Гибель пл с 178

Гибель пл с 178

Содержание

Борьба за выживание

В течение 20 секунд вода затопила 6-й, 5-й и 4-й отсеки подлодки.Восемнадцать подводников, которые там находились, погибли, успев все же задраить люки (тем самым они спасли жизни остальных товарищей). Лодка затонула на глубине 32 метров. В интервью журналу «Родина» Сергей Кубынин вспоминал, что во втором отсеке практически сразу возник пожар, с которым находившиеся там связисты сумели справиться.

Владимир Каравеков был старшим по званию (командира подлодки, находившегося в момент тарана на мостике, выбросило за борт и его вместе с другими выжившими подводниками подобрали рыбаки с рефрижератора), но руководить в чрезвычайных условиях не смог – прихватило сердце, предынфарктное состояние. Командовал на затонувшей С-178 Сергей Кубынин.

Как вспоминал сам Кубынин, в момент столкновения он находился во втором отсеке субмарины, и после удара сразу же бросился на центральный пост. Дал команду продуть воздух, чтобы подлодка могла всплыть. Эти действия ни к чему не привели: корпус С-178 был распорот, но подводники этого еще не знали. Чтобы поднять боевой дух, Сергей Кубынин достал из своей каюты канистру с «шилом» (так подводники называют спирт), разлили по 20 грамм. Старпом, чтобы заточенные на глубине моряки хоть немного взбодрились, даже организовал награждение знаками отличия и очередными званиями — все официально, с военными билетами, корабельной печатью, которая у него имелась. Один из подводников получил звание мичмана, второй – старшины первой статьи, все делалось по уставу (впоследствии эти звания никто не отменил).

… Ночью к месту столкновения стали подходить спасательные суда. Связи с землей у С-178 почти не было – Кубынин успел передать только несколько сообщений вице-адмиралу Рудольфу Голосову, назначенному руководить спасательной операцией. На вторые сутки пребывания под водой командир отправил наверх из подлодки двух членов экипажа, Иванова и Мальцева, – для того, чтобы те доложили обстановку спасателям (на всех моряков, оставшихся в субмарине,индивидуальных снаряжений подводника – ИСП-60 не хватало).

Вскоре выяснилось, что спасательная лодка «Ленок», с помощью которой собирались вызволять затонувших моряков, неисправна, а водолазы с нее не имели опыта такого рода работ. На вторые сутки Кубынин отправил наверх еще троих подводников, наиболее ослабевших. Их не успели поднять на борт спасательного судна, и подводники погибли.

В конце концов, водолазы сумели передать в С-178 недостающие ИСП-60, но замуровали единственный выход через торпедный отсек… мешками с продуктами, которые доставлять никто не просил. Матрос Петр Киреев умер, как только услышал, что ход из лодки заблокирован. Остановилось сердце и у Владимира Каравекова, не сумевшего протиснуться в торпедном аппарате. При выходе из С-178 погиб и матрос-радиотелеграфист Виктор Леньшин, его тела так и не нашли. Последним субмарину покинул Сергей Кубынин.

Механик Валерий Зыбин по просьбе Кубынина освободил торпедный отсек от мешков с провизией, и подводники выбирались из поврежденной С-178, встречаемые водолазами с «Ленка». Те приняли только первых шестерых, остальные подводники «вылетали на поверхность как пробки от шампанского» и чудом большинство из них (кроме Леньшина) не погибло от декомпрессии. Кубынин проталкивал товарищей на поверхность, и сам едва не потерял сознание при этом – не хватало воздуха, сказывалось отравление углекислым газом. Когда добрался до рубки сам, отключился, старпома автоматически выбросило на поверхность.

Три подвига Сергея Кубынина

Награда нашла героя-подводника спустя 32 года Николай Черкашин 24.12.2013

В Кремлевском Дворце съездов состоялась ХХI торжественная церемония вручения премии Центра Национальной Славы (Фонд Всехвального апостола Андрея Первозванного). Среди тех, кому председатель Попечительского Совета Фонда Владимир Якунин вручил эту почетную общественную награду, был и капитан 1 ранга Сергей Кубынин.

— Если уж Кубынина не награждать, — сказал В.И. Якунин, — то кого тогда считать героем России?!
Сергея Кубынина чествовали в Кремлевском дворце за мужество и отвагу, проявленные во время тяжелой аварии подводной лодки С-178.

21 октября 1981 года в Японском море на подходе к Владивостоку была протаранена подводная лодка С-178. В нее врезалось рефрижераторное судно, которое вел пьяный капитан. В результате столкновения подлодка легла на грунт с огромной пробоиной в шестом отсеке.

Матросы и мичманы в кормовых отсеках погибли практически сразу. В первых двух носовых отсеках остались несколько офицеров и два десятка матросов. Их возглавил старший помощник командира капитан-лейтенант Сергей Кубынин. Всем им была уготована участь быть заживо похороненными в стальном гробу на глубине 33 метров. Но Кубынин вместе с инженер-механиком капитан-лейтенантом Валерием Зыбиным попытались выпустить экипаж через трубу торпедного аппарата. Увы, на всех спасательных комплектов для выхода за борт не оказалось. Надо было дождаться, когда спасатели смогут передать недостающие «идашки» (ИДА – индивидуальный дыхательный аппарат). Ждали долго. Время в темноте, холоде, отравленном воздухе тянулось убийственно долго. Прошла ночь, день, и снова ночь… Силы подводников таяли, несмотря на то, что это были молодые крепкие ребята 19-20 лет. Кубынин был самый старший из них – ему перевалило за 26 лет. И как старший по возрасту, званию и должности, он стал для всех них уже не старпомом, а командиром затонувшего корабля. Он объявил своим теряющим веру в жизнь морякам, что повышает всех в звании и классности на одну ступень. При нем оказалась корабельная печать, и Кубынин всем вписал в военные билеты новые звания. Писал при скудном свете меркнущего аварийного фонаря. Потом нашел коробку с жетонами «За дальний поход» и вручил каждому этот заветный моряцкий знак. Настроение в полузатопленном отсеке резко поднялось. Кубынин же отыскал в жилом отсеке и фляжку со спиртом, немного шоколада. Все это тоже пошло на поддержание сил подводников, многие из которых уже температурили и бредили.

На третьи сутки водолазы смогли передать все недостающие комплекты ИДА. Кубынин и Зыбин стали выпускать узников мертвой субмарины тройками: по три человека влезали в трубу торпедного аппарата, потом ее наглухо задраивали, впускали воду и только потом открывали переднюю крышку. Там, на выходе, ребят поджидали водолазы, пришедшие сюда с другой подводной лодки – спасателя «Ленок».

Так началась беспримерная в истории мирового подводного плавания операция: одна подводная лодка спасала под водой другую.

Для этого «Ленку» пришлось почти наугад отыскать застывшую на грунте С-178 и лечь неподалеку параллельно. К носу аварийной лодки протянули трос и по нему водолазы отводили в шлюзовую камеру спасателя тех, кто сумел понять, что после трех суток пребывания под давлением избежать кессонной болезни можно только в лодочной барокамере. Остальные же всплывали сами по себе. Их тоже потом помещали в барокамеру надводного судна, но процесс декомпрессии был более долгим и трудным.

Самым последним, как и подобает командиру корабля, покидал отсек старпом. Кубынин посветил фонарем — все ли вышли? Все. Теперь можно было затопить его весь… Долго ждал, когда вода поднимется выше казенной части торпедного аппарата. Потом поднырнул и влез в распахнутую трубу. Отравленная кровь гудела в висках и ушах, ныло в груди лопнувшее легкое. С трудом прополз по трубе к открытой передней крышке. Выбрался на надстройку, огляделся: никого нет. (У водолазов как раз была пересменка). Решил добраться до рубки и там, на ее верхотуре, выждать декомпрессионное время, а уж затем всплыть на поверхность. Но ничего не получилось — потерял сознание. Поддутый гидрокостюм вынес его на поверхность, как поплавок. Его чудом заметили среди волн со спасательного катера…

Сергей пришел в себя в барокамере на спасателе «Жигули». В вену правой руки была воткнута игла капельницы, но боли он не ощущал — лежал в полной прострации. Врачи поставили ему семь диагнозов: отравление углекислотой, отравление кислородом, разрыв легкого, обширная гематома, пневмоторакс, двусторонняя пневмония…

По-настоящему он пришел в себя, когда увидел в иллюминаторе барокамеры лица друзей и сослуживцев: они беззвучно что-то кричали, улыбались. Ребята, не боясь строгих медицинских генералов, пробились-таки к барокамере…

Потом был госпиталь. В палату к Кубынину приходили матросы, офицеры, медсестры, совсем незнакомые люди; пожимали руку, благодарили за стойкость, за выдержку за спасенных матросов, дарили цветы, несли виноград, дыни, арбузы, мандарины. Это в октябрьском-то Владивостоке! Палату, где лежал Кубынин, прозвали в госпитале «цитрусовой»…

Сергей Кубынин совершил в своей жизни, по меньшей мере, три подвига. Первый, офицерский, когда возглавил уцелевший экипаж на затонувшей подводной лодке; второй — гражданский, когда, спустя годы, он сумел добиться, чтобы на Морском кладбище Владивостока был приведен в порядок заброшенный мемориал погибшим морякам С-178, можно смело сказать, что память своих ребят он увековечил на долгие годы. Наконец, третий, чисто человеческий подвиг: взял на себя заботу об оставшихся в живых своих сослуживцев. Им сегодня уже немало лет, и та передряга, со всеми наивреднейшими воздействиями на организм, сказалась ныне самым сокрушительным образом. Бывшие матросы и старшины обращаются к нему как к своему пожизненному командиру, которому они верили тогда, у смертной черты, которому верят и сегодня, что только он и никто другой спасет их бездушия и произвола военкоматских и медицинских чиновников. И он спасает их, пишет письма в высокие инстанции, хлопочет, и… заставляет-таки государство делать то, что оно обязано делать безо всяких взываний к президенту и высшей справедливости.

Сегодня, особенно после гибели атомных подводных лодок «Комсомолец» и «Курск», стало ясно – то, что совершили капитан-лейтенанты Сергей Кубынин его механик Валерий Зыбин в октябре 1981 года, не удалось больше повторить никому.

Разве что капитану 1 ранга Николаю Суворову, организовавшему выход своего экипажа из затопленного атомохода К-429.

Наградной лист на звание Героя России, подписанный видными адмиралами нашего флота, подписанный бывшим Главнокомандующим ВМФ СССР адмиралом флота Владимиром Чернавиным, так и остался под сукном у чиновников Наградного отдела…

Сегодня мало кто знает об этом подвиге… И тем не менее мы помним своих героев. Мы знаем Сергея Кубынина!

Ныне наш герой служит в МЧС, несет свои вахты в должности оперативного дежурного МЧС Юго-Западного округа Москвы. Он по-прежнему на посту спасателя.

Москва-Владивосток

Фото автора из архива С. Кубынина

Репродукции с картин художника Андрея Лубянова

Три подвига Сергея Кубынина.

Сергей Кубынин: Хочу застолбить себе место на кладбище рядом с экипажем….
Осень 1981 года. В нескольких километрах от Владивостока затонула подводная лодка С-178. Она столкнулась с теплоходом РФС-13. Погибли 32 члена экипажа. На борту остались 26 человек. Двадцать из них выжили благодаря действиям старпома Сергея Кубынина. Долгие годы информация была засекречена. Героем Кубынина назвали лишь несколько лет назад, и то неофициально. Вся его жизнь стала продолжением того страшного дня.
После рокового удара семь человек, находившиеся на мостике, включая командира ПЛ – капитана 3-го ранга Валерия Маранго, оказались за бортом. Личный состав кормовых отсеков погиб практически сразу. В носовых остались несколько офицеров и два десятка матросов. Командование принял старший помощник – капитан-лейтенант Сергей Кубынин.
Вместе с командиром БЧ-5 капитан-лейтенантом Валерием Зыбиным они приняли решение вывести уцелевшую часть экипажа через трубу торпедного аппарата. Однако людей в носовом торпедном отсеке оказалось гораздо больше штатного состава и спасательных комплектов ИДА-59 для выхода из затонувшей подлодки на всех не хватало… Тем временем командование ТОФ развернуло спасательную операцию, и появилась надежда, что спасатели смогут передать недостающие «идашки» на борт.
Ждать пришлось трое суток. Темнота, холод, отравленный воздух… Время тянулось убийственно долго. Силы подводников таяли, несмотря на то, что это были молодые крепкие ребята 19–20 лет. Кубынин был самым старшим – ему перевалило за 26 лет.
Как старший по возрасту, званию и должности, он был просто обязан воодушевить подчиненных, вернуть им надежду на лучшее… Построив в кромешной тьме личный состав, Кубынин зачитал приказ о повышении всем званий и классности на одну ступень, не поленившись сделать соответствующую запись в военные билеты и закрепить ее при тусклом мерцающем свете аварийного фонаря корабельной печатью…
После этого каждому моряку был вручен знак «За дальний поход» (коробку с ними случайно обнаружили во втором отсеке). Настроение в полузатопленном отсеке резко поднялось, все мгновенно забыли о температуре и воспалении легких, которым на третьи сутки уже болели все поголовно.
Наконец, получив недостающие комплекты ИДА от спасателей, прибывших к месту трагедии на подлодке-спасателе «Ленок», Кубынин и Зыбин начали выпускать моряков. Люди тройками заползали в торпедный аппарат, который затем задраивался, заполнялся водой, после чего открывалась передняя крышка.
А на выходе из аппарата ребят поджидали водолазы, препровождавшие их в декомпрессионную камеру на борту лежащего на грунте по соседству «Ленка». Тех же, кто по той или иной причине всплывал на поверхность, подвергали той же процедуре в барокамере надводного судна…
Самым последним, как и подобает командиру корабля, покинул «С-178» Сергей Кубынин. И сделать это одному человеку было чертовски сложно! Предстояло затопить первый отсек и, дождавшись, когда вода достигнет казенной части торпедного аппарата, нырнуть в него и проползти 7 метров железной трубы калибром 533 мм…
Гул в воспаленном мозгу, работа на пределе человеческих сил и откровение на выходе из аппарата – вокруг никого! Как позднее выяснилось, спасатели даже предположить не могли, что последний оставшийся на борту сможет покинуть подлодку самостоятельно и… поставили на нем крест, свернув операцию!
Кубынин выбрался на надстройку, решив добраться до рубки, а уж затем всплывать на поверхность. Не получилось – потерял сознание, и гидрокостюм вынес его на поверхность… Его чудом заметили среди волн со спасательного катера.
Сергей пришел в себя в барокамере на спасателе «Жигули». В вену правой руки была воткнута игла капельницы, но боли он не ощущал – находился в полной прострации. Врачи поставили ему семь диагнозов: отравление углекислотой, отравление кислородом, разрыв легкого, обширная гематома, пневмоторакс, двусторонняя пневмония, порванные барабанные перепонки…
По-настоящему он пришел в себя, когда увидел в иллюминаторе барокамеры лица друзей и сослуживцев: они беззвучно что-то кричали, улыбались. Не испугавшись строгих медицинских генералов, ребята пробились-таки к барокамере…
Потом был госпиталь. В палату к Кубынину приходили матросы, офицеры, медсестры, совсем незнакомые люди; пожимали руку, благодарили за стойкость, за выдержку, за спасенных матросов, дарили цветы, несли виноград, дыни, арбузы, мандарины. Это в октябрьском-то Владивостоке! Палату, где лежал Кубынин, в госпитале прозвали «цитрусовой»…
Сергей Кубынин совершил в своей жизни по меньшей мере три подвига. Первый, офицерский – когда возглавил уцелевший экипаж на затонувшей подводной лодке; второй – гражданский, когда спустя годы сумел добиться, чтобы на Морском кладбище Владивостока был приведен в порядок заброшенный мемориал погибшим морякам «С-178». Наконец, третий, чисто человеческий подвиг – он взял на себя заботу об оставшихся в живых сослуживцах.
Сегодня им уже немало лет, и та передряга со всеми ее медицинскими последствиями ударила по организму самым сокрушительным образом. Бывшие матросы и старшины обращаются к нему как к своему пожизненному командиру, которому верили тогда, у смертной черты, которому верят и сегодня, зная, что только он и никто другой спасет их от бездушия и произвола военкоматских и медицинских чиновников.
И он спасает их, пишет письма в высокие инстанции, хлопочет … заставляет-таки государство делать то, что оно обязано делать без дополнительных воззваний к президенту и высшей справедливости.
Сегодня, особенно после трагедий атомных подводных лодок «Комсомолец» и «Курск», стало ясно: то, что совершили капитан-лейтенант Сергей Кубынин его механик Валерий Зыбин в октябре 1981 года, не удалось повторить никому. Разве что капитану 1-го ранга Николаю Суворову, организовавшему выход своего экипажа из затопленного атомохода «К-429».
Наградной лист на звание Героя России, подписанный видными адмиралами нашего флота, включая бывшего Главкома ВМФ СССР адмирала флота Владимира Чернавина, так и остался под сукном у чиновников Наградного отдела…
Сегодня мало кто знает об этом подвиге… И, тем не менее, мы помним своих героев. Мы знаем Сергея Кубынина! Ныне наш Герой служит в МЧС, несет свои вахты в должности оперативного дежурного МЧС Юго-Западного округа Москвы. Он по-прежнему остается Спасателем в полном смысле этого слова!

С-178

С-178

История корабля

Государство флага

СССР

Порт приписки

Владивосток

Спуск на воду

10 апреля 1954

Выведен из состава флота

21 октября 1981

Современный статус

затонула в результате столкновения с судном РФС-13 «Рефрижератор-13»

Основные характеристики

Тип корабля

средняя торпедная дизель-электрическая

Обозначение проекта

проект 613

Главный конструктор

судостроительный завод № 112 «Красное Сормово»

Кодификация НАТО

Скорость (надводная)

18,2 узлов

Скорость (подводная)

12 узлов

Предельная глубина погружения

180 м

Автономность плавания

45 суток

Экипаж

52 человека

Размеры

Водоизмещение надводное

1080 т

Водоизмещение подводное

1350 т

Длина наибольшая
(по КВЛ)

76 м

Ширина корпуса наиб.

6,3 м

Средняя осадка
(по КВЛ)

4,6 м

Силовая установка

2 дизеля 37Д по 2000 л. с., 2 электродвигателя ПГ-101 (по 1350 л.с.), 2 электродвигателя ПГ-103 (по 50 л.с.), 2 аккумуляторные батареи 46СУ по 112 элементов, 2 гребных вала

Вооружение

Торпедно-
минное вооружение

4 носовых и 2 кормовых торпедных аппарата калибром 533 мм (12 торпед)

С-178 — советская подводная лодка проекта 613, которая несла службу в Тихоокеанском флоте ВМФ СССР. Трагически погибла 21 октября 1981 года после столкновения с судном «Рефрижератор-13».

История службы

Подлодка была заложена 12 декабря 1953 на эллинге судостроительного завода № 112 в Горьком, спущена на воду 10 апреля 1954. Позднее проходила ремонт с 10 ноября 1961 по 1 февраля 1965 и была модернизирована согласно проекту 613В.

На корабле усилили РЭВ и увеличили дальность плавания благодаря переоборудованию двух ЦГБ в топливно-балластные цистерны под номерами 2 и 6. Также была установлена система водяного охлаждения АБ. Автономность увеличили в полтора раза и довели до 45 суток.

За свою службу в составе Тихоокеанского флота лодка прошла 163 692 мили за 30 750 ходовых часов.

Катастрофа

21 октября 1981 года С-178 под командованием капитана 3-го ранга Маранго В. А. возвращалась в базу после двухдневного выхода в море для замеров шумности. Подлодка двигалась в надводном положении со скоростью 9 узлов. Волнение моря достигало 2 баллов, качество видимости было отличным в ночных условиях. Для удобства работы дизелистов и электриков переборка между отсеками была раздраена. В тот момент начинался ужин, поэтому были открыты переборочные двери между 4 и 5-м отсеками.

В 19:30 по Хабаровскому времени С-178 направилась в бухту Золотой Рог, а чтобы сократить время хода, маршрут был проложен через полигон боевой подготовки. Немного ранее оперативный дежурный ОВР Приморской флотилии дал разрешение экипажу теплохода РФС-13 «Рефрижератор-13» на выход из бухты, и эта информация не была своевременно передана экипажу С-178. Старпом РФС-13, желая поскорее покинуть бухту, самостоятельно сменил курс и оказался на том же полигоне Тихоокеанского флота, куда вошла С-178.

В 19:30 вахтенные теплохода заметили огни встречного судна, которое они приняли за рыболовецкий траулер. Параллельно старпом получил сообщение на экране радара об отметке цели. Пеленг на встречное судно не менялся, и они стремительно сближались. Акустик доложил об обнаружении встречного судна, однако никто фактически не принял его заявление всерьёз. ТР (Транспортный рефрижератор, а не «Траулер») обязан был уступать дорогу подлодке согласно правилам плавания в порту Владивостока, однако управляющий судном старпом Курдюков В. Ф. не сделал этого по неизвестным до сих пор причинам. Огни ТР (а не «траулера») с мостика подлодки заметили слишком поздно. Командир успел только отдать приказ «Право на борт! Сигнальщику осветить встречное судно».

В 19:45 «Рефрижератор-13» со скоростью 8 узлов по курсу 20-30 градусов протаранил подлодку и ударил её в левый борт в районе 6-го отсека. За 15-20 секунд отсек был затоплен: туда проникла вода сквозь пробоину площадью около 2 м². Лодка получила сильный динамический крен, и все стоявшие на мостике моряки упали в воду. Спустя 40 секунд после столкновения подлодка, приняв в корпус около 130 тонн воды ушла под воду и затонула.

Загерметизироваться в 6-м, 5-м и 4-м отсеках моряки не успели и погибли в течение полутора минут (18 человек). Четверо моряков загерметизировались в 7-м отсеке, оставшиеся в живых члены экипажа также загерметизировались (в 1-м и 2-м отсеках), поскольку за полчаса был затоплен центральный пост. Фильтрация воды в 7-й отсек составляла до 15 тонн в час, и начальник штаба бригады Каравеков приказал покинуть отсек и выбраться на поверхность, однако моряки не смогли открыть крышку верхнего люка (из-за того, что не сравняли давление с забортным). Выбраться через кормовые торпедные аппараты не удалось, а через четыре часа связь с отсеком прекратилась. В носовых отсеках на 26 оставшихся в живых подводников было всего 20 комплектов ИСП-60 для выхода на поверхность.

РФС-13 поднял из воды 7 подводников из 11, после чего сообщил в 19:57 об аварии. В 20:15 дежурный ОВР объявил тревогу поисковым силам и спасательному отряду. На помощь поспешили спасательные корабли «Жигули», «Машук» и спасательная подлодка БС-486 «Комсомолец Узбекистана» (проект 940). В 21:00 с борта РФС-13 был обнаружен спасательный буй С-178, а через 50 минут спасательные корабли подошли к месту аварии. Руководил спасательными работами начальник штаба ТОФ вице-адмирал Голосов.

В 8:45 следующего дня, 22 октября, впервые в мировой истории подлодка БС-486 начала спасение людей с затонувшей субмарины. Однако из-за трудностей поиска объекта и выбора позиции для начала работы всё началось только в 3:03 23 октября. Три подводника стали самостоятельно выбираться и погибли при попытке спасения. Ещё в ходе спецоперации погибли три моряка. Только в 20:30 был спасён последний моряк — старпом капитан-лейтенант Кубынин. 24 октября началась операция по подъёму затонувшей лодки.

С-178 была отбуксирована в бухту Патрокл и положена на грунт, после чего водолазы вынесли из отсеков тела погибших. 15 ноября 1981 года С-178 была поднята на поверхность, после осушения отсеков и выгрузки торпед лодку отбуксировали в сухой док Дальзавода. Восстановление лодки было признано нецелесообразным. Всего жертвами стали 32 человека: 31 член экипажа и один курсант. Удивительным является то совпадение, что подлодка затонула на глубине 32 метра с креном 32 градуса на правый борт.

После катастрофы

Вскоре состоялся закрытый суд, согласно решениям которого командир С-178 капитан 3-го ранга Маранго и старпом РФС-13 Курдюков были приговорены к тюремному заключению сроком на 10 лет каждый, а капитан теплохода — к 15 годам тюремного заключения. После гибели подводной лодки С-178 совместным решением флота и промышленности на всех лодках установили проблесковые оранжевые фонари, предупреждающие о том, что в надводном положении идет ПЛ.

Сведения о катастрофе были рассекречены приблизительно 25 лет спустя. Ежегодно во Владивостоке собираются выжившие члены экипажа затонувшей подлодки, чтобы почтить память погибших моряков. На могилах погибших моряков были установлены несколько бронзовых табличек.

> Память

  • Картина «Таран в заливе Петра Великого». Художник А. Н. Лубянов, 2009.

Примечания

  1. Б-486, БС-486 «Комсомолец Узбекистана» проект 940. www.deepstorm.ru. Дата обращения 12 апреля 2012.
  2. С-178. Книга памяти (недоступная ссылка). Дата обращения 27 марта 2012. Архивировано 7 февраля 2005 года.
  3. 1 2 «С-178 уходит в бессмертие»: выжившие в крушении подводники собрались спустя 30 лет
  4. Евгений Шолох. Трагедия у острова Скрыплёва (недоступная ссылка). Дата обращения 27 марта 2012. Архивировано 14 мая 2011 года.

Ссылки

  • С-178 проекта 613, историческая справка | на сайте «Русский Подплав»
  • deepstorm.ru // С-178 проект 613, 613В
  • С-178. Книга памяти
  • Тайна подлодки С-178 — список погибших
  • Н.Черкашин. 32 метра

Столкновение и гибель «С-178»

21 октября 1981 года, недалеко от Владивостока, у острова Скрыплева, подводная лодка «С-178» Тихоокеанского флота столкнулась с «Рефрижератором-13». Удар пришелся в районе шестого отсека, практически рефрижератор рассек субмарину пополам. Командир капитан 3 ранга В.А. Маранго с мостика улетел за борт. Лодка мгновенно затонула на глубине 32 метра с креном 30 градусов на правый борт.

В первые же минуты погибли пять человек. А пока оставшиеся в живых соображали, что делать дальше, чтобы спасти себя и корабль, во втором отсеке начался пожар. Огонь удалось погасить дважды с помощью общекорабельной системы ВПЛ (воздушно-пенная лодочная). Это и спасло людей — не потушили бы пожар, спасать было бы уже некого и некому… Старпом Кубынин приказал отдать аварийно-спасательные буи в первом и седьмом отсеках. Через два часа, в 21.45, к месту гибели субмарины придет спасательное судно «Машук». Но в 19.45 подводники этого еще не знали.

На борту «С-178» находился начальник штаба бригады капитан 2 ранга Каравеков, он же был и старшим в походе. Именно Каравеков получил доклад от командира, что подводная лодка к «бою и походу готова» и разрешил ей выход в море.

В каждом отсеке подводной лодки для каждого расписанного на боевых постах человека, на случай беды предусмотрен неприкосновенный запас воды и пищи, аварийные электрические фонарики, теплое белье, индивидуально-дыхательные аппараты, водолазное снаряжение и многое другое.

Во время катастрофы в холодном, темном, загазованном отсеке вместе с подчиненными оказался и старший на борту Каравеков. Тщетно пытались подводники отыскать в темноте фонарики: те, которые они сумели обнаружить, были неисправны. В бачках для аварийной пищи нашлась только консервированная картошка, и не нашлось воды. Шерстяное теплое водолазное белье осталось на базе. Неисправными были также некоторые индивидуальные дыхательные аппараты, в баллончиках не оказалось кислорода…

Согласно Корабельного устава, за наличие на борту аварийных средств спасения, приготовление отсеков и корабля к бою и походу отвечает старший помощник командира. В данном случае это был капитан-лейтенант С. Кубынин. За организацию службы на кораблях соединения отвечает начальник штаба. По иронии судьбы, начальником штаба и являлся этот самый Каравеков… Оба спеца, отвечающие за безопасность плавания, проявили исключительное пренебрежение к своим служебным обязанностям. И вовсе не случайно оказались в одном отсеке затонувшей лодки…

В определенном смысле, обоим повезло, что аварийные буи «С-178» обнаружили достаточно быстро. Спасательному судну «Машук» удалось связаться по телефонной связи буя с первым отсеком подлодки. Вскоре подошла и подводная лодка «БС-486» — ее к месту затопления направили специально, поскольку этот корабль проекта 940 являлся носителем глубоководных спасательных аппаратов (в 1990 году «БС-486» вывели в резерв). Подобных субмарин у нас было построено всего две единицы. Одну из них, «БС-203», получил Северный флот, а вторую — Тихоокеанский. И, конечно же, эти подлодки, оснащенные системой глубоководной постановки на якорь, подруливающими устройствами, были весьма полезны при спасательных работах…

Выйти на поверхность экипаж затонувшей «С-178» мог лишь через черную трубу торпедного аппарата и толщу холодной воды. С помощью тех самых средств спасения, которых в отсеке или не нашлось, или они были неисправны. К счастью, удалось удачно выпустить двоих разведчиков, которые и доложили обстановку на подводной лодке.

Следующих трех человек, вышедших через торпедный аппарат, обнаружить не смогли, они пропали без вести. Но на подводную лодку, через все тот же торпедный аппарат, спасатели передали продовольствие, дыхательные аппараты.

Старпом Кубынин переговорил с начальником штаба ТОФ, доложил обстановку. В ответ ему сообщили, что рядом с «С-178» на грунте лежит подводная лодка. Туда и следует перевести с помощью спасателей и водолазов подводников с аварийной субмарины.

К чести старпома Кубынина он нашел в себе силы организовать личный состав, подготовить моряков к выходу на поверхность. И тем самым хотя бы отчасти искупить свое безответственное отношение к подготовке корабля к походу. Старший на борту Каравеков ни желания, ни сил бороться за жизнь, свою и подчиненных, не проявил. Его дважды одевали и провожали в торпедный аппарат вместе с группой (выходили по четыре человека за один заход). После второй попытки подводники извлекли его из торпедного аппарата без признаков жизни: начальнику штаба достался неисправный аппарат. Смерть капитана 2 ранга Каравекова произвела тяжелое впечатление на подводников, находившихся в отсеке. Молодой матрос, уже одетый в водолазное снаряжение, увидел как мертвого начальника вытащили из трубы торпедного аппарата. Той трубы, в которую надо было сейчас залезать и ему… Разволновавшись, матрос задохнулся в аппарате. Оставшиеся в живых четыре человека в седьмом отсеке выйти на поверхность не смогли, поскольку не знали, как пользоваться легководолазным снаряжением (в носовые отсеки они перейти не имели возможности — ведь в шестом отсеке зияла четырехметровая пробоина).

Потом связь на аварийном буе вышла из строя. В результате задуманным способом удалось перевести на соседнюю подлодку только шесть человек. Тем не менее это была первая в мире спасательная операция под водой, выполненная таким образом.

Последним из мертвой подводной лодки выбрался старший помощник. Ему пришлось самому одеть весьма громоздкое водолазное снаряжение, которое обычно надевают на человека вдвоем. После выхода из торпедного аппарата Кубынина не встретили страхующие водолазы. Он потерял сознание, его выбросило на поверхность. Видимо, сознание потерял Кубынин, перенеся колоссальную психофизическую нагрузку. Но, возможно, выходя последним он использовал метод затопления отсека… К счастью, наверху старпома из виду не упустили. Подобрали на борт и приводили в сознание пять суток.

Перед отправкой в санаторий с Кубыниным встретился следователь прокуратуры Тихоокеанского флота. Он вел дознание, но легко согласился побеседовать с главным свидетелем происшествия после его возвращения из санатория.

Следствие провели быстро и без огласки. Без Кубынина состоялся и суд, который приговорил командира подводной лодки капитана 3 ранга В.А. Маранго и старшего помощника «Рефрижератора-13» В.Ф. Курдюкова, управляющего судном во время столкновения, к лишению свободы сроком на 10 лет.

Вернувшись из санатория, Кубынин явился в прокуратуру Тихоокеанского флота, но там уже никто в нем не нуждался, да и следователь был другой. Капитан-лейтенант отправил кассационную жалобу в Военную коллегию Верховного суда СССР: писал, что не согласен с мерой наказания командиру, что следствие не установило виновников гибели людей во время выполнения спасательных работ.

«При возвращении в базу, после всплытия подводной лодки, — сообщал Кубынин, — при оценке обстановки в районе плавания, А. Маранго принял решение следовать курсом 5°. О чем доложил старшему на борту — начальнику штаба соединения капитану 2 ранга В.Я. Каравекову. Тот согласился с этим решением. Какого-либо запрещения следовать курсом 5° не было. Впереди по курсу никаких судов не наблюдалось, а глубина позволяла лодке следовать курсом избранным без каких-либо помех.

Никакой опасности для подводной лодки и не существовало — до тех пор, пока B.C. Курдюков не изменил курс „Рефрижератора-13“ на 30°. Диспетчерская служба охраны водного района, дав добро „С-178“ для прохода бонового заграждения в проливе Босфор Восточный, должна была обеспечить безопасность ее плавания и проследить, чтобы в этом районе не было других судов и кораблей. Более того, диспетчерская служба не дала „добро“ на прохождение через Босфор Восточный теплоходу „Рефрижератор-13“.

Однако старпом теплохода не только самовольно изменил курс на 30°, но и распорядился не включать ходовые огни, чтобы из-за ухудшающейся погоды его не завернули обратно. В общем, на „Рефрижераторе-13“ хотели как можно скорее пройти запретный район. Виновен ли командир ПЛ „С-172“ Маранго в столкновении? Доля его вины, конечно, есть. Он не сыграл своевременно боевую тревогу при подходе к узости, не среагировал на доклад гидроакустика об обнаружении на встречном курсе цели. Нечеткость действий экипажа во время несения судовой вахты — это упущение командира. Но основная ответственность за столкновение подводной лодки и „Рефрижератора-13“ ложилась на старшего помощника В.Ф. Курдюкова. Суд же разделил вину за катастрофу поровну».

Безнравственно оставлять без оценки подвиг тех, кто проявил мужество в чрезвычайной ситуации. Что, собственно, и произошло в 1981 году после того, как катастрофа «С-178» и «Рерижератора-13» была тщательно изучена и проанализирована военными чиновниками. Старпом Кубынин и командир БЧ-5 Зыбин были представлены к ордену Ленина, но «наверху» сочли, что подводники этого не заслуживают. Родителям погибших подводников, а всего погибло 32 человека, выделили аж 300 рублей. И только флагманского врача бригады подводных лодок наградили медалью «За спасение утопающих»…

Список членов экипажа ПЛ «С-178», погибших 21 октября 1981 года

Капитан 2 ранга Каравеков 3. Я.

Старший лейтенант Соколов А. А.

Мичман Лысенко В. А.

Курсант Лискович А. В.

Старшина 2 статьи Ананин Д. С.

Старшина 2 статьи Астафьев А. В.

Старшина 2 статьи Емельянов В. П.

Старшина 2 статьи Смирнов В. С.

Старшина 2 статьи Соколов И. И.

Старший матрос Адьятулин Е. Н.

Старший матрос Демишев С. А.

Старший матрос Пашнев О. В.

Старший матрос Сергеев С. М.

Старший матрос Тухватулин В. С.

Старший матрос Хафизов С. В.

Матрос Аристов В. А.

Матрос Балаев А. С.

Матрос Ендюков В. А.

Матрос Журилкин А. В.

Матрос Иванов Г. А.

Матрос Киреев П. Ф.

Матрос Киреев Ш. Р.

Матрос Коснырев В. В.

Матрос Костылев В. А.

Матрос Ларин Н. А.

Матрос Леныпин В. Н.

Матрос Медведев И. И.

Матрос Плюснин А. М.

Матрос Рябцев А. А.

Матрос Степкин А. Н.

Матрос Шомин В. А.

Матрос Юрин О. Г.

Вечная слава морякам подводникам!

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

В каждом городе любой из стран нашего земного шара есть свои настоящие герои, и Владивосток не является исключением. Кто же такой герой? Герой – это смелый человек с большим сердцем, готовый пожертвовать своей жизнью ради других. Одним из таких героев по праву можно считать нашего соотечественника Сергея Кубынина. Мало кто знает о его подвиге, потому что информация о нем долгие годы была засекречена. Но этот подвиг нельзя оставить незамеченным.

21 октября 1981 года в Японском море на подходе к проливу Босфор Восточный после столкновения с рефрижераторным судном погибла подводная лодка «С-178». После получения смертельного удара, подлодка легла на грунт на глубине 33 метра с пробоиной в шестом отсеке. По большому счету в аварийной ситуации был виноват оперативный дежурный бригады ОВРа Приморской флотилии, разреши выход «Рефрижератора-13» из бухты, а его помощник, прибыв после ужина, «дал добро» на вход «С-178», забыв передать на неё информацию о выходящем судне.

После рокового удара, практически сразу, в кормовых отсеках погибли матросы и мичманы. В первых двух носовых отсеках остались несколько офицеров и два десятка матросов. Командование на себя принял старший помощник – капитан-лейтенант Сергей Кубынин.

Всем им была уготована участь быть заживо погребенными в стальном гробу. Но С.М. Кубынин вместе с инженер-механиком капитан-лейтенантом Валерием Зыбиным попытались выпустить экипаж через трубу торпедного аппарата. К сожалению, на всех спасательных комплектов для выхода за борт не хватило. Необходимо было ждать, когда спасатели доставят недостающие «ИДАшки» (ИДА- индивидуальный дыхательный аппарат). Ждали долго, трое суток. Время в темноте, холоде, отравленном воздухе тянулось мучительно долго. Силы молодых (им было 19-20 лет) и крепких подводников таяли. Кубынин был старшим – ему было больше 26 лет. Как старший по возрасту, званию и должности, он стал для них уже не старпомом, а командиром затонувшего корабля. Он объявил своим, теряющим веру в жизнь морякам, что повышает их всех в звании и классности на одну ступень. При нём оказалась корабельная печать, и Кубынин вписал всем в военные билеты новые звания. Писал он при свете аварийного фонаря. Потом нашёл коробку с жетонами «За дальний поход» и вручил каждому этот моряцкий знак. Настроение в полузатопленном отсеке поднялось.

После долгожданной передачи от водолазов «идашек», Кубынин и Зыбин стали выпускать моряков тройками. Там на выходе ребят поджидали водолазы, пришедшие сюда с подводной лодки «Ленок».

Самым последним, как и подобает командиру корабля, подводную лодку «С-178» покинул Сергей Кубынин. Сделать это одному человеку было безумно сложно! Необходимо было затопить первый отсек, дождаться пока вода достигнет казенной части торпедного аппарата, нырнуть в него и ползти семь метров железной трубы 533 мм! Работа на пределе человеческих возможностей и откровение на выходе из аппарата и… вокруг никого! Как оказалось позднее, спасатели и предположить не могли, что последний человек сможет в одиночку покинуть подлодку и свернули операцию. Сергей Михайлович выбрался на надстройку, решив добраться до рубки, а уж за тем всплывать на поверхность. Увы, не получилось – потерял сознание и поддутый гидрокостюм вынес его на поверхность. Чудом его заметили среди волн со спасательного катера.

Кубынин пришел в себя в барокамере на спасателе «Жигули». В вену была воткнута игла капельницы, но боли он не ощущал. Врачи поставили ему 7 диагнозов: отравление углекислотой, отравление кислородом, разрыв легкого, обширная гематома, пневмоторакс, двусторонняя пневмония, порванные барабанные перепонки. По-настоящему пришел в себя, когда увидел лица друзей и сослуживцев в иллюминаторе барокамеры. Ребята пробились к нему не боясь строгих медицинских генералов.

Потом был госпиталь. В палату к Сергею Михайловичу приходило огромное количество людей; пожимали ему руку, благодарили за стойкость, за спасенных матросов, дарили цветы, несли виноград, дыни, арбузы, мандарины. И это в октябре месяце! Палату, в которой лежал Кубынин, в госпитале прозвали «Цитрусовой».

В настоящее время Сергей Михайлович Кубынин служит в МЧС, в должности оперативного дежурного МЧС Юго-Западного округа Москвы. По-прежнему на посту спасателя.

35 лет назад — 21 октября 1981 года в Японском море на подходе к проливу Босфор Восточный (Владивосток) погибла подводная лодка «С-178». В нее врезалось рефрижераторное судно, которое вел нетрезвый старпом, а трезвый капитан отдыхал… лёжа. Получив смертельный удар, подлодка легла на грунт на глубине 32 метра с огромной пробоиной в шестом отсеке.

По большому счету, аварийную ситуацию создал оперативный дежурный бригады кораблей ОВРа Приморской флотилии, разрешив выход «Рефрижератора-13» из бухты, а его помощник, прибыв с ужина, не задумываясь, «дал добро» на вход «С-178» в бухту Золотой Рог, почему-то забыв передать на нее информацию о выходящем судне…

После рокового удара семь человек, находившиеся на мостике, включая командира ПЛ — капитана 3 ранга Валерия Маранго, оказались за бортом. Личный состав кормовых отсеков погиб практически сразу. В носовых — остались несколько офицеров и два десятка матросов. Командование принял старший помощник — капитан-лейтенант Сергей Кубынин.

Вместе с командиром БЧ-5 капитан-лейтенантом Валерием Зыбиным они приняли решение вывести уцелевшую часть экипажа через трубу торпедного аппарата. Однако людей в носовом торпедном отсеке оказалось гораздо больше штатного состава и спасательных комплектов ИДА-59 для выхода из затонувшей подлодки на всех не хватало… Тем временем командование ТОФ развернуло спасательную операцию, и появилась надежда, что спасатели смогут передать недостающие «идашки» на борт.

Ждать пришлось трое суток. Темнота, холод, отравленный воздух… Время тянулось убийственно долго. Силы подводников таяли, несмотря на то, что это были молодые крепкие ребята 19-20 лет. Кубынин был самым старшим – ему перевалило за 26 лет. Как старший по возрасту, званию и должности, он был просто обязан воодушевить подчиненных, вернуть им надежду на лучшее… Построив в кромешной тьме личный состав, Кубынин зачитал приказ о повышении всем званий и классности на одну ступень, не поленившись сделать соответствующую запись в военные билеты и закрепить ее при тусклом мерцающем свете аварийного фонаря корабельной печатью…

После этого каждому моряку был вручен знак «За дальний поход» (коробку с ними случайно обнаружили во втором отсеке). Настроение в полузатопленном отсеке резко поднялось, все мгновенно забыли о температуре и воспалении легких, которым на третьи сутки уже болели все поголовно.

Наконец, получив недостающие комплекты ИДА от спасателей, прибывших к месту трагедии на подлодке-спасателе «Ленок». Кубынин и Зыбин начали выпускать моряков на «Свет божий». Люди тройками заползали в торпедный аппарата, который затем задраивался, заполнялся водой, после чего открывалась передняя крышка. А на выходе из аппарата, ребят поджидали водолазы, препровождавшие их в декомпрессионную камеру на борту лежащего на грунте по соседству «Ленка». Тех же, кто по той или иной причине, всплывал на поверхность, подвергали той же процедуре в барокамере надводного судна…

Самым последним, как и подобает командиру корабля, покинул «С-178» Сергей Кубынин. И сделать это одному человеку было чертовски сложно! Предстояло затопить первый отсек и, дождавшись, когда вода достигнет казенной части торпедного аппарата, нырнуть в него и проползти 7 метров железной трубы калибром 533 мм… Гул в воспаленном мозгу, работа на пределе человеческих сил и откровение на выходе из аппарата… вокруг никого! Как позднее выяснилось, спасатели даже предположить не могли, что последний оставшийся на борту сможет покинуть подлодку самостоятельно и… поставили на нем крест, свернув операцию! Кубынин выбрался на надстройку, решив добраться до рубки, а уж затем всплывать на поверхность. Не получилось — потерял сознание, и гидрокостюм вынес его на поверхность… Его чудом заметили среди волн со спасательного катера.

Сергей пришел в себя в барокамере на спасателе «Жигули». В вену правой руки была воткнута игла капельницы, но боли он не ощущал — находился в полной прострации. Врачи поставили ему семь диагнозов: отравление углекислотой, отравление кислородом, разрыв легкого, обширная гематома, пневмоторакс, двусторонняя пневмония, порванные барабанные перепонки… По-настоящему он пришел в себя, когда увидел в иллюминаторе барокамеры лица друзей и сослуживцев: они беззвучно что-то кричали, улыбались. Не испугавшись строгих медицинских генералов, ребята пробились-таки к барокамере…

Потом был госпиталь. В палату к Кубынину приходили матросы, офицеры, медсестры, совсем незнакомые люди; пожимали руку, благодарили за стойкость, за выдержку, за спасенных матросов, дарили цветы, несли виноград, дыни, арбузы, мандарины. Это в октябрьском-то Владивостоке! Палату, где лежал Кубынин, в госпитале прозвали «цитрусовой»…

Сергей Кубынин совершил в своей жизни, по меньшей мере, три подвига. Первый, офицерский, когда возглавил уцелевший экипаж на затонувшей подводной лодке; второй — гражданский, когда, спустя годы, сумел добиться, чтобы на Морском кладбище Владивостока был приведен в порядок заброшенный мемориал погибшим морякам «С-178». Наконец, третий, чисто человеческий подвиг — он взял на себя заботу об оставшихся в живых сослуживцах.

Сегодня им уже немало лет, и та передряга, со всеми ее медицинскими последствиями, ударила по организму самым сокрушительным образом. Бывшие матросы и старшины обращаются к нему как к своему пожизненному командиру, которому верили тогда, у смертной черты, которому верят и сегодня, зная, что только он и никто другой спасет их от бездушия и произвола военкоматских и медицинских чиновников. И он спасает их, пишет письма в высокие инстанции, хлопочет, и… заставляет-таки государство делать то, что оно обязано делать без дополнительных воззваний к президенту и высшей справедливости.

Сегодня, особенно после трагедий атомных подводных лодок «Комсомолец» и «Курск», стало ясно – то, что совершили капитан-лейтенанты Сергей Кубынин его механик Валерий Зыбин в октябре 1981 года, не удалось повторить никому. Разве что капитану 1 ранга Николаю Суворову, организовавшему выход своего экипажа из затопленного атомохода «К-429».

Наградной лист на звание Героя России, подписанный видными адмиралами нашего флота, включая бывшего Главкома ВМФ СССР адмирала флота Владимира Чернавина, так и остался под сукном у чиновников Наградного отдела…

Сегодня мало кто знает об этом подвиге… И, тем не менее, мы помним своих героев. Мы знаем Сергея Кубынина! Ныне наш друг и Герой служит в МЧС, несет свои вахты в должности оперативного дежурного МЧС Юго-Западного округа Москвы. Он по-прежнему остается Спасателем в полном смысле этого слова!

34 метра

  • *БАЯН*Вес решает 🙂 (9)

    Людоедоед Склад баянов 21:35

  • В центре Одессы горит старинный дом (45)

    ZmeyUA Инкубатор 21:35

  • Провел свой опрос: «Хотите ли Вы вернуться в Советский Союз… (504)

    domovoy78 Тексты 21:35

  • Редкие кадры и архивные снимки 04.12.19 (117)

    GURAM Картинки 21:35

  • Уговорили, ловите латиносов (35)

    anikifya Инкубатор 21:35

  • Зачем вороны пристают к другим птицам и летают на них? (64)

    Honunok Инкубатор 21:35

  • Полиция сработала моментально! (3)

    Шульц78 Инкубатор 21:35

  • Ура! Зима! (10)

    Swamperr Инкубатор 21:35

  • Я оказывает не только стар ,но и нищебродс. Новая помощница. (50)

    dimonster79 Инкубатор 21:35

  • Что нравится Константину Кинчеву (5)

    ВоваЦЦ Инкубатор 21:35

  • Как выглядят и чем занимаются актрисы сериалов 90-х, на которых … (118)

    MAPTb1H Картинки 21:35

  • *БАЯН*Умар ударил Никиту и убил. Спортсмена подозревают в убийст… (27)

    Maximuz Склад баянов 21:35

  • Суровая правда, почему женщины отказывают хорошим мужчинам, а по… (762)

    Селия Тексты 21:35

  • Картинки разные 4.12.19. (43)

    Вундерфля Инкубатор 21:35

  • Про сны (17)

    юсень Инкубатор 21:35

Подвиг, которого не было

С капитаном первого ранга Кубыниным мы встретились в квартире его друга — писателя Николая Черкашина. 33 года назад специальный корреспондент газеты «Красная звезда» Черкашин первым написал о трагедии подлодки С-178, затонувшей после столкновения с рыболовецким траулером «Рефрижератор-13». Тогда же мир услышал историю о героическом старпоме.

О человеке, который спасал своих матросов, «не щадя живота своего».

ИСТОРИЯ ЗАСЕКРЕЧЕНА

Сейчас, сидя в московской кухне и попивая кофе, они посмеиваются, но то и дело во время рассказа могучие пальцы Сергея Кубынина сжимаются в кулаки, а его яркое «морское» лицо непроизвольно морщится. Сейчас они смеются.

— Из-за цензуры мне пришлось перенести повествование из мирного 1981-го в годы войны, — вспоминает специфику тогдашней журналистики Николай Черкашин. — А еще мы сменили фамилии героев: Сергей Михайлович получил фамилию Кубин.

Потом вышла книга «Как погибают субмарины». И лишь спустя четверть века стали писать о герое-старпоме и подвиге, которого не было.

— Почему эта трагедия замалчивалась? — Сергей Кубынин разводит руками. — Может, время такое было. Ну а, может, все дело в том, что командующему ВМФ Горшкову должны были вручать вторую Звезду Героя. А тут — такое…

21 октября 1981 года подлодка С-178 возвращалась домой после двухдневного замера шумности. Экипаж готовился к ужину, люки были раздраены, С-178 двигалась в надводном положении через полигон боевой подготовки. Капитан третьего ранга Валерий Маранго не знал — оперативный дежурный ОВР Приморской флотилии дал добро на проход рыболовецкому траулеру. Его попросту забыли известить. Не знал Маранго и того, что капитан траулера самовольно сменил курс.

— Мы шли со скоростью 10 узлов в час, рыбаки — 15, — вспоминает Кубынин. — Заметили друг друга на двух-трех кабельтовых.

Это 200–300 метров. Времени практически не было, к счастью, капитан успел отвернуть лодку от фронтального столкновения, если бы удар пришелся в торпедный отсек, не выжил бы никто.

От удара капитана и десятерых офицеров на мостике выбросило за борт. А подлодка пошла на дно.

18 человек в 4, 5 и 6-м отсеках погибли сразу — они не успели загерметизироваться. Вскоре пропала связь и с кормовым — 7-м отсеком. А в это время в носовых отсеках подлодки 26 человек приготовились к борьбе за жизнь.

ВОСПИТАННЫЙ ЭКИПАЖ: 72 ЧАСА ПОД ВОДОЙ

Из-за пожара дышать было тяжело — воздух был спертый, задымленный.

— Панику пресекли сразу, — вспоминает Сергей Михайлович. — Старались сохранить в людях бодрость духа, шутили, воодушевляли.

Кубынин и стармех Зыбин нашли коробки с наградными значками и стали раздавать регалии: «Мастер военного дела ВМФ», «Отличник ВМФ», «Специалист ВМФ».

Настроение поднялось.

— У нас очень воспитанный экипаж был, — рассказывает Сергей Михайлович. — Людям было очень тяжело: душная атмосфера, дикий холод — 8 градусов, как за бортом. Но все держались.

На следующий день к затонувшей подлодке подошла спасательная субмарина «Ленок». Так, на глубине 32 метра впервые в истории подводного флота планеты началась уникальная спасательная операция. Люди должны были выходить из С-178 через торпедные аппараты. За бортом их должны были встречать водолазы и направлять в «Ленок».

— Некоторых просто не нашли под водой, — хмурится Кубынин. — Наши всплывали наверх…

А НАВЕРХУ НИКТО НЕ ЖДАЛ

Всплывшую на поверхность третью тройку, в которой были москвич Олег Пашинев, Хафизов и Ананьев, экипажи спасательных кораблей просто не увидели.

— Они до сих пор там, в море, — глухо говорит Кубынин. — Сигнальщики, говорят, их видели, но не спасли.

На третьи сутки, когда оставаться в подлодке было невыносимо, подводники, надев спасательные костюмы, открыли торпедные аппараты и затопили отсек. Кубынин, как и положено капитану, вышел последним.

МОЛЧИ, НЕ ТО ПОСАДИМ!

Всего в той трагедии погибли 32 моряка (число мистическое: лодка была на глубине 32 метра с креном 32 градуса). А выжившим врачи только успевали ставить диагнозы.

— У меня их было семь, крайний — из-за гематомы язык раздуло так сильно, что тяжело было дышать. Врач вскрыл ланцетом, зашил, и ничего, видишь, как разговариваю! — Сергей Михайлович смеется. — А потом — следствие, суд. Мы писали кассации в защиту капитана. Тогда ко мне пришел прокурор флота Перепелица и начал торг: «Или ты кассацию забираешь и замолкаешь, или с капитаном на нары пойдешь». Ну, куда я его послал, вы не напечатаете, газета приличная. Посадить не посадили, но служба на флоте закончилась.

По нелепой случайности спустя пять дней после трагедии С-178 лодка того же проекта — С-363 — под командой капитана Гущина села на мель в территориальных водах Швеции. Там никто не погиб, но скандал-то международный! В шумихе никто про С-178 и не вспоминал. Кроме семей погибших моряков.

Капитана Маранго приговорили к 10 годам тюрьмы, капитана траулера РФС-13 — к 15 годам заключения. Мой вопрос, почему не наградили спасенных и спасителей, вызывает у Кубынина смех: — Верхушка ВМФ просто постаралась все забыть.

Про погибших, про живых.

Я и не говорю о каких-то медалях. Нашим подводникам постоянно нужна медицинская помощь, в Москве я один, остальные наши разбросаны по сибирским краям. Постоянно езжу, звоню региональным властям, выбиваю ребятам хоть какую-то поддержку. Вот думаем открыть фонд, чтобы собрать средства для наших.

После военной службы Кубынин попал на службу в ГУ ЧС. Руководил ликвидацией последствий землетрясения в Нефтегорске в 1995 году.

Лично создал поиско-воспасательный отряд (ПСО) в Южном округе Москвы. Видимо, карма у него такая — людей спасать.

А еще судьба Кубынина сложилась так, что за свой героизм он не получил от государства ничего. Ни Звезды Героя, ни медали, ни даже грамоты. Лишь недавно он был награжден орденом Андрея Первозванного.

Россия — страна крайностей. Если уж подлец, так чтоб печать некуда ставить.

А если герой, так такой, что будет жертвовать собой ради других с готовностью.

Именно такой человек — Сергей Кубынин. Герой, оставшийся без награды.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *