Объяснение божественной литургии

Объяснение божественной литургии

Введение

Божественная литургия — это служба, в которой, среди всех служб, мы находим самое высокое богословское содержание, и для которой существует самое большое количество хоровой музыки. В настоящем докладе я хочу попытаться проследить ход основной мысли, заложенной в Литургии, и тем подготовить церковного музыканта к выбору музыки и ее исполнению.

Сердце Литургии находится в воспоминании Тайной Вечери, когда Спаситель вступил в дни Своей Пасхи, и Своей Страстью на Кресте и Воскресением искупил человечество. Одновременно, Литургия также является знаком Пятидесятницы, когда в Своём сошествии на апостолов Святой Дух положил начало бытию Церкви. Именно властным действием Святого Духа, момент «воспоминания» Тайной Вечери превращается в наше «участие» в ней. Призываемый во время Литургии, и посылаемый Отцом небесным на это действие, Святой Дух актуализирует присутствие Господа Иисуса Христа; Он как бы ради нас преодолевает время и пространство, и переносит нас в горницу, где однажды состоялась Тайная Вечеря, и мы в ней чудесным образом принимаем участие.

В смысле преодоления времени и пространства и надо понимать начальное обращение диакона к священнику: «Время сотворити Господеви», т. е. «Пора Господу действовать», пора приступать к таинству Тела и Крови Христовых. Наше время приостановляется, Господня вечность наступает, подходит время таинства. Хотя это обращение и сделано вполголоса в алтаре, и собравшиеся в храм его вряд ли распознают, но оно значительно; к тому же первый возглас, призносимый (через минуту) священником полным голосом и полагающий начало службе, настолько существен, что ни у кого не может оставаться сомнения, что именно Божие действие началось : «Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа …» А если царское Божие действие началось, то мы, люди, должны быть в сборе, подобно тому, как в древности пророк Моисей собрал Избранный Народ у подножья Синайской горы в тот момент, когда Господь собирался даровать ему свой Завет в десяти Заповедях.

Таким образом, по замыслу Литургии, как хор, так и все остальные верные, должны быть в сборе. Возглас Священника имеет евангельское содержание: «приблизилось Царство Небесное» и мы его приветствуем и благословляем. Если мы, и наши певчие, сознательно услышали эту благую весть, то наше «Аминь» прозвучит полное надежды на исполнение этого пророчества.

Литургия оглашенных

От начала службы и до сугубой ектении мы участвуем в первой, назидательной части Литургии, называемой «Литургией Оглашенных» и в большой её части посвящённой, как известно, пению и слышанию Священного Писания: Псалмов, Посланий и Евангелия. Кульминация приходит с чтением Евангелия. Мне кажется, что всегда надо помнить, что центральное содержание Благой Вести есть проповедь Смерти и Воскресения Христа, (хотя в течении года читается, главным образом, об учении и чудесах Господних), что в этих событиях заключается смысл нашего личного Крещения и следовательно всей нашей вечной судьбы; и в этом ключе мы должны петь подготовительные и заключительные фразы перед и после Евангелия. В частности, «Прокимен» и «Аллилуиа» должны, по-моему, всегда петься на уставные гласы, и не только потому, что установлено такое уставное правило, но потому, что правило сочинено с целью достойным образом выделить чтение Благой Вести. Далее, обратим внимание на ключевое значение хвалы «Аллилуиа». Оно непосредственно предшествует чтению Евангелия, когда святая книга приносится в середину для чтения. В православном ощущении, всякое ношение священного предмета, будь то книга, икона, чаша и т. п., воспринимается иконографически. Также и здесь: книга Евангелия прообразует самого Христа, для которого и поётся хвалебная песнь «Аллилуиа». Эта хвала по достоинству поётся только Богу.

Новозаветный характер носит также тропарь «Единородный Сыне». Он выделяется из всего библейского материала этой части своей формой: он не в стихах; а своим декларативным содержанием исповедания (хотя и кончается молитвой «спаси нас»), а также своим положением до Евангелия, он напоминает Символ Веры, который поется до важнейшего момента второй части Литургии. В ясных чертах в нём излагается евангельская вера Церкви во Святую Троицу, в воплощение Слова Божия, Его смерть и воскресение.

Вернёмся к библейскому материалу. В нём мы наблюдаем постепенное нарастание напряжения, ведущее к «Малому Входу» и пению «Святый Боже». В нормальной приходской службе, без епископа, открываются Святые Врата и торжественно вносится книга Евангелия; молитва священника излагает просьбу Богу, чтобы с нами вошло также служебное небесное воинство. Так символизируется наше восхождение и пребывание на небе.

В древние времена, наш «Малый Вход» был входом в храм с улицы; при архиерейском служении (которое в основном сохранило очень древние литургические черты) епископ, хотя и облачён, но стоит он безмолвно, как будто его нет, а службу ведёт за него священник. Эта ситуация — отзвук древней практики, когда архиерей вступал в храм из притвора именно в момент «Малого Входа», на исходе пения «Антифонов», и следовал в алтарь со всем духовенством. Ради иллюстрации этого момента, приведём день Великой Субботы, когда производилось крещение множества оглашённых. Крещение производил в Константинополе сам патриарх в отдельном баптистерии, пока в храме уже начиналась вечерня с длинным чтением ветхозаветных паремий. Таинство Крещения оканчивалось к моменту «Малого Входа». Под пение «Елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся», облечённые в белые ризы, новокрещённые христиане во главе с патриархом входили торжественно в храм, который к тому времени облекался в белые же одежды в знак ликования о совершившемся таинстве. Облачение в белое сохранилось до наших дней, но «Вход» производится уже не извне, а из того же алтаря через северные двери при торжественном ношении книги Евангелия.

По уставу положены три Антифона: они могут быть собственно антифонные, т. е. петые двумя хорами по стихам, притом третий Антифон это — Блаженства, которые предваряет молитва благоразумного разбойника на кресте. Так в воскресения и средние праздники. С другой стороны, они могут быть респонсорные, т. е. состоять из псалмов с их припевами; так бывает в великие праздники и в будни, притом припевы на третьем антифон превращается в праздники в целые тропари. Далее, как «Святый Боже», так и «Елицы» и «Кресту Твоему», эти песнопения являлись в древности тропарями входа, а стих «Призри с небесе Боже», произносимый епископом на «Святый Боже», есть один из стихов псалма, петого в древности при Входе.

Итак, суммируем первую часть Литургии: она есть богослужение Божиего Слова, построенное на системе пения псалмов и тропарей, ведущая с определённым нарастанием духовного напряжения к торжественному чтению Слова Божия. В известные промежутки фигурируют диаконские ектении, на которые народ, или хор, отвечает кратким молением «Господи помилуй». Как служащий священник и диакон, так и псаломщик, регент и его певчие, должны осознать и почувствовать эту дугу напряжения, и осмыслить её качество и направление в выборе пения и манере его исполнения. Это нарастание заложено в самой форме службы, его не приходится выдумывать. Например, положение великой ектеньи в начале службы придаёт последней характер спокойствия и размеренности сразу после первого «Аминь». Следующие ектеньи по размеру — малые, и с этого момента темп службы постепенно ускоряется, пока не появится книга Евангелия, проносимая перед взором верных, возбуждая в них памятование о Слове Божьем, пришедшем на землю. И это памятование вскоре становится реальностью, когда священная книга раскрывается и во всеуслышание провозглашается Слово Божье, о котором только что напоминалось в торжественной процессии.

Литургия верных

Постараемся набросать общий план этой части Литургии. Мы определяем четыре значительных действия. (1) Под пение тропаря «Иже херувимы», приготовленные за Проскомидией хлеб и вино переносятся с жертвенника на престол, где стоящий в Святых Вратах епископ их принимает. (2) Тут, в алтаре, священником произносится воспоминательная и благодарственная молитва. (3) После этого священник раздробляет хлеб, ставший Телом Христовым. (4) Наконец, он обращается с чашей в руке к народу и причащает.

В этих четырёх частях Литургии мы можем усмотреть основные действия Христа, совершённые в Сионской Горнице на Тайной Вечери (Мф. 26, 26; Мк. 14, 22; Лк. 22, 19), а именно: (1) Христос «взял хлеб», (2) «возблагодарил», (3) «преломил его», наконец, (4) «дал его ученикам и апостолам». Тот, кто внимательно стоял в Великий Четверг в храме, когда читается евангельский рассказ о Тайной Вечери, и вникал в последование Божественной Литургии, не мог не быть поражён тесным соответствием между евангельским повествованием об установлении Евхаристии и сегодняшней Божественной Литургией. В этом соответствии мы видим прямое преемство нашего служения сегодня от служения самого Христа на Тайной Вечери. Это преемство жестов от самого Господа делает Литургию в прямом смысле «божественной».

Кроме того, в опыте Божественной Литургии нам дается путь мистического «восхождения» в Сионскую Горницу и соприсутствия на самой Тайной Вечери. Это, в частности, подчёркнуто в тропаре: «Вечери Твоея Тайныя днесь, Сыне Божий, причастника мя приими». И тут мы понимаем, что Великий Вход и принятие епископом в свои руки хлеба, который есть прообраз Тела Христова, приобретает символическое значение восхождения Христа на вольную Страсть, точно так, как это было в Сионской Горнице, когда Христос взял хлеб и сказал о нём, что это Тело Его, которое «за вас предаётся» (Лк. 22, 19), т. е. приносится добровольно в жертву. Этой жертвой, Христос нас вводит в Царство Божие; потому, при Великом Входе мы произносим друг о друге молитву благоразумного разбойника: «да помянет нас Господь Бог наш во Царствии Своем…»

Великий Вход подразумевает совершённую уже Проскомидию. Она проходит обычно вполголоса, в самом алтаре, вне поля зрения верных. Но одно хочется сказать, что когда он располагает частицы хлеба на Дискосе, священник это делает согласно установленному иконографическому распорядку. Подобно тому, как расположены иконы на иконостасе в первом его, Деисусном, ряде, на дискосе мы видим: в середине круга — квадратной формы частицу «Агнец», слева от него — частицу Богородичную, справа — частицу Иоанна пророка и других святых; внизу же, — частицы за живых и за мёртвых.

О самом тексте Херувимской Песни надо сказать, что в нём обнаруживаются некоторые смысловые соответствия с последующим развитием службы. В призыве священника вознести наши чувства и мысли к небу в словах «горе имеем сердца», мы видим соответствие призыву: «отложим ныне всякое житейское попечение». В воспевании ангельской песни «Свят, свят, свят, Господь Савваоф…», которую пели серафимы (Ис. 6, 3), мы узнаём указание «трисвятую песнь припевающе», которую мы возносим подобно херувимам в этом таинстве, «иже херувимы тайно образующе». Причастие святых Тайн Христовых уже предуказывается в словах: «яко да Царя всех подымем». Содержание «херувимской песни» заключается в конечной хвале «Аллилуиа», которая возносится исключительно Богу.

Далее следует центральная для всей Литургии молитва, называемая «Анафора», т. е. «Возношение». Анафору мы, певчие, хорошо знаем по песнопению «Милость Мира». Возношение собственно начинается с призыва священника возблагодарить Бога; это как бы заглавие молитвы, её главное содержание: «Благодарим Господа»; в древних литургиях следовал короткий ответ народа: «Достойно и праведно есть». В этой центральной части Литургии, вся молитва обращена к Богу Отцу. Вникая в нее, мы можем усмотреть в ней тот важный момент, что всё, что делает и творит БОГ, всегда делается от лица трёх Лиц пресвятой Троицы, и эти три аспекта ясно выступают в молитве возношения.

Во первых, священник, обращаясь к Богу Отцу, благодарит за творение мира и возносит хвалу Богу; хор отвечает пением: «Свят, свят, свят», т. е. словами, слышанными в видении Исаии пророка (Ис. 6, 3), евангелиста Иоанна богослова в его Откровении (Откр. 4, 8) и прозвучавшие в устах детей в день торжественного Входа Господнего в Иерусалим на заре Страстной седмицы: «благословен грядый (приходящий) во имя Господне. Осанна в вышних».

Во вторых, поблагодарив за творение, священник теперь благодарит за дело Искупления Христом мира и человека, когда Господь заповедал ученикам «творить сие в Его воспоминание». Он произносит установительные слова, на которые народ устами хора отвечает: «Аминь», и поминает смерть Христа, его воскресение, вознесение на небо, седение по правую руку Отца и, наконец, второе пришествие во славе. И тут священник берёт в руки чашу и дискос и возносит их к небу, «Твоя от твоих…», указывая тем, что не только умственно, но на деле была однажды принесена, и приносится, жертва на Кресте. Пение нами молитвы «Тебе поем» в этот момент, в которой отсутствует предмет прошения, призвана быть созерцательным откликом общины верных на происходящее в алтаре, т. е. по мысли, на Голгофе.

В третьих, священник усердно молится Богу Отцу ниспослать Духа Святого. И здесь мы должны ясно подчеркнуть двойную цель этой просьбы: мы просим, чтобы Святой Дух снизошёл и освятил хлеб и вино, прообразы Тела и Крови Христа на престоле, но также, чтоб Он освятил и собрание верных, предстоящих в храме, с тем, чтобы освящённое стало Телом Христовым: и народ, и хлеб с вином. Но хлеб с вином, преображённые в Тело и Кровь Христовы, предназначаются для преображения людей, прощения их грехов, для общения Святого Духа, для единения их друг с другом. Этим мы и становимся подлинно Церковью. Единение во Святом Духе обнимает не только всех собравшихся, но и усопших предшественников в вере, и в первую очередь Божию Матерь (которой поётся хвалебная песнь «Достойно есть» или другая), и за ней епископа и народ: «и всех и вся». Эта часть Литургии кончается возгласом: «и даждь нам едиными усты и единым сердцем …», на который народ устами хора отвечает: «Аминь».

Следующая часть Литургии — преломление. До этого, единый в духе, народ поёт Молитву Господню, как говорится, «с дерзновением», т. е. без ложного умаления себя, а как собрание сыновей и дочерей Божиих, призванных со святыми в Царство Божие. Священник возносит над престолом святые дары со словами: «Святая святым», т. е. святые дары — святому народу.

Мы же отвечаем, что Один только есть Святой: Господь Иисус Христос, который есть сияние славы Бога Отца. И как Господь един, так и хлеб един, един для всех. Преломлённый, раздробленный на многие части, единый хлеб остаётся неразделённым и неразделяемым, созидающий единое тело Церкви. И мы, раздробленные его члены, соединяемся воедино в причастии.

Вот конечная цель всей Литургии: наше причастие Телу и Крови Спасителя, наше созидание в единую Божию семью, Божие Тело. После причастия, мы благодарим Бога за этот дар небесный. Заметим, что проводится связь Литургии с событием Пятидесятницы в пении «Видехом цвет истинный» для указания, что тот же Дух, который Сошёл на апостолов в день Пятидесятницы, Он же нисходит в Литургии на верных, на хлеб и вино. Святой Дух, таким образом, созидает Церковь.

Приобщенные к Божией жизни в Литургии, мы теперь посылаемся в мир, как ученики Воскресшего, облеченные Св. Духом: «С миром изыдем».

С таким взглядом на «божественность» Литургии регент и его певчие должны подходить к выбору и исполнению музыкального репертуара.

Когда он ворвался в ванную, чтобы принять душ, он обнаружил там свою жену. Тильда испуганно повернулась, и Уоррен застыл словно громом пораженный. Кровь отхлынула от его лица, когда он увидел, что на ней ничего не было, кроме прозрачного нижнего белья из кружева белого цвета.

Внутренний голос кричал ему поскорее убраться отсюда, но он не мог даже пошевелиться.

Тильда схватила с вешалки свой халат и, набросив его на плечи, начала дрожащими пальцами завязывать поясок. И только тогда Уоррен закрыл глаза. Но это не помогло. В его мозгу навсегда запечатлелось это убийственное тело, едва прикрытое, кто бы мог подумать, прозрачным нижним бельем из тончайшего белого кружева.

Чашечки бюстгальтера едва прикрывали ее соски, что не имело никакого значения, потому что кружево было почти прозрачным и буквально молило, чтобы к нему прикоснулся мужской язык. Крохотный треугольник трусиков держался на трех шелковых шнурочках на каждом бедре и, да, у Уоррена было предостаточно времени, чтобы заметить, что это были стринги. Ему хватило одного взгляда на обнаженную ягодицу, чтобы узнать, что у Тильды была округлая попка, которая прекрасно уместилась бы в его паховой области, если бы он прижался к ней сзади.

Его тело не желало ничего другого, и его плоть отяжелела настолько, что он не мог вдохнуть.

– Извини, – пробормотал он, по-прежнему не открывая глаз.

Нащупав поверхность туалетного столика, он ухватился за него, чтобы не упасть. Черт, может, ему следовало рухнуть на колени, но он не был уверен, чем все закончится – извинениями или мольбой о том, чтобы она сняла халатик и он мог воздать должное ее нижнему белью.

– Что ты здесь делаешь? – сдавленно спросила Тильда.

– Прости. Дверь была не заперта.

Черт. Ему следовало спросить, почему она носит такое белье. А еще лучше – для кого она надевает его?

– Мне казалось, я закрылась. У тебя на дверях такие причудливые замки, которые не щелкают, когда их поворачиваешь. Поэтому я подумала, что все в порядке. Но похоже, я ошиблась.

От волнения ее акцент стал еще более заметным, отчего она сама стала еще более соблазнительной. А если добавить сюда секреты, которые он узнал о ней, – то, что она умела потрясающе целоваться и к тому же носила такое умопомрачительное белье, – и Уоррен был готов к тому, чтобы взорваться от возбуждения.

– Ты… оделась? – сипло выдавил он, зажмурившись так сильно, что из его глаз чуть не посыпались искры. – Потому что я не уверен, что смогу выйти отсюда вслепую.

– Можешь открыть глаза.

Он так и сделал. Тильда так завернулась в свой халат, что ее лицо наполовину спряталось за его отворотами. Каким-то образом она умудрилась собрать свои волосы в свой привычный пучок, но часть прядей падала ей на лицо, что делало ее не менее соблазнительной, чем с распущенными волосами.

По правде говоря, если бы она прорезала дырки для рук в мешке из-под картошки и надела на голову птичье гнездо, все это не сделало бы ее менее вожделенной в глазах Уоррена.

– Проблема в том, что я не могу развидеть увиденное, – пробормотал он.

– Прошу прощения?

Уоррен покачал головой.

Его жена оказалась невероятным, сводящим с ума сочетанием соблазнительницы и пуританки, и ему хотелось узнать, что собой представляла настоящая Тильда Барретт.

– Ты и я, мы ходим вокруг да около некоторых вещей. И нам нужно определиться с ними. – Она широко распахнула глаза, и в них, в точности как вчера, снова промелькнула горечь. – Пожалуйста. Я просто хочу поговорить с тобой начистоту. Но сначала оденься. Я жду тебя на террасе.

И только тогда Уоррен вышел из комнаты.

После того как он вышел из комнаты, Тильда приходила в себя добрых десять минут.

Теперь Уоррен знал, что у нее под халатом почти ничего не было.

Ее паника была такой же сильной, как и охватившее ее желание. Если бы только она могла перестать вести себя как сумасшедшая, когда дело касалось обычной физической реакции на потрясающего мужчину, который умел умопомрачительно целоваться, тогда ее жизнь была бы намного проще. И лучше. Но она не могла измениться одним щелчком пальцев.

А теперь Уоррен захотел поговорить с ней. Похоже, увидев ее нижнее белье, которое она постоянно прятала под своими строгими костюмами, он посчитал себя обманутым. И что теперь делать? Ведь Уоррен мог уволить ее и отправить обратно в Мельбурн.

Сейчас уже ничего не изменить. Кот выпущен из мешка, и, если честно, ей до смерти надоело прятать настоящую себя. Уоррен сказал, что хочет поговорить начистоту, что ж, лично она готова, только готов ли он сам услышать правду?

После случившегося надевать костюм не имело смысла, поэтому Тильда натянула футболку и джинсы и, собравшись с духом, направилась на террасу.

Но стоило ей увидеть Уоррена, сидевшего в одном из плетеных кресел и смотревшего на бассейн сквозь стеклянные стены, все внутри ее задрожало от волнения.

– Не знал, что у тебя есть одежда других цветов, помимо серого и коричневого, – заметил он.

Тильде понравилось то, что он давал ей понять, как сильно она впечатлила его, и это придало ей уверенности.

– Сюрприз.

– Ага. В последнее время ты не перестаешь меня изумлять. Вот почему мне не следует так удивляться, что ты все-таки появилась после того, как избегала меня целый день, а потом столкнулась со мной в своей ванной комнате, которая, похоже, является для тебя священным местом.

Кажется, он обо всем догадался.

– Просто я не знала, что говорить после того, как ввела тебя в заблуждение, так что я подумала, что будет лучше держаться от тебя подальше.

– Но ты не вводила меня в заблуждение. Я зашел слишком далеко с этим поцелуем, и ты имела полное право положить конец тому, что было тебе неприятно.

Тильда не ожидала услышать такой ответ и растерянно заморгала.

– Но это я попросила, чтобы ты поцеловал меня.

– И одному Богу известно, как сильно она хотела ощутить вкус его поцелуя.

– Какая разница. Даже если бы ты попросила меня раздеть тебя догола и засунуть язык тебе между ног, ты все равно имела право остановить меня в любую минуту. Я всегда с уважением отношусь к таким вещам.

Что за глупости он говорил. Как будто она могла попросить его остановиться, если бы он ласкал ее своим развратным языком. Тильда взволнованно опустилась в кресло и скрестила руки на груди, в надежде что Уоррен не заметит выбивающиеся под тонкой тканью футболки соски.

– Спасибо, – ответила она, имея в виду соблазнительную картинку, которую он нарисовал, и его обещание. – Ты хотел поговорить.

– Как ты? – вдруг спросил Уоррен вместо того, чтобы набрасываться на нее с обвинениями. Он внимательно смотрел на Тильду, и в его взгляде не было ни капли осуждения. – Я… скучал по тебе.

– Ты, м-м-м… что? – Ее сердце гулко забилось.

– Я не шутил, когда обещал поговорить начистоту.

– Но мне казалось, что ты ждал откровенности от меня.

– С чего ты взяла? – с недоумением посмотрел на нее Уоррен.

– Ты приказал мне прийти поговорить с тобой сразу же после того, как увидел мое нижнее белье. Наверное, ты почувствовал себя обманутым.

Он энергично покачал головой:

– Нет. Я не приказывал тебе. Я сказал «пожалуйста». Это было приглашение. Кажется, я опять все испортил.

И тогда он сделал самую удивительную вещь из всех. Уоррен опустился на колени рядом с креслом Тильды и мягко взял ее за руку. Она могла встать и уйти, но ей совсем не хотелось, потому что ее поразила невероятная красота мужественности, склонившейся у ее ног.

Она молча смотрела на Уоррена, который пленил ее, не прилагая к этому никаких усилий.

– Тильда, это я должен быть честен с тобой. Этот брак на сто процентов был запланирован для того, чтобы ты осталась в Америке. Я хочу, чтобы ты верила мне. Но ты… нравилась мне до того, как мы поженились.

Он сделал паузу, чтобы до нее дошел смысл сказанных им слов, и потряс ее еще больше.

– Теперь, после того как я поцеловал тебя, – чуть сипло продолжил Уоррен, – и увидел под твоей одеждой в точности то, чего мне не хватало, боюсь, я больше не смогу смотреть на тебя только лишь как на свою сотрудницу. Это невозможно. Извини.

– Ты… просишь прощения?

Это ей следовало извиняться за то, что притворялась скромницей и прятала свою распутную сущность. Брайан ясно дал ей понять, что думают мужчины о женщинах, которым хочется выразить свою сексуальность. Иногда в ее памяти по-прежнему всплывали слова, которыми он ее обзывал.

– Да. И если понадобится, я извинюсь еще сто раз, чтобы ты перестала испытывать смущение от того факта, что я не смогу «развидеть» тебя в этом нижнем белье, которое было на тебе сегодня. И если уж на то пошло, я не хочу забывать то, что увидел. Ты невероятно красивая женщина, – прошептал он и чуть крепче сжал ее руку. – Я ничего не могу поделать с собой и постоянно думаю о том, что хочу поцеловать тебя еще раз, но я прекрасно понимаю, что ты не испытываешь ничего похожего. Я просто говорю тебе, что тут нет ничего ужасного. Я не буду к тебе приставать.

Тильда проглотила подкативший к горлу ком. Ее потрясло до глубины души то, что ей в мужья достался такой терпеливый, почти что святой мужчина. Он всегда держался на расстоянии, был настоящим профессионалом своего дела и никогда не совершал глупостей – вон как он быстро разделался с Крейгом и решил ее проблему.

Тильда не знала, что делать с тем, что Уоррен оказался таким милым. Разве что ответить откровенностью на откровенность.

Последовательность и символическое значение литургии

Порядок совершения полной (то есть не преждеосвященной) литургии таков. Вначале приготовляется вещество для совершения евхаристии. Затем верующие готовятся к таинству. И, наконец, совершается само таинство освящение святых даров и причащение верующих. Божественная литургия, таким образом, состоит из трех частей: проскомидия, литургия оглашенных, литургия верных.
Проскомидия
Слово это греческое и в переводе означает принесение. В древности члены первохристианской общины сами приносили перед литургиейвсе нужное для таинства: хлеб и вино. Хлеб, употребляемый при совершении литургии имеет название просфоры, что значит приношение, опять же в знак того, что раньше хлебы были приносимы христианами на литургию. В православной Церкви евхаристия совершается на просфорах, приготовленных из квасного (дрожжевого) теста.
Для проскомидии употребляется пять просфор в память о чудесном насыщении Христом пяти тысяч человек.
Для причащения употребляется одна просфора (агничная). Ибо и Господь причастил апостолов, преломив и раздав один хлеб. Святой апостол Павел пишет: «Один хлеб, и мы многие – одно тело, ибо все причащаемся от одного хлеба» (1 Кор. 10: 17). Агнец раздробляется после приложениясвятых даров и им причащаются священнослужители и все готовившиеся к причастию.
Вино при совершении литургии употребляется красное, виноградное, так как оно напоминает цвет крови. Вино смешивается с небольшим количеством воды в знак того, что из прободенного ребра Спасителя истекла кровь и вода.
Проскомидия совершается в самом начале литургии, в алтаре во время чтения чтецом часов. Возглас «Благословен Бог наш», предваряющий чтение третьего часа является также начальным возгласом проскомидии.
Проскомидия очень важная часть Божественной литургии и приготовление даров для освящения имеет глубокое символическое значение.
Проскомидия совершается на четырехугольном столе, который стоит слева от престола и называется жертвенник.
Из агничной просфоры священник специальным ножом, называемым копие вырезает середину в форме куба, эта часть просфоры имеет название агнец, в знак того, что Господь, как Непорочный Агнец был заклан за наши грехи. С нижней части агнец надрезается крестообразно, со словами: «Жрется (приносится в жертву) агнец Божий вземляй грехи мира, за мирской живот (жизнь) и спасение». Священник копием прободает правую сторону агнца, произнося слова: «Един от воин копием ребра Ему прободе и абие (тотчас) изыде кровь и вода; и видевый свидетельствова и истинно есть свидетельство его» (Ин. 19: 34). С этими словами вливается в потир (святую чашу) вино, смешанное с водой.

Приготовление даров на проскомидии имеет несколько значений. Тут вспоминается рождение Спасителя, пришествие Его в мир и, конечно же, голгофская жертва на Кресте, а также погребение.
Приготовленный агнец и частицы, вынутые из четырех других просфор, символизируют всю полноту Церкви небесной и земной. После приготовления агнца он полагается на специальном блюде – дискосе.
Священник из второй просфоры, на которой изображается Матерь Божия, вынимает треугольную частицу в честь Пресвятой Богородицы и полагает ее по правую сторону от агнца.
Из третьей просфоры вынимаются частицы в честь Иоанна Предтечи, пророков апостолов, святителей, мучеников, преподобных, бессребреников, родителей Богородицы – праведных Иоакима и Анны и того святителя, чья литургия совершается.
Из двух следующих просфор вынимаются частицы за живых и усопших православных христиан.
В алтарь на проскомидию верующими подаются записки о здравии и о упокоении. За людей, чьи имена содержатся в записках, также вынимаются частицы.
Все частицы полагаются в определенном порядке на дискосе. Священник, покадив, ставит на дискосе над агнцем и частицами звездицу. Это две металлические дуги, соединенные в виде креста. Дискос знаменует и Вифлеемскую пещеру и Голгофу, звездица – звезду над пещерой и крест. Священник кадит специальные покровы и полагает их поверх дискоса и потира в знак того, что Христа положили во гробе и повили Его тело пеленами, но эти пелены также символизируют пелены рождественские.
Значение поминовения на проскомидии
В конце Божественной литургии, после причащения верующих, священник ссыпает частицы, вынутые из просфор на проскомидии, в святую чашу со словами: «Отмый, Господи, грехи поминавшихся зде кровию Твоею честною, молитвами святых Твоих».
Поминовение на проскомидии, изъятие частиц о здравии и о упокоении, а потом погружение их в потир – высшее поминовение в Церкви. За поминавшихся на проскомидии совершается бескровная жертва, они тоже участвуют в литургии.
У мощей святителя Феодосия Черниговского нес послушание иеромонах Алексий (ныне он прославлен как местночтимый святой), будущий старец Голосеевского скита Киево-Печерской лавры. Как-то он утомился и задремал у раки. Во сне ему явился святитель Феодосий и благодарил за труды. Он просил помянуть на литургии его родителей иерея Никиту и Марию. Когда иеромонах Алексий спросил святого, как он может просить молитв священника, когда сам стоит пред престолом Божиим, святитель Феодосий ответил: «Приношение на литургии сильнее моих молитв».
Святитель Григорий Двоеслов рассказывает о том, что после смерти нерадивого монаха, страдавшего сребролюбием, он повелел отслужить по усопшему 30 заупокойных литургий, а братии творить общую молитву о нем. И вот после совершения последней литургии этот монах явился своему родному брату и сказал: «Доселе брат я жестоко и страшно страдал, теперь же мне хорошо, и я нахожусь во свете».
Литургия оглашенных
Вторая часть литургии называется литургия оглашенных. В древности люди, чтобы принять святое крещение, проходили весьма длительную подготовку. Они изучали основы веры, ходили в церковь, но молиться на литургии они могли только до определенного момента службы. Перед перенесением даров с жертвенника на престол оглашенные, а также кающиеся, отлученные за тяжелые грехи от причастия, должны были выйти в притвор храма.

После возгласа священника: «Благословенно царство Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков», хор поет: «Аминь» (что значит истинно так). Произносится мирная, или великая, ектения. Начинается она словами: «Миром Господу помолимся». Слово «миром» обозначает не призыв молиться «всем миром», вместе (хотя молитва на литургии всегда общая соборная), а говорит нам о том, что мы должны совершать моление в мире, примирившись с ближними, только тогда Господь примет наши молитвы.
Мирная ектения охватывает как бы все сферы нашего бытия. Мы молимся о мире всего мира, о святых церквях, о храме, где совершается служба, о епископах, пресвитерах, диаконах, о стране нашей, властях и воинах ее, о благорастворении воздухов и изобилии земных плодов, необходимых для пропитания. Здесь мы также просим у Бога помочь всем путешествующим, больным и находящимся в плену.
Литургия – это общее дело, и молитва на ней совершается соборно, то есть всем верующим народом «едиными устами и единым сердцем». «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф. 18: 20), – говорит нам Господь. И по уставу священник не может совершать литургию один, с ним должен молиться хотя бы один человек.
После великой ектении поются псалмы, называемые антифонами, так как их положено петь на двух клиросах попеременно, то есть антифонно. Псалмы пророка Давида входили в состав ветхозаветного богослужения и составляли значительную часть песнопений в службе первохристианской. После второго антифона всегда поется песнопение: «Единородный Сыне…» о пришествии в мир Христа Спасителя, Его вочеловечении и искупительной жертве.
Во время пения евангельских заповедей блаженства из Нагорной проповеди Христа, открываются царские врата и совершается малый вход, или вход с Евангелием. Священник или диакон, возвышая Евангелие, знаменуя им в царских вратах крест и возглашает: «Премудрость! Прости!» В переводе с греческого прости – значит прямо. Это говорится, как напоминание нам о том, что нужно быть внимательными в молитве, стоять прямо. Также здесь говорится о той премудрости, которую несет нам Божественное Евангелие и проповедь Господа, ибо Евангелие, выносится из алтаря в знамение того, что Христос вышел на проповедь и несет благую весть миру.
После пения тропарей, посвященных празднику, данному дню или святым дня и храма, поется Трисвятое: «Святый Боже…». В Рождество Христово, Крещение Господне, Пасху и Пасхальную седмицу, в день Святой Троицы, а также в субботу Лазареву и Великую, вместо Трисвятого поется: «Елицы (которые) во Христа крестистеся (крестились), во Христа облекостеся (облеклись). Аллилуия». В древности оглашенные принимали крещение традиционно в дни этих праздников.
В праздник Воздвижения Креста Господня и неделю Крестопоклонную Великого поста вместо Трисвятого поется: «Кресту Твоему покланяемся, Владыко, и святое воскресение Твое славим».
Далее следуют положенные в этот день чтения из посланий святых апостолов или Деяний апостольских и Евангелия.
К внимательному чтению Апостолаи Евангелия нас готовят возгласы «Вонмем» и «Премудрость прости, услышим святого Евангелия».

После евангельского чтения следует сугубая (усиленная) ектения, на которой кроме различных молений о священноначалии, властях, воинстве и всех верующих происходит поименное поминовение тех, кто подал свои записки на литургию. Их имена возглашают священнослужители, и весь народ вместе с ними молится о здравии и спасении рабов Божиих, «всех зде ныне поминаемых».
Во время сугубой ектении священник разворачивает на престоле святой антиминс. Это прямоугольный плат с изображением положения во гроб Спасителя. Он всегда находится на престоле и на нем служится Божественная литургия. В антиминс вшиты мощи святых. В древней Церкви первые христиане служили литургию на гробах мучеников, как это было, например, в римских катакомбах, где хоронили казненных мучителями христиан.
После произнесенной сугубой ектении следует ектения об умерших. Во время нее мы молимся о всех преждепочивших отцах, братьях и сестрах наших, просим у Бога прощения их вольных и невольных грехов и водворения их в небесных обителях, где упокояются все праведные.
Далее следует ектения об оглашенных. У некоторых прихожан эта часть службы вызывает недоумение. Действительно, той практики оглашения, подготовки к крещению, которая была в древней Церкви, сейчас нет. Сегодня мы, как правило, крестим людей после одной-двух бесед. Но все-таки оглашенные, готовящиеся принять православную веру, есть и сейчас. Немало людей, еще не принявших крещение, тянутся, идут к Церкви. О них мы и молимся, чтобы Господь укрепил их благое намерение, открыл им Свое «Евангелие правды» и присоединил к «святой соборной и апостольской Церкви».
Недавно я крестил одного своего родственника, который много лет готовился принять крещение, но все как-то не мог решиться. Притом он подошел к вопросу изучения Православия весьма основательно: прочел весь Ветхий и Новый Завет, немало духовной литературы, выучил «Символ веры» и «Отче наш». И вот, в возрасте более 70 лет наконец принял святое крещение.
В наше время много людей, крещенных когда-то в детстве родителями или бабушками, но совершенно не просвещенных. И о том, чтобы Господь «огласил их словом истины» и привел в ограду церковную, и нужно молиться на этой ектении.
После слов «оглашенные изыдите» готовящиеся к крещению и кающиеся выходили из храма, ибо начиналась самая главная часть Божественной литургии. При этих словах мы должны особенно внимательно заглянуть в нашу душу, изгнать из нее все обиды и вражду на наших ближних, а также все житейские пустые помышления, чтобы с полным вниманием и благоговением молиться за литургией верных.
Литургия верных
Эта часть службы начинается после призыва оглашенным удалиться из храма.

Далее следуют две кратких ектении, и хор начинает петь Херувимскую песнь. Если переложить ее на русский язык, она будет читаться так: «Мы, таинственно изображая херувимов и воспевая Животворящей Троице трисвятую песнь, отложим теперь попечение о всем житейском, чтобы воспринять Царя всех, Которого окружают ангельские силы. Хвалите Бога!».
В этой песне упоминается, что Господь окружен ангельскими воинствами, непрестанно прославляющими Его. И на Божественной литургии молятся не только священнослужители и прихожане. Вместе с Церковью земной литургию совершает Церковь небесная.
«Однажды преподобный Серафим (Саровский. – о. П.Г.), будучи иеродиаконом, служил Божественную литургию в Великий четверток. После малого входа Серафим возгласил в царских вратах: “Господи, спаси благочестивые и услыши ны”. Но едва, обратясь к народу, навел на предстоящих орарем и сказал: “И во веки веков”, как озарил его луч ярче солнечного света. Взглянув на это сияние, он увидел Господа Иисуса Христа в образе Сына Человеческого, во славе и неизреченным светом сияющего, окруженного небесными силами: ангелами, архангелами, херувимами и серафимами, как бы роем пчелиным, – и от западных церковных врат идущего по воздуху».
Во время Херувимской песни совершается перенесение приготовленных для освящения даров с жертвенника на престол. Перенесение это называется Великий вход. Священник с диаконом переносят дары, выйдя из алтаря северными (левыми) дверями. Остановившись на амвоне перед царскими вратами, они, обратившись лицом к верующим, поминают святейшего патриарха, митрополитов, архиепископов, епископов, священство, всех труждающихся и молящихся в храме сем.
После этого священнослужители входят в алтарь царскими вратами, ставят чашу и дискос на престол и покрывают дары специальной пеленой – воздухом. Тем временем хор допевает Херувимскую песнь. Великий вход символизирует торжественное шествие Христа на Свои вольные страдания и смерть.
Ектения, следующая после перенесения даров, называется просительной и готовит верующих к самой важной части литургии – освящению честных даров.
Перед пением всем народом Символа веры диакон возглашает: «Двери, двери! Премудростию вонмем!» Эти слова напоминали в древности привратникам, что начинается самая главная и торжественная часть службы, поэтому они должны следить за дверями храма, дабы входящие не нарушили благочиния. Нам же это напоминание о том, что надо закрыть двери своего ума от посторонних помыслов.
Как правило, все молящиеся поют Символ веры, исповедуя свою веру в важнейшие догматы Православной Церкви.
Часто приходится сталкиваться с тем, что крестные – восприемники при таинстве крещения – не могут прочесть Символ веры. Это происходит оттого, что люди не читают утренних молитв (в их состав входит Символ веры) и редко ходят к литургии. Ведь в храме каждую Божественную литургию весь народ едиными устами исповедует свою веру и знает это песнопение наизусть.
После возгласа: «Станем добре, станем со страхом, вонмем, святое возношение в мире приносити» (что значит: таинство евхаристии – святое возношение – нужно приносить со страхом Божиим, с благоговением и особой внимательностью), начинается евхаристический канон. Песнопение «Милость мира, жертву хваления» является ответом на только что прозвучавший призыв.
Возгласы священника чередуются с пением хора. Священник читает во время пения евхаристические тайносовершительные молитвы. Остановимся на основных, самых главных молитвах евхаристического канона.
Со слов священника «Благодарим Господа!» начинается подготовка к освящению, претворению честных даров. Иерей читает благодарственную евхаристическую молитву. В ней прославляются благодеяния Божии, наипаче искупление человеческого рода, мы благодарим Господа за то, что Он принимает от нас Бескровную жертву в таинстве евхаристии, хотя Ему предстоят и служат чины ангельские, прославляющие Его, «победную песнь поющее, вопиюще, взывающее и глаголюще». Эти слова молитвы священник произносит в полный голос, как возглас.
Продолжая евхаристические молитвы, священник произносит вслух слова Спасителя на Тайной вечери: «Примите, ядите, сие есть тело Мое, еже за вы ломимое во оставление грехов». При этом он указывает на дискос с агнцем. Затем, указуя на святую чашу: «Пийте от нея вси, сия есть кровь Моя нового завета, яже за вы и за многия изливаемая во оставление грехов».
После этого священник произносит возглас, исполненный глубокого богословского смысла: «Твоя от Твоих Тебе приносяще о всех и за вся». Мы дерзаем приносить Богу сии дары от Его творений (хлеба и вина), принося бескровную жертву о всех чадах Церкви и за все благодеяния от Него нам оказанные.
Во время пения «Тебе поем, Тебе благословим, Тебе благодарим…» происходит освящение, претворение приготовленных хлеба и вина в тело и кровь Христовы. Священник молится, готовится к этому великому моменту, читая тропарь 3-го часа. Затем знаменует святой агнец со словами: «И сотвори убо хлеб сей – честное тело Христа Твоего». И благословляет вино, произнося: «А еже в чаши сей – честную кровь Христа твоего». И знаменует дискос с агнцем и святую чашу со словами: «Приложив Духом Твоим Святым». Священнослужители делают земной поклон перед святыми дарами. Святые дары приносятся как бескровная жертва за всех и за вся без исключения, за всех святых и за Матерь Божию, о чем говорится в возгласе священника, который является окончанием священнической молитвы: «Изрядно (в особенности) о Пресвятей, Пречистей, Преблагословенней, Славней Владычице нашей Богородице и Приснодеве Марии». В ответ на этот возглас поется песнопение, посвященное Матери Божией – «Достойно есть». (На Пасху и в двунадесятые праздники до отдания поется другое богородичное песнопение, именуемое задостойник).
Далее следует ектения, которая готовит верующих к причащению и содержит также обычные прошения просительной ектении. После ектении и возгласа священника поется (чаще всего всем народом) молитва Господня – «Отче наш».
Когда апостолы попросили Христа научить их молиться, Он дал им эту молитву. И в ней мы просим обо всем необходимом для жизни: о том, чтобы на все была воля Божия, о хлебе насущном (и, конечно же, о том, чтобы Господь сподобил нас принять хлеб небесный – тело Его), о прощении наших грехов, и о том, чтобы Господь помог нам преодолеть все искушения и избавил нас от козней дьявола.
Возглас священника «Святая святым» говорит нам о том, что к святым тайнам нужно приступать в чистоте, освятив себя молитвой, постом и очистившись в таинстве покаяния.
О подготовке к таинству причащения подробно говорится в главе «Как готовиться в причастию».
В алтаре священнослужители раздробляют святой агнец, причащаются сами и готовят дары для причастия верующих. После этого царские врата открываются, и диакон выносит святую чашу со словами: «Со страхом Божиим и верою приступите». Отворение царских врат знаменует собой открытие гроба Господня, а вынос святых даров – явление Господа по Его воскресении.
Священник читает молитву святителя Иоанна Златоуста перед святым причащением: «Верую, Господи, и исповедую, яко Ты еси воистину Христос, Сын Бога живаго, пришедый в мир грешныя спасти, от нихже первый есмь аз…». И люди молятся, внимая смиренной молитве святителя Иоанна, осознавая свое недостоинство и преклоняясь пред величием преподаваемой святыни. Молитва заканчивается словами: «…ни лобзания Ти дам, яко Иуда, но яко разбойник исповедую Тя: помяни мя, Господи, во Царствии Твоем.

Да не в суд или во осуждение будет мне причащение святых Твоих тайн, Господи, но во исцеление души и тела. Аминь».
Причащающийся недостойно, без веры, сокрушения сердечного, имея в сердце злобу и обиду на ближнего, уподобляется Иуде-предателю, который был одним из двенадцати учеников, присутствовал на Тайной вечери, а потом пошел и предал Учителя.
Все, кто готовились к причастию и получили разрешение от священника, причащаются святых Христовых таин. После этого священник уносит святую чашу в алтарь.
Затем иерей осеняет молящихся святой чашей со словами «Всегда, ныне и присно и во веки веков» и переносит ее на жертвенник. Молящимся в последний раз являются святые дары, что знаменует собой последнее явление Спасителя ученикам и вознесение Его на небо.
Диакон произносит краткую благодарственную ектению.
В конце литургии священник говорит отпуст. В отпусте обычно вспоминаются Божия Матерь, святитель, чья литургия совершалась, святые храма и дня.
Все молящиеся целуют святой крест, который дает им священник.
После литургии обычно читаются благодарственные молитвы по святом причащении. Если они не читаются в храме, все причастившиеся читают их, вернувшись домой.

Священник Павел Гумеров

Гурьев Виктор, протоиерей. Пролог в поучениях. М., 1912. С. 431.
Там же. С. 688.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *