Гонения на церковь

Гонения на церковь

Гонения на Русскую Православную Церковь в 20-30 –е гг

В апреле 1925 г. скончался Святейший Патриарх Тихон. Митрополит Петр (Полянский, 1862-1937) приступил к исполнению обязанностей Патриаршего Местоблюстителя. Мирополит Петр родился в 1862 г. в семье сельского священника Воронежской епархии. Окончив Московскую Духовную академию, он работал там же помощником инспектора и преподавателем, позднее стал членом Синодального Учебного Комитета. Будучи высокопоставленным синодальным чиновником, он отличался бессребреничеством и строгостью. Участвовал в Поместном Соборе Русской Православной Церкви 1917—1918 гг. В это время особенно сблизился с Патриархом Тихоном. В 1920 г. Патриарх Тихон предложил ему принять постриг, священство и стать его помощником в делах церковного управления. Так в 58-летнем возрасте Петр избрал стезю церковного служения. Сразу после архиерейской хиротонии епископ Петр был сослан властями в Великий Устюг, но вскоре вернулся в Москву, став ближайшим помощником Патриарха во всех делах управления Церковью. В завещании Святителя Тихона о преемстве Патриаршей власти в условиях гонения на Церковь митрополит Петр был назван первым в ряду преемников Первосвятителя. После погребения Патриарха Тихона обязанности Патриаршего Местоблюстителя были возложены на митрополита Петра.

В своем управлении Русской Церковью митрополит Петр шел по пути Патриарха Тихона — это был путь твердого стояния за православие и бескомпромиссного противодействия обновленческому расколу, что вызывало крайнее недовольство гонителей Церкви. 9 ноября 1925 г. митрополит Петр был арестован, для него началась пора мучительных допросов и нравственных истязаний. Петр остался верен делу сохранения церковного единства. Ни продление срока ссылки, ни переводы в отдаленные от центра места (Тобольск, Пермь, Заполярье, Екатеринбург), ни ужесточение условий заключения не могли сломить воли митрополита. 10 октября 1937 г. священномученик Петр был расстрелян и тем самым увенчал свой исповеднический подвиг пролитием мученической крови за Христа.

В середине 20-х годов условия. в которых жила Церковь, оставались по-прежнему трудными. Многие из архиереев были высланы из епархиальных городов или сосланы в Сибирь, Казахстан и Среднюю Азию. Но главным местом заключения архиереев, священников и мирян в 20-е годы был Соловецкий лагерь особого назначения, прообраз лагерей 30-50-х годов.

После ареста митрополита Петра в 1925 г. к исполнению обязанностей Заместителя Патриаршего Местоблюстителя приступил митрополит Сергий (Страгородский, 1867-1944). После долгих колебаний, шантажируемый угрозой ареста всей православной иерархии, он избрал путь сотрудничества с властями, согласившись выполнить их основные требования, и прежде всего допустить вмешательство советского государственного аппарата во внутреннюю жизнь Церкви в обмен на «легализацию» Патриархии. 29 июля 1927 г. вышло «Послание пастырям и пастве», подписанное митрополитом Сергием (Страгородским). В литературе оно получило название «Декларации 1927 года». В «Декларации» речь шла о лояльности Русской Православной Церкви к Советской власти, которая понималась митрополитом Сергием как законопослушность, уклонение от сообщества с врагами Советской власти и от агитации против нее. В «Декларации», в частности, говорилось: «Мы хотим быть Православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской родиной, радости и успехи которой – наши радости и успехи, а неудачи – наши неудачи…» Некоторых православных расценили эти слова как свидетельство перехода с позиции аполитичности на позицию внутренней духовной солидарности с властью. Едва ли не первыми откликнулись на «Декларацию» митрополита Сергия заключенные в Соловецком концлагере епископы. Они писали: «…мысль о подчинении Церкви гражданским установлениям выражена в такой категоричной форме, которая легко может быть понята в смысле полного сплетения Церкви и Государства». В отличии от митрополита Сергия соловецкие епископы требовали от правительства полного невмешательства во внутреннюю жизнь Церкви.

«Декларация 1927 г.» не внесла умиротворения в Русскую Церковь. Митрополит Сергий при всей своей дальновидности и осмотрительности ошибся в расчетах на то, что его уступки позволят свернуть репрессии священнослужителей. Однако, учитывая, что в 30-е гг. встал вопрос уже не о подчинении, а о полном уничтожении православия в стране, компромиссная позиция Заместителя Патриаршего Местоблюстителя, позволившая хотя бы частично сохранить Церковь, представляется во многом оправданной. Но для значительной части духовенства и мирян она оказалась неприемлемой ни при каких обстоятельствах.

С рубежа 1928-1929 гг. произошло существенное изменение политики в отношении религиозных организаций, началась полоса крайне воинственного, нетерпимого отношения к Церкви. Это было связано с принятием общего курса руководящей группы ЦК ВКП(б) во главе с И.В. Сталиным на свертывание НЭПа, насильственную коллективизацию, обострение классовых отношений в городе и деревне. В период ликвидации нэпманов и кулачества власти обрушились и на Церковь, усматривая в ней инструмент эксплуататорских классов. Церковь в это время оставалась единственным дореволюционным чужеродным институтом, чудом уцелевшим в структуре молодой страны Советов. Авторитарное государство требовало от своих граждан не только поклонения, но и полной отдачи всех своих сил, как физических, так и духовных. Поскольку Христос призывает Своих последователей идти за Ним, отдавая Ему сердце, то на Русскую Церковь большевики смотрели как на нежелательного конкурента.

Началось массовое закрытие церквей. В 1928 г. закрыто было 539 храмов, а в 1929 — уже 1119 церквей. Закрытые храмы использовались под производственные цеха, склады, квартиры и клубы, а монастыри — под тюрьмы и колонии. Многие храмы разрушались. В Москве в 1929 г. уничтожили часовню Иверской иконы Божией Матери, в 1931 г. взорвали Храм Христа Спасителя. В начале 1930 г. был принят план «безбожной пятилетки». Комиссия по вопросам культов при ВЦИК максимально упростила процедуру закрытия храмов. В 1933 г. был запрещен колокольный звон во многих населенных пунктах, началась кампания по снятию и переплавке колоколов с действующих церквей.

Закрытие храмов и уничтожение святынь сопровождалось арестами священнослужителей, высылками и ссылками их. Гонения большевиков не оставляли христианам большого выбора. Оставалось лишь два пути: сотрудничества с богоборческой властью или мученичества. В 1929 г. Русская Церковь потеряла одного из своих самых видных иерархов — священномученика архиепископа Илариона (Троицкого), выдающегося богослова, поборника восстановления Патриаршества, ревностного борца с обновленчеством. Оказавшись в ссылке на Соловках, архиепископ Иларион сохранил свой жизнерадостный, общительный характер. Он скрашивал тяготы соузников непоколебимым благодушием, остроумием, веселостью. В лагере его любили все: не только собратья по священству, интеллигенты, дворяне, офицеры, крестьяне, но и соловецкая шпана. Он мог часами разговаривать с отпетым уголовником, и тот после разговора исполнялся особым уважением к нему. Человек редкой физической силы, священномученик Иларион после вторичного пребывания на Соловках занемог, здоровье было подорвано. Архиепископ Иларион скончался в декабре 1929 г. в тюремной больнице.

В конце 1935 г. с новой силой возобновились аресты епископата, духовенства, мирян. По стране прокатилась волна судебных процессов над священнослужителями по обвинению их в шпионаже и террористической деятельности. Начало массовым репрессиям было положено приказом наркома внутренних дел СССР Н.И. Ежова № 00447 от 30 июля 1937 г., в котором говорилось о том, что нужно «раз и навсегда покончить с подрывной работой банды антисоветских элементов», которыми называли церковников. «Наиболее враждебные подлежали аресту и, по рассмотрении их дел, — расстрелу; менее активные подлежали аресту и заключению в лагеря на срок от 8 до 10 лет… Операцию решили начать 5 августа 1937 года и закончить в четырехмесячный срок». Только в 1937 г. было закрыто более 8 тыс. церквей, ликвидировано 70 епархий, расстреляно около 60 архиереев, арестовано 150 тыс. священников, более 80 тыс. из них расстреляно. К 1938 г. церковная организация оказалась в основном разгромлена.

Религиозная ситуация в СССР накануне Великой Отечественной войны.

В 1936 г. в связи с подготовкой и обсуждением проекта новой Конституции СССР в центре общественного внимания оказались вопросы деятельности религиозных организаций, их права и обязанности, взаимоотношения с государством, дальнейшее развитие законодательства о культах. В адрес Конституционной комиссии от граждан, государственных учреждений и общественных организаций поступали многочисленные поправки к проекту статьи о свободе совести.

5 декабря 1936 г. была принята Конституция СССР, провозгласившая политические и гражданские свободы, предоставившая равные права всем гражданам, включая «служителей культа». 124-я статья Конституции касалась вопроса свободы совести и гласила: «В целях обеспечения за гражданами свободы совести церковь в СССР отделена от государства и школа от церкви. Свобода отправления религиозных культов и свобода антирелигиозной пропаганды признается за всеми гражданами». Предлагаемая поправка к 135-й статье «о лишении избирательного права служителей культа» Сталиным была отвергнута. Государство создавало видимость религиозной терпимости.

Конституция породила в умах многих людей надежды на прекращение практики незаконных репрессий, на восстановление в стране правопорядка, на смягчение режима. В действительности издание новой Конституции явилось прологом к неслыханному разгулу террора. Жертвой репрессий пали миллионы людей, принадлежавших к самым разным общественным слоям, носители разных мировоззрений: политические и государственные деятели, военачальники, дипломаты, ученые, литераторы, рядовые крестьяне, рабочие и служащие. Террор 1937 года залил кровью всю страну. Уничтожались все, кто считался потенциально опасным не только для советской власти, но хотя бы только для личной власти Сталина.

Накануне Великой Отечественной войны казалось, что правящая коммунистическая партия близка к достижению провозглашенной в области религиозных отношений цели. «Безцерковные» и «безбожные» деревни и поселки, города районы и даже целые области насчитывались десятками и сотнями. Согласно проводившимся тогда социологическим исследованиям и опросам, количество верующих сокращалось день ото дня. Официальные средства массовой информации и антирелигиозная литература свидетельствовали о «поддержке трудящимися массами» курса церковной политики государства как наиболее обеспечивающего свободу совести. Председатель Союза воинствующих безбожников Е. Ярославский в канун войны в марте 1941г. отмечал, что граждане все реже и реже обращаются с ходатайствами об открытии ранее административно закрытых культовых зданий, об организации религиозных общин. Но религиозная жизнь в стране в ее реальном виде была совсем другой. И, в частности, это проявилось в мартовские дни 1941г., когда в Москве прошли торжества по случаю 40-летия служения в архиерейском сане митрополита Сергия. Тысячи православных верующих собрались в кафедральном соборе, чтобы поздравить юбиляра: москвичи, представители почти всех епархий, расположенных в СССР, гости из-за рубежа.

Отношения государства и Русской православной церкви всегда характеризовались как нестабильные и волнообразные — каждый новый правитель по-своему относился к вере и именно его отношение становилось решающим. Одни цари дарили земли приходам и освобождали от налогов, другие — забирали все, но именно правление большевиков ознаменовало страшный период в истории православия. Кровавые гонения — именно так можно охарактеризовать ХХ век в СССР для Русской православной церкви.

Начало ущемления христианства на Руси

Принято считать, что гонения на православие в России начались в 1917 году с Красной революции и приходом большевиков, однако это не так. Православные подвергались насмешкам и переживали трудности гораздо ранее и на протяжении всей истории своего существования, однако, те проблемы были временные и обычно заканчивались при смене правителя.

Преследования церкви начались с правления императора Алексея (отец Петра І)

Духовенство считает, что террор РПЦ начался гораздо ранее, еще при правлении Петра I и продолжался на протяжении всего XVIII века, а большевики стали лишь следствием тех преследований, причем их власть стала наиболее разрушающей.

На заметку! Многие отцы считают, что революция — это кара императорского двора, который пренебрегал верой в Бога.

Первые признаки преследований можно встретить, ознакомившись с реформами различных правителей Руси:

  1. В 1503 году при правлении Иоанна III — РПЦ лишается монастырских владений.
  2. В 1721 году при Петре I — упразднение патриаршества и создание Святейшего Синода.
  3. В 1730-1740 гг. при правлении Анны Иоанновны — общее сокращение численности монахов и определение их насильно в государственную армию. Изымание собственности и земель, принадлежащих монастырям.
  4. Воцарение на троне Елизаветы Петровны и ее правление в течение 1741 — 1761 гг. принесло облегчение верующим, но одновременно с этим при дворе укрепились масоны, что ускорило раскол между властью и митрополитами.
  5. В 1764 году после воцарения Екатерины Великой — закрыты более 2/3 всех монастырских подворий, отобраны в казну земли приходов, установлены штаты монастырей.

Одновременно с жесткими реформами и законами, которые ужесточают жизнедеятельность РПЦ, на Руси распространяется масса ересей, которые подрывают устои храмов и веру христиан в целом. В течение XVII-XVIII веков было уничтожено не только огромное наследие, но и были казнены или отправлены в ссылку многочисленные духовные деятели, начиная с патриарха Никона, которого лишили статуса и отправили в ссылку, где он и умер в 1666 году.

Создание Священного синода существенно повлияло на положение церкви в государстве. В результате его создания деятели РПЦ подвергались светскому суду, а все дела по защите Православия и сопротивления протестантству относили к разряду уголовных и политических. Многие монахи, иерархи и клирики подвергались мучения и пыткам, отправлялись в ссылки и умирали насильственной смертью.

Богословы в большинстве своем склонны считать, что преследования начались с правления императора Алексея Михайловича, когда Россия начала медленно поддаваться влиянию Западной Европы. Как известно, именно католиков и протестантов Европы категорически не устраивало сложившееся взаимодействие духовенства и власти в империи, поэтому они предприняли массу шагов для его разрушения.

Читайте о других религиях:

  • Православие и ислам
  • Православие и баптизм
  • Православие и иудаизм

История гонений на Русскую православную церковь в ХХ веке

Любые преследования всегда начинались со лжи и клеветы. Если в первые века повсеместно распространялась ложь о каннибализме среди христиан, то в советское время бытовало мнение, что верующие — это ограниченные и глупые люди, которые хотят свергнуть социализм и принести капитализм в страну. Активную борьбу с верующими вела интеллигенция — против веры боролись стихами Маяковский и Бедный, фильмами Эйзенштейна, рассказами Горького.

Советская власть рассматривала религию как общественный пережиток

При этом намного хуже было бездействие всех остальных представителей этого образованного класса. Были закрыты множество храмов, убиты сотни людей, отобраны все ценности и сосланы в ссылку более 1000 представителей духовенства, а творческая интеллигенция просто старалась не замечать этого.

Основными причинами гонения в СССР можно назвать:

  1. Страх государственных деятелей потерять влияние или делить его с РПЦ.
  2. Страх потерять власть из-за возможной антиреволюционной деятельности церкви.

Страх потерять влияние на народ, привел большевиков к решению уничтожить религиозные организации. Они преуспели в этом — никто так изощренно не гнал христиан: поношение, дискредитация, доносы, аресты, пытки, каторга, казни. При этом коммунисты не только боролись извне — ими была проделана огромная работа по внедрению и разложению приходов изнутри.

Ленинский период

Позиция Ленина по отношению к церкви достаточно прозрачна — он считал религию опиумом для народа и призывал бороться с религиозными предрассудками. Его главная идея была в борьбе «тихими методами» — пропагандой и настраиванием населения против духовенства. Он рассматривал веру как религиозный предрассудок и стремился повысить общее сознание масс, чтобы они самостоятельно начали бороться с РПЦ. Это позволило ему несколько скрыть свои позиции и не привлекать громкое внимание общественности, которая в то время еще не подчинялась настолько безоговорочно высшей власти.

В 1917 году были национализированы все земельные ресурсы, которые имела РПЦ согласно декрету «О земле». Духовенство со своей стороны стремилось к занятию привилегированного положению и на Соборе 2.12.1917 года приняла соответствующие положения, однако, большевики отказались с ними соглашаться и взаимный антагонизм усилился. Уже в феврале 1918 года правление приняло Декрет «Об отделение церкви от государства и школы», который лишал церковь права собственности и закрепил светский характер страны.

На период правления В.И. Ленина приходится и кампания по вскрытию мощей — целенаправленные действия по уничтожению ценностей.

Изъятие церковных ценностей

Гражданская война и всеобщая религиозность народа помешала активным действиям коммунистов против веры и громких кампаний по отъему имущества не было, хотя именно во время Гражданской войны произошла масса кровавых столкновений духовенства и армии. После окончания революции и войны, уже в конце 1920-х годов процесс уничтожения РПЦ запустился вновь, но в этот раз не остановился и почти уничтожил ее в СССР. Безнаказанность привела к наступлению на крестьянство, его частичное уничижение путем коллективизации, резко усилила антицерковный террор. За этот период число арестованных за веру в 3 раза превысило число репрессированных в годы Гражданской войны.

Сталинский период

Сталин, как и его учитель Ленин, считал, что уничтожение Церкви — это важное и необходимое условие становления советского руководства. Хотя первоначально борьба за международное признание, попытки вывести страну из глубокого кризиса (политика НЭП) несколько ослабила гонения. В 1922 — 1927 годах наблюдается заметная пауза в вопросах религии.

В это время начинает работу ГПУ — государственное политическое управление, деятельностью которого была целенаправленная дискредитация и разложение Церкви изнутри. При правлении Сталина план Троцкого (он датируется 1922 годом) стали приводить в действие и его результатом стало появление обновленческого духовенства — подставные деятели вносили реформы, пытаясь сделать храмы и приходы более современными (по их утверждению), а на самом деле вносили смуту и подчиняли духовенство коммунистической партии.

В 1929 году вновь начинается кампания по тотальному уничтожению РПЦ.

В 1920–1930-е годы большинство храмов было сельскими, и активная коллективизация просто их уничтожила, как и возможных защитников веры. Наряду с разрушением, ограблениями и уничтожением приходов уничтожаются и духовные деятели — более 10000 священнослужителей были арестованы, сосланы в Сибирь или расстреляны. Сельские батюшки, даже те, которые были лояльны к советской власти, уничтожались (после 1929 года каждый третий расстреливался), все духовенство было зачислено в контрреволюционеры.

Времена Революции и Гражданской войны

Несмотря на все усилия большевиков, в декабре 1937 года при опросе населения более 58% (2/3 сельского и 1/3 городского) признало себя верующими, несмотря на риск ареста и расстрела. В закрытой документации коммунистов того времени всего 10% населения признано атеистами, несмотря на 20 лет антирелигиозной деятельности. После такой статистики Сталин принимает решение о проведении репрессивной кампании относительно таких антисоветских элементов.

В результате арестов неугодные власти были отправлены в тюрьмы на 8 и 10 лет, а большинство духовенства казнено. Кампания длилась с августа 1937 года по весну 1938 и принесла ужасающие результаты — было арестовано более 32000 верующих людей, половина из них казнена. Великая Отечественная война и последующие годы восстановления принесли послабление террора.

Правление Сталина характеризуется чрезвычайной жестокостью в целом: кровавое насаждение советской власти путем уничтожения всех несогласных или тех, кто подозревается в антигосударственной деятельности, привело к почти полному уничтожению крестьянства (которое было основным оплотом РПЦ), интеллигенции и духовенства.

Хрущевский период

Приход к власти Хрущева не только не ослабил давление на РПУ, но наоборот, ознаменовал новую волну террора. Именно Никите Сергеевичу принадлежит знаменитое обещание показать по телевизору последнего попа, ведь он к 1980 году обещал выстроить в СССР чистый коммунистический режим. Единственное отличие хрущевских гонений от сталинских, было в отсутствии крови, поскольку Никита Сергеевич выбрал экономические и пропагандистские методы борьбы.

Газета атеистической направленности, издававшаяся в Советском Союзе

Пропаганда в 1953-1964 гг. достигла небывалых масштабов. В результате активных действий государственного аппарата за время правления Хрущева:

  1. Количество монастырей сократилось в 4 раза, а количество приходов в 2 раза.
  2. Было закрыто 5 из 8 семинарий, которые открыли после войны.
  3. В день (!) выходило по 5-6 книг антирелигиозного содержания.
  4. Верующих ставили на учет, как опасных общественных элементов.
  5. Монахов Почаевской Лавры насильственно вывозили и ставили на учет в психлечебницы. Верующих принудительно лечили психотропными препаратами.
  6. Защитников и преданных вере людей бросали в тюрьмы и пытали, пытаясь сделать из них отреченцев.
  7. Более 200 служителей отреклись от веры и подверглись анафеме.
  8. Было осуждено 1234 человека по религиозным мотивам.

Несмотря на активные усилия власти (антирелигиозная пропаганда была невероятно мощной в те годы) и потерю половины имущества (к 1966 году в стране из 13478 храмов осталось лишь 7523), а также множества человеческих жертв, религиозность населения не уменьшилась. По данным приходов в эти годы, наоборот, выросло количество проводимых обрядов.

Гонения стали лакмусовой бумажкой для многих: некоторые отдали жизнь и свободу за привилегию называться христианином, а другие предпочли отречься от Спасителя Христа и стать предателями, служа пагубной и кровавой власти.

Современное положение и опасность новых гонений

Распад СССР принес РПЦ свободу и вернул ее многочисленное имущество. На протяжении 10-15 лет после раскола церковь существовала мирно и восстанавливала утраченные храмы и монастыри. Однако вот уже несколько лет на РПЦ возобновились нападки общественности, в которых четко прослеживается направленность и идеологическая основа.

Несмотря на крепость христианства в России, большевизм принес плоды и сегодня почти половина россиян заявляют о себе как об атеистах, крича о нарушении их свобод. Христианство на самом деле ограничивает человека, но эти ограничения действую на благо, стремятся сократить злость человеческого сердца и его похоть.

Следует понимать, что история циклична и вполне возможно, что атеистические настроения в обществе вскоре могут принести новый виток гонений на христиан. Мир традиционно противостоит свету Божьей любви. Страдания за веру предсказывал сам Христос и каждый христианин сегодня должен быть готов к тому, чтобы отдать свою жизнь за Него.

Гонения на церковь в России в XX веке

Ватикан смог найти формулы против репрессий нацизма

Радио «Радонеж» и «Русская планета» продолжают знакомить читателя с христианским взглядом на мировую историю. Тема католицизма и Адольфа Гитлера — в нашем новом материале.

Тема взаимоотношений папства — то есть Ватикана или Святого престола — с властями нацистской Германии не самая популярная в нашей стране. Это понятно: нацисты нам противники, да и Католическая церковь не то, чтобы верный союзник. Но все же иногда можно встретить утверждения, что папа Пий XII — это чуть ли не Папа Адольфа Гитлера.
И здесь надо сказать одно: не стоит в пылу полемики увлекаться теориями заговора. Папа Пий XII — человек, который еще во время войны, до краха нацистского режима, выступил с посланием, где назвал демократию большой заслугой человечества и утверждал, что ни один другой режим с демократией соперничать не может. Как, кстати, никакой режим не может соперничать с христианством.
Но, являясь главой католиков всего мира папа – как Пий XI, так и Пий XII – должны были всегда в своей деятельности иметь в виду, что его главная задача как главы церкви — обеспечить католикам возможность исповедовать свою веру. С чем и связано заключение конкордатов как с фашистским режимом Италии, так и с нацистским правительством Германии.
Конкордат — это не договор о дружбе и границах. Это правило, по которым живет Католическая церковь в той или иной стране. И, кстати, конкордат, подписанный 20 июля 1933 году, действует в ФРГ и по сей день, а если бы он был капитуляцией перед нацистами, то неминуемо был бы в 1945 году отменен. Конечно же, нельзя говорить, что папа сотрудничал с нацистским режимом и конкордат ни в коем случае не содержал в себе постулата, что Католическая Церковь должна поддерживать его. По конкордату германские власти гарантировали католикам свободу исповедания своей веры, но Святой престол был вынужден пойти на уступку: Церковь ограничила свою деятельность духовной областью, то есть отказалась заниматься политикой.
Зачем вообще нужен любой конкордат? Он защищает интересов католиков. В Германии же после краха империи, где император выступал защитником христианских Церквей, образовался вакуум. При либеральной республике положение Католической Церкви оказалось неопределенным, что и вызвало необходимость создания Католической партии «Центр», чтобы отстаивать интересы католиков. Эта центристская партия, которая, конечно же, не принимала коммунизм как идеологию, в 1933 году поддержала нацистов при принятии законов о чрезвычайном положении, фактически обеспечив Гитлеру конституционное большинство. Но свою позицию и свой уход с политической арены партия как раз оговорила тем, что правительство обязалось подписать конкордат.
Нацисты не хотели подписывать конкордат, это было последнее, что сделал бы Гитлер по собственной воле. Он вообще не хотел закреплять за Католической Церковью хоть какие-либо права. И конфликты с этой церковью у него были постоянны: католики в своем большинстве никогда не голосовали за нацистов на свободных выборах, а в 1930 году в Мюнстере местный архиепископ вообще запретил пастве вступать в нацистскую партию (под большим давлением вскоре он отменил запрет, но факт остается фактом).
Конечно, надо иметь в виду тот факт, что любой верующий имеет свои политические воззрения. Прихожане Католической церкви в подавляющем большинстве были немецкими патриотами и консерваторами. И на них, в том числе, были направлены популистские лозунги нацистов, нацеленные против космополитичной Веймарской республики. Кто-то попался на эту удочку…
Тем не менее, конкордат был выгоден Католической церкви, потому что он определил обязанности государства по отношению к Церкви. Хотя Гитлер, в общем-то, не собирался выполнять условия конкордата. Они начали нарушаться на следующий же день, а, вернее, в тот же день. 20 июля 1933 года в нацистской Германии вышел приказ о том, что в нацистской Германии могут выходить только газеты, именуемые немецкими: если газета называется католической, то она не может существовать. Со своей стороны Католическая Церковь в нацистской Германии имела задачу сохранить веру и обеспечить права своей паствы. Когда Мюнхенский епископ Пауль Хадер уже в 1934 году резко публично выступил против преследования католиков — неарийцев, то он ни словом не упомянул о преследованиях евреев, исповедующих иудаизм. Также надо отметить, что Немецкая Католическая Церковь — это отнюдь не Берлинский обком Ватикана. Она пользовалась широкой автономией: папа не оказывал прямого воздействия, он не управлял церковью в ручном режиме.
Уже в годы расцвета нацизма в Германии католические священники и епископы последовательно и чрезвычайно резко публично выступали против насаждаемого нацистскими идеологами неоязычества. И не только. Граф фон Клеменс, Майнцский архиепископ, подал в суд на нацистский режим, когда до него дошли сведения об эвтаназии. И именно благодаря его действиям эвтаназия в Германии была прекращена, поскольку нацистский режим не мог позволить себе публично объявить об этом. Нацистский режим был вынужден считаться с Католической церковью. Были капелланы в армии, был главный военный епископ в звании генерал-майора, католики воевали в рядах вермахта, в люфтваффе. То есть, католический режим в этом отношении не противостоял нацистскому, но делал все, чтобы защитить именно католиков.
Но наступление на позиции Католической церкви шло постоянно. Уже в 1934 году, в соответствии с конкордатом, нацистский режим объявил семь церковных праздников праздничными днями. Уже через год пять из них он перенес на ближайшие выходные. Сначала было нельзя распускать молодёжные спортивные католические организации. В них состояло 1,5 миллиона человек. В 1938 их запретили. Священников выгнали из католических школ. Закон Божий преподавать запретили, причем не напрямую: было объявлено, что любой, кто преподает в школе, должен поддерживать Гитлерюгенд. Католические священники отказались, после чего им автоматически запретили преподавать, передав уроки Закона Божьего преподавателям истории.
Нацистский режим постоянно организовывал оголтелые пропагандистские кампании против Католической церкви.
Особенно отличился Геббельс. Главных было две. Одна началась в 1935 году, когда Католическую церковь стали на каждом углу обвинять в коррупции, а вторая — обвинения священников в гомосексуальных контактах с несовершеннолетними. Это была огромная широкомасштабная кампания, заявлявшая, что Католическая церковь — это церковь извращенцев.
Нацистский режим последовательно с каждым годом сильнее осуществлял давление на Церковь. Национал-социализм вообще по своей сути антихристианское учение. Причем это не скрывали и лидеры партии. Например, в 1937 году Генрих Гиммлер на совещании СС заявил: «Мы живем в эпоху последнего конфликта с христианством. Цель миссии СС за следующие 50 лет — дать немецкому народу нехристианские идеологические основы». Режим был богоборческим, и этого он не скрывал.
Что самое важное сумел сделать Святой престол в годы Второй мировой войны? Он сумел сделать так, что Церковь не стала заложницей политических игр. С одной стороны иерархия Католической Церкви дистанцировалась от нацистского режима, а с другой — сделала все, чтобы защитить свою паству. И, на мой взгляд, это самое большое, что она могла сделать.
Если бы эта Церковь начала бы обличать со своих трибун нацистский режим, то она бы добилась только колоссальных репрессий против себя. Священники были готовы принять на себя эти репрессии: это видно из выступлений епископата. Но тогда они поставили бы под удар паству. Это решение, за которое священство и Церковь можно только благодарить и уважать.
Гитлеру не удалось заставить Папу объявить радости фашистов «нашими радостями». В то же время Русской Церкви не удалось предотвратить жесточайшие в истории Церкви гонения на нее, в Германии не было ничего подобного жестокостям гонений на Церковь в России. В России произошел настоящий религиозный геноцид. Поэтому и тогда и до сих пор христиане Европы не могут искренне называть Красную армию освободительницей.

Константин Залесский

Русская православная церковь предрекла гонения против священников на Украине. С таким заявлением выступил замглавы отдела внешних связей РПЦ протоиерей Николай Балашов. Ранее Московский патриархат заявил, что власти на Украине притесняют верующих. Накануне Украинской православной церкви запретили пользоваться комплексом Свято-Успенской Почаевской лавры. Решение приняло Министерство юстиции страны. Там заявили, что госрегистрация лавры в 2003 году была незаконной. Тогда распоряжение об этом отдал Виктор Янукович, будучи премьер-министром.

Сейчас украинские власти создают новую структуру — поместную православную церковь. Но Почаевская лавра и другие храмы еще будут оспаривать решение властей в суде, сообщила собственный корреспондент газеты «Коммерсантъ» в Киеве Янина Соколовская: «Скорее всего, будет судебная апелляция на это решение. Есть повод для судебного иска. К сожалению, это общеукраинская тенденция, придуманная Верховной радой и связанная с тем, что большинство храмовых сооружений, в особенности лавры, находятся не в собственности церквей, а в аренде. Почаевская лавра тоже была не в собственности Украинской православной церкви, а в долгосрочной аренде с правом пролонгации. В связи с этим договоры аренды будут сейчас расторгать и менять, как они выражаются, арендаторов. То есть будут менять один патриархат на другой, на создаваемую сейчас структуру — Украинскую поместную православную церковь. Таким образом, по словам украинских депутатов, они будут выгонять Русскую православную церковь с территории Украины. Украинскую православную церковь собираются законодательно объявить русской и запретить ее существование на территории страны. Таким образом будет решен, как говорят, церковный вопрос. Но лавры не собираются сдаваться, верующие будут их защищать».

Опасность гонений против священников на Украине действительно есть — их могут выселить из монастырей, считает руководитель Центра по изучению проблем религии и общества РАН Роман Лункин: «Есть опасность того, что монахов выгонят из Почаевской лавры, и все эти помещения будут отданы некой новой структуре, которую собираются создать в декабре украинские власти и Константинопольский патриархат. Я думаю, что все это такая арт-подготовка, которую монахи Почаевской лавры уже назвали “коммунистическими методами, большевистской политикой отъема храмов” под видом некой хозяйственной деятельности. Действительно, украинские власти используют религию в своих целях. Фактически создается такой пул политиков, что кто бы ни победил на президентских выборах, он будет каленым железом создавать единую поместную церковь и духовенство, и священников, оказывая на них психологическое давление, переводить в эту новую структуру. Безусловно, опасность дискриминации существует. Монашество не высказывало никакой поддержки автокефальной поместной церкви. Если будет попытка выгнать всех монахов или часть монахов из Почаевской лавры, то, во-первых, народ встанет на их защиту, а, во-вторых, некем будет заменить этих монахов. Потому что нет такого количества монахов и духовенства, которые поддерживают политический проект».

В начале октября синод Константинопольского патриархата принял историческое решение — отменил принятый 300 лет назад документ о переходе Киевской митрополии под юрисдикцию Московского патриархата. Константинополь подчеркнул, что так Украинская церковь получит независимость. Признание автокефальной церкви на Украине может навредить Московскому патриархату и привести к его полной изоляции из религиозного сообщества, отметил сотрудник Центра истории религии и церкви Института всеобщей истории РАН Алексей Беглов: «На Московском патриархате ситуация уже отразилась, поскольку он разорвал общение с Константинополем. Главное, что разорваны отношения не только литургические, но и приостановлено членство Русской православной церкви Московского патриархата во всех межправославных структурах, где присутствуют представители Константинополя. Таких структур очень много. В каждой зарубежной стране, где присутствует православный епископ, есть своего рода межепископские ассамблеи — совещательные органы, где православные епископы разных юрисдикций встречаются и обсуждают свои вопросы.

Так получается, что РПЦ сейчас приостановило свое членство во всех этих организациях. Это, конечно, ведет к ее изоляции в православном мире.

Ситуация настораживает. Это будет чревато серьезным кризисом в межправославном сообществе».

Храмовый комплекс в Почаеве — крупнейший на Западной Украине и второй в стране после Киево-Печерской Лавры.

Анна Никитина

Для новых гонений на Церковь уже все подготовлено

(к годовщине выхода «Церковно-общественного вестника» — специального приложения к газете «Русская мысль»)

«ЕСЛИ БОГА НЕТ, ТО ВСЕ ПОЗВОЛЕНО»

Заголовок, вынесенный на обложку этой книги, может показаться явным преувеличением и даже умышленным нагнетанием страстей. Но это только на первый взгляд. Авторы аналитической записки точно уловили процессы, развивающиеся с неимоверной быстротой в нашей стране. Если всего два-три года назад нападки в печати на Церковь были явным проявлением невежественных представлений пишущих на эту тему журналистов («Патриарх обратился к верующим с приветственным акафистом»), то ныне они обретают свою идеологическую основу и четкую направленность.

Атеистически настроенная часть россиян, а также те, кто, может быть, и осознают себя верующими, но видят в Церкви не более чем социально-общественную структуру, объединяющую людей с единым мировоззрением, вдруг испугались возрождения и укрепления Православия в России, его существенной роли в общественной жизни. В Русской Православной Церкви многие увидели ограничение их «свобод». И в этом упреке они были отчасти правы. Христианство устанавливает такие ценностные ориентиры для общества, которым не соответствует то, к чему стремятся и чем занимаются днем и ночью, на работе и дома, во время учебы и на отдыхе миллионы людей.

Выяснилось, что христианство резко ограничивает деятельность всякого беззакония и бесчиния, сужает возможности тем, кто существует по законам своего горделивого сознания и «мирской» лжи, кто живет «без царя в голове», кто поклоняется идолам, какие бы звучные имена они не носили: «демократия» или «монархизм», «новое мышление» или «права человека», «гласность» или «свобода творчества». Любая идея, если она не освещена светом Христовым, в конечном счете обречена. Чем дальше мы от источника света, тем менее видна грязь на нашем теле. Кому-то всегда выгоднее жить в тени, комфортнее не замечать пятен на своей одежде, проще существовать, а не жить, никогда не задумываясь ни о Боге, ни о своем ближнем. Нет ничего ненавистнее солнечного света для тех, кто большую часть времени проводит в подземелье…

История гонений на христиан во все века имела одну и ту же основу, и методы борьбы с ними были всегда схожи. Любые гонения начинались с клеветы. В первые века в римской империи усиленно распространялась в народе ложь о том, что христиане питаются кровью и для этого закалывают младенцев, которых они предварительно обваливают мукой, а на своих тайных собраниях они предаются отвратительному разврату. Римские правители всегда искали возможность обвинить христиан в антиобщественных и антигосударственных деяниях.

Историки христианской Церкви отмечали любопытную деталь — христианству всегда противостояла интеллигенция. В римскую эпоху многие из них, хотя и были против кровавого преследования христиан, но не против уничтожения самого христианства. Известный историк Церкви конца прошлого века В.В. Болотов посвятил вопросу отношения римской интеллигенции к христианству целую главу. Некоторые рассуждения профессора заучат сегодня очень актуально: и о том, что христианство как «царство не от мира сего» было несовместимо с обожествляемой до идолопоклонства римской культурой; и о том, что чрезмерно политизированные римляне видели в аполитичных и равнодушных к «общественной деятельности» христианах вызов римской демократии; и о том, что противостояние христиан язычеству воспринималось как бунт против государственных интересов.

«Свободолюбивая» римская интеллигенция время от времени безучастно и апатично наблюдала за гонениями на христиан. Иногда она вяло протестовала против особо жестоких мер, а иногда теоретическими обоснованиями вреда христианства для нравственности, развития культуры и науки сама провоцировала эти преследования.

Как это похоже на поведение отечественной интеллигенции в ХХ веке! Физическое уничтожение полумиллиона священников и миллионов верующих в 20-30-х годах шло в сопровождении антирелигиозных стихов В. Маяковского и Д. Бедного, фильмов Д. Вертова и С. Эйзенштейна, романов и пьес «лучших» советских писателей. Творческая интеллигенция даже умудрилась не заметить всплеск хрущевских гонений на Русскую Православную Церковь на рубеже 50-60-х годов. В то время когда закрывались тысячи храмов, десятки монастырей, были арестованы сотни священнослужителей и по ложным обвинениям отправлены в лагеря, либеральная интеллигенция упивалась идеями ХХ съезда компартии и восхваляла социализм с «человеческим лицом». До сих пор именно те, кто требуют от Церкви покаяния, вспоминают времена «оттепели» как эпоху расцвета демократизации.

Никакие гонители христиан прошлого не могли достичь тех результатов, каких добились большевики. Помимо обычных методов — поношение, дискредитация, клевета, доносы, аресты, пытки, закрытые и наоборот «показательные» процессы, тюремные заключения, каторга, казни и т.д. — коммунисты использовали наиболее изощренный и действенный способ борьбы с верующими: разложение Церкви изнутри, поощрение самых разных раскольнических тенденций внутри церковного общества, провоцирование любой смуты.

Впрочем, в начале 90-х годов создавалось впечатление, что наше общество никогда не вернется к тем мрачным временам. Однако корни большевизма оказались очень прочными и, несмотря ни на что, постоянно дают о себе знать в сознании наших соотечественников. Опять, как и в 20-е годы, неообновленцы пытаются под видом «церковных реформ» расколоть Церковь. Нет нужды даже говорить, что далекая от Церкви и церковных проблем либеральная интеллигенция с восторгом приняла новых обновленцев, инстинктивно чувствуя в них единомышленников в своих «разногласиях» с христианством, и во всех дискуссиях встает грудью на их защиту. Опять, как во времена пятилеток и «триумфального шествия» с трибун и со страниц печати льется потоки лжи и поношения на Церковь. Интеллигенция в лучшем случае молчаливо наблюдает за этой недостойной травлей Русской Православной Церкви и ее священнослужителей, развернувшейся на страницах демократической печати.

В авангарде этой кампании клеветы (помимо откровенных сатанинских изданий, типа «Органа Русской Сатанинской церкви веры Люциферианской», в которых печатаются богохульные «евангелия» от «Витьков» или от «Лилит») стоят две газеты — «Московский комсомолец» и «Русская мысль». В отношении Церкви и освещения церковных проблем они являются большей частью единомышленниками. Иногда по тематике, содержанию и по стилю нельзя разобрать, какую именно газету читаешь («Вещий Олег Стеняев» — так, например, по-комсомольски ернически называется заметка в «Русской мысли» об известном московском священнике). Не случайно именно «МК» упоминается в одном из социологическом исследовании рядом с «РМ» в качестве наиболее читаемых газет у радиослушателей обновленческого и прокатолического «Христианского церковно-общественного канала» («Диа-Логос», 1997, с. 141).

Апофеозом клеветнических и кощунственных публикаций «МК» стал материал под названием «Фомаида-воительница» (01.10.97), в котором рассказывается о решении «схода мужиков» по поводу передачи одному из подмосковных женских монастырей нескольких прудов, некогда отнятых у Церкви: «Захватит наши пруды — получит вилы в бок!» Далее следует многообещающий комментарий комсомольца-журналиста, отстаивающего своей заметкой интересы «гонимых» мужиков от «диктата, узколобости, агрессии» церковников: «Коротко и ясно, по-деревенски, как в старые добрые времена…»

О тех же «старых добрых временах» мечтает и «руководитель аналитической службы СИМВОЛ» Евгений Ихлов, опубликовавший в «Независимой газете» статью «Последнее искушение патриархии» (10.09.97). В ней он сетует на то, что 9 лет назад слишком «спешно реабилитировали православие». В той же газете президент Московской психотерапевтической академии Михаил Буянов пишет, что в России о Православии «ни один писатель или поэт ни разу не обмолвился добрым словом»; что в их произведениях постоянно «высмеивались эти грязные, нечесаные, полупьяные попы, которые кажутся умными только тогда, когда молчат»; что «нормальный человек в церковь ходить не будет»; что Новый Завет ни разу не говорит о «самоценности индивидуума»; что «застывшая в своем самодовольстве православная Церковь находится в стороне от главных проблем России» (23.08.97).

В контексте подобного рода агрессии в отношении Церкви не приходится удивляться реплике журналиста «Новой газеты» Леонида Никитинского, обидевшегося на Святейшего Патриарха Алексия II, «омрачившего» светлый праздник Рождества Христова своим поздравлением «всех россиян, большинство из которых православные». «Кому какое дело, православный я или нет, — негодующе восклицает «обвиненный» в православии и обидевшийся на это журналист. — Прошу дать мне время, отпущенное Богом до смерти, чтобы самостоятельно решить этот вопрос. Иисус Христос в этом отношении не был столь категоричен» (N 2, 1997).

Удивляет не то, что эти невежественные идеи и ущербные мысли возникают у тех или иных людей, удивляет то, что они тиражируются нашими газетами. Иногда противодействие христианским ценностям и Русской Православной Церкви со стороны атеистически настроенной интеллигенции и рвущихся к власти церковных обновленцев переходит всякие границы не только общепринятой морали, но даже и гражданского закона. Попирая права и свободы других, они не замечают и, кстати, не заметят в будущем, как это было не раз в истории, что жертвами бесправия и беззакония в конце концов становятся не только идейные противники, но все граждане страны, в том числе и они сами.

Одним из вопиющих примеров не только кощунства по поводу святых для христиан понятий и «традиционных ценностей», но и попрания гражданских прав являет собой статья Льва Левинсона «На Святой Руси секса нет», опубликованная в правозащитном (?) еженедельнике «Экспресс-Хроника» (18.10.97). То, что православные священнослужители и просто верующие, ужасающиеся повсеместной сексуальной распущенности, здесь называются «мракобесами», «жандармами во Христе», «профессиональными охотниками на ведьм», «великими инквизиторами», — это еще полбеды, но то, что здесь пропагандируется для россиян «сознательная сексуальная раскрепощенность», которая оказывается (так повелел Левинсон) «неотрывна от политической, экономической и идеологической свободы», — это уже серьезная попытка теоретического обоснования нравственного беззакония, с которого начинается распад нации. В конце статьи Левинсон грубейшим образом оскорбляет чувства христиан святотатственным высказыванием по поводу Девы Марии, которое я даже не смею процитировать. Скажу только, что оно основано на глубоко безнравственном рассуждении Василия Розанова о том, что «нет ничего прекраснее юного материнства — беременной гимназистки у школьной доски». «Правозащитнику» Левинсону повезло, что, проповедуя эти пикантные истины, он не смотрит непосредственно в глаза миллионам родителей нынешних гимназисток…

Есть одна заповедь, восходящая еще к Ветхому Завету («Что ненавистно тебе самому, того не делай никому» — Тов. 4, 15), античным философам (Аристотель: «Нам следует вести себя по отношению к друзьям так, как нам желательно, чтобы они вели себя по отношению к нам») и Конфуцию («Что ты не делаешь себе, того не делай другим»), но наиболее конкретно и полно выраженная Иисусом Христом: «Итак во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки» (Мф. 7, 12). На этой простой заповеди построено нынешнее законодательство многих стран: не воруй, не развратничай, не наноси увечий, не шуми ночью, не стесняй свободы другого и т.д. Показ американского фильма «Последнее искушение Христа» по НТВ 9 ноября 1997 года нарушил именно это элементарное общечеловеческое правило.

Предстоятель Русской Православной Церкви от имени многомиллионной российской паствы трижды просил руководство телеканала воздержаться от показа, поскольку фильм оскорбляет чувства верующих, дестабилизирует и раскалывает общество. Патриарха не послушались и пустили в эфир это, как его назвал ведущий НТВ, «евангелие от Скорсезе» (совсем как у откровенных сатанистов, дерзающих вступать в «конкуренцию» со Святым Духом). Руководство НТВ продемонстрировало силу: для него общество — это они сами и их единомышленники, все остальные — быдло. Мы знаем по воспоминаниям, как немецкие офицеры, не стеснялись пленных и отправляли свои «естественные нужды» на глазах у всех — будь они русские или евреи, поляки или французы: ведь пленные — это же быдло…

Надо отчетливо сегодня осознавать, что мы живем в обществе, в котором есть слои, считающие Православную Церковь глубоко для себя враждебной. Именно они клевещут на нее, говоря, что России грозит некая страшная «православная идеология» наподобие коммунистической, что идет сращение в нашей стране Православия и фашизма, что Церковь агрессивна к культуре и науке, что христиане — сплошь антисемиты и многое другое. Все это, как всесторонне показали авторы аналитического исследования, подготавливает почву для широкомасштабных гонений на христиан. Некогда русский писатель Ф.М. Достоевский произнес страшную формулу: «Если Бога нет, то все позволено». Именно этот нравственный (вернее, безнравственный) императив приводил человеческие сообщества к черной бездне. Не стоим ли мы на краю ее?

Священник Владимир ВИГИЛЯНСКИЙ

МИД России заявил о масштабных гонениях на христиан

Источник Правда.Ру 08.03.2017 13:52

В российском МИДе заявили об угрожающих масштабах гонений на христиан. Этот вопрос поднимали на конференции высокого уровня «Взаимное уважение и мирное сосуществование как условие межрелигиозного мира и стабильности: поддержка христиан и представителей других религий». Она прошла в рамках 34-й сессии Совета ООН по правам человека.

Религия по правилам

В частности, речь шла о ситуации на Ближнем Востоке и в Северной Африке, где христиане вытесняются из родных мест и физически уничтожаются экстремистскими группировками. Кроме того, объекты культурного наследия там уничтожают.

Также была затронута тема дискриминации и преследования Украинской православной церкви Московского Патриархата на Украине и проблемам, с которыми сталкиваются христиане в европейских странах.

Эксперты пришли к выводу, что антихристианские настроения становятся ответом на навязывание обществу «чуждых ценностей и стандартов». В качестве решения проблемы было названо религиозное просвещение, передает РИА «Новости».

О том, что происходит с традиционным христианством, «Правде.Ру» рассказал профессор Кафедрой миссиологии Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета (ПСТГУ), президент Российской ассоциации центров изучения религий и сект (РАЦИРС) Александр Дворкин:

«В целом, я вижу, что традиционное христианство в мире теснимо, оно отступает, его зажимают в угол, ему дают все меньше и меньше пространства для жизни. На всем Ближнем Востоке христиан фактически убивают. Если в Европе открытых гонений нет, то скрытые гонения присутствуют в полной мере. Когда открытое ношение христианской символики запрещается, когда христианские праздники переходят в сугубо личное пространство. Даже очень часто поздравлять с Рождеством считается неполиткорректным, нужно просто поздравлять с «праздничным сезоном», не уточняя, с каким.

Официальные открытки уже не могут быть с рождественской или пасхальной символикой, просто какие-то цветочки или что-то в этом роде. Так что, все это весьма печальная тенденция. Честно говоря, хотелось, чтобы она изменилась, переломилась, но я пока не вижу, каким образом это возможно. В нашей стране пока этот процесс сильно замедлен, но он развивается и у нас. Хотя мы, по счастью, пока еще значительно отстаем от стран Запада. Но удастся ли его остановить, возможно ли его остановить, я сказать не могу».

Ранее Патриарх Московский и всея Руси Кирилл на 80-летии Русского воскресенского прихода в Цюрихе призвал всех христиан не прогибаться под мейнстрим общественных вкусов.

«Современное общество склонно видеть в Церкви некую систему, которая обслуживает его потребности и даже его вкусы. И если вкусы современного общества входят в противоречие с христианскими аутентичными убеждениями, тогда и возникает тема свидетельства о Божьей правде. Мы знаем, как иногда христианские общины прогибаются перед этими вкусами как бы принимают готовность учитывать эти вкусы и тем самым отходят от Божьей истины. Мы призваны с вами свидетельствовать Божью правду и не прогибаться перед этими вкусами», — сказал патриарх.

Читайте последние новости Pravda.Ru на сегодня

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *