Ибо крепка как смерть любовь

Ибо крепка как смерть любовь

ибо крепка как смерть любовь

Людмила Салагаева

Когда меня сгибают неудачи,
Растерянность душой овладевает,
Бессонница и страх, —
Бывает все! –
Я вспоминаю о хороших людях,
О тех мне близких
И не очень близких,
А просто повстречавшихся в дороге…
И мне становится легко на сердце,
Ну, не совсем, быть может,
Но спокойней,
И хочется еще пожить на свете,
Полюбоваться небом и землей.
Александр Яшин.
Это стихотворение нередко приходит мне на память, когда мы с тобой встречаемся, Светлана. Оно удивительно льнет к тебе. Когда я впервые переступила порог телевизионной студии, ты уже была там настоящим хозяином — режиссером. Со дня основания студии по июнь этого года твоей главной ценностью была работа и ее инструмент — телевизионный пульт.
Невероятное количество людей узнала ты, снимая, монтируя и выдавая в эфир передачи. Несколько лет работы диктором сделали тебя узнаваемой почти в каждой семье. От природы не очень — то общительная, ты научилась улыбаться и радоваться людям. За свое сходство с известной итальянской киноактрисой тебя называли Лоллобриджида. Лоло.
Со стороны твоя жизнь выглядела просто счастливой. Но…
Кто хочет жить, должен нести все тяготы жизни. Вот уж точно сказано.
Жить ты любила: растила дочку, заботилась о маме, обожала своего мужа — оператора, играла в постановках Телевизионного театра, уставала как ….
Признавалась, что не могла лечь спать, пока не наведешь идеальный порядок в квартире, чтобы семья утром радовалась уюту, поглаженной, приготовленной одежде.
Вместо будильника домашних выманивали из постели душистый запах шиповника и свежеиспеченные оладушки. Хорошее настроение физически присутствовало в квартире: было много света, белоснежные легкие шторы, воспринимая царившую радость, колыхались то вслед за маленькими ножками Яночки, то большой волной устремлялись за Володей, порывистым, насвистывающим веселый мотивчик и собирающим в объемный портфель нужные для ремонта инструменты. Чинить после работы сотрудникам электроприборы было его хобби.
Все прервалось в один из июньских дней. Это был первый семейный отдых.
Сочи ошеломил нарядной публикой, веселыми пляжами, праздничным настроением. В снятой комнатке на берегу моря, после купания, все еще плескалось веселье и затевался ужин, когда любимое чадо попросило фруктовой воды «Буратино». Маленький киоск в сквере неподалеку назывался «Соки — Воды.»
Накинув легкий пиджак, папа помчался к киоску. Легкие сумерки не помешали околачивающимся в тени кустов грабителям заприметить пухлый бумажник, где были все отпускные деньги семьи. Молодой парень 24 лет, с виду совсем мальчишка, не мог противостоять троим, недавно покинувшим тюрьму бандитам, караулившим жертву. Всего один удар кастетом сзади вырвал из едва начавшегося действия жизни подающего надежды исполнителя и просто хорошего человека.
Светлану этот день лишил света, красок, и, главного, любви мужа. Она перестала улыбаться, сникла, ушла в молчание. Приближался Новый год, дочка приходила из детского сада возбужденная и строила планы, как они будут наряжать елку. Вытащив коробку с игрушками, щебетала:
— Это папа купил, мы всегда будем наряжать ЕГО игрушками. Пожалуйста, не хмурься, мама. Я знаю, ему будет приятно.
Как мог маленький ребенок додуматься изменить жизнь! Ее душа хотела радости. С тех пор Светлана простилась со своим ощущение жертвы, перестала проклинать судьбу и стала вслушиваться в свою природу. Надо было исцелиться от тяжелой болезни одиночества. Несколько лет ты брала дополнительные дежурства, помогала стареньким соседкам по подъезду справиться с домашними делами.
Я знаю, Светлана, как много тебе потребовалось усилий, работы над собой, терпения, чтобы вновь в доме зазвучал счастливый смех дочери и ее друзей. Это была твоя серьезная победа. Помню, как твоя мама, тоже перед праздником, попросила тебя сходить с ней в ювелирный магазин и выбрать простенький браслет, о котором мечтала.

Кроме браслета купили колечко с камушком для Светланы. Так закончился режим жёсткой экономии, пропал страх нищеты.
Тяжелые девяностые совпали с поступлением дочери в Вуз. Пять лет, отказывая себе в самом необходимом, считая каждую копейку, ты регулярно ездила к дочери с тяжелыми продуктовыми сумками. Возвращалась разбитая и больная. Но бесконечный монолог, обращённый к Владимиру, звучал как всегда, сердечно.
— Вовчик, Яна — то наша, похоже, получит диплом с отличием. А какие у нее проекты! Порадуйся за дочку.
Однажды утром по дороге на работу Светлану застал звонок дочери.
В другом городе Яна ехала на работу на автомобиле, и, и поднимаясь из ложбинки, увидела на растяжке слова: «Милая Яня! Люблю тебя и поздравляю С Днем Рожденья. Папа». Яна, к тому времени уже сама мать двоих детей, плакала и твердила: » Мама! Это мне поздравление, от папы, я знаю. Только он меня так называл.»
Ну что тут скажешь? Всякое бывает, решила Света. Любовь в ее семье пережила и время, и невзгоды. Ее тепла и света хватило не только Светлане, но и дочь пронесла ее через свою жизнь.
Телефонные звонки от Яны, ее помощь все больше, все чаще напоминают Владимира. Он был очень заботливым, старался большую часть хозяйственных хлопот взять на себя. Вот и дочь позаботилась о покупке билета до Хабаровска и уговорила полечиться в местном санатории. Света улыбается, вспоминая, как похожа манера говорить у Яны с Володей. «Новый год будем встречать вместе. Мама, приезжай! Мы хотим отметить праздник своей семьей в лесу. А елку нарядим папиными игрушками. Упакуй их понадежнее.»
Все четко, ясно, но мягко и доброжелательно.
В самолете рядом с ней сидел приятный мужчина и посматривал в ее сторону.
— Я вас, кажется , знаю!
— Может быть… Я давно живу на свете…
— Не шутите так. Я вас точно помню. Вы все такая же красивая, как в молодости. Все говорили — вы похожи на итальянскую актрису Ло… Ло…
— Лоллобриджиду.
— Вот — вот!
— Спасибо.! Я очень давно не слышала этих слов.
Дорогая Света! За то, что прошла через неимоверные трудности и осталась жизнерадостной и жизнелюбивой — уважаю! Твоя Людмила.

© Copyright: Людмила Салагаева, 2015
Свидетельство о публикации №215121300934

Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении

Другие произведения автора Людмила Салагаева

Рецензии

Написать рецензию

Здравствуйте, Людмила.
Не берусь комментировать эти строки, строки наполненные тревогой, теплом и конечно же любовью… отзывчивые, искренние, благодарные и благородные строки.
В них много личных переживаний за судьбы других.
С уважением, Александр.
Александр Козловцев 09.02.2016 21:51 • Заявить о нарушении

+ добавить замечания

Спасибо Вам, великодушный Александр, за сопричастие к одной
из трудных судеб, выпавшей по воле Божьей, моей знакомой женщине.
Признательна душевно!
Людмила.
Людмила Салагаева 10.02.2016 15:58 Заявить о нарушении

+ добавить замечания

На это произведение написано 9 рецензий, здесь отображается последняя, остальные — в полном списке.

Написать рецензию Написать личное сообщение Другие произведения автора Людмила Салагаева

Галина Чередий
Лилия между тернами

Глава 1

Я толкала своё тело сквозь загустевший воздух, задыхаясь от истерических рыданий, не замечая холодного дождя, непрерывным потоком лившегося с прорвавшихся небес. Дождевая вода струилась по моему почти обнаженному телу и лицу, и я глотала её вперемешку со слезами и кровью из прокушенных губ. В моих ушах все еще стоял предсмертный рык моего отца. Он погиб, сражаясь, чтобы дать мне время уйти. Мог сбежать и спастись, чтобы вернуться позже и уничтожить напавших. Я умоляла его об этом, крича и срывая голос. Но Глава дома Сумеречных Барсов был не из тех, кто прячется от врагов. Он этого просто не умел. Поэтому отец вышвырнул меня в окно, велев убираться как можно быстрее, и захлопнул створки. А я застыла и просто слушала жуткие звуки борьбы, рычание и грохот разносимой в щепки мебели. А потом был этот страшный рёв, и я точно знала, что это значит. Мой отец мертв. Я превратилась в кусок льда и не могла даже дышать от ужаса и боли. А потом услышала голос предводителя напавших на нас Волков.

— Ищите её! Эта маленькая сучка должна быть где-то здесь! Я чувствую её запах, он свежий и горячий! Найдите мне эту тварь, мы должны закончить дело! Заказчик поимеет нас по полной, если мы позволим сбежать отродью старого Барса!

Ублюдки! Городские волки, как гордо они себя именовали, а по мне — так продажные шакалы! Мерзкие псы всегда были грязными наемниками и не чурались любых, даже самых отвратительных заказов. Все правящие Дома брезговали открытым общением с ними, но частенько прибегали к их услугам, когда нужно было убрать конкурентов и остаться не при делах.

— Её нигде нет! – раздался голос еще одного паршивого пса.

— Ищите, мать вашу! Ищите снаружи! Она не могла уйти далеко! Вся её постель еще теплая, а запах так силен, что я могу чувствовать вкус её сладенькой шкурки на своем гребанном языке! — яростно зарычал вожак.

Сколько им понадобится времени, чтобы найти меня, стоящую в одной коротенькой ночной сорочке под дождем, под окнами родного дома?

И тогда я сделала первый шаг, словно ломая корку сковавшего меня льда. Потом ещё и еще. А услышав, как хлопнула входная дверь, я побежала что есть сил.

Мои шансы были мизерны. Хоть и лил проливной дождь, но у волков было лучшее обоняние в мире перевертышей. Как только они нападут на мой след, поймать меня будет только делом времени. Они ведь физически развитые, натренированные головорезы, а я просто домашняя девчонка, которая даже спортзал ни разу в жизни не посещала. Не говоря уже о пробежках под дождем по раскисшей земле. Даже на трансформацию у меня шанса не было. Обращаться я стала только пару лет назад и делала это пока жутко медленно – я ведь не чистокровка! Но даже и обратившись, что я могла противопоставить целой стае волков–убийц? Абсолютно ничего! Легче было просто лечь в эту хлюпающую грязь и дождаться смерти.

И только предсмертный рык отца, отдавшего жизнь за призрачную надежду на мое спасение, и осознание того, что моя смерть наверняка не будет легкой, заставляли меня бежать вперед, не разбирая дороги. Нет, волки не убьют меня так просто, я слышала, что они творят с женщинами перед смертью!

За спиной раздался радостное взвизгивание одного из волков. Они нашли мой след и встали на него. Теперь я обречена! Первому волку ответил второй чуть правее, а затем еще, и ещё. Меня загоняли, как тупую дичь. Черная паника вскипела внутри, придавая больше сил и заставляя бежать, как никогда в жизни.

Впереди послышался шум оживленного шоссе, и я рванулась вперед из последних сил, подгоняемая азартным воем преследующих волков.

Вылетев на дорогу, я замерла практически перед ослепляющими фарами. Визг тормозов резанул по ушам, и я зажмурилась. Лучше так – мгновенно и почти без боли, чем попасть в лапы этих садистских ублюдков.

Машина замерла прямо передо мной, больно ткнувшись бампером прямо в мои колени.

— Ты охренела вообще, чокнутая сука! — заорал на меня выскочивший из машины человек. — Какого ты тут бегаешь? Я же мог убить тебя!

Парень сделал ко мне пару шагов и со злостью уставился прямо в лицо.

— Да ты же полуголая! Какого тут творится? — спросил он уже спокойней.

И тут я поняла, что это мой шанс, хоть и призрачный. Волки выследят меня, конечно, но я не собираюсь умереть прямо сейчас.

— Прости, — сказала я парню, слыша, что Волков уже совсем близко.

— Да ладно, слава Богу, обошлось, – почти успокоился он.

— Я не за это прошу прощения, – ответила я и швырнула его толчком в грудь далеко в сторону.

Метнувшись к машине, я села на место водителя. На пассажирском месте сидел еще один мужчина.

— Эй, ты обалдела вообще, сука? – заорал он на меня.

Я повернулась к нему и позволила прорезаться моим немаленьким клыкам.

— Пошёл вон из машины! — зарычала я на него, и он, побелев как стена, пулей выскочил из машины.

Ариман показывал мне однажды, как водить машину. Я не идиотка и должна суметь просто ехать по прямой. Я вдавила босой грязной ногой педаль газа в пол, и машина рванула с места, под вопли ошарашенных парней. Через несколько секунд я увидела силуэты выскочивших на дорогу волков. Какое-то время они еще бежали по шоссе, а затем исчезли.

Положи меня на сердце, как печать

Светлана Кокорева

«Положи меня, как печать, на сердце твое, как перстень, на руку твою: ибо крепка, как смерть, любовь; она пламень весьма сильный.
Большие воды не могут потушить любви, и реки не зальют ее».
Песнь Песней 8: 6-7
Твоя любовь коснулась сердца моего,
Когда я о Тебе совсем не знала.
Ты всё стучал настойчиво в него,
Чтоб я услышала, Тебя взыскала.
Ты влек меня, и я увлечена,
Увлечена теперь, Господь, Тобою.
Как Твоя милость, Боже, велика,
Ты стал моей счастливою судьбою.
Увлечена, Тобой увлечена,
Нет радости прекраснее на свете.
В Тебе моя опора и скала,
В Тебе ищу мне нужные ответы.
Отныне я наполнена Тобой,
Я Твоим чудным светом наполняюсь.
Я восхищаюсь, Господи, Тобой
И пред величием Твоим склоняюсь.
Сегодня Ты прибежище мое,
Ты сень моя, и я в Тебе покоюсь.
Ты щит и ограждение мое,
Я под крылом Твоим укроюсь.
Пленил Ты сердце мне навек, Господь,
Пленил очей Твоих одним лишь взглядом.
И он манит меня и за собой ведет
И он теперь со мною всюду рядом.
О, положи меня на сердце, как печать,
На Твою руку положи, как перстень.
Хочу в любви Твоей я пребывать,
Хочу с Тобою пребывать в бессмертьи.
Твоя любовь, как пламень, велика,
Ее большие воды не потушат.
Твоя любовь — могучая река,
Она заполоняет мою душу.
Вот милость со креста текла, текла,
Меня на длани начертав пронзенной.
Она тогда уже меня нашла,
Чтоб даровать спасение с Сиона.
О, положи меня на сердце, как печать,
На Твою руку положи, как перстень.
Я о Тебе не смею умолчать,
Хочу Тебя я славить и в бессмертьи.
Ты чудный свет пролил в душе моей
И освещаешь путь мой предо мною.
Сияй всех звезд небесных мне светлей,
Сияй мне путеводною звездою.
Я ныне, мой Спаситель, поняла:
Твоя любовь ко мне сильнее смерти.
С Тобою я, Иисус, обручена,
Твоя любовь ко мне сильнее смерти.

© Copyright: Светлана Кокорева, 2016
Свидетельство о публикации №116022705942

Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении

Другие произведения автора Светлана Кокорева

Рецензии

Написать рецензию

Спаси Господи!Воистину,любовь Божия крепче смерти!
Ольга Васильева 14 27.02.2016 14:55 • Заявить о нарушении

+ добавить замечания

Слава Богу! Пишу и плачу, плачу и пишу.
Светлана Кокорева 27.02.2016 15:02 Заявить о нарушении

+ добавить замечания

Написать рецензию Написать личное сообщение Другие произведения автора Светлана Кокорева

Песнь Песней Соломона

Иван Семаксов

Песнь Песней Соломона
(перевод с древнееврейского В. Нечипуренко)
Книгу можно скачать отсюда: http://ru.scribd.com/doc/128922167/—2013
1
Песнь Песней Соломона
Целуй меня поцелуями уст своих,
Ибо любовь твоя лучше вина.
Запах масел твоих – наилучший,
Словно имя твое елей источает душистый,
Потому девицы и любят тебя.
Влеки меня, побежим за тобою!
Ввел меня царь в чертоги свои.
Возрадуемся и возвеселимся с тобой,
Любовные ласки твои превыше вина!
Справедливо любят тебя.
Черна я, но красива, дочери Иерусалима,
Как шатры Кейдара, как завесы Соломона.
Не смотрите на меня, что я смугла,
Ибо солнце меня опалило!
Сыновья матери моей разгневались на меня,
Поставили меня стеречь виноградники,
Своего же виноградника не устерегла я.
– Скажи мне, любовь души моей,
Где пасешь, где возлегаешь в полдень?
Для чего буду как закутанная
Возле стад товарищей твоих?
– Если не знаешь, прекраснейшая из женщин,
То иди по следам овец и паси козлят твоих
У шатров пастушьих.
С кобылицей в колесницах фараона
Сравню тебя, возлюбленная моя.
Прекрасны щечки твои в подвесках,
Шейка твоя – в ожерельях.
Подвески золотые сделаем тебе
С крапинками серебра.
Покуда царь на пиру своем,
Мой нард издает благоухание.
Пучок мирры – любимый мой для меня,
Между грудями ночует.
Кисть кипера – любимый мой для меня
В виноградниках Эйн-Г;ди.
Как ты прекрасна, любимая моя,
Как прекрасна!

Очи твои – голубки.
Как ты прекрасен, любимый мой, как мил!
Наше ложе – зеленая листва,
Своды домов наших – кедры,
Стены их – кипарисы.
2
Я асфодель Сарона, лилия долин.
Как лилия среди колючек –
Любимая моя среди дев.
Как яблоневое дерево в лесу –
Мой любимый среди мужчин!
Под сень его я восхотела и села,
Плод его сладок гортани моей.
Он привел меня в дом вина,
Учинил надо мною любовь.
Сладостями меня подкрепите,
Яблоками меня освежите,
ибо я любовью больна.
Левая рука его под головою моей,
Правая – обнимает меня.
Заклинаю я вас, дочери Иерусалима,
Газелями, ланями степными:
не будите, не пробуждайте любовь,
пока сама не захочет.
Голос любимого моего!
Вот он идет!
Скачет по горам,
прыгает по склонам!
Подобен любимый мой газели
Или молодому оленю;
Вот уже он стоит за стеной,
Заглядывает в окошки,
Мелькая сквозь решетки.
Заговорил со мной любимый мой
И сказал мне:
«Встань, возлюбленная моя,
Прекрасная моя, выйди.
Ибо вот, зима прошла,
Дождь миновал, закончился;
Цветы появились на земле;
Время пения пришло
И голос горлицы слышен в краю нашем;
Смоковница выпускает незрелые фиги,
И лоз виноградных цветы издают
Благоухание.
Встань, выйди, возлюбленная моя,
Прекрасная моя, выйди!
Голубка моя в расщелинах скал,
В сокрытой выемке утеса,
Дай мне увидеть облик твой,
Дай мне услышать голос твой,
Ибо голос твой приятен,
Облик твой прекрасен!»
Поймайте-ка нам лисиц,
Малых лисиц,
Портящих виноградники,
Ведь виноградники наши в цвету!
Любимый мой – для меня,
А я – для него,
Он пасет среди лилий.
Пока дышит день и бегут тени,
Вернись, возлюбленный мой,
Уподобься газели или младому оленю
На горах разлученья.
3
Ночами на ложе искала я того,
Кого любит душа моя, –
Я искала его, не находила.
Встану и обойду-ка город;
На улицах и площадях поищу того,
Кого любит душа моя;
Я искала его, не находила.
Заметили меня стражи,
Обходящие город:
«Не видали ли вы того,
Кого любит душа моя?»
Чуть отошла я от них,
Как нашла я того,
Кого любит душа моя;
Удержала его и не отпускала
Пока не привела в дом матери моей,
В чертог зачавшей меня.
Заклинаю вас, дочери Иерусалима,
газелями или ланями степными:
не будите, не пробуждайте любовь,
пока сама не захочет.
Кто это восходит из пустыни,
Словно столбы дыма,
Благоухая ладаном и миррой,
Всеми пудрами купца?
Вот ложе Соломона!
Шестьдесят сильных вокруг него,
Из сильных Израиля.
Все держат меч, обучены бою;
У каждого меч на бедре
Из-за страха ночного.
Паланкин сделал себе царь Соломон
Из деревьев Ливана:
Столбы его сделал серебряными,
Покрытие – золотым,
Сиденье – пурпурным,
Внутри его застелил
Любовью дочерей Иерусалима.
Выходите и смотрите, дочери Сиона,
На царя Соломона,
На венец, которым венчала его мать
В день женитьбы,
В день радости сердца его.
4
Как ты прекрасна, любимая моя,
Как ты прекрасна!
Очи твои – голубки из-под фаты твоей!
Волосы твои как стадо коз,
Спускающихся с горы Гилеадской,
Зубы твои – как стадо остриженных,
Восходящих после купания:
У каждой двойня,
И бесплодной нет среди них.
Как нить алая – губы твои,
И уста твои прелестны;
Как дольки граната – виски твои
Из-под фаты.
Шея твоя как башня Давида,
Воздвигнутая с покрытиями:
Тысяча щитов висит на ней,
Все – доспехи сильных.
Груди твои – как два олененка,
Двойняшки газели,
Пасущиеся среди лилий.
Пока дышит день и бегут тени,
Пойду я к горе мирровой,
К ладанному холму.
Вся ты прекрасна, любимая моя,
Нет в тебе изъяна.
Со мною с Ливана, невеста,
Со мною с Ливана приди!
Взгляни с вершины Аманы,
С вершины Сенира и Хермона –
От логовищ львиных,
С гор леопардовых.
Ты пленила сердце мое,
Сестра моя, невеста;
Ты пленила сердце мое
Одним очей своих,
Одним ожерельем бус.
Как прекрасна любовь твоя,
Сестра моя, невеста!
О, лучше любовь твоя, чем вино,
Благоухание масел твоих
Лучше всех ароматов!
Уста твои сочатся сотовым медом, невеста,
Мед и млеко под языком твоим,
Благоухание одеяний твоих –
как благоухание Ливана.
Запертый сад – сестра моя, невеста,
Запертая волна, запечатанный родник.
Наряжаешь ты сад гранатовый царский
Отборными плодами: киперами и нардами,
Нардом и шафраном, аиром и корицей,
Всякими деревьями ладанными,
Миррой и алоэ, всеми лучшими ароматами.
Родник садов, колодец вод живых,
Стекающих с Ливана.
Пробудись, северный ,
И приди, южный,
Дохни благоуханием сада моего!
Пусть разольются ароматы его!
Пусть войдет любимый мой в сад свой
и ест его плоды сладостные!
5
Вхожу я в мой сад, сестра моя, невеста,
Собираю мирру и ароматы мои;
Ем соты мои с медом моим,
Пью вино мое с молоком моим;
Ешьте, друзья! Пейте и напейтесь, любимые!
Сплю я, но сердце мое бдит.
– Голос!
Мой любимый стучится!
– Открой мне, сестра моя,
Любимая моя, голубка моя,
Совершенная моя,
Ибо голова моя полна росою,
Кудри мои – каплями ночи!
Сняла я хитон – что же, надену его?!
Омыла я ноги – что же, замараю их?!
Мой любимый просунул руку свою в щелку –
Чрево мое вострепетало.
Встала я отворить любимому моему,
А с рук моих капала мирра,
С пальцев стекала на скобы засова.
Отворила я любимому моему,
А любимый ускользнул, ушел.
Душа моя вышла на его зов!
Искала его, не находила,
Звала его, но не откликнулся.
Заметили меня стражи, обходившие город.
Избили они меня, изранили;
Сорвали с меня покрывало стражи стен.
– Заклинаю я вас, дочери Иерусалима:
Если найдете любимого моего,
Что скажете вы ему? –
Что я любовью больна!
– Чем любимый твой лучше других,
Прекраснейшая из женщин?
Чем любимый твой лучше других,
Что ты так заклинаешь нас?
– Мой любимый светел и румян,
Отличен из тысяч.
Голова его – золото, чистое золото;
Кудри его – кисти финиковой пальмы,
Черные, как ворон.
Глаза его, как голуби над потоками вод, –
Купаются в молоке, сидят над разливом.
Скулы его – цветник ароматный,
Крепости благовоний смешанных;
Губы его – лилии, текущие жидкою миррой.
Руки его обвиты золотом,
Унизаны хризолитами;
Живот его гладок, как слоновая кость,
Покрытая лазуритами;
Ноги его – столбы мраморные
На подножиях чистого золота,
вид его – как Ливан,
Подобен отборным кедрам.
Нёбо его – сладчайшее,
И весь он – самый желанный!
Таков любимый мой, таков друг мой,
Дочери Иерусалима!
6
Куда ушел любимый твой,
Прекраснейшая из женщин?
Куда обратился любимый твой? –
Поищем его с тобою.
Любимый мой спустился в свой сад,
В цветники ароматные –
Пасти в садах и собирать лилии.
Я – для любимого моего,
А возлюбленный – для меня:
Он пасет среди лилий.
Прекрасна ты, подруга моя, как Тирц;,
прелестна как Иерусалим,
величава как знамения.
Отведи очи твои от меня,
Ибо пронимают дрожью они!
Волосы твои – как стадо коз,
Что спускается с Гилеада.
Зубы твои – как стадо овец,
Восходящих после купания;
У каждой двойня,
И бесплодной нет среди них.
Словно дольки граната – виски твои
Из-под фаты.
Цариц – шестьдесят,
Наложниц – восемьдесят,
А девицам – несть числа!
Одна она – голубка моя,
Совершенная моя,
Одна у матери своей,
Чистая – у родительницы своей.
Увидели ее дочери – и величали ее,
Царицы и наложницы – и восхвалили ее.
Кто это виднеется, как заря, –
Прекрасная, как луна,
Чистая, как солнце,
Величавая, как знамения?
Спустился я в ореховый сад –
Взглянуть на плоды потока,
Посмотреть, дала ли почки лоза,
Зацвели ли гранаты.
Не знала душа моя,
Что здесь она даст мне мирру свою, –
Дочь народа моего благородного.
7
– Обратись, обратись, Суламита;
Обратись, обратись,
Мы поглядим на тебя!
– Что вам глядеть на Суламиту,
Как на хоровод двух станов?
– Как прекрасны ноги твои в сандалиях,
Дочь благородная!
Округления бедер твоих как украшение,
Дело рук ваятеля.
Пупок твой – круглая чаша,
Не скудеет вино пряное;
Живот твой – сноп пшеницы,
Окаймленный лилиями.
Груди твои – как два олененка,
двойняшки газели.
Шея твоя – как башня слоновой кости;
Очи твои – водоемы в Хешбоне
У ворот Бат-Раббима;
Нос твой – как башня Ливана,
Смотрящая на Дамаск.
Голова твоя венчает тебя, как Кармель,
А струящиеся волосы главы твоей –
Как пурпурные ;
Царь пленен струйками!
Как прекрасна ты, и как приятна,
О любовь, своими наслаждениями!
Вышиной ты подобна пальме,
А груди твои – словно гроздья.
Сказал я: взобраться бы мне на пальму,
Схватиться бы за ее початки;
Да будут груди твои как грозди
винограда,
Как яблоки – ароматом дышащие ноздри,
Влага нёба твоего – как доброе вино!
– Вливается прямо в любимого моего,
Легко скользя по губам спящих.
Я – для любимого моего,
И ко мне влечение его.
Приди, любимый мой,
Выйдем в поле, заночуем в селах.
Встанем рано в виноградниках,
Посмотрим, дала ли почку лоза,
Открылся ли цветок, зацвели ли гранаты?
Там подарю тебе я любовь мою.
Мандрагоры издают благоухание;
У дверей наших все плоды сладостные,
Новые и старые, сохранила я для тебя,
Любимый мой!
8
, если бы ты был мне брат,
Сосавший грудь матери моей,
Встретила бы я тебя на улице,
Целовала бы тебя –
И меня не презирали бы!
Повела бы я тебя,
Привела бы в дом матери моей,
Учил бы ты меня.
Я поила бы тебя вином пряным,
Из сока граната моего.
Левая рука его под головою моей,
Правая – меня обнимает.
Заклинаю вас, дочери Иерусалима:
не будите, не пробуждайте любовь,
пока сама не захочет.
– Кто это восходит из пустыни,
Опираясь на возлюбленного своего?!
– Под яблоней пробудила я тебя;
Там зачала тебя мать твоя,
Там, в муках рожая, родила тебя.
Положи меня печатью на сердце,
Печатью на руку.
Ибо сильна, как смерть, любовь,
Люта как преисподняя, страсть;
Пламя ее – огонь пылающий –
Пламя неистовое!
Многим водам не погасить любовь,
И реки не зальют ее;
Если кто дал бы
Все богатство дома своего за любовь –
Был бы презреннейшим.
Сестра у нас мала,
и грудей нет у нее.
Что сделаем мы для сестры нашей в день,
когда заговорит в ней?
Была бы она стеной,
мы построили бы на ней зубцы из серебра;
а была бы дверью –
заградили бы ее доскою кедровой.
А я – стена, груди мои – как башни!
Потому обрела я в глазах его благоволение!
Виноградник был у Соломона в Баал-Ѓамоне.
Отдал он виноградник сторожам;
Каждый приносил за плоды его
Тысячу серебром.
Мой виноградник принадлежит мне;
Тысяча – тебе, Соломон,
Двести – стерегущим плод его.
Живущая в садах!
Товарищи внемлют голосу твоему;
Дай мне услышать его!
Беги, любимый мой,
Уподобься газели или молодому оленю
на горах ароматов!
© Нечипуренко В.Н., 2013

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *