Мыса тендра 1790

Мыса тендра 1790

Победа русского флота у мыса Тендра


225 лет назад, 28-29 августа (8-9 сентября) 1790 года, состоялось сражение у мыса Тендра. Черноморский флот под командование Фёдора Ушакова разгромил турецкий флот под началом Хусейн-паши. Победа у мыса Тендра в военной кампании 1790 года обеспечила прочное господство русского флота на Черном море.
11 сентября отмечается один из Дней воинской славы России — День победы русской эскадры под командованием Ф.Ф. Ушакова над турецкой эскадрой у мыса Тендра (1790 год). Он учрежден Федеральным законом № 32-ФЗ от 13 марта 1995 года «О днях воинской славы и памятных датах России».
Предыстория. Борьба за господство на Чёрном море
В ходе Русско-турецкой войны 1768-1774 гг. Крымское ханство стало самостоятельным, а затем Крымский полуостров стал частью России. Российская империя активно осваивала северное Причерноморье — Новороссию, начинает создание Черноморского флота и соответствующей прибрежной инфраструктуры. В 1783 году на берегах Ахтиарской бухты началось строительство города и порта, ставшего главной базой русского флота на Чёрном море. Новый порт назвали Севастополем. Основой для создания нового флота стали корабли Азовской флотилии, построенные на Дону. Вскоре флот стал пополняться кораблями, построенными на верфях Херсона, нового города основанного вблизи устья Днепра. Херсон стал главным кораблестроительным центром на юге России. В 1784 году в Херсоне был спущен на воду первый линейный корабль Черноморского флота. Здесь было учреждено Черноморское Адмиралтейство.
Петербург пытался ускорить становление Черноморского флота за счёт части Балтийского флота. Однако Стамбул отказался пропустить русские корабли из Средиземного в Чёрное море. Порта жаждала реванша, и стремилась не допустить укрепления России в Причерноморье, и вернуть утраченные территории. Прежде всего османы хотели вернуть Крым. Чтобы вновь отбросить Россию от моря и восстановить то положение, которое существовало на южных русских границах в течение столетий. В этом деле Турцию поддерживали Франция и Англия, заинтересованные в ослаблении России.
Дипломатическая борьба между Османской империей и Россией, не затихавшая после заключения Кючук-Кайнарджийского мира, обострялась с каждым годом. Реваншистские устремления Порты активно подогревала западноевропейская дипломатия. Англичане и французы оказывали сильное давление на Стамбул, призывали «не допустить русского военного флота в Чёрное море». В августе 1787 г. русскому послу в Константинополе был предъявлен ультиматум, в котором османы требовали вернуть Крым и пересмотреть ранее заключенные договоры между Россией и Турцией. Эти наглые требования Петербург отверг. В начале сентября 1787 года турецкие власти без официального объявления войны арестовали русского посла Я. И. Булгакова, а турецкий флот под командованием «Крокодила морских сражений» Гассана-пашы вышел из Босфора в направлении Днепровско-Бугского лимана. Началась новая русско-турецкая война.
К началу войны русский флот был значительно слабее османского. Военно-морские базы и судостроительная отрасль были в процессе создания. Не хватало необходимых запасов и материалов для постройки, вооружения, оснащения и ремонта кораблей. Черное море было ещё изучено слабо. Обширные территории Причерноморья были в то время одной из дальних окраин империи, которая была в процессе освоения. Русский флот сильно уступал турецкому в числе кораблей: к началу боевых действия Черноморский флот имел всего 4 линейных корабля, а турки — около 20. По числу корветов, бригов, транспортов, турки имели превосходство примерно в 3-4 раза. Только по фрегатам русский и турецкий флоты были примерно равны. Уступали русские линейные корабли и в качественном отношении: в скорости хода, артиллерийском вооружении. Кроме того, русский флот был разделён на две части. Ядро Черноморского флота, в основном большие парусные корабли, базировалось в Севастополе, а гребные суда и небольшая часть парусного флота находилось в Днепровско-Бугском лимане (Лиманская флотилия). Основной задачей флота была задача защиты Черноморского побережья с целью не допустить вторжения турецкого десанта.

Таким образом, если на суше Турция не имела преимущества над русской армией, то на море османы имели подавляющее превосходство. Кроме того, русский флот имел слабое командование. Такие адмиралы, как Н. С. Мордвинов и М. И. Войнович, хотя и имели полную поддержку двора и множество нужных связей для развития карьеры, не были воинами. Эти адмиралы были нерешительны, неумелы и безынициативны, боялись боя. Они считали, что с имеющим видимое превосходство противником нельзя вступать в открытое сражение и придерживались линейной тактики.
Русскому флоту повезло, что среди старших офицеров флота оказался решительный и обладающий выдающимися военно-организаторскими способностями Фёдор Федорович Ушаков. Ушаков не имел связей при дворе, не был родовитым аристократом и всего добился своим талантом и упорным трудов, всю свою жизнь посвятив флоту. Надо отметить, что Главнокомандующий сухопутными и морскими силами на юге империи фельдмаршал князь Г. А. Потёмкин разглядел талант Ушакова и оказал ему поддержку.
В результате русский Черноморский флот, несмотря на свою слабость, смог успешно противостоять сильному врагу. В 1787-1788 гг. Лиманская флотилия удачно отбила все вражеские атаки, турецкое командование потеряло много кораблей. Турки не смогли использовать своего превосходства в крупных парусных кораблях с мощным артиллерийским вооружением, так как на Лимане сложилось положение, напоминавшее ситуацию на балтийских шхерах во время Северной войны, когда подвижные гребные суда царя Петра успешно боролись со шведским флотом.
В то время как в Днепровско-Бугском лимане шли яростные бои, основная часть Черноморского флота — Севастопольская эскадра бездействовала, находясь на своей базе. Контр-адмирал Войнович боялся сражения с превосходящими силами османов. Трусоватый адмирал постоянно находил поводы не выводить корабли в море. Опоздав с выводом флота в море, он подставил корабли под сильный шторм (сентябрь 1787 г.). Более чем на полгода эскадра ремонтировалась, была выведена из строя. Лишь весной 1788 г. боеспособность была восстановлена. Однако Войнович снова не торопился с выходом в море. Зная численный состав флота Гассан-паши, он боялся встречи с турками и придумывал различные предлоги, чтобы отложить выход эскадры в море. Только после решительных требований Потёмкина эскадра Войновича вышла в море.
18 июня 1788 г. корабли вышли из Севастополя. В пути эскадра была задержана встречным ветром и только через 10 суток достигла острова Тендра. Навстречу двигался османский флот. Адмирал Гассан-паша имел огромное превосходство в силах: против 2 русских линейных кораблей было 17 турецких линейных кораблей. Большое преимущество турки имели в артиллерийском вооружении: более 1500 орудий против 550 русских пушек. Войнович растерялся и не смог повести русские корабли в бой. В минуту решительной встречи с противником он самоустранился от руководства русской эскадрой, предоставив инициативу командиру авангарда, командиру линейного корабля «Павел» капитану бригадирского ранга Ф. Ф. Ушакову. В течение трёх дней русские и турецкие корабли маневрировали, стараясь занять более удобное положение для боя. К 3 июля оба флота находились против устья Дуная, около острова Фидониси. Османы смогли сохранить наветренное положение, дававшее ряд преимуществ кораблям. Однако русские разбили значительно превосходящие силы противника. Это было первое боевое крещение Севастопольской эскадры — основного боевого ядра Черноморского флота.

Это сражение имело важные последствия. До сих пор османский флот обладал господством на Чёрном море, не позволяя русским кораблям совершать дальние походы. Рейсы русских судов ограничивались прибрежными районами. После этого сражения, когда турки впервые отступили перед русской эскадрой в открытом море, положение изменилось. Если до сражения при Фидониси многие турецкие командиры считали русских моряков неопытными и неспособными для боя в открытом море, то теперь стало ясно, что на Чёрном море появилась новая грозная сила.
В марте 1790 года Фёдор Ушаков был назначен командующим Черноморским флотом. Ему пришлось провести огромную работу по повышению боеспособности флота. Большое внимание было уделено подготовке личного состава и воспитательной работе. Ушаков в любую погоду выводил корабли в море и проводил парусные, артиллерийские, абордажные и иные учения. Русский флотоводец сделал ставку на тактику манёвренного боя и выучку своих командиров и матросов. Большую роль он придавал «полезному случаю», когда нерешительность противника, его колебания и ошибки, позволяли более инициативному и волевому командиру одержать победу. Это позволяло скомпенсировать более высокую численность османского флота и лучшее качество неприятельских кораблей.
Османский флот после сражение у Фидониси около двух лет не предпринимал активных действий в Чёрном море. Турки строили новые корабли и готовились к новым сражениям. В этот период сложилась тяжёлая обстановка на Балтике. Британцы активно подстрекали Швецию выступить против России. Шведская элита посчитала, что обстановка очень выгодна для начала войны с Россией, с целью восстановления ряда позиций на Балтике которые Швеция потеряла в ходе предыдущих русско-турецких войн. В это время Петербург планировал открыть боевые действия против Турции в Средиземном море, отправив эскадру из Балтийского моря. Средиземноморская эскадра была уже в Копенгагене, когда её пришлось срочно возвращать в Кронштадт. России пришлось вести войну на два фронта — на юге и на северо-западе. В течение двух лет шла русско-шведская война (1788-1790 гг.). Русские вооружённые силы с честью вышли из этой войны. Шведы были вынуждены отказаться от своих требований. Но этот конфликт сильно истощил военно-экономические ресурсы Российской империи, что привело к затягиванию войны с Портой.

Сражение у мыса Тендра
Османское командование планировало в 1790 году высадить десанты на кавказском побережье Черного моря, в Крыму и отбить полуостров. Командовал турецким флотом адмирал Гуссейн-паша. Угроза была серьёзной, так как в Крыму было мало русских войск, основные силы были на Дунайском театре. Турецкий десант, посаженный на суда в Синопе, Самсуне и других портах, могли перебросить и высадить в Крыму менее чем за двое суток. Турецкие войска имели на Кавказе плацдарм, который можно было использовать против Крыма. Передовым опорным пунктом османов была мощная крепость Анапа. Отсюда до Керчи до Феодосии требовалось всего несколько часов хода.
В Севастополе внимательно следили за ситуацией. Ушаков активно готовил корабли к походу. Когда большинство кораблей Севастопольской эскадры были готовы к дальнему плаванию, Ушаков вышел в поход с целью разведать силы противника и нарушить его коммуникации в юго-восточной части моря. Русская эскадра пересекла море, вышла к Синопу и от него прошла вдоль турецкого побережья к Самсуну, далее к Анапе и вернулась в Севастополь. Русские моряки захватили более десятка вражеских судов. Затем Ушаков снова вывел свои корабли в море и 8 июля (19 июля) 1790 года разбил турецкую эскадру у Керченского пролива. По линейным кораблям обе эскадры были равны, но у османов было в два раза больше других кораблей — бомбардирских кораблей, бригантин, корветов и т. д. В результате турки имели более 1100 орудий против 850 русских. Однако адмирал Гуссейн-паша не смог воспользоваться превосходством в силах. Турецкие моряки дрогнули под русской атакой и пустились наутёк. Лучшие ходовые качества турецких кораблей позволили им спастись. Это сражение сорвало высадку вражеского десанта в Крыму.
После этого сражения флот Гуссейн-паши скрылся на своих базах, где турки проводили усиленные работы по восстановлению повреждённых кораблей. Турецкий флотоводец скрыл от султана факт поражения, объявил о победе — потоплении нескольких русских кораблей. Для поддержки Гуссейна султан направил опытного младшего флагмана — Сеида-бея. Турецкое командование по-прежнему готовило десантную операцию.
Утром 21 августа основная часть османского флота была сосредоточена между Хаджи-беем (Одесса) и мысом Тендра. Под началом Гуссейн-паши была значительная мощь 45 кораблей: 14 линейных кораблей, 8 фрегатов и 23 вспомогательных судна, при 1400 пушках. Присутствие турецкого флота сдерживало активность Лиманской флотилии, которая должна была поддерживать наступление русских сухопутных войск.
25 августа Фёдор Ушаков вывел Севастопольскую эскадру в море, в её составе было: 10 линейных кораблей, 6 фрегатов, 1 бомбардирский корабль и 16 вспомогательных судов, при 836 орудиях. Утром 28 августа русский флот появился у Тендры. Русские обнаружили противника, и адмирал Ушаков дал приказ идти на сближение. Для османов стало полной неожиданностью, они считали, что русский флот ещё не оправился после Керченского сражения и стоит в Севастополе. Завидев русские корабли, турки бросились поспешно обрубать якоря, ставить паруса и в беспорядке двинулись к устью Дуная.
Русская эскадра преследовала бегущего противника. Турецкий авангард во главе с флагманским кораблем Гуссейн-паши, пользуясь преимуществом в ходе, вырвался вперёд. Опасаясь, что отставшие корабли будут настигнуты Ушаковым, прижаты к берегу и уничтожены, турецкий адмирал был вынужден сделать поворот. Пока турки производили перестроение, русские корабли по сигналу Ушакова построились из трёх колонн в боевую линию; три фрегата остались в резерве. В 3 часа дня оба флота пошли параллельно друг другу. Ушаков стал сокращать дистанцию, и дал приказ открыть огонь по противнику. Русский флотоводец использовал свою излюбленную тактику — сблизился с врагом и сосредоточил огонь на флагманах врага. Ушаков писал: «Флот наш гнал неприятеля подо всеми парусами и бил его беспрестанно». Сильнее всего пострадали турецкие флагманы, на которых был сконцентрирован огонь русских кораблей.
Несколько часов продолжалась погоня. Вечером турецкий флот «при темноте ночной закрылся из виду». Гуссейн-паша надеялся, что ему удастся ночью уйти от погони, как это уже было во время Керченского сражения. Поэтому турки шли без огней и меняли курсы, чтобы сбить преследователей. Однако на этот раз османам не повезло.
На рассвете следующего дня на русских кораблях обнаружили турецкий флот, который был «рассыпан весь в разные места». Турецкое командование увидев, что русская эскадра располагается поблизости, дало сигнал на соединение и отход. Турки взяли курс к юго-востоку. Однако повреждённые корабли заметно снизили скорость и отстали. Замыкал строй адмиральский 80-пушечный корабль «Капитания». В 10 часов утра русский корабль «Андрей» первым приблизился к главному кораблю турецкого флота и открыл огонь. За ним подошли корабли «Георгий» и «Преображение». Вражеский корабль был окружен и подвергался жестокому обстрелу. Однако османы упорно сопротивлялись. Тогда к «Капитании» приблизился корабль Ушакова. Он встал на расстоянии пистолетного выстрела — 60 метров и «в малейшее время нанёс ему наижесточайшее поражение». Корабль горел и потерял все мачты. Турки не выдержали мощного обстрела и стали просить пощады. Огонь прекратили. В плен успели взять адмирала Сеид-бея, капитана корабля Мехмета и 17 штабных офицеров. Через несколько минут от пожара турецкий флагман взлетел на воздух. Другие корабли русской эскадры настигли турецкий 66-пушечный линейный корабль «Мелеки-Багари», окружили его и заставили капитулировать. Остальные турецкие корабли смогли сбежать.

Сражение завершилось полной победой русского флота. В двухдневном сражении османы были разбиты, обращены в бегство и полностью деморализованы, потеряли два линейных корабля и несколько более мелких кораблей. На пути к Босфору из-за повреждений затонули ещё один 74-пушечный линейный корабль и несколько мелких судов. Всего в плен попало более 700 человек. По турецким донесениям флот потерял убитыми и ранеными до 5,5 тыс. человек. Турецкие корабли по обыкновению были переполнены людьми, из-за регулярных дезертирств набирали избыточные экипажи, плюс десантные силы. Русские потери были незначительны — 46 человек убитыми и ранены, что говорит о высоком воинском мастерстве эскадры Ушакова.
Русский Черноморский флот одержал над османами решительную победу и внёс значительный вклад в общую победу. Значительная часть Чёрного моря была очищена от турецкого флота, что открыло доступ в море кораблям Лиманской флотилии. При содействии кораблей Лиманской флотилии русская армия взяла крепости Килия, Тульча, Исакчи и, затем, Измаил. Ушаков вписал в морскую летопись России одну из её блестящих страниц. Манёвренная и решительная тактика морского боя Ушакова полностью себя оправдала, турецкий флот перестал господствовать в Черном море.
Поздравляя русских моряков с победой у Тендры, Главнокомандующий русскими войсками Потёмкин писал: «Знаменитая победа, одержанная черноморскими силами под предводительством контр-адмирала Ушакова в 29 день минувшего августа над флотом турецким … служит к особливой чести и славе флота Черноморского. Да впишется сие достопамятное происшествие в журналы Черноморского адмиралтейского правления ко всегдашнему воспоминанию храбрых флота Черноморского подвигов…»

Тендра – победа адмирала Ушакова

Много лет память об адмирале Ушакове пребывала в запасниках народного самосознания. Так случилось, что ещё при жизни непобедимого адмирала на военно-морской флот в России махнули рукой. Император Александр понимал, что главные сражения наполеоновских войн произойдут вдалеке от морей. Все силы были брошены на усиление артиллерии, кавалерии, а моряки остались сиротами.

К тому же Британия – тогдашний союзник России – бросила все дипломатические силы на подрыв могущества российского флота. Лондон не нуждался в конкурентах. Фёдор Фёдорович Ушаков с болью воспринимал такую перемену в имперской стратегии. Политика императора Александра перечеркнула многие достижение Потёмкина, на наступательной морской политике Светлейшего поставили крест. Свой век заслуженный моряк доживал в забвении.

П.Бажанов. Адмирал Ушаков

На Черноморском флоте непобедимого адмирала не забывали. Его ещё при жизни считали морским Суворовым, а сам Александр Васильевич любил Ушакова, как немногих ближайших соратников и учеников.

Вторая екатерининская русско-турецкая война стала золотым веком Черноморского флота, хотя поначалу состояние флота вызывало тревогу Светлейшего. Потёмкин досадовал, что турки не дали нам времени на достройку флота. Ещё бы год – другой… А так – Россия могла выставить против турок только две недоукомплектованные эскадры. Турция, между тем, располагала мощным флотом на Чёрном море.

Перед войной Потёмкину удалось преобразить армию – в немалой степени с помощью румянцевского «Обряда службы». Не успел Светлейший построить флот, сопоставимый с турецким: на море приходилось в высшей степени воевать не числом, а умением. Но и вторая екатерининская русско-турецкая война будет далека от максимы «Всё для фронта, всё для победы». Старались победить османов относительно малыми силами, без перенапряжения – учитывая и северную опасность, ведь летом 1788 года началась война и со Швецией.

Турки двадцать лет лихорадочно преобразовывали флот – с французской помощью. Россия значительно уступала Османской империи не только по количеству, но и по боевым качествам кораблей. Оставалось надеяться на военную науку, на таких командиров как Ушаков. Потому-то и выдвигал его Потёмкин, не считаясь с интригами паркетных адмиралов.

Г.А. Потёмкин

К лету 1790-го русский адмирал уже заставил врага уважать силу русского оружия, а турки с ужасом произносили его имя на свой лад – Ушак-паша. Сколько сражений дал Ушаков – столько раз и победил.

В том августе русская эскадра вышла в поход.

Гусейн-паша мечтал о реванше. Его основные силы располагались вдоль берега от Гаджибея до мыса Тендры. Это в районе нынешней Одессы. Сила там собралась колоссальная: 14 линейных кораблей, 8 фрегатов, больше двадцати других кораблей.

Турки обнаружили русские корабли, идущие под парусами тремя колоннами. Гусейн-паша не решился атаковать. Он считал, что турки не готовы к сражению: Ушакову удалось по-суворовски использовать фактор внезапности. Турки рубят канаты – и спешно отступают, теряя впопыхах остатки армейской дисциплины. Ушаков надвигался на них как неотвратимое наказание. Турецкий авангард успел отступить далеко, но оставшиеся корабли оказались на грани гибели. Гусейн понял это и остановил отступление. Османы начали построение для баталии. В боевой порядок построились и русские корабли.

Неожиданно Ушаков выводит из линии три фрегата — «Иоанн Воинственник», «Иероним» и «Покров Богородицы». Это – оперативный резерв, который сковывает действия противника. Ушаков не раз уже использовал столь смелую новинку – и всякий раз турки не успевали предугадать ход его мысли.

У турок было больше огневой силы: 1400 пушек против 830-ти. Но ученики Ушакова палили с завидной точностью. А офицерам удавалось создавать на прорывных участках концентрированную пальбу, которая приводила противника в ужас. Адмирал дирижировал сражением самозабвенно и спокойно. Легко предугадывал действия османов – и молниеносно реагировал на любой ход Гусейна и его бойцов.

Флагманский корабль Ушакова «Рождество Христово» повёл бой с тремя кораблями – и вывел их из сражения. Турки уже в начале боя потеряли десятки моряков убитыми и ранеными, а из остальных сотни опытных вояк впали в панику.

За два часа усиленной перестрелки турки потеряли эскадру. На глазах Гусейна в щепки разлетелась корма его собственного корабля. С немалыми потерями турки организовали спешное отступление к Дунаю. Ушаков преследовал их вплоть до наступления темноты.

На рассвете оказалось, что фрегат «Амвросий Медиоланский» оказался в гуще турецких кораблей. Капитан Нелединский некоторое время следовал за турками, не поднимая флага. Он найдёт подходящий момент для резкого маневра и невредимым вернётся к русской эскадре уже под Андреевским стягом.

Два многопушечных турецких корабля удалось захватить в плен. Не сдавался попавший в окружение флагманский корабль Сайд-бея. Там завязался абордажный бой, в конце которого корабль взлетел на воздух вместе с казной турецкой эскадры.

Так завершилась двухдневная морская битва у мыса Тендра. Соотношение потерь поражает: в эскадре Ушакова все корабли остались целыми, немногие требовали ремонта. Погибших – двадцать человек, немногим более раненых. А у турок – более двух тысяч убитых. Турецкие моряки после такой пощёчины надолго потеряли веру в собственные силы.

Фёдор Фёдорович не был мастаком сочинять пространные реляции, но надиктовал приказ о благодарности морякам, которые сражались под его командованием при Тендре:

«За бывшее против Кочабея минувшего августа 28 и 29 числа против флота неприятельского сражение при разбитии иного, о подорвании адмиральского и взятии в плен другого неприятельского корабля и еще разного сорта трех военных судов ордером мне его светлость объявить: соизволил: за храбрые подвиги и искусные распоряжения наипризнательнейшую свою благодарность, которую приказал мне объявить и всем, находящимися со мною в бою сподвижникам, и уверить всех оных, что его светлость не оставит в полной мере о сих подвигах и службе их представить, о чем господам командующих кораблей, фрегатов и прочих судов, тож и всем штабс- и обер-офицерам и разных чинам, во флоте при сем сражении со мной находящимися, объявить.

Приношу также и мою наипризнательнейшую благодарность и рекомендую завтрошний день для принесения всевышнему за столь счастливо дарованную победу моление всем, кому возможно, с судов быть в церковь Николая Чудотворца, священникам со всего флота быть же во оную церковь в 10 часов пополуночи и по отшествии благодарственного молебна выпалить с корабля «Рождества Христова» из 51 пушки».

Для Фёдора Ушакова, как известно, богослужения не были данью традиции, православным он себя ощущал каждый день, а не только по воскресеньям.

Адмирал Ушаков

Потёмкин ликовал. С Ушаковым он дождался своей Чесмы – не единичной виктории, но целой серии побед над превосходящими силами противника. Это он упросил императрицу наградить героя Георгием 2-го класса: для нетитулованного флотоводца, отсутствовавшего в придворных раскладах – награда высочайшая. Для Ушакова – наиболее дорогая. Щедро наградили и других морских офицеров.

Стратегический смысл победы – срыв блокады Дуная. Турки больше не смогут хозяйничать на этой великой реке. Начнётся совместное наступление русской армии и флота в придунайском краю.

Без Тендры ещё сложнее было бы Суворову взять Измаил.

В дружеском письме Фалееву эмоциональный Потёмкин не скрывал торжества: «Наши благодаря Богу такого перцу туркам задали, что любо. Спасибо Федору Федоровичу! Коли бы трус Войнович был, то он бы … у Тарханова Кута, либо в гавани». Нерешительность адмирала графа Войновича – вышестоящего флотоводца – вошла в поговорку на флоте.

Ушаков увидит результаты своих побед: Ясский мир, усиление Российской империи, обретение Крыма и всего черноморского побережья. Не понапрасну шли в огонь моряки, не зря отдавали все силы военно-морской науке, которую адмирал Ушаков познал как никто из его современников.

Ушак-паша ставит точку

«Ушак-паша» — так турецкие моряки называли русского адмирала Фёдора Фёдоровича Ушакова, с которым, хоть и воевали, но которого бесконечно уважали. 11 августа — годовщина его самого выдающегося флотоводческого достижения. 31 июля (11 августа нового стиля) 1791, ровно 225 лет тому назад, года состоялось знаменитое морское сражение у мыса Калиакрия.

Фёдор Фёдорович Ушаков в момент сражения при Калиакрии.
Победы Суворова на Кинбурнской косе, при Фокшанах и Рымнике, падение Очакова и Измаила существенно подорвали мощь султанской Турции. Всё больше и больше становилось понятно, что реванш за прошлую русско-турецкую войну у султана не получился, что пора заключать мир. И переговоры о нём действительно начались, однако, турки не спешили принимать все российские условия, что даже заставило светлейшего князя Потёмкина разорвать уже подписанный договор (разорвать в самом буквальном смысле — в клочья) и потребовать продолжения переговоров и активизации боевых действий. Конечно, Турция в 1791 году уже не была столь сильна, как в 1787-м, но у неё оставался мощный военно-морской флот. И пока турецкие военные корабли свободно плавали по Чёрному морю, султан чувствовал себя в относительной безопасности.
Для подкрепления турецкого флота из Алжира был вызван адмирал Сеит-Али, заслуживший себе прозвище «Гроза Морей» и одержавший несколько побед над европейскими адмиралами. Ходили слухи, что, соединяя свою эскадру с флотом турецкого адмирала Гуссейна-паши (Гуссейн имел звание «капудан-паша», то есть — главнокомандующий турецкими военно-морскими силами), Сеит-Али хвастался, что притащит Ушакова в Стамбул не то в клетке, не то с петлёй на шее. Так или иначе, но слухи эти достигли русского флотоводца, за которым уже числилось несколько громких побед над турецким флотом. Ушаков вышел в море и у мыса Калиакрия обнаружил стоящий наготове огромный турецкий флот. В распоряжении Гуссейна и Сеита-Али было 18 линкоров, 17 фрегатов, 48 более мелких судов, кроме того, флот стоял под прикрытием береговых батарей. Ветер дул с берега, что также давало туркам серьёзное преимущество: в эпоху парусного флота наветренное положение позволяло развивать большую скорость и большую манёвренность, чем у противника. Если же Ушаков решался втиснуться в узкую горловину между турецкими кораблями и берегом, чтобы «перехватить ветер», как в то время говорили, его флот подвергался гарантированному уничтожению «в два огня» — со стороны неприятельских кораблей и береговых батарей.

Карта сражения при Калиакрии

У Ушакова было 15 линкоров, 2 фрегата и 19 более мелких судов. Даже при менее выгодном расположении турок его эскадре вряд ли стоило рисковать, ввязываясь в драку. И тут Ушаков совершил открытие в военно-морском искусстве. Его корабли шли в походном строю трёхкильватерной колонны. То есть, по-простому — в три ряда. И Ушаков решает, вопреки общепринятой тактике, прорываться между турецким флотом и берегом в походном трёхкильватерном строю. Это в три раза сокращало время пребывания русских кораблей под огнём береговых батарей турок, кроме того, часть кораблей оставалась закрытой от вражеского огня. Полного гарантированного уничтожения, как рассчитывали турецкие флотоводцы, не получалось.
В итоге Ушаков занял наветренное положение по отношению к туркам, а береговые батареи были быстро подавлены огнём с русских линкоров. Гуссейну и Сеиту-Али не оставалось ничего другого, как сняться с якорей и спешно уходить мористее, чтобы, получив хоть какой-то ветер, выстроить кильватерную колонну. Ушаков немедленно начал выстраивать против них свою. Сам же со своим флагманским линкором «Рождество Христово» занял в строю такое положение, которое позволило бы ему атаковать корабль Сеита-Али. Фёдор Фёдорович остался верен своему излюбленному тактическому приёму — первым делом атаковать неприятельского флагмана, ибо потеря флагманского корабля позволяла хотя бы на какое-то время парализовать управление вражеской эскадрой, а конкретно на турок действовала просто деморализующе.

Однако, Сеит-Али не зря носил титул «Грозы Морей». Он этот тактический приём Ушакова хорошо понимал. И сам попытался им воспользоваться, пойдя на сближение с русским флагманом. Кроме того, у турок имелось преимущество в численности, что позволяло Сеиту-Али, обогнав русскую кильватерную колонну, выйти на ветер. Поэтому Ушаков смело повёл «Рождество Христово» навстречу кораблю Сеита, и только после того, как «Рождество Христово» заняло удобную позицию для атаки (расстояние до вражеского корабля составляло, по наблюдению Ушакова, всего полкабельтова, то есть 90 метров), Ушаков подал сигнал остальной эскадре атаковать неприятеля. Атаковали как обычно, по-ушаковски — с дистанции пистолетного выстрела. Огонь русского флагмана обрушился на корабль Сеита-Али, сметая с его бортов турок, изготовившихся к абордажу. . Первый же залп русских сбил мачту и несколько рей на алжирском линкоре. Говорят, что Ушаков прекрасно видел Сеита-Али и даже успел прокричать ему: «Сеит, бездельник! Я отучу тебя давать такие обещания!». И быть бы алжирскому адмиралу в плену, не приди к нему на помощь ещё два линкора и два фрегата турок. Положение Ушакова сделалось весьма опасным — указывает по этому поводу «Википедия», но «вскоре к нему на выручку подошли отставшие передовые корабли, «Александр», «Предтеча» и «Федор Стратилат»».

Битва при Калиакрии. «Рождество Христово» атакует флагман Сеита-Али.

Только ночь и разыгравшийся наутро шторм спасли турецкий флот от полного разгрома. Сеит-Али кое-как дотянул на своём израненном линкоре до Стамбула, но едва адмирала свезли на берег, как его корабль стал тонуть. Вид избитых кораблей, прибывших в бухту Золотого Рога явно после панического бегства (не давшего им времени исправить повреждения хотя бы в такелаже), подействовал на турок столь удручающе, что тонущим так никто и не пришёл на помощь. А султанское правительство запросило мира. 8 августа (старого стиля) было заключено перемирие. Ушаков в это время стоял со своим флотом на якоре и приводил в порядок корабли. Все повреждения удалось исправить за несколько дней. В сражении при Калиакрии Ушаков не потерял ни единого судна.

Итак, перечислим вкратце тактические находки Ушакова, позволившие ему одержать победу при Калиакрии.

а) Ушаков атаковал превосходящего в силах неприятеля, имея (изначально) подветренное положение;
б) Ушаков атаковал в трёхкильватерном строю вопреки общепринятой линейной тактике, что позволило ему выиграть ветер и подавить турецкие береговые батареи без особых потерь для себя;
в) Ушаков поставил свой флагманский корабль во главе кильватерной колонны (традиционно флагману полагалось быть в центре)

И ещё два приёма, которые были использованы Ушаковым при Калиакрии, но которыми он пользовался и прежде:
а) Ушаков имел в бою резерв из фрегатов и бомбардирских кораблей. При Калиакрии Ушаков создал целых два резервных отряда. Второй — из более мелких судов — предназначался для преследования отступающего неприятеля и довершения его разгрома.
б) При Калиакрии снова, как и при Фидониси, Ушаков не побоялся выйти из линии для занятия более удобной позиции перед атакой. Это был риск: в какой-то момент боя Ушаков со своим «Рождеством Христовым» едва не был окружён, но этот риск себя оправдал.

Ещё одна картина, изображающая сражение при Калиакрии.
Судя по темноте, это уже завершающие часы боя.

Рассказывают, что русский посол, заточённый в Стамбуле в знаменитый Семибашенный замок с началом войны, после заключения перемирия был немедленно отпущен на свободу. Когда ему об этом объявили, он задал тоглько один вопрос: «Кто?» И получил ответ, столь же краткий, сколь и исчерпывающий: «Ушак-паша». В «потёмкинской» Русско-Турецкой войне именно Ушакову суждено было поставить жирную победную точку.

Святой адмирал

За какие заслуги великий флотоводец был причислен к праведникам? Как получилось, что в XX веке его останки были преданы поруганию? За что погиб в годы сталинских репрессий его потомок? Почему в перечне святых, канонизированных на территории Мордовии, помимо легендарного адмирала, значится еще один Феодор Ушаков? Об этом и многом другом корреспонденту «РГ» рассказал директор Темниковского историко-краеведческого музея им. Ушакова Николай Зараев.

Монах и воин

…Золотая роща на крутом берегу реки Мокши осыпает в воду последние листья. Далеко по округе разносится звон монастырских колоколов. Из городов Мордовии Темников — самый старинный. Первый из славного рода Ушаковых объявился здесь в 1764 году: в Санаксарскую обитель, что в трех верстах от уездного центра, прибыл из Саровской пустыни новый настоятель.

Старец Феодор — в миру Иван Ушаков — приходился родным дядей будущему флотоводцу. Гвардеец императрицы Елизаветы Петровны, 19-летний сержант Преображенского полка увидел, как во время шумной вечеринки один из приятелей упал замертво. Это потрясло юношу: он бежал из столицы и поселился отшельником в лесной келье. Когда спустя шесть лет сыскная команда обнаружила его и доставила ко двору, императрица спросила своего бывшего гвардейца: «Почему ты ушел из моего полка?» — «Чтобы спасти душу» — ответил он. Та отнеслась к нему по-матерински.

— Иван Ушаков был пострижен в монахи в Александро-Невской лавре в присутствии Елизаветы Петровны, — рассказывает Николай Зараев. — В Темниковском уезде преподобный Феодор Санаксарский пользовался огромным уважением: при нем старинная обитель, пребывавшая в запустении, возродилась и превратилась в один из духовных центров России. Погребен он в монастыре близ созданного им храма. Именно по этой причине его племянник адмирал Ушаков, выйдя в отставку, решил поселиться в здешних краях: Федор Федорович был очень набожным человеком.

Впоследствии оба — инок и воин — были канонизированы.

Ушак-паша

«Есть во флоте Севастопольском контр-адмирал Ушаков… Я уверен, что из него выйдет великий морской предводитель», — писал в 1790-м князь Потемкин-Таврический Екатерине II. Шел третий год войны за крымские берега. 45-летний Федор Ушаков был назначен командующим Черноморской флотилии. Грозный Ушак-паша — так называли его в Оттоманской порте — повергал неприятеля в ужас. Казалось, само небо благоволит ему: за годы службы Ушаков не проиграл ни одного сражения, ни один корабль под его командованием не был захвачен, ни один моряк не попал в плен.

Русско-турецкая кампания завершилась блистательной победой у мыса Калиакрия. «О, великий, вашего флота больше нет!» — доложили султану. По мирному договору Турция навсегда отказывалась от претензий на Крым.

Порт Севастополь, руководство которым Ушаков принял еще до начала военных действий, стал его любимым детищем: он возводил здесь новые пристани, спускал на воду корабли, перестраивал церковь святителя Николая — покровителя моряков.

Адмиральский чин Федор Федорович получил в 1799-м. Освободив от французов Ионические острова и взяв считавшуюся неприступной крепость Корфу, он затмил славой самого Нельсона. «Почему я не был при Корфу хотя бы мичманом?» — писал великий Суворов.

Это был последний поход Ушакова. Взошедший на трон Александр I решил, что России не нужен статус морской державы. Старый адмирал вышел в отставку, но жить в столице не пожелал.

— В 1811 году Ушаков обосновался в Темниковском уезде. Ему принадлежали два дома в Темникове и окрестные деревни — Алексеевка и Чижиково. Здесь он и провел остаток дней, — говорит Николай Зараев.

Великий милосердец

Отдав всю жизнь российскому флоту, непобедимый стратег так и не обзавелся своей семьей. Его одиночество на склоне лет скрашивали осиротевшие племянники, которым он заменил отца. Отставной военачальник вел полумонашескую жизнь, посвятив себя молитвам и благотворительности.

— В 1812 году в здании нашего музея располагался военный госпиталь, организованный Федором Ушаковым. А впоследствии он на свои деньги открыл первое в губернии духовное училище, — продолжает краевед. — Ушаков никому не отказывал в помощи. Огромную по тем временам сумму — 30 000 рублей — он пожертвовал в пользу разоренных войной.

«Мир запомнил его как великого флотоводца, мы — как великого милосердца», — писали уездные газеты в октябре 1817 года, когда легендарного адмирала не стало. Похоронен он был в Санаксарском монастыре рядом с могилой дяди, где воздвигли часовню и памятник с изображением якоря.

100-летие со дня кончины Ушакова в России готовились отметить с размахом: специальной программой предусматривалось установить ему памятник в Санкт-Петербурге, назвать его именем морской кадетский корпус и спущенный на воду новый корабль, учредить именные премии и даже построить в Ушаковской балке Севастополя «синематограф для нижних чинов». Ни один из этих планов не осуществился: в октябре 1917-го стране было не до юбилеев…

Тайна святых останков

В темниковском музее более 1000 экспонатов посвящены знаменитому земляку. Самый ценный — гипсовый бюст работы известного советского антрополога Герасимова, воссозданный по черепу из могилы адмирала.

В 1944 году, после учреждения ордена Ушакова, Сталин направил специальную комиссию к месту его захоронения. Монастырь к тому времени был давно закрыт, часовня разрушена, а могилу флотоводца нашли разграбленной. Неизвестно, какую добычу унесли с собой вандалы: золотую шпагу, ордена или перстни, которые, судя по всему, были вырваны с фалангами пальцев.

— Кости в гробу лежали вперемешку. Сохранились ботфорты и кипарисовый нательный крестик, остатки мундира зеленого сукна и адмиральский погон золотого шитья с тремя черными орлами, — говорит исследователь.

Герасимов восстановил прижизненный облик легендарного адмирала. Он оказался не похож на известный портрет, хранящийся в Эрмитаже: вместо утонченного вельможи предстал мужчина с упрямым лбом, широкими скулами и массивным волевым подбородком… Заговорили даже, что маститого антрополога на сей раз постигла неудача.

Но Николай Зараев уверен, что ученый не ошибся — в коллекции музея хранится другой портрет, попавший сюда при необычных обстоятельствах:

— Когда после революции разрушали усадьбу в имении Ушаковых, имущество свезли в церковь и раздавали по списку — кому-то стул, кому-то сундук… А моей бабушке достался на память портрет начала XIX века. Новые владельцы не знали, кто изображен на холсте. Воссозданный по останкам бюст Ушакова Герасимов сам привез и подарил нашему музею. Бабушка увидела его работу — и сразу узнала незнакомца с портрета…

…5 августа 2001 года в Темникове состоялся чин прославления нового местночтимого святого — праведного воина Феодора. Здешний храм не смог вместить всех желающих. Участниками крестного хода стали прибывшие со всех концов страны военные моряки и представители флотского командования. Рассказывают, что монах, который должен был торжественно укрыть останки плащаницей, замешкался — и тогда кто-то сорвал с флагштока полотнище и накрыл мощи адмирала Андреевским флагом.

Кстати

По словам краеведа, все Ушаковы оставили о себе в Темникове только добрую память.

— О каждом можно написать книгу, — говорит Зараев. — Племянник и наследник адмирала капитан Федор Иванович также слыл благотворителем. От него продолжается род Ушаковых по сей день. Один из его сыновей — полный тезка знаменитого флотоводца — дослужился до контр-адмирала. Другой потомок — Дмитрий Дмитриевич Ушаков — после революции, будучи уже 70-летним инвалидом, попал в жернова репрессий. Из 67 «контрреволюционеров», осужденных в уезде тройкой ОГПУ в 1930-м, пятеро были приговорены к расстрелу: трое бывших помещиков, священник и игуменья. А потомок адмирала получил десять лет лагерей и в том же году умер от плеврита. В 1989-м Дмитрий Ушаков был полностью реабилитирован.

Гусейн-паша

Смотреть что такое «Гусейн-паша» в других словарях:

  • Гусейн-Авни-паша — турецкий гос. деят., род. в 1819 г. Во время войны 1853 1855 г. защищал укрепления в Балканских проходах и в Калафате, затем был начальником главного штаба Омера паши в Армении. В 1859 г. командовал дивизией в войне с Черногорией; в 1867 г.… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

  • Хусейн Авни-паша — Дата рождения … Википедия

  • Ибрагим Паша — Ибрагим Паша, Ибрагим паша, Ибрагимпаша мужское имя. Ибрагим Паша Ибрагим Паша Бушати албанский паша из знатного рода Бушати. Ибрагим паша Ибрагим паша (1789 1848) паша Египта, приёмный сын Мухаммеда Али. Паргалы Ибрагим паша (1493 или 1494 1536) … Википедия

  • Дадашев, Ибрагимпаша Гусейн оглы — Ибрагимпаша Дадашев … Википедия

  • Хуссейн-Авни-паша — см. Гусейн Авни паша … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

  • Хусейн III — В Википедии есть статьи о других людях с именем Хусейн. Хусейн III حسين داي‎ … Википедия

  • Хотинская битва (1673) — У этого термина существуют и другие значения, см. Хотинская битва. Битва под Хотином … Википедия

  • Азовское сидение — Памятник казакам, погибшим в Азове Азовское сидение героическая оборона Азова донскими и запорожскими казаками от турецкой армии в 1641 1642 гг … Википедия

  • Французское завоевание Алжира — Колониальные войны Франции … Википедия

  • Список народных депутатов СССР — … Википедия

В Википедии есть статьи о других людях с именем Хусейн.

Хусейн III
حسين داي‎

Хусейн III 7 июля 1830
дей Алжира
1818—1830
Предшественник Али бен Ахмед
Преемник Французское завоевание Алжира
Рождение ок. 1765
Смирна
Смерть 1838
Александрия
Вероисповедание ислам
Медиафайлы на Викискладе

Хусе́йн III, Хусейн ибн Хусейн, также Гусейн-паша, Гусейн-дей (ок. 1765, Смирна, Османская империя — 1838, Александрия, Египет) — последний алжирский дей (пожизненный правитель), февраль 1818 — 5 июля 1830.

Биография

После смерти Омара, убитого в 1817 году янычарами, и его преемника Али, умершего от чумы в 1818 году, в деи был избран Хусейн. Он стал нападать на европейские суда и купцов и пришёл в столкновение с французским правительством.

Раздражённый тем, что Франция не обращала никакого внимания на его денежные требования, и выведенный из себя высокомерным ответом французского консула Деваля, он ударил последнего по лицу опахалом и отказался дать какое бы то ни было удовлетворение. Франция в июне 1827 года предприняла блокаду алжирских берегов. Эта мера, однако, не привела ни к чему, и министерство Полиньяка, желавшее блестящими военными действиями обозначить успех своей внутренней реакционной политики, решило предпринять завоевание Алжира. Хусейн был принужден сдаться высадившимся в Алжире французам и лишён власти (1830).

После французской оккупации Алжира Хуссейн-дей был выслан в Неаполитанское королевство, где прожил три года. Скончался в Александрии, Египет в 1838 году.

Инцидент с опахалом, 1827

Примечания

  1. В разных источниках датой рождения называется 1764, 1765, 1767 или 1773 год, местом рождения — Смирна (Измир), город Урфа в вилаете Смирна или город Денизли
  2. Louis Grégoire. Dictionnaire encyclopédique d’histoire, de biographie, de mythologie et de géographie. — Garnier frères (Paris). — С. 1008.

Ссылки

  • Гусейн-паша // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *