Как воспитывали дворян

Как воспитывали дворян

Предисловие

Помню, как в клубе критиков питерского Дома кино обсуждали фильм Е. Мотыля «Звезда пленительного счастья». По ходу разговора встал вопрос и о степени достоверности, с которой воссоздаются на экране люди и события 1820-х годов. Многие говорили с раздражением, что опять наши актеры как ряженые в этих мундирах и бальных платьях, что у «кавалергардов» манеры воспитанников ПТУ, а «светские дамы» кокетничают, как продавщицы мороженого, и т. д., пока один историк не поинтересовался, кто из присутствующих рискнул бы появиться в аристократическом салоне XIX века? Присутствующие примолкли… Историк напомнил, что К. С. Станиславский, который, как говорится, не на конюшне воспитывался, готовясь к роли Арбенина в лермонтовском «Маскараде», ходил к А. А. Стаховичу, славившемуся своими безукоризненными манерами аристократа, обучаться тонкостям «хорошего тона». Сегодня же нашим артистам с этой целью ходить не к кому, и потому спрашивать с них нечего.
Мой научный руководитель, известный пушкинист Н. В. Измайлов, прекрасно помнил дореволюционное русское общество. Когда по телевидению демонстрировался многосерийный фильм – экранизация романа А. Н. Толстого «Хождение по мукам», я спросила у него, насколько похожи герои фильма на офицеров царской армии? «Нисколько не похожи, – твердо сказал Николай Васильевич. – То были интеллигентнейшие люди, а эти… Лица, манеры…» Я примирительно заметила, что все-таки актрисы, играющие Дашу и Катю, очень красивы. Старик равнодушно пожал плечами: «Хорошенькие гризетки…»
Конечно, актеры не виноваты: они не могут сыграть людей, которых никогда не видели.
Русский аристократ XIX века – это совершенно особый тип личности. Весь стиль его жизни, манера поведения, даже внешний облик – несли на себе отпечаток определенной культурной традиции. Именно поэтому современному человеку так трудно его «изобразить»: подражание лишь внешним особенностям поведения выглядит нестерпимо фальшиво. (Наверное, примерно так выглядели те купцы, которые подражали исключительно красивому антуражу дворянской жизни, оставаясь равнодушными к духовным ценностям дворянской культуры.)

Воспитание детей в дворянских семьях

Людмила Коншина

Детей в дворянских семьях (впрочем, как и в крестьянских) в силу понятных причин было много и самого разного возраста — «от двадцати до двух годов», как заметил Пушкин, описывая именины у Лариных. Рождение ребенка было важным, но не исключительным событием в семейном круговороте. Характерной чертой взаимоотношений дворянских «отцов и детей» была традиция раздельного проживания. При постройке дома делался «архитектурный» акцент на том, чтобы спальня и кабинет отца были максимально отдалены от детской, «ибо за криком и шумом ничего делать не можно будет». Сразу после рождения деток отдавали на попечение кормилицы и нянек — дядек из крепостных.
Что такое хорошо, что такое плохо
Хотя, конечно, матери тоже принимали участие в воспитании. Ярким примером материнской ответственности была княгиня Евдокия Мещерская, урожденная Тютчева, тетка известного поэта. Когда ее дочери Анастасии исполнилось 10 лет, княгиня завела тетрадь, названную «Беседы с моей дочерью». С тех пор ежегодно, пока Анастасии не минуло 16 лет, мама отмечала в тетради успехи и неудачи юной княжны в вопросах нравственного совершенствования. В первом же письме к дочери княгиня дает завет «Сердечно любить Творца, держаться неуклонно нашего христианского закона и любить отечество свое и верховную власть». Когда дочери исполнилось 11 лет, княгиня Мещерская выделила ей особую комнату, свою прислугу и «несколько денег». Молодая княжна должна была
ежемесячно давать матери отчет о своей хозяйственной деятельности, а та в ответ делала замечания, таким образом, приучая дочь к самостоятельности и «хозяйственному употреблению вещей».
Сама императрица Александра Федоровна посвящала много времени делу воспитания и образования великих княжон. Она лично составляла программы занятий, подбирала учителей, подолгу занималась с дочерями, обучая их рукоделию, языкам, манерам. Императрица придерживалась английских методов воспитания, привитых ей самой с детства: простота, аккуратность и обязательность во всем. Прежде всего делался нравственный акцент: дети должны были ясно понимать, что такое плохо, а что хорошо, что делать можно, а какую черту ни при каких обстоятельствах переступать непозволительно. В быту царские дети были неприхотливы: спали на жестких матрацах, а по утрам ели кашу на воде.
Едва дети овладевали грамотой, императрица приучала их вести дневник и писать письма, чтобы они умели излагать свои мысли и овладевали эпистолярным мастерством.
Сила и воля
«Любить Отечество свое и верою ему служить» — эта установка была главным мотивом дворянского воспитания. Девочки были обязаны следить за своей фигурой и осанкой, которая была залогом здоровья. Физическая изнеженность не приветствовалась.
Анна Керн, под влиянием чар которой Пушкин написал одно из лучших стихотворений, вспоминала, что каждый день после завтрака их водили гулять в парк «несмотря ни на какую погоду», гувернантка заставляла лежать на полу, чтобы «спины были ровные», а одежда была так «легка и бедна», что Анна Петровна запомнила на всю жизнь, как мерзла в карете.
«Жить в приятном довольстве, избегая пустой роскоши и великолепия», — так готовили дворянских девочек к семейной жизни. Долг русской дворянки — устраивать и поддерживать семейный дом. «Тебя ожидает семейная жизнь, — писала княгиня Мещерская своей 16-летней дочери Анастасии.
— Питаю себя надеждою, что кротостью, послушанием, ревностью характера ты действительно не возмутишь семейного спокойствия.
Знание хозяйства и наблюдение в оном порядка — необходимое условие семейной жизни. От женщины зависит порядок и тишина в доме. Следует избегать долгов. Лучше себе отказать не только в прихоти, но даже в нужном, чем войти в долг.
Заметьте, это пишет женщина, принадлежавшая к одной из состоятельнейших дворянских фамилий России. Основой жизни дворянина была государственная служба, чаще всего военная. Мальчиков с юных лет приучали к серьезным физическим нагрузкам, воспитывающим силу и выносливость. Кадеты из морского корпуса считали позорным отсиживаться за спинами высокопоставленных родственников и бегали по реям мачт лучше заправских матросов, спускаясь вниз головой по одной веревке с самого верха мачты.
В Царскосельском лицее, где учился Пушкин, каждый день выделялось время для «гимнастических упражнений». Лицеисты поднимались в 7 утра, и напряженное общеобразовательное обучение чередовалось с верховой ездой, фехтованием, плаванием и греблей. Кроме того, для лицеистов были обязательны прогулки в любую погоду.
Стоит ли удивляться, что дворяне с детства владели собой и были приучены превозмогать страх, отчаяние и боль в любых обстоятельствах. Подобное мужество являлось вовсе не элементом необычайного природного дара, но достигалось путем воспитания. Пушкин писал: «Чему учится дворянство? Независимости, храбрости, благородству. Не суть ли сии качества природные? Так; но образ жизни может их развить, усилить — или задушить».
В воспоминаниях княжны Екатерины Мещерской описывается, как ее семья после революции поселилась в рабочем поселке, а мать устроилась на работу поварихой. В первую ночь им пришлось спать на голом полу, подложив под голову доски. Девочка почти не спала и к тому же занозила себе ухо. Когда утром мама вытаскивала занозу, Катя громко расплакалась, но не от боли, а «от нашей нищеты, причины и смысл которой были мне непонятны, плакала потому, что наше будущее представлялось мне безнадежным. «Я не знала, что у меня дочь такая плакса, — почти равнодушно сказала мать. — Откуда такое малодушие? Чтобы я больше никогда не видела ни одной твоей слезы…”»
Домашний рецепт
Чаще всего дворянские дети получали образование, не выходя за пределы отчего дома. Не все дворяне хотели или имели возможность отправлять своих детей в образовательные учреждения.
Но даже в семье жизнь ребенка была совсем не праздной: строгая дисциплина, послушание родителям, сочетание этического и этикетного, следование жесткому распорядку дня. Неизменно ранний подъем (порой уже в 6 утра), затем обливание (часто холодной водой), молитва, уроки, прогулки и разнообразные занятия. За соблюдением порядка строго следили гувернеры. Завтраки, обеды и ужины проходили обязательно в кругу всей семьи, за большим столом, в строго определенные часы.
Большое внимание уделялось православному воспитанию. Утренняя и вечерняя молитва в дворянских семьях была обязательным для детей началом и концом дня. По воскресным и праздничным дням дети вместе с родителями посещали литургию.
Весьма часто в отношении юных дворян применялись разного вида наказания, в том числе и за нерадение в учебе. Обычно отпрысков лишали сладкого или заставляли стоять у стола в продолжение всего обеда. Но за особенные провинности ослушников ставили в угол или закрывали в темной комнате, между детьми носившей название «страшная комната» (такой случай ярко описан в романе Лидии Чарской «Записки гимназистки»), били линейкой или розгами по рукам. В последнем чаще всего упражнялись гувернеры и гувернантки, приставленные к взрослеющей знати. На должность гувернеров обычно приглашали французов и швейцарцев, реже — немцев и англичан. Дети постоянно находились под неусыпным оком гувернеров. И это было нужно вовсе не для того, чтобы оградить подрастающих дворян от греховных пороков. Постоянный контроль заключал в себе банальный элемент тренировки: правила хорошего тона должны стать привычкой, выполняться на автомате. Ведь воспитанный человек не будет есть руками, даже если он обедает в полном одиночестве. Неусыпный бдительный контроль приучал ребенка следить за собой и своим поведением каждую секунду.
«Учебный план» молодого дворянина был насыщенным: латынь или греческий, французский язык — как основной в среде дворянского сословия, а также немецкий, английский, итальянский языки. Всеобщая и русская история, география, физика, астрономия, арифметика и геометрия, русская словесность, рисование и музыка. Во второй половине XVIII —начале XIX века обязательный образовательный план пополнился изучением архитектуры и искусства. Такое нововведение носило прикладной характер: помещикам, особенно провинциальным, часто приходилось заниматься строительными работами в усадьбе, порой в отсутствие архитектора. Поэтому молодой барин должен был уметь начертить план и фасад постройки, составить смету и осуществлять контроль над строительными работами. Обязательным элементом дворянского воспитания были танцы. Обучение начиналось рано — лет с пяти — шести.
Домашнее образование девочек от воспитания мальчиков отличалось только тем, что было более поверхностным. Оно ограничивалось изучением одного — двух языков — обычно французского и немецкого, владение английским языком уже свидетельствовало о более высоком уровне образованности девушки. Иногда гувернеры добавляли к этому изучение всеобщей истории, но чаще всего юные дворянки упражнялись в рукоделии, музыке и рисовании.
Науки
Образование на порядок выше домашнего девицы и молодые люди могли получить в лицеях, кадетских корпусах и институтах для благородных девиц, самым известным и респектабельным из которых был Смольный. Порядки, царившие там и неоднократно описанные в мемуарах выпускников, поражают своей строгостью.
В институт принимали только девиц из благородных дворянских семейств. Обучали главным образом языкам — французскому и немецкому. Вплоть до 1859 года, когда инспектором классов Смольного был назначен Константин Дмитриевич Ушинский, на французском языке преподавались многие предметы, включая, например, физику.
В дортуаре (спальной комнате) обычно размещалось около 20 воспитанниц, средняя температура воздуха поддерживалась на отметке +16 —18 градусов и способствовала закалке духа и тела, особенно зимой. Некоторые исследователи на этом моменте проникаются жалостью к юным смолянкам, в распоряжении которых было одно лишь тонкое одеяло, но, скажем, современный гуру педиатрии доктор Комаровский считает такую температуру воздуха оптимальной для спальной комнаты.
Каждое утро в Смольном начиналось для девиц с обливания до пояса холодной водой и скромным завтраком. В посты рацион становился еще скромнее: картофель, каша на воде да небольшой постный пирожок. Внешний вид был регламентирован: строгая форма (разного цвета для разных классов) и аккуратные прически. Девушки были строго изолированы от внешнего мира, даже в каникулярный период им не дозволялось навестить родных.
За прилежанием и поведением институток бдительно следили классные дамы. На стенах в классах висели картины с надписями: «Никогда не будь праздной» или «Не делай зла и не досаждай никому». Учебный план Смольного с легкостью даст фору любой из существующих ныне в столице «элитных гимназий»: французский, немецкий, чистописание, грамматика, арифметика, история, география, хронология, мифология, а также рисование и «танцование». В образовательный курс смолянок старшего возраста добавлялись геометрия и физика.
В конце обучения, по итогам экзамена, на котором часто присутствовали августейшие особы, лучшим ученицам выдавали награды.

Особо отличившиеся удостаивались «шифра» — золотого вензеля с инициалами действующей императрицы. Это был прямой путь во фрейлины двора — завидная карьера, которую на тот период могла сделать выпускница Смольного института.
«Народный педагог» и реформатор Константин Ушинский главным залогом образования считал необходимость морально-нравственного воспитания: «Конечно, образование ума и обогащение его познаниями много принесет пользы, но, увы, я совершенно убежден, что, будь Павел Иванович Чичиков посвящен во все тайны органической химии или политической экономии, он останется все тем же, весьма вредным для общества, пронырой».
Основные принципы дворянского воспитания На сегодняшний день существует множество различных и даже противоречивых рекомендаций по воспитанию детей, но в конце концов, затерявшись в этом океане советов, родители начинают воспитывать своё чадо исходя лишь из собственной интуиции. К сожалению, часто подобные действия это программа максимум, т.к. большинство современных родителей в принципе не понимает смысл слова «воспитание» и не воспитывают своих детей совсем. В результате мы сталкиваемся не только с извечной проблемой «отцов и детей», но и вынуждены наблюдать, как наше подрастающее поколение мечется в этом мире в тщетных поисках себя и своего места. Давайте вспомним, как воспитывались дети в России в дворянских семьях. Детей в силу понятных причин тогда рождалось много: на протяжении XVIII и первых десятилетий XIX века вовсе не редкостью были матери, произведшие на свет 10-15 младенцев. Очень высока была и детская смертность. Дети погибали в тяжелых родах, от детских болезней, несчастных случаев. В общем, если из пятнадцати рожденных выживало пятеро, родители считали это милостью судьбы. Но не смотря на это, сразу после рождения деток отдавали на попечение кормилицы и нянек. Хотя, конечно, матери тоже принимали участие в воспитании. В домах дети проживали отдельно от своих родителей — их спальни находились как можно дальше от родительских. В отношении детского стола больших стеснений обычно не было, хотя не было и баловства. Утром поили молоком или бульоном с хлебом либо давали «габер-суп» — сладкий овсяный суп с сухофруктами. Для здоровья поили травяными чаями, отваром лопуха, молочной сывороткой. В обед полагался суп, одно мясное или рыбное блюдо и десерт. На полдник — что-нибудь сладкое. На ужин — опять молоко с хлебом или каша. Помимо этого за детским столом неизменно бывали яйца, вареные овощи, пироги, масло и творог; летом — ягоды. Завтрак дворянским детям подавался часов в восемь утра, обед — между 12 и часом дня, полдник — часа в четыре, ужин — примерно в восемь часов. В промежутках между трапезами никаких перекусов не полагалось и перехватывать куски детям запрещали. Из воспоминаний писателя графа В. А. Соллогуба (начало XIX века): «Жизнь наша текла отдельно от жизни родителей. Нас водили здороваться и прощаться, благодарить за обед, причем мы целовали руки родителей, держались почтительно и никогда не смели говорить „ты“ ни отцу, ни матери. В то время любви к детям не пересаливали. Они держались в духе подобострастья, чуть ли не крепостного права, и чувствовали, что они созданы для родителей, а не родители для них. Я видел впоследствии другую систему, при которой дети считали себя владыками в доме, а в родителях своих видели не только товарищей, но чуть ли не подчиненных, иногда даже и слуг. Такому сумасбродству послужило поводом воспитание в Англии. Но так как русский размах всегда шагает через край, то и тут нужная заботливость перешла к беспредельному баловству». Главным мотивом дворянского воспитания в те времена было: «Любить Отечество свое и верою ему служить». Причем это касалось не только мальчиков, но и девочек. Мальчиков с юных лет приучали к серьезным физическим нагрузкам, воспитывающим силу и выносливость. В Царскосельском лицее, где учился Пушкин, каждый день выделялось время для «гимнастических упражнений». Лицеисты поднимались в 7 утра, и напряженное общеобразовательное обучение чередовалось с верховой ездой, фехтованием, плаванием и греблей. Кроме того, для лицеистов были обязательны прогулки в любую погоду. Стоит ли удивляться, что дворяне с детства владели собой и были приучены превозмогать страх, отчаяние и боль в любых обстоятельствах. Подобное мужество являлось вовсе не элементом необычайного природного дара, но достигалось путем воспитания. Но чаще всего дворянские дети получали образование, не выходя за пределы отчего дома. Не все дворяне хотели или имели возможность отправлять своих детей в образовательные учреждения. Но даже в семье жизнь ребенка была совсем не праздной: -строгая дисциплина, -послушание родителям, -сочетание этического и этикетного, -следование жесткому распорядку дня. Неизменно ранний подъем, затем обливание, молитва, уроки, прогулки и разнообразные занятия. Большое внимание уделялось православному воспитанию. Утренняя и вечерняя молитва в дворянских семьях была обязательным для детей началом и концом дня. По воскресным и праздничным дням дети вместе с родителями посещали литургию. Весьма часто в отношении юных дворян применялись разного вида наказания, в том числе и за нерадение в учебе. Обычно отпрысков лишали сладкого или заставляли стоять у стола в продолжение всего обеда. Но за особенные провинности ослушников ставили в угол или пороли розгами. «Учебный план» молодого дворянина был насыщенным: латынь или греческий, французский язык — как основной в среде дворянского сословия, а также немецкий, английский, итальянский языки. Всеобщая и русская история, география, физика, астрономия, арифметика и геометрия, русская словесность, рисование и музыка. Во второй половине XVIII -начале XIX века обязательный образовательный план пополнился изучением архитектуры и искусства. Обязательным элементом дворянского воспитания были танцы. Обучение начиналось очень рано — лет с пяти — шести. Подлинно хорошее воспитание основывалось на ряде этических постулатов, которые должны были реализовываться через соответствующие внешние формы поведения: Например, послушание родителям и почитание старших выступали в качестве одного из основополагающих элементов. В почитающей традиции дворянской семье авторитет отца был безусловным и не подлежащим обсуждению; Едва ли не главной сословной добродетелью считалась дворянская честь. Согласно дворянской этике «честь» не дает человеку никаких привилегий, а напротив, делает его более уязвимым, чем другие. В идеале честь являлась основным законом поведения дворянина, безусловно, и безоговорочно преобладающим над любыми другими соображениями, будь это выгода, успех, безопасность и просто рассудительность; Нарушить данное слово — значило раз и на всегда погубить свою репутацию, потому поручительство под честное слово было абсолютно надежным; Этические нормы тесно соприкасались с этикетными: демонстрировать чувства, не вписывающиеся в принятую норму поведения, было не только недостойно, но и не прилично. Умение скрывать от посторонних глаз «мелкие досады и огорчения» считалось обязательной чертой воспитанного человека; Отметим, что «непристойной» считалась в хорошем обществе всякая открытая и нарочитая демонстрация богатства. Еще одной важной составляющей была забота о нравственности. В первую очередь это касалось девочек, для которых целомудрие считалось самым главным качеством, наряду со скромностью, послушанием, религиозностью, привлекательной внешностью, влиятельной родней и хорошим приданым. С наступлением подросткового возраста и сама девица, и ее воспитатели должны были удвоить усилия для охранения ее репутации. Ее поведение и манеры должны были быть безупречны. Она не могла остаться наедине с чужим мужчиной, даже старым и женатым, одна выходить на улицу и появляться в общественных местах — ее обязательно сопровождали гувернантка и лакей или родители, старшие родственники, взрослые близкие знакомые и т. д. (этот запрет ослаб только после 1860-х годов). Между шестнадцатью и восемнадцатью годами барышня начинала выезжать в свет и очень скоро выходила замуж. Затягивать с этим делом не рекомендовалось, чтобы не остаться вековухой; уже года в двадцать три девушка считалась перестарком. С этого времени все заботы о молодой женщине полностью переходили из родительских рук в руки мужа. В пятнадцать — восемнадцать, много в двадцать лет юный дворянин поступал на службу государю императору, который и становился с этих пор его главным начальником — конечно, если не считать «отцов командиров» и благодетельных столоначальников. Родительская власть, все розги и ласки оставались дома.
Подробнее на сайте

Чтобы посмотреть презентацию с картинками, оформлением и слайдами, скачайте ее файл и откройте в PowerPoint на своем компьютере.
Текстовое содержимое слайдов презентации:

Дворянский кодекс чести
В XIX веке в России встречались люди, поражающие нас сегодня своей почти неправдоподобной честностью, благородством и тонкостью чувств. Они выросли такими не только благодаря незаурядным личным качествам, но и благодаря особому воспитанию.
Дворянство выделялось среди других сословий русского общества своей отчетливой ориентацией на определённый идеал. К дворянским детям применялось так называемое «нормативное воспитание», т.е. их воспитывали в соответствии с существующими тогда нормами приличия, отшлифовывая личность соответственно нужному образцу. Воспитание индивидуальности тогда не приветствовалось.
«Дворянское воспитание» – это не педагогическая система, не особая методика, даже не свод правил. Это, прежде всего, образ жизни, стиль поведения, усваиваемый отчасти сознательно, отчасти бессознательно, путем привычки и подражания: это традиция, которую не обсуждают, а соблюдают.
Юный дворянин был обязан: Быть честным, не лгать, не красть; Быть храбрым, отважным, решительным и выносливым; Уметь терпеть боль, бороться со страхом и выдерживать любые испытания; Умение скрывать от посторонних глаз мелкие досады и огорчения; Быть образованным: знать историю, географию, математику, в совершенстве владеть несколькими языками (русским, английским, французским, немецким, знать латынь и древнегреческий); уметь красноречиво говорить, уметь играть на каком-либо музыкальном инструменте, танцевать, рисовать; подавлять в себе эгоистические интересы; быть сдержанным, не кричать, не плакать; никого не оскорблять (даже прислугу) и не позволять, чтобы его оскорбляли; знать, что демонстрировать свое горе, слабость или смятение – недостойно и неприлично. быть опрятным, следить за внешним видом
Одним из принципов дворянской идеологии было убеждение, что высокое положение дворянина в обществе обязывает его быть образцом высоких нравственных качеств: «Кому много дано, с того много и спросится». Дворянского ребенка ориентировали не на успех, а на идеал: быть храбрым, честным, образованным ему следовало не для того, чтобы достичь чего бы то ни было (славы, богатства, высокого чина), а потому что он дворянин, потому что ему много дано, потому что он должен быть именно таким.
Правило «служить верно» входило в кодекс дворянской чести и было нравственным законом. Чувство собственного достоинства четко проводило грань между государевой службой и лакейским прислуживанием. Показателен в этом отношении эпизод из «Капитанской дочки» А.С. Пушкина, когда Андрей Петрович Гринев дает наставление сыну:»Прощай, Петр. Служи верно, кому присягнешь; слушайся начальников; за их ласкою не гоняйся; на службу не напрашивайся; от службы не отговаривайся; и помни пословицу: береги платье снову, а честь смолоду».Дворянская честь считалась едва ли не главной сословной добродетелью. Согласно дворянской этике, «честь» не дает человеку никаких привилегий, а напротив, делает его более уязвимым, чем другие. В идеале честь являлась основным законом поведения дворянина, она была безусловно и безоговорочно важнее, чем выгода, успех, безопасность и просто рассудительность.

Щепетильно оберегая свою честь, дворянин, конечно, учитывал чисто условные, этикетные нормы поведения. Но главное все-таки в том, что он защищал свое человеческое достоинство. Обостренное чувство собственного достоинства воспитывалось и вырабатывалось в ребенке целой системой разных, внешне порой никак между собой не связанных требований.
Независимо от рода деятельности, храбрость считалась безусловным достоинством дворянина. Но храбрость и выносливость, которые требовались от дворянина, были почти невозможны без соответствующей физической силы и ловкости. В Царскосельском лицее, где учился Пушкин, каждый день выделялось время для «гимнастических упражнений». Лицеисты обучались верховой езде, фехтованию, плаванью и гребле. Прибавим к этому подъем в 7 утра, прогулки в любую погоду и обычно простую пищу.Отличались тренировки и закаливание тем, что физические упражнения и нагрузка должны были не просто укреплять здоровье, но способствовать формированию личности. Иными словами, физические испытания как бы уравнивались с нравственными – в том смысле, что любые трудности и удары судьбы должно было переносить мужественно, не падая духом и не теряя собственного достоинства.
Нарушить данное слово – значило раз и навсегда погубить свою репутацию, потому поручительство под честное слово было абсолютно надежным. Дворянская этика требовала уважения прав личности независимо от служебной иерархии. С малых лет воспитанное убеждение «не смеете оскорблять!» постоянно присутствовало в сознании дворянина, определяя его реакции и поступки.
Для благовоспитанной девушки-дворянки было необходимо знание французского, английского и немецкого языков, умение играть на фортепьяно, рукоделие, краткий курс Закона Божия, истории, географии и арифметики, а также кое-что по части истории французской литературы. Ходить по улице одним, без сопровождения воспитательницы и ливрейного лакея, не полагалось не только девочкам, но и взрослым барышням.Девочек старались отучить от болтливости, излишней жестикуляции, суеверий и привить осторожность, сдержанность в выражениях, умение внимательно слушать и тихо говорить. Вместе с тем в светском обществе нужно было уметь вести и поддерживать беседу. Хорошие манеры были обязательны: нарушение этикета, правил вежливости, внешнего почёта к старшим не допускалось и строго наказывалось. Дети и подростки никогда не опаздывали к завтраку и обеду, за столом сидели смирно, не смея громко разговаривать или отказываться от какого-нибудь блюда.
Гувернантки строго следили за питанием воспитанниц и позволяли давать не более пяти блюд, которые должны состоять из супа, пирожков к нему, жаркого, овощей и десерта.

Все остальное считалось совершенно лишним. Пища должна быть проста, без пряностей и особенных подливок. Если воспитанница брала слишком большие порции, её стыдили за жадность; когда это не помогало, жаловались родителям. Время еды регулировалось: между каждым приёмом пищи должно было пройти около четырёх часов. В остальное время есть девушкам не позволяли.

Одним из обязательных компонентов воспитания было обучение девочек живописи и музыке. Дети высокопоставленных аристократических семей брали уроки не просто у хороших учителей, а непосредственно у композиторов, видных художников как у себя на Родине, так и за границей.
Девушке не позволялось заглядываться по верхам и бессмысленно перебегать глазами с одного предмета на другой, толкать прохожих, спотыкаться или терять свою шляпу. Прогулки зависели от погоды, и лишь англичанки готовы были совершать их при любых условиях. В плохую погоду физические упражнения делали в помещении или в специально оборудованной для этого комнате. Девушки ежедневно занимались гимнастикой, но их ограждали от излишнего рвения, ограничивая нагрузку, чтобы избежать травм. Девушек учили верховой езде и плаванию, приглашая специальных учителей.
Вывозить в большой свет девушку начинали с 16–17 лет. К этому времени она уже прекрасно умела не только танцевать, но и вести себя в специфической обстановке бала. Первый бал был первым официальным раутом, в котором девушка участвовала на правах взрослой, она должна была заявить о себе и начать завоевание положения в свете.
Презентацию подготовила учитель начальных классов МБОУ ЦО №29 города Тула ГОЛУБЕВА СВЕТЛАНА ВЯЧЕСЛАВОВНА

Приложенные файлы

Несколько лет назад в клубе критиков ленинградского Дома кино обсуждали фильм Е. Мотыля «Звезда пленительного счастья». По ходу разговора встал вопрос и о степени достоверности, с которой воссоздаются на экране люди и события 1820-х годов. Многие говорили с раздражением, что опять наши актеры как ряженые в этих мундирах и бальных платьях, что у «кавалергардов» манеры воспитанников ПТУ, а «светские дамы» кокетничают как продавщицы мороженого и т. д., пока один историк не поинтересовался, кто из присутствующих рискнул бы появиться в аристократическом салоне XIX века? Присутствующие примолкли… Историк напомнил, что К. С. Станиславский, который, как говорится, не на конюшне воспитывался, готовясь к роли Арбенина в лермонтовском «Маскараде», ходил к А. А. Стаховичу, славившемуся своими безукоризненными манерами аристократу, обучаться тонкостям «хорошего тона». Сегодня же нашим артистам с этой целью ходить не к кому, и потому спрашивать с них нечего.

Мой научный руководитель, известный пушкинист Н. В. Измайлов, прекрасно помнил дореволюционное русское общество. Когда по телевидению демонстрировался многосерийный фильм – экранизация романа А. Н. Толстого «Хождение по мукам», я спросила у него, насколько похожи герои фильма на офицеров царской армии? «Нисколько не похожи, – твердо сказал Николай Васильевич. – То были интеллигентнейшие люди, а эти… Лица, манеры…» Я примирительно заметила, что все-таки актрисы, играющие Дашу и Катю, очень красивы. Старик равнодушно пожал плечами: «Хорошенькие гризетки…»

Конечно, актеры не виноваты: они не могут сыграть людей, которых никогда не видели.

Русский аристократ XIX века – это совершенно особый тип личности. Весь стиль его жизни, манера поведения, даже внешний облик – несли на себе отпечаток определенной культурной традиции. Именно поэтому современному человеку так трудно его «изобразить»: подражание лишь внешним особенностям поведения выглядит нестерпимо фальшиво. (Наверное, примерно так выглядели те купцы, которые подражали исключительно красивому антуражу дворянской жизни, оставаясь равнодушными к духовным ценностям дворянской культуры.)

С другой стороны, сосредоточившись только на духовных ценностях, можно упустить из виду, как реализовывались они в практике повседневной жизни. Так называемыйдругой стороны, сосредоточившись только на духовных ценностях, можно упустить из виду, как реализовывались они в практике повседневной жизни. Так называемыйдругой стороны, сосредоточившись только на духовных ценностях, можно упустить из виду, как реализовывались они в практике повседневной жизни. Так называемыйдругой стороны, сосредоточившись только на духовных ценностях, можно упустить из виду, как реализовывались они в практике повседневной жизни. Так называемый bon ton состоял в органичном единстве этических и этикетных норм. Поэтому для того, чтобы представить себе русского дворянина в его живом облике, необходимо видеть связь между правилами поведения и этическими установками, принятыми в его кругу.on ton состоял в органичном единстве этических и этикетных норм. Поэтому для того, чтобы представить себе русского дворянина в его живом облике, необходимо видеть связь между правилами поведения и этическими установками, принятыми в его кругу.on ton состоял в органичном единстве этических и этикетных норм. Поэтому для того, чтобы представить себе русского дворянина в его живом облике, необходимо видеть связь между правилами поведения и этическими установками, принятыми в его кругу.on ton состоял в органичном единстве этических и этикетных норм. Поэтому для того, чтобы представить себе русского дворянина в его живом облике, необходимо видеть связь между правилами поведения и этическими установками, принятыми в его кругу.

Дворянство выделялось среди других сословий русского общества своей отчетливой, выраженной ориентацией на некий умозрительный идеал.

Во второй половине XVIII века дворянская элита, мечтая о лидерстве своего сословия в политической, общественной и культурной жизни России, справедливо усматривала основную преграду к достижению этой цели в удручающе низком культурном уровне подавляющего большинства русских помещиков. (Исчерпывающее представление о нем дает знаменитая комедия Д. И. Фонвизина «Недоросль».) Но, не смущаясь непомерной трудностью задачи, идеологи и духовные вожди дворянства брались воспитать из детей Простаковых и Скотининых просвещенных и добродетельных граждан, благородных рыцарей и учтивых кавалеров. Эта цель в той или иной степени проявляется в различных сферах дворянской культуры от литературы до быта. Особое значение в этой связи, естественно, приобретало воспитание детей.

Муравьева Ольга Сергеевна

СЕМЕЙСТВЕННЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ…

IL N’Y A QU’UNE SEULE BONNE…

СЛУЖИ ВЕРНО, КОМУ ПРИСЯГНЕШЬ

Я ВСЯКУЮ СЕБЕ МОГУ ОБИДУ…

… И Я УВЕРЕН, ЧТО УЛИЧИ ОН…

… УПАЛ НА ЛЬДУ НЕ С ЛОШАДИ…

ХОТЯ УЖАСНОЮ СУДЬБИНОЙ Я…

ПРЕВЫШЕ ВСЕГО ЧЕЛОВЕКУ НУЖНО…

ОТЧЕГО У НАС НЕ СТЫДНО НЕ ДЕЛАТЬ НИЧЕГО…

БЫТЬ МОЖНО ДЕЛЬНЫМ ЧЕЛОВЕКОМ…

НЕ ПРЕНЕБРЕГАЙ НИЧЕМ, ЧТО МОЖЕТ…

Дом славился аристократическим радушием

СКРОМНОСТЬ — САМЫЙ НАДЕЖНЫЙ…

МЫ ВСЯКИЙ ДЕНЬ ПОДПИСЫВАЕМСЯ…

В ГОСТИНОЙ СВЕТСКОЙ…

ДВОРЯНЕ — ВСЕ РОДНЯ ДРУГ ДРУГУ

«СОММЕ IL FAUT» OU «JE NE SAIS QUOI»

Я ПОНИМАЮ, ВЫ НЕСЧАСТНЫЕ…

ТОГО, ЧТО МОДОЙ САМОВЛАСТНОЙ…

.. НЕ ТО ЧТО СОВСЕМ НИГИЛИСТ…

МЕЧТАНЬЕ ЗЛОЕ ГРУСТЬ ЛЕЛЕЕТ…

LA NOBLESSE OBLIGE

ВСЕ ЭТО МОЖЕТ ПОКАЗАТЬСЯ…

Муравьева Ольга Сергеевна

Как воспитывали русского дворянина

Предисловие

Несколько лет назад в клубе критиков ленинградского Дома кино обсуждали фильм Е. Мотыля «Звезда пленительного счастья». По ходу разговора встал вопрос и о степени достоверности, с которой воссоздаются на экране люди и события 1820-х годов. Многие говорили с раздражением, что опять наши актеры как ряженые в этих мундирах и бальных платьях, что у «кавалергардов» манеры воспитанников ПТУ, а «светские дамы» кокетничают как продавщицы мороженого и т. д., пока один историк не поинтересовался, кто из присутствующих рискнул бы появиться в аристократическом салоне XIX века? Присутствующие примолкли… Историк напомнил, что К.С. Станиславский, который, как говорится, не на конюшне воспитывался, готовясь к роли Арбенина в лермонтовском «Маскараде», ходил к А.А. Стаховичу, славившемуся своими безукоризненными манерами аристократу, обучаться тонкостям «хорошего тона». Сегодня же нашим артистам с этой целью ходить не к кому, и потому спрашивать с них нечего.

Мой научный руководитель, известный пушкинист Н.В. Измайлов, прекрасно помнил дореволюционное русское общество. Когда по телевидению демонстрировался многосерийный фильм — экранизация романа А.Н. Толстого «Хождение по мукам», я спросила у него, насколько похожи герои фильма на офицеров царской армии? «Нисколько не похожи, — твердо сказал Николай Васильевич. — То были интеллигентнейшие люди, а эти… Лица, манеры…» Я примирительно заметила, что все-таки актрисы, играющие Дашу и Катю, очень красивы. Старик равнодушно пожал плечами: «Хорошенькие гризетки…»

Конечно, актеры не виноваты: они не могут сыграть людей, которых никогда не видели.

Русский аристократ XIX века — это совершенно особый тип личности. Весь стиль его жизни, манера поведения, даже внешний облик — несли на себе отпечаток определенной культурной традиции. Именно поэтому современному человеку так трудно его «изобразить»: подражание лишь внешним особенностям поведения выглядит нестерпимо фальшиво. (Наверное, примерно так выглядели те купцы, которые подражали исключительно красивому антуражу дворянской жизни, оставаясь равнодушными к духовным ценностям дворянской культуры.)

С другой стороны, сосредоточившись только на духовных ценностях, можно упустить из виду, как реализовывались они в практике повседневной жизни. Так называемый bon ton состоял в органичном единстве этических и этикетных норм. Поэтому для того, чтобы представить себе русского дворянина в его живом облике, необходимо видеть связь между правилами поведения и этическими установками, принятыми в его кругу bon ton.

Дворянство выделялось среди других сословий русского общества своей отчетливой, выраженной ориентацией на некий умозрительный идеал. Во второй половине XVIII века дворянская элита, мечтая о лидерстве своего сословия в политической, общественной и культурной жизни России, справедливо усматривала основную преграду к достижению этой цели в удручающе низком культурном уровне подавляющего большинства русских помещиков. (Исчерпывающее представление о нем дает знаменитая комедия Д.И. Фонвизина «Недоросль».) Но, не смущаясь непомерной трудностью задачи, идеологи и духовные вожди дворянства брались воспитать из детей Простаковых и Скотининых просвещенных и добродетельных граждан, благородных рыцарей и учтивых кавалеров. Эта цель в той или иной степени проявляется в различных сферах дворянской культуры от литературы до быта. Особое значение в этой связи, естественно, приобретало воспитание детей.

К дворянским детям применялось так называемое «нормативное воспитание», т. е. воспитание, направленное не столько на то, чтобы раскрыть индивидуальность ребенка, сколько на то, чтобы отшлифовать его личность соответственно определенному образцу.

С позиций современной педагогики недостатки такого воспитания очевидны. Вместе с тем, нельзя не заметить, что порой оно приносило удивительные плоды. В прошлом веке в России встречались люди, поражающие нас сегодня своей почти неправдоподобной честностью, благородством и тонкостью чувств. Литературные описания, портреты живописцев передают их особенное, забытое обаяние, которому мы уже не в силах подражать. Они выросли такими не только благодаря незаурядным личным качествам, но и благодаря особому воспитанию. Мы попытаемся здесь описать тот идеал, на достижение которого ориентировали дворянского ребенка, и продемонстрировать те методы и приемы, с помощью которых воспитатели стремились развить в подопечном нужные качества.

При этом необходимо иметь в виду, что «дворянское воспитание» — это не педагогическая система, не особая методика, даже не свод правил. Это, прежде всего, образ жизни, стиль поведения, усваиваемый отчасти сознательно, отчасти бессознательно: путем привычки и подражания; это традиция, которую не обсуждают, а соблюдают. Поэтому важны не столько теоретические предписания, сколько те принципы, которые реально проявлялись в быте, поведении, живом общении. Следовательно, полезнее обращаться не к учебникам хорошего тона, а к мемуарам, письмам, дневникам, художественной литературе. Многочисленные примеры из жизни английского и французского высшего общества оправданны и даже необходимы, ибо русское дворянство петровской и послепетровской эпохи сознательно ориентировалось на западную модель поведения и стремилось усвоить европейские нормы быта и этикета.

Понятие «дворянский тип поведения», конечно, крайне условно; как и любой обобщенный образ, образ «русского дворянина» не может вместить в себя все многообразие человеческих индивидуальностей. Однако можно отобрать из всего этого многообразия черты наиболее характерные и исторически значимые.

Говоря словами Пушкина, у каждого сословия были свои «пороки и слабости», были они, конечно, и у русского дворянства, идеализировать его не нужно. Но о «пороках» в предыдущие десятилетия сказано более чем достаточно, сегодня стоит вспомнить и о том хорошем, что было в русском дворянстве. В дворянских обычаях и дворянском воспитании многое неразрывно связано с бытом ушедшей эпохи; определенные утраты в любом случае были бы естественны и неизбежны. Но есть утраты, которых могло бы и не быть. Сейчас это делается все более очевидным, и потому начинают робко возрождаться некоторые забытые традиции. Для того, чтобы, по мере возможности, помочь их возрождению, и написана эта книга.

СЕМЕЙСТВЕННЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ…

«СЕМЕЙСТВЕННЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ

дворянства должны быть историческими воспоминаниями народа.» А.С. Пушкин.

Роман в письмах.

Вступление

Заметный интерес современного общества к дворянской жизни прошлого века порой вызывает иронические реплики, смысл которых сводится к тому, что подавляющее большинство сегодняшних ревнителей дворянских обычаев составляют потомки вовсе не князей и графов, а крепостных крестьян. Позиция не только бестактная, но и неумная: стихи Пушкина и романы Тургенева читал очень узкий круг людей, исчерпывавший тогда образованную Россию, но великие русские писатели знали, что пишут не только для них, но и для внуков тех, кто «ныне дик». То же можно сказать и о выработанных привилегированным сословием нравственных нормах. Пушкин рассуждал: «Чему учится дворянство? Независимости, храбрости, благородству (чести вообще). Не суть ли сии качества природные? Так; но образ жизни может их развить, усилить — или задушить. Нужны ли они в народе, так же как, например, трудолюбие? Нужны, ибо они sauve garde трудолюбивого класса, которому некогда развивать сии качества». Известный юрист, историк и общественный деятель К. Д. Кавелин считал, что поколение людей александровской эпохи «всегда будет служить ярким образцом того, какие люди могут вырабатываться в России при благоприятных обстоятельствах». Можно сказать, что в дворянской среде развивались и совершенствовались те качества русского человека, которые в идеале должны были со временем проникнуть и в ту среду, где пока «некогда было их развивать».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *