Кира именины по православному

Кира именины по православному

Мученица Кира Оболенская

Мученица Кира Ивановна Оболенская родилась в 1889 году в семье князя Ивана Дмитриевича Оболенского. Древний род Оболенских восходит еще к князю Рюрику.

В 10-летнем возрасте Кира была отдана в Смольный институт благородных девиц в Санкт-Петербурге, который окончила в 1904 году с серебряной медалью. Семья Киры жила в то время в Седлецкой губернии в Польше, где служил ее отец. После окончания института Кира Ивановна стала давать частные уроки в качестве домашней учительницы. Впоследствии учительство стало главным занятием ее жизни.
В 1906 году семья Оболенских переехала в Петербург, здесь они жили в доме номер 28 по Можайской улице. Благодаря этому Кира Ивановна получила возможность широкой преподавательской деятельности. К этой работе ее побудило глубокое религиозной чувство и искреннее желание служить ближнему. Она никогда и нигде не подчеркивала своего княжеского происхождения и не требовала к себе особого отношения, оставаясь везде человеком простым и добрым.
В 1910 году Кира Ивановна стала учительницей в бесплатной школе для бедных, а также преподавала в ряде других школ города. В этих трудах застала Киру Ивановну Первая Мировая война. На ее фронтах погибли два ее брата – Вадим и Борис Оболенские. Потеря горячо любимых братьев не только отозвалась глубоким страданием в душе Киры, но и заставила по-новому осмыслить свою жизнь.
Революция внесла в жизнь Оболенских новые личные беды. В 1918 году родной брат Киры Ивановны Юрий вступил в Добровольческую армию и в 1920 году погиб в бою. В том же году другой брат Павел был арестован. Прямо из-под расстрела, раненному, ему чудом удалось бежать из ЧК и эмигрировать за границу, – он спас свою жизнь, но был навеки разлучен с семьей. В 1920 году умер отец. Заботы о семье (престарелой матери и больной сестре) легли на плечи Киры Ивановны, которая работала школьным библиотекарем.
В 1930 году Киру Ивановну арестовали, в обвинении было написано: «потенциально является идеологической базой для недокорчевания пока нашей внешней и внутренней контрреволюции». В следственном деле она называется «бывшая княжна», ей были приписаны следующие намерения: «проникать на работу в наши культурные и учебные заведения, и там взращивать в миропонимании подрастающего поколения вредную идеалистическую философию». Других обвинений предъявлено не было. На допросе Кира Ивановна заявила: «Я не отношу себя к разряду людей, разделяющих платформу советской власти. Мои расхождения с конституцией начинаются с вопроса об отделении Церкви от государства. От единомыслия с направлением советской государственности отказываюсь. Никаких контрреволюционных группировок, организаций или отдельных лиц, активно враждебно настроенных к советской власти, я не знаю, но одновременно заявляю, что называть какие бы то ни было фамилии считаю недостойной себя, ибо знаю, что это в условиях советской действительности навлекло бы на них неприятности». Тройка при ОГПУ по Ленинградскому военному округу приговорила княжну Киру Оболенскую к 5 годам лагерей.
После вынесения приговора Кира Ивановна была выслана этапом из Ленинградской тюрьмы в Белбалтлаг в городе Кемь в Архангельской области, а затем переведена в Свирьлаг в городе Лодейное Поле в Ленинградской области. В лагере она работала педагогом и медсестрой, работала много и усердно, за что была освобождена досрочно. Въезд в город ей был запрещен, и она поселилась за 101-м километром от Ленинграда.
В 1936 году Кира Ивановна переехала в город Боровичи, где стала преподавать иностранные языки в неполной средней школе. Боровичи в то время были местом ссылки духовенства и мирян из Ленинграда и окрестностей. Кира Ивановна общалась со всеми верующими людьми, гонимыми советской властью. Здесь встретились две Петроградские мученицы, сестры Александро-Невского братства, прихожанки Феодоровского собора: княжна Кира Оболенская и Екатерина Арская. Они были поистине духовно близки друг другу, и обстоятельства их мученического подвига невероятно, удивительно схожи.
В 1937 году в Боровичах были произведены массовые аресты ссыльного духовенства и мирян. Кира Ивановна Оболенская оказалась одной из очень немногих, кто не дал никаких показаний, никак и ни в чем не оговорил ни других, ни себя. Ей было уже за 40, но она была все та же хрупкая княжна-учительница.
Измученные голодной жизнью 20-х годов, заключением в лагере, ссыльной жизнью, новым арестом и допросами, две женщины – новомученицы Кира и Екатерина – своей праведной жизнью заслужили от Господа силы претерпеть до конца. Они не дали под пытками никаких показаний, не назвали ни одного человека, и даже не признали ни одного обвинения против себя.
Особая тройка при НКВД по Ленинградской области приговорила их к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение в Боровичах 17 декабря 1937 года.

Источник: Град Петров, радио Санкт-Петербургской митрополии

Статья опубликована участником 2014-11-09, последний раз редактировалась участником 2014-11-12. Со временем любая информация устаревает. Если Вы нашли ошибки или устаревшие сведения в этой статье, сообщите об этом.

В основной раздел ‘Кира Оболенская, мц.’.

Главная > Репрессии > Страницы воспоминаний

Оболенская Кира Ивановна

Оболенская Кира Ивановна, 1889 г. р., уроженка г. Грубешов Седлецкой губ. (Польша), русская, б. княжна, беспартийная, библиотекарь 73-й школы, проживала: г. Ленинград, Можайская ул., д. 28, кв. 9. Арестована 14 сентября 1930 г. Тройкой ПП ОГПУ в ЛВО 15 января 1931 г. осуждена по ст. 58-11 УК РСФСР на 5 лет концлагеря. Отправлена этапом в Кемь. В 1932 г. досрочно освобождена. В 1937 г. преподавала иностранные языки в неполной средней школе г. Боровичи Лен. обл. Арестована 20 октября 1937 г. Особой тройкой УНКВД ЛО 10 декабря 1937 г. приговорена к высшей мере наказания. Расстреляна в г. Боровичи 17 декабря 1937 г.

КИРА ИВАНОВНА ОБОЛЕНСКАЯ

Многие годы не могла я примириться с внезапным исчезновением тети Киры. Я ее любила и верила, что она жива, что она где-нибудь в далеком монастыре – ведь не может такой прекрасный человек пропасть бесследно.

У моего прадеда, Георга фон Ольдерогге, были три дочери. Старшая, Елизавета, вышла замуж за Ивана Дмитриевича Оболенского. Младшая, Евгения, – за Александра Теофиловича Барановского. У Оболенских были две дочери и пятеро сыновей. У Барановских – сын и дочь (моя мама). Выйдя в отставку, мой прадед купил в Муроме небольшой дом с садом. Обе семьи лето проводили вместе в Муроме, а зимой продолжали встре­чаться в Петербурге. Дети Оболенских и Барановских росли вместе, во взаимном уважении, и очень любили друг друга.

Иван Дмитриевич принадлежал к родовитой, но обедневшей семье князей Оболенских. Моя мама вспоминала, что он был очень похож на Болконского-отца, такой же строгий, требовательный. Сам военный, он и своих сыновей хотел видеть только военными. Они пошли в военные корпуса – не в «белоподкладочные», а в более скромные, но и там требовались денежные средства на содержание и обмундирование. (Я очень хорошо помню фотографию сыновей Оболенских – стоят мальчики в ряд.) А Иван Дмитриевич имел мизерный по тем временам доход. Жили Оболенские на 6-м этаже очень скромной квартиры на Можайской улице. Как же радовался Иван Дмитриевич, когда его пятнадцатилетняя дочь Кира смогла устроиться преподавателем в школу и прибавила свой небольшой заработок к бюджету семьи!

Грянула мировая война, на ее фронтах погибли двое сыновей Оболенских. Их отец сразу сильно сдал, и Кира Ивановна стала опорой семьи.

Я помню тетю Киру с 1925 г. В то время мы жили в просторной квартире в доме 38/9 на углу Сергиевской (ул. Чайковского) и Воскресенского (пр. Чернышевского). Семью из семи человек содержал мой отец. Он окончил два института и был, по-видимому, хорошим инженером и специалистом – его приглашали консультантом в разные проектные организации. По праздникам в нашем доме собиралось много друзей и родных – художников, музыкантов, артистов. До сих пор мои друзья детства вспоминают Рождество в нашем доме – нарядную елку до потолка, праздничную суету, подарки. А в Пасху – длинный стол, накрахмаленная скатерть, белоснежные салфетки, горка ярких яиц и вазочки с гиацинтами. А как вкусно пахло! Бабушки соревновались в приготовле­нии вкусных угощений. Было тепло и радостно. И в семейные праздники, и по будням, когда только могла, приходила наша любимая тетя Кира. Она была теплый, добрый, милый, ласковый и уютный человек – бывают такие люди. Одевалась скромно, голос у нее был какой-то мягкий, негромкий. Они с мамой подолгу беседовали на разные темы. (Мой дедушка, Александр Теофилович Барановский, человек широко образованный, дороживший перепиской со Львом Толстым, полушутя утверждал, что по уму и тактичности тетя Кира – «приятное исключение среди женщин».) А детей тетя Кира радовала вниманием к детским заботам – дарила нам интересные книги и открытки.

Я помню, как мы с тетей Кирой сидели у нас на балконе. Начинался вечерний благовест – колокольный звон Сергиевского собора, церкви Всех Скорбящих, собора Косьмы и Демьяна, Спасо-Преображенского собора… Мы молча слушали, и потом тетя Кира мне говорила: «Как в такой вечер приятно слушать их голоса». Может быть, с тех пор и потому я очень люблю вечер, сумерки, что всегда вспоминаю, как мы тогда сидели вместе, слушали.

Потом тетя Кира исчезла, перестала к нам приходить. Я спрашивала, где она, и мама, не желая говорить правду, сказала, что она ушла в монастырь. Мы понимали: от нас требуется уничтожить память о ней, о ее братьях-офицерах. Помню, когда я пошла в школу, бабушка мне сказала: «Пожалуйста, не говори никому, что у дедушки письма графа Толстого». И эти письма были уничтожены. И фотография Оболенских, где мальчики стоят все в мундирах (старший, Борис, уже кончил кадетский корпус, а младшие еще были в корпусе) и сам Иван Дмитриевич рядом, – всё было уничтожено.

Но моя мама назвала своих детей именами Оболенских: сына – в честь Вадима, а меня – в честь тети Киры. И я рада носить это имя.

Кира Константиновна Литовченко, С.-Петербург

В качестве комментария к воспоминаниям К. К. Литовченко мы приводим три документа из дела о ленинградском аресте и осуждении Оболенской (архив «Ленинградского мартиролога», копия).

Из протокола допроса от 15 сентября 1930 г.

(допросил и записал оперуполномоченный 2-го отделения Особого отдела ПП ОГПУ в ЛВО Орешников)

Я не отношу себя к разряду людей, разделяющих платформу Советской власти. Мои разногласия с Конституцией советской начинаются от вопроса об отделении церкви от государства. Себя я отношу к «сергиевцам», т. е. к людям, придерживающимся чистоты православия. От единомыслия с направлением советской государственности отказываюсь. Я считаю себя обязанной быть лояльной к Советск власти, в то же время, потому что служу ей и тем самым имею некое материальное обеспечение. На службе я являюсь биб­лиотекарем, от непосредственного общения с молодежью я изолирована самим характером своей работы, так как я являюсь классификатором. Общественной работы я никакой не несу и ее избегаю, довольна тем, что моя служба поглощает много времени и не заставляет меня проявляться активно на общественном фоне школьной жизни. Должна заявить, что с моими воззрениями общест­венными и политическими я, естественно, не могу в советском духе нести общественной работы. С политикой Советской власти в области селхоз жизни страны не согласна. Раскулачивание считаю мерой несправедливой по отношению к крестьянcтву, карательную политику Совет­ск власти, как террор и пр., считаю неприемлемыми для гуманного и цивилизованного государства. Своими мыслями и настроениями я кроме семьи – матери, сестры и брата – ни с кем не делилась. Брат мой человек новой формации и у меня с ним отношения сдержанные. Категорически заявляю, что кроме семьи ни с кем своими настроениями и политическими взглядами не делилась. Переписку с заграницей вела с теткой Чебышевой и с братом, кот. эмигрировал с начала революции во Францию и сейчас там служит на ска­ковом ипподроме наездником. Никаких к. р. группировок, организаций или отдельных лиц, активно враждебно настроенных к Советск. власти, я не знаю, но одновременно заявляю, что называть какие бы то ни было фамилии, если бы речь шла об их причастности к политическому криминалу против Сов. власти, считаю недостойным себя, ибо знаю, что это в условиях со­ветск. действительности навлекло бы для них неприятности, вроде арестов, высылок и т. п.

К. Оболенская

Ходатайство Анны Ильиничны Елизаровой-Ульяновой

об освобождении арестованной Оболенской

Учительницу школы в поселке «Самопомощь» Киру Ивановну Оболенскую я знала в 1904–7 годах, когда жила на станции Саблино и часто бывала в Поповке. Знала ее как человека трудящагося со школьной скамьи, ничем не проявлявшаго своего княжескаго происхождения. Теперь, когда она является единственной поддержкой старухи матери, потерявшей во время мировой войны двоих сыновей, я поддерживаю ходатайство матери освободить ее дочь, – в том случае, конечно, – на что я надеюсь, – что К. Ив. Оболенская не принимала участия ни в каких противосоветских политических выступлениях.

А. Елизарова-Ульянова.

Партстаж с 1898 г.

Партбил. № 0001150

5/X 30 г.

Москва, Манежная, 9.

Телеф. 321-08

МЕМОРАНДУМ

на гр ОБОЛЕНСКУЮ Киру Ивановну, осужденную по

делу № 70943 ТРОЙКОЙ при ПП ОГПУ в ЛВО.

Гр-ка ОБОЛЕНСКАЯ Кира Ивановна, б. княжна, осуждена за ведение к-р агитации, церковница тихоновского толка. Для вербовки не подходит. Особым ограничениям не подлежит.

Пом. нач. 2 отд. ОО

(Янишевский)

В марте 1931 г.

Меморандум был направлен в Кемь вместе с осужденной на 5 лет концлагеря Оболенской. Так, несмотря на ходатайства своей матери, Елизаветы Георгиевны, и сестры Ленина, Кира Ивановна попала на Беломорстрой. Работала в лагерной больнице, что-то преподавала заключенным. Была переведена в Свирьлаг. В 1934 г. досрочно освобождена. В 1934–1935 гг. работала в Маловишерской и Соминской больницах. В 1936 г. поселилась в Боровичах, преподавала немецкий язык в школе. Была вновь арестована как член «контрреволюционной организации церковников» и расстреляна в Боровичской тюрьме. Место захоронения расстрелянных в Боровичах неизвестно.

Биографические справки о Кире Ивановне Оболенской есть в Борович­ской и Новгородской книгах памяти жертв политических репрессий, в настоящем томе «Ленинградского мартиролога» (с. 138). О «Бойне в Боровичах» рассказано также в кн. М. Н. Петрова «Крест под молотом» (Великий Новгород, 2000. С. 276–279).

Материалы о новомученице Оболенской, расстрелянной по одному делу с Екатериной Арской, передал в Историко-каноническую комиссию С.-Петер­бургской епархии свящ. Владислав Кумыш (см. об Арской с. 24, 507–510 настоящего тома). Им же написана обширная статья о Кире Ивановне для журн. «Церковный вестник» (2002. № 1–2. С. 41–48).

Анатолий Разумов

Биография

Родилась 6 марта 1889 года в родовитой, но обедневшей семье князей Оболенских. Отец, Иван Дмитриевич, был офицером. Мать — Елизавета Георгиевна (в девичестве Ольдерогге).

По достижении 10-летнего возраста Кира была привезена отцом в Санкт-Петербург для определения в Смольный институт благородных девиц, являвшийся традиционным местом обучения лиц дворянского происхождения: «Желая дочь мою, княжну Киру Ивановну Оболенскую, определить на собственном иждивении в Николаевскую половину Смольного института, — писал он в своем прошении, — прошу Совет учинить о том распоряжение на основании прилагаемых документов».

26 мая 1904 года успешно, с серебряной медалью, заканчивает институт благородных девиц. Первые шесть лет по окончании Смольного она дает частные уроки в качестве домашней учительницы. Впоследствии учительство стало главным занятием её жизни. Занималась частной преподавательской деятельностью. В 1910 году она стала учительницей в бесплатной школе для бедных, а также преподавала в ряде других школ города.

В сентябре 1916 года поступила на высшие курсы французского языка, которые окончила в мае 1917 года. С 1918—1930 годы работала преподавателем и библиотекарем в 32-й, 84-й и 73-й школах Санкт-Петербурга. Принимала активное участие в деятельности Александро-Невского братства.

По воспоминаниям её племянницы, Киры Литовченко:

В праздники и по будням, когда только могла, приходила в нашу квартиру на Сергиевской любимая тётя Кира. Она была тёплый, добрый, милый, ласковый и «уютный» человек. Одевалась скромно, голос у неё был мягкий, негромкий. Болезни и беды в нашей семье были и её бедами.

Библиотекаря 73-й школы Оболенскую арестовали 14 сентября 1930 года. Об освобождении хлопотала сестра Ленина Анна, знавшая её до революции как учителя в посёлке «Самопомощь» на станции Саблино. Но на допросах Оболенская отвечала прямо:

Я не отношу себя к разряду людей, разделяющих платформу Советской власти…»

Мои разногласия с Конституцией советской начинаются от вопроса об отделении церкви от государства… Раскулачивание считаю мерой несправедливой по отношению к крестьянству, карательную политику Советской власти, как террор и пр., считаю неприемлемыми для гуманного и цивилизованного государства… Никаких к.

р. группировок, организаций или отдельных лиц, активно враждебно настроенных к Советской власти, я не знаю, но одновременно заявляю, что называть какие бы то ни было фамилии, если бы речь шла об их причастности к политическому криминалу против Сов. власти, считаю недостойным себя, ибо знаю, что это в условиях советской действительности навлекло бы для них неприятности, вроде арестов, высылок и т. п.

Ей дали пять лет лагерей. На Беломорстрое Кира Оболенская работала в лагерной больнице. Была переведена в Свирлаг.

В 1934 году освобождена. В 1936 году поселилась в Боровичах, преподавала немецкий язык в школе.

20 октября 1937 года Киру Оболенскую арестовали.

10 декабря 1937 года решением ленинградской Особой тройки НКВД, в составе чекистов Л. М. Заковского, его заместителя В. Н. Гарина (сын священника) и прокурора области Б. П. Позерна она была приговорена к расстрелу в порядке выполнения решений Политбюро ВКП(б) о борьбе с остатками капиталистических классов.

18 декабря Бранинов и комендант оперсектора Рогозин оформили по накопившимся предписаниям общий акт о том, что 89 человек расстреляны 17 декабря 1937 года. Место погребения не найдено.

>Канонизация

7 мая 2003 года Священный Синод Русской Православной Церкви причислил княжну Киру Оболенскую к лику святых новомучеников и исповедников Российских.

>Примечания

  1. ЖУРНАЛЫ заседания Священного Синода от 7 мая 2003 года / Официальные документы / Патриархия.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *