Кто такой духовник

Кто такой духовник

Кто такой духовник

В этом разделе мы постараемся рассказать вам о том, кто такой духовник и для чего он вам нужен.

«Духовник» — определение согласно словарю

Словарь Брокгауза и Ефрона
Духовник — так называется в православной церкви священник как совершитель таинства покаяния.
Читать дальше

Что такое «духовник» и «духовный отец»

Протоиерей Максим Козлов
Ответы на вопросы посетителей сайта «Татьянин день»
Читать дальше

Самый прекрасный вид дружбы

Протоиерей Игорь Гагарин
Если на душе что-то очень серьезное и тяжелое, требующее глубокого разговора, а вы еще не определились с духовником, пожалуйста, не спешите. Иногда можно услышать: «Не должно быть разницы, кому мы исповедуемся. Мы ведь не человеку, а Богу исповедуемся. Священник только свидетель». Это не верно. Священник не только свидетель, но и участник…
Читать дальше

Духовник — это руководитель

Игумен Сергий (Рыбко)
Любой профессии кто-то учит.

Тем более в таком важном деле, как спасение души, должен быть наставник и руководитель.
Читать дальше

«Господь не ломал волю учеников, и никакой духовник не может»

Схиархимандрит Илий (Ноздрин)
Духовник сам по себе он не много даст человеку, если тот не готов принимать. Духовник может что-то объяснить, но, как сказано в евангельской притче, сеятель сеет, а затем прилетают воробьи и галки, клюют зерна и человек опять остается пустой. Человек и его духовник должны сотрудничать, выступать соработниками друг друга…
Читать дальше

Духовник, духовный отец, старец

Протоиерей Вячеслав Тулупов
Церковный народ и церковные писатели эти термины часто используют как синонимы. И нередко всеми ими именуют одного и того же священнослужителя. В дальнейшем и я буду придерживаться такой же традиции, однако сейчас нам с тобой важно определить узкий смысл этих понятий: духовник, духовный отец и старец.
Читать дальше

Для чего верующему нужен духовник?

«Душевный лекарь»
Руководитель – столб на дороге, а дорогу проходить надо всякому самому и тоже смотреть и под ноги, и по сторонам.

Старец Паисий Величковский… всю жизнь искал руководителя и не нашёл.
Читать дальше

Духовный отец — кто это?

Протоиерей Владислав Свешников
Духовный отец на самом деле внутренне, не обязательно с долгими словами и размышлениями, входит в жизнь духовных детей. В жизнь тех, кто с ним – просто потому, что он их любит, и душа за них болит. И одним только фактом, что душа о них болит, они оказываются вместе и вместе идут путем спасительным.
Читать дальше

Дать возможность действовать Богу

Лонгин, епископ Саратовский и Вольский
Первое, о чем следует сказать, отвечая на вопрос, зачем нужен духовник,- христианству невозможно научить теоретически. Настоящее христианское отношение к жизни передается от человека к человеку с апостольских времен…
Читать дальше

Духовник и психолог: в чем разница?

Протоиерей Аркадий Шатов
Настоящий духовник, конечно, несравненно лучше любого, пусть самого выдающегося психолога. Ему дается благодатный дар любви, и эта любовь сама находит слова утешения, так что какие-то искусственные приемы, которыми пользуются психологи, становятся не нужны.

Читать дальше

Коллективный духовник

Милосердие.ру
На сайт Милосердие.ру пришел вопрос от нашей читательницы, недоумевавшей, что за статус — духовник организации. В чем его функции, заменяет ли он сотрудникам духовников, обязан ли следить за их личной жизнью? Или это просто декоративная фигура, демонстрирующая «православность» того или иного учреждения?
Читать дальше

О духовничестве и духовной жизни

Архимандрит Августин Пиданов
Духовник – это тот, кто может наставить, кто сам прошел большой путь. Это должен быть опытный в духовной жизни человек, тот, кто ведет духовный образ жизни или хотя бы пытается воплотить в своей жизни идеалы Евангелия, пытается выполнить заповеди, приобретает опыт борьбы со страстями. Истинного духовника, настолько авторитетного, что все, что бы он ни сказал, надо непременно выполнить и именно так поступить – таких сейчас нет. Найти духовника по образу тех, древних, теперь практически невозможно…
Читать дальше

К 96-летию старца Кирилла (Павлова)

Отца Кирилла я видела потерявшим внутреннее равновесие только однажды.

Это были 1990-е. В свои приезды в Переделкино он принимал народ (в основном духовных чад и монашествующих) на исповедь в местной крестильне, и, само собою, на волне интереса к возрождению церковной жизни такие многолюдные приемы стали объектом досужего журналистского любопытства.

Я помню день, когда совершенно расстроенный и взволнованный, батюшка буквально метался по своей келейке от окна к двери и обратно, а на его диванчике инородным телом, как залетная хищная птица, лежал, раскинув свои шуршащие крылья, свежий номер «Комсомолки»…

Ни названия статьи, ни имени ее автора я сейчас и не назову. Но забыть недоумение и скорбь своего духовника не смогу уже никогда.

Собственно, статья-то доброжелательной задумывалась. Уж вовсе не в духе тех разгромных атеистических статей, к которым как раз таки привыкло батюшкино поколение. Уверена, что будь статья именно разгромной – ничего, кроме улыбки, она бы у отца Кирилла не вызвала.

Но это был низкопробный панегирик, написанный журналисткой, в неискушенном и бойком сознании которой духовник Троице-Сергиевой Лавры и какая-нибудь болгарская чудо-целительница Ванга существовали как вещи одного порядка. По сути это было профанацией подлинной церковности.

«Приезжайте в Переделкино – и будет вам счастье!» – так в пяти-шести словах можно было предать общее настроение и, с позволения сказать, глубинный смысл этой журналистской сентенции.

«Какая глупость! Как так можно!» – сетовал отец Кирилл, подойдя к окну и недоуменно пожимая плечами. Никогда прежде и никогда потом я не видела его столь опечаленным.

Батюшка разволновался справедливо: статья получила так называемый «общественный резонанс», и в Переделкино хлынул поток искателей легких путей и чудодейственных подсказок.

Нет, конечно же, среди зевак попадались и просто скромные несчастные и растерянные люди. Их было жалко. Им хотелось помочь. Их было много.

И нам всем – инокиням, трудившимся в Переделкине на послушании и видевшим растущие толпы народа у дверей крестильни, этот процесс казался вполне закономерным. Мы даже радовались за людей. Возможно, для кого-то эта шумиха действительно обернется благом…

Значительно позже пришло понимание того, насколько долгим и нелегким должен быть твой собственный труд по возделыванию души, чтобы опытный духовник сумел наконец помочь тебе в полную меру. Такое не может и не должно случиться сразу после прочтения какой-нибудь статьи в «Комсомолке» и стремительного рывка на ближайшую электричку с Киевского.

Достучаться до человека, продраться к его сердцу через все нагромождения его «мнений», страстей, самооправданий и безответственности – труд многолетний и требующий невероятного терпения. И – ответной человеческой отдачи.

Но люди хотели простых видимых и осязаемых вещей: чтобы муж бросил пить; чтобы на работе всё шло успешно; чтобы дети росли здоровыми и было чем их накормить…

Что тут скажешь?! У русского человека жизнь легкой не была никогда. А в 1990-е горя у людей было хоть отбавляй.

Отец Кирилл бесконечно жалел народ, но и не потакал невежественному отношению к Церкви как к месту некоего магического избавления от скорбей и житейских тягот.

«Полюбите читать Евангелие!» – это был самый известный его пастырский совет, который многим мог показаться слишком уж незатейливым, но на самом деле призывал к колоссальному внутреннему труду.

Сегодня, мысленно возвращаясь в те годы, я задаюсь обычным вопросом: КАК? Как он справлялся с такой нагрузкой? Откуда брались у него силы и терпение? Ведь новое время в жизни Церкви вовлекло болезненного батюшку буквально в водоворот поисков и переживаний многих и многих людей, которые, как говорили тогда, только искали дорогу к храму.

И ответ становится очевидным: он ничего не делал своею властью.

Всё, что происходило вокруг и требовало его участия, – всё это находилось во власти Божественной и только Божественным вмешательством разрешалось и управлялось. Отец Кирилл оказался обладателем какой-то несокрушимой скромности и смиренномудрия.

В жизнерадостном и общительном батюшке всегда с удивительной ясностью ощущалось это простодушное и искреннее осознание собственной недостаточности, собственной малости и незначительности.

Однако суетливого самоумаления он был лишен – просто спокойно и честно не считал себя ни старцем, ни уж тем более прозорливцем. Принимать народ на исповедь и беседу было его монашеским послушанием – послушанием, которое следует нести с любовью и упованием, испрашивая сил от Господа.

Порой меня удивляла степень внутренней свободы, с какой он мог убеждать посетителей в своей заурядности. Посетители, понятное дело, рассчитывали подчас на нечто большее, чем просто исповедь. Рассчитывали, к примеру, что, ровно как в иных патериках и жизнеописаниях, батюшка вдруг возьмет да и откроет им тайные согрешения их юности или возвестит о событиях будущего.

Но перед ними кротко сидел сострадательный священноинок, который со спокойной улыбкой говорил, что он «никакой пользы принести не способен – вот разве что только исповедь принять».

Иные так и уходили – разочарованно хмыкнув: «Ничего такого не сказал…» Иные же, уловленные в сети этой евангельской кротости, начинали понемногу понимать: разгадка где-то близко.

Это были уроки настоящей жизни.

Жизни, в которой отвергалось всякое самовыпячивание и напускная значительность, всякий пафос чудотворчества, пытающийся заслонить тихое сияние подлинной духовности.

Жизни, которая сама впускает в себя свет преображения, стоит только сделать свой первый шаг навстречу Евангелию.

Ведь жизнь и есть одно непрекращающееся каждодневное чудо!

И надо ли говорить, что для нас – монахинь и инокинь, собранных в Переделкине в разные годы и из разных монастырей, – пребывание в непосредственной близости с братским духовником Троице-Сергиевой Лавры было настоящим подарком!

Оторванные от родных обителей, мы видели рядом старца-монаха: наблюдали, как почтительно он ведет себя с людьми; как молится, не выделяясь среди других; как трепетно хранит мир и терпит чужие недостатки; как проявляет покорность и смирение, какие не встретишь у иных послушников… Он не много учил и не много назидал – он просто жил по-евангельски.

Годы шли. Безотказный батюшка всё больше ослабевал и изнемогал от потока посетителей. Благодарно принимая приглашения Святейшего Патриарха Алексия, он уже регулярно наведывался из Лавры в Переделкино, где у него была своя келья, где его ждали и где он мог позволить себе щадящий распорядок дня. Впрочем, удобство этого распорядка было рассчитано только на одно – на возможность как можно чаще оставаться наедине с любимым Евангелием, благоговейно вчитываться в слово Божие. В остальном его жизнь в Переделкине мало чем отличалась от лаврской: исповеди, исповеди, исповеди…

С тех самых пор – со времени нашего счастливого со-пребывания с батюшкой – критерием наших суждений о людях постепенно станет именно повседневная, будничная, обычная их жизнь.

Батюшка умел скрывать себя за этой будничностью. Но именно в однообразии его монашеской повседневности мы и учились усматривать подлинно духовное содержание жизни, ее евангельскую красоту и целостность.

Как человек послушания и дисциплины, он, к примеру, никогда не опаздывал к общей трапезе и никогда никого не смел поторапливать, намереваясь отправиться принимать народ, напротив – почти всегда он присоединялся к совместной уборке стола и мытью посуды. Это делалось им так легко и органично, так весело и охотно, что мы на радостях забывали просить старца не утруждаться. Но в его присутствии в праздник превращалась любая рутинная работа!

Когда бы мы ни пожелали обратиться к нему – он всегда выражал сердечную готовность выслушать или же деликатно назначал более подходящее время. Его общительность и доброта творили великое чудо единения и взаимной приязни – кто знаком с монастырской жизнью или работал в коллективе, понимает, насколько это ценно.

В его присутствии было неловко злословить и обижаться, враждовать и выражать недовольство – напротив, все как-то приободрялись в желании исправить свое душевное состояние к лучшему, примириться с теми, с кем довелось этот мир разрушить.

То же, как нам рассказывали, происходило и в Лавре. В его келью спешили иноки после братской трапезы для совместного чтения правила, которое было разделено на всех, чтобы никому не было обидно. К нему могли постучать среди ночи, побеспокоив своею болью и переживаниями, и он непременно выслушивал и утешал.

Братский духовник, он всегда оставался трезвым, рачительным, подчас и взыскательным отцом, обладая в то же время даром какой-то воистину материнской нежности по отношению к людям.

Неслучайно так долго не могли мы привыкнуть к тому, что тяжелая болезнь отняла у нас возможность согреться под его ласковым взглядом, услышать его всегда взвешенное и сердечное слово, почувствовать снова и снова, как его добрая рука накрывает наши смятенные головы епитрахилью, а тихий голос неспешно произносит разрешительную.

Но он не спешил покидать нас. Он принял свою болезнь как новое служение и, как послушный монах, уже двенадцатый год продолжает нести возложенный на него крест.

Тяжелые недуги, как правило, обнажают не самые приглядные стороны человеческой личности, но в случае с отцом Кириллом они оказались бессильны отыскать в нем хоть какой-то изъян.

Мы так и не услышали от батюшки ни слова ропота, ни стона саможаления. Покуда у него еще были силы – он подбадривал нас доброй шуткой и, как мог, выражал заботу о тех, кто ухаживает за ним.

Как текла его жизнь в простоте, любви к людям и преданности Христу – так и продолжает течь.

Наверное, он всё еще терпеливо ждет, когда мы окрепнем.

Когда Слово Божие станет и для нас единственной безоговорочной вневременной ценностью.

Православие.Ru

Как выбрать духовника в условиях прихода?

Категория: Твой духовник Опубликовано: 09.12.2017

Как выбрать духовного отца в условиях нашего прихода? Батюшки каждый день разные, а на исповедь и причащение приходишь в праздники и воскресные дни, часто «твой» батюшка и праздник не совпадают. Как быть?

В наше время и в своём приходе выбрать духовника не так уж сложно. Во-первых, есть из кого выбирать, а во-вторых, мала вероятность того, что выбранного Вами батюшку сошлют, к примеру, на Соловки, как это могло быть несколько десятилетий назад. В конечном счёте можно приноровиться к расписанию служб и ходить за «своим» батюшкой в тот храм, где он в этот день служит, что многие из наших прихожан и делают. Если совершать такие походы не позволяют возраст и здоровье, то ничего страшного, рано или поздно духовника всё-таки можно увидеть в том храме, который ближе к дому. В самом крайнем случае, когда пасомый оказывается вследствие болезни на длительный срок прикован к постели, священника можно позвать и в дом к болящему. Настоящий духовник вряд ли откажется прийти исповедать и причастить своё болящее духовное чадо. Так что из всякой объективно сложной ситуации всегда можно найти выход. Больше сложностей возникает из-за нашего невежественного, искажённого, гордостного или мечтательного восприятия реалий приходской жизни. Истинные отношения между духовником и духовным чадом должны сложиться и вызреть в результате взаимного труда и взаимной ответственности. Эти отношения опасно романтизировать. Духовник не может оказываться на месте Самого Бога, а должен лишь служить тому, чтобы пасомый действительно обрёл свой путь ко спасению во Христе. В этом смысле, как это ни странно звучит, личность духовника оказывается величиной функциональной, или служебной, а вовсе не самоценной. Абсолютно ценны только Сам Христос и Его Церковь. На практике же многие искушения связаны именно с неправильным отношением к духовнику. В аскетике даже есть понятие брани против духовника. Для духовного преуспеяния важно обрести не только священника, которому можно было бы более или менее регулярно исповедоваться, но и покаянную дисциплину, ответственность. Духовник — это не только тот, кто знает Вас и обстоятельства Вашей жизни и может быть советчиком, но и тот, кто, что немаловажно, молится за Вас и за которого молитесь Вы. И тогда не столь принципиально, как часто Вы своему духовнику исповедуетесь, раз в неделю или раз в месяц, ведь он, чувствуя свою ответственность перед Богом, уже никогда о Вас не забудет. Духовные общность и единство, если они есть, осуществляются не только в момент исповеди или содержательной духовной беседы, но включают в себя гораздо большее, потому что выходят за рамки только земной жизни и простираются в вечность. Всё-таки выбор духовника зависит от самих прихожан. Те трудности, которые обусловлены особенностями расписания служб конкретных батюшек или их занятостью, являются чисто объективными следствиями современной ситуации в истории нашей Церкви. «И сказал им: жатвы много, а делателей мало; итак, молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою» (Лк 10:2). Священников не будет хватать ещё целые десятилетия. Значение же церковных Таинств, возможность обретения спасающей нас благодати от этого вовсе не умаляется. «Просите, и дано будет вам; ищите и найдёте; стучите, и отворят вам» (Мф 7:7).

Просмотров: 222

Мы окунаемся в духовную жизнь, как слепые котята, и, безусловно, нам нужен руководитель, человек, имеющий опыт в поиске Бога. Самое важное качество духовника – это его способность и возможность молиться, предстательствовать за другого, за тебя, пред Богом. Любой священник, исповедующий человека, предваряет чин Покаяния молитвой. Тем самым утверждается Божие присутствие на Исповеди и Его активное в ней участие, и бессилие человека в столь серьёзном духовном делании. Вне зависимости от своих моральных или интеллектуальных качеств, батюшка иногда такое скажет, что вопрошающий удивляется: «Как же много этим сказано!» По своему внутреннему уровню священник сам сказать такого не мог, но молитва делает возможным передачу от Бога того, что необходимо услышать конкретному человеку. Духовник, священник, если можно так сказать, по долгу своей службы обязан молиться, вычитывать правила – худо ли, бедно ли это у него получается, но он все равно это делает, готовится к Литургии, поминает тех, кто просил за них молиться, вынимает за них частицу на проскомидии, и это – самое главное, что он может сделать, и что нужно человеку. Да, конечно, и священник грешит, и «дрова рубит», и ошибается, но все равно он имеет дерзновение пред Богом за людей, и если человек встает не на ту стезю, то Господь по молитвам духовника всё дело может выправить, и исправить то, на что у самого человека сил не будет.

Можно ли обойтись без духовника? – А как можно слепому обойтись без поводыря? Если у человека нет духовника, значит, ему самому приходится трактовать Священное Писание. Наверное, с помощью какой-то литературы это и возможно делать, но живое слово, живой пример – совершенно другое. Это сродни казуистическому делопроизводству: как поступить в каком-то конкретном случае, опираясь на опыт другого, который прошел через подобное и знает, как в какой ситуации надо действовать. И совсем не обязательно духовный опыт приобретается на исповеди, это может быть и в простой беседе. Например, вспомним Паисия Святогорца, который просто разговаривовал со своими близкими, а слова шли от души к душе, и накрепко запоминались. Духовный опыт впитывается порой даже и не через слова, а по образу, по духу. Воспитывать можно по-разному: «делай, как я сказал!» или «делай, как я!».

Настоящий духовник воспитывает примером.

Добавлю, что иной раз, как ни покажется неожиданным, бывают прихожане, которые знают духовную жизнь лучше батюшек. Поэтому надо непременно учитывать, что мы учимся друг от друга. И не обязательно опираться только на опыт священника. Я сам, например, знал нескольких глубоко верующих мирян – они уже ушли из жизни, – которые мне показывали немало примеров действительно православной жизни, и я до сих пор помню, что они говорили. Есть на этот счет одна поучительная притча. Один святой жизни пустынник совершал Литургию по арианскому чину, служил благоговейно, в сослужении Ангелов. И как-то раз он оказался в другой общине и во время службы ему указали на это. Тот удивился, ведь Ангелы его никогда не останавливали. И, когда он в своём храме, опять служил Литургию, то обратился к Небесным Силам: «Что же вы мне ничего не сказали, ведь я-то служил как еретик?». И был ему ответ: «Человеки научаются от человеков». Мы всегда друг от друга учимся. Поэтому человек, который более зрел, более грамотен, более искушен, как сказано у апостола Павла: будучи искушен, сам может и искушаемым помощи (Евр. 2, 18). Конечно, духовником далеко не всякий священник может быть. Тому свидетельство младострачество, которое весьма процветает сейчас у нас: едва успев принять сан, священник уже обрастает духовными чадами.

А вообще, без духовника крайне трудно, даже невозможно, обойтись. Разве в научной жизни без научного руководителя возможно? Потому что есть тот, кто впитал в себе опыт предыдущих поколений и знает, как поступил Иван Васильевич в одной ситуации, а Василий Иванович – в другой; знает принцип поиска, выработанный годами знает методологию: как и где искать. Так и в пастырстве.

Для меня трудный вопрос: сравнить жизнь без духовника и с духовником, потому что я всегда был около тех, кто обладал образом верного видения, даром духовного рассуждения. А как духовная жизнь без духовника происходит? Ну, наверное, сам в себе «варишься», сам себе хозяин, сам себе голова, «сам себе режиссер». Таким образом рождается сектантство, отсечение от Церкви. Духовника бывает непросто обрести, но пробовал ли человек по этому поводу молиться? Пускай пробует, пускай ищет: подойдет к одному на исповедь, к другому, поговорит. И тогда рождается духовная связь, и человек чувствует, что родился заново. Недаром наставника называют духовным отцом. Но чаще всего человек находит своего пастыря в том храме, куда привел его Господь в первый раз.

Если же говорить о той помощи, которую мы получаем от духовника – это, прежде всего, его молитвы, как говорил выше, и, конечно, советы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *