Хождения игумена Даниила

Хождения игумена Даниила

Хождение игумена Даниила

«Житие и хождение игумена Даниила из Русской земли» (Житие и хождение Даниила, Русьскыя земли игумена) — памятник паломнической литературы Киевской РусиXII века в жанре хождений, посвящённый путешествию в Святую землюигуменаДаниила, которое было осуществлено им между 1106 и 1108 годами.

Одно из древнейших русских описаний паломничества в Святую землю, которое послужило образцом для последующих описаний, а также является одним из наиболее заметных произведений древнерусской литературы в целом.

«Хождение…» было очень популярным на Руси, сохранилось более 150 его списков.

В центре внимания произведения — описание христианских святынь. Одновременно изображены быт местного населения — мусульман и христиан, рассказывается о земледелии, скотоводстве, садоводстве, рыболовстве.

Книга состоит из многих коротких глав (разделов), среди них:

  • О пути в Иерусалим
  • О Ефесе граде
  • О Патме острове
  • О Кипрьстем острове
  • О горе, идеже Святая Елена крест поставила
  • О Финияне
  • О горе Армаф
  • О Иерусалиме
  • О церкви воскресения Господня
  • О месте среди земля, идеже распяться Христос
  • О месте лобном
  • О жертвенице Аврамове
  • О столпе Давыдове
  • О дому Уриеве
  • О веси Вифание
  • О веси Гепсимание
  • О месте гроба Святыа Богородица
  • О пещере, идеже предан бысть Христос
  • О Вифлеоме
  • О горе Хевроне
  • О Кеесарии Филипове
  • О Галилеи и о мори Тивириадьстм
  • О Самарии
  • О Иордане реце и другое

Большое количество экономических и географических данных выгодно отличает «Хождение» от других описаний Палестины.

«Житие и хождение игумена Даниила из Русской земли» можно рассматривать как первое историческое литературное произведение, где отражен уровень знаний образованных людей Древней Руси об экономической географии других стран.

Существуют два французских, немецкий и английский переводы, изданные в XIX веке.

Литература

Базилика Преображения Господня (Фавор)

Бази́лика Преображения Господня — церковь францисканского монастыря, построенная на горе Фавор в Израиле. Согласно древней христианской традиции Преображение Иисуса Христа произошло именно здесь. Местом Преображения считается каменный пол в крипте храма.

Благодатный огонь

Благода́тный ого́нь (в греческой и армянской традициях — Свято́й Свет, греч. Ἅγιο Φῶς, арм. Սուրբ Լույս) — огонь, выносимый из Гроба Господня на особом богослужении, совершаемом ежегодно в Великую субботу, накануне празднования Пасхи по юлианскому календарю в храме Воскресения Христова в Иерусалиме. Вынос пасхального огня символизирует выход из Гроба «Света Истинного», то есть воскресшего Иисуса Христа.

В настоящее время церемонию проводят священнослужители Иерусалимской православной церкви, Иерусалимского патриархата Армянской апостольской церкви, а также Коптской и Сирийской церквей.

Служба транслируется в прямом эфире в Белоруссии, Болгарии, Греции, Грузии, Египте, на Кипре, Украине, в Ливане, России, Румынии. Кроме того, благодатный огонь специальными авиарейсами ежегодно доставляют в Россию, Грецию, в Сербию, Черногорию, Грузию, Молдавию, Румынию, Белоруссию, Польшу, Болгарию, на Кипр, Украину, в Сирию, Ливан, Иорданию и встречают его с почётом государственные и церковные лидеры.

Веневитинов, Михаил Алексеевич

Михаил Алексеевич Веневитинов (1844—1901) — русский археолог, историк, поэт, археограф, писатель из рода Веневитиновых. Племянник поэта Д. В. Веневитинова.

Гефсимания

Гефсима́ния (греч. Γεθσημανί; от ивр. ‏גת שמנים‏‎, гат шманим; арам. ܓܬ ܫܡܢܐ, гат шамна — букв. «масличный пресс») — местность (или село) у подножия западного склона Елеонской горы, в долине Кедрон, восточнее Старого города Иерусалима (в Восточном Иерусалиме), в Израиле.

Гефсима́нский сад — в настоящее время небольшой сад (47 × 50 м) в Гефсимании; в евангельские времена так называлась вся долина, лежащая у подошвы Елеонской горы и гробницы Богородицы. Традиционно почитается, как место моления Иисуса Христа в ночь ареста: согласно Новому Завету, Иисус и его ученики регулярно посещали это место — что и позволило Иуде найти Иисуса в эту ночь. В Гефсиманском саду растут восемь очень древних олив.

Гроб Господень

Гроб Госпо́день, или Свято́й Гроб (греч. Αγιος Τάφος) — главная святыня христианского мира, гробница в скале; эта гробница признана Историческими церквями местом, где, согласно Евангелию, Иисус Христос был погребён после распятия и на третий день воскрес. Гробница является главным алтарём Храма Воскресения Христова в Иерусалиме.

Согласно традиции, гробница находилась за городскими стенами, на северо-запад от Иерусалима, недалеко от Голгофы. В начале IV века над нею была возведена Кувуклия Храма Гроба Господня.

В переносном смысле, в особенности в относящихся к Средневековью исторических источниках, Гроб Господень — это вся Святая земля (Палестина), где находилось это святое для христиан место.

Гробница Богородицы

Гробни́ца Богоро́дицы — христианская святыня на Святой земле, где, согласно Священному Преданию, апостолами была погребена Пресвятая Богородица. Находится в пещерной церкви Успения Богородицы в Гефсимании, у подножия западного склона Елеонской горы, в долине Кедрон, в Иерусалиме (Восточном Иерусалиме). Храм находится в собственности Иерусалимского греко-православного патриархата и Армянской церкви. Сирийская и Коптская православные церкви имеют доступ для совершения богослужений.

Даниил Паломник

Игумен Дании́л, или Дании́л Пало́мник — православный монах, священник, первый русский паломник, оставивший описание Святой земли.

Игумен Даниил совершил паломничество в Святую землю в 1104—1106 годах. Он описал своё путешествие в книге «Житие и хождение игумена Даниила из Русской земли», которая стала древнейшим из русских описаний паломничества в Святую землю и образцом для последующих описаний, а также является одним из наиболее заметных произведений древнерусской литературы в целом. «Хождение…» было очень популярным на Руси, сохранилось более 150 его списков.

О жизни самого игумена Даниила известно очень мало. Вероятнее всего, он постригся в монахи в Киево-Печерском монастыре. Общепринято, что он был клириком Черниговской земли, кроме того, Николай Карамзин высказал гипотезу, что после окончания паломничества «сей путешественник мог быть Юрьевским епископом Даниилом, поставленным в 1113 году» и умершим 9 сентября 1122 года.

Киноварь (цвет)

Ки́новарь (от др.-греч. κιννάβαρι, лат. cinnabari неясной этимологии) — оттенок красного цвета и краска этого оттенка; соответствующий неорганический пигмент изначально получали из ртутного минерала киновари.

Мамврийский дуб

Мамври́йский дуб, или Дуб Авраама — дерево, под которым, согласно Библии, Авраам принимал Бога. Библия сообщает, что «явился ему Господь у дубравы Мамре, когда он сидел при входе в шатёр, во время зноя дневного» (Быт. 18:1). Авраам предложил трём ангелам, явившимся ему в образе путников: «отдохните под сим деревом» (Быт. 18:4). Согласно преданию, дерево сохранилось до наших дней, это вечнозелёный палестинский дуб (лат. Quercus calliprinos), которому, как полагают, около 5000 лет.

Находится на территории русского монастыря Святой Троицы в Хевроне, в 3 км северо-западнее пещеры Махпела, на Западном берегу реки Иордан, в Палестинской автономии.

Монастырь Пастухов

Монастырь Пастухов (греч. Μονή τῶν Ποιµένων) — мужской монастырь Иерусалимской православной церкви, находящийся в городе Бейт-Сахур на Западном берегу реки Иордан в 2 км от центра Вифлеема. Монастырь является подворьем лавры преподобного Саввы Освященного.

Согласно преданию, на этом месте произошло явление ангелов пастухам и возвещение им о рождении Иисуса Христа в Вифлееме (Лк. 2:8-15). Это место также называется Полем Пастушков (Пастырей).

Монастырь Ставровуни

Монасты́рь Ставрову́ни (греч. Σταυροβούνι — «Крестовая гора», Монастырь Святого Креста, греч. Μοναστήρι του Τιμίου Σταυρού) — мужской монастырь Китийской митрополии Кипрской православной церкви. Основан в 327 году императрицей Еленой.

Монастырь Феодосия Великого

Монасты́рь Феодо́сия Вели́кого (Deir Dosi, Mar Dosi), или Ла́вра Феодосия Великого) — первый в Палестине общежительный монастырь. Расположен в 7 км к востоку от центра Вифлеема, в Иудейской пустыне, на территории Западного берега реки Иордан, в Палестинской национальной администрации. Ныне — православный греческий женский монастырь в подчинении Иерусалимской патриархии.

Основан в 476 году Феодосием Великим около пещеры, где, согласно преданию, приходившие на поклонение Христу волхвы останавливались на отдых на обратном пути (Мф. 2:12). Посвящён Пресвятой Богородице. В период расцвета обители (VI — начало VII веков) количество насельников превышало 700 человек. Монастырь Феодосия существовал до начала XVI века, когда был разорён турками, после чего долгое время был в запустении. В 1898 году Иерусалимская патриархия выкупила этот участок земли и занялась реконструкцией, которая шла с 1914 по 1952 годы. Сама пещера сохранилась и содержит гробницы Иоанна Мосха и других святых, в том числе самого святого Феодосия (но мощи его сейчас в Иерусалиме в Храме Гроба Господня). В начале XII века игумен Даниил впервые описал монастырь на русском языке:

А от Иерусалима до Феодосиева монастыря верст шесть. Тот монастырь на горе обнесен оградой и виден от Иерусалима. И там есть пещера большая посреди монастыря, в которой волхвы ночевали, когда избегали Ирода. И там ныне лежит святой Феодосий, и многие святые отцы там лежат; мать святого Саввы в той пещере лежит, и Феодосия мать тут лежит.

Пещера Рождества

Пеще́ра Рождества́ (Верте́п Рождества, Грот Рождества, Святой Вертеп, лат. Crypta nativitatis, араб. مغارة المهد‎ — «Пещера Яслей», ивр. ‏מערת המולד‏‎) — грот, в котором, согласно христианскому преданию, родился Иисус Христос от Девы Марии; величайшая христианская святыня. Находится под амвоном базилики Рождества Христова в Вифлееме. В сохранившихся письменных источниках впервые упомянут около 150 года. Подземный храм здесь располагается со времён императрицы Елены. Принадлежит Иерусалимской православной церкви.

Пуп земли

Пуп земли́ — космологическое понятие центра мира в различных религиозно-мифологических традициях.

Роман Всеславич Полоцкий

Рома́н Всесла́вич (ум. ок. 1114, Рязань, или 1116, Муром) — полоцкий князь, сын Всеслава Полоцкого.

Суккийская лавра

Суккийская ла́вра (Сукка, Сикс) или Ве́тхая ла́вра (Древняя ла́вра, Старая ла́вра; др.-греч. ή Παλαιά Λαύρα) — мужской недействующий православный монастырь, третья, основанная не ранее 345 и не позднее 350 годов, преподобным Харитоном Исповедником лавра.

Хождения

Хо́ждения, хо́жения (также употребляется в единственном числе — хождение, хожение) — жанр средневековой русской литературы, форма путевых записок, в которых русские путешественники описывали свои впечатления от посещения иностранных земель. Другие названия жанра — «путник», «странник», «паломник», «скаска», «посольство».

В ранний период существования жанра хожения в первую очередь писались паломниками, посетившими те или иные святые места — например, в Палестине или Константинополе. В дальнейшем, к XV в., жанр теряет свой религиозный оттенок; в частности, среди поздних хожений выделяется «Хожение за три моря» Афанасия Никитина, описавшего впечатления от похода на восток с торговыми целями.

Хожения являются ярким отражением русского средневекового мировоззрения; в них сочетаются политические, нравственные, художественные интересы и идеи их авторов.

Храм Вознесения на Елеонской горе

Храм Вознесения на Елеонской горе или Имвомон впервые был построен между 330 и 378 годами римлянкой Пименией на месте вознесения Иисуса Христа на Елеонской горе в Иерусалиме. В 614 году разрушен персами, после чего вновь отстроен Иерусалимским патриархом Модестом (632—634).

Храм Святого Георгия (Лод)

Храм Святого Георгия (греч. Ναός του Αγίου Γεωργίου) — православный храм Иерусалимской православной церкви в Лоде (Лидда) в Израиле. Современный храм построен в 1872 году. В крипте храма находится могила великомученика Георгия Победоносца.

Даниил-Паломник

— игумен, родоначальник древнерусской паломнической литературы. Более или менее точных биографических данных о нем не имеется вовсе; неизвестно даже, какого монастыря он был игуменом. H. M. Карамзин отожествил его с епископом Даниилом, поставленным в Юрьеве-Южном в 1115 году и умершим в 1122 г. Паломником он называется благодаря своему путешествию в Царьград и Св. землю, которое и описал в своем знаменитом «Хождении». Это-то произведение и является единственным источником сведений о Данииле, «игумене русьскыя земли», как он называет сам себя, но сведений лишь предположительных, приблизительных. Из упоминания в «Хождении» имен некоторых южнорусских князей имени Балдуина, а также правителя Константинополя, с войском которого Даниил сделал одно из своих «странствий», можно вывести, что время его путешествия относится или к 1106-1108 гг., или к 1113-1115 гг. Первое предположение, по мнению акад. А. Н. Пыпина, правдоподобнее. В одном месте своего «Хождения» он сравнивает р. Иордан с р. Сновью, и на основании этого прежние исследователи, не предполагавшие существования рек с подобным названием в других губерниях, кроме черниговской, считали Даниила уроженцем черниговской губернии. Только довольно частое наименование себя русским и упоминание имен одних южнорусских князей дает нам более прочное основание утверждать, что он был и уроженец одного из южных или юго-западных княжеств. Так как путешествие Даниила начинается и заканчивается Царьградом, то думают, что оно совершено им после более или менее продолжительного пребывания в византийской столице. «Хождение» дошло до нас в массе списков (новейший издатель его, Веневитинов, собрал до 70; впоследствии было отыскано еще несколько, но древнейший из них не восходит далее начала ХV в.) и под различными заглавиями: «Книга, глаголемая Странник», «Житие и хождение Даниила, игумена русьскыя земли», «Сказание Даниила игумена» и т.

п. — По своему составу оно стало как бы типическим образцом позднейших произведений этого рода. В нем нет описания особенностей природы, политического состояния виденных земель, быта или нравов населения, а все его содержание заключается в точном указании, как добраться до Святых мест, и в подробнейшем описании самих мест, которые автор перечисляет по порядку, приводя все достопримечательное, причем по поводу каждой местности вспоминает библейскую или евангельскую истории. Сам рассказ отличается большою простотой и точностью сообщаемых сведений, так как Даниил описывал только то, что сам видел или слышал от «сведущих» людей. Эти свойства рассказа, вместе с богатством исторических и легендарных сведений, сделали «Хождение» настолько любимой книгой, что оно ходило в рукописях еще в начале XIX в. и было не только назидательным чтением, но и путеводителем для предпринимающих путешествие к Святым местам. В историко-литературном отношении «Хождение» представляет большой интерес: как литературный памятник, один из древнейших в нашей письменности, оно важно, как первый опыт развившейся потом паломнической литературы, отразивший на себе современные черты, быта, понятий, стиля и языка. Немаловажно и археологическое его значение в ряду средневековых описаний Святой земли вообще; много, наконец, в нем сведений и для исторической топографии Палестины.

Издания «Хождения»: 1) в «Истории Государства Росс.» Н. М. Карамзина (1818); 2) Н. Власов, «Путешествия русских людей в чужие земли» (СПб., 1837 г., ч. I); 3) Сахаров, «Путешествие русских людей по Святой земле» (СПб., 1839 г., ч. І); 4) Сахаров, «Академия русского народа» (СПб., 1849 г., т. IІ); 5) «ІІутешествие игумена Даниила по Святой земле в начале XII века». Издано Археографической комиссией под ред. А. С.

Норова, с его критическими примечаниями (СПб., 1864 г.); 6) «Pèlerinage en terre Sainte de l’igouméne Daniel au commencement du XII siècle, traduit par Abraham Noroff» (СПб., 1864 г.); 7) греческий перевод издания А. Норова, сделанный Е. Маттеа. СПб., 1867 г.; 8) «Die Pilgerfahrt des russischen Abtes Daniel ins Heilege Land 1113-1115. Uebersetzt von A. Leskien» (Лейпциг, 1884 г.; см. рецензию Веневитинова по поводу этого издания в «Журнале Министерства Народного Просвещения», 1884 г., № 8) и 9) «Житие и хождение Данила Русьскыя земли игумена. 1106-1108 г.г». Издано под редакцией М. А. Веневитинова в «Православном Палестинском Сборнике», вып. III и IX (СПб., 1883 и 1885 г.) (это новейшее и лучшее издание).

Исследования «Хождения»: Муравьев, «Путешествие к Святым местам» (СПб. 1885 г., стр. VII XXXI); Веневитинов, «Хождение игумена Даниила в Святую землю в начале XII в.» (СПб., 1877 г.); его же, «Заметки Хождения игумена Даниила» («Журнал Министерства Народного Просвещения», 1883 г., № 5 и 1887 г., № 1); его же, «Переделка «Хождения» Даниила игумена в Сборник св. Дмитрия Ростовского» («Чтения Московского Общества Истории и Древностей Российских», 1889 г., т. III); его же, «Хождение» игумена Даниила в издании И. Сахарова» (М., 1889 г.); Л. Н. Майков, «Старинные русские паломники в издании Православного Палестинского Общества» («Журнал Министерства Народного ІІросвещения», 1884 г., № 7); Н. В. Рузский, «Сведения о рукописях, содержащих в себе «Хождение» в Святую землю русского игумена Даниила в начале XII века» («Чтения Московского Общества Истории и Древностей Росс.», 1891 г., т. III) и А. Н. Пыпин: «История русской литературы», т. І (СПб., 1898 г.), где самый подробный разбор «Хождения» из всех курсов русской литературы.

В. Р-в.

Русский биографический словарь в 25-ти т. — Изд. под наблюдением председателя Императорского Русского Исторического Общества А. А. Половцева. — Санкт-Петербург: Тип. И. Н. Скороходова, 1896-1918.

Житье и хожение Даниила, Русьскыя земли игумена» не только древнейшее описание паломничества в Святую Землю, но и одно из первых замечательнейших созданий древней русской литературы. Исследователи предполагают, что Даниил пострижен в Киево-Печерском монастыре, позднее стал игуменом одного из монастырей Черниговской земли и возглавил русских паломников, совершивших «хожение» в Святую Землю в 1104-1107 гг.

Публикуется в переводе М. А. Веневитинова.

Я, недостойный игумен Даниил, худший из всех монахов, смиренный, одержимый многими грехами, недоволен во всяком деле добром, понужден был своими помыслами и нетерпением, захотел видеть святой град Иерусалим и землю обетованную. И с Божией помощью посетил Иерусалим и видел Святые места, обходил всю землю Галилейскую и Святые места около града Иерусалима, где Христос ходил своими ногами и великие чудеса показал в тех местах Святых. И видел все своими очами грешными, что беззлобивый Бог позволил мне увидеть и что я долгое время жаждал увидеть

Братья и отцы, господа мои, простите меня грешного и не хулите мое худоумие и грубость, что написал о святом граде Иерусалиме и о земле той доброй и о своем хоженье по святым местам. Кто путешествовал со страхом Божиим и смирением, тот не погрешит никогда против милости Бога. Но я неподобно ходил по святым местам, во всякой лености и слабости, в пьянстве и творил всякие неподобные дела. Однако, надеясь на милость Божию и на вашу молитву, полагаю, простит Христос мои бесчисленные грехи. И вот описал свой путь и места святые и не горжусь и не хвалюсь своим путешествием, что будто бы сотворил доброе дело: ничего доброго в путешествии не делал, но только ради любви к святым местам написал обо всем, что видел своими глазами, дабы не забыть то, что пришлось недостойному мне увидеть. Побоялся я уподобиться рабу ленивому, скрывшему полученные от Бога деньги (талант) и не приобретшего к ним прикупа, и написал о путешествии ради верных людей. Да кто услышит (или прочтет) о местах святых, устремился бы душою и воображением к этим святым местам и Богом будет приравнен к тем, кто совершил путешествие в эти места.

Многие добрые люди находятся дома и своими помыслами, милостыней и добрыми делами достигают мест святых и большое вознаграждение принимают от Бога, они будто бы посетили эти святые места. Многие же посетившие святые места и святой град Иерусалим, возгордились этим, как будто нечто доброе сотворили, и этим погубили усилия своего труда, из них первый я. Многие же посетившие святой град Иерусалим опять пойдут, хотя много доброго не видели из-за скорости осмотра. А нельзя быстро совершить путешествие и осмотреть все святые достопримечательности и в самом городе и за его пределами.

О Иерусалиме и о лавре

Я, недостойный игумен Даниил, придя в Иерусалим, пробыл шестнадцать месяцев в лавре святого Саввы и много ходил и увидел все святые места. Невозможно без доброго проводника и переводчика познать и осмотреть всех святых мест. Хотя я и был ограничен в средствах, но щедро одарял проводников, чтобы они добросовестно показывали святые места как в самом городе, так и вне города, и проводники так все показывали мне.

И пришлось мне найти в лавре мужа святого, старого годами и весьма книжного, образованного. Этот святой человек полюбил меня, грешного, и показал добре все достопримечательности Иерусалима, поводил меня по всей земле, до Тивериадского озера, Фавора, Назира, Эль-Халиля, Иордана, и любовно потрудился со мною. И я много святых мест увидел, о чем и последует рассказ.

О пути в Иерусалим

От Царьграда по заливу идти триста верст до Средиземного моря, до лимана Петали на острове Мармара сто верст. Это первый остров на Мраморном морс. Здесь добрый лиман и город Эрекли, где миро выходит из глубины морской и многие святые мученики были потоплены мучителями. От Петали до Галлиполи сто верст, а от Галлиполи до города Абидоса восемьдесят верст. Против этого города покоится прах святого Евфимия нового. Оттуда до острова Крита двадцать верст, тут выход на Средиземное море, налево путь в Иерусалим, направо на Афон, к Селуню и к Риму. От Крита до острова Тенеда верст тридцать. Это первый остров в Средиземном море на пути, здесь покоится прах святого мученика Авудима.

Против того острова на берегу был великий город именем Троя, тут апостол Павел утверждал христианство. От Тенеды до острова Митилина верст сто, здесь покоится прах митрополита Митилинского. А от Митилина до острова Хиоса верст сто, здесь покоится прах мученика Исидора. На этом острове – мастика, вино доброе и всякая овощь.

О городе Ефесе

А от Хиоса до города Ефеса верст шестьдесят. Тут находится гроб Иоанна Богослова и исходит в день его памяти земная пыль святая, ее берут люди на исцеление всех болезней; и прах Иоанна здесь же покоится, и я ходил туда.

Здесь же в пещере лежат тела семи отроков, которые проспали триста шестьдесят лет; они уснули при императоре Декии и проснулись при императоре Феодосии. В этой же пещере покоится прах триста святых отцов, святого Александра, гроб Марии Магдалины, ее голова, и апостола Тимофея, ученика апостола Павла, в ветхом гробу.

Здесь же в ветхой церкви находится икона Богородицы, этой иконой одолели еретика Нестория. Здесь же находится баня Диоскоридова, где работал Иоанн Богослов с Прохором у Романы. Видел здесь пристань, где Иоанн Богослов море изверг. Тут стояли три дня, зовется та пристань Мраморная.

Город Ефес на суше, от моря четыре версты, в горах, обилен всем добром.

Здесь поклонился гробу Иоанна Богослова и его молитвами радостно путешествовал.

А от Ефеса до острова Самоса верст сорок. На том острове рыбы много всякой, и всем обилен этот остров. А от Самоса до острова Никария (Кария) верст двадцать.

Об острове Патмосе

А от Никария до Патмоса острова верст шестьдесят. Далеко в море Патмос. На этом острове Иоанн Богослов Евангелие написал, когда заточен был с Прохором. Там же в архипелаге острова Леро, Калимно, Низиро и большой остров Кос (Истанской). Этот остров очень богат всем – и людьми, и скотом. Там же остров Телос, где находится мука Иродова, кипит сера горящая, здесь же варят серу и продают ее, добывают из нее огонь, мы же огонь выкресаем (высекаем). В том же архипелаге остров Харки. Все эти острова, обитаемые людьми и скотом, расположены в ряд, один от другого вблизи, верстах в десяти или побольше.

Там же остров Родос, большой и очень богатый всем. На этом острове был (в рабстве) два года русский князь Олег. От острова Самоса до Родоса двести верст, а от Родоса до города Макри шестьдесят верст. В этом городе и о всей той земле, даже и до Мир, добывают черный ладан.

Этот ладан из надреза на дереве вытекает, подобно мякоти, и снимают его острым железом. Дерево это зовется зигией, видом оно напоминает ольху. Другое небольшое деревце видом похоже на осину, называют его рака (стиракс), в его коре водится большой червь, как гусеница и более, точит деревце и исходит червоточина, подобна пшеничным отрубям, и вытекает из деревца мякоть, как вишневый клей. Его собирают, смешивают с мякотью зигии, вкладывают в котел и варят; получается ладан, который складывают в мехи и продают купцам.

От Макри до города Патера верст сорок, здесь родился святой Николай и здесь его отчина. А от Патера до Мир, где находится гроб святого Николая, верст сорок, а от Мир до острова и мыса Хелидонии верст шестьдесят, а от Хелидонии до великого острова Кипра верст двести.

Об острове Кипре

Кипр – очень большой остров, множество в нем жителей, обилен всем добром. В нем двадцать епископов, одна митрополия, а останков святых покоится в нем множество. Здесь хранится прах святого Епифания, апостола Варнавы, святого Зинона, епископа Трифолия, которого крестил апостол Павел.

О горе, где императрица Елена поставила крест

На Крите есть высокая гора, где царица Елена поставила большой кипарисовый крест на изгнание бесов и на исцеление всяких недугов, вложила в этот крест гвоздь, которым был прибит Христос при распятии. Бывают у этого креста и ныне знамения и чудеса. Стоит на воздухе этот крест, ничем не скреплен с землею, только духом святым держится на воздухе. И я, недостойный, поклонился этой святыне, видел ее своими очами грешными, и походил по всему острову успешно.

О ладане

Здесь рождается фимиам и изготавливается ладан, его берут с деревьев. По горам много низких дсревцев, не выше травы, с них падает добрый фимиам, который собирают в июле и августе, в другие же месяцы он не спадывает, но только в эти два месяца рождается.

От Кипра до города Яфа верст четыреста плыть по морю; от Царьграда до острова Родоса восемьсот верст; от Родоса до Яфы восемьсот верст; по морю плыть до Яфы тысяча шестьсот верст. Город Яфа на берегу близ Иерусалима, оттуда путь до Иерусалима посуху, верст тридцать, по полю десять верст идти до церкви святого Георгия.

Создана была эта церковь в память Георгия, здесь хранился гроб с его прахом в алтаре. Воды здесь много. У этой воды отдыхают странники, но со страхом: место пустынное, близ города Аскалона, оттуда совершают набеги сарацины и избивают странников на путях, при входе в горы. От церкви Георгия до Иерусалима верст двадцать, по горам каменным, путь тяжел и очень страшен.

О горе Армафем

Вблизи Иерусалима, на правой стороне по пути от Яфы, гора высокая, которую называют Армафем. На этой горе находится гроб пророка Самуила, и его отца Елкана, и Марии Египетской, тут было село и дом святых. Это место огорожено и зовется городом Армафем.

В начало сайта

ХОЖДЕНИЕ ИГУМЕНА ДАНИИЛА

Подготовка текста, перевод и комментарии Г. М. Прохорова

«Житие и хождение игумена Даниила из Русской земли» — древнейшее из русских описаний паломничества в Святую землю. Для всех последующих русских хождений этот памятник начала XII века послужил образцом.

Даниил стремится быть как можно более ясным и точным в своих описаниях; чисто литературных задач он не ставит перед собой никаких; ухищрений стиля у него нет. И вместе с тем перед нами прекрасный литературный памятник, проникнутый высоким пафосом радостного узнавания, написанный рукой человека, умеющего быть внимательным и способного описать то, что он видел.

Свое путешествие Даниил начинает и оканчивает в Константинополе, ничего совершенно не говоря ο пути из Руси и на Русь, каковой, очевидно, представлялся ему всем хорошо знакомым и, во всяком случае, не заслуживающим описания.

Даниил плыл по морю из Константинополя до Яффы в Палестине, посещая по пути острова и приморские города, аккуратно отмечая при этом расстояния между ними и их основные достопримечательности — святыни, промыслы, а также общее их состояние.

Из Яффы с группой паломников (с ним было и несколько русских) Даниил по суше двинулся к Иерусалиму. Описал и этот путь, небезопасный из-за нападений мусульман, которым часто подвергались путешественники; сказал ο чувствах, охватывающих паломников при виде города священной истории.

Незадолго до того, в 1099 году, Иерусалимом овладели крестоносцы; побережье они завоевали чуть позже, в начале XII века. Β 1100 году Иерусалим стал королевством. Когда туда прибыл Даниил, там правил первый король крестоносцев Балдуин (Балдвин) I. Даниил характеризует его как человека благочестивого, доброго, скромного, не горделивого, говорит, что тот покровительствовал ему.

Β Иерусалиме Даниил поселился в подворье (метохе) палестинского монастыря Св. Саввы, где прожил шестнадцать месяцев. Там ему встретился хороший знаток этих мест, прославленных ветхозаветной и новозаветной историей.

Не щадя «худого своего добыточка» на оплату провожатых, Даниил совершал путешествия по городу, его окрестноcтям и по стране, жадно осматривая и очень старательно описывая памятники и достопримечательности — вид, состояние, устройство, размеры, материал, из которого они сделаны, расстояние и направление движения от одного κ другому.

Даниил несколько раз ходил κ Иордану и Мертвому морю, посетил лавру Св. Саввы, Вифлеем, Хеврон и множество других мест. Большое путешествие на север, в Галилею, ему удалось проделать благодаря счастливой оказии — вместе с войском короля Балдуина. Войско шло κ Дамаску. Даниил просил и получил позволение присоединиться κ нему у самого короля, С крестоносцами Даниил дошел до верховьев Иордана, здесь оставался десять дней, пока король не возвратился, осматривал Галилею вокруг Тивериадского моря, а также Фавор, Назарет, Кану Галилейскую. Оттуда, тоже с «дружиной многой», Даниил прошел в Акру, недавно (1104) взятую христианами, далее по берегу — до Кесарии и через Самарию вернулся в Иерусалим.

Пользуясь добрым κ себе отношением короля Балдуина, Даниил смог поставить на камне Гроба Господня лампаду «от всея Русьскыя земля» и оказался на удобном для обзора месте во время пасхальной службы у Гроба, когда зажигались стоящие на камне Гроба лампады. Эти праздничные события Даниил прекрасно описал в особом рассказе, помещенном в конце «Хождения». Морем — через Яффу, Кесарию, Акру, Вириту (Бейрут),— проплыв мимо устья Оронта, на котором стояла Антиохия, будучи напоследок ограблен в Архипелаге пиратами, Даниил возвратился в Константинополь.

«Аз же неподобно ходих путем симъ святым, во всякой лености и слабости и во пьянстве, и вся неподобная дела творя»,— сокрушается Даниил. Единственной своей заслугой, хотя опять-таки прося прощения за «худоумие» и простоту, Даниил считает основательность своего знакомства со Святой землей. Многие, пишет он, ходили в святой город Иерусалим торопливо и, «многа добра не видевши», собираются идти опять, но опять торопливо, «а сего пути нелзе въскоре створити». Лишь прожив шестнадцать месяцев в Иерусалиме, Даниил смог хорошо «походити и испытати вся святая си места». Действительно, «Хождение» Даниила выделяется среди принадлежащих той же эпохе описаний Святой земли (Зевульф, Иоанн Вирцбургский, Фока) точностью и обстоятельностью наблюдений. Будучи замечательным литературным памятником, оно является в то же время драгоценным источником исторических и археологических сведений ο Палестине и Иерусалиме начала XII века.

Путешествие Даниила длилось, очевидно, больше двух лет. Этим временем прежде считали 1113—1115 годы, затем его рассчитали как 1106—1108 годы, а теперь полагают вероятным, что путешествие имело место в 1104—1106 годах.

Очевидно, что Даниил был человек незаурядный по уму, энергии, душевной основательности, и потому вполне вероятно предположение Η. Μ. Карамзина, что «сей путешественник мог быть Юрьевским епископом Даниилом, поставленным в 1113 году», умершим 9 сентября 1122 года (Карамзин Н. М. История государства Российского, т. II, примеч. 211 и 225). Карамзин имеет в виду южнорусский Юрьев. Иордан Даниил сравнивает с рекой Сновью, в которой видят реку, берущую начало в окрестностях Стародуба и впадающую в Десну. Β таком случае Даниил в самом деле был жителем южной России, Черниговских земель.

Находясь в Палестине, Даниил, как он пишет, молитвенно вспоминал имена русских князей, а в лавре Св. Саввы и записал их для поминовений,— какие он смог вспомнить. Анализ перечня этих княжеских имен показывает, что Даниил вспомнил и расположил их, по всей видимости, не случайно, но имея в виду систему старшинства, разработанную как средство против усобиц по инициативе Владимира Мономаха на княжеских съездах в конце ХІ — начале ХІІ века. Упомянул он — причем в порядке старшинства — лишь входивших в верховную коалицию князей, номинально объединенных под великим князем киевским. Называя себя «Русьскыя земли игуменом», Даниил, стало быть, мыслил себя в Палестине не частным лицом и представителем не одного лишь своего монастыря или одной области, но действительно «всея Русьскыя земля» как некоего политического целого, за которое он и ставил лампаду.

«Хождение Даниила» было очень популярно в Древней Руси. Оно сохранилось в ряде редакций и во множестве (около 150) списков. Древнейшие из списков восходят, однако же, не κ XII веку, но только ко второй половине XV века.

Β основу настоящего издания и перевода положен текст первой редакции «Хождения» по дному из древнейших и исправнейших списков — РНБ, Q. XVII. 88, 1495 г. Л. 1—48. Вставки пропущенных в этом списке отрывков (от слов «и не впусти ея сила Святаго Духа» до слов «теми вороты исходятъ къ Гепсимании» и от слов «стаащеа на Гробе Господни, та 3 кандила» до слов «поклонився Гробу тому Святому») сделаны по списку РГБ, Рум., № 335, XV-ХѴІ вв.

К ХІ веку относится замечательное произведение древнерусской литературы – «Хождение игумена Даниила в Святую землю» (см. его полный текст). Странничество по святым местам в те времена было сильно развито, предки наши очень любили рассказы странников, описания их путешествий. «Хождение» игумена Даниила, т. е. описание его путешествия в Иерусалим, было, по-видимому, очень популярно, так как дошло до нас в большом количестве списков.

Древнерусские хожения. Хожение игумена Даниила

В некоторых списках оно называется «Паломником Даниила мниха». Паломниками называли странников, ходивших в Святую землю и приносивших с собой на память пальмовые ветки, с которыми они стояли в церкви в день праздника Входа Господня в Иерусалим. Отсюда слово «паломник» (пальма – паломник). В других списках «Хождение» называется «Житием» игумена Даниила, которого некоторые люди считали святым.

Даниил пишет, что совершил свое путешествие в княжение великого князя Святополка Изяславича, внука Ярослава Мудрого. Неизвестно, какого монастыря он был игуменом, можно предполагать, что он был из Черниговской области, так как описывая Иордан, он сравнивает его с рекой Сновью, протекающей недалеко от Чернигова.

Даниил попал в Палестину во время крестовых походов. Иерусалим находился в руках крестоносцев, и управлял Иерусалимом король Балдуин, которого игумен Даниил называет «князем Балдвином».

Все произведение Даниила проникнуто глубоким религиозным духом, его захватывает мысль, что он видит те места, где происходили Евангельские события, и от этой мысли, от этого религиозного чувства ничто мирское его не отвлекает. Почти ничего не рассказывает он о самом путешествии; упоминает только о том, что имеет какое-нибудь отношение к религии; так, например, он рассказывает, что на острове Кипре, мимо которого он плыл, собирают с деревьев особенно душистый ладан; Даниил высказывает мнение, что это должно быть – «роса ангельская». Он не интересуется успехом борьбы крестоносцев за святые места, хотя и упоминает, что путь к Тивериадскому морю и к горе Фавор он прошел, с разрешения князя Балдвина, с крестоносным войском, так как путь этот для странников опасен.

Ничто не отвлекает «игумена русской земли», как он себя называет, от главной цели его труда, состоящей в том, чтобы описать свое паломничество для тех людей, которые не имеют возможности, как он, на самом деле побывать у Гроба Господня в святой земле. «Буди же всем, говорит он, почитающим писание се с верою и любовью, благословение от Бога и от Святого Гроба Господня и от всех мест сих святых; примет бо мзду (награду) равну с ходившими до святого града Иерусалима и видевшими места си святые вся. Блаженни бо видевшие и веровавшие; треблаженни не видевше – вероваша».

Действительно, игумен Даниил пишет так искренно, просто, что и теперь, на расстоянии восьми веков, его рассказ жив, интересен и как бы переносит нас в Святую Землю.

Даниил совершил свое паломничество, как он говорит, с целой «дружиной»; своих спутников он поименно перечисляет, говоря, что они все свидетели тому, что он рассказывает. С волнением описывает Даниил приближение к Иерусалиму: город долго скрыт от глаз горами, и вдруг с одного холма открывается вид на весь Иерусалим: «ту же есть гора равна у пути Иерусалима, яко версты одной вдале, и на той горе сседают люди с коней, и пеши ходят вси люди и поклоняются христиане святому Воскресению, и бывает радость велика всякому христианину, увидевшему святый град Иерусалим; никто бо может не прослезитися, видевше землю желанную и места святая, идеже Христос Бог наш нашего ради спасения походи; и идут вси пеши с радостию великою ко граду Иерусалиму».

Даниил пробыл в Святой Земле два года, обошел ее всю и подробно описывает, что он видел. Описывая Иордан, он говорит, что вода его мутна и желта, но на вкус так приятна, что никак не напьешься. Он был на Иордане в самый день праздника Крещения Господня, описывает, как множество народа со свечами стоят на берегу и как, когда священники погрузят крест в воду и пропоют «Во Иордане крешающуся Тебе, Господи», люди начинают бросаться в воду, в которой Сам Христос крестился от Иоанна Крестителя, и в сердце всякого человека бывает радость.

Описывая Голгофу, Даниил говорит, что на месте, где стоял Крест Господень, в земле образовалась трещина, сквозь которую Кровь Христова проникла и пролилась на главу Адама, похороненного на этом самом месте. Здесь Даниил в буквальном смысле понимает символическое учение о том, что Кровь Христова омывает первый грех Адама.

Самое интересное в «Хождении» – рассказ о «Свете святом», о чуде, которое ежегодно происходит перед праздником Пасхи у Гроба Господня. Каждый год во время службы в Великую Субботу бесчисленное множество людей собираются к храму Воскресения Христова. В этом храме над Гробом Господним и во всех храмах города бывают потушены огни лампад и свечей. Вход в Гроб Господень не только закрыт, но и запечатан. У дверей Гроба Господня ставят даже стражу, чтобы никто не мог туда проникнуть. Во время богослужения невидимо и чудесно сходит Свет Святой и зажигаются лампады над Гробом Господним.

Тогда раскрывают дверь Гроба; первым обычно входит туда патриарх, зажигает свою свечу от Святого Света и выходит с нею ко всем людям, которые ждут с незажженными свечами и с радостью уносят этот чудесный огонь в свои церкви.

Игумен Даниил был свидетелем этого чуда и так его описывает. В Великую Пятницу он пошел к князю Балдвину и попросил у него разрешения поставить свою лампаду («кандило») у Гроба Господня. Балдуин принял Даниила ласково, «бяше (Балдуин) муж благ и смирен и не гордит ни мало», и дал ему разрешение.

Купив на торгу большую стеклянную лампаду и наполнив ее чистым деревянным маслом, игумен Даниил пришел в храм Воскресения Христова и с разрешения эконома и ключаря, сказавших ему, чтобы он снял обувь из уважения к святому месту, вошел в самый Гроб Господен и поставил свое «кандило» со страхом и трепетом в ногах Гроба, т. е. на том месте, «идеже лежаста пречистеи нозе Господа нашего Иисуса Христа». Ставил он эту лампаду с чувством, что приносит ее за всю землю русскую, как представитель всех русских людей.

В Иерусалиме Даниил остановился в православном монастыре (подворье) Святого Саввы. И вот, в Великую Субботу он вместе с игуменом монастыря св. Саввы пошел к князю Балдвину и вместе с ним направился к храму Воскресения Христова. Видно, с каким почтением принял Балдуин русского игумена: он, «Балдуин, шел с игуменом св. Саввы и игуменом Даниилом, а «дружине» своей велел идти сзади.

К службе собралось такое великое множество народу, что все поместиться в храме не могли, а стояли в бесчисленном множестве кругом храма. Очень ярко передает Даниил настроение этих толп народа, ожидавших с трепетом и благоговением появления Света Святого и молившихся со слезами: «неужели ради моих грехов не сойдет Свет Святой?»

Началась вечерня Великой Субботы. Во время чтения паремий дважды епископ с дьяконами подходили к дверям Гроба Господня, надеясь сквозь щели дверей увидеть свет, но света не было. Храм Воскресения, как многие храмы на востоке, был только на половину покрыт крышею. Во время пения «Господеви поем» набежала тучка, пошел дождь и смочил слегка людей, стоявших в церкви. И вот в это самое время, внезапно засиял святой Свет в Гробе Господнем. И тогда епископ с четырьмя дьяконами вошел в Гроб Господен, зажег свою свечу о чудесно загоревшиеся лампады и вынес народу святой Свет.

Даниил подчеркивает, что неверно говорят те люди, которые рассказывают, что Свет сходит в виде молнии, – или, что голубем спускается Дух Святой; «то есть лжа, – говорит игумен Даниил, – ничтоже бо есть тогда видети, ни голубя, ни молнии, но тако невидимо сходит благодать Божия». – «Свет же Святый не тако, яко огнь земленый, но чудно инако светится, – несказанно». И нельзя передать той радости, которую испытывают люди, видевшие это чудо.

«Кандило» игумена Даниила вместе с другими лампадами – греческими и монастыря св. Саввы – загорелись. А «фряжские» – латинские лампады, висевшие над Гробом, не загорелись. Упоминает об этом Даниил просто, как о факте, без всякой вражды к латинской, т. е. католической вере. Наоборот, в другом месте своего «Хождения» он описывает посещение горы Фавор, на которой стоит католический монастырь; у игумена этого монастыря Даниил принял благословенье.

Пробыв в Святой земле около двух лет, Даниил отслужил 90 литургий: 40 за умерших и 50 за живых. Молился он за князей русских, за княгинь, за их детей, за епископов, игуменов, бояр, детей своих духовных и за всех христиан. Радостно говорит, что имена русских князей он записал на поминовенье в монастыре св. Саввы, так что и после его ухода на ектеньях имена их будут поминаться.

Любовь к своей земле, России, глубокое национальное чувство единства русской земли чувствуется во всем повествовании игумена Даниила.

Скромно говорит он, называя себя «недостойным игуменом русской земли», что совершил он свое паломничество «во всякой слабости и лености, пья и едя», – побуждаемый одной мыслью, одним желанием – увидать святые места. Скромность его и простота придают еще большую ценность этому замечательному произведению.

О Свете Небесном: как сходит ко Гробу Господню.

Это — о свете святом: как сходит ко гробу Господню. Это мне Господь дал видеть, худому и недостойному рабу. и видел очами своими грешными поистине, как сходит святой свет ко гробу животворящего Господа нашего Иисуса Христа. Многие ведь странники неправду говорят о схождении света святого: ведь один говорит, что святой дух голубем сходит ко гробу Господню, а другие говорят, молния сходит с небес, и так зажигаются лампады над гробом Господним. И то ложь и неправда, ибо ничего не видно тогда — ни голубя, ни молнии. Но так, невидимо, сходит с небес благодатию Божиею и зажигает лампады в гробе Господнем. Да и о том скажу, как видел, поистине.

В Великую пятницу после вечерни протирают гроб Господен, и вымывают лампады те все, и вливают масла чистого без воды — одного только масла того. И, воткнув светильники в оловцы, не зажигают светильников тех, но так оставляют лампады те незажженными. И запечатывают гроб в два часа ночи. И тогда гасят все лампады и свечи по всем церквам в Иерусалиме.

Тогда я, дурной и недостойный, в ту пятницу в час дня, пошел ко князю тому Балдвину и поклонился ему до земли. Он же, видя меня, дурного, подозвал меня к себе с любовью и сказал мне: «Чего хочешь, русский игумен?» Он меня хорошо узнал и полюбил меня очень, поскольку муж он добродетельный, и смиренный весьма, и ничуть не гордый. Я же сказал ему: «Князь мой, Господин мой! Молю тебя бога ради и князей ради русских: повели мне, чтобы и я поставил свою лампаду на гробе святом от всей Русской земли!» Тогда он серьезно и с любовью повелел мне поставить лампаду на гроб Господен и послал со мной мужа, своего лучшего слугу, к эконому церкви святого Воскресения и к тому, кто держит ключ от гроба. И повелели мне эконом и ключник снятого гроба, чтобы я принес лампаду свою с маслом. Я же, поклонившись им, пошел с радостью великой и купил лампаду стеклянную, очень большую, и, налив полную масла чистого, принес ко гробу Господню, когда уже наступил вечер. Упросил я ключника того, одного тогда внутри гроба бывшего, и кое-что обещал ему, и он открыл мне двери святые, велел мне снять сапоги, и так босого ввел меня одного в святой гроб Господен с лампадой, которую я нес с собой, я повелел мне самому поставить лампаду на гроб Господен. И я ее поставил своими руками грешными в ногах — где лежали пречистые ноги Господа нашего Иисуса Христа. Ибо в головах стояла лампада греческая, на грудях же поставлена была лампада святого Саввы и всех монастырей. Ведь такой здесь обычай: каждый год ставят греческую лампаду и святого Саввы. И благодатию Божиею тс три лампады загорелись тогда. А фряжская лампада повешена была сверху, а из тех ни одна не загорелась.

Я же тогда, поставив лампаду на гробе святом, я поклонившись честному гробу тому, и облобызав с любовью и со слезами место то святое, где лежало тело Господа нашего Иисуса Христа, вышел из гроба святого с радостью великою и пошел в свою келью.

Назавтра же, в Великую субботу, в шестой час дня, собираются все люди перед церковью святого Воскресения —бесчисленное множество народа; жители той земли и пришельцы из всех стран: и из Вавилона, и из Египта, и со всех концов земли. Собирается там в тот день несказанное множество. И наполняются людьми все те места около церкви и около Распятия Христова. И великая теснота и давка жестокая среди людей бывает, так что многие люди тогда задыхаются от тесноты народа бесчисленного. И те люди все стоят со свечами незажженными и ждут открытия церковных дверей. Внутри же церкви тогда один только попы находятся. И ждут попы и все люди, пока придет князь с дружиной; и тогда бывает открытие дверей церковных, и входят люди в церковь в тесноте великой и в давке, и наполняют церковь ту и хоры. Всюду делается полно, ибо не могут поместиться все люди в ту церковь, но остается очень много людей вне церкви около Голгофы и около Краниева места, и вплоть до того места, где были найдены кресты. И все то делается полно бесчисленно многим множеством людей. И те люди все в церкви и вне церкви ничего другого не говорят, кроме: «Господи, помилуй!» Взывают неослабно и кричат громко, так что гудит и гремит все то место от вопля тех людей. И тут ручьями проливаются слезы у верных людей. Даже с каменным сердцем человек может тогда прослезиться. Ибо каждый заглядывает тогда в себя, и вспоминает свои грехи, и говорит каждый в себе: «Неужели из-за моих грехов не сойдет свет святой?» И так стоят все верные люди в слезах с сокрушенным сердцем. И сам тот князь Балдвин стоит со страхом и смирением великим, и ручьи чудесно текут из очей его. Также и дружина его стоит около него напротив гроба, вблизи алтаря большого; и все они стоят со смирением.

И когда наступил седьмой час дня субботнего, тогда пошел князь Балдвин ко гробу Господню с дружиной своею из дома своего. Пешком ведь все пошли. И послал князь в метох святого Саввы, и позвал игумена того святого Саввы с чернецами его. И пошел игумен с братией ко гробу Господню. И я, худой, тут же пошел с игуменом тем и с братиею. И подошли мы к князю тому, и поклонились ему все. Тогда и он поклонился игумену и всей братии, и повелел игумену святого Саввы и мне, худому, пойти рядом с ним, и иным игуменам и чернецам всем повелел перед собой пойти, а дружине своей повелел сзади пойти. И пришли мы к церкви Воскресения Христова, к западным дверям. И вот множество людей закрыло собой двери церкви, и не смогли мы тогда войти в церковь. Тогда князь Балдвин отдал приказ воинам, и они силой разогнали людей и сделали как бы улицу до самого гроба, и тогда мы смогли пройти между людьми прямо до гроба, И подошли к восточным: дверям святого гроба Господня, и князь за нами подошел и стал на месте своем с правой стороны у преграды великого алтаря против восточных дверей и дверей гроба, ибо тут место княжее, построенное высоко. И повелел князь игумену святого Саввы стать над гробом со своими, чернецами и с православными попами. Меня же, дурного, приказал поставить высоко над самыми дверьми гроба против великого алтаря, чтобы мне возможно было заглядывать в двери гроба. Двери же гроба все три запечатаны были, и запечатаны царскою печатью, Латинские же попы в великом алтаре стояли. И когда наступил восьмой час дня, начали вечерню петь на гробе вверху попы православные, и черноризцы, и все духовные мужи; и пустынники многие тут были; латиняне же в великом алтаре начали верещать по-своему, И так пели они все, а я тут стоял, прилежно глядя на двери гроба, И когда начали читать паремии той Великой субботы, во время первой паремии вышел епископ с дьяконом из великого алтаря, подошел к дверям гроба, и заглянул в гроб сквозь крестец дверей тех, и не увидел света в гробе, и возвратился на место, и когда начали читать шестую паремию, тот же епископ подошел к дверям гроба и опять ничего не увидел, И тогда все люди возопили со слезами: «Кирие, елейсон!», что значит «Господи, помилуй!» И когда минул девятый час и начали петь проходную песнь «Господу поем», тогда внезапно пришла небольшая туча с востока и стала над непокрытым верхом тон церкви, и пошел дождь небольшой над гробом святым, и смочил нас хорошо, стоящих на гробе. И тогда внезапно воссиял свет святой в гробе святом, вышло блистание страшное и светлое из гроба Господня святого. И подойдя, епископ с четырьмя дьяконами открыл двери гроба, и взял свечу у князя того, у Балдвина, и с нею вошел в гроб, и первым делом зажег свечу князя от того святого света. Вынеся же из гроба ту свечу, дал самому князю тому в его руки, И стал князь на месте своем, держа свечу с великой радостью, И от него мы все зажгли свои свечи. А от наших свечей все люди зажгли свои свечи по всей церкви, друг от друга зажигая свечи,

Свет же святой не так, как огонь земной, по чудесно, иначе светится, необычно; и пламя его красно, как киноварь; и совершенно несказанно светится,

И так все люди стоят со свечами горящими, и вопиют громогласно все люди «Господи, помилуй!» с радостью великою и веселием. Такая радость не может быть у человека в другом случае, какая радость бывает тогда у всякого христианина, видевшего свет Божий святой. А кто не испытал той радости в тот день, не верит говорящим о всем том виденном. Однако мудрые и верные люди охотно верят и с радостью слушают рассказ об этом истинном событии и об этих святых местах. Верный в малом и во многом верен, а злому человеку, неверному, истинное представляется кривым. Мне же, дурному, бог свидетель, и святой гроб Господен, и все спутники, русские сыны, случившиеся тогда в тот день там, новгородцы и киевляне: Изяслав Иванович, Городислав Михайлович Кашкича и другие многие, которые знают обо мне, дурном, и об этом рассказе. Но возвратимся к прерванному повествованию.

Когда же свет воссиял в святом гробе, тогда пение прекратилось и все воскликнули: «Кирие, елейсон!», и пошли из церкви с горящими свечами и с радостью великою, храня свои свечи, чтобы не погасил их ветер, и шли каждый из них восвояси. И от того святого света зажигают лампады в своих церквах, и пение вечернее кончают у себя дома. А в великой церкви у гроба Господня сами попы одни без людей кончают вечернее пение. Тогда и мы с игуменом и с братиею пошли в свой монастырь, неся горящие свечи, и там окончили вечернее пение, и пошли в свои кельи, хваля бога, давшего нам, недостойным, видеть эту благодать Божию.

И на утрене в святое воскресенье, отпев заутреню, и после целования с игуменом и с братиею, по отпущении, бывшем в час дня, взяв крест, игумен и вся братия, пошли мы к гробу Господню, поя этот кондак: «Хотя и в гроб сошел, бессмертный!» И войдя в святой гроб животворящий, поцеловали святой гроб Господен с любовью и со слезами теплыми и насладились тут благоуханным ароматом тем святого духа пришествия; а лампады те еще горели светло и чудесно. Три ведь те лампады зажглись тогда, как сказали нам эконом и ключник гроба Господня. К игумену обращаясь, говорили они оба: «Внизу стоящие на гробе Господнем, те три лампады загорелись». А иных пять лампад висит над гробом. Но они горели тогда, хотя свет их и был иным, не таким, какой у тех трех лампад, необычно и чудесно светящихся, потом мы вышли из гроба восточными дверьми и, войдя в великий алтарь, сотворили там целование с православными, и, по отпущении, игумен и братия, вышли мы из церкви святого Воскресения, и пошли в свой монастырь, и там отдохнули до литургии.

И через три дня после Воскресения Господня, по литургии, пошли мы к ключнику гроба Господня, и я сказал ему: «Я хотел бы взять свою лампаду». Он же с любовью принял меня, ввел в гроб, и я увидел свою лампаду, стоящую на святом гробе и еще горящую светом тем святым. И я поклонился тому святому гробу и облобызал с любовью и слезами то святое место, где лежало пречистое тело Господа нашего Иисуса Христа. И тогда я сам измерил гроб в длину, ширину и высоту, каков он. При людях ведь невозможно измерить его никому.

И я почтил гроб Господень по силе моей, и тому ключнику подал кое-что немногое, а также худое благословение свое. Он же, видя мою любовь ко гробу Господню, отодвинул тогда дощечку, находящуюся в головах гроба Господня святого, и отделил мне от того святого камня небольшое благословение, запретив мне с клятвой кому-либо говорить об этом в Иерусалиме. Я же поклонился гробу Господню и ключнику и, взяв лампаду свою с маслом святым, вышел из гроба святого с радостью великою, обогатясь благодатью Божиею, неся в руке моей дар святого места и знамение святого гроба Господня. И шел, радуясь, как некое сокровище богатства неся. Шел в келью свою, радуясь великой радостью.

И бог тому свидетель, и святой гроб Господен, что, находясь во всех местах святых, я не забыл имен князей русских, и княгинь, и детей их, епископов, игуменов и бояр, и детей моих духовных; и всех христиан никогда не забывал; но во всех святых местах поминал. В первую очередь я кланялся за князей за всех, а потом о своих грехах молился. И за то хвалю благого бога, что сподобил меня, худого, имена князей русских написать в лавре у святого Саввы. И ныне поминаются имена их в ектенье, с женами и с детьми их. Вот имена их: Михаил-Святополк, Василий-Владимир, Давид Святославич, Михаил-Олег, Панкратий Святославич, Глеб Минский. Только их имена я и помнил, их и вписал. Помимо всех князей русских, и о боярах я молился у гроба Господня и во всех местах святых. И отпели мы литургии за князей русских и за всех христиан — всего пятьдесят литургий. Аза усопших сорок литургий отпели.

Да будет же всем, читающим писание это с верою и с любовию, благословение от бога, и от святого гроба Господня, и от всех мест этих святых; примут они награду от бога наравне с ходившими по местам этим святым: блаженны, увидев, поверившие, втройне же блаженны, не видя, верующие. Веруя, пришел ведь Авраам в землю обетованную. Поистине ведь вера равна добрым делам.

Бога ради, братья и Господа мои, не попрекните меня за скудоумие мое и грубость мою! Да не поругано будет писание это ради меня, и гроба Господня, и ради святых этих мест. Кто с любовью прочтет, да примет награду от бога спаса нашего Иисуса Христа. И бог мира со всеми вами вовеки — аминь!

Соб.инф.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *