Иеромонах макарий маркиш

Иеромонах макарий маркиш

Среди мемуаров о Симоне Маркише особое место занимают воспоминания его сына Марка, ныне иеромонаха Макария, с любезного разрешения которого мы и публикуем это интервью, а также текст «Разговор с отцом».

– Я знала вашего отца много лет назад. Я работала в издательстве, а он переводил Плутарха. Переводил он и с английского, и с немецкого… Тогда он был еще не Шимон, а Симон.
– Это одно и то же имя. По-русски Симон, по-еврейски Шимон. Кстати, в венгерском языке буква S произносится как Ш, и по-венгерски его имя звучит так же. Впрочем, я называл его только русским именем.
– Он не возражал?
– Нет, конечно. Я ведь тоже не всегда был Макарием, и он обращался ко мне по-старому. По крайней мере в письмах.
– А лично?
– Я его видел в последний раз весной 2000-го года, в Женеве, еще до того, как вернулся в Россию и получил новое имя.
– Как же вас звали до монашества?
– Марком.
– Марк Маркиш?
– Именно так.
– Это считалось благозвучной комбинацией?
– Не то, чтобы очень. Мне разсказывали, что Марком хотели назвать отца, а его отец, мой дед, заметил: «Если вам нравится Марк Маркиш…» Тогда его назвали Симоном, а Марк достался мне.
– Это еврейское имя?
– Вовсе нет. Но, как ни странно, своим именем я все же обязан деду: когда я родился, он был уже арестован, и меня назвали в его честь.
– Его ведь звали Перец?
– Перец звучит по-русски не слишком удачно, и дома его так не называли. По логике вещей он должен был бы зваться Фаресом – как мы Ривку и Мойше называем Ревеккой и Моисеем – но логика тут не помощница, и домашние звали его по фамилии, Маркишем или Маркушей.
– Значит, семейная культура была русскоязычной?
– Да. И я сам стал учить йидиш уже взрослым, главным образом чтобы читать стихи деда.
– Русскоязычной или русской?
– Сложный вопрос: боюсь ответить однозначно. Все-таки я был мал, и отец жил отдельно. Но запомнилась какая-то странная неуверенность, с какой взрослые обсуждали еврейские темы: так же говорили про Хрущева, Кеннеди, революцию и «снежного человека». Немудрено, что в детском сознании это оборачивалось полным невежеством. Как-то моего приятеля по фамилии Житник, юношу чисто славянского происхождения лет восьми от роду, одноклассники принялись поддразнивать неуместной песенкой: «Жид, жид, по веревочке бежит», и я незамедлительно присоединился к общему хору. Помню его взгляд, полный совершенно взрослого изумления – чья бы уж, дескать, корова мычала, – но хоть убей не мог понять, в чем тут загвоздка!
– Ну, а положительное содержание еврейства?
¬– Вот еще история, разсказанная соседом по даче. Малолетняя Марина попала в подозрение по делу о банке с вареньем; будучи допрошена с пристрастием, она категорически отрицала свою вину.
– А не врешь ли ты, Мариночка? – взывал встревоженный отец.
– Что ты, папа, – отвечала подследственная, – мы ведь евреи.
– Да, ну и что из того?
– Евреи никогда не врут.
Много позже я обнаружил тот же самый критерий еврейства в истории апостола Нафанаила: впрочем, юная Марина не знала грамоты, не говоря уж о Евангелии. Однако по тому, как взрослые в этой связи цокали языками, качали головами и скребли в затылках, у меня сложилось четкое впечатление о некоем разрыве между теорией и практикой.

– А когда вы стали страше?
– Когда я стал старше, отец уехал за границу, сперва в Венгрию, потом в Швейцарию, и началась переписка, которая почти без перерыва продолжалась треть столетия.
– Но вы видели друг друга?
– Да, но меньше и реже, чем следовало бы.
– Общались по телефону?
– Почти никогда.
– Почему? Ведь живой разговор лучше листка в конверте.
– Не согласен с вами. Живой разговор ни к чему не обязывает. Звенит звонок: «Ах, это ты, привет, ну, как дела? – Нормально, а твои? – Неплохо. Как там погода? – Холодновато. А у вас? …» – и можно ставить точку. А переписка между тем требует усилия, требует труда. Нужно отложить прочие дела, сесть за стол, внимательно прочесть письмо, подумать и написать ответ – приветливый, доброжелательный, серьезный, ясный, точный, честный – и своевременный. Отец не пользовался электронной почтой, но и за обычную почту я был благодарен Господу, что есть такое простое и верное средство к исполнению Пятой Заповеди.
– Ваш отец был верующим?
– Нет.
– Это затрудняло контакт между вами?
– Пожалуй, что нет – именно из-за того, что мы, прекрасно зная «позиции» друг друга, ничего не скрывали и ни о чем не умалчавали. Отец, впрочем, как бы из вежливости, иной раз употреблял обороты вроде «Не хочу тебя обидеть…» или «Надеюсь, мои слова тебя не заденут…» – но в контексте нашей переписки это было совершенно излишне.
– Если ваши «позиции» кардинально расходились, вы, наверное, пытались их как-то сблизить?
– Нет. Зачем брать пример с базара и политики? Мы разсказывали друг другу о том, что знали, спрашивали о том, чего не знали, делились впечатлениями и суждениями о событиях настоящего и прошлого. Цель общения – услышать и понять ближнего, донести что-то важное до его сердца.
Наши письма охватывали множество разных тем, слабо связанных или вовсе не связанных друг с другом. Они не составляли единой непрерывной логической цепи, по которой можно было бы проследить какое-нибудь «решение вопроса» или «приближение к компромиссу». В своем роде это тоже был живой разговор, и на мой взгдяд куда более живой, чем телефонные ахи и вздохи; живой прежде всего потому, что серьезный, ответственный и трезвый.
И вот что удивительно. Оказывается, такой разговор в письмах – изрядная редкость в наше время, хотя, казалось бы, дело самое естественное для близких людей. К тому же еще, не имея навыка письменной речи, люди иной раз теряют ясность мысли, и отвечать им из-за этого крайне трудно. Например: «Я так воспитана, – пишет мне одна родственница, – что Бога никакого нет, и всё это бабушкины сказки. Но если у тебя другие взгляды, то не забывай меня в своих молитвах».
– Говорили ли вы с отцом ¬– в письмах – о России?
– Редко и отрывочно, к сожалению. Его эта тема не интересовала, и ехать в Россию он не хотел. Возражая ему, я звал его в гости, но он настоял на своем. Теперь уже безвозвратно.
Он очень интересовался, даже волновался, не стану ли я священником. Возможно, что это сломало бы какие-то жуткие преграды в его душе, что тогда он приехал бы. Я спрашивал его многократно, почему он не хочет ехать в Россию, и он никогда не отвечал мне по существу. Один раз только не сдержался, ответил (кстати, по телефону): «Как ты не понимаешь, я же обещал!» – «Кому??» – спросил я в полном недоумении. – «Самому себе!» – и на этом вопрос был закрыт.

Так или иначе, он умер вероятно в то самое время, когда настоятель сказал мне, что будет просить архиерея о моем рукоположении.
– А о евреях?
– Еврейская тема была, думаю, главной для нас обоих на протяжении долгих лет.
– Я знаю интерес вашего отца к еврейскому прошлому и настоящему. Но ведь вы, как вы сами сказали, выросли в отрыве от еврейства, и дальнейшие события вашей жизни увели вас еще дальше, не так ли?
– Отчасти. Однако, если пойдешь в одном и том же направлении, скажем, на восток, все дальше и дальше, то куда придешь в конце концов?

Так, не в последнюю очередь под влиянием нашей переписки, я и вернулся к началу маршрута.
– Как это происходило?
– Например, в Интернете мне не раз приходилось отвечать на вопросы о моей якобы «еврейской самоненависти» (Jewish self-hate), и я обращался к отцу за разъяснениями. Мне важно было не только разобраться в фактах, но и узнать его собственное мнение. И ощущение самого себя в качестве еврея, разделяющего судьбу нации и ответственного за нее, сложилось у меня как раз в процессе этого долгого разговора – хотя я до сих пор не представляю себе, что это за «еврейская самоненависть» и есть ли место такому явлению помимо присущего всем нациям спасительного покаяния.

– О покаянии вы тоже говорили?
– Разумеется. В последнее время, пожалуй, разговор так или иначе вращался вокруг одной и той же оси – покаяния.
– Из-за чего бы это?
– Наверное из-за возраста. И, значит, из-за багажа, с которым мы оба – и я, и он – пришли в этот возраст.
– Но покаяние, видимо, представляет интерес лично для вас за счет ваших собственных религиозных убеждений?
– Ничего подобного. Покаяние живет во всякой здоровой душе, обществе, нации; увидеть и осознать его – дело жизни. И наоборот: симптомом характерных для нашего времени болезней стала утрата покаяния – а иногда и принудительная его ликвидация. В подтверждение приведу цитату из нашей переписки – отрывок статьи Дэвид Клингхоффера «Антисемитизм без антисемитов» (First Things, April 1998, p. 10-15):
«…Культ жертвы решает две задачи для нашей нечистой совести. Первая – убедить нас, как и всех прочих жертв, что какое бы мы зло не делали, мы на самом деле ангелы. Вместо всех наших слабостей, ошибок и проступков у нас в руках гарантия морального совершенства. Это большое облегчение.
А вторая задача, вряд ли применимая к другим «угнетенным группам», такова: твердо внушить нам, что неприязь со стороны окружающих народов не имеет и не может иметь никаких оснований. Мы этого просто не заслужили…
Если бы Сам Бог – истинный Бог – подверг нас «психоанализу», Он бы, думаю, сказал нам вот что: никакого антисемитизма нет, по крайней мере в том виде, как мы его себе представляем. К нам, американским евреям, жизнь благосклонна как никогда. Жаловаться нам не на что.
Но, вообще-то говоря, все может случиться. Так что смотрите».
– Какая грозная концовка… Что может случиться?
– Между жизнью всего человечества, целой нации и каждой души в отдельности есть глубокие параллели и неразрывные связи. Кто знает, что может случиться в истории, в обществе, в политике? Я знаю только то, что действительно случилось в нашей жизни, моего отца и моей, что неминуемо случается на всяком жизненном пути: он прерывается. Разговор остановлен на полуслове; сердце перестало биться. Уже получив известие о смерти отца, я долго ждал от него письма: я думал, что он, быть может, успел ответить на мое последнее письмо, которое лежало у него на столе. Но он не успел.
– Разговор окончен?
– Разговор окончен, а Пятая заповедь остается в силе. «Не забывай меня в своих молитвах» звучит тем более властно, чем меньше логики в контексте просьбы.
– Вы служите по отцу панихиды?
– Это невозможно. Безсмысленно, как звонить по телефону с обор¬ванным проводом.
– Что же тогда?
– Псалтирь. Просто Псалтирь. Сефер Тегилим.
«…Воздаждь рабу Твоему,
да жив буду и сохраню словеса Твоя.
Пришлец аз есмь на земли:
не скрый от меня заповеди Твоя…
Ослабе душа моя от уныния:
Утверди мя в словесех Твоих
Путь неправды отстави от мене
и законом Твоим помилуй мя.
Путь истины изволих
и судьбы Твоя не забых…»
Сорок дней, по обычаю, читал поминальную Псалтирь. Теперь читаю раз в неделю, в канун субботы.
– И сколько времни будете читать?
– До конца жизни. Земной жизни. А там посмотрим.

г. Иваново, 8 февраля 2004 г.
Память Новых Российских мучеников ХХ века
Неделя о Блудном Сыне

Известный священник и публицист иеромонах Макарий (Маркиш) преподает в Иваново-Вознесенской Духовной семинарии, участвует в различных форумах, круглых столах, интернет-семинарах и конференциях, чтобы помочь людям найти ответы на важные вопросы духовной жизни, православного просвещения и православной культуры. Отец Макарий помогает преодолеть «бессознательность», суеверия, невежество в вере, диктат «злых старушек – римских мам», которых можно встретить в храме. Эта книга – передача живого опыта общения священника с людьми в простой форме вопросов и ответов, это православная миссия, участие в которой – обязанность каждого христианина, тем более священника.

Рекомендовано к публикации Издательским советом Русской Православной Церкви

От издательства

«Душа человека по природе христианка», – писал Тертуллиан в третьем веке. И действительно, вряд ли найдется человек, в душе которого окончательно утеряно то, что дает ей столь высокое определение. Какими бы приземленными ни казались ценности общества, будь то общество строительства коммунизма или общество потребления, все равно остаются в сердце каждого человека самые высокие порывы – желание любить и прощать, стремление к добру, неудовлетворение лишь материальным изобилием и зов к поиску истины. Тянется душа к Своему Творцу.

Как заметил живший в четвертом веке богослов и философ Августин: «Ты создал нас для Себя, и не знает покоя сердце наше, пока не успокоится в Тебе». Ищет душа своего Творца. Так было и так будет.

Вот и сегодня ищут люди дорогу в Церковь, туда, где высокие стремления сердца находят свои исполнения, туда, где должна совершиться встреча человека со Христом. Но на этом пути возникает немало прагматичных вопросов: как и что правильно сделать, сколько и в какой последовательности. И если человек начинает заострять свое внимание именно на этой «дисциплинарной» – нужной, но второстепенной – стороне церковной жизни, то зачастую его душа так и не встречается с живым Богом. Душевное удовлетворение, которое испытывает человек от исполнения необходимых правил, еще не имеет ничего общего с духовной жизнью и с православием. Наверное, подобное удовлетворение переживали фарисеи, не захотевшие принять Христа. Возможно, что-то подобное испытывают и люди, ревностно отслеживающие в храмах, кто, как и что делает, чтобы ненароком не прошли не там или не вовремя. Внешнее восприятие правил становится серьезным барьером на пути в Церковь, а православные с уже устоявшейся внешней церковностью бывают еще более страшным препятствием для людей, ищущих Христа.

Но, к сожалению, существует еще одна не менее серьезная проблема. Когда указанные искажения, да и просто отсутствие элементарного уважения к человеку, становятся не болезнью одной личности, а совместным религиозным убеждением группы людей внутри Церкви. Так и формируется сектантское сознание: мы здесь внутри спасаемся и делаем все правильно, а там, вне, сплошной мрак и грех. А если еще появляется духовный лидер в подобной группе, как принято сейчас говорить – младостарец, благословения которого воспринимаются как Божественное повеление, тогда есть все основания говорить о псевдоправославии.

В этой книге собраны вопросы людей, так или иначе столкнувшихся в своей церковной жизни с проявлениями псевдоправославия. На эти вопросы отвечает современный проповедник и публицист иеромонах Макарий (Маркиш). Как-то спросила отца Макария одна женщина: «Я всю жизнь хотела быть счастливой и думала, что Христос тоже этого хочет. А недавно мне сказали, что это бесовский помысел, что христианство состоит совсем не в этом…» На что он ответил: «А в чем же тогда? Выгнать мужа, убежать от детей, ходить в уродливом тряпье, мучить себя голодом, ломать себе хребет на непосильном «послушании» – и главное, безоговорочно подчиняться какому-нибудь самозваному «старцу» или «матушке»? И не смей пикнуть! Так, что ли?..

Да, Господь ставит нам задачу: быть счастливыми. Счастливыми и в этой жизни, и в будущей. Каждому ясно, что нынешнее счастье – ничто, если оно не имеет продолжения. Спаситель открывает Свою Нагорную проповедь (Мф. 5) «заповедями блаженства», «макаризмами»: каждый стих начинается со слова «блаженны» – по-гречески makarioi (макарии), что в точном переводе на русский как раз и значит «счастливы».

Но что такое счастье?

Читайте Нагорную проповедь, и вы убедитесь, что Христос опровергает привычные стереотипы. Счастливыми Он называет не гордых, но нищих духом, т. е. смиренных, не удовлетворенных, но алчущих и жаждущих правды, не победителей, но миротворцев…

И хотя счастье в конечном итоге зависит от того, что во мне самом, что происходит в моей душе, мы прекрасно понимаем: «поиски счастья внутри себя» – дело абсолютно гибельное. Ведь душа-то наша несовершенна, не свободна от греха, требует покаяния и исправления… Отсюда вывод очень простой и определенный: счастье возможно и достижимо только с Иисусом Христом, только на пути к Нему и за Ним».

Г лавный редактор издательства «Никея»Владимир Лучанинов

Предисловие

Печатное слово и мамы римские

За рубежом есть пословица: «У католиков папа в Риме, а у православных в каждом приходе папа». Когда я поделился этим грустным наблюдением с одним нашим священником, он согласно кивнул: «Да-да… и три-четыре мамы в придачу».

Превосходную статью «О плевелах церковной литературы» («Одигитрия», 2007, № 1) должен прочесть каждый, кому дорого дело православной миссии, – то есть каждый верующий. Я сразу же сделал с нее пачку ксерокопий для раздачи прихожанам, а сегодня эта статья широко разошлась в Интернете. В своем отклике на нее (2007, № 6) П. Тихомиров ссылается на «бабушек из церковных лавок», которые саботируют православное печатное слово своим невежеством и упрямством. Это и в самом деле так. Но не много ли чести «мамам римским» в черных платках, тем самым «злым старушкам», на которых сетовал приснопамятный Патриарх Алексий II? Можно ли видеть в них источник некой слепой и неуправляемой силы? Разумеется, нет.

Сила эта знакома нам всем, независимо от вероисповедания, опыта, образования и возраста. Называется она рынок, и недаром ее тоже упоминает П. Тихомиров в своей статье.

Не надо при этом думать, что отличительное качество рынка – это алчность: она в куда большей мере присуща, скажем, ворам и вымогателям, ничего общего с рынком не имеющим. Рынок держится совсем другими началами: спросом и предложением.

В церковной жизни, как и повсюду, мы сталкиваемся с ними непрестанно. «В проповедях, в радиопередачах не нужны никакие сложности и рассуждения, – инструктировали меня однажды. – Люди любят строгость, чтобы все было четко и просто, без проблем». Пришлось заметить в ответ: «Бывает, люди любят одно, а Христос – совсем другое…» И протоиерей Димитрий Смирнов отзывается об одном особо злостном сеятеле церковно-литературных плевел: «Ему нельзя никак объяснить, что его продукцию даже сжигать нельзя – надо где-то в лесу закапывать. «А людям нравится» – вот его аргумент».

Удивительно и прискорбно: рыночное начало, словно смрад, распространяется по всем путям и направлениям, и мы с покорностью к нему приспосабливаемся. Пушкин заметил некогда с горечью: «…Живя в нужнике, поневоле привыкнешь к… и вонь его тебе не будет противна, даром что gentleman». Что ж, надо согласиться, что органические удобрения необходимы для истощенных лихолетьем полей, и следует спокойно, без лишних эмоций, отгружать их туда, где им место. Но в Церкви им не место. Церковь, в отличие от торговли, сельского хозяйства, промышленности и даже политики, не живет законом спроса и предложения. У Церкви другое начало. Приходится учитывать, однако, отчаянные усилия наших противников, видимых и невидимых, направленные к тому, чтобы опровергнуть эту истину и запереть нас навеки в том самом отдельно стоящем дощатом сооружении. Поэтому плевелы церковной литературы в обозримом будущем не переведутся.

Что делать? Если невозможно уничтожить семена ядовитых сорняков, то как защитить от них драгоценные добрые всходы? Ведь, следуя аналогии притчи о пшенице и плевелах, жнецам просто нечего будет убирать в житницы…

Иеромонах Макарий (в миру Марк Симонович Маркиш; род. 1954, Москва) — иеромонах Русской православной церкви, клирик Иваново-Вознесенской епархии. Церковный публицист, миссионер, как в традиционном понимании, так и в интернет-пространстве, на радио, телевидении, в прессе. Автор многочисленных книг в жанре открытый разговор. Публикации отца Макария можно встретить в аналитическом обозрении «Радонеж», в информационно-аналитической службе «Русская народная линия», в журналах «Фома», «Нескучный сад», «Русский Дом» и Orthodox Life (США), в интернет изданиях «Православие и мир», «Истина», «Православие.ru», «Милосердие.ru», «Одигитрия» и многих других. Активный участник православной сети «Елицы», созданной по благословению Патриарха Московского и Всея Руси Кирилла, для объединения православных христиан. Участник миссионерского интернет-проекта «Батюшка онлайн» «ВКонтакте», отмеченного Патриархом Московским и всея Руси.

Ведет страницу http://СвященникОтвечает.рф. Участник телепроекта «Медиа отец», частый гость ТВ»Союз».

Биография

Родился в 1954 году в Москве. Отец Симон (Шимон) Перецович Маркиш (1931—2003), известный переводчик, филолог, литературовед, профессор Женевского университета (1974—1996). Мама Инна Максимовна Бернштейн (1929—2012), известный советский и российский переводчик. Внук еврейского поэта Переца Маркиша, правнук поэтессы Рохл Бернштейн.

В 1971 году окончил 2-ю физико-математическую школу в г. Москве. Выпускник отделения автоматизированных систем управления Московского института инженеров транспорта. В середине 1980-х с семьей эмигрировал в Америку.

Имеет сына и дочь. С 1985 года работал программистом в США.

В канун праздника Богоявления в 1987 году принял Крещение в Богоявленском храме Бостона. В 1999 году окончил Свято-Троицкую Духовную семинарию в Джорданвилле (шт. Нью-Йорк).

В 1994 и 1998 годах приезжал на родину. В мае 1999 года, во время бомбардировок Сербии бесповоротно решил вернуться в Россию, что и осуществил в 2000 году.

По возвращении в Москву, через небольшой срок, по благословению епископа Ивановского Амвросия (Щурова), переехал в Иваново, где поступил послушником в Свято-Введенский монастырь. Здесь 2002 году принял монашеский постриг, в 2003-м был рукоположен в сан священника. С 2002 года отец Макарий преподает на кафедре Богословия и Общих Церковных дисциплин Иваново-Вознесенской Духовной семинарии, где является духовником и живёт в настоящее время.

Иеромонах Макарий (Маркиш) — автор многочисленных книг и публикаций, является одним из разработчиков «Основ учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека», принятых Архиерейским Собором РПЦ в 2008 году. Настоятель храма в честь Иваново-Вознесенских святых в городе Иванове 2012—2013 гг. В настоящее время клирик Успенского кафедрального собора города Иваново. Несёт послушание руководителя Информационного отдела Иваново-Вознесенской епархии, возглавляет епархиальную Комиссию по вопросам семьи и материнства. Работает в правлении двух общественных групп: Комитет защиты семьи, детства и нравственности «Колыбель» и Христианская ассоциация молодёжи и семьи.

Книги

  • «Ключи от Неба, или Руководство к действию»(«Даниловский Благовестник»2014)
  • «Таинство Крещения: Беседы с родителями и крестными»(«Никея»2014)
  • «Этот плохой хороший интернет. Техника безопасности в компьютерных сетях» Сборник(«Даниловский Благовестник» 2013)
  • «Готовиться к жизни вечной»(«Даниловский Благовестник»2012)
  • «Шаг на встречу. Три разговора о крещении с родителями и крестными»(«Никея»2011,2013), Эл. формат(право изд-ва)
  • «Чтоб жизнь прожить… Беседы перед венчанием и немного после»(«Даниловский Благовестник»2011,»Никея» 2013), Эл. формат(право из-ва)
  • «Мужчина и женщина. Вопросы и ответы»(«Никея»2011), Эл. формат(право из-ва)
  • «На пороге Церкви. Вопросы и ответы» («Никея»2011), Эл. формат(право из-ва)
  • «Псевдоправославие. Вопросы и ответы» («Никея», 2010), Эл. формат(право из-ва)
  • «Американский просветитель русского народа»Переводы работ иеромонаха Серафима (Роуза) («Никея»2010)
  • «Неудобные вопросы и непредвзятые ответы» Сборник («Даниловский Благовестник»2010)
  • «Уроки любви» («Даниловский Благовестник»2008)
  • «Лицом к лицу: вопросы жизни» («Даниловский Благовестник»2008)
  • «Давайте уничтожим ад!» Сборник: Иеродиакон Никон (Муртазов), Иеромонах Макарий (Маркиш) («Благо»2005), Эл. формат

В определении Священного Синода. Русской Православной Церкви от 28–29 декабря 1998 г. сказано: «Некоторые священнослужители, получившие от Бога в Таинстве Священства право на духовное руководство паствой, считают, что таковое право означает безраздельную власть над душами людей… переносят сугубо монашеское понятие беспрекословного подчинения послушника старцу на взаимоотношения между мирянином и его духовным отцом».

Если человек желает превратиться как бы в робота, который не может без благословения «старца» совершить никакого дела, – то это духовная болезнь.

Но попросить священника помолиться, чтобы Господь укрепил вас духовно во время поста, конечно же, никому не возбраняется. Хотя такого обязательного правила нет. Что же касается выбора продуктов питания, то, в зависимости от возраста и состояния здоровья, он может быть разным. 69-е Апостольское правило, касающееся поста, требует принимать в расчет «телесную немощь»; о том же говорят 8-е и 10-е канонические правила святителя Тимофея Александрийского.

Сама болезнь уже отчасти заменяет телесный пост, и это не мешает христианину усерднее молиться, каяться, бороться со страстями. И если в назначенную лечащим врачом диету входят непривычные для поста продукты, их и надо принимать как лекарство, без смущения, но со смирением и не ради чревоугодия. При больших физических или умственных нагрузках во время учебы тоже возможны некоторые послабления поста. Приступая к посту, естественно посоветоваться об этом со священником.

Если же человек здоров, не первый год постится, вряд ли ему нужны какие-то специальные советы. Все равно можно попросить священника о молитвенной поддержке, но не надо смущаться, если этого не произошло. Гораздо важнее, что перед постом вы исповедовались и причастились. Постарайтесь и дальше чаще участвовать в богослужениях (особенно в неповторимых службах будничных дней Великого поста), прибегать к спасительным церковным Таинствам, хранить мир в душе и помогать ближним.

МОЖНО ЛИ НЕ ДОПУСТИТЬ К ИСПОВЕДИ?

– Моя мама в начале Великого поста после утренней службы спросила у священника о возможности исповедаться и причаститься. Он ответил, что для этого она должна всю неделю посещать утренние и вечерние службы, а иначе исповедь не примут и не причастят. Но мама работает ночным сторожем и не может посещать вечерние службы. Мама очень расстроилась. Что же ей теперь, из-за ее работы нельзя исповедоваться и причащаться?

– Есть в Церкви такое понятие – «пастырская работа». Чем она отличается от всех остальных сторон церковной жизни?

Своим строго личным характером, как у учителя или лечащего врача. На каждую практическую ситуацию есть целый ряд принципиальных соображений, нередко противоречащих друг другу, но священник должен из них выбрать что-то одно, простое и прямолинейное требование.

Заметим еще, что указание быть на всех службах в течение седмицы (даже в такие особенные дни, как начало Великого поста или Страстная неделя) применимо лишь к монахам да пенсионерам, и то не ко всем. У большинства из нас есть обязанности в семье и на работе, которыми невозможно и не нужно пренебрегать. Помимо того, не допускать человека к исповеди из-за его неучастия в богослужениях вообще выглядит бессмыслицей: на то и исповедь, чтобы человек мог увидеть свои грехи и получить помощь в их исправлении… Не надо расстраиваться, не надо обвинять священника или всю Церковь. Надо просто найти возможность снова переговорить с кем-либо из священнослужителей, в этом или в другом храме, коротко и прямо объяснить, в чем дело. Я убежден на сто процентов, что вопрос будет решен.

СТАРЦЫ И РОДОВОЙ ГРЕХ

– У меня были тяжкие грехи, я в них покаялась и каюсь искренне. Но переходят ли они на детей? Если дети у меня родятся, все равно будут отвечать за мои грехи? Может, лучше мне и не думать о семье, как говорят старцы?

– Не думать о семье?.. Есть у нас такие «старцы»-проходимцы, которые год за годом промышляют адским ремеслом, порабощением людей (по большей части привлекательных девушек) под видом исповеди:

– Тебе надо в монастырь… Оставайся у нас. О семье не думай!

– Почему??

– Много грехов на тебе. Дети будут наркоманами. Или что похуже.

  • поднять опустить

    Известный священник, публицист иеромонах Макарий (Маркиш) из Ивановского Свято-Введенского монастыря отвечает на вопросы прихожан обстоятельно, в яркой публицистической форме. Как соблюдать пост, чтобы не «допоститься до могилы»? Как работать над собой? Как относиться к рок-музыке? Как часто ходить в храм? Что такое политкорректность – вирус, убивающий мысль и свободное слово? Это лишь немногие из «горячих» тем, которые освещает в предлагаемой читателям книге иеромонах Макарий. Рекомендовано к публикации Издательским советом Русской Православной Церкви … Далее

  • поднять опустить

    Брошюра известного публициста иеромонаха Макария (Маркиша), автора книг «Вопросы жизни», «Уроки любви», «Псевдоправославие», не просто рассказывает о венчании, она в острой и увлекательной форме, свойственной автору, вместе с читателем ищет ответы на вопросы: с чего начинается и почему заканчивается любовь, как сохранить глубокие чувства на всю жизнь, почему люди «не сходятся характерами», бывает ли у человека вторая «половинка», как закладываются основы супружества и др. В брошюре снимаются маски со многих предрассудков и заблуждений, даются советы, которые заставляют искать и думать. Она может стать хорошим пособием для тех, кто хочет соединить свои жизни, кто готовится к венчанию, кто столкнулся с трудностями в семейной жизни, а также для их родных и близких. … Далее

  • поднять опустить

    Известный священник и публицист иеромонах Макарий (Маркиш) преподает в Иваново-Вознесенской Духовной семинарии, участвует в различных форумах, круглых столах, интернет-семинарах и конференциях, чтобы помочь людям найти ответы на важные вопросы духовной жизни, православного просвещения и православной культуры. Отец Макарий помогает преодолеть «бессознательность», суеверия, невежество в вере, диктат «злых старушек – римских мам», которых можно встретить в храме.

    Эта книга – передача живого опыта общения священника с людьми в простой форме вопросов и ответов, это православная миссия, участие в которой – обязанность каждого христианина, тем более священника. Рекомендовано к публикации Издательским советом Русской Православной Церкви … Далее

  • поднять опустить

    Доверительные и живые беседы, раскрывающие смысл и содержание Таинства крещения, – это необходимая подготовка для каждого, кто решил принять святое крещение или собирается крестить своих детей, а также для восприемников, то есть крестных родителей. Несомненное достоинство этих бесед – их краткость и глубина, а также то, что это разговор о вечном именно с нами, людьми XXI века. Рекомендовано к публикации Издательским советом Русской Православной Церкви. … Далее

  • Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *