Игумения Арсения себрякова

Игумения Арсения себрякова

Игумения Арсения (Себрякова)

Чистое сердце

Жизнь игумений Арсении

В 1833 году в семье известных в Донской области помещиков Себряковых появилась на свет дочка, которую крестили с именем Анна. Родители любили её как-то особенно, потому что она была необыкновенно доброй, радостной и умной девочкой. Эта удивительная чистота сердца, которую Бог дал Анне от рождения, сохранилась в ней до конца жизни, оттого и путь её жизни был ясным и прямым.

Духовные дарования маленькой Анны заметил Воронежский архиепископ Антоний (Смирницкий), который почитался многими за его добрую жизнь и прозорливость. Анне не было трёх лет, когда родители вместе с ней навестили в Воронеже давно знакомого им архиепископа Антония. Как только девочка увидела старца, то вырвалась из рук няни, подбежала к нему и поклонилась.

Он благословил её и сказал удивлённым родителям: «Это будет великая жена».

Слова стали пророческими: игумения Арсения действительно была велика своей духовной жизнью.

Когда Анне было шесть лет, умерла её мать. Отец Анны Михаил Васильевич после смерти любимой жены отказался от светских удовольствий и жил безвыездно в своем имении Себрово. Он был очень умён, весьма образован, а главное – был глубоко верующим христианином. Много общаясь с детьми, Михаил Васильевич передал им свои лучшие качества. Он часто читал детям Евангелие и жития святых, а потом доступно объяснял прочитанное. Эти чтения и беседы глубоко запали в душу маленькой Анны. «Меня так поражало в детстве, – рассказывала она потом, – дивное, высокое учение Спасителя, а мысль, что мы не исполняем Его святые заповеди, глубоко возмущала мою душу».

«Отчего же мы не делаем того, что велит Господь? – спрашивала она у сестёр. – Отчего мы не раздаём всего и не идём за Ним?» Для неё эти вопросы были важнее всего, но даже родные сестры не могли понять её. Однако Анна не замыкалась в себе, оставаясь приветливой, участливой и очень открытой. Она чутко отзывалась на всё доброе в окружающих её людях, умела поддержать, приободрить и вывести из уныния, невольно прививала близким радостное восприятие жизни, которое было свойственно ей самой с раннего детства.

Вместе с тем, поняв, что даже близкие и любимые люди не могут дать ответа на её самые важные вопросы, Анна усилила свои молитву Богу, прося Его указать ей смысл и цель всей её жизни. И ответом стали давно знакомые ей слова Господа Иисуса Христа: Я есмь путь и истина и жизнь (Ин. 14,6), которые однажды открылись по-новому, прозвучав как откровение: смысл жизни, и покой, и счастье человека – в Боге, в следовании за Ним, в приобретении тех качеств души, которые соединяют с Ним.

Когда Анна поняла это, ей было всего четырнадцать лет. Этот сложный, как сейчас принято говорить, возраст, когда юные души претерпевают тяжелейшие искушения и сходят с пути правды, она прошла утвердившись в вере и сохранив чистоту помыслов. Оставаясь по-прежнему жизнерадостной и приветливой со всеми, она умножила молитву и стала больше читать духовную литературу, особенно Евангелие, которое часто прятала под обложкой светской книги, чтобы не привлекать к себе внимания. Так, ещё не задумываясь о монашестве, она уже по сути шла тем иноческим путём, который видимому подвигу предпочитает сокровенное, внутреннее делание.

Прошло несколько лет, мысль о монашестве созрела, и Анна решилась поговорить об этом с отцом. Михаил Васильевич благословил любимую дочь и 30 декабря 1850 года отвёз её в бедный Усть-Медведицкий монастырь. Анне тогда было семнадцать.

Игумения Вирсавия, настоятельница монастыря, с радостью приняла Анну: имя Михаила Васильевича Себрякова было известно всей Донской области, и для игумений поступление его дочери в обитель представлялось большой честью.

В монастыре Анна не замечала скудости, не боялась грубой пищи, не страшилась кажущейся суровости монахинь, понимая, что они должны стать её сестрами во Христе. И это доброе настроение её души невольно вызывало сочувствие в сердцах простодушных инокинь! Анна вместе с ними проходила самые трудные послушания: помогала раскатывать тесто и печь просфоры, по ночам ходила будить монахинь на полуночную молитву, подавала в трапезе обед и мыла полы – и всё это наравне с простыми девицами, стараясь во всём подражать им.

Она не гнушалась никакой чёрной работой: колола дрова, топила печи, мыла посуду и чистила котлы. Спала она всегда в подряснике и кожаном поясе, одевалась очень просто. Свободное от работы время она проводила в молитве и чтении духовных книг. Читая творения святых отцов, она стремилась опытом проходить и усваивать их правила. Стараясь всегда держать в уме молитву Иисусову, она приучала себя к молчанию, положив за правило не говорить лишнего.

Однако в целом её жизнь в Усть-Медведицком монастыре складывалась совсем не так, как она хотела. Здесь было невозможно совсем уйти от мира и славы его: все её знали и почитали, и это нарушало внутренний мир её души. Заботы настоятельницы стали тяготить Анну. Она увидела разницу их духовных направлений: суровое, не наполненное внутренним исканием Живого Бога, чисто внешнее подвижничество игумений Вирсавии казалось ей почти бесцельным. Анна стала искать себе духовного руководителя среди монахинь, но те, с которыми она пыталась найти общий путь, были неискусны в духовном рассуждении. В деле своего спасения они больше уповали на внешние подвиги, мало обращая внимания на очищение своего сердца. Шесть долгих лет Анна искала наставницу, за это время она приняла монашеский постриг с именем Арсении (1859). Наконец она обратила внимание на схимонахиню Ардалиону, простота которой, иногда доходящая до грубости, прежде мешала увидеть её духовную глубину.

Когда мать Арсения начала обращаться к схимнице с разными вопросами о своих помыслах, то из ответов убедилась, что та глубоко понимала духовную жизнь. Арсения удивлялась её ясному определению состояний человеческой души и её понятию о молитве. Вскоре схимонахиня Ардалиона стала наставницей монахини Арсении, и та перешла в полное послушание ей, совсем отрекшись от своей личной воли. Наставница так строго вела её по монашескому пути, что при взгляде со стороны могло показаться, что она груба и несправедлива с духовной дочерью.

Например, желая отучить Арсению от всякой, даже ничтожной земной привязанности, схимница однажды порезала на куски вышитый коврик, которым Арсения особенно дорожила. Этот поступок, с виду жестокий, Арсения перенесла с полным смирением и покорностью, видя в нём только заботу наставницы о спасении её души.

Другой раз Арсения подала нищенке полтинник (немалые по тем временам деньги). Схимница, находя, что такой щедрой милостыней она как-бы возвышала себя над окружающими, и опасаясь, чтобы через это не зародилось в её душе тщеславие, с гневом укорив её, послала разыскать нищую и забрать деньги.

Много и других было случаев строгого духовного руководства с одной стороны, глубокого смирения и послушания – с другой.

Так в трудах, молитве и полном повиновении старице провела Арсения пять лет. Позднее, уже будучи настоятельницей, она говорила монахиням о том времени: «Эти годы я считаю лучшими в своей жизни».

А о руководстве наставницы рассказывала так: «Действия страстей самых тонких не могли скрываться от прозорливого ока матушки-схимницы. Указывая на эти страсти, живущие в сердце, она давала собеседникам совет выходить из страстей, достигать чистоты сердца, чего единого ищет от нас Господь. Своим словом, как мечом, она действовала на душу ближнего, отсекая её нечистоту, действовала и делом, ставя иногда в такое положение, что или надо отказаться от собственного самолюбия или другой какой страсти, или же потерять руководительницу. (…)

Схимница, не придавая особой важности внешним подвигам, говорила: «Главною целью искания должны быть добродетели. А чтобы приобресть их, надо искоренить страсти и всю плотскую нечистоту: нелегко это…»».

Гораздо позже, в преклонных годах своей жизни, вспоминая об этом, матушка Арсения говорила одной из своих близких учениц: «Путь борьбы против страстей – путь самый трудный. Он указан Иисусом Христом и Им же назван тесным и прискорбным. Другой путь более лёгкий, которым идут многие, это – жизнь по страстям. Ты видишь, многие сестры даже не знают о существовании другого пути кроме того, которым они идут. Сходила в церковь, прочитала известное правило, положила известное число поклонов и убеждена, что исполнила всё. Они не берутся за труд над своим внутренним человеком, не ищут, не стараются истреблять страсти в корне их».

После кончины игумений Вирсавии в 1863 году почти все сестры обратились к матери Арсении с просьбой принять на себя начальство над монастырём. Арсения согласилась только из-за послушания к схимнице и в возрасте тридцати лет была посвящена в сан игумений. Она несла этот крест в своём родном монастыре более сорока лет, до самой своей кончины.

Став настоятельницей, игумения Арсения стала и матерью всем монахиням, переживая в сердце своём все их скорби как свои собственные. Её любовь к ближнему, то есть ко всякому, кто обращался к ней за помощью и советом, была очевидна для всех. Эта любовь была неотделима в ней от любви к Богу, которая зримо светилась в её глазах. Монахини вспоминали, что иногда матушка так воодушевлялась в духовной беседе, что лик её менялся и нельзя было без особого внутреннего волнения слушать её слово.

При игумений Арсении монастырь преобразился. Первым делом она занялась библиотекой, понимая исключительное значение писаний святых отцов для научения смирению, покаянию и для правильного видения своей души со всеми её страстями, неожиданно открывающимися внимательному взору.

В 1867 году заботами матушки в монастыре было открыто женское училище. Поначалу в нём обучали молодых послушниц, которые затем сами становились преподавателями. Преподавала там и сама игумения Арсения, и священники монастыря.

По замыслу игумений Арсении был построен Казанский собор с нижней церковью во имя преподобного Арсения Великого (1875-1885). Были выстроены двухэтажные корпуса для монахинь, дома для священнослужителей, обновлены хозяйственные постройки, но и этим не ограничилась её деятельность. За последние 15 лет своей жизни (1890-1905) игумения Арсения устроила монастырское подворье в станице Урюпинской. Под её руководством был заново отделан старый Преображенский храм и к нему пристроен придел в честь Владимирской иконы Божией Матери и преподобного Серафима Саровского. Также игумения основала скит в имении своей сестры…

Как матушка сочетала сокровенную духовную жизнь, проповедь и дела любви с активной хозяйственной деятельностью – остаётся загадкой её таланта. Одно явно: она была избранница Божья, всей своей жизнью оправдавшая слова старца, когда-то сказанные о маленькой Анне: «Это будет великая жена».

Матушка Арсения, очень требовательная к себе, была снисходительна к немощам и порокам других, старалась не осуждать никого, лишь глубоко скорбела о тех, кто оступился, спешила подать руку помощи. Она щедро делилась мудрыми советами, умела успокаивать скорбящих, находила слова утешения не только для сестёр, но для мирских людей, обращавшихся к ней за духовной помощью, делившихся с ней как с родной матерью своими бедами.

Случалось, что матушка Арсения целый день проводила с посетителями и только поздним вечером удалялась в молитвенную комнату. Сестры замечали, что она стала ещё более открытой, какое-то особенное смирение и кротость появились в обращении с другими. «Разве наша матушка была прежде такою, – говорили в монастыре, вспоминая свою прежнюю, молодую, полную жизни и иногда строгую, не для всех доступную игумению. – Слаба становится, видно, через силу ходит, а, кажется, готова всех принять, со всеми говорить».

Вот примеры духовных рассуждений матушки, сохранившиеся в её письмах и дневниках.

Если бы вы были на войне, могли бы вы сказать, что не хотите идти сражаться? Нет, вы шли бы, не думая, на явную смерть. Если предстоит духовная брань, если заповеди Божий требуют борьбы, как же мы можем говорить, что не хотим бороться, что приятнее отдать себя в плен нашим врагам? Какой срам!

Спасение возможно на всяком месте и во всяком деле, его не нужно искать вне нас, всё в своей душе можно найти – и рай, и ад. Если в ней мы находим ад, то в ней же, по благодати Божией, в труде над собою, мы можем найти рай.

Мы даже не знаем, что для нас полезно, что вредно. Но в чём мы можем видеть помощь Божию, Его милость к себе – это в том, что Он даёт нам переносить невыносимое с терпением, со смирением, с покорностью Его святой воле.

Не шутите чувствами, они, как огонь, всё могут истребить в душе, и в сердце, и в уме: что насадило слово Божие, всё сожгут и оставят душу с одними её страстями и грехами. Надо хранить чистоту тела и души, иначе умрёт душа…

Последние годы своей жизни матушка совсем не обращала внимания на немощь и недуги и совсем не берегла себя.

Всю зиму 1904-1905 года она проболела. Чувствуя свой скорый уход, она наставляла монахинь: «Надо привыкать к мысли, что меня не будет с вами, и учиться жить без матушки».

Летом она отправилась в Саров, поклониться мощам преподобного Серафима. Добиралась трудно, в дороге тяжело болела.

В Сарове 21 июля матушка Арсения последний раз причастилась Святых Тайн. К вечерне и всенощной она не могла уже идти. По свидетельству келейницы Агнии поздно вечером, перед самой кончиной, матушка как будто увидела что-то радостное. Она вздохнула раза два, лицо её просветлело, затем последовал последний вздох – и подвижница мирно отошла ко Господу, без стона, без мучений. Её глаза оставались открытыми, точно она продолжала видеть ими. Келейница сама закрыла их, удивляясь такой мирной, безболезненной кончине.

Тело матушки отвезли в её родную обитель, и тут только, после её смерти, узнали сестры ещё об одном подвиге своей настоятельницы. Оказалось, что матушка Арсения, несмотря на своё слабое здоровье, подражая древним подвижникам, носила на своём измождённом трудами и болезнью теле тяжёлые железные вериги…

После отпевания многие говорили, что испытывали во время панихиды по матушке Арсении неземное, блаженное успокоение. Удивительно, но скорбь отступила, и отрадное чувство наполнило сердца миром.

Святитель Игнатий Брянчанинов, которого матушка Арсения очень почитала, в одном из своих поучений говорил: «Несомненно, что почивший находится под милостию Божиею, если при погребении его тела печаль окружающих растворена какой-то непостижимой отрадой».

Усть-Медведицкая`Географический словарь`

см. Серафимович

Усть-медведицкая`Большой энциклопедический словарь`

УСТЬ-МЕДВЕДИЦКАЯ — станица, название г. Серафимович до 1933.

Усть-медведицкая`Исторический словарь`

(дон.) — крупная станица типа губернского города, до 1920 г. административный центр одноименного округа. Расположена на правом берегу Дона в 5 км от устья речки Медведицы; ок. 35 тыс. жителей, причем иногородних среди Казаков не больше 10-15 процентов; Окружное Правление, Окружной Суд и другие гражданские и военные учреждения; Платовское реальное училище, мужская и женская гимназии, женская прогимназия, учительская семинария с образцовой школой, духовное училище, женское епархиальное училище, высшее начальное училище, а также военно-ремесленная и несколько общеобразовательных низших школ; Окружная больница, амбулатория, семь врачей; две паровые мельницы, пивоваренный завод и винные склады. Благодаря большому числу образованных людей, судей, адвокатов, чиновников, офицеров, учителей, студентов, станица У.-М. стала крупным культурным центром на Дону. Из нее вышло немало видных людей, оставивших в жизни Края заметный след. Таковыми были писатели Ф.Д. Крюков, Р.П. Кумов, С.А. Серапин (лит….

Усть-медведицкая`Современный толковый словарь`

Усть-медведицкаястаница, название г. Серафимович до 1933.

«

Усть-Медведицкая`Большая Советская энциклопедия`

Усть-Медведицкая`Города России`

Усть-Медведицкая`Энциклопедия Брокгауза и Ефрона`

Усть-Медведицкая— окружная станица Области Войска Донского, на правом берегу реки Дон, против впадения реки Медведицы. Основание станицы относится к середине ХVI столетия; по крайней мере, в песнях про Ермака есть указания на существование в то время «казацкого стана, что около быстрой реки, реки Медведицы, на низовом лугу, лугу донском». Действительно, сначала У.-Медведицкая ст. была расположена на низовом, левом берегу р. Дона, но постоянные разливы последнего побудили жителей перенести свои «курени» на нагорный берег.

Жителей (1898) 15999; из них коренного казачьего 14874 (7189 мжч. и 7685 жнщ.), иногороднего 1125 (590 мжч. и 535 жнщ.). Церквей приход. 2 (из них одна довольно древняя) и 3 домовые. Училища: реальное, окружное, духовное, военно-ремесленное, 4-классное женское, станичное приходское…

Усть-Медведицкая

прежнее (до 1933) название г. Серафимович в Волгоградской области РСФСР.

Большая советская энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия1969—1978 Усть-Медведицкая

Название города Серафимович в Волгоградской области до 1933.

Города России. Энциклопедия — М.: Большая Российская ЭнциклопедияИ. Кондратьева1994

Деятельность на посту игумении Усть-Медведицкого монастыряправить

Создание училищаправить

Первой заботой игумении было распространение грамотности, так как многие из поступавших в монастырь сестер были совершенно неграмотны Вначале она велела обучаться неграмотным насельницам, затем создала монастырскую библиотеку В 1867 году ею было открыто в монастыре бесплатное четырёхклассное женское училище с преподаванием Закона Божьего, русского и церковнославянского языков, географии, арифметики и русской истории

Постройка Казанского собораправить

После устройства училища, в 1871 году игумения Арсения обратилась с прошением к архиепископу Платону о разрешении постройки в монастыре нового храма, после чего, 23 июня 1875 года были начаты работы по строительству К началу 1877 года было окончено строительство стен и сведен купол Строительство храма было окончено летом 1885 года, освящен он был 8 сентября того же года преосвященным Митрофаном Собор был освящен во имя Казанской иконы Божией Матери, под сводами его, внизу, была создана церковь с алтарем, освященным во имя преподобного Арсения Великого, а 15 сентября 1885 года был освящен придел в честь святых первоверховных апостолов Петра и Павла

Благоустройство монастыряправить

Игумения Арсения полностью перестроила монастырь, создав новые келии, а также обновив хозяйственные постройки, было устроено монастырское подворье в станице Урюпинской с церковью, обновлен монастырский теплый зимний храм, основан монастырский скит

Пещерыправить

10 июля 1874 года, в день памяти святого Антония Печерского, игумения Арсения начала рыть пещеры Пещеры, которые игумения рыла по ночам, изображают последние дни земной жизни Спасителя, его Крестный путь, а также путь Божией Матери к Голгофе Вход в пещеры расположен в притворе церкви Арсения Великого, общая длина их около 165 метров Главный ход пещер назван самой игуменией «Крестным путём Спасителя», другая часть пещер она идет вокруг главного — «Страстным путём Божией Матери» Пещеры игумения Арсения рыла с духовными дочерьми — монахинями Никодимой, Агнией и Викториной В пещерах Арсения намеревалась создать пещерный храм, но не успела Температура в пещерах зимой и летом примерно плюс 8 градусов В 30-х годах XX века пещеры были засыпаны, но через сорок лет местные жители раскопали заваленные входы В пещерах лежит каменная плита, по своим размерам не большая, но тяжелая и прочная, на которой видны глубокие отпечатки ладоней и колен

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *