Как отличить Кирилла от мефодия

Как отличить Кирилла от мефодия

О Святых Равноапостольных братьях — христианах Кирилле и Мефодии

| 24.05.2014 12:26

Людмила Максимчук
поэтесса, писательница, художница,
Член Союза писателей России,
Московской городской организации

E–mail: ludmila@maksimchuk.ru
Персональный сайт: http://www.maksimchuk.ru/

Из христианского цикла «ЗАЧЕМ МЫ ЗДЕСЬ?»

СВЯТЫЕ РАВНОАПОСТОЛЬНЫЕ КИРИЛЛ И МЕФОДИЙ, ПРОСВЕТИТЕЛИ СЛАВЯН

Кирилл (827—869) и Мефодий (820—885) – святые равноапостольные первоучители и просветители славянские, великие проповедники христианства, канонизированные не только православной, но и католической церковью. К лику святых причислены в древности. В Русской Православной Церкви память великих подвижников чествуется с XI века; поныне они известны в Болгарии под именем болгарских книжников.

СКАЗАНИЕ О КИРИЛЛЕ И МЕФОДИИ

Самый младший брат, самый старший брат –
Это братья Кирилл и Мефодий;
Нам открыла история их имена,
А они начинали историю…
* * *
В многочисленной и благочинной семье
У военного знатного грека
Было семеро славных детей – сыновей,
На восходе девятого века.
Проживали они в безмятежных краях
Византийской далекой провинции
В небольшом городке Салоники,
На просторной земле македонских славян,
Уважали их дух и традиции.
Старший брат – Михаил,
Младший брат – Константин,
Так в миру их тогда называли,
С детства слышали старославянский язык,
И болгарский язык понимали.
…Шел девятый век, шел девятый вал,
Европейский мир перемены ждал,
Азиатский мир перемены ждал,
А славянский мир это предвещал.
* * *
…Старший брат Михаил по следам отца
Поступил на службу военную;
Прослужив много лет, он решил уйти
От житейских дел и от суеты –
В монастырь на Олимп, прославлять Творца,
Созидать красоту нетленную.
Там он принял святой монашеский сан
И с тех пор называться Мефодием стал,
Приступил к своей службе немедленно:
Впереди его подвиг пожизненный ждал!
…Младший брат Константин, не спеша, подрастал,
С детства умные книги запоем читал,
Христианских церковных отцов почитал,
Трепетал от великого Слова,
От Григория Богослова!
Он был рано замечен и взят ко двору,
К императору в Константинополь,
Где наставников много высоких.
Там учился; учеба пришлась по нутру;
Не умел отдыхать, не витал в облаках –
Говорил он уже на пяти языках!
Разбирался в искусствах, имея талант;
Говорили, что он – недурной музыкант,
Астроном, математик, оратор, мудрец, –
Все постиг, обучился всему, наконец,
Дабы знания с пользою употребить
И в дальнейшем по миру их распространить.
Ни карьера, ни брак юный ум не прельщали –
И уже не заманят вовеки.
Так обителью странного юноши стали
Византийские библиотеки.
…Удивлялся весь Константинополь,
Вслед за ним удивится Европа,
Императоры и патриархи,
И чиновные высшие лица:
«Как его выступления ярки,
Как широк его дар полемиста!
Не боится труднейших вопросов!»
Так его и прозвали – «философ».
Жил – с собою в согласии строгом,
Добродетель старался стяжать,
Чтоб всегда пребывать вместе с Богом,
Честь и славу Ему воздавать!
Изучал христианские книги
И догматы писал о святых;
Посещая различные страны.
Размышлял о народах других,
О славянах, соседях своих.
* * *
…Константин не однажды в Болгарии был,
Македонию с Сербией он посетил,
А случалось, и в Сирию тоже ходил,
К агарянам и сарацинам –
Уж запомнили те Константина:
Он своею ученостью их покорил,
В состязаниях всех победил!
…Очень скоро, по просьбе хазарских послов,
Патриарх и правитель послали его
Совершить и к хазарам поездку.
А «философ» взял старшего брата с собой –
Для солидности и для поддержки.
Так отправились братья в великий поход,
Продолжая делам замечательный счет,
И охватывая пространство,
Проповедовали христианство
У неверных угров и мадьяр,
Отличавшихся дикими нравами,
У евреев и самарян,
Слывших хитрыми и лукавыми, –
Так добрались они до хазар,
Бывших дерзкими, разудалыми!
…В Херсонесе Таврическом больше всего
Поразились находкам чудесным,
А потом посетили заветный Форос,
Повинуясь преданиям местным.
Здесь открылись им мощи страдальца святого,
Мощи римского папы Климента –
Эти мощи святого Климента
Долго ждали такого момента –
То есть семь с половиной столетий
Пролежали на дне морском,
А явились в Божественном свете
По молитвам святых отцов!
* * *
…В Херсонесе однажды по воле судьбы
Братьям в руки случайно попались
Незнакомые, странные книги;
Интересными показались:
Запись русско-славянской речи,
Откликающейся далече.
Это были Евангелие и Псалтирь –
Письменами славянскими писаны,
Из далекого прошлого присланы.
Оказавшийся рядом простой славянин,
Сын привольных степей и широких равнин,
На таком же наречии сам говорил,
Так, беседуя с ним, Константин изучил
Эту самую речь – письмена разделил
На согласные буквы и гласные,
И пришли к нему мысли ясные!
…Прочитав необычные книги в тиши,
Призадумался крепко, а после решил:
«Не годится отжившая форма
Для удобства вмещения мысли.
Здесь система нужна и реформа
В начертании букв яко чисел!
…Ни по-гречески, ни по латыни,
Ничего не понять славянину –
Не дойдет до него Божье Слово,
Значит, дело за азбукой новой!
Прочь ошибки, что сделаны ране!
Пусть себя осознают славяне
Через новую письменность – с самых азов,
И забудут мозаику «черт и резов!»»
* * *
…Обладая изрядными знаниями,
Получив одобрение брата,
Обратившись к молитве Отеческой,
Вскоре он приступил к созданию
Настоящей славянской азбуки,
Руководствовался при этом
Образцом и подобием – греческой,
Руководствовался при этом
Не каким-либо авторитетом,
Не беспечной, минутной прихотью,
Не прикрытием благовидным,
А законами геометрии,
Ритмом, логикой, интуицией
И своей непреложной традицией –
Быть дотошным и дальновидным…
Получилось ли? – Получилось –
Помогала Господня милость!
…Эта азбука – совершенна,
Ею пользуемся сегодня
И считаем обыкновенной
И привычной – в порядке вещей,
И представить себе не можем,
Что когда-то, в древние годы,
Ее не было вообще!
* * *
…До сих пор еще многие спорят
О науке, ученых кормилице,
О глаголице и кириллице,
И о времени их создания –
Черноризца Храбра при этом
С Константином отождествляют,
По-другому его представляют,
Совпадения исключают.
Пусть! Ученым нужна арена,
А ораторам – свет и сцена –
Для сражений пером и копьем.
Только в те времена далекие,
Только в те времена жестокие
Вряд ли кто-то пришел бы к выводу,
Что пора уже наперед
Позаботиться созидательно
О славянских народах, их судьбах,
О путях христианской веры,
По которым народ славянский
Очень скоро уже пойдет!!!
Лишь один Константин-философ
Разрешил целый свод вопросов,
Тех, что жизнь перед ним поставила;
Помогал ему старший брат.
Брат Мефодий помочь был рад!
* * *
Дорогие солунские братья!
Сразу вам не раскрыли объятья,
Восторгаясь вашим созданием,
Вашим вкладом в культуру народов,
В расширение их границ –
Слишком часто творили козни,
Разжигали пожары розни,
И препятствия вам чинили,
Только вы не упали ниц,
Только вы не сошли с пути,
Продолжали вперед идти!
* * *
…Дальше следовали через Керчь и Босфор;
Перед ними открылся Каспийский простор –
Продолжался апостольский подвиг.
Брат Мефодий всегда наготове:
Покорял он язычников жаркой молитвой,
Константин побеждал их словесною битвой.
Посрамили хазар и евреев,
И унизили их лицедеев.
Очень многих людей окрестили,
Пленных греков же освободили
И в столицу, в Царьград, возвратились –
Их намерения свершились.
…Впереди ожидали большие дела…
А о братьях везде уж бежала молва

Как об учителях христианских
Среди многих народов славянских.
* * *
…Очень скоро им новый поход предстоял –
Так в Моравию их патриарх направлял,
Чтоб крестить в христианскую веру людей,
Просвещать и учить всех Господних детей.
На каком же, простите, учить языке? –
Без сомнения, чтоб не «застрять в тупике»,
На родном и удобном для них языке!
Братья тотчас пошли – жизнь была налегке…
На пути их лежала Болгария,
И нельзя было следовать далее,
Обойдя македонско-болгарских славян,
И царя их, Бориса. И братья опять
Принялись свое доброе дело свершать:
Окрестили народ и царя самого,
И на подвиг большой окрылили его!
Что цари – без святых? Да почти ничего…
…Далеко не везде ждал их теплый прием,
Но зато они были все время вдвоем;
Несмотря на мятеж и протесты бояр,
Временами похожих на буйных хазар,
Укрощали лихие раздоры,
Разрешали жестокие споры –
С половиной задания расправились,
И в Моравию скоро отправились.
* * *
Здесь работы над азбукою завершили
И над правилами грамматики,
И святые писания переводили,
Чтобы богослужение в церквах велось
По-славянски – и это вполне удалось!
Переводы представив владыкам страны,
Братья были вполне удовлетворены:
Царь Моравии встретил гостей дорогих,
Обещал повсеместно поддерживать их
И, Всевышнему голосу внемля,
Указал на славянские земли:
«В разум Божий вводите князей, и народ,
Продолжайте посланий святых перевод,
Чтоб славянская книга свой путь обрела
И по свету свободно пошла!»
А Кириллу с Мефодием это и надо;
Привлекли они отроков – юные чада
Стали новые книги тотчас изучать
И во всем остальном помогать,
Книгу далее распространять.
…Братья несколько лет здесь народ поучали,
И обычаи варваров искореняли,
А делами своими повсюду внушали:
Ничего нет дороже богатства,
Чем оплот христианского братства!
* * *
…Все непросто – так было тогда и сейчас…
Продолжая о братьях скупой пересказ,
Невозможно без пафоса их вспоминать,
Чтобы вечную Славу в веках им воздать –
Несмотря ни на что, продолжали они
Кропотливо трудиться все годы и дни!
…Разве мог безболезненно, просто и гладко,
Перестроиться ход узлового порядка? –
Так немецкие миссионеры,
И латинские архиереи,
Горделивые функционеры,
Словно сказочные злодеи,
Мир успевшие заполонить,
Не желая упорно назад отступить,
Были против, искали примеры,
Чтобы подвиг святых опорочить,
Разнести их учения в клочья.
* * *
…Путь тернистый – от выбранной Буквы
До высокого Слова ведет.
Очень важно, кто выберет Букву,
Кто заветное Слово несет!
* * *
Как же быть, чтобы Слово звучало,
Продолжая святое Начало?
Надо строить новые храмы,
Школы новые открывать,
Чтоб живое, понятное Слово
Дальше людям передавать!!!
Как же строить, когда мешают,
А построенное разрушают?
…Константин и Мефодий решились
Обратиться к епископу в Риме,
Помолившись с усердием снова,
Взявши мощи Климента святого,
Обнаруженные на Форосе.
Папа Римский их с честью встретил,
Принял мощи святого мужа,
И одобрил их путь и книги.
Он прослушал церковную службу,
Совершенную по-славянски;
Убедившись в сохранности веры,
Разрешил продолжать их дело –
Просвещенье Евангельским светом!
…Братья были довольны ответом,
Вдохновились и продолжали.
* * *
…Может, долго б еще не знали
Друг о друге большой печали,
Да на младшего Константина
Это все повлияло фатально:
Изнуренный борьбой и трудами,
Он ослаб, и к нему кончина
Приближалось по тропке тайной.
Он кончину свою предвидел –
Сам Господь о том известил –
И святой принимает схиму,
Его имя стало: Кирилл.
Он двух месяцев не прожил,
Как Господь его жизни лишил.
А всего было сорок два года –
Как слаба человечья природа!
Похоронен же был в базилике,
Что с мощами Климента святого.
Много разных чудес творилось
Здесь по воле Всевышнего Слова!!!
* * *
Самый младший брат, самый старший брат –
Это братья Кирилл и Мефодий;
Нам открыла история их имена,
А они начинали историю…
* * *
Брат Кирилл завещал,
Чтобы брат продолжал…
Брат Мефодий продолжил их дело:
Покидал Византии пределы,
Он на юге, на севере часто бывал,
То интриги встречал, то в тюрьму попадал,
Проповедуя честно и смело.
Истязания с твердостью переносил,
И пощады у недруга он не просил –
Не затем принимался биться,
Чтоб невежеству подчиниться!
…Духовенству с князьями он был неугоден,
Но душой был высок, а умом был свободен,
Потому сотни раз удавалось ему
Сохранить свою жизнь, побороть смерть и тьму!
Перевел же он Библию, Ветхий Завет,
Часослов и Минея увидели свет,
И другие писания жизнь обрели
На обширных просторах славянской земли.
…Вот Мефодий и архиепископом стал,
И Моравский Престол он достойно занял,
На котором Апостол Андроник стоял,
В первом веке в древнейшей Паннонии,
Изнывающей от беззакония.
В этом сане, имея немалую силу,
Проповедуя Слово живое –
В добрый час окрестил и княгиню Людмилу,
И супруга ее, Боривоя,
Чтобы верой они свой народ укрепляли,
Чтоб на чешской земле Божий храм утверждали,
Чтоб невежество яростное побеждали
И язычество вековое!
* * *
…Наконец, наступил и Мефодия час…
Не дошло б его имя, наверно, до нас,
Если было бы Господом не суждено
Прорастить через годы святое зерно…
Шестьдесят пять лет брат Мефодий жил,
Шестьдесят пять лет он прожил всего;
Сколько знал и мог, сколько было сил –
Не жалел себя, отдавал другим,
По делам своим альтруистом был,
А по мысли шел очень далеко.
К новым людям шел и дошел до них
В переводах книг, в письменах святых.
* * *
Самый младший брат, самый старший брат –
Это братья Кирилл и Мефодий;
Нам открыла история их имена,
А они начинали историю…
* * *
Много, много веков миновало с тех пор,
Временами казалось, что враг так хитер,
Что сумеет надежду их в прах обратить,
Имена уничтожить, а память изжить.
И действительно: дело их то пропадало,
То вставало опять, как тому надлежало
То увязнуть в пыли, то подняться опять,
Чтоб впоследствии прочно и долго стоять –
На горах и землях, на морях и песках,
На немыслимых ранее материках!
…Продолжали учение ученики,
Их преследовали, принимали в штыки;
Кто в живых оставался, тот дальше бежал,
Драгоценные рукописи сохранял,
Из воды и огня их отважно спасал,
И работу над книгами не оставлял.
* * *
Разве рукописи не горят?
Да, горят, но не все подряд!!!
* * *
Так славянская азбука жить продолжала,
Совершенствовалась, новый ход получала,
И народы Европы она просвещала;
И славянский священник к «новинке» привык,
И освоил церковно-славянкой язык,
Так в Болгарию новые книги проникли,
Может быть, к ним не сразу все люди привыкли,
Но зато постепенно, и это отрадно,
Общий вид бытия изменился изрядно:
Книга стала понятной, по жизни вела,
Для простого народа опорой была,
Прославляла святых и пророков,
А царям добавляла уроков,
Позабытых – от царства Бориса!
…Еще много чудес совершится,
И духовное слово проникнет на Русь…
…Ну а дальше припомним почти наизусть,
Как крестили ее не однажды,
Повинуясь велениям важным.
Так написано – сбудется Слово!!!
…И поэтому снова и снова –
Благодарность вам, братья, Мефодий с Кириллом!
Благодарность трудам – и перу, и чернилам,
Укротившим волненья славянских стихий,
К нам донесших учений святые стихи.
Как изучим все тонкости правил,
Так вздохнем: нас Господь не оставил!
* * *
…Получилось, что вера бесстрашных людей
Пропитала их духом высоких идей,
Устремленных к Небесной вершине.
Их терпение, мужество и интеллект
Помогли все препятствия преодолеть
Чтоб освоить великий гуманный проект,
Актуальный и жизненный ныне!
* * *
Сила слова, его «генетический код»
Через тысячи лет нашу память несет!!!

Славянская миссия Константина (Кирилла) и Мефодия

Миссия Константина (Кирилла) (ок. 827 — 869) и Мефодия (ок. 815 — 885) к моравам (нынешняя Чехия) началась в 863 г., еще в Правление Михаила III и во время патриаршества Фотия. Константин почил во время своего визита в Рим в 869 г., незадолго до смерти приняв в греческом монастыре в Риме постриг с именем Кирилл, а Мефодий будет трудиться в Болгарии вплоть до своей смерти в 885 г.

Оба брата были греческого происхождения, они родились и выросли в Фессалонике — втором по значению городе Империи, вся сельская местность вокруг которого была в то время населена славянскими племенами. Таким образом, славянский язык был им знаком, и, встав на путь церковного служения, они понимали всю важность проповеди славянам-язычникам на их родном языке. Поскольку славяне не имели своей письменности, то для успеха проповеди нужно было создать азбуку: такая труднейшая задача стояла почти перед всеми миссиями у бесписьменных народов. Внутри Империи, рядом с греческим населением, христианизация происходила одновременно с эллинизацией, но за пределами Византии в среде славянских племен проповедь и устроение церковной жизни могли совершаться только на местных языках. Если Западная церковь в то время была уже исключительно латиноязычной, то для византийских миссий многоязычие было привычным делом в условиях многонациональной Империи. Так что создание славянских азбуки и богослужения стало делом византийских миссионеров.

Для самой Империи христианизация была способом умиротворения варваров, их окультуривания и введения в сферу византийского влияния. В 860 г. Византийцам пришлось впервые столкнуться с еще одним славянским народом: в тот год произошла первая военная экспедиция древних русичей к Константинополю. После нее византийцы отправили посольство хазарам — в тыл Руси, которое, вероятно, имело не только миссионерский характер. Интересно, что главой этого посольства был будущий просветитель славян Константин Солунский.

После посольства к хазарам братья приняли приглашение моравского князя Ростислава приехать для христианизации его страны. Возможно, что для князя это была возможность избавиться от влияния куда более географически близких франкских миссионеров и стоявшего за ними государства. Византия же была далеко. Для моравской миссии Константин первым делом занялся составлением славянской азбуки, получившей название глаголицы (потом ее заменит кириллическое письмо, скорее всего, уже не связанное непосредственно с Константином-Кириллом). Братья перевели на славянский язык те части Библии, которые использовались в богослужении, а также литургию. Это обеспечило успех их миссии. Вскоре возникли проблемы с франкскими миссионерами, которые считали эту территорию своей, а также были противниками славянского богослужения. Им было проще получать поддержку и ресурсы, чем Константину и Мефодию, находящимся вдали от своей Церкви. Для поддержания дела славянской миссии они отправились в Рим, хотя в это время как раз начинался конфликт между папой Николаем и патриархом Фотием. И в Риме они получили полное одобрение со стороны папы. Во время этого посещения Рима Константин умер 14 февраля 869 г. Он был погребен в базилике Св. Климента, чьи мощи он в свое время привез в Рим из Крыма. Мефодий же вскоре был посвящен в епископы.

Поддержка папы и постановление Мефодия в епископский сан положительно сказались на возможности продолжать миссию. Впрочем, Мефодию еще раз пришлось ездить в Рим для свидетельства о собственном православии. Возвратился он в Моравию через Константинополь, в очередной раз заручившись поддержкой патриарха Фотия. После смерти Мефодия в 885 г. Его ученики были изгнаны из Моравии. Страна не возвратилась к язычеству, но оказалась под опекой латинских миссионеров. Это на много веков вперед определило характер чешского христианства: это — христианство латинской традиции, однако с особым почитанием апостолов славян Константина (Кирилла) и Мефодия, начавших здесь свою проповедь.

Когда Моравия приняла христианство, то болгарский царь Борис озаботился вхождением его страны в круг христианских народов. Он попытался было обратиться к франкским миссионерам (более от него удаленным), однако для Византии это было неприемлемо, и в 864 г. Он принял крещение от рук константинопольских священнослужителей. Крещение царя вызвало восстание болгарской языческой знати, которая не хотела быть связанной с религией соседней (а значит, враждебной) страны, а также со славянским большинством своей страны, в среде которого христианство уже давно получило широкое распространение. Восстание было подавлено, и Борис стал думать об укреплении Болгарской церкви, которая могла бы при этом не зависеть непосредственно от Византии. И в этом деле опыт славянских просветителей Моравии — Мефодия и его учеников — оказался незаменим. После изгнания из Моравии ученики Мефодия нашли себе надежное пристанище и широкое поле деятельности в Болгарии.

Миссия апостолов славян имела не только религиозное значение — крещение большого количества язычников в христианство и создание «инфраструктуры» для обращения новых славянских народностей. Она определила также культурное развитие большей части славянского мира. Основой его стала принадлежность к византийскому (греческому), а не латинскому варианту христианства, но при этом без попыток какой-либо ассимиляции со стороны византийской греческой культуры. Плоды такого развития общеизвестны: культурное своеобразие и свобода новых христианских народов, создавших свой особый мир, но при этом определенная оторванность их от античной культурной традиции, по сравнению с народами, просвещенными западными миссионерами.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *