Кто такой родзянко?

Кто такой родзянко?

Епископ Василий (в миру Владимир Михайлович Родзянко; 22 мая 1915, имение «Отрада», Екатеринославская губерния — 17 сентября 1999, Вашингтон) — епископ Сан-Францисский и Западно-Американский Православной церкви в Америке.
Семья и образование
Родился в семье крупного землевладельца, внук председателя Государственной думы III и IV созывов Михаила Владимировича Родзянко. В 1919 вместе с родителями четырёхлетний Владимир выехал в Болгарию, а затем в Королевство сербов, хорватов и словенцев (с 1929 — Югославия), где семья и поселилась. Супруга — Мария Васильевна, урождённая Колюбаева, дочь священника, скончалась в 1978. Сын — Владимир, внук — Игорь (погиб в автокатастрофе в конце 1970-х годов).
Значительную роль в судьбе владыки Василия сыграло его родство с Михаилом Родзянко, которого многие участники белого движения обвиняли в измене царю Николаю II. По воспоминаниям епископа, в детстве его гувернёр, бывший офицер, жестоко издевался над ребёнком, мстя ему за деяния деда. В 1998 владыка Василий произнёс короткую проповедь в Феодоровском соборе Царского Села (Пушкина), в которой, в частности, сказал:
«Мой дед хотел только блага для России, но как немощный человек он часто ошибался. Он ошибся, когда послал своих парламентариев к Государю с просьбой об отречении. Он не думал, что Государь отречется за себя и за своего сына, а когда узнал это, то горько заплакал, сказав: «Теперь уже ничего нельзя сделать. Теперь Россия погибла». Он стал невольным виновником той екатеринбургской трагедии. Это был невольный грех, но все-таки грех. И вот сейчас, в этом святом месте, я прошу прощения за своего деда и за себя перед Россией, перед ее народом и перед Царской семьей, и как епископ властью, данной мне от Бога, прощаю и разрешаю его от этого невольного греха.»
Окончил первую классическую Русско-сербскую гимназию в Белграде (1933), богословский факультет Белградского университета (1937), также получил образование в богословском колледже при Лондонском университете (1937—1939). В молодости значительное влияние на него оказали митрополит Антоний (Храповицкий) и иеромонах, будущий архиепископ Иоанн (Максимович). Владыка Василий вспоминал, что о. Иоанн «сумел показать мне иной мир, светлый, замечательный, тот рай, в котором мы были, и из которого были изгнаны. Для меня началась новая жизнь». В юности участвовал в переговорах о примирении между митрополитами Антонием (Храповицким) и Евлогием (Георгиевским).
Священник и епископ
* В 1939—1941 — законоучитель в сербских учебных заведениях города Нови-Сад.
* С 1941 — диакон.
* С 30 марта 1941 — иерей, священник на сербских приходах в селах Станишиче и Милетич в Воеводине, был секретарём Красного Креста. Номинально состоял в юрисдикции митрополита Берлинского Русской православной церкви за рубежом, которому была подведомственна Воеводина; после окончания войны перешёл в клир Сербской православной церкви.
* В 1949 был арестован югославскими коммунистическими властями за «незаконную религиозную пропаганду» и приговорён к восьми годам исправительных работ.
* В 1951 после вмешательства архиепископа Кентерберийского досрочно освобождён и выслан во Францию, затем переехал в Великобританию.
* В 1951—1979 — настоятель храма в Лондоне в юрисдикции Сербской православной церкви.
* В 1955—1978 вёл религиозные передачи на ВВС (Би-би-си) для слушателей в СССР и Восточной Европе.
* С 1968 возглавлял братство святого Симеона и редактировал журнал Aion.
* В 1979 был пострижен в монашество. В том же году уехал в США и перешёл в юрисдикцию Православной церкви в Америке.
* С 12 января 1980 — епископ Вашингтонский, викарий предстоятеля Православной церкви в Америке митрополита Феодосия.
* С 1 ноября 1980 — епископ Сан-Францисский и Западно-Американский, наместник Успенской женской обители в городе Калистоге.
25 апреля 1984 уволен на покой, был почётным настоятелем Свято-Никольского храма в Вашингтоне. Увольнение состоялось официально по старости, реально — в связи с консервативной церковной позицией, которая расходилась с точкой зрения большинства клира. Ещё в январе 1980 протопресвитер Александр Шмеман писал в своём дневнике о впечатлении, которое о. Василий произвёл на него при наречении во епископа:
«Его речь при наречении — о видениях, старцах, чудесах. Лирика и нарциссизм. Явно — он хороший, горячий человек. Но до чего невыносим мне этот сладостно-духовный говорок, присущий православию. Почему этот сладкий тон в христианстве?»
Несколько позднее (19 ноября 1980) он же записал в своём дневнике ещё одну характеристику епископа Василия: «„лирический тенор“, но и тенором этим, и, главное, видом (борода, волосы до пояса, деревянный посох и т. д.) чарующий наших ортодоксов». Впрочем, тогда же о. Александр отмечал и такие качества епископа Василия как доброту, культурность и любовь к «церковности».
В конце жизни епископ Василий проводил семинары с группой протестантов, занимавшихся изучением восточных христианских церквей, а затем присоединил своих слушателей к православию.
Владыка Василий и Россия
Уже будучи епископом, в 1981 он посетил СССР, в последующие годы неоднократно приезжал в Россию.

После ухода на покой возобновил передачи для России на волнах радиостанций «Голос Америки» и «Радио Ватикана», с 1991 принимал активное участие в работе радиостанции «София», провёл серию телевизионных бесед на религиозные темы. Являлся почётным настоятелем храма Малого Вознесения на Никитской улице в Москве, а с 1998 — деканом богословско-философского факультета университета Натальи Нестеровой. Около полугода жил в Троице-Сергиевой лавре, читая лекции по апологетике в Московской духовной академии и работая в библиотеке. Автор книги «Теория распада Вселенной и вера Отцов» (1996) — о соотношении веры и научного знания. В один из приездов в Москву говорил: «Пока могу стоять перед престолом, служить литургию — буду жить, а иначе жить незачем».
Протоиерей Иоанн Свиридов вспоминал о владыке Василии:
«С епископом Василием я познакомился в 1988 году, когда он стал посещать Москву и живо интересовался переменами, происходящими в Церкви и в обществе. Его речь, осанка порой контрастировали с манерами, принятыми среди архиереев в советскую эпоху. Мятая и коротковатая ряса, клобук, покрытый не тонким шелком, а грубоватым сатином, слегка всклокоченная борода и ясные глаза. В нем можно было узнать не просто человека старой России и эмигранта, но русского интеллигента, посвятившего свою жизнь служению Церкви. Он много говорил, хотя писал мало. Его любили. И он сам любил людей. Он был человеком добрым и отзывчивым, чудаковатым и смиренным, достойным и святым.»
О владыке Василии был снят многосерийный документальный фильм «Епископ Василий (Родзянко): Моя судьба», в котором он рассказал о своей жизни.

Епископ Василий (в миру — Владимир Михайлович Родзянко) родился 22 мая 1915 года в родовом имении Отрада Екатеринославской губернии. Его дед был председателем Государственной Думы перед революцией. В 1920 году семья эмигрировала в Югославию.

Владимир Родзянко закончил сербско-русскую классическую гимназию в Белграде и богословский факультет университета. Его учителями и наставниками были великие подвижники ХХ века — святитель Иоанн (Максимович), архимандрит Иустин (Попович), митрополит Николай (Велемирович), а так же глава Русской Зарубежной Церкви митрополит Антоний (Храповицкий).

В 1938 году вступил в брак с дочерью русского священника Марией Кулюбаевой, а через год был рукоположен во священника Сербской Православной Церкви.

Во время Второй мировой войны участвовал в сербском сопротивлении, а в 1949 году был осужден на восемь лет титовским судом «за превышение дозволенной религиозной пропаганды».

Отсидел в лагерях два года, после чего был выслан из Сербии.

С 1952 года в течение 26 лет вел религиозные передачи по Би-Би-Си на Россию.

В 1978 году овдовел и через несколько месяцев после пострижения в монахи был рукоположен во епископа Вашингтонского. В течение четырех лет управлял Сан-Францисской епархией, после чего был отправлен на покой за непримиримую борьбу с обновленчеством.

Первый раз после изгнания приехал в Россию в 1981 году. После 1986 года приезжал на Родину по несколько раз в год, подолгу жил в Троице-Сергиевой лавре, читал лекции по апологетике в духовной академии, написал книгу «Теория распада вселенной и вера отцов».

Скончался в Вашингтоне в ночь на 17 Сентября 1999 года.

Ещё две недели назад мы говорили с владыкой по телефону. Он был, как всегда, бодр, живо интересовался всем, что происходит в России, переживал из-за взрывов в Москве и войны в Дагестане, сожалел, что не может приехать сюда сейчас.

«Ноги совсем не ходят, — говорил владыка. — Служил литургию на Преображение сидя, а в те моменты, когда сидеть нельзя, дьякона поддерживали под руки. Милость Божия, что причастился…»

Тогда я вспомнил его слова, сказанные в один из приездов в Москву: «Пока могу стоять перед престолом, служить литургию — буду жить, а иначе жить незачем». В этом была его суть: служить Богу, служить людям, служить России, которую он любил беззаветно. «ту любовь он унаследовал от родителей, от деда, от владыки Иоанна (Максимовича).

Всегда доброжелательный, готовый откликнуться на любую просьбу, владыка привлекал к себе людей всюду, где бы он ни был, — в России, Югославии, Америке. Мало кто знает, что в последние годы он обратил в Православие более трёх тысяч человек. А было это так.

Однажды обратилась к владыке группа молодых людей. Они были протестанты и занимались изучением древних конфессий: «фиопской Церкви, Григорианской, Коптской и других. Они попросили владыку прочитать курс лекций по Православию. Владыка Василий согласился, его семинары стали постоянными; они привлекали все большее количество людей. Слушатели владыкт посетили Россию, побывали в Греции, в Иерусалиме, на Афоне.

Через два года круг изучающих Православие расширился до трёх тысяч человек, и в один прекрасный момент они обратились к владыке с просьбой, чтобы он присоединил их к Православию. И так было не единожды.

Особенно много людей обращалось к Богу, слушая проповеди Би-Би-Си. Вспоминается такой случай.

В конце 80-х годов в одном из приходов Костромской епархии был организован летний советско-американский лагерь православной молодежи. Группу американцев возглавил владыка Василий.

По дороге в Горелец (именно так называлось место, куда они ехали), в лесной глуши, на перекрестке проселочных дорог они увидели страшную картину. На обочине стоял грузовик, а посреди дороги, возле перевернувшегося мотоцикла, лежал мужчина, только что погибший в результате аварии. Над ним стоял его сын, который сломал руку, но остался жив.

Владыка подошёл к нему узнать, что же произошло. Выслушав рассказ сына, он спросил, был ли его отец верующим. Сын сказал, что отец в церковь не ходил, но всегда слушал религиозные программы из Лондона и говорил при этом, что отец Владимир Родзянко — единственный человек, которому он верит в жизни.

Владыка перекрестился и сказал: «Тот священник, о котором говорил ваш отец, — это я».

Сын был потрясен. А владыка опустился перед погибшим на колени, отдал последнее целование, прочитал отходную молитву и сказал: «Промысел Божий привел меня с другого конца света, именно в этот день и час, в этот лес, на этот перекресток, чтобы отдать последний долг тому, кто верил мне, грешному. Давайте помолимся о его душе…» . И над погибшим провели панихиду…

Таких историй в жизни владыки было множество. Он говорил, что это совпадения, но не случайность; и при этом приводил слова митрополита Антония (Храповицкого): Когда я перестаю молиться, совпадения прекращаются».

Он всю жизнь верил в Промысел Божий, часто говорил о нем, приводил примеры из своей жизни.

В два года он вместе со всеми домочадцами Михаила Родзянко, его деда, был приговорён Лениным к смертной казни. Им пришлось покинуть Родину. Они плыли в трюме английского военного корабля, где на каждый квадратный метр приходилось по две-три семьи беженцев. «то плавание запомнилось Володе Родзянко как сущий ад, как и карантин в Салониках, как и путешествие на волах через разрушенную войной Сербию. Адом называл владыка и то, что было с ним в шесть лет, когда его гувернер, русский офицер, ненавидевший деда — Михаила Родзянко, вымещал все зло на его внуке, бил ежедневно его ремнем по пятьдесят ударов и больше, а потом еще ставил его на кукурузу до тех пор, пока на его коленях не выступали капли крови.

Владыка вспоминал об этом безо всякого осуждения. Он говорил: «Промысел Божий показал мне с самого начала, что значит ад, для того чтобы потом ясно почувствовать через отца Иоанна, через его любовь, доброту, что есть другой мир — светлый, чистый, райский; и этот мир есть храм Божий.

Не будь того, что случилось со мною в детские годы, не стал бы я тем, кем являюсь сейчас…».

Уже в двенадцать лет Володя Родзянко дал себе слово, что будет служителем Божиим, и не отступал от этого слова ни на шаг до самого конца.

Можно вспомнить ещё, как он восемнадцатилетним юношей примирил раскол, произошедший в Русской Зарубежной Церкви между митрополитом Антонием (Храповицким), с одной стороны, и митрополитами Евлогием и Платоном — с другой. «тот раскол был настолько серьезным, что две части одной Церкви объявили друг друга еретиками и разорвали евхаристическое общение.

Володя Родзянко, приехав в Париж к родственникам, пошёл с ними в храм и вдруг осознал, что он пришёл к раскольникам, с которыми, может быть, и молиться-то нельзя. Он не мог этого вынести и, вернувшись в Белград, умолил митрополита Антония написать письмо митрополиту Евлогию и примириться с ним. Путь примирения был непростым. Только что закончивший гимназию юноша стал курьером между Парижем и Белградом, он горячо убеждал всех, что раскол — это ненормально; ненормально, когда даже родственники оказались как бы во враждующих лагерях и не могут молиться вместе.

Его поддержали отец Савва Струве, епископ Камчатский Нестор, его принимал у себя Патриарх Сербский Варнава, который скорбел о возникшем расколе в братской церкви. Он подробно расспрашивал юношу о настроении парижской части русской эмиграции, пытался со своей стороны повлиять на русских иерархов в Югославии. В конце концов митрополиты Антоний и Евлогий встретились в Сремских Карловцах, прочитали друг над другом разрешительные молитвы, отслужили вместе благодарственный молебен. Митрополит Антоний говорил позже, что юноша Владимир Родзянко оказался мудрее двух седобородых старцев.

Владыка Василий никогда не был в юрисдикции Зарубежного Синода Русский Церкви только потому, чти не был согласен с непримиримой позицией зарубежников в отношении Московской Патриархии. «В основе всякого раскола — человеческие страсти и немощи; в расколе нет истины, а потому мы все должны покаяться перед Богом и друг перед другом. Бог только там. где есть единство? — это его слова.

Он был очень счастлив, что мог служить Божественную литургию на своей Родине.

«Дайте нам от елея вашего!» — часто восклицал он в том или ином храме, монастыре. Он искренне считал, что Россия омылась мученической кровью в ХХ веке, что её ожидает возрождение духовное, что он, человек, проживший всю жизнь на Западе, приезжает сюда учится, набраться крепости духовной. «Здесь каждая бабушка, которая сохранила беру за все эти страшные годы, — мученица», — говорил он.

При этом владыка и сам прошёл через лагеря.

В Сербии после войны во многих и домах являлись чудотворные иконы на стёклах. Как будто кто-то невидимый наносил тонкую прорись или гравировку на поверхность стекла. Это были ясно различимые прориси икон: святых Килилла и Мефодия, святых апостолов Петра и Павла, икон Богоматери и Спасителя. Титовские власти жестоко преследовали тех, кто вслух говорил об этих чудотворных образах, а сами стекла изымали и разбивали.

Отец Владимир Родзянко служил молебны перед чудотворными образами, невзирая запреты властей. За это его и судили. Дали восемь лет концлагерей.

Работы в лагере были очень тяжелыми: за один день нужно било сделать 700 черепиц, а в случае невыполнения нормы заключали в карцер — холодный каменный мешок. Владыка Василий происходил из дворянского рода.С одной стороны его предками были князья Голицыны, Юсуповы, а с другой, материнской — бароны Мейндорфы (отец Иоанн Мейндорф — его двоюродный брат). Он не привык и физическому труду, и всроке его ладони были стерты до костей. Его часто помещали в карцер , где он, чтобы не замерзнуть, непрерывно совершал земные поклоны с Иисусовой молитвой. Когда он уставал, то на некоторое время забывался сном на ледяном полу, а потом, восстав от сна, продолжал бить поклоны.

Больше, чем собственное плачевное положение, его беспокоило судьба матушки Марии, которая осталась с двумя малыми детьми без всяких средств к существованию. Матушка Мария преподавала в школе английский язык и после ареста мужа была уволена как жена врага народа.

Отец Владимир усердно молился Господу, чтобы он позаботился о жене и детях. И вот однажды в карцере, когда он после поклонов лег на пол и забылся зыбким сном, к нему явился дивный старец. Отец Владимир узнал его. Это был преподобный Серафим Саровский. Он был таким, как изображают его на иконах. Преподобный коснулся рукой головы узника и сказал явственно: «Тебе не нужно беспокоится и отчаиваться. Я позабочусь о твоей семье».

Отец Владимир проснулся немедленно, но в карцере уже никого не было. Его душу в тот же час совершенно покинули тревога и отчаяние. Как он сам рассказывал позже, его охватило чувство, подобное тому, какое бывает после пасхальной литургии.

В тот же день его выпустили из карцера, и вскоре перевели в другой лагерь, где он как человек, знающий иностранные языки, должен был прослушивать иностранные радиопередачи и переводить их.

А через некоторое время пришло письмо от матушки, что к ней в такой-то день приходил Серафим и утешал.

Отец Владимир понял сразу, какой это был Серафим. И день, в который преподобный приходил к матушке, совпадал с тем днем, в который он являлся ему.

Жизнь матушки изменилась. К ней пришли родители её бывших учеников и попросили преподавать английский язык частным образом. Она стала зарабатывать денег значительно больше, чем это было раньше, когда она работала в школе.

А родом матушка Мария была из города Курска. Она пела в церковном хоре храма, который построили родители преподобного Серафима Саровского…

Владыка Василий был священником он Бога. Есть художники он Бога, есть музыканты он Бога, а он был такой священник. Незадолго перед смертью он рассказал нам, почему он выбрал священнический путь.

Ему было двенадцать лет. Обычно после службы в русской Троицкой церкви в Белграде дети, прислуживавшие в алтаре, все вместе провожали до дома отца Иоанна Максимовича, который рассказывал им много из духовной жизни, расспрашивал их про дела.

Однажды Володя Родзянко провожал своего духовника один. И тут отец Иоанн внимательно посмотрев на отрока, сказал ему: «Ты уже взрослый и многое понимаешь. Когда ты вырастешь совсем, ты должен стать священником, чтобы молиться о своем деде.

Он был хороший, верующий человек, но обстоятельства сложились так, что он много вреда принес России и Царскому семейству. Ты должен молиться всю жизнь, чтобы Господь его простил…»

Владыка всю жизнь как бы чувствовал вину за деда перед Россией. Он рассказывал о последних годах жизни Михаила Родзянко, о том, как он переживал за Россию, как на его рабочем столе все время стояла фотография Императора. Бывший председатель Государственной Думы часто молча сидел перед нею и молился.

Будучи в Царском Селе, в Федоровском соборе, владыка Василий ясно выразил то, что его тяготило всю жизнь. Эта проповедь, наверное запомнилась всем, кто ее слышал. Она очень короткая, так что ее можно привести полностью.

«Мой дед хотел только блага для России, но как немощный человек он часто ошибался. Он ошибся, когда послал своих парламентариев к Государю с просьбой об отречении. Он не думал, что Государь отречется за себя и за своего сына, а когда узнал это, то горько заплакал, сказав: «Теперь уже ничего нельзя сделать. Теперь Россия погибла». Он стал невольным виновником той екатеринбургской трагедии. Это был невольный грех, но все-аки грех. И вот сейчас, в этом святом месте, я прошу прощения за своего деда и за себя перед Россией, перед ее народом и перед Царской семьей, и как епископ властью, данной мне от Бога, прощаю и разрешаю его от этого невольного греха.» Эти слова владыка произнес за год до своей кончины…

Да, он был священник от Бога. Наместник одного из московских монастырей рассказывал, как в 1988 году он сопровождал владыку Василия на очень важную богословскую конференцию, посвященную тысячелетию Крещения Руси. На этой конференции, владыка должен был делать доклад в Присутствии Патриарха, многих видных иерархов и богословов. Он уже опаздывал к началу заседания, быстро спускались по лестнице обычной московской пятиэтажки. На одной из площадок им повстречалась пожилая женщина. Увидев человека в рясе, она расплакалась и рассказала о том, что ее сестра умирает в больнице, что хорошо бы ее причастить, не мог бы батюшка сделать это… «Конечно!» — немедленно ответил владыка и спросил у спутника, где здесь ближайший храм, чтобы взять запасные Дары.

Спутник, и без того нервничавший, стал объяснять терпеливо, что они опаздывают на важное мероприятие, на котором будет Партиарх, что причастить больную может любой приходской священник… Владыка посмотрел на спутника таким взглядом, что ему стало не по себе. «Что может быть важнее для священника, чем причастить умирающего?»

Конечно, они опоздали на конференцию, и владыка не слог прочитать свой доклад. Но он совершил главное: он не только причастил умирающую, но и ясно показал будущему пастырю то, что является главным в жизни священника: Евхаристия — вот стержень его жизни.

Свою первую литургию он совершил вдвоем с матушкой под взрывами гитлеровских бомб. По Промыслу Божию его первая служба состоялась в день, когда Германия начала бомбить сербские города. Его первая Пасха после рукоположения совершалась в глубоком подполье в городе Нови Сад, который находился под венгерской оккупацией. Незадолго до этого венгерские националисты расстреляли в городе 26 православных священников. Отец Владимир Родзянко чудом избежал смерти, и через несколько дней, в доме с занавешанными окнами, который битком был забит народом, он возглашал пасхальное «Христос воскресе!»

Два с половиной года мы работали с владыкой Василием над фильмом «Моя судьба». В каждый свой приезд сюда он рассказывал нам о своей жизни. Иногда это рассказы больше походили на исповедь. Он открывал перед нами и перед зрителями свою душу, не приукрашивая, не скрывая самых сложных, самых трагических сторон своей фантастический судьбы. Иногда он говорил: «Может, напрасно я говорю так откровенно, может быть, это станет соблазном для людей? — А потом решительно отметал сомнения: — Пусть будет так, как было, иначе люди почувствуют неискренность, фальшь».

В один год он потерял свою матушку Марию и внука Игоря. Матушка умерла от инсульта в те дни, когда в Англии врачи объявили забастовку, а через несколько месяцев на мотоцикле разбился его внук.

Для владыки начались трудные дни. Он возвращался в опустевший дом, и отчаянье, пустота охватывали его душу. Однажды он открыл шкафчик, где стояла сербская водка ракия, выпил немного, потом еще. Стало легче. Со временем он привык к ракии. Конечно он продолжал служить в сербской церкви в Лондоне, делал религиозные передачи для Би-Би-Си. Для всех окружающих он оставался прежним отцом Владимиром, но что-то изменилось в нем, и он не представлял себе, как можно жить нормально без спиртного.

Однажды пришла к нему прихожанка его церкви и, сильно волнуясь, рассказала ему, что во сне к ней явилась матушка Мария. Одета он была очень бедно, в руке ее была корзинка, в которой лежала бутылка ракии. Она открыла бутылкы и сказала прихожанке: «Вылей, это очень хорошая, крепкая ракия!» Прихожанка не посмела ослушаться матушки, которую уважала. Ракия оказалась такой крепкой, невыносимо горькой, что женщина не могла скрыть своего недоумения. «Не удивляйся, — сказала матушка — Я тоже ее не любила, а теперь муж меня приучил к ней…» И, уходя, произнесла: «Обязательно позвони моему мужу, скажи, что я приходила…»

Отец Владимир принял это как знамение свыше. После этого разговора привычка к спиртному исчезла навсегда. «Почему я, епископ, рассказываю об этом откровенно? Я хочу сказать тем, кто остался в этой жизни безутешен и пристрастился к вину, что ушедшие он нас близкие — живы. Они страдают от наших грехов и падений, они заботятся о нас и молятся о нас…»

Владыка Василий умер от сердечного приступа.

Мы были свидетелями, как он неожиданно сдал, слег. Это совпало с началом бомбардировок Югославии. «Как Вы относитесь к этому?» — спрашивали мы его. «Так, как если бы бомбили Москву и Россию.»

Русский человек, нашедший свою вторую родину в Сербии, изгнанный из нее; гражданин королевства Великобритании и в течении 20 лет епископ Американской Автокефальной церкви — человек мира, как бы назвали его мирские люди, он всегда был на своей земле. Он всюду сеял селена просвещения, добра, любви. И нужно было услышать голос американки Мэрилин, которая сообщила о кончине своего духовного отца. Это был голос отчаяния, одиночества, оставленности. Это почувствовали все, кто хоть немного знал владыку Василия.

Его похоронили в Америке, но его душа равнозначно принадлежит всем странам, где он когда-либо жил.

Когда ближайший помощник владыки Василия Дмитрий Гливинский уезжал в Америку на похороны, у меня невольно вырвалось: «Передай поклон владыке». Тут же опомнился и подумал: последний поклон.

Последний поклон. В. Щербинин

Епископ Василий (в миру Владимир Михайлович Родзянко; 22 мая 1915, имение «Отрада», Новомосковский уезд, Екатеринославская губерния — 17 сентября 1999, Вашингтон) — епископ Православной церкви в Америке, епископ Сан-Францисский и Западно-Американский.

Биография

Семья

Владимир Михайлович Родзянко родился в родовом имении Отрада, которое располагалось поблизости села Попасное Новомосковского уезда Екатеринославской губернии.

В семье было 8 детей, среди них Владимир был четвертым.

Его отец, Михаил Михайлович Родзянко (1884—1956), был выпускником Московского университета, дед же, Михаил Владимирович Родзянко был председателем 3-й и 4-й Государственной Думы Российской империи.

Это родство сыграло в судьбе будущего епископа Василия исключительно важную роль.

Мать Владимира — Е. Ф. Родзянко, урождённая баронесса Мейендорф (1883—1985). Протопресвитер Иоанн Мейендорф по материнской линии приходился ему троюродным братом (согласно иным сведениям — двоюродным братом).

В Югославии

В 1920 году дед и отец вместе со своими семьями были вынуждены покинуть родину и поселиться в Королевстве сербов, хорватов и словенцев (с 1929 года — Югославия), поскольку деду «удалось узнать, что по решению революционного правительства „вся семья бывшего председателя Государственной Думы до последнего внука“ была приговорена к смертной казни».

Те страшные годы на всю жизнь запечатлелись в памяти Владимира, но к ним же относится одно светлое воспоминание, связанное с первым посещением маленьким Владимиром храма. Это случилось в Анапе.

В шесть лет к нему приставили гувернёра, бывшего белого офицера, который, желая отомстить его деду за участие в измене царю Николаю II, жестоко издевался над ребёнком. Много позже епископ Василий вспоминал: «Жизнь померкла для меня… У меня не было интереса к жизни».

В 1925 году поступил в Первую классическую русско-сербскую гимназию в Белграде, которую окончил в 1933 году. В том же году поступил на богословский факультет Белградского университета.

Пользовался особым покровительством митрополита Антония (Храповицкого), с которым состоял в дальнем родстве. В 1926 году познакомился с иеромонахом Иоанном (Максимовичем), который оказал на него огромное духовное влияние. Как вспоминал епископ Василий много позднее иеромонах Иоанн «сумел показать мне иной мир, светлый, замечательный, тот рай, в котором мы были, и из которого были изгнаны. Для меня началась новая жизнь».

Участвовал в переговорах о примирении между митрополитами Антонием (Храповицким) и Евлогием (Георгиевским).

В 1937 году окончил богословский факультет Белградского университета со степенью кандидата богословия.

В том же году сочетался браком с Марией Васильевной Колюбаевой, дочерью священника, бежавшего из СССР.

В 1937—1939 годы по благословению священноначалия Сербской Церкви, получив стипендию от Англиканской Церкви, продолжил образование в аспирантуре при Лондонском университете, где изучал западные вероисповедания и теологию, писал диссертацию на тему «Пресвятая Троица и Её образ — человечество».

По получении диплома в 1939 года был приглашён в Оксфорд для чтения курса лекций по русскому богословию. Однако этому помешала начавшаяся вторая мировая война. Владимир Родзянко в начале 1940 года возвратился в Югославию. Здесь он преподавал Закон Божий в сербско-венгерской школе в Нови-Саде.

В 1940 году Первоиерархом РПЦЗ митрополитом Анастасием (Грибановским) возведён в сан диакона, а 30 марта 1941 года в русской Свято-Троицкой церкви в Белграде Патриархом Сербским Гавриилом был рукоположен во иерея и назначен на сербский приход при средней школе в Нови-Саде.

Был священником на сербских приходах в сёлах Станишич и Милетич в Воеводине, был секретарём Красного Креста. Добрые отношения у него сложились с епископом Бачским Иринеем (Чиричем).

После оккупации Воеводины венгерскими и немецкими войсками номинально состоял в юрисдикции митрополита Берлинского Серафима (Ляде) Русской православной церкви за рубежом, которому была подведомственна Воеводина. Православные жители Воеводины в годы оккупации подверглись жестоким репрессиям. Священник Владимир принимал участие в сербском сопротивлении и вызволял сербов из концентрационных лагерей, удочерил оставшуюся сиротой украинскую девочку.

Доп. информация: На этих дисках вы услышите беседы владыки,записанные для радио BBC с 1985 по 1998 годы.
Родился в семье крупного землевладельца, внук председателя Государственной думы III и IV созывов Михаила Владимировича Родзянко. В 1919 вместе с родителями четырёхлетний Владимир выехал в Болгарию, а затем в Королевство сербов, хорватов и словенцев (с 1929 — Югославия), где семья и поселилась. Супруга — Мария Васильевна, урождённая Колюбаева, дочь священника, скончалась в 1978. Сын — Владимир, внук — Игорь (погиб в автокатастрофе в конце 1970-х годов).
Окончил первую классическую Русско-сербскую гимназию в Белграде (1933), богословский факультет Белградского университета (1937), также получил образование в богословском колледже при Лондонском университете (1937—1939). В молодости значительное влияние на него оказали митрополит Антоний (Храповицкий) и иеромонах, будущий архиепископ Иоанн (Максимович). Владыка Василий вспоминал, что о. Иоанн «сумел показать мне иной мир, светлый, замечательный, тот рай, в котором мы были, и из которого были изгнаны. Для меня началась новая жизнь». В юности участвовал в переговорах о примирении между митрополитами Антонием (Храповицким) и Евлогием (Георгиевским).
В 1939—1941 — законоучитель в сербских учебных заведениях города Нови-Сад.
С 1941 — диакон.
С 30 марта 1941 — иерей, священник на сербских приходах в селах Станишиче и Милетич в Воеводине, был секретарём Красного Креста. Номинально состоял в юрисдикции митрополита Берлинского Русской православной церкви за рубежом, которому была подведомственна Воеводина; после окончания войны перешёл в клир Сербской православной церкви.
В 1949 был арестован югославскими коммунистическими властями за «незаконную религиозную пропаганду» и приговорён к восьми годам исправительных работ.
В 1951 после вмешательства архиепископа Кентерберийского досрочно освобождён и выслан во Францию, затем переехал в Великобританию.
В 1951—1979 — настоятель храма в Лондоне в юрисдикции Сербской православной церкви.
В 1955—1978 вёл религиозные передачи на ВВС (Би-би-си) для слушателей в СССР и Восточной Европе.
С 1968 возглавлял братство святого Симеона и редактировал журнал Aion.
В 1979 был пострижен в монашество. В том же году уехал в США и перешёл в юрисдикцию Православной церкви в Америке.
С 12 января 1980 — епископ Вашингтонский, викарий предстоятеля Православной церкви в Америке митрополита Феодосия.
С 1 ноября 1980 — епископ Сан-Францисский и Западно-Американский, наместник Успенской женской обители в городе Калистоге.
25 апреля 1984 уволен на покой, был почётным настоятелем Свято-Никольского храма в Вашингтоне. Увольнение состоялось официально по старости, реально — в связи с консервативной церковной позицией, которая расходилась с точкой зрения большинства клира.
Архивные материалы предоставлены Свято-Архангельским фондом,США.Вашингтон..

Семья и образование

Родился в семье крупного землевладельца, внук председателя Государственной думы III и IV созывов Михаила Владимировича Родзянко. В 1919 вместе с родителями четырёхлетний Владимир выехал в Болгарию, а затем в Королевство сербов, хорватов и словенцев (с 1929 — Югославия), где семья и поселилась.

Супруга — Мария Васильевна, урождённая Колюбаева, дочь священника, скончалась в 1978. Сын — Владимир, внук — Игорь (погиб в автокатастрофе в конце 1970-х годов).

Значительную роль в судьбе владыки Василия сыграло его родство с Михаилом Родзянко, которого многие участники белого движения обвиняли в измене царю Николаю II. По воспоминаниям епископа, в детстве его гувернёр, бывший офицер, жестоко издевался над ребёнком, мстя ему за деяния деда.

Окончил первую классическую Русско-сербскую гимназию в Белграде (1933), богословский факультет Белградского университета(1937), также получил образование в богословском колледже при Лондонском университете (1937—1939). В молодости значительное влияние на него оказали митрополит Антоний (Храповицкий) и иеромонах, будущий архиепископ Иоанн (Максимович). Владыка Василий вспоминал, что о. Иоанн «сумел показать мне иной мир, светлый, замечательный, тот рай, в котором мы были, и из которого были изгнаны. Для меня началась новая жизнь». В юности участвовал в переговорах о примирении между митрополитами Антонием (Храповицким) и Евлогием (Георгиевским).

Священник и епископ

В 1939—1941 — законоучитель в сербских учебных заведениях города Нови-Сад.

В 1941 году возведён в сан диакона, затем 30 марта 1941 года — в сан иерея. Был священником на сербских приходах в селах Станишиче и Милетич в Воеводине, был секретарём Красного Креста. Номинально состоял в юрисдикции митрополита Берлинского Русской православной церкви за рубежом, которому была подведомственна Воеводина; после окончания войны перешёл в клир Сербской православной церкви.

В 1949 был арестован югославскими коммунистическими властями за «незаконную религиозную пропаганду» и приговорён к восьми годам исправительных работ.

В 1951 после вмешательства архиепископа Кентерберийского досрочно освобождён и выслан во Францию, затем переехал в Великобританию.

В 1951—1979 — настоятель храма в Лондоне в юрисдикции Сербской православной церкви.

В 1955—1978 вёл религиозные передачи на ВВС (Би-би-си) для слушателей в СССР и Восточной Европе.

С 1968 возглавлял братство святого Симеона и редактировал журнал Aion.

В 1979 был пострижен в монашество. В том же году уехал в США и перешёл в юрисдикцию Православной церкви в Америке.

С 12 января 1980 — епископ Вашингтонский, викарий предстоятеля Православной церкви в Америке митрополита Феодосия.

В январе 1980 протопресвитер Александр Шмеман писал в своём дневнике о впечатлении, которое о. Василий произвёл на него при наречении во епископа:

С 1 ноября 1980 — епископ Сан-Францисский и Западно-Американский, наместник Успенской женской обители в городе Калистоге.

25 апреля 1984 года уволен на покой, был почётным настоятелем Свято-Никольского храма в Вашингтоне. Увольнение состоялось официально по старости, реально — в связи с консервативной церковной позицией, которая расходилась с точкой зрения большинства клира.

В конце жизни епископ Василий проводил семинары с группой протестантов, занимавшихся изучением восточных христианских церквей, а затем присоединил своих слушателей к православию.

Владыка Василий и Россия

Уже будучи епископом, в 1981 году он посетил СССР, где был тепло встречен теми, кто уже много лет почитал его как православного проповедника. В последующие годы неоднократно приезжал в Россию. После ухода на покой возобновил передачи для России на волнах радиостанций «Голос Америки» и «Радио Ватикана», с 1991 принимал активное участие в работе радиостанции «София», провёл серию телевизионных бесед на религиозные темы. Являлся почётным настоятелем храма «Малого Вознесения» на Б. Никитской улице в Москве, а с 1998 — деканом богословско-философского факультета университета Натальи Нестеровой. Около полугода жил в Троице-Сергиевой лавре, читая лекции по апологетике в Московской духовной академии и работая в библиотеке. Автор книги «Теория распада Вселенной и вера Отцов» (1996) — о соотношении веры и научного знания. В один из приездов в Москву говорил: «Пока могу стоять перед престолом, служить литургию — буду жить, а иначе жить незачем».

Протоиерей Иоанн Свиридов вспоминал о владыке Василии:

В 1998 владыка Василий произнёс короткую проповедь в Феодоровском соборе Царского Села (Пушкина), в которой, в частности, сказал:

О владыке Василии был снят многосерийный документальный фильм «Епископ Василий (Родзянко): Моя судьба», в котором он рассказал о своей жизни.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *