Пастырь ерма читать

Пастырь ерма читать

«Пастырь» Гермы (по другой транскрипции его имя передается как Ерма) — произведение ранней христианской литературы, написанное в форме Откровения; к этому же жанру относится Откровение Иоанна Богослова. «Пастырь» получил свое название по описанию видений, в которых в облике пастыря (пастуха) действует ангел, наставляющий автора.

Книга «Пастырь» Гермы (Ерма) долгое время почиталась христианами как священная. Правда, во фрагменте списка священных книг, составленного около 200 г. в Риме (так называемый «Канон Муратори») сказано, что Герма написал «Пастыря» уже «в наши дни в Риме, когда епископом был его брат Пий. Поэтому его можно читать, но не в церкви — подобно писаниям апостолов и пророков». Тем не менее «Пастырь» был включен в свод канонических христианских произведений, относящихся к IV в., — так называемый Синайский кодекс, древнейшее дошедшее до нас собрание книг Нового завета. Но в окончательный текст канона он не вошел.

«Пастырь» отражает состояние христианских общин II в. Герма, от лица, которого написан «Пастырь», представляет собой рядового христианина; он задает массу вопросов, а представшие ему в видениях ангелы дают толкование явленного, поскольку сам он разобраться не может. В этом существенное отличие «Пастыря» от канонического Откровения: объяснение явлений не только должно раскрыть суть основных идей книги, но и показать путь к пониманию тех писаний христиан (в частности, других откровений), где такого разъяснения нет. «Пастырь» состоит из трех книг: Видения, Заповеди и Подобия. Возможно, подлинный создатель «Пастыря» носил другое имя и, по обыкновению многих христианских авторов I-II вв., заимствовал имя известного проповедника: некий Герма (Ерма) упомянут в Послании апостола Павла к Римлянам.

Одна из центральных тем апокрифа — идея созидающейся единой Церкви. Церковь сотворена от века, но ее существование реализуется в активной деятельности верующих. Церковь объединяет и живущих праведников, и некогда живших пророков, и тех, кто, покаявшись, в будущем сможет войти в нее.

Когда Церковь будет достроена, состоится Второе Пришествие. Пока Церковь строится, у грешников есть надежда спастись покаянием, но с завершением строительства каяться будет уже поздно. Только тяжкие грешники — для Гермы это, прежде всего вероотступники и предатели (то есть внутренние враги христианства) — отбрасываются навсегда еще при строительстве Церкви.

Герма вырабатывает систему этических требований к христианам, которые должны следовать основным добродетелям, олицетворяемым в его видениях девами, провожающими праведников внутрь Церкви. К таким добродетелям относятся вера, воздержание, сила духа, терпение, простодушие, бодрость, правдивость, единодушие, любовь и т.п. Характерен призыв к единодушию — то есть единству верующих, очень важному в условиях, когда среди христиан появилось множество различных богословских воззрений, имеющих в своем основании не евангельские истины, а гностические учения.

«Пастырь» отвечает и на вопрос: допустимо ли иметь богатство? Если в канонических Евангелиях на это дается резко отрицательный ответ (например, в словах Христа в Евангелии от Матфея: «…удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в царство Божие» — 19:24), то Герма, осуждая стремление к роскоши и мирским наслаждениям, призывает к благотворительности. Необходимо отдавать часть своего состояния беднякам, тогда можно стать угодным Богу. Бедные, в свою очередь, помогают богатым спастись, вознося, к примеру, молитвы за своих благодетелей. Тем самым снималось противоречие между экстремальными требованиями первых христиан, проповедовавших в ожидании скорого Страшного суда строгий аскетизм, и реальным положением в обществе, где трудились не только обездоленные рабы, но и свободные, получавшие плату за свою работу, ремесленники, торговцы, земледельцы, имевшие свою землю. Взаимоподдержка богатых и бедных, провозглашенная в видениях Гермы, помогала представителям всех социальных слоев становиться христианами, способствовала миссионерской деятельности христиан, стремившихся распространить свое учение среди как можно большего числа людей.

В связи с исполнением этических норм и заповедей в «Пастыре» поднят вопрос о роли дьявола, что было весьма актуально для рядовых христиан того времени. В Новом завете образ дьявола — Сатаны, Князя мира сего не играет существенной роли, поскольку «сему миру» скоро должен наступить конец, а следование заповедям Христа, вера в него должны обеспечить спасение; первые христиане, по существу, противопоставляли себя миру. Но по мере увеличения численности христиан, продолжавших жить по законам окружающего общества и, вероятно, достаточно часто нарушавших жесткие требования Святой Церкви все большую роль начинает играть вера в происки дьявола, переплетаясь с языческими представлениями о злых духах и демонах. Таким образом, вина человека как бы переносилась вовне, на злого духа, а сам грешник оказывался виновным лишь в слабости, поддавшись искушению могущественного Сатаны. В «Пастыре» автор утверждает: «… дьявол упорен и своею силою противодействует рабам Божьим», на что получает возражение: «Не может дьявол пересилить рабов Божьих, которые веруют в Господа от всего сердца». Тем самым подчеркивается, что человек ответственен за свои поступки; а тот, кто не соблюдает заповедей (как сказано несколько раньше), сам себя осуждает на вечную погибель.

Эти рассуждения были своеобразным ответом на начинавшуюся складываться веру в особую роль Сатаны. Впрочем, и автор «Пастыря» не чужд этой веры: в рассуждениях, как отличить истинного пророка от ложного, отмечается, что в лжепророка дьявол вселяет свой дух, чтобы привлечь кого-либо из верных. Представление о Сатане, однако, еще не сложилось во всех деталях. Согласно наставлениям выступающего в видениях пастыря, около человека два ангела — добрый и злой. Злой ангел может войти в сердце человека и разбудить в нем дурные чувства и вожделения: гнев, досаду; пожелание роскошных яств; но верующий должен избегать его, не допускать его к себе (то есть не допускать подобных эмоций и желаний). Здесь злой ангел выступает отдельно от Сатаны, пока это всего лишь олицетворение дурных побуждений, от которых легче избавиться, если считать, что они навязаны со стороны. Наказание также осуществляет не дьявол, а «ангел наказания», который определяет степень наказания за прегрешения (даже если грешник покаялся), после чего кающийся получит прощение, ибо он должен претерпеть различные скорби со смирением (тем самым как бы проверяется истинность покаяния).

Особое место среди заповедей, приведенных в «Пастыре», занимает первая, в которой формулируются основы вероучения. В ней утверждается Единство Бога: «…един есть Бог, все сотворивший и совершивший, приведший все из ничего в бытие. Он все объемлет, будучи необъятен, и не может быть ни словом определен, ни умом постигнут».

В описании созидающейся Церкви и тех «камней», из которых она складывается, автор «Пастыря» не выделяет особой роли клира — епископов и пресвитеров, для него каждый человек принявший Христа является представителем царственного священства.

Автор «Пастыря» продолжал традиции 1 в., в частности, традиции пророчеств и описания видений, которые исходили непосредственно от Бога. При этом, благодаря объяснению пророчеств и видений, это произведение было близко многим верующим, которым были недоступны сложные рассуждения и полемические сочинения христианских богословов и отцов Церкви. Вероятно, именно поэтому «Пастырь» оказался включенным в Синайский кодекс. Однако целый ряд расхождений с ортодоксальным учением не позволил включить его в число священных книг, как, возможно, и относительно поздняя дата его создания.

|

«Пастырь» Гермы

О Г Л А В Л Е Н И Е

И.

С. Свенцицкая, Вступление
КНИГА ПЕРВАЯ. ВИДЕНИЯ

Видение первое

Обличение Гермы за его собственные слабости и за небрежность

в исправлении детей его

Видение второе.

Призвание Гермы к проповеди о покаянии детям его и всем верующим

Видение третье

Строение башни, изображающей церковь

Видение четвертое

О будущем гонении на христиан

КНИГА ВТОРАЯ. ЗАПОВЕДИ

Пролог

Заповедь первая.

О вере в единого Бога

Заповедь вторая

О том, что должно избегать злословия и творить милостыню в простоте

Заповедь третья

О том, что должно избегать лжи

Заповедь четвертая

О целомудрии и разводе

Заповедь пятая

О печали и терпении

Заповедь шестая

О двух духах при всяком человеке и внушениях каждого из них

Заповедь седьмая

О том, что должно бояться Бога, а дьявола бояться не должно

Заповедь восьмая

О воздержании от зла и о совершении добра

Заповедь девятая

Должно просить у Бога постоянно и без сомнения

Заповедь одиннадцатая

О том, что истинные и ложные пророки познаются на деле

Заповедь двенадцатая

Об удалении от худых пожеланий и о том, что заповеди Божий возможно исполнить верующим

КНИГА ТРЕТЬЯ. ПОДОБИЯ

Подобие первое

Мы, не имея в этом мире постоянного города, должны искать будущего

Подобие второе

Как виноградное дерево поддерживается вязом, так богатому помогает молитва бедного

Подобие третье

Как зимой нельзя отличить деревьев полных жизни от засохших,

так и в настоящем веке нельзя отделить праведных от нечестивых

Подобие четвертое

Как летом свежие деревья отличаются от засохших плодами и

зелеными листьями, так и в будущем веке праведные от нечестивых различаются блаженством

Подобие пятое

Об истинном посте и о чистоте тела

Подобие шестое

О двояком роде людей сластолюбивых и о наказаниях их

Подобие седьмое

О том, что кающиеся должны приносить плоды, достойные покаяния

Подобие восьмое

Много есть родов избранных и кающихся во грехах,

но по мере покаяния все будут иметь награду в добрых делах своих

Подобие девятое

Строение Церкви Божией, воинствующей и торжествующей

Подобие десятое

О покаянии и милостыне

|

Климент Александрийский обильно цитирует данное сочинение, считая автора современником св. Климента Римского. Ориген также высоко ценит «Пастыря», полагая, что произведение принадлежит перу того Ерма, о котором Апостол Павел упоминает в Рим.

16:14. Более того, Ориген относит памятник к каноническим книгам Нового Завета, хотя и оговаривается, что подобный взгляд на «Пастыря» не разделяется многими церквами. Но к IV в. его значение угасает – блаж. Иероним свидетельствует, что в его время сочинение среди латинских христиан было малоизвестным.

По объему «Пастырь» – самое обширное произведение среди творений мужей апостольских. По композиции это сочинение, в настоящем своем виде, состоит из трех основных частей и включает: 1) пять «Видений», 2) двенадцать «Заповедей», 3) десять «Подобий».

Основные источники: Мичиганский корпус (3в.) середина Ерма, Синайский (4 в.) – 1 треть, Афинский (15) – почти все. 5 «Видений» (призыв Церкви к покаянию Ермы и его семьи, в 5 Видении является Пастырь, который поведет его по этому пути) 12 «Заповедей» (изложение учения, увещевания), 10 «Подобий» (наставления, пересказ жизни римских христиан, испытание совести общины). До 4 «Видения» вкл. откровения даются «Старицей», далее – Ангелом – Пастырем.

Время и место: Оно писалось на протяжении длительного времени и имело несколько авторских редакций (по крайней мере, две). Свое название произведение получило потому, что в основной части (с пятого «Видения») оно представляет собой запись откровений, данных Ерму Ангелом, предстающим в виде Пастыря (Пастуха). До этого аналогичные откровения даются ему «Старицей», олицетворяющей собой Церковь. Почти все исследователи единодушно признают, что местом написания произведения был Рим. Относительно датировки его существуют небольшие расхождения: одни ученые относят создание сочинения к самому началу II в., другие – ближе к середине этого века. Решающим обстоятельством в определении даты является сообщение известного «Канона Муратория», гласящее, что «в недавнее время, в городе Риме, Ерм написал «Пастыря», когда его брат, епископ Пий, восседал на Римской кафедре».

Жанр: Это творение обнаруживает много родственного с «Откровением» Иоанна Богослова; его тоже можно отнести к разряду Апокалипсисов.

Личность автора:Судя по некоторым автобиографическим деталям, Ерм, скорее всего, был иудеем по происхождению; проданный в рабство, позже был отпущен на свободу; занявшись торговлей, он нажил (видимо, не совсем праведным путем) большое состояние, однако затем потерял его.


Учение: Стержнем, вокруг которого концентрируется вся образная символика мышления автора «Пастыря», является проблема христианской нравственности, а в ней важнейшее внимание уделяется вопросу покаяния.

Триадология и христология «Пастыря» носят чрезвычайно запутанный и двусмысленный характер. Имени Иисуса Христа автор не упоминает, также как не употребляет понятие «Логос», предпочитая говорить о «Спасителе» и «Сыне Божием». Второе и третье Лица Святой Троицы у него часто сливаются до неразличимости.

В догматическом учении, которое излагается в книге «Пастырь» есть неясные места; самое вопиющее из них – это отождествление второго и третьего Лица Святой Троицы – Сына Бога и Духа Святого.

Догматика размыта. Бог прежде всего «Господь», «Отец» редко встречается => мы рабы >, чем сыны, Владыка, Творец. Христос упоминается как «Спаситель» и «Сын Божий». Высказывание о том, что воплотился Дух, а Отец советуется с Сыном и Ангелами о награждении этой плоти. Но мышление автора развивается в другой плоскости, и такое толкование не приемлемо.

Экклесиология. Учение о Церкви рассматривается Ермом в двух аспектах: метафизически-трансцендентном и эсхатологическом. Первый связан с образом ее как «Старицы»; и когда Ерм вопрошает Ангела о том, почему она «стара», то тот отвечает: «Потому что она сотворена прежде всех «. Более того, по словам автора «Пастыря», именно ради Церкви и «образован мир» (Вид. II, 4, 1). Это учение о предсуществующей Церкви явно сближает «Пастыря» Ерма со «Вторым посланием Климента», хотя между двумя произведениями имеются и некоторые различия (например, в «Пастыре» нет идеи «сизигии» Христа и Церкви, а у автора «Второго послания» отсутствует мысль, что мир сотворен для Церкви). Второй аспект экклесиологии автора «Пастыря» связан с образом Церкви как строящейся башни: данный аспект раскрывается преимущественно в третьем «Видении» и девятом «Подобии». Когда эта башня будет достроена, тогда наступит конец времен. Строится башня из камней, которые символизируют людей – членов Церкви. Есть камни, которые подходят для этого строительства, они ложатся в ряд с другими, есть же камни, которые не подходят и строителями отбрасываются. Это грешники, не желающие каяться и изменить свою жизнь. Когда автор обращается второй раз к этому образу башни, он дает более оптимистическую картину; он говорит, что строительство башни замедлено и камни можно отбрасывать для того, чтобы они, поначалу совершенно не подходящие, все-таки вошли в свой ряд, в это богозданное строение. Цели автора, прежде всего, моралистические; он излагает, прежде всего, нравственное учение Церкви. Он много говорит о покаянии, причем говорит не в тоне поучения, а в чрезвычайно искреннем тоне кающегося грешника. Он говорит о собственных грехах и недостатках, он говорит о грехах своих близких.


Если попытаться кратко обобщить экклесиологию Ерма, то можно сказать, что второй аспект ее представляет Церковь в, так сказать, «динамическом аспекте», т.е. в перспективе «возрастания от земли к небу». Другими словами, она является не только предсуществующей метафизической реальностью, но и реальностью эсхатологической, которая осуществится в полноте лишь в Царстве будущего века, а здесь на земле осуществляется лишь частично. Можно предполагать и связь обоих аспектов: Церковь предсуществующую следует, вероятно, мыслить как некий «Домостроительный план» спасения людей; она есть как бы «чертеж будущего здания», который Бог – Зодчий нашего спасения – «набрасывает» перед началом Своего творения мира. Само же «здание» реализуется в полной своей мере в «эсхатологической Церкви», являющейся венцом творения. Наконец, в произведении намечается и несомненная связь экклесиологии и христологии, поскольку Сын Божий есть Камень, заложенный в основание здания Церкви. Поэтому экклесиология, христология и сотериология в «Пастыре» Ерма тесно увязываются друг с другом.

Идея предсуществующей Церкви (Домостроительный план), ради нее сотворен мир. Построение башни-Церкви из камней-верующих. Основывается на камне с дверью Сыне или на воде крещения. Необходимость принятия крещения.

Нравств. богословие: Учение о «двух ангелах», пребывающих с каждым человеком. «Ангел правды» и «ангел лукавства», человек как сосуд, в котором могут обитать и лукавые духи. Однако когда этот сосуд становится обиталищем лукавых духов, тогда Святой Дух оттуда «выселяется», ибо «сосуд не вмещает» и то и другое, поскольку сразу же «переполняется». В задачу человека входит одно: удержать в себе «Дух Господень».

Автор ставит очень важный вопрос о возможности покаяния после крещения, оспаривая тех, кто считает, что единственное возможное покаяние – это покаяние перед принятием Святого Крещения. Автор настаивает на том, что человек, впавший в тяжкие грехи после крещения, может покаяться и может быть прощен. Но нельзя каяться бесконечно, и если по слабости человеческой и по внушению духа злобы произошло грехопадение, то нужно немедленно покаяться в этом и в таком случае возможно возрождение. Но если человек будет повторно впадать в тяжкие грехи, то он уже должен быть от Церкви отлучен.

Возможность и необходимость скорейшего покаяния (metanoia) после крещения, его действенность для всех, кроме упорствующих. Но покаяние имеет конец. Печаль оскорбляет Дух – радости (Зап. 10, 2).

Покаяние только во время строительства башни. Круглые камни – избыточность в богатстве. Те, которые не вошли в здание «пойдут в иное низшее место, и притом уже тогда, когда они пострадают и исполнятся дни грехов их. И за то они будут переведены, что приняли слово истинное. И тогда избавятся они от наказаний своих… Если же они не очувствуются, то не спасутся по упорству своего сердца» (Вид. 3, 7).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *