Не обвиняй меня всесильный

Не обвиняй меня всесильный

Анализ стихотворения Лермонтова «Молитва»

В юношеском творении, датированном 1829 г., читатель встречается с ярким и вполне сформировавшимся образом лермонтовского лирического героя — сильного духом, мятежного, дерзновенного.

Произведение содержит формальные признаки сакрального жанра, оправданные названием: в поэтическом тексте присутствуют призыв к божеству, признание его мощи, просьба и торжественное обещание героя. Однако по своему идейному содержанию стихотворение не только противоречит классическим канонам, но подрывает их. «Молитва» — искренняя попытка поговорить с Богом на равных, без смирения и покаяния.

Интересна композиция произведения: две неравные части представляют собой два сложноподчиненных предложения.

Подобный синтаксис призван передать быстрый темп речи, порожденный эмоциональным всплеском и даже надрывом, не характерным для медитативного настроя традиционной молитвы. Каждая из частей произносится будто на одном дыхании.

Лирический герой просит Всевышнего не налагать наказание. Список прегрешений оборачивается перечислением свойств характера молящегося. Он формируется при помощи группы подчиненных предложений, в которых выделяется анафора «за то». Герой декларирует свою близость ко всему земному, постепенно продвигаясь к главному, наиболее тревожащему его вопросу. Творческое вдохновение побуждает романтика преодолевать границы тесного земного мира. Первая строфа заканчивается кощунственным признанием: герой не только боится довериться Богу, но заменяет его другой вечной сущностью.

Просьбы, которые звучат в заключительной строфе, больше похожи на условия равноправного договора. Если Всесильный выполнит пожелания, тогда герой вступит на «тесный путь спасения». Полемические интонации нарастают: «страшная жажда песнопенья» составляет суть натуры лирического «я». Отказ от «чудного пламени» творчества влечет за собой гибель личности.

Знаковое определение «тесный» звучит дважды в отношении ключевых понятий — мира земного и спасительного исхода. Герой «Молитвы» осознает, что путь самоограничения, самообуздания и аскетизма губителен для его поэтического дара. В интонациях лирического монолога слышатся недоумение и упрек: если герой стал избранником, носителем Божьей искры, то зачем ограничивать «лаву вдохновенья» рамками традиций и условностей?

В центре внимания «Молитвы» — психология внутреннего конфликта: лирический субъект нуждается в поддержке светлого высшего начала и одновременно осознает самоценность личности, стремящейся к свободе и творчеству.

Метки: Лермонтов
>Анализ стихотворения Лермонтова Не обвиняй меня 

Анализ стихотворения Лермонтова «Молитва» («Не обвиняя меня…»)

17 декабря 2009

Стихотворение М.Ю. Лермонтова «Молитва» написано в 1829 (1830) году. Автору этого стихотворения 15 лет, но он уже многое испытал.

Юный поэт в первой части стихотворения-молитвы, перечисляя свои грехи, обращается к Богу всесильному с мольбою о милосердии. На первом месте в перечне оказалась любовь к жизни, с ее страстями, желаниями, соблазнами. Земную жизнь молящийся называет «мраком земли могильным», вероятно, потому, что земля не только место жизни людей, но и напоминание о том, что все они смертны. Второй и третий грехи взаимосвязаны и противопоставлены первому: любя страсти земные, человек забывает о душе, реже обращается к Богу. Ум поэта «бродит» далеко, его сжигает «лава вдохновенья».

Именно творчество заставляет забывать его о Боге. То, что вдохновение сравнивается с лавой, с извержением вулкана, дает нам возможность представить себе силу, красоту и разрушительность этого процесса. Поэт – вулкан, а стихи, песни – лава, вырывающаяся, изливающаяся из него, возможно, помимо воли. Это стихия, бороться с которой человек не в силах. Внутреннее волнение, чувства, побуждающие поэта творить, «мрачат стекло…очей» его.

Общеизвестна фраза о том, что глаза – зеркало души. Мрак земли с ее страстями омрачает душу человека.

Поэт традиционно считается посредником между Богом и людьми, сверхчеловеком, но в стихотворении Лермонтова мука поэта именно в том и заключается, что «мир земной» ему тесен, а «мир небесный» его страшит. Поэтому в «грешных песнях», земных, человеческих, он обращается не к Богу.

Вторая часть молитвы начинается с союза «но», то есть противопоставляется первой. Композиция данного стихотворения основана на антитезе.

Тогда на тесный путь спасенья

К тебе я снова обращусь, –

завершающие строки – обещание, которое дает поэт в своей молитве ко всесильному.

Поэт не в силах отказаться от творчества самостоятельно, спастись самому, только Господь своей волей может погасить этот «чудный пламень», «всесожигающий костер», превратить сердце поэта в камень, остановить вечно «голодный взор». Все, что вложил в поэта Творец, только он и может отобрать. «Жажда песнопенья» противопоставлена жажде спасенья души от мук творчества.

>База
стихотворений>Темы стихов>Авторы стихов>Наша группа>Обсуждение анализа стихотворения>Послушайте стихотворение Лермонтова Не обвиняй меня

Темы соседних сочинений

← Не верь себе ЛермонтовНебо и звезды →

«МОЛИТВА» («Не обвиняй меня, всесильный»), юношеское стих. Л. (1829); одна из вершин его ранней лирики (наряду с «Ангелом» и «Парусом»). Стих. начинается как покаянное обращение к «всесильному», к-рый может обвинить и покарать за недолжное (за упоение земными страстями). Но одновременно возникает чуждая молитве интонация самооправдания. Цепь придаточных анафорич. предложений («За то, что…»), составляющих 1-ю строфу-период, передает нарастающее напряжение мольбы-спора, драматизм борьбы, в к-рой нет победителя и где покаяние всякий раз оборачивается несогласием, утверждением своих пристрастий и прав. В быстрой смене состояний рождается трагически противостоящее всевышнему «Я»: из неслиянности двух голосов — покаяния и ропота — растет чувство тревоги; нарушена органич. связь между «Я» и богом, к-рая пока еще признается животворной («…редко в душу входит живых речей твоих струя», ср. евангельские образы: «вода живая», «вода, текущая в жизнь вечную» и наиболее соответствующее слову Л. — «глаголы вечной жизни»). Но все чаще место «живых речей» занимают «заблужденья», душу захлестывают неистовые стихии (клокочущая «лава вдохновенья», «дикие волненья» земных страстей); гордость не дает принять мир таким, каков он есть, а смириться и приблизиться к всевышнему — страшно («…мир земной мне тесен / К тебе ж проникнуть я боюсь»), ибо это означает отказ от своего пусть грешного, но исполненного неистребимой жажды жизни «Я»; и, наконец, неожиданное вторжение в обращение к творцу — молитвы к неведомому, не-богу («Я, боже, не тебе молюсь»). Итак, моление о прощении все более заглушается интонацией оправдания своих страстей и заблуждений, выступающих как самостоятельные, неподвластные воле героя силы, а в подтексте — недоумение перед лицом творца, наделившего его всем этим, к-рое во 2-й строфе оборачивается упреком ему. Вторая строфа не только продолжает, но во многом противостоит первой: просительно-молитвенная интонация сменяется вызывающе-императивной («не обвиняй… не карай… но угаси… преобрати… останови»). Если в 1-й строфе герой молит не обвинять и не карать, то во 2-й строфе, бросая вызов всесильному, герой говорит с ним уже как равный, предлагая ему явить свое всесилие (почти все глаголы выражают энергичное побуждение к действию), сам же словно отказывается одолевать собственные страсти. То состояние, к-рое в 1-й строфе ощущалось лирич. героем как греховное, как неодолимая слабость, во 2-й строфе оказывается могучей и сверхчеловеческой силой: «дикие волненья» оборачиваются «ч́́удным пламенем», и в этом чудном пламени «всесожигающего костра» мерцает отблеск того, кого чуть позже Л. назовет «мой Демон» (ср. в одноим. стих. «луч чудесного огня», 1830—31). Самой логикой конфликта творцу парадоксально предоставлена здесь уже не животворная, а умертвляющая роль («угаси… чудный пламень», «преобрати… сердце в камень»). Только ценой такого сурового обуздания и укрощения, аскетич. ограничения личности, к-рое в глазах лирич. героя равносильно ее полному перерождению, всесильный может обратить его на «путь спасенья». (Возможность подобного трагич. распутья была предуказана в Евангелии: «Сберегший душу свою потеряет ее; а потерявший душу свою ради меня сбережет ее», Матфей, 10.

39.) Но последним и едва ли не главным препятствием на этом пути оказывается творч. дар, «страшная жажда песнопенья». Здесь достигает высшего накала спор героя с богом. Поэтич. вдохновенье становится фокусом, вобравшим в себя все жизненные страсти-жажды. Поэтому столь противоречиво само отношение Л. к творч. страсти: торжественно-архаичное, духовно-возвышенное — «жажда песнопенья» — сталкивается с эпитетом «страшная», т.е. всепоглощающая, роковая, погибельная. Жизнь по заветам всевышнего — «тесный путь спасенья» — в этой исполненной противоречий молитве предстает и как недостижимо высокий идеал, и как нечто страшное, словно смерть — живому существу. А контрастная перекличка со стихом 13 («мир земной мне тесен») указывает на полную безысходность. Однако это состояние мучительного разлада с творцом, с миром и с собой не всегда было свойственно лирич. герою, на что указывают заключит. слова: «снова обращусь». В «Молитве» духовному взору поэта впервые открылась исключительность его жизненной судьбы: он почувствовал, что тот путь, к-рым он пойдет, оставаясь верным своему «Я», не приведет его к пути религ. «спасенья» (см. Богоборческие мотивы). Оказавшись перед трагич. невозможностью их совмещения, он не в состоянии разрешить вопрос о религ.-нравственной оправданности своей жизни и творчества (сомнение в такой оправданности творч. дара, высказанное юным поэтом, станет позднее предметом глубоко драматич. переживаний и размышлений Н. В. Гоголя, Л. Н. Толстого, А. А. Блока и др. рус. писателей). «Молитва» передает смятение, трагич. раздвоение духа между верой, зовущей обратиться с покаянной молитвой о снисхождении, и стремлениями горячей, гордой, несмирившейся души. Автограф — ИРЛИ, тетр. III. Впервые — «ОЗ», 1859, т. 125, № 7, отд. 1, с. 28—29. Датируется по нехождению в тетради.

Лит.: Шувалов (2), с. 148; Никитин М., Идеи о боге и судьбе в поэзии Л., Н.-Новгород, 1915, с. 13—14; Эйхенбаум (12), с. 338—39; Розанов И. (3), с. 35—36; Гинзбург (1), с. 66, 69; Асмус (2), с. 398, 407—08; Максимов (2), с. 94—95; Вацуро (1), с. 56; Герштейн (8), с. 223—24; Удодов (2), с. 185, 292—93.

«Молитва(Не обвиняй меня, Всесильный…)», анализ стихотворения Лермонтова, сочинение

Стихотворение «Молитва» — «Не обвиняй меня, Всесильный…»— относится к раннему периоду творчества Лермонтова и датируется 1829 (1830) годом. Автору на тот момент было всего 15 лет.

В стихотворении используется перекрестная рифма: когда первая строка рифмуется с третьей, а вторая — с четвертой. Мужская рифма чередуется с дактилической. Все это дает ощущение разговора, ритмику человеческой речи. Этому же способствуют и разнообразие тропов — тут есть и метафора, и эпитеты, и другие способы создания образа.

Во второй части стихотворения появляется звукопись, так хорошо знакомая читателю по более поздним произведениям Лермонтова — «Бородино» и «Беглец». Первые четыре строки второй части своим ритмом создают образ разгорающегося костра, пламени. Это эмоциональный пик стихотворения. А последнее четверостишие насыщено шипящими — получается, что пламя затихает. Эта часть повествования носит успокаивающий, примирительный оттенок.

Образ лирического героя-бунтаря впервые полностью вырисовывается именно в этом произведении.

Стихотворение разделено на две неравные части. Каждая из частей состоит всего из одного сложносочиненного предложения, хотя легко может быть разделена на несколько. Применение подобной конструкции дает ощущение скоротечности.

Тема молитвы в поэзии не нова. Кюхельбекер, Языков, Веневитинов, Батюшков, Вяземский — каждый из них обращался к подобной форме. Но обычно это была смиренная, немного униженная просьба, признающая старшинство и могущество Всевышнего. Такое безоговорочное признание силы: мол, место свое знаю, но вот было бы неплохо бы..

Как любое произведение подобного плана молитва в каноническом варианте имеет четкую структуру. Сначала идет обращение к Богу. Далее следует перечисление его заслуг и признание могущества, власти. Третьим пунктом следует просьба молящегося.

У Лермонтова соответствие канону только формальное. Есть признание могущества и отражение к божеству в самой первой строчке, после которой следует самоунижение молящегося с перечислением грехов. Но типового подобострастия совершенно не слышно. Автор говорит о своих грехах, но совершенно без раскаяния. Он просто ставит Бога перед фактом. Взор лирического героя обращен не к Богу и будущему блаженству. Его интересы четко сконцентрированы на земном.

Во второй части наблюдается окончательный разрыв с каноном.

Формально присутствует просьба «Не угаси сей чудный пламень». Но следом идет череда условий, при соблюдении которых герой согласен обратиться к Богу. То есть автор попросту осмеливается ставить условия собственному Творцу.

Любопытен состав этих условий. Лишить всего, что нравится, что любимо героем в жизни земной. По сути, заставить автора признать рамки праведного поведения можно только одним способом — лишив его души, убив его (сердце — камень).

В этой молитве 15-ти летнего поэта нет унижения. В ней наблюдается самый настоящий разговор равных. Автор признает власть Всевышнего над собой — он ведь может отнять и покарать. Да только для героя возврат к нему есть отказ от себя самого, отречение от собственной души. Это не просьба. Это вызов.

Такое бунтарство, высказанное юным поэтом, еще повторится в его творчестве. Достаточно вспомнить «Демона», «Одиночество». Не считая несколько коротких «Молитв», написанных в разные годы вплоть до роковой дуэли. Своеобразный постулат равновеликости и попытка определить свое место в мире. В котором, впрочем, проскальзывает простое желание примириться с правилами и рамками бытия.

  • «Родина», анализ стихотворения Лермонтова, сочинение
  • «Парус», анализ стихотворения Лермонтова
  • «Пророк», анализ стихотворения Лермонтова
  • «Тучи», анализ стихотворения Лермонтова
  • «Герой нашего времени», краткое содержание по главам романа Лермонтова
  • «Демон», анализ поэмы Лермонтова
  • «Бородино», анализ стихотворения Лермонтова
  • «Утес», анализ стихотворения Лермонтова
  • «Листок», анализ стихотворения Лермонтова
  • «Дума», анализ стихотворения Лермонтова
  • «Три пальмы», анализ стихотворения Лермонтова
  • «Нищий», анализ стихотворения Лермонтова
  • «Молитва (В минуту трудную…)», анализ стихотворения Лермонтова
  • «Смерть поэта», анализ стихотворения Лермонтова
  • «Выхожу один я на дорогу», анализ стихотворения Лермонтова

По произведению: «Молитва(Не обвиняй меня Всесильный…)»

По писателю: Лермонтов Михаил Юрьевич

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *