Как найти своих настоящих родителей?

Как найти своих настоящих родителей?

Тайна усыновления: прихоть или необходимая мера

Усыновление или удочерение несовершеннолетних детей является ответственным решением граждан, в результате которого возникают права и обязанности родителей. С целью защиты прав и интересов ребенка и его новых родителей законодатель предусмотреть требование о сохранении в тайне любой информации, связанной с усыновлением.

Усыновление(удочерение) ребенка: понятие

Решение об усыновлении или удочерении ребенка далеко не всегда связано с отсутствие возможности иметь собственных детей. Нередко граждане оформляют права на чужого ребенка при наличии в семье своих детей. Закон предусматривает равенство прав родных и усыновленных детей, а также равные обязанности родителей по отношению к каждому ребенку.

Процедура оформления прав при усыновлении осуществляется с учетом следующих особенностей:

  • юридический факт усыновления подтверждает судебным решением в соответствии с положительным заключением органа опеки и попечительства;
  • после утверждения судом факта усыновления органами ЗАГС проводится регистрация родительских прав;
  • с момента оформления родительских прав возникает обязанность по сохранению тайны усыновления, которая обеспечивается законом.

Обратите внимание! Тайна усыновления должна соблюдаться уже в ходе судебного процесса. Для этого устанавливается закрытый характер рассмотрения дела, а при оглашении решения могут присутствовать только родители и представители уполномоченных государственных органов.

Законодательное регулирование тайны усыновления

Разглашение тайны усыновления может существенно нарушать интересы родителей, а для ребенка такие сведения вообще могут нанести непоправимый моральный вред. Очевидные негативные последствия при нарушении тайны усыновления связаны с возникновением проблем при воспитании ребенка, который будет видеть в новых родителях чужих людей.

На законодательном уровне защита тайны усыновления осуществляется следующим образом:

  • статья 139 СК РФ гарантирует соблюдение в тайне любых сведений о процедуре усыновления и устанавливает охрану данных правоотношений со стороны любых лиц;
  • статьей 155 УК РФ регламентирована уголовная ответственность за разглашение тайны усыновления, к которой могут привлекаться лица, виновные в нарушении требования закона;
  • указанные меры ответственности применяются только в случае, если разглашение тайны происходит вопреки воле усыновителя.

Юридическая процедура усыновления будет включаться в себя следующие формальности, которые подлежат охране со стороны государства:

  • при регистрационных действиях в отделе ЗАГС происходит оформление свидетельства о рождении, а в реестровую книгу вноситься соответствующая запись – после этого по всем документам усыновители указываются в качестве родных родителей;
  • при завершении процесса усыновления новые родители вправе изменить фамилию и отчество ребенка, чтобы они соответствовали сведениям о новой семье;
  • в ряде случаев допускается изменение возрастных характеристик усыновленного ребенка не разницу не более чем в три месяца (действует только при усыновлении малолетних граждан в возрасте до одного года).

Помимо судебных органов, рассматривавших дело об усыновлении, доступ к указанной информации может иметь только ограниченный круг лиц. Открытый доступ к сведениям об усыновлении запрещен законодательно.

Ответственность за разглашение тайны

Уголовное преследование на нарушение тайны усыновления наступает далеко не во всех случаях, когда указанная информация доводится до сведения ребенка или иных лиц. Для применения мер уголовного воздействия необходимо учитывать следующие обстоятельства:

  • раскрытие информации должно осуществляться вопреки воле усыновителя;
  • к ответственности привлекаются только субъекты, перечисленные в содержании ст. 155 УК РФ;
  • уголовная ответственность наступает вне зависимости от наступления негативных последствий, юридическое значение имеет сам факт разглашения сведений закрытого характера.

Основанием для возбуждения уголовного дела будет являться заявление заинтересованного лица – усыновителей, органов опеки и попечительства и т.д. Как правило, для защиты интересов ребенка в правоохранительные органы обращаются усыновители, установившие факт неправомерного распространения закрытой информации.

Для наступления ответственности не имеет значение, кому были разглашены указанные сведения. Даже если факт усыновления не стал известен самому ребенку, разглашение тайны усыновления посторонним лицам также образует состав преступления. Можно выделить следующие способы разглашения тайны усыновления:

  • при личном сообщении указанных сведений ребенку или посторонним лицам;
  • путем опубликования данных об усыновлении в открытом доступе с использованием СМИ или иных общедоступных источников информации, в том числе в сети Интернет.

Не будет являться разглашением тайны запрос сведений об усыновлении при расследовании уголовных дел или по запросу судебных органов. В этих случаях лица, получившие доступ к указанной информации, обязаны соблюдать нормы об охране тайны усыновления.

В состав возможных уголовных санкций за совершение данного преступления входят:

  1. штраф в сумме до 80 000 рублей, либо в размере заработка виновного лица на срок до шести календарных месяцев;
  2. работы обязательного характера;
  3. исправительные работы;
  4. арест.

Помимо этого, к отдельным категориям субъектов может применяться дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или осуществлять определенную деятельность.

Субъекты разглашения тайны

В статье 139 СК РФ указан примерный перечень субъектов, которые обязаны сохранять тайну усыновления:

  • должностные лица судебных органов, рассматривавших материалы дела об усыновлении;
  • должностные лица, принимавшие участие в регистрации факта усыновления;
  • иные субъекты, осведомленные об этом факте

Таким образом, перечень лиц, на которых распространяется требование об охране тайны, может расширяться в зависимости от конкретных обстоятельств дела.

Об усыновлении ребёнка в Российской Федерации можно узнать

В состав должностных лиц, имевших доступ к тайне усыновления по роду службы или профессиональной деятельности, могут включаться судьи и сотрудники судебных органов, работники отдела ЗАГС, специалисты органа опеки и попечительства. В этом случае ключевое значение будут иметь должностные обязанности указанных лиц, в которые входит работа с документами или иные виды обработки закрытой информации.

В состав иных лиц, которые распространили охраняемые законом сведения по корыстным или иным низменным мотивам, могут входить любые граждане, законно или нелегально получившие доступ к закрытым сведениям. Способ получения закрытых данных не будет иметь самостоятельного значения для статьи 155 УК РФ, однако может наступать дополнительная уголовная ответственность по иным статьям Уголовного кодекса РФ.

Тайна усыновления: за и против

Обеспечение тайны усыновления и удочерения далеко не во всех странах охраняется с использованием мер уголовной ответственности. Это может зависеть от особенностей культурного и духовного развития общества, а также национальных традиций разных народов и государств. В любом случае, принятие решение об охране тайны усыновления должно соответствовать интересам несовершеннолетних граждан.

К очевидным преимуществам тайны усыновления можно отнести следующие обстоятельства:

  • усыновленные дети не испытывают чувство ущербности или обделенности по сравнению с родными детьми в семье;
  • детям не причиняется моральный вред, когда они узнают информацию об отсутствии фактических родственных отношений с мамой и папой;
  • гарантия тайны усыновления позволяет изменить ребенку фамилию и отчество в официальных документах;
  • признание ребенка полноправным членом семьи дает ему возможность принимать участие в наследовании имущества наравне с прямыми родственниками

Недостатки установленного законом требования об охране тайны усыновления, прежде всего, связаны с закрытым характером судебного процесса. По этой причине процедура оформления прав на ребенка может затягиваться на продолжительное время, что существенно нарушает интересы детей.

Пакет документов для усыновления ребёнка в 2017 году указан в этой статье.

Тайна усыновления, почему я за

Когда нашему приемному сыну был годик, мы узнали, что – вопреки всем прогнозам врачей – ждём ещё одного ребёнка. Вместе со счастьем в сердце поселилась тревога: мы испугались, что рождение кровного ребёнка может повлиять на наше отношение к старшему

Мы с мужем почти десять лет мечтали стать родителями. А потом усыновили нашего Андрюшу. Не сразу и не очень легко, но мы привыкли к новой роли и очень полюбили сына. Когда ему был годик, мы узнали, что – вопреки всем прогнозам врачей – ждём ещё одного ребёнка.

Фото http://www.novayagazeta.ru

Тогда все говорили нам, что мы находимся только в начале пути. Так и было. Полтора года для усыновителей – это совсем мало. Но теперь у нас за плечами уже шесть лет. Не так чтобы много, но и не ничтожный срок. Поэтому мой дальнейший рассказ об этих шести годах нашего нелёгкого счастья.

Ещё одно чудо

Когда у нас появился наш Андрюшенька, жизнь вдруг стала похожей на чудо. Мы и представить не могли, как это удивительно, невероятно – наблюдать за подрастающим малышом. Не знаю, как другие родители, но и по сей день, глядя на наших – теперь уже троих – детей, не перестаём изумляться. Неужели они – наши? И благодарить Бога. За это тройное счастье. Но в первую очередь, конечно, за Андрюшу. Потому что, если бы не он, не было бы у нас и Антошки с Артёмкой. В этом мы почему-то уверены…

Однажды, когда у нас уже был наш сынок, мама моей подруги и кумы из паломнической поездки в Израиль привезла крохотный сухой листочек. Она объяснила мне, что это кусочек листа с пальмы, которая растёт в одном из монастырей Святой Земли. Если с верой заварить этот листочек и выпить воду, то Господь поможет женщине обрести радость материнства.

Но, глядя на пакетик с листиком, я вдруг поняла, что не заваривать, не пить не буду. Не потому что не верила, а потому что поняла, что это будет предательством по отношению к нашему Андрюшику. Ведь у нас уже был он, наш мальчик, наш сын. А тут вдруг получается, что он для нас – не такой, что нам нужен какой-то другой, роднее, «кровнее» или как то ещё?! Муж сначала удивился моему решению, но, услышав объяснения, сразу же согласился со мной.

А через пару месяцев мой организм повёл себя странным и неожиданным образом. Я была так счастлива в роли мамы Андрюши, так привыкла к мысли, что дети у нас будут усыновлённые, а не рождённые нами, что очевидные признаки меня удивляли, но и только. Больше недели я не понимала, что происходит. Потом ещё недёлю изредка напоминала мужу, что надо бы всё-таки купить тест. Но он тоже совершенно не ожидал такого и, будучи вообще-то человеком очень ответственным и обязательным, в этот раз постоянно забывал зайти в аптеку. Когда же, наконец, мы всё-таки удостоверились в том, что ждём ребёнка, то испытали сильнейшее потрясение.

Я не могу сказать, что не обрадовались. Счастью нашему не было предела, но в моём сердце поселилась тревога, и муж мой тоже, как мне казалось, постоянно прислушивался к себе. Просто мы испугались, что рождение кровного ребёнка может повлиять на наше отношение к Андрюшику. Я даже в молитвах стала просить Господа и Пресвятую Его Матерь не допустить этого.

К счастью, тревоги наши были напрасны. Чем ближе было к родам, тем сильнее мы любили и жалели нашего старшего сына. Чувствуя шевеления малыша и радуясь им, я думала о старшем: «Маленький мой, а твои движения никого не радовали. Ты не думай, тебя тоже ждали. Мы. Мы тебя ждали. Очень-очень. Долгих десять лет». Примерно такие же мысли посещали и нашего папу.

Но вот, наконец, родился Антошка.

Старший брат
Андрюша оказался очень хорошим старшим братом. Ему был только год и девять месяцев, но он пытался помогать мне, приглядывал за малышом, с интересом рассматривал крохотные ручки и ножки и пел вместе со мной «Колыбельную Медведицы». Когда мы крестили Антошку, старший вёл себя солидно и спокойно, словно понимал, что у него теперь совершенно другой статус.
Малышу было месяцев пять, когда Андрюша впервые попробовал с ним играть. Как-то, выйдя на минуту из комнаты, я услышала счастливый смех младшего. Вбежав обратно, я увидела трогательную картину. На полу было расстелено большое одеяло. На этом одеяле перед лежавшим на животике братишкой старший расставлял игрушки и показывал ему, приговаривая:

— Смотли, это тлактол! Видишь?
А младший хохотал, счастливо глядя на брата.
В этот момент я впервые, пожалуй, в полной мере поняла, какое это чудо, когда ребёнок не один.

Потом таких случаев было великое множество. Один стоит особняком, потому что о нём мне рассказала наша подруга, крёстная мама Антошки.

Тёплым летним утром все вместе мы пошли в храм. Ожидая Причастия, гуляли во дворе, на детской площадке. Наши мальчики вместе качались на качелях и разговаривали.

— А что ты делаешь, если тебе снится страшный сон? – заботливо спросил Андрюша. Младший брат растерянно посмотрел на него.

— Ты говори: Господи, помилуй! И всё будет хорошо. – Посоветовал Андрей. Антоша благодарно закивал и улыбнулся.

Через год с небольшим после рождения Антоши мы вновь узнали о том, что скоро у нас появится третий ребёнок. Опять сынок. И снова мы были поражены и счастливы. Не знаю, наверное, те, кто не знает, что такое ждать детей десять лет, не удивляется так, как мы. Мы же каждый раз испытывали настоящее потрясение и невероятную благодарность Господу. И до сих пор я, глядя на наших детей, иногда спрашиваю мужа: «Ты веришь, что это всё происходит с нами?»

Мальчишки наши очень дружны. Ссорятся, конечно, и даже дерутся иногда. Но стоит появиться на горизонте «внешнему врагу», собираются вместе и дают достойный отпор. Гуляя с ними, я часто слышу то из одного, то из другого угла большой детской площадки звонкое: «Не трогай его! Это мой (наш) брат!» И в такие моменты я счастлива и спокойна одновременно, потому что наши дети не знают, что такое одиночество.

Как это не я его родила?

Сейчас, по прошествии шести лет, будучи уже опытной мамой троих сыновей, я могу сказать, что эти годы были нелёгкими, но это были шесть лет счастья.

Четыре с половиной года назад я писала о том, что нам с сыном совсем не трудно. Так было, но это прошло. Начались сложности. Конечно, на здоровье нашего Андрюши сказалось и то, что его кровная мама пила, и «пьяные» роды. Не прошло это бесследно, увы. К счастью, фетальный алкогольный синдром, о котором я узнала, когда сыну было почти два года, на нашем мальчике сказался не слишком сильно. Да, есть неврологические проблемы, а так же дефицит роста и веса. Но мы с этим боремся и будем бороться. Потому что не бороться за ребёнка, которого Господь послал нам в утешение и за которого так щедро наградил, – это предательство.

Иногда шутят о мужьях, говорящих, что за много лет брака они были готовы неоднократно убить жену, но вот развестись – никогда. У нас примерно такая же ситуация. Бывает, что сил нет, и душат раздражение, отчаянье и желание рвать и метать. Но мысли о том, что можно решить всё, вернув ребёнка государству, не было никогда. Это наш сын и ничей больше. Нам ему и помогать.

Удивительно, но все проблемы стали проявляться в самый подходящий момент – про «подходящий» пишу безо всякой иронии – а именно тогда, когда мы Андрюшеньку уже очень любили и не мыслили жизни без него. И поэтому проблемы эти для нас были не катастрофой, а просто очередным этапом.

Сейчас мы наблюдаемся у гастроэнтеролога, нефролога, кардиолога. Регулярно консультируемся у невролога. Чтобы ничего не упустить, сделать всё возможное, помочь, исправить, вылечить.

Начали заниматься у нейропсихолога, уже прошли первый курс. Бывает сложно уговорить Андрюшу взять себя в руки и вместо игр с братьями отправиться к себе в комнату выполнять упражнения, требующие от него концентрации всех его сил. Ему нелегко, заниматься нужно каждый день, примерно по часу, а то и полтора дома и ещё дважды в неделю ездить в специализированный центр. Но он тоже борется, уже понимая, что ему эти занятия очень нужны.

Наш мальчик непростой. Но, повторюсь, это наш сын. И мы его очень любим. Иногда, глядя на него, я не могу понять: как это не я его родила? А кто? Да нет, он мой, совсем мой, каждой чёрточкой, каждой клеточкой.

Почему я за тайну усыновления
И когда мы ещё только собирались усыновлять и уже став родителями, мы много читали, обсуждали, спорили. Естественно, встал вопрос и о том, как нам быть с тайной усыновления. Мой муж, Павел, настаивал только на том, что афишировать то, как мы стали родителями, не стоит. Сначала я, начитавшись об американской системе, была против, пыталась донести до него то, что мне казалось верным. Но он был непреклонен. Тут уж пришлось вспомнить о том, что я мужняя жена да и люблю этого самого мужа. Вспомнила, на горло собственной песне наступила и согласилась с позицией Павла.

О чём ни разу за шесть лет не пожалела.

Довольно давно на форуме «Правмира» мы спорили с глубоко уважаемым мной Александром Гезаловым о тайне усыновления. Так друг с другом и не согласились. Не соглашусь я с его позицией и сейчас. Особенно сейчас.

Он рассуждал с точки зрения ребёнка, выросшего в детском доме. И я, конечно, очень сожалею о том, что ему выпал такой крест, и уважаю его позицию. Уважаю, но не принимаю. Я – мать. И я имею на это право.

Уже согласившись со взглядами моего мужа на тайну усыновления и даже проникнувшись ими, я, будучи человеком, склонным к некоторому самокопанию, думала: «Наверное, я хочу, чтобы никто не знал о том, как появился у нас Андрюша, потому что во мне говорят комплексы. Стыдно и горько признаваться в том, что сами родить не смогли. Пожалуй, боюсь, что сынок не будет нас любить так, как любил бы кровных родителей».

Но вот прошло шесть лет. У нас теперь ещё и двое сыновей, рождённых нами. И при этом я теперь сильнее, чем в начале пути, хочу сохранить всё в тайне. Почему? Да потому, что теперь я не просто человек, а мама. Мама, которая больше всего на свете не хочет причинять боли своему ребёнку. Как многое я готова отдать за то, чтобы наш старший сын никогда не узнал, что когда-то от него ОТКАЗАЛИСЬ. Я люблю этого ребёнка так, как может любить только мать. Он для меня и для нашего папы ничем не отличается от двух младших. И я имею право оберегать его.

Даже батюшка, который не так давно исповедовал меня, на мой вопрос, касающийся, в том числе, и усыновления, ответил: «Не надо никому ничего говорить. Это предательство по отношению к вашему сыну».

Другой батюшка, к которому обращалась уже моя свекровь, сказал ей примерно следующее: «Сохраняя тайну, вы принимаете его как родного, и он потом примет вас, как родных».

Вторым аргументом в пользу тайны усыновления будет совершенно, если так можно выразиться, «православный». Говорю, как на исповеди. И прошу прощения у всех усыновителей, усыновлённых, отказничков и сирот. Простите меня. Мне очень стыдно. Именно поэтому и пишу.

Когда у Андрюши начали проявляться проблемы со здоровьем, особенности характера и стало ясно, что у нашего сына синдром дефицита внимания с гиперактивностью (сразу поясню для непосвящённых: не ему не хватает нашего внимания, а он не может сосредоточиться), я начала ловить взгляды окружающих. Часто осуждающие. Ну, как же: бегает, шумит, не сидит на месте, да и вообще довольно непростой мальчик, невоспитанный, наверное.

Если бы вы знали, как сильно было искушение откреститься, отречься, сказав: «Что вы хотите? Это усыновлённый ребёнок. Его мать – алкоголичка. А мы, белые и пушистые, взяли даже такого». И вот тут-то, кроме веры и памяти об отречении от Христа, меня крепче крепкого держала тайна усыновления. И, если сынок обижал кого-то, задевал, раздражал, я терпела замечания и косые взгляды, извинялась и просила: «Простите нас, пожалуйста». А про себя думала: «Это мой ребёнок, и я за него отвечаю. И люблю. Даже таким».

Ох, как меня это смиряло! Вам и не передать.

Смиряла и невозможность похвастаться (кстати, и статью эту я подписываю псевдонимом), какие мы, мол, молодцы, усыновили сироту.

Сейчас пишу и удивляюсь: неужели такое было? Но да, было. И довольно долго. Стыдно, горько, но не скрою.

Третий аргумент — это отношение окружающих к ребёнку. Я вообще-то идеалистка и очень люблю людей. Но даже при таком характере не могу закрывать глаза на то, что народ у нас хоть и добрый, но горячий. Могут и поддержать и даже повосхищаться. Но ровно до того момента, когда усыновлённый ребёнок что-нибудь не натворит. Не разобьёт окно, не обидит другого малыша, не плюнет в сердцах в соседку (чего только не бывает в насыщенной детской жизни!). И вот тогда-то вслед ему, а то и в лицо могут сказать такое…

А я не хочу, чтобы мой сын слышал, что он «приёмыш», что от него «родная мать отказалась», а мы взяли его «только потому, что родных детей Бог не дал». Я не хочу, чтобы его сравнивали с братьями и остальными детьми. Я не хочу, чтобы на него смотрели с пристрастным любопытством. Он – ребёнок. И имеет право на спокойное счастливое детство в любящей и любимой семье.

Недавно моя подруга, дорогая и очень близкая, про таких говорят «ближе сестры», дрожащим голосом попросила меня: «Я хочу перед тобой покаяться. Прости меня. Когда вы брали нашего Андрюшу, я подумала, что, если у меня будет дочка, я не хотела бы, чтобы она вышла за него замуж. Ну, ты понимаешь, неизвестно, какие там гены».

Представляете? Чудесный, очень добрый, неравнодушный, готовый всем и всегда помогать верующий человек – и подумал такое! Даже такой человек… Мне не было больно это слышать – я понимала её и очень жалела. Представляю, как она мучилась…

Зато теперь она собирает документы на усыновление. И я горжусь ею и радуюсь за неё!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *