Игнатий брянчанинов слово о человеке

Игнатий брянчанинов слово о человеке

Все права на текст принадлежат автору: Игнатий Брянчанинов.
Это короткий фрагмент для ознакомления с книгой.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Автор данного труда — епископ Игнатий (Брянчанинов) (1807-1867), известный русский подвижник и духовный писатель XIX века. Его сочинения, изданные еще при жизни Святителя и переизданные в 5 томах в 1886 году, привлекают внимание глубоким знанием Священного Писания и творений Святых Отцов Православной Церкви, творчески переработанных и осмысленных применительно к духовным запросам современности. Написанные к тому же с незаурядным литературным мастерством, произведения Святителя представляют собой ценное пособие для всех желающих проходить узкий и тернистый путь опытного богопознания. Данное сочинение — «Слово о человеке» — не вошло в 5-томное издание и вообще до сего времени оставалось неизвестным. Оно принадлежит к числу немногих творений Святителя, имеющих философско-догматический характер и излагающих вероучительные истины в систематическом порядке. Этот труд епископа Игнатия можно назвать очерком по христианской антропологии. Епископ Игнатий излагает учение о человеке на основании Предания Православной Церкви — Священного Писания и творений Святых Отцов. Все неправославные и тем более нерелигиозные концепции человека им просто не рассматриваются — они отнесены им к «измышлениям падшего человеческого разума». Впрочем, находясь в русле святоотеческой традиции, его антропология имеет свои особенности. Святителя интересуют в первую очередь пути исцеления души человеческой от греха, вопросы пастырской практики и аскетики. Вот почему из Святых Отцов по данной теме ему наиболее близки святой Иоанн Златоуст, преподобные Макарий Великий и Исаак Сирин. Основополагающая идея учения о человеке епископом Игнатием взята у святого Апостола Павла. Человек — это храм. Его назначение — освящение, наполненность Святым Духом. Иначе этот «словесный» храм становится жилищем сил зла — демонов. Третьего не дано. Столь же резко Святитель разграничивает две линии развития мировой истории. Первую определяют те, кто стремится к Небу и земную жизнь считает временем покаяния, а самую землю — лишь временным пристанищем, страной изгнания из рая. Вторую линию составляют те, кто, забыв о покаянии и возвращении к Небу, нацелен на устроение земной жизни, на упрочение состояния грехопадения, приводящее, в конце концов, к полному подчинению «князю века сего» — диаволу. Содержание «Слова о человеке» строится по обычному плану. Вначале — введение, затем — о творении мира и человека, о пребывании в раю, грехопадении и последующей земной жизни человечества. Далее начинается 2-я часть — о пришествии в мир Христа, и здесь рукопись обрывается. Из этого можно предположить, что свой труд Святитель писал незадолго до смерти (30 апреля 1867 года). Многие идеи «Слова о человеке» — об аде и рае, о познании добра и зла, об относительной бестелесности человеческой души — встречаются и в других произведениях епископа Игнатия, в таких, как «Слово о различных состояниях естества человеческого по отношению к добру и злу», «Об образе и подобии Божием в человеке» (Аскетические опыты, т. 2), «Слово о смерти» (Аскетические опыты, т. 3). Более того, в самом «Слове о человеке» автор ссылается на эти свои произведения, что также позволяет отнести его к последним годам жизни Святителя.

Очень жаль, что труд епископа Игнатия остался незавершенным и не рассмотрены, в частности, вопросы учения о человеке, связанные с христологией и сотериологией. Тем не менее, и в таком виде «Слово о человеке» представляет несомненный интерес и вполне может послужить к назиданию и духовной пользе всех, стремящихся

«спастися и в разум истины прийти» (1 Тим. 2,4).
Текст данного творения сохранился в семейном архиве Флоренских.

Вероятно, он предполагался для публикаций в «Богословском вестнике», редактором которого был священник Павел Флоренский в 1912–1917 гг.

Текст предоставлен игуменом Андроником (Трубачевым). Текст подготовлен к печати архимандритом Исаией (Беловым).Архимандрит Исаия, Троице-Сергиева Лавра

Аще быхом себе разсуждали, не быхом осуждени были.(1 Кор. 11, 31)

ВВЕДЕНИЕ

Из монастырского уединения смотрю на видимое нами великолепное и обширное мироздание — поражаюсь недоумением и удивлением. Повсюду вижу непостижимое! Повсюду вижу проявление Ума, столько превышающего мой ум, что я, созерцая бесчисленные произведения Его в необъятной картине мира, вместе не могу понять окончательно ни одного произведения Его, ни одного действия Его. Мне дана возможность созерцать только ту часть творения, которая доступна моим чувствам; мне дана возможность осязательно убедиться в существовании вещества, доступного для чувств моих по его свойствам, недоступного для меня по ограниченности моей ; мне дана возможность заключать со всею достоверностию по веществу, подверженному моим чувствам и исследованию, о существовании вещества, недоступного для меня по тонкости его; мне дано узнать, что природа управляется обширнейшим, премудрым законодательством, что законодательство это одинаково объемлет и громаднейшие и самомалейшие творения. Ничто из существующего не изъято из подчинения законам. Мне дано узнать, узнать лишь отчасти и поверхностно, малейшую часть законов природы, чтоб из этого познания, составляющего плод тысячелетних усилий и славу ума человеческого, я заключил положительно о существовании Ума неограниченного, всемогущего (Рим. 1, 20). Возвещает Его, громко проповедует природа. Во мне естественно существует понятие о Боге: понятие это не может быть не запечатлено неомрачимым сознанием, которое почерпает душа из рассматривания природы чистым оком. Непостижима она для меня! Тем непостижимее делается она, чем я более ввожусь в постижение ее! Должна быть она непостижимою, будучи произведением непостижимого Бога! Непостижимо для меня раскинут широкий свод небес, утверждены на своих местах и в своих путях огромные светила небесные: столько же непостижимо произрастает из земли травинка, небрежно попираемая ногами. Она тянет из земли нужные для себя соки, разлагает их, образует из них свойственные себе качество, вкус, запах, цвет, плод; возле нее другой стебелек, из той же земли, из таких же соков, вырабатывает принадлежности совсем иные, последуя отдельным, своим законам, и часто возле вкуснейшей ягоды или благовоннейшего цветка произрастает злак, напитанный смертоносным ядом. Среди предметов необъятного мироздания вижу и себя — человека. Кто я? Откуда и для чего являюсь на земле? Какая вообще цель моего существования? Какая причина и цель моей земной жизни, этого странствования, краткого в сравнении с вечностью, продолжительного и утомительного в отношении к самому себе? Являюсь в бытие бессознательно, без всякого со стороны моей согласия; увожусь из этой жизни против моей воли, в час неопределенный, непредугаданный. Являюсь и увожусь, как невольник. Более! Являюсь и увожусь, как творение. Живу на земле, не зная будущего. Мне неизвестно, что сделается со мною чрез день, чрез несколько минут. Постоянно встречаюсь с неожиданным. Постоянно нахожусь под влиянием обстоятельств и обстановки, которые порабощают меня себе. Одна привычка, одна проводимая безрассудно жизнь мирит с таким странным положением. Не может оно укрыться от наблюдателя. Что делается со мною, когда я, пробыв на земле срочное время, исчезаю с лица ее, исчезаю в неизвестность, подобно всем прочим человекам? Способ отшествия моего из земной жизни страшен: он именуется смертью. С понятием о смерти соединено понятие о прекращении существования; но во мне живет убеждение невольное, естественное, что я — бессмертен. Чувствую себя бессмертным: постоянно действую из этого чувства. Умирающие при сохранении сознания говорят и действуют, как отходящие и переселяющиеся, отнюдь не как уничтожающиеся. Человек — тайна для самого себя. Неужели эта тайна запечатлена окончательно и нет никакого средства раскрыть ее? Да! Запечатлел ее для человека грех, запечатлело ее для него падение его. Человек лишен истинного самовоззрения и самопознания. Доколе я пребываю в падении моем, дотоле тайна — человек — пребывает для меня неразъяснимою: извращенный, пораженный слепотою и ложью разум мой недостаточен для раскрытия ее. Не понимаю души моей, не понимаю тела моего; понятия, которые думаю иметь о них, оказываются, при рассмотрении неповерхностном и нелегкомысленном, очень недостаточными, по большей части ошибочными. Блуждают во мраке самообольщения и заблуждения мудрецы мира, возмечтавшие и произнесшие о человеке учение произвольное и суетное, заменяя истину предположениями; в ту же пропасть самообольщения и заблуждения влекутся слепцы, руководимые слепцами. Тайна — человек — отверзается в степени, доступной и нужной для нас, вочеловечившимся Богом, Господом нашим Иисусом Христом, в Немже суть вся сокровища премудрости и разума сокровенна (Кол. 2, 3). Приобретаемое при посредстве Божественного откровения познание о человеке все еще остается относительным: относительным к ограниченности постижения нашего, относительным к существенной нужде нашей в познании. Бог дарует нам самовоззрение и самопознание, необходимые для покаяния, для спасения, или, что то же, для вечного блаженства нашего; но основная причина создания человека, существенное условие бытия его, самое существо его ведомы единому Богу. Действия неограниченного Творца не могут быть объяснены со всею точностию тварям, хотя и разумным, ни постигнуты ими. Полное и совершенное познание всех тварей имеет один Творец их, Бог. Это познание отличается от познания, свойственного и возможного нам, различием бесконечным.

Озаряемые светом Слова Божия, светящего нам из Священного Писания и из писаний Святых Отцов, мы предлагаем здесь учение Святаго Духа о человеке, предлагаем сообразно скудости способностей наших, особливо же сообразно скудости духовного преуспеяния нашего. Все, что изрек о сем предмете лжеименный разум падшего человека и бесовский, горделиво и исключительно признающий себя и здравым и просвещенным, мы оставляем без всякого внимания. Поступая так, мы последуем завещанию Духа, завещавшего христианству чрез посредство апостола: Блюдитеся, да никтоже вас будет прельщая философиею и тщетною лестию, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христе .

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА

Что такое — человек? На этот вопрос отвечает человекам Апостол: Вы есте церкви Бога Жива, якоже рече Бог: яко вселюся в них, и похожду, и буду им Бог, и тии будут Мне людие (2 Кор. 6, 16). Священное Писание называет всякого вообще человека домом, обителью, сосудом. Тот человек, который не захочет быть домом Божиим, сосудом Божественной благодати, соделывается домом и сосудом греха и сатаны. Егда нечистый дух , — сказал Спаситель, — изыдет от человека, преходит сквозе безводная места, ища покоя, и не обретает. Тогда речет: возвращуся в дом мой, отнюдуже изыдох: и пришед обрящет празден, пометен и украшен. Тогда идет и поймет с собою седм иных духов лютейших себе, и вшедше живут ту: и будут последняя человеку тому горша первых . Человек не может не быть тем, чем он создан: он не может не быть домом, не быть жилищем, не быть сосудом. Не дано ему пребывать единственно с самим собою, вне общения: это ему неестественно. Он может быть с самим собою только при посредстве Божественной благодати, в присутствии ее, при действии ее: без нее он делается чуждым самому себе и подчиняется невольно преобладанию падших духов за произвольное устранение из себя благодати, за попрание цели Творца. Апостол, благоговейно созерцая свободу, которую Бог предоставил человекам преуспевать как в добре, так и во зле во время всей земной жизни, говорит: Яко камение живо зиждитеся в храм духовен, святительство свято, возносити жертвы духовны, благоприятны Богови Иисус Христом, в велицем дому мира не точию сосуди злати и сребряни суть, но и древяни и глиняни, и ови убо в честь, ови же не в честь. Аще убо кто очистит себе от сих, будет сосуд в честь, освящен и благопотребен Владыце (1 Пет. 2, 5; 2 Тим. 2, 20, 21). Дана свобода, но воля Божия пребывает неизменною: Сия есть воля Божия — святость ваша, хранити себе самех от блуда, и ведети комуждо от вас свой сосуд стяжавати во святыни и чести, а не в страсти похотней, якоже и языцы, не ведящии Бога. Не призва бо нас Бог на нечистоту, но во святость. Темже убо отметаяй, не человека отметает, но Бога, давшаго Духа Своего Святого в нас (1 Сол. 4, 3-8). Соделывается человек сосудом и жилищем Божиим посредством христианства; устраивается и украшается жилище действием Святаго Духа: вы созидаетеся, — говорит Апостол, — в жилище Божие Духом (Еф. 2, 22). Вожделенно для человека удовлетворение Божественной цели! Вожделенно для человека достижение достоинства, предоставленного ему Богом! Достоинство это при сотворении человека было даром Божиим; потерянное падением, оно по искуплении опять соделалось даром Божиим. Преклоняю колена моя , — пишет святой Павел к Ефесенам, — ко Отцу Господа нашего Иисуса Христа, да даст вам по богатству славы Своея, силою утвердитися Духом Его во внутреннем человеце, вселитися Христу верою в сердца ваша …

Все права на текст принадлежат автору: Игнатий Брянчанинов.
Это короткий фрагмент для ознакомления с книгой.

<<< БИБЛИОТЕКА >>>

Свт. Игнатий Брянчанинов. Слово о человеке. Том 3

СЛОВО О ЧЕЛОВЕКЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ К ИЗДАНИЮ 1995 года

Автор данного труда — епископ Игнатий (Брянчанинов) (1807—1867), известный русский подвижник и духовный писатель XIX века. Его сочинения, изданные еще при жизни святителя и переизданные в пяти томах в 1886 году, привлекают внимание глубоким знанием Священного Писания и творений святых отцов Православной Церкви, творчески переработанных и осмысленных применительно к духовным запросам современности. Написанные к тому же с незаурядным литературным мастерством, произведения святителя представляют собой ценное пособие для всех желающих проходить узкий и тернистый путь опытного Богопознания. Данное сочинение — «Слово о человеке» — не вошло в пятитомное издание и вообще до сего времени оставалось неизвестным. Оно принадлежит к числу немногих творений святителя, имеющих философско-догматический характер и излагающих вероучительные истины в систематическом порядке. Этот труд епископа Игнатия можно назвать очерком по христианской антропологии.

Епископ Игнатий излагает учение о человеке на основании Предания Православной Церкви — Священного Писания и творений святых отцов. Все неправославные и тем более нерелигиозные концепции человека им просто не рассматриваются — они отнесены им к «измышлениям падшего человеческого разума». Впрочем, находясь в русле святоотеческой традиции, его антропология имеет свои особенности: святителя интересуют, в первую очередь, пути исцеления души человеческой от греха, вопросы пастырской практики и аскетики. Вот почему из святых отцов по данной теме ему наиболее близки святой Иоанн Златоуст, преподобные Макарий Великий и Исаак Сирин. Основополагающая идея учения о человеке епископом Игнатием взята у святого апостола Павла. Человек — это храм. Его назначение — освящение, наполненность Святым Духом. Иначе этот «словесный» храм становится жилищем сил зла — демонов. Третьего не дано. Столь же резко святитель разграничивает две линии развития мировой истории. Первую определяют те, кто стремится к небу и земную жизнь считает временем покаяния, а самую землю — лишь временным пристанищем, страной изгнания из рая. Вторую линию составляют те, кто, забыв о покаянии и возвращении к небу, нацелен на устроение земной жизни, на упрочение состояния грехопадения, приводящее в конце концов к полному подчинению «князю века сего» — диаволу.

Содержание «Слова о человеке» строится по обычному плану. Вначале — введение, затем — о творении мира и человека, о пребывании в раю, грехопадении и последующей земной жизни человечества. Далее начинается вторая часть — о пришествии в мир Христа, и здесь рукопись обрывается. Из этого можно предположить, что свой труд святитель писал незадолго до смерти (30 апреля 1867 года).

Многие идеи «Слова о человеке» — об аде и рае, о познании добра и зла, об относительной бестелесности человеческой души — встречаются и в других произведениях епископа Игнатия, в таких, как «Слово о различных состояниях естества человеческого по отношению к добру и злу», «Об образе и подобии Божием в человеке» (Аскетические опыты, т. 2), «Слово о смерти» (Аскетические опыты, т. 3). Более того, в самом «Слове о человеке» автор ссылается на эти свои произведения, что также позволяет отнести его к последним годам жизни святителя.

Очень жаль, что труд епископа Игнатия остался незавершенным и не рассмотрены, в частности, вопросы учения о человеке, связанные с христологией и сотериологией. Тем не менее и в таком виде «Слово о человеке» представляет несомненный интерес и вполне может послужить к назиданию и духовной пользе всех, стремящихся «спастися и в разум истины прийти» (1 Тим. II, 4).

Текст данного творения сохранился в семейном архиве Флоренских. Вероятно, он предполагался для публикации в «Богословском вестнике», редактором которого был священник Павел Флоренский в 1912—1917 годах. Текст предоставлен игуменом Андроником (Трубачевым); подготовлен к печати архимандритом Исаией (Беловым).

Архимандрит Исаия, Троице-Сергиева лавра

Прот.Виктор Анипко,
преподаватель Почаевской Духовной семинарии
Психология человека по учению святых отцов
Мы живем во время обесценивания человеческой жизни и человеческой души. Дорожает все, дешевеет лишь сам человек. Мы лишь с ужасом можем констатировать: с какой легкостью и по каким простым причинам расстаются с жизнью уже не разочаровавшиеся в жизни люди, а подростки и дети. Возрастная планка суицидов среди подростков опускается все ниже. А что скажем о самоубийстве в области души?

Молодой человек увидевший в окне проезжавшего мимо трамвая красивое лицо девушки пишет в газету: все равно кому – Богу или диаволу я готов отдать свою душу, только бы встретить эту девушку снова в жизни. А миллионы молодых, да и не только, людей повторяющие жуткие слова популярной песни: я душу д… отдам за ночь с тобой? Не говорил ли Христос 2000 лет назад о высокой ценности души: Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? «Весь мир не стоит одной души человеческой, потому что мир преходит, а душа нетленна и пребывает во веки» — говорит преп. Иоанн Синайский.

Человек созидается из двух стихий: взяв «персть от земли», то есть материю, Бог созидает из нее тело человека, но Он также вдыхает в человека «дыхание жизни» — душу живую. По своей телесной природе человек — плоть от плоти земли, а по душе — «частица Божества», как говорит святитель Григорий Богослов. В человеческой душе, а точнее, в ее высшей части — разуме, или логосе, — Святые Отцы усматривают образ Божий.

Человек, сотворенный по образу Божию, является иконой Бога (греческое слово «икон» означает «образ»). Каждый из нас в своих чертах — в первую очередь, в душе, но и в теле тоже — имеет подобие совершенства Творца, является иконой невидимого Бога.

Бог — Творец, но и человек наделен творческой способностью. Бог созидает из ничего, а человек творит из созданного Богом материала. Весь мир дан человеку, чтобы он творчески «возделывал» его, преображал, доводил до полноты совершенства, возвращая Богу еще более прекрасным и величественным, чем он был сотворен. Человек создан как продолжатель творческого дела Бога-Творца

Самым важным элементом в человеке есть душа. Святой Феофан Затворник говорит: “Это тело что было? Глиняная тетерька или живое тело? Оно было живое тело. Было животное в образе человека с душею животною. Потом Бог вдунул в него Дух Свой, и из животного стал человек”. Святой Серафим Саровский в одной из бесед говорил: “До того, как Бог вдунул в Адама душу, он был подобен животному”. Святой Григорий Богослов комментировал: “Из сотворенного уже вещества взяв тело, а от Себя вложив жизнь”. Святитель Филарет Московский в “Записках на Книгу Бытия” отмечал, что человек создан “не единократным действием, но постепенным образованием”.

Итак, человек становится Человеком лишь после того, как благодать Духа Святого одухотворила его физическое тело, которое становится, по слову апостола Павла, “Храмом Святого Духа” (1 Кор. 6:19). Этот сакральный момент — подлинное начало человеческого бытия. Человек обретает свою ипостасную полноту.

Человек возведен к высокому своему достоинству, названному богоподобием, из низшей формы материи. Лишь в тот момент, когда в существе, обретшем форму человека, впервые вспыхнул свет сознания, когда он стал личностью, произошло соединение двух мировых сфер: природы и Духа.

В учении святых отцов различаются «внешний» и «внутренний» человек. «Внешнему» человеку принадлежат тело и плоть, он «ветхий» человек похоти и тления, а «внутреннему» — ум, сердце, совесть, дух, необходимые «новому» человеку для служения святости и истине. Происходит переориентирование внимания с внешнего поведения человека на его внутреннее состояние, на духовное становление через определенный образ жизни.

Святые отцы выделяют в душе разумную, раздражительную и вожделевательную способности. «Мыслительною силой ищем мы знать, что благо, желательною — вожделеваем познанного благо, а деятельною подвизаемся и боремся из-за него». Однако, используемые не по назначению, эти же части души могут склоняться к страстям, тогда «желательная часть души движется на утехи, наслаждения, удовольствия мира сего, … раздражительная часть души озверяется и рассвирепевает против однородных себе людей, …умовая часть души подымается в тщеславии и гордости».

Высокое предназначение созданного Богом человека на земле. Златоустый проповедник говорит, что он был сотворен не так как прочее творение: там было лишь слово, а здесь действие Божественной десницы.

Воплотившееся Божественное Слово стало плотью и обитало среди людей, полное благодати и истины именно для того, чтобы сотворенного из земли человека возвысить от земли и поднять на небо. Венец творения – человек, должен сделаться богом по благодати. «Бог стал человеком, чтобы человека сделать богом». А святой Василий Великий заключает: “Бог сотворил человека животным, получившим повеление стать Богом”.

«Что есть человек, что ты помнишь его и сын человеческий, что обращаешь на него внимание?» (Пс. 143, 3)- вопрошает премудрый. «Господи! Ты славою и Честью увенчал человека и поставил его над делами рук Твоих…» (Пс.8,6-7). Воистину, прекрасная доброта, истинное благообразие, высочайшее достоинство, честнейшее благородство! Нижайший Бога, но высший всех видимых созданий — человек.

Бог соединился с человеком и вознес человеческое естество на небо, превыше всех ангельских чинов.

Как непостижим Бог и несказанны все Его свойства, таинственно Его бытие, так и сам человек загадочен и таинствен. Человек навсегда останется непонятной криптограммой, недоведомым иероглифом. Кто сможет прочитать его и разгадать? Св. Феофил Антиохийский пишет Автолику: «покажи мне твоего человека, и я тебе покажу моего Бога». Не говорят ли эти слова прикровенно о самом происхождении человека, его божественном корне, его вечном Прообразе? Если очистить душевное зрение, то человек может подняться до высот боговедения. Если показать человека, значит, и приблизиться к созерцанию Бога, если познать человека, значит, познать и Бога, если углубление в тайны антропологии, значит и постижение каких то тайн теологии и теософии, то не сказано ли этим что то очень большое, очень возвышенное о человеке… Не думает ли христианский апологет тоже, что несколько позже скажет Плотин, что «во всем человеке я вижу некий божественный облик»?

С этой интонацией изумления и восхищения начинает свое «Слово о человеке» святитель Игнатий (Брянчанинов): «Кто я? Что я? Кто создал меня, зачем я существую, как разрешить эту загадку?» А святитель Григорий Богослов в одном из стихотворений рассказывает, как однажды в теплый летний день он сидел в тенистой роще на берегу реки, опустив ноги в прохладную воду, и мысли его были в смятении и недоумении: «Кем я был? Кто я теперь? И кем буду? Ни я не знаю этого, ни тот, кто умнее меня. Я существую, но что это значит? Иная часть меня уже прошла, иное я теперь, и иным буду… И ты, душа моя, что такое? Откуда ты, и кто соединил тебя с телом?» От величия этих мыслей, от невозможности дать на них ответ святитель Григорий приходил в большее и большее изумление.

Что же видим на самом деле? Поставленный владыкой на земле человек, опустился ниже скота. Наделенный при творении властью управлять природой, гибнет под властью над собой собственных животных страстей. «Человек, уподобился скотам бессмысленным и уподобился им». Знаток русской души Федор Достоевский с горечью пророчествует, что долго будет владеть русским человеком животная потребность: поесть, поспать и блудить. Только в высших слоях, среди немногих, сохранится чистота благоразумие и честь.

Человек замыслен Богом безгрешным. Но он не связан той необходимостью, по которой бессознательно движется любое животное. Он должен осуществить свою программу сознательно. И если не осуществляет ее, то, значит, грешит. Человек, по своей глубокой природной сущности, есть образ Божий, то есть обладает высшими духовными свойствами, какие только может воспринять от Творца его человеческая природа. Помимо этого человеку дана возможность, способность быть и подобием Божиим в природе и обществе. Но эту способность он, как мы видим, далеко не всегда осуществляет и, будучи свободным в своих решениях, уподобляется часто не Богу, а скоту, зверю.

Может ли он сбросить с себя этот звериный облик, это звериное, скотское подобие? Да, отвечает христианское учение, может. Человек может быть спасен от этого скотского подобия. Вместо «ветхого» человека может возродиться «новый» человек. Именно в силу этого положения Основатель христианской религии — Иисус Христос — называется всегда Спасителем человечества.

Для святых отцов Церкви важным в изучении человека есть стремление через познание своего внутреннего человека прийти к созерцанию Бога. Познание направлено на самого себя, и через возвращение к себе прокладывается путь к Богу.

В святоотеческом учении именно в обожении — назначение человека, высший смысл и цель его бытия. Еще Господь в Нагорной проповеди говорил: «будьте совершенны как Отец ваш совершен есть». В центре созданной Богом Вселенной — человек, сотворенный по образу и подобию Творца, и соединяющий в себе два мира: духовный и телесный. По замыслу Творца таким должен был быть порядок в мире, где Дух животворит материю, освящает ее и приводит к целостности, не знающей смерти и зла.

«Важнейшее предназначение человека, говорит преп. Максим Исповедник — исполнить предвечный завет Творца — соединить с Богом, привести к обожению все мироздание. Преодолев разделения в человеке вся совокупность тварного мира должна соединиться в совершенном синтезе и достичь обожения, ради которого и был создан мир».

В первозданном человеке было все необходимое для преодоления этого разделения (в нем была целостность соединения человеческой свободы и благодати, что возможно при условии, когда все части — дух, душа и тело — находятся в соподчинении друг другу и дух животворит душу, а она в свою очередь руководит телом) и величайшая миссия — завершить созданный мир и привести его к полноте Божественной жизни — была возложена на человека.

В грехопадении наших прародителей, грех, это жало смерти, внес в человеческое естество яд распада и разложения. Отошла от него божественная благодать, оберегавшая и собиравшая его воедино. Все силы души пришли в расстройство и противоречие. Тело восстало на дух — раб на своего господина. Исказился строй души, и возник расстроенный человек греха. «…Предоставленный самому себе, падший человек уже не мог восстать своими естественными силами и избавиться от противоречий, страстей, греха и страданий, выйти из этого заколдованного круга смерти, богооставленности» (Концевич И.)

Гордость, зависть, убийство, блуд, высокомерие — это то, что стало постепенно нормой жизни для людей отпавших от Бога. Стирание грани между добром и злом, дало полный простор господству низших, чувственных интересов плоти в ущерб высшим интересам Духа. Чувства людей извратились и стали служить не для пользы человека, а для его окончательной погибели. Вся деятельность людей, стала направлена на оправдание сложившихся условий жизни и своего безнравственного поведения. Чему служили различные искусства и ремесла, а в последующем и науки. Их постоянным переживанием, в этот период, было чувство страха, так как нарастал внутренний конфликт между страстными желаниями похоти и плоти, и совестью, наследницею Духа.

«Увы! Увы! Восплачьте небеса! Восплачь солнце, восплачьте, все светила, восплачь, земля, восплачьте, все твари небесные и земные! Восплачь, вся природа! Восплачьте святые Ангелы! Возрыдайте горько, неутешно! Облекитесь, как в одежду, в глубокую печаль! — Совершилось бедствие, бедствие, вполне достойное назваться бедствием: образ Божий пал, — пишет свят.Игнатий.

Почтенный самовластием от Бога, как одним из ярких, живых цветов Богоподобия, обольщенный ангелом, уже падшим, он сообщился мысли и духу темным отца лжи и всякой злобы. Сообщение это осуществил действием: разъединением с волей Божией. Этим отогнал от себя Дух Божий, исказил Божественное подобие, сделал самый образ непотребным.

Расстройство образа и подобия удобно каждому усмотреть в себе. Красота подобия, состоящая из совокупности всех добродетелей, осквернена мрачными и смрадными страстями. Черты образа лишены своей правильности, своего взаимного согласия: мысль и дух борются между собой, выходят из повиновения уму, восстают против него. Сам он — в непрестанном недоумении, в омрачении страшном, закрывающем от него Бога и путь к Богу, святой, непогрешительный.

Человек! Твои развлечения, твои увеселения — обличители живущей внутри тебя муки. Ты ищешь заглушить ее чашей шумных забав и непрерывного развлечения. Несчастный! Едва выпадет для тебя минута трезвения, как ты снова убеждаешься, что мука, которую ты старался уничтожить развлечением, живет в тебе. Развлечение служит для нее пищей, средством укрепления: отдохнув под сенью развлечения, мука просыпается с новыми силами. Она — свидетельство, живущее в самом человеке, свидетельствующее ему о его падении.

Печатью, свидетельством падения запечатлено тело человека. С самого рождения своего оно во вражде, в борьбе со всем окружающим и с самой живущей внутри него душой. Наветуют против него все стихии; наконец, утомленное внутренними и внешними бранями, поражаемое недугами, угнетаемое старостью, оно падает на косу смерти, хотя и сотворено бессмертным, рассыпается в прах».

Человек не выдержал испытания свободой и вместо обожения принес в мир смерть, для искупления которой потребовались Боговоплощение и крестные страдания Иисуса Христа, Его воскресение и вознесение. «Он освободил человеческую природу от прародительского греха, от смерти и тления, сделался начатком воскресения, представил Себя путем, образом и примером, чтобы и мы, шествуя по Его следам, сделались по усыновлению тем, что Он есть по природе: сынами и наследниками Божиими и сонаследниками Его» (Зарин).

И снова является величие образа Божия! Оно является в самом падении его, в способе, которым человек извлечен из падения.

Бог, одним из Лиц Своих, восприял на Себя образ Свой: вочеловечился; Собой извлек его из падения, восстановил в прежней славе, возвел к славе несравненно высшей, нежели та, которая была ему усвоена при сотворении.

«Какое же превосходное, исполненное многообразного достоинства, многообразной красоты, существо — человек?! Человек! Пойми твое достоинство, -восклицает свят.Игнатий Брянчанинов.

Взгляни на луга и нивы, на обширные реки, на беспредельные моря, на высокие горы, на роскошные древа, на всех зверей и скотов земных, на всех зверей и рыб, странствующих в пространствах воды, взгляни на звезды, на луну, на солнце, на небо: это все — для тебя, все назначено тебе в услужение.

Как Господь почтил образ Свой! Какое предначертал ему высокое назначение! Видимый мир — только предуготовительное преддверие обители, несравненно великолепнейшей и пространнейшей. Здесь, как в преддверии, образ Божий должен украситься окончательными чертами и красками, чтобы получить совершеннейшее сходство со своим всесвятейшим, всесовершеннейшим Подлинником, чтобы в красоте и изяществе этого сходства войти в тот чертог, в котором Подлинник присутствует непостижимо, как бы ограничивая Свою неограниченность, для явления Себя Своим возлюбленным, разумным тварям.

Разумный образ Божий! Рассмотри: к какой славе, к какому совершенству, к какому величию ты призван, предназначен Богом! Доколе мы странствуем на земле, доколе мы в преддверии к вечности — в этом видимом мире — постараемся привести в правильность черты образа Божия, напечатленного Богом на душах наших, дать оттенкам и цветам подобия красоту, живость, свежесть, и Бог, на испытании страшном, признает нас способными к вступлению в Его вечный, блаженный чертог, в Его вечный день, в Его вечные праздник и торжество.

Сегодня как никогда раньше должно возвысить голос и православному богословию и психологии в раскрытии высочайшей ценности, которой обладает человек, ценности несравненно превосходящей все другие ценности — это человеческой души. С какой великой тщательностью должно изучать природу души, ее свойства, потребности и законы управляющие ею. От незнания основ душевной жизни человека, от забвения попечения о душе и ее высоком назначении можно всецело извратить и испортить свою временную и погубить вечную жизнь. Это необходимо осознать каждому живущему на земле человеку.

«Украшай свою душу человек, восклицает прп.Ефрем СИРИН, — и красоту ее возлюбит Бог…».

Каталог:archiv
archiv -> Вегетососудистые дисфункции у детей
archiv -> Фундаментальная наука и клиническая медицина
archiv -> V республиканского конкурса научно-исследовательских и проектных работ учащихся 9-11 классов сельских школ «Я выбираю село» Тема конкурса 2014 года «Разведение пушных зверей» 28 ноября 2014 года Оргкомитет конкурса
archiv -> Аннотированный список научных и учебных изданий фгбоу впо ргату (2009-2013 гг.) Аникин, Н. В
archiv -> Санчжей Чжамцо Тибетский медицинский трактат лхан-тхабс разделы ба, ма
archiv -> Эльберт Базарон Очерки тибетской медицины
archiv -> Методические указания для студентов-иностранцев и врачей-интернов Харьков хгму 2005
archiv -> Недостаточность кровообращения
archiv -> Даши чойнхорлин

Поделитесь с Вашими друзьями:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *