Иоанн кронштадтский биография

Иоанн кронштадтский биография

14 сентября скончался известный церковный общественный деятель и правозащитник игумен Вениамин (Новик Валерий Николаевич). Биография игумена Вениамина не типична для православного священника. Он родился в Ленинграде в 1946 году в семье военнослужащего. В 1976 году окончил Ленинградский политехнический институт им.

М.И.Калинина, несколько лет работал инженером. В конце 70-х годов в результате религиозно-философских исканий осознанно принял православие. По окончании Ленинградской православной духовной академии и защиты кандидатской диссертации в 1987 году преподавал там же в течение 10 лет. В 1992-1994 гг. был инспектором Академии (фактически — заместителем ректора по воспитательской работе). В сентябре 1997 года был уволен из Академии из-за несогласия с новым федеральным законом «О свободе совести и религиозных объединениях».

Длительное время фактически находился за штатом и занимался преподавательской, научной и публицистической деятельностью. Последние три года служил в храме Святых апостолов Петра и Павла.

Игумен Вениамин стал известен после письма, содержавшего резкую критику Федерального закона «О свободе совести и религиозных объединениях», как известно, предоставлявшего многочисленные преференции традиционным конфессиям в России и в значительной мере ограничивавшего в правах религиозные меньшинства.

Следует отметить, что закон тогда критиковали многие, но критика его священнослужителем была воспринята церковным начальством не только как несогласие с «генеральной линией», но и как нарушение корпоративной солидарности, как вынос «сора из избы». Вероятно, высшим церковным иерархам следовало бы проявить к церковному «бунтарю» Вениамину Новику большую терпимость и снисходительность. Этого сделано не было, последовали жесткие решения по устранению игумена из Духовной академии.

Как следствие, на долгие годы официальное православие в лице игумена Вениамина получило жесткого и нелицеприятного критика. В многочисленных статьях и выступлениях игумен Вениамин обличал многие аспекты деятельности РПЦ как внутри России, так и за рубежом. Критиковал сознательно выбранный курс церкви на антилиберализм и антидемократизм, стремление ограничить права религиозных меньшинств (прежде всего, евангельских церквей), обрядоверие и нежелание вести миссионерскую деятельность. Теперь уже сложно дать однозначный ответ, были ли поднимаемые игуменом Вениамином церковные проблемы столь острыми и актуальными и не требовало ли их решение доброго совета, любви и терпения, а не радикальных высказываний.

Публичные выступления опального игумена всегда собирали много слушателей, подкупали искренностью и задором лектора, его эрудицией и глубокими познаниями в богословии и истории, философии и искусстве. Игумен Вениамин не был профессиональным правоведом, но он искренне возмущался противоречиями между высокими ценностями, провозглашаемыми подчас в наших законах и указах, и бедами и горестями гонимых этими же законами.

Он был большим популяризатором права, немало христиан после лекций игумена Вениамина стремились больше прочитать о нашей правовой системе, узнать законы, найти лучшие способы для защиты своих законных прав и интересов. Игумен Вениамин одним из первых в нашей стране попытался дать богословское обоснование праву, с точки зрения христианства объяснить права человека. С этим взглядом не всегда соглашались профессиональные юристы, он был, в известной мере, односторонним. Но это был серьезный вклад в копилку человеческих знаний, в философию права.

Представляется, что в последние годы интерес к выступлениям игумена Вениамина в христианской среде несколько упал. Тому было немало причин: многие критикуемые игуменом церковные проблемы потеряли свою актуальность, появились профессиональные институты защиты прав верующих, наметились точки соприкосновения основных христианских конфессий. Тому, на мой взгляд, способствовала и переоценка игуменом Вениамином провозглашаемых им еще недавно либеральных ценностей, переход на позиции так называемого «правого либерализма», а затем и право-консервативных идей.

Тем не менее, научное и публицистическое наследие игумена Вениамина весьма значительно и не теряет актуальности по сей день. Весьма полезны христианской аудитории его публикации об острых социальных проблемах и язвах современного общества: безверии и теплохладности христиан, сквернословии и безнравственности. Весьма обширно наследие игумена Вениамина и как христианского правозащитника. Это и монография «Православие, христианство, демократия» (СПб, «Алетейя», 1999), и многочисленные публикации в журналах «Вопросы философии», «Континент», «Посев», «Социологические исследования», еженедельнике «Русская мысль», газетах «Московские новости», «Общая газета» и др. Непреходящее значение имеют исследования духовного наследия христианского философа Владимира Соловьева.

Остается искренне пожалеть, что отец Вениамин ушел от нас в 63 года, в столь раннем для богослова и мыслителя возрасте. Вечная память.

Просмотреть все статьи автора

Умер игумен Вениамин Новик, религиозный философ, публицист, которого многие считали одновременно и своим, и чужим. Он сочетал в себе несочетаемое: по образованию принадлежал к когорте советской технической интеллигенции, а в своем творчестве был продолжателем традиций Соловьева, Франка и Бердяева. Одни знали его как бывшего преподавателя православной Духовной академии и завсегдатая богословских диспутов, другие — как участника маршей несогласных. При этом отечественные либералы, как правило, с трудом прощали ему веру в Бога, а служители РПЦ — его либерализм. Можно сказать, что он умер, как и жил, — одиноким, хотя это и будет очевидной неправдой. Во-первых, потому что верующий человек никогда не бывает одинок (Господь его собеседник, крепость и щит), а во-вторых — потому, что у дверей больничной реанимации, где угасал отец Вениамин (в миру — Валерий Николаевич) постоянно дежурили его друзья и родные, поддерживавшие игумена в последние дни. Но то, что Вениамин Новик ушел из этой жизни непонятым, — правда: масштаб и значение его личности нам еще предстоит уяснить.
Некоторые биографии отца Вениамина, которые можно встретить в интернете, содержат формулировку: «Является одним из основателей христианско-демократического движения в России». Как мне представляется, это не совсем точно. Правильнее было бы указать: «Выступал провозвестником российского христианско-демократического движения», если только движение такой направленности когда-нибудь может появиться в стране, где нет ни демократии, ни христианства. Где национальными идолами являются или империя, или революция, но — не Бог и свобода.
В евангельских историях о Христе есть один персонаж, которому обычно уделяется мало внимания даже профессиональными комментаторами Нового Завета. Это Варавва, освобожденный Пилатом по требованию народа на Пасху вместо Христа. Это тот, кому граждане Иерусалима предпочли Сына Божьего, когда им предложили выбор: отпустить по случаю праздника из-под римской стражи «известного узника» Варавву или проповедника Иисуса Назарея. «Варавва же был разбойник», — добавляет Евангелие от Иоанна. «Был посажен в темницу за произведенное в городе возмущение и убийство», — свидетельствует Евангелие от Луки. «Возмущение и убийство», случившееся в Иерусалиме в последние дни жизни Христа, было бунтом наиболее радикальных иудеев против владычества Римской империи. Сегодня Варавву, глядишь, причислили бы к революционерам, диссидентам и героям национально-освободительного движения, а какая-нибудь из наиболее продвинутых европейских стран предоставила бы ему политическое убежище. Но и тогда народ, населяющий чудесный древний город, проголосовал своими глотками за двух духовных близнецов: кесаря Тиберия («нет у нас царя, кроме кесаря» — Ев. от Иоанна 19, 15) и бунтаря Варавву. Иисус же был «к злодеям причтен» и распят.
С тех пор народные вкусы претерпели мало изменений: по крайней мере, народ российский попеременно выбирает в своей истории то кесаря, то Варавву, то державу, то смуту, то «сильную руку», то анархию, но никогда — Христа. Россия, как кажется, просто не способна совершить иной выбор, потому что ее христианская история, несмотря на тысячелетний срок, пребывает в младенческом состоянии. А для исцеления требуется, как говорил отец Вениамин, евангелизация (а не электрификация или модернизация) всей страны, нужно идти в люди, как шли когда-то народовольцы, чтобы учить и проповедовать — не революционное евангелие от Вараввы, а подлинное Слово Божие. Это и будет настоящим христианско-демократическим движением, в основу которого русский мыслитель Новик заложил свой краеугольный камень.
В смерти же для христианина нет ничего по-настоящему пугающего, потому что «если пшеничное зерно, падши в землю, не умрет, то останется одно, а если умрет, то принесет много плода» (Ев. от Иоанна 12, 24).

Или, как писали еще древние египтяне (в стихотворении, любимом отцом Александром Менем): «Мне смерть представляется ныне исцеленьем больного, исходом из плена страданья, возвращеньем домой из похода, небес проясненьем, постижением истины скрытой». Отец Вениамин Новик домой из похода вернулся.
В редакционном портфеле «Новой газеты в Петербурге» остались две неопубликованные статьи о. Вениамина, которые и по своему объему, и по стилю вряд ли являются газетными. Одна из них представляет особенный интерес, поскольку пытается произвести своего рода десекуляризацию, то есть вернуть светские гуманистические ценности, исповедуемые современной западной цивилизацией, обратно в сердцевину христианской культуры. Пусть публикация этого сокращенного (редакторским произволом) труда Вениамина Новика станет посильной данью его памяти. Сегодня мы размещаем на страницах «Новой» первые фрагменты рукописи.

Валерий БЕРЕСНЕВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *