Левиратный брак канарейка читать

Левиратный брак канарейка читать

В недельной главе Ки Теце представлен один из известных среди многих восточных народов брачных обычаев — левират. Левират происходит от латинского слова “levir”, что означает «деверь». На иврите этот процесс называется одноимённым словом «ибум» от слова «явам» — «деверь». Иудаизм рассматривает левират в качестве заповеди и предусматривает все исходящие ситуации как выполнения б-жественного закона. Суть левирата состоит в следующем:бездетная вдова обязана выйти замуж за младшего брата умершего, чтобы родить от него потомка. Эти отношения обосновывались тем, что земельное владение умершего мужа должно было остаться в семье. Согласно словам Торы старший брат объявляется «восстановителем рода», и заповедь вступить в левират лежит именно на нём. Поэтому, в случае отказа он подвергается на первый взгляд унизительному обряду «разувание» — «халица», во время которого вдова умершего брата обязана снять с него обувь и плюнуть, публично объявив, что её деверь не желает восстанавливать род своего брата.Он позорно именовался «разутым». Пример подобного левиратного брака встречается в Торе: сын Якова Иегуда женил своего среднего сына Онана на Тамар, вдове своего старшего сына Эра.

Затем в книге Рут мы снова встречаем видоизменённый левиратный брак, который, по всей вероятности, был вызван проблемой права собственности на земельный участок умершего в Моавитской земле Элимелеха. После того, как более близкий родственник не захотел взять в жёны вдову сына Элимелеха, тогда более дальний родственник Боаз вступил в брак и завладел земельным участком. Во времена Талмуда еврейские мудрецы разработали ряд законоположений, при которых деверь освобождался от проведения левиратного брака, например, когда эти отношение приходят в противоречие с заповедями Торы, и вдова запрещена деверю по законам о запрещённых связях. Были рассмотрены также случаи, когда нужно было проводить только обряд халицу. Таким образом, присущий многим восточным народам левират был со всей скрупулёзностью изучен еврейскими мудрецами и возведён в отдельный юридический институт со всеми его особенностями. В средневековой Европе среди раввинов появилась тенденция предпочесть обряд халицы в случаях возникновения предпосылок вмешательства левиратного брака в семейную жизнь. Они обосновывали свои суждения тем, что левиратный брак представляет собой очень пограничный момент между обязывающей заповедью и запрещённой связью. Дело в том, что если отсутствуют предпосылки для вступления в левиратный брак (например, неизвестно, есть ли у умершего сын), тогда деверю запрещается по закону Торы вступать в связь с вдовой брата.

Этот момент в дальнейшем был рассмотрен раввинами, которые пришли к мысли, что человек, вступивший в левиратный брак, должен всегда думать, что он живёт с вдовой брата исключительно ради заповеди, а на такие мысли способен, к сожалению, не каждый. Таким образом, сегодня в случае возникновения проблемы левирата раввины проводят только обряд халицу.

ЕВРЕЙСКИЙ СВОД ЗАКОНОВ

В силу убедительных практических соображений, давно сознавалась необходимость озаботиться выбором и составлением руководства по всему существенному, что содержится в бесконечной, объемистой и для большинства мало доступной талмудской литературе.

1. Между тем, даже по окончании Гемары, приступили к новому толкованию ее собственного текста. Отсюда появились так называемые «Тозефос», т.е. «Дополнения» (важнейшие из них помещаются в прибавлении к полным изданиям талмуда). Но чем больше накапливалось материала, тем более чувствовалась потребность в таком руководстве, которое содержало бы все законы в надлежащем порядке. И вот, с целью облегчить изучение талмуда, а равно для того, чтобы извлечь из увертливых и обширных рассуждений одни практические результаты, Рабби Исаак, сын Якова Альфази, составил в 1032 году конспект талмуда под заглавием «Гилхос», т.е. «Законы». Этот «маленький талмуд» был гораздо удобнее для изучения, однако, будучи лишен системы, он не мог удержаться надолго.

2. Первое систематическое изложение еврейского права сделал великий ученый и философ рабби Моше бар Маймон, прозванный христианами — Маймонидом. Обнимая четыре тома под заглавием «Мишна-Торе», т.е. «Повторение Закона», этот труд появился в 1169 году. Здесь, по крайней мере, для важнейших законов Маймонид старался подыскать философское обоснование, за что многими раввинами и был заподозрен в ереси.

3. Книга Маймонида содержит все законы талмуда, значит, и многое такое, что со времени разрушения храма уже не могло находить применения. С другой стороны, его изложение отчасти сухо и вообще скудновато, так что не могло всецело удовлетворять новым потребностям, ибо в талмудической среде неустанно возникали все новые и новые споры и вопросы. Поэтому в 1321 году Яков бен Ашер, в Толедо, составил «Арба’а турим’а», т.е. «Четыре года». Устранив все законы, вышедшие из употребления, и совершенно избегая философских мудрствований, он провел дело в строго раввинском духе. Таким образом, появились три самостоятельных руководства к талмуду. Независимо от сего, Альфази, Маймон и Ашер, каждый по-своему выводя из талмудских туманностей практические результаты, оказывались во многих отношениях различного мнения. Отсюда возникало немало разногласий и среди еврейских общин. В виду такого положения вещей, повсюду высказывалась надобность в лучшем сборнике, — таком, в котором находилось бы все, признанное верным из существующих книг, устранено было бы все устарелое, а необходимые законы были бы изложены в кратких и ясных параграфах. Одним словом, так или иначе, а все еще предстояло целиком разрешить главную задачу — составить действительный кодекс законов.

И вот наконец появился «ШУЛХАН-АРУХ».

Эта книга удовлетворяла всему, что только возможно было требовать от настоящего правового кодекса. Откинув предписания устарелые, она привела действующие законы в наглядном изложении, в определенных и ясных выражениях и в кратких формулах.

ШУЛХАН-АРУХ составлен Иосифом Каро (1488-1577), еще ранее написавшем комментарии к «Арба’а туриму» Якова бен Ашера. За своим Шулхан-Арухом, представляющим квинтэссенцию Арба’а турима, Каро проработал более 20 лет. Первое издание вышло в Венеции в 1565 году. Подобно Арба’а туриму, Шулхан-Арух, т.е. «Накрытый стол» разделяется на 4 раздела:

1. Орах-хаим — «Путь жизни».

Этот отдел содержит законные постановления как относительно обыденной, домашней, так и синагогальной жизни евреев в течение всего года. Он разделяется на 27 глав с 697 параграфами, из которых каждый имеет несколько частей. 1. Вставание, одевание, умывание, удовлетворение потребностей. 2. Бахрома молитвенных нарамников. 3. Молитвенные ремни. 4. Благословения. 5. Молитвы. 6. Священное благословение. 7. Чтение Торы. 8. Синагога. 9. Еда. 10. Благословения при наслаждениях. 11. Вечерняя молитва. 12. Шабаш. 13. Как и что можно носить в шабаш. 14. О запрещении далеко ходить в шабаш. 15. Средства, позволяющие далеко отправляться в шабаш. 16. Новолуние. 17. Пасха. 18. Торжественные дни. 19. Полупраздники. 20. Пост в девятый день месяца. Аб. 21. Другие постные дни. 22. Новый год. 23. Праздник очищения. 24. Праздник кушей. 25. Торжественный пучок в праздник кущей. 26. Праздник освящения. 27. Пурим.

2. Иоре де’а, т.е. «Он учит познанию». В 35 главах с 403 параграфами трактуется о законах пищи и очищения и о многих других религиозных предписаний до законов о трауре включительно. 1. Резание. 2. Животные с недостатками. 3. Мясо от живых животных. 4. Мясо, бывшее у не-евреев. 5. Жир. 6. Кровь. 7. Соление мяса. 8.

Чистые и нечистые животные. 9. Яйца. 10. Мясо и молоко. 11. Смешения. 12. Пища не-евреев. 13. Вино от не-евреев. 14. Идолопоклонство. 15. Лихоимство. 16. Волшебство. 17. Женская нечистота. 18. Обеты. 19. Клятвы. 20. Уважение к родителям. 21. Уважение к раввинам. 22. Милостыня. 23. Обрезание. 24. Рабы. 25. Прозелиты. 26. О питании Торы. 27. О письме на столбах. 28. Птичьи гнезда. 29. Смешение растений. 30. Выкуп первенства. 31. Первенство у животных. 32. Дары священнослужителям. 33. Отрешение и анафема. 34. О посещении больных. 35. Обращение с покойниками.

3. Эбен га’эцер, т.е. «Камень помощи». Трактует в пяти главах с 178 параграфами о брачных законах. 1. Предписание размножения. 2. На каких женщинах нельзя жениться. 3. Совершение брака. 4. Развод. 5. Брак левитов.

4. Хошен-га-мишпат, т.е. «Наперсник судный». Содержит в 29 главах с 427 параграфами все гражданское и уголовное право. 1. Судный. 2. Свидетели. 3. О ссуде денег. 4. О взыскании долга. 5. Взыскание долга с сирот. 6. Взыскание через посланных или уполномоченных. 7. Поручительство. 8. Владение движимостью. 9. Владение недвижимостью. 10. О причине убытка соседям. 11. Общее владение. 12. Товарищество. 13. Посланные маклеры. 14. Купля-продажа. 15. Обман. 16. Дарение. 17. Дарения больного. 18. Потерянные и найденные вещи. 19. Разгрузка и нагрузка упавших животных. 20. Добро, никому не принадлежащее. 21. Наследство. 22. Хранение вещей. 23. Рабочие. 24. Ссуда движимости. 25. Воровство. 26. Грабеж. 27. Об убитых. 28. Причинение убытка. 29. Об ударах.

«Светский еврей нашего времени знает талмуд разве что по названию, так как он даже не в состоянии прочитать его. Шулхан-Арух — вот уже в течение трех столетий — составляет единственную богословскую книгу законов для евреев…»

«…Название еврей-талмудист, строго говоря, не имеет теперь смысла, ибо таковых почти не существует вот уже в течение трехсот лет. Нынешние же евреи по крайней мере в огромном большинстве, только «шулхан-ахуристы». (Генрих Элленбергер, Историческое руководство, Будапешт, 18.)

БЕСЧЕЛОВЕЧНЫЕ ЕВРЕЙСКИЕ ЗАКОНЫ ПРОТИВ «ИДОЛОПОКЛОННИКОВ» НАПРАВЛЕНЫ И ПРОТИВ ХРИСТИАН.

Мы хорошо понимаем, что иной рабби успел вдоволь посмеяться в душе, пока мы трудились над доказательством того, что Шулхан-Арух есть доподлинный свод еврейских законов. Тем не менее мы вынуждены были сделать это — для убеждения христиан, почти ничего не ведающих о нашим раввинском еврействе. Но засим нам предстоит доказывать вновь, что «существует солнце», иначе говоря, удостоверять еще раз то, что и само по себе, как солнце ясно, а между тем лукавыми евреями выдается за ложь, и что, однако, мы намерены установить с полной очевидностью.

Словами ГОИ, НОХРИ, АКУМ, ОБЕД-ЭЛИЛИМ, КУТИ на раввинском языке обозначается каждый не-еврей.

Основные смыслы этих выражений:

1. ГОИ — по-еврейски «народ»; в Библии редко употребляется по отношению к Израилю, напр. Исход XIX, 6 — большею же частью употребляется, применяется к иноплеменникам, напр. Второз. XXVIII, 36, 49, 50. В заключение, ГОИ употребляются именно как «языческий народ», напр. ПС. II.

В позднейшем же талмудическом словоупотреблении «ГОИ» стало означать уже не целый языческий народ, а отдельного индивидуума. Жен. — ГОЯ.

2. НОХРИ — «чужой», «чужеземный», — также, а противоположность Израилю, язычники, напр. Исаии II, 6 (жен. род — нохрис).

3. АКУМ — сокращение, составленное из начальных букв следующих халдейских слов: «Аобде Кохабим Умасулос», что означает «поклонники звезд и планет».

4. ОБЕД-ЭЛИЛИМ — «идолопоклонники».

5. КУТИ — собств. «кутийцы» — народ, переселенный ассирийским царем Саманассаром в царство Израильское и через смешение с оставшимися там израильтянами образовавший племя самари (жен. род — кутить).

По раввинскому употреблению языка, не существует никакой разницы между всеми этими выражениями. Это очевидно уже из того, что в разных талмудических книгах, в тексте одних и тех же законов упомянутые выражения заменяют друг друга.

С другой стороны, все указания перешли в разнообразные, отчасти уже поименованные выше сборники именно из талмуда, причем они повсюду излагаются дословно и если чем-либо отличаются друг от друга, то разве терминами — для выражения понятия о «не-еврее».

Итак:

1. Слово ГОЙ означает именно всякого не-еврея, этого никогда не отрицал еще ни один еврей. А как мы только что доказали, ГОЙ тождественен с АКУМОМ и НОХРИ.

2. В предписаниях закона «еврей» всегда противопоставлялся ГОЮ и АКУМУ, всегда говорится: с евреем поступать так, с АКУМОМ — так; лишь еврею дозволяется фабриковать это, а ГОЮ нет, и т.д.

3. В новейших изданиях Шулхан-Аруха, например, в Виленском, во многих местах взамен слова «акум» стоит сокращение, обозначающее — «не-еврей». Все сказанное так ясно, что нет надобности останавливаться дальше.

Примечания:

Уложение Тауке хана-Жеты Жаргы

Ключевые слова: Адат, ереже, билик, аменгерство, бий, кун, айп, шариат

1.На протяжении столетий на территории Казахстана господствовало обычное право — совокупность юридических обычаев, санкционированных и гарантированных государственной властью, соблюдающихся в принудительном порядке в целях сохранения существующих общественных отношений. Обычное право казахов обозначалось термином адет или заң. Сложившись на протяжении длительного времени, оно было тесно переплетено со всей социально-экономической и политической жизнью кочевого общества и характеризовалось следующими чертами:

1.отсутствие разграничения уголовных преступлений и гражданских исков, отсутствие понятия государственного преступления;

2.относительная гуманность системы наказаний;

3.нормативная разработанность и детальное регулирование отношений имущественной ответственности и семейно-брачных отношений;

4.незначительное влияние писаного законодательства;

5.наличие системы внутриобщинных и межобщинных обязательств, имеющих характер норм права.

Источниками обычного права казахов XV-XVIII вв. являются: 1. правовой обычай; 2.судебный прецедент; 3. положения съездов биев.

Шариат не играл большой роли в правовой системе казахов. Этому способствовала принадлежность степняков к ханифитскому толку суннизма, признающему самостоятельное значение обычного права.

Правовой обычай, как регулятор общественных отношений людей, является самым древним комплексом нормативов поведения. Будучи продуктом этих отношений, сформировавшись и развиваясь внутри самого общества обычаи наиболее полно соответствовали экономическому базису кочевого хозяйства.

В казахском праве не было специального термина для обозначения понятия преступление. Вместо него использовались понятия жаман, жаман кылык. (дурной поступок), кунэ (грех) или жазыл;(вина). Преступлением считалось любое нанесение морального и материального ущерба. Соответственно любой поступок, если потерпевшая сторона не заявляла в суд или забирала иск, не считался преступлением.

Казахское обычное право не различало степеней соучастия в преступлении. Главный виновник — кунекер, подстрекатель — азгырушы и пособник — квмекшг несли равную ответственность.

Наказания. В XV-XVIII вв. в обычном праве различались следующие виды наказаний — жаза: 1.смертная казнь;2.телесные и позорящие наказания;З.кун;

4.аиып; 5. выдача виновного стороне потерпевшего;6.изгнание из общины.

Смертная казнь применялась достаточно редко. К ней приговаривались виновные в убийстве и изнасиловании замужней женщины или просватанной девушки. При согласии потерпевшей стороны смертная казнь могла быть заменена куном.

Телесные и позорящие наказания применялись за преступления против религии (богохульство, нарушение клятвы и т. п.) и отдельные преступления против личности. Так, например, к телесным наказаниям могли приговорить детей, оказавших непочтениеродителям.

Кун являлся одним из основных видов наказания, применявшихся в случае убийства и нанесения тяжких телесных повреждений. Он представлял собой выкуп, величина которого зависела от социального статуса потерпевшего и тяжести преступления. Убийство рядового общинника наказывалось выплатой 1000 баранов, 200 лошадей или 100 верблюдов. За убийство рядового султана, бия, батыра полагалась выплата полуторного или двойного куна. В случае убийства влиятельного султана — правителя назначался семикратный кун.

В 15-18 вв. у казахов господствовала малая индивидуальная семья, состоявшая, как правило, из супругов, престарелых родителей и не вступивших в брак детей.

Главой семьи считался муж, обладавший правом распоряжения всей собственностью, однако, не в ущерб интересам других членов семьи. Жена распоряжалась собственностью наряду с мужем. Вдова получала права главы семьи до совершеннолетия сыновей при условии проживания среди родственников мужа.Обычное право строго регламентировало правовое положение детей. Достигшие совершеннолетия и женившиеся сыновья имели право выделиться и создать новую семью, получив часть имущества и скота отца – енші. Права дочерей были значительно уже. Отец обязан был выдать их замуж с приданым, после чего дочери не имели права на наследство. Незамужние дочери имели право на половину надела сыновей. Наследование по завещанию у казахов отсутствовало, первоочередными наследниками были сыновья, жены, братья и близкие родственники по отцовской линии. Только треть имущества можно было завещать по своему усмотрению.

Кочевой образ жизни, требовавший активного участия женщин в производственной деятельности, обусловил большую свободу казашек в семье и общественной жизни. Вместе с тем казахское обычное право предусматривало полигамию. Адат не ограничивал, подобно исламу, количество жен, большая часть семей была парными, и лишь состоятельные казахи могли себе позволить двух жен. Большее количество жен было редкостью. Старшая жена – бәйбише пользовалась более широкими правами по сравнению с младшей — токал, но каждая жена в обязательном порядке выделялась в отдельное хозяйство. Обычное право оговаривало обособленность имущества жены. Она была собственницей своего приданого и скота, полученного от мужа при выделении в самостоятельное хозяйство. Муж не имел права распоряжаться приданым жены, при разводе приданое оставалось за ней.

Одной из древних форм брака, бытовавшей с древних времен был левиратный брак .Согласно обычному праву в случае смерти мужа вдова должна была выйти замуж за его братьев или других близких родственников — аменгеров. Целью данной формы брака было желание сохранить хозяйство от дробления и оставить детей в общине отца. Предпочтение отдавалось брату-близнецу, затем другим братьям, а при их отсутствии — двоюродным братьям. Вдова имела право выбора, в этом случае имеющие право на аменгерский брак братья получали от избранника подарки. Если вдова имела детей, она могла отказаться от вторичного замужества, оставаясь главой семьи до совершеннолетия сыновей. Обычное право предусматривало возможность брака вдовы с мужчиной другого рода, в таком случае он должен был уплатить общине бывшего мужа калым и, кроме того кун за взрослого мужчину. Аменгерство распространялось не только на жену, но и на невесту, за которую уплачен калым.

В казахском обычном праве отсутствовала частная собственность на пастбища. Земля была только в собственности кочевых коллективов, причем наиболее строго разграничивались зимние шстбища, находившиеся в собственности минимальной общины. В собственности расширенных общин находились водные источники и прилегающие к ним пастбища. Земли, не используемые в хозяйстенной деятельности, находились в собственности ассоциации общин. Важное значение в казахском обычном праве играло право первозахвата, распространявшееся на естественные водопои. Заключалось оно в том, что право пользования водопоем и прилегающими к нему пастбищами принадлежало той общине, которая первой занимала его при возвращении с зимней стоянки. Право первозахвата не распространялось на искусственные источники водоснабжения -колодцы, находившиеся в собственности той общины, которая их создала.

В обычном праве различались право собственности на землю, носителем, которого была община, право пользования пастбищами отдельных хозяйств и право распоряжения пастбищами, находившееся в руках правителей общин — старшин, биев и батыров. При этом они не могли распоряжаться собственностью общины в ущерб другим общинникам.

Все земельные споры решались судом биев, причем при равных правах преимущество отдавалось стороне, представляющей группу с более высоким социальным статусом — султанам, кожа, биям, батырам, патронимическим коллективам, стоящим в генеалогической иерархии на более высоком месте.

Договора в казахском обычном праве заключались только устно, основным его объектом был скот. Наиболее распространены были договора мены, займа и ссуды.

В целом, обычное право казахов обеспечивало соцальное благополучие и функционирование хозяйства кочевников, выражая волю и интересы не только и не столько привилегированных групп, но и большей части рядовых членов казахского общества. Этим объясняется и консерватизм, устойчивость норм обычного права, просуществовавших до конца XIX — начала XX веков.

2.Периодически правители казахского ханства предпринимали попытки кодификации обычного права. Наиболее ранняя из таких попыток относится к началу XVI века, ко времени правления Касым-хана. Кодекс известен как «Касым ханның касқа жолы» (Истинные установления Касым-хана). К сожалению записи изложений этого законодательного акта до нас не дошли, однако некоторые ученые считают, что он состоял из пяти разделов:

1.нормы регулирующие права собственности;

2.нормы уголовного права;

3.нормы права, связанные с военным делом (повинности, принципы формирования военных формирований, раздел военной добычи);

4.нормы международного права и посольский этикет;

5.нормы внутриобщинных и межобщинных обязательственных отношений.

В начале XVII века, во время правления хана Есима, был разработан новый кодекс, известный как «Есим ханның ескі жолы» (древние установления Есим-хана). Принятие его происходило одновременно с серьезным реформированием политической системы Казахского ханства, поэтому можно предположить, что в законах Есим-хана нашли отражение изменения, произошедшие в казахском обществе в этот период.

3.Кодекс, разработанный известными биями при Тауке-хане, получил назван ЖетвЖаргы (семь установлений). До наших дней дошли только некоторые фрагменты этого кодекса, записанные в первой половине XIX века Г.Спасским и А.Левшиным. Тем не менее, анализ правовых норм, существовавших в казахском обществе в 18-19 вв. позволил некоторым исследователям считать, что Жети Жаргы состояло из семи разделов:

1.нормы, регламентирующие права собственности на пастбищаи водоемы ;

2.нормы, регламентирующие имущественные и личные права вдов и сирот, а также обязательства по отношению к ним общины и родственников;

3.нормы семейно-брачного права;

4.нормы, регулирующие судебный процесс;

5.нормы права, связанные с военным делом и управлением государством;

6.нормы уголовного права, предусматривающие выплату штрафа-айып;

7.нормы уголовного права, предусматривающие выплату штрафа-кун.

Основной судебной властью обладал суд биев. Юридически выполнять функции бия мог любой свободный общинник, обладающий достаточным авторитетом, знанием норм обычного права и красноречием. Кроме того, высшей судебной властью обладал хан, имевший право пересматривать решения суда биев.

В казахском обычном праве дело не могло возбуждаться по факту преступления, процесс начинался только по инициативе потерпевшего.

Истец именовался даулаушы или талапкер, а ответчик -жауап беруши или жауапкер.В процессе участвовали представители истца и ответчика. Суд по казахскому обычному праву был гласным, состязательным, все дела, как уголовные, так и гражданские имели исковый характер.

Бии выбирались по взаимному соглашению сторон, причем бию мог быть дан отвод, но только до начала процесса. Рассмотрение дела начиналось’ с обряда бросания перед судьей плетей истцом и ответчиком. Это символизировало согласие обеих сторон с составом суда и согласие с будущим решением бия. Попытка отвода бия после бросания плетей или препятствование судопроизводству наказывалось, виновного могли избить его же плетью.

Прежде чем начать процесс, бий предлагал сторонам примирение и в случае отказа начинал слушанье. Обычно это происходило при большом стечении народа, причем не только заинтересованных людей, но и всех желающих.

Суть дела излагалась в устной форме истцом или его представителем, ответчик также мог изложить свою версию сам или через представителей. В их роли выступали чаще всего красноречивые и знакомые с нормами обычного права одноаульцы. Бий мог вызвать свидетелей, явка которых обеспечивалась заинтересованной стороной.

Казахское обычное право предусматривало различный подход к свидетелям в зависимости от их социального статуса. Не принимались свидетельства женщин, ближайших родственников истца и ответчика, несовершеннолетних, лиц, подвергавшихся телесным наказаниям, атакже лиц, признанных сумасшедшими? Свидетельства рядовых общинников имели доказательную силу только после того, как честность свидетелей подтверждалась присягой. Свидетельства же султанов, биев и других влиятельных лиц принимались без присяги. Жети Жаргы определяли, что «для удостоверения в преступлении требуется не менее двух, а иногда трех свидетелей».

Лекция 13. Книга Рут. Разбор текста. Окончание

1. Суд при городских вратах (4:1-12)
2. Левиратный брак
3. Эпилог: рождение Оведа (4:13-17)
4. Окончание. Родословная Давида
5. Заключение

1. Суд при городских вратах (4:1-12)

1. А Боаз взошел в ворота и сел там; и вот — выкупатель проходит, о котором говорил Боаз. И сказал он ему: «Сверни, сядь здесь, такой-то!» И свернул тот, и сел.

2. И взял десять человек из старейшин города, и сказал: «Сядьте здесь!», и те сели.

3. И сказал выкупателю: «Участок поля, принадлежащий нашему брату Элимелеху, продает Нооми, вернувшаяся с полей Моава.

4. И я подумал: «Обращу твое внимание, сказав: купи ты в присутствии сидящих здесь и в присутствии старейшин моего народа. Если выкупаешь — выкупай, а если не выкупит — скажи мне, и я буду знать, ибо некому выкупить, кроме тебя, а я за тобой». И сказал тот: «Я выкуплю».

5. И сказал Боаз: «В день, когда ты купишь поле из рук Нооми и у Рут-моавитянки, жену умершего ты приобретаешь, чтобы восстановить имя умершего в его уделе».

6. И сказал выкупатель: «Я не могу выкупить себе, чтобы не погубить мой удел. Выкупи ты себе то, что должен выкупить я, ибо я не могу выкупить».

7. А было прежде так в Израиле при выкупе и обмене, чтобы подтвердить всякую сделку: снимал человек свой башмак и отдавал другому; и это свидетельство в Израиле.

8. И сказал выкупатель Боазу: «Купи себе!» И снял тот свой башмак.

9. И сказал Боаз старейшинам и всему народу: «Свидетели вы сегодня, что приобрел я все, что было у Элимелеха, и все, что было у Кильона и Махлона, из рук Нооми.

10. И Рут-моавитянку, жену Махлона, приобрел я себе в жены, чтобы восстановить имя умершего в его уделе и чтобы не искоренилось имя умершего среди его братьев и в воротах его города. Свидетели вы сегодня!»

11. И сказал весь народ, что в воротах, и старейшины: «Свидетели! Да сделает Бог женщину, входящую в твой дом, подобной Рахели и Лее, которые построили вдвоем дом Израиля. Преуспей в Эфрате и возгласи имя в Бейт-Лехеме!

12. И да будет твой дом как дом Переца, которого родила Тамар Йеhуде, из потомства, которое даст тебе Бог от этой юницы.

1а. Примечания

1. Ворота – городские ворота, рыночная площадь, место собрания городского совета и судей.

Такой-то – имя ближайшего выкупителя не указано в книге Рут, по всей видимости, чтобы не позорить человека, пользовавшегося полем Элимелеха, но отказавшегося принять Наоми и Рут. По мидрашу, цитированному Мальбимом к 3:13 его имя было «Тов». Мидраш читает слово «Тор» (=хорошо) из этого стиха («Если выкупит тебя ТОВ, то выкупит, а если он не захочет тебя выкупить…») не по прямому смыслу слова (т.е. «Если выкупит тебя он, то хорошо, что выкупит…»), а как имя человека.

3. «Участок поля, принадлежащий нашему брату Элимелеху, продает Наоми…» – так как формальный закон считает, что вдовья доля в наделе Элимелеха действительно принадлежит Наоми, то она может его продать. Хотя выкупитель де-факто пользуется этим полем, он считает его уже как бы своим, он не может такого заявить перед судом, а потому должен согласиться заплатить за него.

5. Чтобы восстановить имя умершего в его уделе – см.

ниже «о левиратном браке».

7. Чтобы подтвердить всякую сделку… – по принятому еврейскому праву, при совершении сделки, связанной с покупкой или продажей вещи, которую реально передать нельзя, например при покупке земли или некого права, сделку следует совершить передачей некого предмета, который считается символической передачей того «права», относительно которого сделка совершается. В поздние времена чаще всего для этого передавали платок. В описываемое время, как мы видим из текста, передавали башмак.

11. Рахель и Лея – две жены Яакова, от которых пошли двенадцать колен Израиля.

Эфрат… Бейт-Лехем – по большинству мнений, это два названия одного и того же города. Возможно, что Эфрат был пригородом Бейт-Лехема.

12. Перец, которого дала Тамар… – как мы уже рассказывали, Перец — это сын Тамар и Иегуды. Как явствует из последующей родословной, Боаз происходит от Переца. Кроме того, Салма сын Нахшона из рода Перца стал после завоевания Ханаана владыкой Бейт-Лехема, поэтому в устах жителей Бейт-Лехема оборот «как дом Перца» является существенной похвалой и одоблением.

2. Левиратный брак

Левиратный брак состоит в том, что один из близких родственников умершего женится на его вдове. Обычай левиратного брака был распространен с древнейших времен по всему Ближнему Востоку. Например, по законам хетов вдова выходила замуж за одного из братьев покойного мужа, если же братьев у покойного не была, то она выходила замуж за свекра. Аналогичный закон существовал в Ассири, правда, у последних обычай левиратного брака касался только бездетной вдовы. Опять, в случае невозможности брака с братьями при согласии отца вдовы, она могла выйти замуж за свекра. Историю с Тамар и Иегудой (Быт 38) стоит понять именно в свете одного из указанных законов: Тамар, овдовев в первый раз, будучи бездетной, вышла замуж за Онана, брата своего первого мужа. После его смерти, так как у нее все еще не было детей, ее обязан был взять третий брат – Шела. Но Иегуда счел, что смерть двух сыновей мужей Тамар свидетельствует о том, что брак с ней принесет только несчастие, а потому всячески препятствовал браку Шелы с Тамар. Так как Тамар не могла выйти замуж вне рода, а брак с Шелой был так и недостижим, то она решила соблазнить Иегуду, своего свекра. В результате этого брака родились Перец и Зерах.

Закон Торы признает левиратный брак (Втор. 25:5-6):

5 Если братья живут вместе и один из них умрет, не имея у себя сына, то жена умершего не должна выходить на сторону за человека чужого, но деверь ее должен войти к ней и взять ее себе в жену, и жить с нею, —

6 и первенец, которого она родит, встанет на имя умершего брата, чтоб имя его не стерлось в Израиле.

Таким образом закон Торы признает право левиратного брака только за братом покойного и только в случае, если у вдовы нет детей. Левиратный брак со свекром Тора запрещает, как общий случай запрета брака со свекром.

С другой стороны Тора признает право отказа от левиратного брака со стороны брата покойного:

7 Если же он не захочет взять невестку свою, то невестка его пойдет к воротам, к старейшинам, и скажет: «деверь мой отказывается восставить имя брата своего в Израиле, не хочет жениться на мне»;

8 И призовут его старейшины города и поговорят с ним, и если он станет и скажет: «не хочу взять ее»,

9 тогда невестка его пусть пойдет к нему в глазах старейшин, и снимет башмак с ноги его, и плюнет в него, и провозгласит: «так поступают с человеком, который не созидает дома брату своему «;

10 и нарекут ему имя в Израиле: дом разутого.

(Действие «отказа от левиратного брака» получило название «халица» — буквально «разувание»)

Н первый взгляд, в книге Рут описана именно ситуация левиратного брака. К нему сводят нас обороты книги Рут, повторяющие обороты о левиратном браке в Торе:

«Восстановить имя умершего в его уделе» (Рут 4:5)

«Восставить имя брата своего в Израиле» (Втор 25:7)

«Чтобы не искоренилось имя умершего среди его братьев…» (Рут 4:10)

«Чтобы имя его (брата) не стерлось в Израиле» (Втор 25:6).

Кроме того, в Торе в законе об отказе от левиратного брака упоминаются городские врата и снятый башмак, равно, как и в книге Рут: Боаз разбирает дело у городских врат, и неупомянутый по имени выкупитель снимает башмак.

И все же в книге Рут речь не может идти о левиратном браке. Комментарий Раши к Рут 1:12:

Ибо слишком стара я, чтобы выйти замуж. Чтобы выйти замуж и родить сыновей, за которых вы могли бы выйти замуж. А они не будут запрещены вам и вы не будете запрещены им по закону о «жене брата, которого еще не было на свете» (которая не имеет право заключать с ним левиратный брак), потому что к вам вообще не относится закон о левиратном браке. Брак Махлона и Кильона с ними не считался законным браком, ведь тогда Рут и Орпа еще не приняли еврейство: это они захотели сделать только сейчас, как сказано: «С тобой вернемся к твоему народу», отныне мы будем принадлежать к одному народу.

Иными словами, Раши считает брак Рут с Махлоном незаконным, а потому речи о левиратном браке идти не может. Кроме того, по мнению мидраша, процитированном Раши в комментарии к 2:1 выупатель является братом Элимелеха, то есть дядей Махлона, а не братом Махлона. То есть речь не может идти о левиратном браке. Косвенным подтверждением тому, что никто из героев не предполагает, что речь идет о левиратном браке, являются слова Боаза: «Ты (Рут) не пошла за юношами, ни за бедным, ни за богатым» (3:10). Если бы речь шла о левиратном браке, то Рут в принципе не могла бы (без проведения предварительно церемонии «халица») выйти замуж не за кого, кроме брата Махлона.

Кажется, единственным комментатором, кто придерживается линии, что речь идет о левиратном браке, является Мальбим в его комментарии к книге Рут. Однако, при этом в своем комментарии к книге Второзакония, Мальбим подробно объясняет, почему Рут не стояла перед ситуацией левиратного брака, приводя сходные с приведенными нами доказательства (именно по этой причине мы исключили всю эту линию его комментария при цитировании).

Большинство комментаторов, и старых, и новых, и новейших полагают, что в древнем Израиле существовало нечто вроде расширения принципа левиратного брака на других близких родственников, с которыми брак был дозволен законами Торы. То есть, если не было причин, считать брак с вдовой умершего невозможным по причинам родства, то выкупитель вместе с наделом женился на вдове умершего. Именно об этой ситуации идет речь в книге Рут. Родственник, ближайший выкупитель не обязан по закону Торы жениться на Рут, но при этом по обычаю, он не может не взять ее в жены, просто потому что общество такого поступка не поймет, как противоречащего существующим нормам жизни. Именно отсюда серия намеков книги Рут на сходство происходящего у городских врат с левиратным браком.

2а. Из комментария Раши:

1. Такой-то. Его имя не упомянуто здесь (чтобы не опозорить его), потому что он не желал выкупать.

4. И я буду знать, ибо некому выкупить, кроме тебя. Нет другого родственника, чтобы выкупить.

5. И у Рут-моавитянки. Ты должен купить, а она согласна на это, только если ты женишься на ней.

6. Чтобы не погубить мой удел. Потомство, как сказано: «Удел Б-жий — сыновья» (Теhиллим 127:3). Не хочу нанести ущерб своему потомству, как сказано: «Да не войдет аммонитянин и моавитянин в общину Г-сподню» (Дварим 23:4). Но он ошибся, так как этот закон распространяется только на аммонитянина, но не на аммонитянку.

7. При выкупе. Это продажа.

И обмене. Это приобретение посредством мены.

Снимал человек свой башмак. Это обряд приобретения; мы же делаем это посредством платка, а не башмака.У наших мудрецов были разные мнения по поводу того, кто кому дает башмак. Одни говорят: «Приобретают посредством вещи покупателя» — тогда Боаз дал башмак выкупителю, а другие говорят: «Приобретают посредством вещи продавца», и тогда выкупитель дал его Боазу (Талмуд, Бава Мециа 47а).

10. Чтобы восстановить имя умершего в его уделе. Так как его жена ходит по его уделу и распоряжается им, все говорят: «Это та, что была женой Махлона», и его имя упоминается в связи с ней.

11. Подобной Рахели и Лее. Хотя они были из колена Йеhуды, а значит — из потомков Леи, они отдавали должное Рахели и признавали, что она была главной женой, поэтому они упомянули Рахель прежде Леи (Рут Раба 7, 12).

12. Как дом Переца. От которого ты происходишь.

2б. Из комментария Мальбима

Глава 4

1. А Боаз взошел в ворота. Там сидел Санhедрин, и Боаз намеревался пригласить потенциального выкупителя через судебного посланца, но Всевышний устроил так, что тот в это время проходил мимо, поэтому сказано: «и вот — выкупитель проходит». Слово «вот» указывает на что-то новое, так как обычно он там не проходил, и только поскольку о нем говорил Боаз и у него было к тому дело, Всевышний сделал так, что он прошел там.И поэтому Боаз сказал ему: «Сверни с дороги, по которой ты хотел идти, сядь здесь».

«Такой-то» («плони-алмони»), назвал его Боаз, имея в виду у меня есть к тебе четкий вопрос (от слова «лефале» — «четко определить»), связанный («леалем» — «связывать») с обязанностью выкупа.

3. И сказал выкупителю: «Участок поля, принадлежащий нашему брату Элимелеху, продает Нооми». Слова «участок поля» подразумевают, что продается только часть поля, а не все оно (комментарий Ибн Эзры, что Элимелех владел не целым полем, а лишь частью — выглядит натянуто): после того как умерли Элимелех и его сыновья, Нооми и Рут стали обладательницами частей поля, полагающихся им по брачному договору. Боаз сначала заговорил о продаже половины поля, принадлежащей Нооми.

9. И сказал Боаз старейшинам. Пригласил всех в свидетели того, что приобрел из рук Нооми все поле, а его он купил обычным путем — посредством денег, контракта или фактического владения, так как здесь не было левиратного брака, — и Рут, жену Махлона (Рут по-прежнему считается женой Махлона, так как его дух тревожит ее и требует левиратного брака, как сказано об этом в Зоhаре) приобрел в жены с намерением восстановить имя умершего в его уделе. Для этого Боаз пригласил всех в свидетели второй раз, ведь приобретение поля и приобретение жены — это независимые действия.

11. И сказал весь народ, что в воротах… «Свидетели!» Кроме того, собравшиеся благословили их свадебным благословением, а оно включает три благословения:

1) Благословение жены. Хотя она и дочь язычников, но поскольку входит в твой дом — дом праведника — да будет она по своей праведности как Рахель и Леа, которые также были дочерьми Лавана-арамейца, но за то, что соединились с Яаковом, удостоились построить вдвоем дом Израиля. Так же да построит эта жена верный дом — дом царской династии — от которого зависит благополучие всего дома Израиля.

2) Благословение Боаза: «Преуспей в Эфрате»: Бейт-Лехем — название его города, а Эфрата — имя его рода, который был весьма знатным. «Преуспеяние» включает все мыслимые достоинства, так что Боаз станет красой всего рода Эфраты. «И провозгласи имя в Бейт-Лехеме»: так как всюду узнают твое имя, имя твоего города также станет известным и прославляемым: «Там родился великий человек!»

3. Эпилог: рождение Оведа (4:13-17)

13. И взял Боаз Рут, и стала она ему женой, и вошел к ней. И дал Бог ей беременность, и родила сына.

14. И сказали женщины Нооми: «Благословен Бог, что не лишил тебя ныне выкупателя! Да возгласится его имя в Израиле!

15. И будет он для тебя возвратителем души, и он будет питать твою старость, ибо твоя невестка, которая любит тебя, родила его, а она лучше для тебя, чем семь сыновей.

16. И взяла Нооми ребенка и положила его за пазуху, и была ему нянькой.

17. И дали ему соседки имя, говоря: «Родился сын у Нооми!», дали ему имя Овед. Он отец Йишая, отца Давида.

Эпилог во многом противопоставлен концу первой главы. Там соседки говорили: «Неужто, это Наоми…», здесь же они всячески радуются ее благополучию.

3а. Примечания

16 Была ему нянькой – не исключено, что здесь это слово следует понимать, как «приемная мать». Положила за пазуху – оборот, близкий к «носила на руках» (сравни Числа 11:12), то есть носила, как нянька носит детей.

3б. Из комментария Мальбима

13. И дал Бог ей беременность — сразу же, хотя от первого мужа, молодого человека, она так и не родила.

14. И сказали женщины Нооми: «Благословен Бог, что не лишил тебя ныне выкупателя!» За то, что случилось сегодня, мы должны благословлять Бога, Который не лишил тебя искупителя, ведь тот ребенок, что родился сейчас — это твоего умершего сына, и в этом тайна левиратного брака: он искупит тебя и ты не умрешь бездетной. А что до того, что будет впредь — да возгласится его имя в Израиле, да будет он великим и именитым человеком.

15. И будет он для тебя возвратителем души. Он вернул душу Махлона в мир, ведь его душа — это душа твоего сына Махлона, и он будет питать твою старость вместе с твоей невесткой, которая любит тебя.

16. И взяла Нооми ребенка и была ему нянькой, ведь он фактически ее сын, поэтому она носила его как мать носит ребенка. Это сказали и соседки: «Родился сын у Нооми!», ведь так оно и обстоит на самом деле; этим именем — «сын Нооми» — его и назвали. Кроме того, ему дали имя Овед, так как он будет служить («лаавод») Богу; он стал отцом Йишая, от которого произошла династия Давида.

3в. Раби Ицхак Лурия в «Сефер hа-гилгулим», комментируя стих «когда властвовал человек над человеком во зло ему» (Коhелет 8:9), писал, что некоторые святые души до нисхождения в этот мир находятся в плену сфер зла, которые угнетают их, питаясь их жизненной силой. Чтобы удержать их, эти силы показывают им, в какую нечистоту им предстоит вселиться в этом мире в надежде, что души погнушаются миром и не захотят нисходить в него, и таким образом останутся в их власти; но в конце концов душа превозмогает своих угнетателей. Так случилось с душами сыновей Яакова, основателей колен Израиля, которые были спущены в утробу Рахели и Леи. Силы зла, сделавшие это, надеялись, что эти души узнают, что им предстоит появиться на свет в семье, где две сестры замужем за одним человеком — а это запрещено Торой — и не захотят появляться на свет. Так же было с душой Переца, спустившейся в утробу Тамар, забеременевшей от своего деверя Йеhуды, так же было с душами Рут и Наамы, жены царя Шломо, оказавшимися среди народов Моава и Аммона. Об этом сказал Давид: «Сыны человеческие! Доколе моя честь — на позор?» (Теhилим 4:3), потому что про него говорили: «Давид произошел от Рут-моавитянки!» На это Давид отвечал им: «Помыслите в сердце о вашем ложе» (там же, 4:5): разве вы все не произошли от запрещенного брака — двух жен, бывших сестрами? — «и молчите!» Это и имели в виду старейшины и народ, сказав: «Да сделает Бог жену, входящую в твой дом, подобной Рахели и Лее…

и да станет твой дом подобным дому Переца, которого родила Тамар»: все это было необходимо, чтобы вывести эти души из-под власти угнетающих их сил.

4. Окончание. Родословная Давида

18. А вот порождения Переца: Перец породил Хецрона,

19. А Хецрон породил Рама, а Рам породил Аминадава,

20. А Аминадав породил Нахшона, а Нахшон породил Салму,

21. А Салмон породил Боаза, а Боаз породил Оведа,

22. А Овед породил Йишая, а Йишай породил Давида.

4а. Комментарий Раши

18. А вот порождения Переца. Поскольку родословная Давида здесь возводится к Рут-моавитянке, Писание снова упоминает его родословную, но теперь уже возводит ее к Йеhуде.

5. Заключение

Если книга Рут написана для того, чтобы прославить предков царя Давида, то нельзя не согласится, что выбранных для прославления предков автор свитка выбирает не по их боевой славе, а по праведности и скромности, пренебрегая при этом даже чистотой родословной. Героев книги отличает верность принятому на себя долгу: Рут хранит верность Наоми, заботится о ней, даже ценой возможности выйти замуж «за молодых, богатых и бедных». Боаз принимает под свой кров Наоми и исполняет принятое на себя обязательство «восстановить имя умершего (Элимелеха) на наделе». И тот и другой не были обязаны принимать на себя эти обязательства, но, взявши их, остаются им верными.

При этом книга Рут очень аккуратно и незаметно проводит линию исключительности главных героев, противопоставляя их другим участникам событий. Орпа, вторая невестка, оставляет Наоми, и возвращается «к своим богам». Неупомянутый по имени родственник, не желающий испортить свою родословную браком с моавитянкой, упускает возможность стать родоначальником царской династии. Поведение Боаза при первой встрече с Рут на поле оттеняется оброненным автором замечанием: «И велел работникам не смущать ее», как бы говоря, что без этого хозяйского приказа работники отнеслись бы к Рут далеко не по-братски. Рут идет на гумно, по совету Наоми, по всей видимости, в предположении, что Боаз «такой же как и все», и для того, чтобы он принял участие в судьбе следует «уступить» его слабостям. Да и сама встреча на гумне, которая с более «свободными» личностями завершилась бы не столь чисто, доказывает, что мы имеем дело с исключительными людьми.

Наверное, именно сейчас уместно заметить, что ряд литературоведов относят книгу Рут к разряду «пасторалей», как бы говоря, что перед нами описание внезапно вспыхнувшей любви на лоне природы. Однако, при чтении свитка Рут мы не заметили, что кто-то из главных героев, Боаз или Рут, был охвачен любовью. Есть верность другому, есть порядочность, но вот о любви в книге нет ни слова.

Татьяна Алферьева

«Левиратный брак»

Глава 1. Подмена.

Две стройные девичьи фигурки стояли в проёме высокого узкого окна второго этажа огромного фамильного замка и смотрели на залитую лунным светом лужайку.

— Мари, ты этого не сделаешь! — горячо шептала одна девушка другой. — Не подведёшь так тётушку. Она нас любит, заботится о нас, а ты… Да это сведёт её в могилу!

— Сведёт, если ты расскажешь, — спокойно отвечала вторая. — Я люблю Мэрла и хочу быть с ним. Это наш единственный шанс на счастье.

— А как же я?

— О, Лил! — патетически вскрикнув, Мари упала на колени. — До конца своих дней мы с Мэрлом будем молиться за тебя! Мне больше не к кому обратиться! Только ты способна нам помочь.

С этими словами Мариана обняла ноги сестры, да так, что та чуть не упала навзничь.

— Перестань! И не кричи, — зашептала Лилиана. — Слуги услышат, разбудят тётушку и…

— Хорошо, я не буду, не буду, — поднимаясь с колен, поспешила заверить Мари. — Так ты нам поможешь?

— А ты хоть соображаешь, на что обрекаешь меня? — горько поинтересовалась Лил.

— На брак, дорогая моя, всего лишь на брак. Рано или поздно тебе придётся выйти замуж. Твоё сердце свободно, так почему бы не впустить в него маркиза Стейна. Я видела его пару раз. Он очень красив. Да, у него плохая репутация, но это могут быть всего лишь сплетни. Зато он невероятно богат, любая готова броситься на шею, а шанс выпал тебе…

— Вообще-то, он выпал тебе, Мари, не забывай, — заметила Лил, садясь на подоконник.

— Если бы не Мэрл, я бы, не задумываясь, вышла замуж за Виктора. — Но…я всегда любила только Мэрлока, а тётя насильно выдала меня замуж за Ральфа. Судьба предоставила мне ещё один шанс стать счастливой, и я не упущу его! И ты не упусти!

— Что-то я не вижу в отношении себя никакого шанса на счастье. Я не хочу замуж ни за Виктора, ни за кого-то другого, — пожала плечами Лил.

— Ах ты, холодное сердце! Так ведь можно и старой девой остаться, — пожурила сестру Мари. — Или тётушка выдаст тебя замуж за какого-нибудь богатого старикашку и будет считать свой долг перед нашими родителями выполненным.

— Тётушка нас любит, — возразила Лил.

Мариана сердито скрестила руки на груди:

— Я всё равно сбегу, Лил. Выбирай: мы можем сделать это так, чтобы тётушка ничего не заметила и не расстроилась или…

— И у кого после этого холодное сердце? — гневно перебила сестру Лилиана. — Ты шантажируешь меня здоровьем тётушки!

— У меня нет иного выхода. Ты же не хочешь соглашаться по-хорошему.

Какое-то время девушки молчали. Мари продолжала стоять, Лил сидела, опустив голову.

— А как же брачная ночь?! — вдруг, вспомнила свой самый веский аргумент против подмены Лилиана. — Виктор тут же поймёт, что мы его обманули.

— Поймёт, но будет уже поздно. Брак заключён, дороги назад нет, — уверенно заявила Мари. — Ну, что ты так беспокоишься об этом? Ну, какая ему разница?

Мы похожи как две капли воды. Будете с ним на пару срывать, что ты это не я. Общая тайна только упрочит ваш брак.

— Ты чудовище, — вздохнула Лил.

— Станешь тут чудовищем, целый год проведя замужем за нелюбимым, — фыркнула в ответ сестра.

— Хорошо, расскажи ещё раз свой план…

* * *

Неделю спустя два дорожных экипажа отъезжали от замка семьи Геридж. Ни слугам, ни подслеповатой тётушке Софи и невдомёк было, что две сестры-близняшки поменялись местами, а заодно и ролями. Одна отправлялась якобы в гости к подруге по пансионату, вторая — к чужому жениху.

Несколько месяцев назад нелюбимый муж Марианы маркиз Ральф Стейн сломал себе шею на охоте, освободив молодую жену от ненавистного брака. За год супружества детей у Мари с Ральфом не появилось, и девушка чувствовала себя совершенно свободной, если бы не одно НО. Старший брат Ральфа неожиданно вспомнил о таком устаревшем брачном обычае как левират и решил взять невестку себе в жёны. Мариана была в отчаянии. Девушка давно, ещё до замужества, была в люблена в барона Эдвер и теперь рассчитывала, наконец-то, соединится с ним. Поэтому-то она и обратилась к сестре-близняшке с просьбой поменяться местами, поменяться судьбой…

Прошёл дождь, омыв листву и немного развезя дорогу. Зато колёса экипажа перестали поднимать пыль, и Лилиана могла смело выглядывать из окна, не опасаясь ощутить на зубах неприятный скрип. Светлые берёзовые рощи розовели в лучах закатного солнца, зеленели огромные поля, за которыми темнел лес. Имения здесь, в отличие от прибрежной зоны, располагались на большом расстоянии друг от друга, а потому местность казалась безлюдной. Будущее пугало, поэтому девушка старалась не думать о том, что её ждёт, сосредотачиваясь на окружающем её великолепии природы.

Родители Мари и Лил погибли, когда девочкам было всего пять лет. Корабль, на котором они отправились в столицу, поскольку так было гораздо быстрее, чем по суше, разбился о скалы во время внезапно налетевшего шторма. Близняшки остались на попечении сестры отца, старой девы леди Софии. Когда Лилиане исполнилось семь лет, тётушка, решив, что ей не под силу справляться сразу с двумя девочками, отправила одну из них, более шуструю, в пансионат для способных девиц сестёр Рошер. Так в народе называлось учебно-воспитательное заведение для девушек из богатых, но не знатных семей. Обучение стоило недёшево, а знать предпочитала домашнее образование. Последнее леди Софию ничуть не смутило. Несмотря на то, что племянницы были похожи друг на друга как две капли воды, её сердце вместило лишь одну из них — Мариану. Её-то Софи и оставила при себе на домашнем обучении, а Лил сдала в пансионат.

Это заведение было уникальным в своём роде, открытое силами двух благородных дам, задумавших непросто обучать девиц таким женским профессиям, как гувернантка и экономка, но давать им весьма широкое образование. Языки, пение, игра на музыкальных инструментах, рисование, грамота, математика, этикет, танцы — далеко не весь перечень предметов, по которым занимались девушки. Получая образование, достойное благородных девиц, они попутно приобретали такие знания, которые в обществе считались чисто мужской прерогативой. В учебную программу на весьма высоком уровне были включены: история, философия, риторика, естествознание, законоведение, география, экономика. В то же время девушек обучали чисто женским навыкам: шитьё, укладывание волос, умение одеваться, использовать декоративные средства для лица. В результате такой насыщенной образовательной программы выпускницы были нарасхват. Приглашая к себе в дом гувернантку, прошедшую обучение в Пансионате сестёр Рошер, дама получала не просто наставницу для своей дочери, но и достойную компаньонку, которая развивала у девицы вкус и стиль, могла сделать ей чудесную прическу и пошить изысканный наряд.

Очень удобно. К профессии экономки относились более настороженно, так как привыкли в этом статусе видеть женщину пожилую, поднявшуюся по карьерной лестнице вверх от простой служанки и за счёт этого знавшую всю подноготную вверенного ей хозяйства. Однако на практике оказалось, что бойкая девица с новаторскими нововведениями способна и достойно управлять имением, и экономить при этом средства на его содержание.

Лил не грозило стать ни той, ни другой, зато она двенадцать лет провела вдали от сестры, приезжая лишь летом на каникулы. Ей оставался последний год учёбы, когда Мариана вышла замуж. Лилиане даже не довелось побывать на свадьбе, поскольку тётушка не сочла нужным посылать за ней экипаж. И вот теперь Лил ехала к ничего неподозревающему о подмене маркизу Виктору Стейну, за которого ей предстояло выйти замуж вместо сестры. О Викторе ходило много слухов, поговаривали, что он был рабом разных пороков: пьянство, кутежи, распутное поведение… И лишь его богатство помогло окончательно не отпугнуть всех потенциальных невест, а точнее, их родителей или опекунов…

Трёхэтажный особняк, сложенный из светло-серого камня утопал в зелени огромных старых лип. Сквозь их густую листву с трудом проникал свет заходящего солнца и в подъездной аллее было темно как в каменном туннеле. Карета, обогнув фонтан в виде обнажённой девушки с кувшином, остановилась перед парадным входом. Странно, но никто не спешил встречать уставшую с дороги невесту. Кучеру, лакею и горничной Нати пришлось самим выгружать вещи госпожи. Лилиана, твердя про себя, что теперь она Мариана, поднялась по лестнице, ведущей к парадному входу и открыла массивную дверь. В просторном холле было пусто, однако откуда-то доносились приглушённые голоса. Послышались торопливые шаги, кто-то очень спешил. В холле появилась худощавая женщина средних лет в белых чепце и переднике, её глаза округлились от волнения, а лицо было бледным как мел.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *