Кто является главой русской православной церкви

Кто является главой русской православной церкви

в собственном смысле это определение относится исключительно к Господу Иисусу Христу. По слову ап. Павла, «Он есть глава тела Церкви» (Кол 1. 18) и «муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви» (Еф 5. 23). В Еф 4. 11-16 мысль о главенстве Христа в Церкви выражена с особой полнотой и отчетливостью: «…Он поставил одних Апостолами, других — пророками, иных — Евангелистами, иных — пастырями и учителями, к совершению святых, на дело служения, для созидания Тела Христова… дабы мы не были более младенцами… но истинною любовью все возращали в Того, Который есть глава Христос, из Которого все тело, составляемое и совокупляемое посредством всяких взаимно скрепляющих связей, при действии в свою меру каждого члена, получает приращение для созидания самого себя в любви».

Главенство Христа в Церкви — основополагающий экклезиологический догмат. Правосл. вероучение совершенно исключает мысль о каком бы то ни было земном заместительстве Христа как Г. Ц., католич. экклезиология исходит из идеи о таком заместительстве: «Епископ Римской Церкви, в коем пребывает служение, особым образом вверенное Господом Петру, первому из апостолов, и подлежащее передаче его преемникам, является главой Коллегии епископов, Наместником Христа и Пастырем всей Церкви на сей земле, поэтому в силу своей должности он пользуется в Церкви верховной, полной, непосредственной и универсальной ординарной властью, которую он всегда может свободно осуществлять» (CIC. 331). Полный титул папы — епископ Римский, Наместник Иисуса Христа, преемник главы Апостолов, Верховный Первосвященник Вселенской Церкви, Патриарх Запада, примас Италии, архиепископ и митрополит Римской провинции, глава Государства-Города Ватикан, раб рабов Божиих.

Никто из правосл. епископов не именуется Главой Вселенской Церкви, это относится в полной мере и к предстоятелю К-польской Церкви, одним из титулов к-рого является «Вселенский Патриарх». Поэтому понятие Г. Ц. употребляется в правосл. Церкви лишь по отношению к предстоятелям Поместных Церквей, и речь в случае подобного словоупотребления идет о главенстве в Поместной Церкви. Так, главой РПЦ является Патриарх Московский и всея Руси. В Уставе РПЦ соответствующая формулировка о главенстве Святейшего Патриарха в Русской Церкви отсутствует, но в нем содержатся положения, касающиеся прав и обязанностей Патриарха, из совокупности к-рых очевидным образом вытекает его главенство в Русской Церкви (Устав РПЦ, 2000. IV; IX 6, 13, 14; X 7, 16, 18 ш, 20, 26). Аналогичным образом обстоит дело и с предстоятелями др. автокефальных правосл. Церквей. Глава Сербской Православной Церкви имеет титул Архиепископа Печского, Митрополита Белградо-Карловацкого, Святейшего Патриарха Сербского. Румынскую Православную Церковь возглавляет Блаженнейший Патриарх, к-рый одновременно носит титул архиепископа Бухарестского и митрополита Мунтенийского (Мунтенского) и Добруджского, наместника Кесарии Каппадокийской. Главой Болгарской Православной Церкви является Святейший Патриарх, к-рый носит также титул митрополита Софийского. Во главе Элладской Православной Церкви стоит Блаженнейший Архиепископ Афинский и всей Эллады, власть к-рого, однако, вне пределов его епархии не выходит за границы председательства в коллегиальных высших органах церковной власти, так что его статус в известной мере аналогичен статусу Первенствующего члена Святейшего Синода Российской Церкви в синодальную эпоху.

Главами соответствующих Церквей называют также предстоятелей автономных и самоуправляемых Церквей, а также Экзархатов. Напр., Японскую автономную Церковь возглавляет Митрополит Токийский и всей Японии, главой Украинской Православной Церкви является Блаженнейший Митрополит Киевский и всея Украины, а Белорусскую Православную Церковь возглавляет Митрополит Минский и Слуцкий, Патриарший экзарх Белоруссии. Кроме того, главами местных церквей, каковыми являются епархии, именуются правящие архиереи. Так, в Уставе РПЦ епархии определены как «местные церкви, возглавляемые архиереем». «Епархиальный архиерей, по преемству власти от святых апостолов, есть предстоятель местной церкви — епархии, канонически управляющий ею при соборном содействии клира и мирян» (Х 1. 6).

Понятие Г. Ц. не может употребляться применительно к начальствующим лицам в пресвитерском сане, возглавляющим благочиннические округа, приходы или мон-ри.

В странах с гос. статусом протестант. церкви главами церквей именуются главы гос-в, имеющие монархический титул. Подобным статусом по отношению к англикан. Церкви обладает король (в наст. время королева) Соединённого Королевства Великобритании и Сев. Ирландии (см. ст. Акт о супрематии). Аналогичный статус по отношению к лютеран. церкви Дании принадлежит монарху этого гос-ва.

До известной степени подобная тенденция обнаружилась и в нек-рых правосл. гос-вах, в частности в Российской империи: отдельные офиц. документы содержали именование главой правосл. Церкви российского императора. Так, в оглашенном имп. Павлом I Петровичем в день его коронации 5 апр. 1797 г. «Акте о наследовании Всероссийского Императорского Престола», к-рый был составлен им в 1788 г., в бытность его наследником престола, говорится о невозможности восшествия на Российский престол лица, не принадлежащего к правосл. Церкви. Соответствующее место включает и усвоение российскому государю статуса Г. Ц.: «Когда наследство дойдет до такого поколения женского, которое царствует уже на другом престоле, тогда предоставлено наследующему лицу избрать веру и престол, и отрещись вместе с наследником от другой веры и престола, если таковой престол связан с Законом, для того что Государи Российские суть Главою Церкви, а если отрицания от веры не будет, то наследовать тому лицу, которое ближе по порядку» (цит. по: Наследование Российского Императорского Престола. С. 98-99).

Содержание положения «Акта» относительно вероисповедания государя отразилось в 42-й ст. «Основных законов», помещенных в «Свод законов Российской Империи», 1-е издание к-рого вышло в 1832 г.: «Император яко христианский Государь есть верховный защитник и хранитель догматов господствующей веры и блюститель правоверия и всякого в Церкви святой благочиния». А в примечании к этой статье сказано: «В сем смысле Император в Акте о наследии престола 1797 г., апр. 5, именуется Главою Церкви». Т. о. в «Основные законы» было внесено ограничение в формулу относительно главенства государя в Церкви. Формула имп. Павла была тем самым лишена силы прямого закона, став только толкованием одной из статей «Основных законов».

Для правосл. канонического правосознания допустима лишь такая интерпретация положения о главенстве императора в Церкви, к-рая подразумевает возглавление и представление императором сословия мирян, но не епископата. В этом смысле и интерпретировалось соответствующее положение большинством авторов в канонической и юридической лит-ре XIX в. (Градовский. С. 151). Лишь нек-рые из авторов настаивали на том, что, хотя император и не может издавать законы о вере, ему, однако, принадлежит в Церкви полнота власти, в т. ч. и законодательной. «Император — не посторонняя православной Церкви государственная власть,- писал Е. П. Казанский,- но именно глава Церкви… По наиболее распространенному воззрению, Государь Император наследует в этом отношении власть византийских императоров» (С. 162, 253) (см. ст. «Акт о наследовании Всероссийского Императорского Престола»).

Подобные идеи с особой настойчивостью развивал известный канонист Н. С. Суворов, но его концепция очевидным образом несовместима с основами правосл. экклезиологии. С большей осторожностью, и гл. обр. на визант. материале, в наше время об особом месте императора в самом центре церковной власти высказывается прот. Валентин Асмус, причем он не склонен рассматривать такое его положение в Церкви как исторически сложившееся отклонение от экклезиологической нормы.

Лит.: ГрадовскийА. Д. Начала русского государственного права. СПб., 1875. Т. 1; Суворов. Право. С. 96-104; КазанскийЕ. П. Власть Всероссийского Императора. Од., 1913; АсмусВ.,прот. Церковные полномочия императоров в поздней Византии // ЕжБК, 1992-1996. М., 1996. С. 296-298; Наследование Российского Императорского Престола по Основным гос. законам / Сост.: Н. Н. Корево. М., 19992; ЦыпинВ.,прот. Курс церковного права. М., 2002. С. 261-276, 400, 404.

Прот. Владислав Цыпин

Высшее Церковное Управление (ВЦУ) — наименование ряда органов управления Русской Православной Церкви и выделившихся из неё расколов с 1918 года.

Первоначально Высшим Церковным Управлением были собирательно поименованы Высший Церковный Совет и Священный Синод образованные постановлениями Московского Поместного Собора в 1918 году и призванные составлять высшую церковную власть в межсоборный период. К компетенции Синода были отнесены дела иерархически-пастырского, вероучительного, канонического и литургического характера, а в ведение Совета переданы дела церковно-общественного порядка: административные, хозяйственные, школьно-просветительные. Особо важные вопросы, связанные с защитой прав Русской Православной Церкви, подготовкой к предстоящему Собору, открытием новых епархий, подлежали решению совместного присутствия Синода и Совета. В 1921 году, в связи с истечением трехлетнего межсоборного срока, прекратились полномочия избранных на Соборе членов Синода и Совета, а новый состав этих органов был определен единоличным указом патриарха Всероссийского святителя Тихона в 1923 года. Указом патриарха Тихона от 18 июля 1924 года Синод и Совет были распущены, после чего наименование «Высшее Церковное Управление» в Русской Православной Церкви не употреблялось.

В условиях гражданской войны, на территории отрезанной фронтами от занятого красными первопрестольного города Москвы, где расположились руководство Церкви, были образованы Временные Высшие Церковные Управления. Их задачей было устройство дел на землях занятых белыми силами до времени, когда упорядочение церковной жизни стало бы снова возможным.

Такими образованиями стали:

Одновременно, из-за великой смуты в народной жизни, при активном участии богоборческих революционных властей, Русскую Церковь поразил ряд расколов, внутри которых также появились собственные «Высшие Церковные Управления». Наиболее значимым было ВЦУ в Москве образованное обновленцами в 1922-1923 годах. Также недолгое время существовали провинциальные обновленческие ВЦУ, такие как ВЦУ в Томске в 1922 году.

Синод

К Коллегиям примыкало несколько учреждений, тоже, по существу, являвшихся таковыми. Таков, например, Синод (учрежден в 1721 году) — центральный орган управления церковными делами и имениями. После смерти в 1700 году патриарха Адриана Петр вместо выборов нового пошел на весьма любопытный и характерный для его взглядов и целей шаг — назначил митрополита Стефана Яворского «местоблюстителем» патриаршего престола. Затем издал 30 декабря 1701 года указ, который означал проведение важной церковной реформы. Он создает Монастырский приказ во главе со светским человеком — бывшим воеводой Астрахани Мусиным-Пушкиным, и это учреждение берет на учет все имущество черного и белого духовенства, распоряжается им. Каждому монаху, любого чина, выделяется на прокормление десять рублей денег и десять четвертей хлеба. А монастырские вотчины делят на две категории: с «определенных» доходы идут на нужды монастырей, с «заопределенных», управляемых служащими Монастырского приказа, — в казну. Тем самым Петр осуществляет частичную секуляризацию. Эти меры Петр отменил в 1721 году, но в то время, когда они проводились в жизнь, доход был казне немалый (один миллион рублей за первые десять лет), и, главное, была подорвана экономическая мощь и политические претензии Церкви.

Феофан Прокопович, один из церковных иерархов, помощник царя, пишет Духовный регламент с обоснованием необходимости заменить патриарха коллегиальным учреждением. Но церковные иерархи, собравшиеся на заседание в присутствии царя, стоят за то, чтобы выбрать патриарха. Петр извлек из кармана сочинение Прокоповича:

«Вы просите патриарха, — вот вам духовный патриарх!» Петр вынул из ножен кортик, хлопнул им по столу, закончил:

«А противомыслящим вот булатный патриарх!» Вопрос был решен в духе, угодном монарху, не склонному терпеть возле себя патриарха, который бы вмешивался в дела светские.

Во главе Синода Петр поставил Стефана Яворского, человека престарелого, который через год умер; вице-президентом новой коллегии, на этот раз духовной, стал его верный Прокопович, написавший в Духовном регламенте о том, чтобы иерархам „в мирские дела и обряды не входить ни для чего“. Главную же руководящую роль в Синоде играл обер-прокурор, лицо светское, подчиненное царю. Петр, таким образом, полностью подчинил Церковь своей власти.

Особой коллегией стал и Главный магистрат — центральное учреждение для управления городами. Учредил его Петр в 1721 году с целью, как он объявил, «всего российского купечества рассыпанную храмину паки собрать». На местах ему подчинялись городовые магистраты. Они пришли на смену Ратуше и земским избам, деятельность которых давно заглохла. Задача новых учреждений — исполнение административно-полицейских функций в городах, защита интересов купечества, помощь в развитии мануфактур. Членов городовых магистратов полностью избирали горожане. Часть членов Главного магистрата тоже состояла из выборных членов (из «первостатейных, добрых, прожиточных людей», есть лиц богатых и достойных доверия властей).

Политическим сыском по-прежнему занимался Преображенский приказ. Он сохранил свои функции и название, и в его дела не могли вмешиваться ни Сенат, ни Юстиц-коллегия. Он выявлял и жестоко карал всякую крамолу — умысел на жизнь и честь монарха, «хулительные слова» против него, всякие «непристойные и подозрительные сходбища и собрания».

Коллегиальная система значительно отличается в лучшую сторону от старой приказной, несмотря на последующие переделки: Ревизион-коллегия слилась, как контрольный орган, с Сенатом; бывший Поместный приказ, ведавший дворянскими землями и подчиненный Юстиц-коллегии, выделился в особую Вотчинную коллегию. Кроме того, рядом с коллегиями существовали или подчинялись им новоустроенные конторы, канцелярии, главные управления. Петр, по меткому замечанию Ключевского, «не мог сладить с наследственной привычкой к административным боковушам, клетям и подклетям, какие любили вводить в свое управление старые московские государственные строители, подражая частному домостроительству». Так, к примеру, наряду с Воинской коллегией существовали Главная провиантская и Артиллерийская канцелярии, Главный комиссариат, занимавшийся вопросами комплектования и обмундирования армии.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *