Иммунотерапия рака нобелевская премия

Иммунотерапия рака нобелевская премия

Джеймс Эллисон обнаружил, что белок CTLA-4 Т-клетки работает как тормоз — он взаимодействует с «ускорителем» и лишает иммунитет возможности действовать. Независимо от Эллисона в 1991 году в Хондзё обнаружил белок PD-1 с аналогичной функцией. Чтобы понять функцию белка, используются модельные животные. Хондзё вывел мышек без PD-1, и поначалу они были вполне нормальными. Однако с возрастом они стали страдать аутоиммунными заболеваниями — вроде ставшей знаменитой благодаря доктору Хаусу красной волчанки. То есть иммунная система без PD-1 становилась слишком агрессивной и нападала на клетки своего организма — именно таков механизм аутоиммунных заболеваний. Тогда Хондзё понял, что PD-1 — это схожий с CTLA-4 иммунный тормоз. По-английски его называют checkpoint — контрольная точка, которую иммунитету нужно пройти, чтобы включить механизм уничтожения идентифицированной мишени. Лечение на основе этой идеи получило название «чек-пойнт терапии».

Иммунитет против рака

Очевидным применением найденного открытия были как раз аутоиммунные заболевания. Однако тут лауреаты проявили необходимую настоящим большим ученым фантазию. Ведь есть ситуация, когда нужно направить иммунитет против клеток нашего тела. Это рак. Раковые клетки — это не «гости», это мутировавшие клетки самого человека. Мутации происходят постоянно, но у организма есть механизмы избавления от заболевших клеток. Клетка-мутант становится раковой именно тогда, когда приобретает способность обходить защитные барьеры. В частности, раковые клетки умеют маскироваться от иммунной системы. Эллисон предположил, что эта маскировка активирует иммунный тормоз, и разработал антитело, которое блокировало его. Гипотеза о том, что эта блокировка высвободит Т-клетки и позволит им бороться с раковыми клетками, была подтверждена в 1994 году экспериментом на мышах в лаборатории Эллисона в Беркли. Аналогичный путь прошел Хондзё, но белок PD-1 оказался более эффективным и давал меньше побочных реакций.

Как известно, есть три традиционных направления лечения рака. Первое — хирургическое удаление. Оно возможно, когда опухоль локализована в одном отдельном органе, то есть так не вылечишь рак крови и некоторые типы рака мозга. Кроме того, часто сам орган сохранить не удается. Второе направление — лучевая терапия, это воздействие на раковые клетки тем или иным типом излучения. Работа здесь идет вокруг того, как направить излучение именно на раковые клетки, распознать их, чтобы не повредить здоровые. Обычно такое повреждение происходит. Третье направление — различные варианты химиотерапии.

«Традиционная химиотерапия — это введение цитотоксических лекарств, которые убивают клетки. Они лучше убивают раковые клетки, но также убивают и другие клетки, с этим связаны тяжелые побочные эффекты. Такая терапия все равно играет и будет играть огромную роль. Есть развитие этого метода — антительная терапия. Антитела распознают раковые клетки, задерживаются на них и затем либо поражают их, либо задерживают на них лекарство, делая его работу более выборочной», — говорит профессор Александр Кабанов, директор Центра наномедицины при Университете Северной Каролины в Чапел-Хилл.

Иммунотерапия тоже основана на лекарствах, но действуют они совсем иначе. «Мы воздействуем не на раковые клетки, а на иммунитет пациента, снимая блок с его Т-клеток», — поясняет Кабанов нобелевское открытие.

Путь лекарства

Идея, высказанная в сделанной на государственные деньги работе, принадлежит всем. Ее внедрение в клиническую практику начинается с патентования и может вестись авторами открытия, однако может и совершенно другими людьми. Фармацевтические и биотехнологические компании — крупные и стартапы — обладают связями с больницами, материальной базой и прочей инфраструктурой, чтобы сделать одобренное лекарство из красивой идеи. Поэтому то, для каких именно видов рака быстрее появится в клинической практике работающее лекарство, зависит от прагматических соображений. Компаниям, чтобы получить одобрение на производство лекарства, нужно показать его преимущества перед уже применяемой терапией и приемлемость возникающих побочных эффектов, причем сделать это на статистически удовлетворительном количестве пациентов.

Для этого отбирают больных средней степени тяжести. Вероятность помочь человеку, прогноз жизни которого составляет месяцы, мала. А наблюдать значимый эффект у пациентов, которые и на существующей терапии проживут пять лет и больше, — долго и сложно. Поэтому идеальным вариантом будут люди, которые без новой терапии прожили бы меньше года. Трехлетняя выживаемость пациентов с меланомой после анти-CTLA-4 терапии составила 37%, анти-PD-1 — 56%, комбинированной — 68%. Это очень много, для некоторых пациентов даже используют термин «излечение», хотя он и не слишком научный — принято говорить о ремиссии и ее длительности.

В 2011 году в США было одобрено первое CTLA-4 чек-пойнт лекарство — для неоперабельной метастазирующей меланомы. В дальнейшем стали разрабатываться препараты, снимающие блок с PD-1, либо, наоборот, воздействующие на его «ответную часть» PD-L1, которой раковая клетка маскируется от PD-1 (для CTLA-1 пока такого белка не найдено). В 2014 году было одобрено еще два лекарства от меланомы, одно — от рака легких, одно — от рака почек. В 2016 году последовали ходжкинская лимфома, мочевой пузырь, а потом развитие стало лавинообразным, — в США и Китае уже не хватает пациентов, чтобы тестировать новые варианты иммунотерапии. Причем по этому списку нельзя судить о внутренних ограничениях метода — просто по меркам клинических испытаний времени прошло совсем немного. «До многих возможных применений просто не дошли — c получения первых разрешений прошло три-четыре года — говорит Дмитрий Мадера, руководитель лаборатории молекулярной генетики компании BIOCAD. — Во всяком случае многие до сих пор «не одобренные» типы рака (яичников и груди, например) показывают повышенную экспрессию PD-L1, что напрямую указывает на возможность использования чек-пойнт ингибиторов и в этих типах рака».

Оценка рисков

Но, как и любая терапия такого тяжелого заболевания, чек-пойнт метод не лишен побочных эффектов. Они связаны с тем, поясняет онколог, резидент Высшей школы онкологии Полина Шило, что иммунная система начинает работать без тормозов и атакует не только опухолевую ткань, но и здоровые органы, вызывая так называемое аутоиммунное поражение. Поэтому наличие активного аутоиммунного заболевания, например ревматоидного артрита или системной красной волчанки, может стать серьезным ограничением в применении этих препаратов.

«У ряда пациентов возникают проблемы с иммунной системой, колит, нарушения работы печени, в некоторых случаях пневмония. Несмотря на это, иммунотерапия является сегодня наиболее эффективным способом повышения естественной защиты организма от рака», — говорит профессор Николай Барлев, заведующий лабораторией регуляции экспрессии генов Института цитологии РАН в Санкт-Петербурге.

У части пациентов терапия, к сожалению, не будет работать вообще: некоторые раковые клетки могут проявить особенную ловкость в уходе от иммунитета, даже усиленного. Противопоказанием для иммунотерапии является беременность, потому что плод использует ровно те же механизмы «ухода» от иммунитета матери и не выживет при применении таких лекарств.

Ситуация в России

На территории России сейчас зарегистрированы такие препараты, как ипилимумаб («Ервой») пембролизумаб («Китруда»), ниволумаб («Опдиво») и атезолизумаб («Тецентрик»). Однако они зарегистрированы не по всем показаниям, то есть не для всех видов опухолей, в отношении которых демонстрируют свою эффективность.

«В настоящее время лечение крайне дорогостоящее — сотни тысяч рублей за один флакон препарата. Ситуация осложняется еще и тем, что никто не может заранее знать, сколько нужно тому или иному пациенту, — объясняет Шило. — Препарата может потребоваться много. И пока на рынке есть только один производитель конкретной эффективной молекулы, он делает то же, что делает любой монополист, — извлекает из производства максимальную прибыль». В итоге препарат не назначается просто потому, что медицинскому учреждению не на что его купить.

Создатели препаратов должны скомпенсировать многолетние и многомиллиардные затраты на них. Основные затраты идут на клинические испытания таких препаратов и в меньшей степени — на их разработку на этапе чистой науки, подчеркивает Дмитрий Мадера. Само производство уже не столь дорого. Российские биотехнологические компании не обошли своим вниманием перспективные препараты. В том же BIOCAD один препарат уже проходит клинические испытания, а еще два к ним готовятся.

Пока мы наблюдаем лишь начало практического применения чек-пойнт терапии. В ближайшие десятилетия, а возможно, и годы, стоит ждать и нов​ых лекарств для большего числа типов рака, и снижения их стоимости — многие капитальные расходы уже позади.

Содержание

Нобелевскую премию по медицине вручили за достижения в лечении рака

Фото: TT News Agency/Associated Press/East News

Ученые разработали новый подход к лечению болезни, отличный от существовавших ранее радиотерапии и химиотерапии. Он известен как Immune checkpoint therapy — форма иммунотерапии рака, при которой можно снизить активность раковых клеток в отношении иммунной системы. При Immune checkpoint therapy иммунная система атакует раковые клетки.

— The Nobel Prize (@NobelPrize) 1 октября 2018 г.

«До открытий, сделанных лауреатами премии 2018 года, прогресс в терапии рака был скромным. Immune checkpoint therapy произвела революцию в лечении рака. Мы узнали, что болезнь управляема», — говорится в твиттере Нобелевской премии.

— The Nobel Prize (@NobelPrize) 1 октября 2018 г.

Что еще известно:

В 1992 году Хондзё обнаружил на поверхности клеток иммунной системы — Т-лимфоцитов — молекулу белка PD-1 (Programmed cell death protein 1 — белок запрограммированной смерти клеток), который раковые клетки блокируют, становясь незаметными для иммунных клеток. Затем, благодаря Эллисону, были разработаны лекарственные антитела, которые не позволяют раку обходить PD-1. С помощью нового лекарства ученым удалось подавить несколько видов рака у мышей.

Кто такие Тасуку Хондзё и Джеймс Эллисон:

Иммунологу Тасуку Хондзё 76 лет. Он родился в японском городе Киото и с 1984 года работает профессором Киотского университета. Хондзё — член Национальной академии наук США, Германской академии естествоиспытателей «Леопольдина» и Японской академии наук.

Его соавтор, американский иммунолог Джеймс Эллисон, профессор Онкологического центра имени Монро Андерсона Техасского университета, член Национальной академии наук США и Национальной медицинской академии США. Ему 70 лет.

В 2014 году Хондзё и Эллисон стали лауреатами премии Тан, научной премии тайваньской Академии Синика, за открытие Immune checkpoint therapy.

Нобелевская премия:

Нобелевская неделя стартовала 1 октября с присуждения премии в области достижений в физиологии и медицине. 2 октября объявят обладателя награды за достижения в области физики, 3 октября — химии, 5 октября — укрепления мира. Нобелевская неделя завершится объявлением лауреата премии по экономике 8 октября. Сумма награды в этом году составляет девять миллионов шведских крон — около 940 тысяч долларов.

Премию по литературе в этом году не вручают из-за скандала в Шведской академии, которая отвечает за награждение и отбор кандидатов.

Иммунитет против рака. Новые методы в онкологии

А сегодня этот метод уже активно применяется на практике как за рубежом, так и у нас. Какие результаты он показывает?

Наши эксперты:

– врач-онколог, исполнительный директор Российского общества клинической онкологии RUSSCO Илья Тимофеев;

– руководитель химиотерапевтического отделения городской онкологической больницы № 62, член правления RUSSCO Даниил Строяковский;

– заместитель директора по научной работе НМИЦ онкологии им. Н. Н. Блохина Минздрава России, председатель RUSSCO Сергей Тюляндин.

Оптимисты считают, что иммунотерапия – универсальное направление в лечении рака, способное помочь всем, даже безнадёжным больным. Пессимисты же утверждают, что у этого дорогостоящего метода столько противопоказаний и побочных эффектов, что к нему лучше и не прибегать вовсе. А реалисты, среди которых практикующие врачи-онкологи, заявляют, что если этот прорывной метод находится в умелых руках и используется строго по показаниям, то может быть очень эффективным.

Как возникает болезнь

Роль иммунной системы в развитии рака огромна. Ведь именно сбой в её работе позволяет опухоли бесконтрольно размножаться. И именно с «молчаливого согласия» иммунитета, который как бы не замечает происходящего, небольшое количе­ство раковых клеток, которые всегда присутствуют в организме, начинают многократно делиться и захватывать различные органы. У кого-то этот процесс протекает долго, занимая годы, а то и десятилетия, у кого-то – стремительно. И тут уже всё зависит не только от иммунитета, но и от биологических характеристик самой опухоли, а значит, от её агрессивности и изворотливости. Чтобы ускользать от контроля иммунной системы и подавлять противоопухолевый иммунитет, раковые клетки могут использовать ряд приспособлений. Например, они могут вырабатывать большое количество специальных рецепторов и их лигандов (партнёров) под сложной аббревиатурой PD-L1. Связываясь с рецепторами Т‑лимфоцитов (клеток-защитниц), эти лиганды делают опухоль невидимой для иммунной системы.

Соответственно суть иммунотерапии рака, если говорить примитивно, состоит в том, чтобы сорвать с опухоли «шапку-невидимку». «Прозрев», иммунная система сама начинает распознавать и уничтожать бурно размножающиеся раковые клетки. «Переобучением» иммунитета как раз и занимаются инновационные иммунологические препараты. По словам Сергея Тюляндина, доступ к такому лечению даёт шанс не только на продление жизни, но и на полное излечение для определённой группы онкологических пациентов. Рак лёгкого и почки, рак головы и шеи, лимфома Ходжкина, рак мочевого пузыря, меланома – в лечении этих и некоторых других злокаче­ственных новообразований уже используются эти препараты.

Подходит не всем

«Частота осложнений при использовании иммунных лекарств гораздо ниже, чем при традиционных методах – химиотерапии и лучевой терапии», – утверждает С. Тюляндин. Однако для того, чтобы иммунотерапия была эффективной, а кроме того, безопасной, важно правильно проводить отбор пациентов. Ведь метод, увы, далеко не универсален. И главная проблема иммунотерапии сегодня – это не столько нехватка средств на эти инновационные препараты, сколько то, как максимально точно выявить группу больных, у которых такое лечение может дать хороший ответ.

«Разумеется, не всем онкологиче­ским пациентам показана иммунотерапия, может, только 10–20% из них», – считает Д. Строяковский. Следует ли пациенту назначить такое лечение, зависит от двух моментов: как от характеристик самой опухоли (наличия в ней антигенов, а также уровня выработки ею веществ, снижающих иммунную защиту), так и от реакции самого организма. Для оценки свойств опухоли необходимо провести её иммуногистохимический анализ на наличие гиперэкспрессии белка PD-L1. Но также важна оценка и общего иммунного статуса организма, наслед­ственных особенностей, состояния микробиома (бактерий, населяющих организм). Ведь иммунологические препараты, если назначать их без учёта противопоказаний, могут приводить к опасным последствиям – например, к развитию аутоиммунных заболеваний. Радий против рака. Зачем облучать опухоль? Подробнее

Шанс на жизнь

Иммунотерапия используется на разных этапах развития рака. В том числе и на поздних, при которых другие методы уже бесполезны. «Есть предпосылки думать, что на ранних стадиях иммунные препараты работают ещё лучше», – считает С. Тюляндин. Но пока это только предположения, потому что пока нет надлежащей базы клинических исследований в этой области. Главная область применения иммуноонкологических препаратов на сегодня – метастатический рак.

«Раньше, когда речь шла о больных с метастазами, мы в лучшем случае могли ненадолго продлить им жизнь, – рассказал И. Тимофеев. – Сейчас значительная часть больных может быть полностью излечена. В случае рака почки таких пациентов пока 11% (таргетная терапия в лучшем случае давала шанс 4%), по меланоме их число доходит до 20%. Самый сложный случай – рак лёгкого, здесь не более 2% излечившихся, но и это лучше, чем ничего».

Всего в России на сегодня зарегистрировано 5 препаратов для иммуно­терапии, и уже идут клинические испытания шестого, иностранного, и седьмого, отечественного, который в начале следующего года должен выйти на рынок. «Все иммунологические препараты сегодня доступны для российских врачей, – продолжает И. Тимофеев. – Кроме того, на сегодняшний день в мире проводится более 800 новейших клинических исследований, при этом Россия входит в десятку ведущих стран, проводящих такие исследования. Если хоть 10 из них дадут результат, появится ещё десяток препаратов, которые позволят совершить новый рывок в борьбе с раком».

ВПЧ

Многие надеются на лечебные вакцины от рака, о скором создании которых говорят уже не первый год. Онкологи не считают, что эти надежды могут оправдаться. Ведь опухоли постоянно меняются. И даже у одного человека биологические свойства опухоли со временем могут измениться кардинально, то есть содержать совершенно иной набор антигенов. Поэтому вакцина просто не будет действовать. Надеяться на успех простых решений в отношении рака не стоит. Но вакцинация может быть эффективна в профилактических целях. Так, прививка от гепатита В достоверно снижает риск развития рака печени, а прививка от ВПЧ – риск рака шейки матки и некоторых других видов.

У кого есть иммунитет от рака?

В международный день борьбы против рака мы решили поднять серьёзные и не очень вопросы о раке, которые приходили в голову многим из нас, но задать их было некому. Чтобы получить ответы мы побеседовали с Андреем Львовичем Пылёвым — к. м. н., заместителем главного врача Европейской онкологической клиники.

Правда ли, что сильным мира сего (президентам, миллиардерам) доступно лекарство от рака?

Нет. Конечно, с точки зрения логики доказать отсутствие чего-либо гораздо сложнее, чем наличие, правда? Но те данные, которые у нас есть, и те примеры, которые мы видим, когда высокие чиновники, и просто богатые и знаменитые люди заболевают раком, умирают от этой болезни, говорят о том, что такого лекарства нет. И если бы оно и было — утаить такое открытие в современном мире невозможно. Такая иллюзия может возникать на фоне различных сообщений из сомнительных «жёлтых» источников. Никакой конкретики в таких сообщениях нет, но шум создаётся. Если говорить, например, о чиновниках, которые живут долго и в здравии, то это, скорее всего, связано с тем, что проходить чекапы, обследования они просто обязаны. Если мы можем отложить такой чекап на неделю, месяц, полгода, то им это просто непозволительно. Да и возможностей для лечения у них, как правило, больше.

Правда ли, что раку, как болезни всего около 100 лет?

Нет. Некоторые склонны считать, что появление рака — это следствие образа жизни человека, и заболеваемость постоянно растёт. Однако, раком болеют и животные. Но их образ жизни не менялся много тысяч лет. Существует множество доказательств того, что рак существует как минимум столько же, сколько существует человек. Главные из них — археологические находки. Среди погребённых много тысяч лет назад, есть тела, с явными следами развития опухоли, абсолютно схожие с современными. Когда-то средняя продолжительность жизни была почти вдвое меньше чем сейчас. Может, до рака просто реже доживали? Возможности диагностики тоже были весьма ограниченными. А если оценить заболеваемость количественно, то достаточно вспомнить, что население земли на 1900 год составляло 1.6 миллиардов, а сегодня эта цифра приближается к 8-ми. Естественно, заболевших сегодня больше, чем когда-либо в истории.

Продукты ГМО могут провоцировать рак?

Нет ни одного доказательства какого-либо вреда от генномодифицированных продуктов. Сама по себе генная инженерия предполагает просто совмещение свойств двух разных, например, растений. Но это ДНК, любое, даже составленное искусственно, не может быть опасным по определению, потому что в организм попадают только её элементы — нуклеотиды, которые неотличимы от наших собственных. Генетические модификации происходят естественным путём непрерывно. Мы и сами генномодифицированные организмы. Единственное различие в том, что естественные модификации спонтанны, не организованы и хаотичны. Искусственная модификация — это контролируемое придание продукту необходимых свойств, а чаще всего, совмещение полезных свойств двух различных продуктов. Я никогда не покупаю продукты с пометкой «Без ГМО», просто чтобы не поддерживать тех, кто поддерживает невежество в обществе.

Что если пересадить раковые клетки здоровому человеку? А орган?

Лучше оставить этот вопрос без конкретного ответа, потому что достоверных данных по этому вопросу нет. Точнее, есть, но достаточно противоречивые. Пока будем отталкиваться от того, что пересаженные клетки рака будут мгновенно атакованы лимфоцитами и уничтожены. Потому что это другой генотип, и он будет восприниматься как чужеродный материал. Таким образом, заразиться или заразить раком просто невозможно. Таких способов нет. Это неоспоримо. Немного иначе выглядит вопрос с трансплантированными органами, но именно его мы оставим пока без ответа.

Загар провоцирует рак?

Безусловно, воздействие ультрафиолетовых и других лучей оказывает влияние на кожу. Достаточно обратиться к статистике — в областях максимального солнечного воздействия, в тропическом и субтропическом климате заболеваемость очень высока. Лидером является Австралия. Там различные виды рака кожи регистрируются чаще, чем где бы то ни было. Вот, кстати одна интересная деталь: у водителей рак кожи регистрируется в основном на левой стороне, а у пилотов на верхней половине тела. Связано это с тем, что левая сторона у водителей (в странах с левосторонним стандартом расположения руля) больше подвержена воздействию солнца. У пилотов это та часть, которая защищена от солнечных лучей только стеклом. Естественной атмосферной защиты на такой высоте нет. Такая закономерность. Есть ещё одна особенность: вероятность развития опухоли связана не с тем, сколько солнечных ванн принимает человек на данный момент, а то время, которое он провёл под солнцем в детстве. Защита — это использование солнцезащитных кремов, обязательно широкого спектра действия, которые поглощают UVA и UVB лучи. И, конечно, необходимы регулярные осмотры.

«Раз в год проверяться» — это ясно. А как именно проверяться? Куда идти, какие исследования требовать? Это защитит от рака?

План обследования, необходимый для своевременного выявления заболевания и профилактики, обычно рекомендует онколог. Всевозможных признаков и маркеров множество. Во многих больницах и поликлиниках предлагают специальные анализы крови, но даже если для такого исследования есть необходимое оборудование — это только один из многих анализов, которые нужны для полной картины состояния человека. Конечно, это не мера защиты. Это мера выявления рисков и обнаружения развивающейся опухоли на том этапе, когда вылечить её можно достаточно легко. Европейская онкологическая клиника, клиника Медицина 24/7 и ещё несколько клиник в Москве — достаточно прийти и сказать, что вам необходимо полное обследование. Там его проведут и скажут о вероятностях, склонностях организма к различным заболеваниям, а также о том, что предпринять, чтобы максимально защитить себя от их развития.

Курение и выпивка вызывают рак?

Есть установленная статистическая закономерность, что это действительно так. Резкое увеличение регистрируемых случаев заболевания раком лёгких обусловлено распространением табакокурения. Крепкий алкоголь тоже является мощным фактором увеличения риска. К наиболее вероятным последствиям употребления алкоголя относятся различные опухоли желудочно-кишечного тракта, печени и других органов. Есть также много так называемых предраковых состояний. Они могут никогда не проявиться, а могут развиться в полноценную опухоль именно из-за воздействия алкоголя и курения. Каждый из нас знает множество историй из разряда «-а вот мой дед курил и пил, и дожил до 90 лет». Это, конечно, вероятно. Но, во-первых, мы не знаем, сколько бы он прожил, если бы не курил и не пил. А во-вторых, организмы у всех разные, но если взять статистику долгожителей некурящих и непьющих, и сравнить её с такой же статистикой употребляющих табак и алкоголь, то станет очевидно, что люди, ведущие здоровый образ жизни подвержены заболеваемости в гораздо меньшей степени.

Жизнь возле линий электропередач повышает риск развития рака?

Нет достоверных данных о вреде или безвредности ЛЭП, по отношению к человеку. Есть сообщения о том, что вблизи таких конструкций не живут пчелы. Но это может быть связано с тем, что пчелы от природы чувствительны к электромагнитным полям. Человек же ежедневно подвергается воздействию различных полей и волн — мобильные телефоны, радиоволны, микроволны. Это всё окружает нас постоянно, и утверждать, что причиной развития рака является их воздействие на организм нельзя. Никакие исследования и никакая статистика этого не подтверждают.

Где жить и что есть, чтобы не заболеть?

В больнице! Чтобы проходить постоянные обследования, быть под присмотром врачей и мониторить собственное состояние. Это, конечно шутка. Конечно, у рака есть своя география. Но утверждать, что жизнь в каком-то определённом месте планеты гарантирует защиту от рака нельзя. Список «здоровых» продуктов питания тоже в той или иной мере ясен каждому. О чем следует помнить, так это о спорте. Не обязательно ежедневно сдавать нормативы мастера спорта по десятиборью. Достаточно поддерживать физическую форму в формате фитнеса. Потому что именно регулярные занятия спортом имеют доказанную эффективность в предупреждении развития опухолей.

Что помогает Иосифу Давыдовичу Кобзону так долго бороться с раком?

Существует ряд опухолей, которые могут не беспокоить больного очень долгое время. Например, некоторые виды рака предстательной железы очень мало агрессивны, медленно развиваются, и по сути, практически нет шанса умереть именно от рака, потому что при должном лечении он развивается медленнее, чем другие осложнения, сопровождающие организм в почтенном возрасте. По сути, если вовремя диагностировать любую опухоль и назначить правильное лечение, можно добиться очень длительной ремиссии, либо очень сильно замедлить её развитие. И, конечно же, индивидуальные особенности организма тоже играют очень важную роль. Видимо, Иосиф Давыдович во всех отношениях очень сильный человек, поэтому его организм так упорно и успешно борется с опухолью. Желаю ему побороть болезнь окончательно.

Как избавиться от канцерофобии?

Банальный, скучный профессиональный ответ — обратиться к психотерапевту. Другое дело, что хороших профессиональных психотерапевтов не так просто найти. Но несомненно то, что страхи любого рода поддаются терапии. Любую фобию можно победить, устранить, и навсегда избавить человека от таких тревог. Но, опять же, этим должен заниматься профессиональный психотерапевт.

Можно ли было спасти Джобса?

Нельзя сказать однозначно. Это невозможно выяснить. Можно только проанализировать ход лечения Стивена Джобса, который начал борьбу с раком поджелудочной железы, но в какой-то момент неожиданно прервал лечение и отложил свою операцию на 9 месяцев после постановки диагноза. Явились ли эти 9 месяцев роковыми? Мы не знаем, и, наверное, было бы неэтично что-либо утверждать по этому поводу.

Что если совсем не лечить рак?

Рак сам по себе может и не наносить ощутимого вреда организму, или вызывать боль. Но может вызвать сдавление органов, протоков, сосудов, распространять метастазы на те ткани, где объём очень важен, таких как мозг или бронхи. В конце концов, опухоль, увеличивающаяся в объёме будет требовать всё больше питания для клеток, истощая здоровые ткани организма. В любом случае, однажды начавшаяся опухоль требует лечения, на какой бы стадии она не обнаружилась.

Лечение содой, грибами, травой. Какой самый дикий метод лечения вам встречался?

Таких чудо-способов лечения великое множество. Недавно наткнулся на объявления о продаже барсучьего жира, якобы он обладает какими-то противоопухолевыми свойствами. Это, конечно не так. И примеров этому много. Один из таких примеров — пациентка, которая прервала лечение в клинике ради пчелотерапии. На несколько месяцев она просто пропала из виду, и её лечение заключалось в том, что она провела некоторое время в помещении с пчелами, которые её эпизодически жалили, слушала их жужжание, а питалась она в это время только забрусом и мёдом. Конечно, такое лечение не помогло. И особенно в таких историях удивительно то, что зачастую это люди с высшим образованием, высоким общественным положением и вообще, казалось бы, не склонные к мистике.

Как обозначаются разные виды рака и что такое TNM классификация?

Эти три цифровых индекса дают практически полное описание опухоли. Здесь зашифровано распространение первичной опухоли, положение очага, наличие региональных и отдалённых метастазов. Глядя на эту формулу, любой онколог уже имеет представление о конкретном диагнозе, предполагаемой тактике лечения и прогнозе. Конечно, каждый случай должен быть изучен максимально глубоко. Но для удобства принят такой международный способ классификации.

Гендерная предрасположенность существует?

Конечно, мужской и женский организм имеют очень большие различия. Соответственно и подверженность заболеваниям тоже разная. Если говорить о процентном соотношении, то женщины болеют раком немного чаще. Для мужчин самой частой формой рака является рак лёгких. Для женщин — рак груди. Именно эти области нужно контролировать тщательнее других. Что касается других видов рака, то для женщин и мужчин примерно одинакова вероятность развития колоректального рака и рака кожи. Это данные статистики.

Есть ли какие-нибудь данные о раке у животных?

Конечно, животные тоже подвержены онкологическим заболеваниям. Те, у кого есть домашние питомцы наверняка уже знают о такой вероятности. Рак развивается и у собак, и у кошек, и у большинства домашних и диких животных. Некоторые виды животных вообще находятся под угрозой из-за распространённости рака. Например, тасманский дьявол редко доживает до старости. Однако, есть интереснейшие данные о том, что существуют животные, которые не болеют раком совсем. Например, так называемый, голый землекоп – грызун, который никогда не болеет раком, и при размере 8-10 сантиметров живёт до 30 лет. Мыши, при таком же размере, живут не больше двух. Это феномен, который изучается очень тщательно. Возможно, изучение особенностей организма таких животных в конце концов откроет нам секрет победы над раком.

Как видите, о раке ходит много легенд, мифов и простых предрассудков. На самом же деле, чтобы избавиться от необоснованных тревог, достаточно просто узнать немного больше. Конечно, многие считают, что рак не коснётся их никогда. Но мы считаем, что поговорка «осведомлён, значит защищён» очень справедлива в вопросах онкологии. А какие мифы знаете вы, и о чем хотели бы спросить онколога?

Запись на консультацию круглосуточно

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *