Иисус пророк в библии

Иисус пророк в библии

Евангелие Истины

Евангелие Истины — радость для получивших от Отца Истины милость познать его через силу Слова, изошедшего из Плеромы, того, что в Мысли и в Разуме Отца, то есть того, к которому обращаются как к “Спасителю”, что является названием той работы, которую он исполнил во искупление не ведавших Отца, ибо в названии сего Евангелия — весть надежды, являющаяся открытием для искавших его.

Когда Всеобщность принялась за поиск того, из кого они изошли — а Всеобщность была внутри него, непостижимого, немыслимого, который превыше всякой мысли — неведение Отца привело к мучениям и насилию, и мучение неуклонно росло подобно туману, чтобы никто не был в состоянии видеть. Поэтому Ошибка стала сильной. Она глупо трудилась над собственным делом, не познав Истину. Она распространялась вместе с творением, готовя вместе с Силой и Красотой замену Истине.

Тогда это не было унижением для него, Непостижимого, Немыслимого, ибо они были ничем — и Мучение, и Забвение, и Творение Обмана — ведь установленная истина неизменна, невозмутима, совершенна в красоте. Следовательно, презрите Ошибку.

Так, у неё нет Корня. Она пала в Туман, закрывавший Отца, будучи вовлечённой в приготовление Трудов, и Забвений, и Насилий, чтобы через них она смогла завлечь тех, кто из Середины и захватить их.

Забвение Ошибки не было открыто. Оно — не из Отца. Забвение не начало быть из Отца, хотя на самом деле оно начало быть из-за Него. Ибо то, что начало быть в Нём — Гнозис, явившийся для того, чтобы Забвение могло исчезнуть, а Отец мог бы быть познан. Ведь Забвение начало быть потому, что был не познан Отец, то есть если Отец придёт, чтобы быть познанным, то с этого момента Забвение перестанет существовать.

Через это Евангелие того, кого искали, которое и открыто тем, кто совершенен, через Милости Отца, Сокрытой Тайны, Иисуса, Христа, -просветило тех, кто из-за Забвения пребывали во тьме. Он просветил их; он показал (им) путь. А путь этот — Истина, которой он учил их.

Поэтому Ошибка всё более гневалась на него, преследовала его, огорчала его (и) была сведена к нулю. Он же был пригвождён к дереву, (и) он стал плодом Познания Отца. Он, однако, не вызвал разрушения, так как был съеден, но тех, кто ел его, он побудил возрадоваться открытию, и он открылся им в себе самом, и они открыли его в себе.

Что касается Непостижимого, Немыслимого, Отца, Совершенного, создавшего Всеобщность, то внутри него — Всеобщность, и Всеобщность нуждалась в нём. Хотя он удерживал в себе то их Совершенство, которое он не отдал Всеобщности, Отец не ревновал. Какая, в самом деле, (могла быть) ревность между ним и его же Членами? Ибо если этот Эон так получил бы их Совершенство, они не смогли бы прийти Отца. Он удерживал внутри себя их Совершенство, даруя его им как возврат к нему и как совершенно единое знание. Именно он изготовил Всеобщность, и Всеобщность — внутри него, и Всеобщность нуждалась в нём.

Как и в случае с личностью, о которой некоторые не ведают, он хотел, чтобы они познали его и полюбили его, так что — ибо в чём же нуждалась Всеобщность, как не в знании об Отце? — он стал руководством, безмятежно и неторопливо. Он появлялся в школах, и он изрекал слово как учитель. И пришли люди, по собственной оценке своей мудрые, чтобы подвергнуть его испытанию. Но он поставил их в тупик, ибо они были глупы. Они ненавидели его, поскольку реально мудрыми они не были.

После всех них пришли также дети малые, те, кому и принадлежит знание об Отце. Укрепляясь (в вере), они изучали проявления Отца. Они знали, и они были познаны. Они прославлены были, и они славили. В сердцах их проявилась Живая Книга Живого — написанная в Мысли и Разуме Отца, которая прежде основания Всеобщности пребывала внутри Непознаваемости — та Книга, которую никто не мог взять, ведь она остаётся для того, кто возьмёт её, чтобы быть убитым. Никто не смог бы проявиться среди уверовавших во спасение, если бы не появилась эта Книга. Поэтому милостивый, набожный Иисус был терпелив в принятии страданий, имея эту Книгу, ведь он знал, что его смерть — жизнь для многих.

Подобно тому, как прежде, чем открыться, состояние умершего хозяина дома лежит сокрытым в завещании, точно также и со Всеобщностью, лежавшей сокрытой, пока Отец Всеобщности был невидим, будучи чем-то от того, от которого исходит всякое Пространство.

Потому и явился Иисус; он облачился в эту Книгу. Он был пригвождён к дереву, он обнародовал Эдикт Отца о Кресте. О, сколь велико Учение! Он подверг себя смерти, хотя жизнь вечная окутывает его. Сбросив с себя смертное тряпьё, он облёкся в бессмертие, которое никто не сможет отнять у него. Войдя в пустые Пространства Насилий, он прошёл сквозь тех, кто были догола раздеты Забвением, будучи Гнозисом и Совершенством, проповедуя всё то, что в сердце, уча тех, кто жаждет получить Учение.

Кто же такой Иисус Христос? В отличие от вопроса о существовании Бога, очень немногие сомневаются в том, существовал ли на самом деле Иисус Христос. Общепризнанно, что Иисус действительно был человеком, жившим в Израиле 2000 лет назад. Но когда затрагивается вопрос о том, кем был Иисус, начинаются жаркие дискуссии.

Многие религии признают, что Иисус был пророком, великим учителем и праведным человеком. Но дело в том, что в Библии написано – Иисус был больше, чем просто пророк, учитель или святой человек.

Один из известных христианских писателей К. Льюис в своей книге «Истинное христианство» пишет следующее: «Я хочу остановить тех, кто говорит о Нем (Иисусе Христе) следующий вздор: „Я верю, что Иисус был великим пророком, но не верю, что Он был Богом”. Нам не стоит так говорить, ведь любой обыкновенный человек, провозглашая что-либо подобное сказанному Иисусом, не мог бы быть великим духовным учителем. Его бы воспринимали либо как сумасшедшего, на уровне человека, который считает себя вареным яйцом, либо как посланника дьявола. Выбирайте сами, во что вам верить – или этот человек действительно был (и есть) Сыном Божьим, или он был сумасшедшим, или даже чем-то хуже… Вы можете считать Его глупцом, наплевать на Него и считать демоном; или же вы можете упасть к Его ногам и назвать Его Господом и Богом. Но не надо выдумывать такую снисходительную ерунду о том, что Он был великим учителем-человеком. Он не оставил нам такого выбора, этого не было в Его планах».

Так кем же называл Себя Иисус? Что написано в Библии по этому поводу? Сначала давайте посмотрим на слова Иисуса в Евангелии от Иоанна 10:30: «Я и Отец – одно». На первый взгляд может показаться, что это и не является провозглашением собственной Божественности. Но обратите внимание на реакцию иудеев на Его слова: «Иудеи сказали Ему в ответ: не за доброе дело хотим побить Тебя камнями, но за богохульство и за то, что Ты, будучи человек, делаешь Себя Богом» (Иоанн 10:33). Иудеи сразу восприняли выражение Иисуса, как утверждение о Своей Божественности.

К тому же, в последующих стихах Иисус совсем не пытается переубедить их и не говорит: «Я не делаю Себя Богом». То есть, это показывает, что Он действительно имел в виду, что является Богом, говоря «Я и Отец – одно». В пример можно привести еще один текст – Иоанн 8:58: «Иисус сказал им: истинно, истинно говорю вам: прежде нежели был Авраам, Я есмь». И опять, в ответ на это иудеи собираются побить Его камнями (Иоанн 8:59). Используя по отношению к Себе словосочетание «Я есмь», Иисус прямо сослался на старозаветное имя Бога (Исход 3:14). Только твердая уверенность в том, что Иисус богохульствует, а точнее провозглашает Себя Богом, могла вызвать у иудеев желание закидать Его камнями.

В Евангелии от Иоанна 1:1 написано: «Слово было Бог», а в 1:14 – «И Слово стало плотию». Это четко указывает на то, что Иисус – Бог в плоти. Один из апостолов, Фома, обратился к Иисусу так: «Господь мой и Бог мой!» (Иоанн 20:28) – и Иисус не поправил его. Апостол Павел описывает Его, как «…великого Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа» (Титу 2:13). Апостол Петр вторит ему: «…Бога нашего и Спасителя Иисуса Христа» (2 Петра 1:1). Бог Отец также свидетельствует, Кем является Иисус, обращаясь к Нему: «…престол Твой, Боже, во век века; жезл царствия Твоего – жезл правоты» (Евреям 1:8). В старозаветных пророчествах об Иисусе говорится так: «Ибо младенец родился нам – Сын дан нам; владычество на раменах Его, и нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира» (Исаия 9:6).

Таким образом, как утверждает К. Льюис, вариант верить в Иисуса как великого учителя-человека не предусмотрен. Иисус четко и открыто назван Богом. Но если Он не Бог, значит, Он врет, а потому точно не может быть пророком, великим учителем и святым человеком. Тем не менее, многие современные «ученые» пытаются утверждать, что «настоящий исторический Иисус» не говорил многих вещей, которые приписываются Ему в Библии. Но кто мы такие, чтобы противоречить Божьему Слову относительно того, что говорил Иисус?! Разве может современный ученый знать, что две тысячи лет назад говорил или не говорил Иисус, когда в Библии записаны слова очевидцев – тех, кто жил рядом с Самим Иисусом, следовал за Ним и учился у Него (Иоанн 14:26)?!

Почему же вопрос о том, кем на самом деле является Иисус, так важен? Почему такое большое значение имеет, является ли Он Богом, или нет? Самая главная причина, почему Иисус должен быть Богом, такова – не будь Он Богом, Его смерть не была бы достаточной платой за грехи всего мира (1 Иоанна 2:2). Только Бог мог заплатить такую безграничную цену (Римлянам 5:8; 2 Коринфянам 5:21).

Иисус должен был быть Богом, чтобы заплатить наш долг, и Он должен был быть человеком, чтобы умереть.

Итак, спасение возможно только через веру в Иисуса Христа! Божественность Христа является основанием того, что Он – единственный путь к спасению. Божественность Иисуса – основание тому, что Он провозгласил: «Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Иоанн 14:6).

Евангелие истины

Как уже отмечалось, среди хенобоскионских рукописей есть такие, которые названы евангелиями: Евангелие Истины, Евангелие Филиппа и Евангелие Фомы. По форме эти евангелия отличаются от других христианских евангелий, как канонических, так и апокрифических: они не содержат рассказа о жизни и деятельности Иисуса; они содержат рассуждения о гносисе, поучения и, как в Евангелии Фомы, речения Иисуса.

Евангелие Истины названо так по первым словам рукописи: «Евангелие истины есть радость для тех, кто получил от отца истины милость познать его через могущество Слова, пришедшего из Плеромы…» Все это типичная терминология гностиков: отец истины — верховное, абсолютное божество; плерома — полное, совершенное бытие; слово — посредник между людьми и божеством. Евангелие в этом контексте приобретает свой первоначальный смысл: это не «священная книга», а возвещение истины, благая весть о ней. Автор этого произведения как бы заново возвещает благую весть, не признавая евангелий, существовавших до написания Евангелия Истины. В последнем почти полностью отсутствует распространенная христианская догматика, хотя традиционные рассказы об Иисусе, безусловно, знакомы его автору. Ученые обнаружили в Евангелии Истины ряд выражений, совпадающих с выражениями и оборотами, встречающимися в Новом завете (евангелиях, Апокалипсисе Иоанна, послании Павла к евреям). Но осмысление и контекст этих выражений иной. Характерно, что имя Иисуса употребляется в Евангелии Истины всего несколько раз. В основном там говорится о Слове, которое те, к кому оно было обращено, называют спасителем, «ибо таково название дела, которое оно призвано выполнить для спасения тех, кто не знает отца». О земной жизни Иисуса сказано, что он пришел «в подобии тела. Свет говорил его устами». Дело Иисуса — дать свет тем, кто пребывал в темноте. «Он дал им свет. Он дал им путь. Этот путь — истина, которой он учил». Иисусу-Слову противопоставлено Заблуждение — столь же абстрактное понятие, как и Слово. Заблуждение возненавидело Иисуса за то, что тот дал свет людям, и стало преследовать его. В Евангелии Истины нет идеи распятия Иисуса как искупления за грехи людей. Там сказано, что Иисус «унизил» себя до смерти, так как знал, что смерть его означает жизнь для многих. Сам факт распятия упомянут, но интерпретирован довольно своеобразно: Иисус был пригвожден к дереву и стал «плодом знания об Отце». Здесь употреблено слово «дерево», а не крест, чтобы создать впечатление о нем не как об орудии казни, а как о «дереве жизни». Интересно отметить, что речь идет не о повешении на кресте, как в Деяниях апостолов, а о пригвождении к древу. Эта традиция восходит к Евангелию от Иоанна (20:25), где упоминаются раны от гвоздей на руках Иисуса, и к апокрифическому Евангелию Петра, где также говорится о том, что Иисус был прибит гвоздями. По-видимому, ко времени оформления основной христианской литературы среди христиан не было единого представления о том, каким именно способом был распят Иисус. Но для автора Евангелия Истины реальность казни не имела значения: распятый Иисус — это символ плода на дереве жизни. Он не воскресает, а снова становится самим собой, т. е. извечным словом и мыслью божией. Он сбросил «смертные одежды» и облекся в бессмертие, которое никто не может отнять у него. Таким образом, в Евангелии Истины Иисус не имеет человеческой природы, его земное существование лишь видимость, подобие телесности. Насколько далек этот образ не только от сына плотника Иосифа из иудеохристианских евангелий, но и от богочеловека Нового завета!

Используя отдельные конкретные образы, встречающиеся в других христианских произведениях, автор сознательно абстрагирует их. Так, в Евангелии от Матфея (12:11 — 12) рассказывается, что Иисус в споре о том, можно ли исцелять в субботу, привел такой аргумент: «Кто из вас, имея одну овцу, если она в субботу упадет в яму, не возьмет ее и не вытащит? Сколько же лучше человек овцы!» Здесь, чтобы показать лицемерие людей, уличивших Иисуса в нарушении религиозных правил, приводится самый обыденный пример. В Евангелии Истины эпизод с овцой толкуется символически: человек не просто вытащил овцу, он «дал жизнь овце», чтобы люди знали в своих сердцах, что «спасению» не разрешено отдыхать. И человек, и овца, и спасение приобретают здесь иной смысл, а вопрос о том, что можно и чего нельзя делать в священный день, имевший реальное значение для иудеохристиан, в этом произведении полностью снят.

В Евангелии Истины отсутствуют моральные поучения и этические нормы. Христианство для его автора — возвращение к истинному знанию о боге, которого люди забыли, открытие божества в самом себе. Подобно поэтам, он сравнивает земную жизнь с тревожным сном. Люди — жертвы пустых образов из снов, они находятся во власти страха и тоски. Они забыли, откуда они вышли и куда могли бы вернуться. Незнание Отца и есть причина их страхов, их неуверенности. Но также как свет разгоняет ночные видения, так и гносис (мистическое познание) освобождает людей от страха. Человек, открывший в себе божественный дух, возвращается к богу: «Когда его зовут, он слышит, он отвечает, он направляется к Тому, кто зовет его, и возвращается к нему…» Обладая гносисом — внутренним откровением, человек выполняет волю «зовущего его». Посредством гносиса люди пробуждаются, вспоминают, освобождаются от ошибок «Благо человеку, который обрел самого себя и пробудился» — вот, по существу, единственный путь к спасению, о котором говорится в Евангелии Истины. «Знание» носит для автора этого произведения чисто интуитивный характер, оно вложено в душу человека.

«Маленькие дети обладают знанием Отца», — сказано в этом евангелии.

Евангелие Истины написано ярким, доступным и в то же время высоким стилем. Это не обработка различных версий и сказаний, а цельное произведение, созданное одним автором, скорее художественное, чем религиозно-догматическое, своеобразная проповедь, рассчитанная прежде всего на эмоциональное воздействие. Исследователи полагают, что Евангелие Истины или было написано самим Валентином, известным гностиком, о котором речь шла выше, или создано в кругу его ближайших учеников. Текст, открытый в Хенобоскионе, представляет собой перевод с греческого оригинала, который мог быть написан не позже 175 г. Образный язык, отсутствие запутанных мифологических рассказов о происхождении мира, скрытое переосмысление образов и выражений, почерпнутых из более древней христианской традиции, сделали это произведение доступным для восприятия в разных христианских группах, но главным образом, конечно, в группах гностического толка. Оно не было создано той сектой, которая скрывалась от мира в районе Хенобоскиона. Вероятнее всего, оно было занесено туда и затем включено в число «священных» книг этой секты.

В Евангелии Истины нет ни слова о втором пришествии, о страшном суде или о вознаграждении праведников в потустороннем мире. Автор этого сочинения обращается к человеку — отдельному, одинокому, который только внутри самого себя может обрести спасение. В таком подходе выражена крайняя степень отчуждения человека от окружающего мира, жизнь в котором для автора Евангелия Истины наполнена страхом, тревогой, неуверенностью. Распад традиционных общественных связей, который вызвал кризис античного мировоззрения, необычайно остро ощущается в этом произведении: человек живет в отрыве не только от чуждого ему мира, но и от других людей, поэтому проблемы этики, норм поведения не существуют для создателя Евангелия Истины. Он пытается освободить своих последователей от страха, причем, по сути, не только от страха перед миром, но и от страха перед богом, страха, на котором основаны требования ортодоксальной христианской этики. Ведь «познание» божества означало и соединение с ним.

Валентин и его ученики стремились переосмыслить христианское учение, оторвать его от жизненной конкретности, в которой происходит действие христианских преданий. Они обращались к абстрактному человеку, к его внутренней сущности вне реальных условий существования людей. Всеобщность христианской проповеди («нет ни еллина, ни иудея», как сказано в посланиях Павла), которая обеспечила новой религии широкое распространение, нашла здесь свое крайнее выражение. Но в то же время представление об индивидуальном озарении как единственном пути к божеству создавало новых «избранных». Те, кто не смогли приобщиться к гносису, не спасались ни молитвами, ни покаянием, ни добрыми делами. Недаром смерть Иисуса, согласно Евангелию Истины, означала жизнь для «многих», но не для всех. Гностическое христианство было так же далеко от представлений о всеобщем равенстве, как и ортодоксальное направление, среди сторонников которого к концу II в. уже сложилось иерархическое управление общинами верующих.

И Библия, и Коран являются священными книгами: Библия – у христиан, Коран – у мусульман. Христианство и ислам считаются мировыми религиями:они распространены на всех (кроме Антарктиды) континентах среди самых разных народов. И христианство, и ислам относятся к авраамическим религиям, то есть к религиозной традиции, восходящей к патриарху древних семитов – Аврааму, жившему около четырех тысяч лет назад. Неискушенному человеку покажется, что вследствие этого священные книги упомянутых религий должны иметь много общего, однако так ли это в действительности? Рассмотрим более подробно, чем отличается Библия от Корана.

Сравнение

Знакомство с христианством и иудаизмом не могло не сказаться на мировоззрении основателя ислама Мухаммеда. Коран признает библейских пророков, только называет их арабизированными именами. Так, Моисей стал Мусой, Ной – Нухом, Авраам – Ибрагимом. Отказывая Иисусу в признании его сыном Божьим, мусульмане тем не менее считают его одним из величайших пророков – наби. В мусульманской традиции его имя звучит как Иса ибн Марьям аль-Масих.

Суть Корана – декларация основных идей и принципов ислама. Он состоит из 114 глав, которые называются сурами. Их содержание разнообразно: описание реальных, а также вымышленных событий и изложение основ шариата – мусульманского права. Размер сур тоже разнообразен: одни– этообширные повествования, другиесостоят из нескольких строчек. Первая сура – аль-Фатиха (Открывающая) – представляет собой семь стихов (аятов) и является самой распространенной молитвой, как «Отче наш» у христиан.

Структура Библии значительно сложнее. Первая часть, Ветхий Завет, – это легендарное описание сотворения мира и истории еврейского народа до восстановления Второго Иерусалимского Храма. Он состоит из трех частей – «Пятикнижие», «Пророки», «Писания». Новый завет, который является второй частью Библии,представляет собой несколько десятков писаний, из которых четыре – жизнеописания Иисуса Христа в разных редакциях, а также послания апостолов разным историческим деятелям той эпохи и целым народам и Деяния святых Апостолов. Завершает Новый Завет знаменитый Апокалипсис, или Откровения Иоанна Богослова, повествующий о грядущем конце света.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *