам о древней Руси?

Люба Мельник

Записки иностранцев о путешествиях по Древней Руси – великолепный источник сведений о повседневной жизни московитов, их быте и нравах.
Среди произведений этого рода особняком стоят изданные больше века назад и переизданные сравнительно недавно (М., 2005 – цитаты по этому изданию) дневники архидиакона Павла Алеппского «Путешествие Антиохийского патриарха Макария в Россию в половине XVII века».
Павел Алеппский, родной сын Макария, патриарха Антиохийского, сопровождал отца в трехлетнем путешествии (1654-1656) к московскому царю Алексею Михайловичу. Целью путешествия был сбор пожертвований – московский государь приветлив и щедр был к вконец обедневшим единоверцам.
Как писал сам Павел, записи о своем путешествии он начал вести по просьбе одного из своих дамасских знакомых. Публикация состоит из пятнадцати книг.
Первая книга содержит описание Константинополя, вторая – Молдавии, третья – Валахии, четвертая и часть пятой – Украины. Начиная с пятой книги, следует рассказ уже о Московской земле. Книга шестая – это повествование о Коломне и Туле, седьмая, восьмая, девятая и часть десятой – о Москве и Троице-Сергиевом монастыре. В одиннадцатой книге идет речь о путешествии в Новгород и возвращении в Москву через Тверь. В двенадцатой книге говорится о возвращении посольства через Украину, Молдавию и Валахию (книги тринадцатая, четырнадцатая и пятнадцатая) и далее – не только по земле, но и по морю – домой, в Алеппо.
Перечисляю все подробно для того, чтоб читатель представил себе объем этого труда – и по размеру, и по охвату темы. Много всего странного и удивительного увидел Павел Алеппский в стране московитов.
Расскажу цитатами, хотя бы о том, как изумила рассказчика русская зима и привел в уныние Великий пост.
«Знай, что погода в этой стране московитов такова, что от праздника Воздвижения до начала Рождественского поста бывают по ночам сильный ветер и дожди, а в начале этого поста идет обильный снег и не перестает идти до апреля.

Он замерзает слой за слоем, так что при большом морозе дороги от езды покрываются льдом и становятся похожими на глыбу мрамора… В течение зимы в этой стране бывает дешевизна и производится торговля зерновым хлебом…».
«При замерзании рек замерзли и все соленья, бывшие в домах, амбарах и лавках; например, деревянное масло, которое мы покупали, было в кусках, подобно манне или халве. Мед сделался как камень, трудно разбиваемый; также и яйца замерзли и стали как камни, не разбивающиеся. Что касается рыбы, то как только ее вытаскивали из реки, она тотчас замерзала и, подобно поленьям, издавала стук при ударе друг о друга. Она оставалась замерзшей до марта, не подвергаясь никакой порче… Способ ее ловли в это время весьма удивителен: именно рыбаки, придя к реке, разбивают на ней лед в виде глубокого колодца, рыба приходит к этому месту подышать воздухом; в это время опущенные ранее сети вытаскивают и добыча получается обильнее, чем в летнюю пору. Оттого в это время рыба бывает очень дешева…».
Потрясли Павла Алеппского кушанья, подававшиеся на царском приеме в честь патриарха Макария:
«…подавали приготовленные из рыбы блюда наподобие начиненных барашков, ибо, по изобилию рыбы в этой стране, делают из нее разные сорта и виды кушаний, как мы об этом слышали давно. Выбирают из нее все кости и бьют в ступках, пока она не сделается как тесто, потом начиняют луком и шафраном в изобилии, кладут в деревянные формы в виде барашков и гусей и жарят в постном масле на очень глубоких, вроде колодцев, противнях, чтобы она прожарилась насквозь, подают и разрезают наподобие кусков курдюка. Вкус ее превосходный: кто не знает, примет за настоящее ягнячье мясо…».
Именно из уважения к сану гостя, отмечает Павел, стол на этом пиру был рыбным.
Описывает автор дневников и великопостные мучения, пережитые ими, людьми иных обычаев, в морозной Москве:
«Мы вышли из церкви лишь после восьмого часа, умирая от усталости и стояния на холоде. В этот пост мы переносили вместе с ними (московитами) большое мучение, подражая им против воли, особливо в еде, мы не находили иной пищи, кроме мазари (размазня?), похожего на вареный горох и бобы, ибо в этот пост совсем не едят масла. По этой причине мы испытывали великую, неописуемую муку. Мы извинили бы их, если бы они в этот пост ели не только рыбу, но и мясо: не было бы им греха и запрета, ибо у них, как мы сказали, не водятся и потому им неизвестны ни чечевица, ни овечий горох; разве в домах франков (найдешь их), по цене дороже перца. Кроме этого (мазари) они знают только соленую капусту и соленые огурцы. У них есть бобы фиолетовые и белые, но цена фунта 3 копейки… Помимо рыбы, у них нет ничего особенно дешевого, а потому, что есть бедному семейному человеку, если рыба ему запрещена?.. Как часто мы вздыхали и горевали по кушаньям нашей родины и заклинали великой клятвой, чтобы никто впредь не жаловался на пост! Ибо Богу известно, наших кушаний, которые едят постом, здесь не бывает даже во время Пасхи и мясоедов: кроме рыбы, мяса и кваса, эти люди ничего не знают, – без сомнения, они истинно святые».
Меж тем, на самом деле обычаи Великого поста у первых лиц государства были еще строже. Московский патриарх Никон первые два дня вообще обходился без пищи. Как и царь, который после этого разговлялся лишь в среду сладким компотом. Богатые монастыри в первую великопостную неделю слали патриарху как благословение от обители огромные ржаные хлебы, бочонки кваса и бочки кислой капусты.
Занятное замечание сделал Павел Алеппский по поводу пасхальной трапезы: «первое поданное за столом кушанье была черная и красная икра, а после этого подавалась разная рыба. Таков их устав, и к этому они привыкли! Какой дурной порядок! Нам казалось, как будто мы еще постимся и не разговлялись».
Дневники Павла Алеппского – очень ценный источник для тех, кто ищет сведений о быте людей второй половины XVII в. Но это еще и замечательное чтение для всех любознательных, для любителей литературы вообще.
Познакомившись хотя бы вкратце с книгой, не можешь уже не откликнуться на этот призыв его:
«О ты, читающий это описание, мной составленное, помолись за меня, немощного раба Павла, по званию архидиакона, да простит мои прегрешения Тот, Кто облегчил мне (труд) и открыл способности моего ума, так что разум мой расширился и я написал все это повествование, составление и изложение которого были бы многим не по силам! Я утруждал свои глаза, мысль и чувства, прилагал большие старания и много потрудился… Все мое желание в том состоит, чтобы при жизни соорудить себе памятник, дабы впоследствии нашелся кто-нибудь, кто бы сказал: «Да помилует его Бог!»…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *