Эсхатология это в философии

Эсхатология это в философии

Эсхатология в философии

Представленное учение не только рассказывает о конце мира и жизни, но и о будущем, которое возможно после исчезновения несовершенного бытия. Эсхатология в философии – это важное течение, рассматриваемое конец истории, как завершение неудачного опыта или иллюзий человека. Крушение мира одновременно подразумевает вхождение человека в область, которая соединяет в себе духовную, земную и божественную часть. Философию истории невозможно отделить от эсхатологических мотивов.

Эсхатологическая концепция развития общества получила свое распространение в философии Европы в большей степени благодаря особому европейскому мышлению, которое рассматривает все существующее в мире по аналогии с деятельностью человека, то есть, все находится в движении, имеет начало, развитие и конец, после чего можно оценить результат. К основным проблемам философии, которые решают при помощи эсхатологии, относят: осмысление истории, сущность человека и способы совершенствования, свободу и возможности, а еще разные этические проблемы.

Эсхатология в исламе

В этой религии эсхатологические пророчества, касающиеся конца света, занимают большое значение. Стоит заметить, что рассуждения на эту тему являются противоречивыми, а иногда даже непонятными и двусмысленными. Мусульманская эсхатология базируется на предписаниях Корана, и картина конца света выглядит примерно так:

  1. До того как произойдет великое событие наступит эпоха страшного нечестия и неверия. Люди предадут все ценности ислама, и они погрязнут в грехах.
  2. После этого наступит царство антихриста, и оно продлится 40 дней. Когда этот период закончится, придет мессия и грехопадение закончится. В результате в течение 40 лет на земле будет идиллия.
  3. На следующем этапе будет подан сигнал о наступлении страшного Суда, который будет проводить сам Аллах. Он допросит всех и живых, и мертвых. Грешники попадут в Ад, а праведники в Рай, но им для этого придется пройти по мосту, через который их могут перевести животные, которые они при жизни принесли в жертву Аллаху.
  4. Стоит заметить, что христианская эсхатология была основой для ислама, но присутствуют и некоторые существенные добавления, например, указано, что на Страшном суде будет присутствовать пророк Мухаммед, который сможет смягчить участь грешников и будет молить Аллаха простить грехи.

Эсхатология Древней Греции

Система религиозных взглядов в древности у греков отличалась, поскольку они не имели представления о конце мира, считая, что у того, что не имеет начала, не может быть и завершения. Эсхатологические мифы Древней Греции в большей степени касались индивидуальной судьбы человека. Греки считали, что первым элементом является тело, которое является безвозвратным и исчезает навсегда. Что касается души, то эсхатология указывает, что она бессмертна, происходит и предназначена для общения с Богом.

Представления о конце света и о Страшном Суде как кульминации человеческой истории, характерные для средневековой ментальности, которые были восприняты на Руси из Византии вместе с христианством и достигли своего апогея в конце XV веке. Основным источником подобных представлений, являющихся важной частью средневековой философии, был тексты Священного Писания: «Откровение» Иоанна Богослова и Книга пророка Даниила. Тема близящегося конца времен разрабатывалась в христианской экзегетике и патристике со II-III веков.

Представления о времени наступления Апокалипсиса

В Евангелиях вопрос о времени светопреставления оставался открытым, что способствовало появлению многочисленных толкований и оценок. Согласно пророчествам, Апокалипсису должны были предшествовать грозные стихийные бедствия – отсюда проистекает интерес средневековых книжников к различным небесным знамениям и кометам, природным катаклизмам и сверхъестественным событиям, которым отмечены и древнерусские летописи.

Однако в III-IV веках утверждается очень популярная идея о том, что конец света произойдет на исходе седьмого тысячелетия, основанная на многочисленных аллюзиях, которые средневековые богословы находили в ряде библейских и апокрифических текстов — Экклезиасте, Послании св. Петра, Псалтири и других. Особенно популярной эта идея была на Востоке. Взгляда о наступлении Апокалипсиса после 7 тыс. лет придерживались Василий Великий, Григорий Богослов, Григорий Нисский, Иоанн Дамаскин. В этой хронологии человеческой истории каждая тысяча лет соответствует одному из семи дней творения. Внутри этого периода выделяют «четыре царства» — Вавилонское, Персидское, Македонское и Римское, каждое из которых побеждает предыдущее и поднимается на его развалинах.

Бытование эсхатологических идей в Древней Руси

На Руси идеи о конце света приобрели определенные особенности в силу географического положения и исторического опыта страны и своеобразия национальной психологии. Признаками наступающего конца света считались солнечные и лунные затмения, голод, болезни, вражеские нашествия, а также уникальные события, чудеса. Идеи о значимости подобных событий вызывали отклик в народе: каждая аномалия способствовала всплеску религиозной экзальтации. Одним из наиболее верных признаков скорого конца света на Руси, согласно византийской традиции, считалось наступление измаильтян. Под измаильтянами здесь понимали печенегов, половцев, позднее – монголов, нашествие которых древнерусские книжники восприняли как исполнение древних пророчеств.

Источниками эсхатологических представлений на Руси, помимо Библии, был также целый ряд переводных произведений: «Слово об Антихристе» Ипполита Римского, «Откровение Мефодия Потарского», жития Андрея Юродивого, Василия Нового и др.

Особенное преломление эсхатологической идеи в Древней Руси было связано с представлениями об исключительном характере местного христианства. В центре «Слова о законе и благодати» митрополита Иллариона стоит идея о торжестве Руси, «последней» пришедшей к служению Богу. Подобная же идея прослеживается и в «Повести временных лет», само название которой, по мнению И.Н. Данилевского, свидетельствует о выраженных в тексте эсхатологических настроениях, наблюдениях и размышлениях. Древнерусские летописи являются ярким примером распространенности эсхатологических представлений, поскольку в них фиксировались деяния людей, знамения в природе и на небе, размышления о последних временах.

Толчком к усилению эсхатологических настроений могли быть какие-либо чрезвычайные события или особая, «круглая» дата. Во второй четверти XIV века подобных дат выпало две: тысячелетие христианства в Византии и тысячелетие Константинополя. Эти события способствовали волнениям и в среде древнерусских книжников. Однако конца света не произошло, что способствовало перенесению даты на ближайшее будущее.

В Древней Руси, воспринявшей из Византии христианство и местное летоисчисление «от сотворения мира» около середины седьмого тысячелетия, эсхатологические ожидания, связанные с 1492 годом – истечением отмеченного пророчествами срока, были необычайно сильны. Они выражались в литературе самых различных жанров того времени.

Страшным предзнаменованием для древнерусских книжников стало падение Константинополя, рассматриваемое как явный признак скорейшего пришествия Антихриста.

Ярким свидетельством уверенности в грядущем светопреставлении являлись церковные пасхалии (таблицы для расчета даты празднования Пасхи по годам), которые доводились только до 1492 года и не продолжались далее. В пасхалиях, относящихся к XV веку, можно также встретить множество размышлений о Втором пришествии в 7000 году и о различных знамениях, которые его предвещают.

Древнерусские летописи этого века рассказывают о множестве аномальных явлений, происходящих в природе, чудесах и бедствиях, которые предвещают близящийся конец времен. Большинство летописных сводов обрывалось на второй половине XV века – моменте, который, по мнению их составителей, станет финальным для человеческой истории.

>Слово эсхатологический

Слово эсхатологический английскими буквами(транслитом) — eskhatologicheskii

Слово эсхатологический состоит из 16 букв: а г е и и й к л о о с с т х ч э

Значения слова эсхатологический. Что такое эсхатологический?

Бред эсхатологический

Бред эсхатологический (греч. eschaton — предел, конец; logos — учение) — различные виды бреда, в содержании которых фигурируют идеи конца света, конечные судьбы человечества, мира.

vocabulary.ru

Бред эсхатологический — (греч. eschaton — предел, конец; logos — учение) — различные виды бреда, в содержании которых фигурируют идеи конца света, конечные судьбы человечества, мира.

Жмуров В.А. Большой толковый словарь терминов по психиатрии

Бред эсхатологический (эсхатология мистическое учение о конце мира и человека; греч. eschaton предел, конец + logos учение) — см. Бред гибели мира.

Большой медицинский словарь. — 2000

ОПЫТ ЭСХАТОЛОГИЧЕСКОЙ МЕТАФИЗИКИ. Творчество и объективация

ОПЫТ ЭСХАТОЛОГИЧЕСКОЙ МЕТАФИЗИКИ. Творчество и объективация — соч. Бердяева, написанное в последний период его творческой деятельности. Опубликовано в Париже на фр. языке в 1946 г., на рус. языке — в 1947 г.

Русская философия: Словарь. – М., 1995

Русский язык

Эсхатологи́ческий.

Орфографический словарь. — 2004

ЭСХАТОЛОГИЧЕСКИЕ МИФЫ

ЭСХАТОЛОГИЧЕСКИЕ МИФЫ ЭСХАТОЛОГИЧЕСКИЕ МИФЫ (от др.-греч. έσχατος, «последний»), мифы о предстоящем конце мира. В противоположность большей части мифов, повествующих о важнейших событиях прошлого — времени мифологического…

Энциклопедия мифологии

ЭСХАТОЛОГИЧЕСКОЕ ХРИСТИАНСТВО

ЭСХАТОЛОГИЧЕСКОЕ ХРИСТИАНСТВО — одно из основных положений учения Н. Бердяева. Эсхатология — это учение о конечных судьбах мира и человека: о страшном суде и воскрешении мертвых, о божьем царстве на земле.

Тематический философский словарь. — 2008

Эсхатологическая школа в библеистике

ЭСХАТОЛОГИ́ЧЕСКАЯ ШКО́ЛА В БИБЛЕИСТИКЕ, направления в библ. науке, рассматривающие *эсхатологию как определяющий элемент новозав. учения. Э. ш. возникла в качестве реакции на попытки богословов *либерально-протестантской школы экзегезы превратить…

Библиологический словарь. — 2002

Эсхатология

ЭСХАТОЛОГИЯ (от греч. έσχατος— последний, конечный) — в религиозных мировоззренческих системах учение о конечных судьбах человеческой личности и всего сущего в “вечности”, т. е. в самой дефинитивной перспективе за пределами истории, биографии…Этот крайний эсхатологический оптимизм (довольно популярный в сегодняшнем богословии, особенно западном…

Философская энциклопедия

ЭСХАТОЛОГИЯ — учение о конечности мира и человека, о том или ином характере «исхода» мировой истории, наличного бытия. Мифическая и религиозная традиции представляют преимущественно сюжетно-образные…Следует отметить, что Э. или специфические эсхатологические мотивы отнюдь не сводятся к представлениям о «конце света», вселенском катаклизме, глобальной деструкции.

Кемеров В. Философская энциклопедия. — М., 1998

Эсхатология (греч. eshatos – последний + logos – учение, слово) – религиозное учение о конечных судьбах мира и человечества, о конце света и страшном суде.Этот крайний эсхатологический оптимизм (довольно популярный в сегодняшнем богословии, особенно западном…

Энциклопедия культурологии

“ОПЫТ ЭСХАТОЛОГИЧЕСКОЙ МЕТАФИЗИКИ. Творчество и объективация”

“ОПЫТ ЭСХАТОЛОГИЧЕСКОЙ МЕТАФИЗИКИ. Творчество и объективация” “ОПЫТ ЭСХАТОЛОГИЧЕСКОЙ МЕТАФИЗИКИ. Творчество и объективация” — сочинение Бердяева, написанное в последний период его творческой деятельности.

Философская энциклопедия

ЭСХАТОЛОГИЗМ

от греч. eschatos — последний, конечный) — отношение к миру, связанное с представлениями о конечных целях исторического процесса и космоса в целом и составляющее одну из важнейших черт отечественной историософии, определяемой спецификой вост. христианства. Православие считает, что реализация высших духовных потенций, заложенных в человеке, невозможна в его земном существовании, для этого необходимо качественное изменение и самой природы индивида, и социальной сферы его бытия. Достижение этих целей «конца истории» связывается с торжеством Царства Божия, черты к-рого в христианстве не имеют однозначного определения. В отечественной традиции эсхатологические установки синтезируются с мессианскими идеями об особом религиозном предназначении рус. народа в мировом развитии. Согласно им, России, как «единственной хранительнице истины Христовой», и предназначено осуществить конечные цели истории, т. е. достичь Царства Божия. Эти положения в той или иной мере нашли свое отражение в рус. религиозной философии. Само понимание конечных целей истории не только опирается здесь на христианское вероучение, но и несет на себе отпечаток индивидуального своеобразия взглядов различных мыслителей. Для Чаадаева неприемлема трактовка эсхатологии как пессимистического учения, согласно к-рому человечество «шествует к погибели и должно к ней идти». Он считает, что торжество Царства Божия на земле будет вместе с тем торжеством христианской социальной идеи, предполагающей «восстановить порядок вещей, господствующий в мире, пока злоупотребление человеческой свободой не ввело в него зло». Поскольку главной движущей силой истории, по мнению Чаадаева, является католическая церковь, постольку именно ей принадлежит решающая роль в осуществлении указанных целей. Для славянофилов подобное понимание движущих сил истории «исходит из неверных посылок». Хомяков подчеркивал, что «при конечном суде всего творения» совершенство членов церкви будет зависеть «от совершенства ее самой». Единственным же христианским направлением, сохранившим связь с апостольской церковью, преданность Никейско-Константинопольскому символу веры и принципам соборности, является православие. Поэтому, несмотря на «все грехи исторического православия», именно оно выступает самым эффективным средством достижения Царства Божия. Наиболее полно проблему Э. в отечественной философии раскрыл В. С. Соловьев. Он констатирует, что учение о Царстве Божием, составляющее центральную идею Евангелия, понимается в нем в 3 разных смыслах: в эсхатологическом — как «Царство славы» божественного всемогущества, в духовном — особое состояние души, «мир с Богом», в социальном — специфическая форма об-ва. В богословии и философии эти 3 характеристики часто противостоят друг другу. Соловьев ставит своей задачей создание учения, устраняющего все «кажущиеся… противоречия между внутренним и внешним характером Царства Божия, между постепенностью и внезапностью его осуществления». Царство Божие, считает он, не может рассматриваться в статичном состоянии, его параметры постоянно изменяются. Так, субъективный процесс спасения, т. е. созидание Царства Божия в душе индивида, с необходимостью сопровождается и объективным процессом — трансформацией социального организма. Соловьев убежден, что христианский социальный идеал создается прежде всего на небесах, «в вечной божественной идее», но осуществляться он должен не в потустороннем, а в земном мире, что «предполагает деятельное участие индивидуальных сил». Взаимодействие божественного и человеческого, с его т. зр., составляет те «формы и законы», по к-рым происходит прогресс Царства Божия. Ведущей силой его достижения выступает не какое-то отдельное направление христианства, а воссозданная единая церковь, объединяющая все народы «для великой цели». Особая роль принадлежит рус. народу, к-рый, преодолевая «национальный эгоизм», станет «служить не себе», а целям «вселенского целого». В последний период творчества Соловьева в его историософских взглядах начинают преобладать пессимистические настроения. Он делает вывод, что земное существование человека, история цивилизации не могут преодолевать «торжества злых сил». А сам земной прогресс «есть всегда симптом конца», т. е. конца всемирной истории. Отсюда проистекает убеждение мыслителя, согласно к-рому «всякая прогрессивная культурная деятельность ни к чему», поскольку она «бесцельна и бессмысленна». Проповедь идей социального развития сменяется призывами к ожиданию конца света, ибо только в результате эсхатологического переворота произойдет победа добра над злом. Совр. человечество уже начинает характеризоваться Соловьевым в образе «больного старика», а всемирная история рассматривается им лишь как подготовка к потустороннему Царству Божию. Чертами Э. отмечена историософия К. Н. Леонтьева. Конец истории представлялся ему в образе надвигающегося «упростительного смешения» буржуазной европейской культуры, распространяющей повсюду, в т.

ч. и в России, всемирное равенство. «Цветущая сложность» России, основанная на иерархии, сословности, монархизме, культурной самобытности, гибнет в столкновении с эгалитарным, все и вся уравнивающим прогрессом. В письмах к И. И. Фуделю Леонтьев утверждал, что если Россия не пойдет по пути христианского универсализма, указанного Соловьевым, или же по пути «оптинского» православия, то ее ждет государственная гибель — «растворение в серой машинной все-Европе». Настроения, проникнутые Э., преобладали и в религиозно-философских исканиях нач. XX в. Бердяев, Булгаков, Карсавин, Розанов, Е. Н. Трубецкой, Франк, Флоренский и др. настойчиво пропагандировали крушение веры в т. наз. прогресс человечества. Будущее они воспринимали трагически, чувствуя, что «мы как бы висим над бездной, в которую обречены провалиться». В их трудах критическая оценка совр. об-ва сочетается с ожиданием новой эпохи, «нового откровения», выходящего за эмпирические рамки истории, а философия прогресса трансформируется в «философию конца света». В XX в. представители рус. религиозной философии предсказывали трагичность предстоящего периода истории, предвидя истребительные войны, тоталитарные режимы, уничтожение миллионов человеческих жизней, разрушение среды обитания.

Оцените определение:

Источник: Русская философия: словарь

Эсхатология. Эсхатологические мифы

Есть начальная точка, есть и конечная точка бытия. Ее трактуют мифы о конце света: мифы эсхатологические (греч.: эсхатос – последний).

Начавшийся когда-то мир имеет и конец. Он уничтожается по воле богов, в результате мировой катастрофы: потопа, пожара, мора, холода и др. Вина за это чаще всего возлагается на людей, которые нарушают законы, установленные богами. Происходят распри, преступления, братоубийство.

Иногда причина гибели мира отсутствует. Конец мифа становится безотносительным к любым свершениям и событиям. Он воспринимается как неизбежность, закономерность.

Формы, достигая расцвета, разрушаются и возвращаются в исходную точку. Подчас же эсхатологический миф разворачивается в историю о постепенной деградации бытия. Происходит его прогрессирующая раскосмизация.

Однако погибший мир чаще всего возобновляется. Распространено представление о циклическом ритме гибели-возрождении мира. В мифах часто содержится концепция сменяющих друг друга эонов и множественных миров. Мир сгорает в пламени космического пожара и обновляется в нем. Конец есть начало. Жизнь вечно воспроизводится и повторяется, так что все рожденное появляется на свет вновь и вновь через какие-то сроки. Она уже погибала и возрождалась – и так будет снова и снова. Мирообновление – гигантский по времени круг бытия. Гигантский период для человека, а для бога – миг.

Есть и представление об однократном творении и об окончательной гибели мира, а также об итоговом суде над ним, который совершит Бог. Здесь каждое событие уни-кально, каждое существование исключительно. Жизнь человека приобретает предельную напряженность и обращена к неизбежному, окончательному и решающему финалу. Эсхатологический миф получает характер пророчества.

Хронотоп. Время

Время мифа состоит из событий, которые случились с персонажами мифа. Отсюда специфика представлений о времени в мифах. Оно сильно отличается от времени, представление о котором заложено наукой Нового времени, а также бытовым повседневным опытом.

«Естественнонаучное» воззрение на время наделяет его следующими свойствами: время абстрактно, непрерывно, бесконечно, линейно, оно течет из прошлого через настоящее в будущее, необратимо и быстротечно. Оно не зависит от того, кто в этот поток времени включен. Но это лишь одна версия в интерпретации содержания понятия «время». Миф зачастую дает времени иное понимание.

Время в мифе связано с конкретным живым персонажем и вследствие этого имеет его признаки. Оно реагирует на события и на персонажей, как живое существо. В мифе есть время божеств и время героев, время чудовищ, трикстера, духов и человека.


Время богов сотворено божеством. Иногда оно само обожествляется (древнегреческий Хронос). В древних мифах существует идея неисчерпаемости времени, но отсутствует представление об абстрактной временной бесконечности. Время мыслится как резервуар, который невозможно опустошить. Неисчерпаемость времени в мифе предполагает принципиальную невозможность окончательного, необратимого обрыва существования, перехода в несуществование. Жизнь не кончается, а меняется.

Время мифа конкретно: это время событий, т. е. борьбы и свершений, странствий и испытаний, прежде всего в жизни богов и героев. В паузах между событиями время не существует, оттого сами события очень слабо связаны друг с другом. Время прерывно. Потому туманна хронология жизни персонажа. Неясна его биография. Хронология событий вообще выстраивается далеко не всегда. Во времени мифа нет точки, по отношению к которой все прочие события расставлены в хронологической последовательности. Время в мифе обратимо. Оно направлено не только туда, но и обратно, как пространство. Время также течет с разной скоростью, в зависимости от сопутствующих обстоятельств.

Время мифа качественно, оно зависит от качества событий и пространства. Качество времени зависит от качества божества, с которым тот или иной момент времени связан. Божество качественно дифференцирует время, создавая день и ночь, узаконивая кругооборот времен года и течение космических и человеческих судеб. Золотой век в мифах о судьбе людей – апогей высокой качественности в судьбе человечества.

Время мифа имеет символические выражения. Оно материализуется в символах. Нам знакомы простейшие символы времени, например – будильник. Миф знает и более красивые символы. Таковы трава молодости, эликсир бессмертия, дарующие бессмертие персики, молодильные яблоки и пр.

Один из универсальных символов – мировое древо. В чем выражается его времен-ной аспект? С древом связаны явления, размечающие день и ночь, сезоны года. Древо представляет собой отмер для жизни. Оно размечает течение судеб и движение родовой жизни (генеалогию). Это – древо жизни. Древо – посредствующий элемент между жизнью и смертью. Корни древа связываются с прошлым, с миром предков и их опытом. Вершина – с будущим. При движении сверху вниз по временному древу мир открывается как лабиринт, при движении снизу вверх – как райский сад. При соединении настоящего с прошлым возникает героическое время: вечное настоящее, в котором опознается тождество героя предкам.

При соединении настоящего и будущего возникает божественное время небожителей. Слияние прошлого, настоящего и будущего дает в итоге Хаос (А. Косарев).

Время мифа, как говорилось, – это время его персонажей: высших существ, героев, людей… Своеобразие персонажа определяет и специфику времени.

Время высших существ – это время вечности. События мифа произошли в вечности, в которой высшие существа и пребывают. Но в вечности нет места понятиям «раньше» и «позже», «сначала» и «потом». Именно по поводу времени богов Ю. М. Лотман замечал, что в мире мифа отсутствует линейный историзм. В вечности все случается сразу – и все случившееся не кончается, иными словами – происходит вечно. Время вечности – это вечное настоящее, преизбыточествующее время. Священные события происходят всегда или регулярно воспроизводятся. Время стоит. Означает ли это, что его как бы и совсем нет? Отнюдь. Просто оно чрезвычайно своеобразно.

Длительность времени в мифе – особого рода. Время мифа – это, во-первых, время сверхвысокой длительности. Вечность предполагает такую длительность, которая запредельна, непостижима для человека; Бог жив «вовеки», «во веки веков». В Библии эта длительность противопоставляется преходящему характеру времени космического («Пред очами твоими тысяча лет, как день вчерашний, когда он прошел, и как стража в ночи», Пс. 89.5) и времени человеческого («Дни мои – как уклоняющаяся тень… Ты же, Господи, вовек пребываешь, Пс. 101.12 ел.)» (Словарь библейского богословия).

С другой же стороны, и в мифе о богах все-таки возникают моменты временной линейности. Но она сильно редуцирована. Линейность времени, как правило, очень коротка. Она имеет масштаб события или нескольких событий. Исключение составляет миф об умирающем и воскресающем божестве (см. о нем ниже).

Время мифических событий, происходящих с высшими существами в вечности, является сакральным временем. Оно противостоит профанному времени героя и человека, времени, текущему из прошлого в будущее навстречу смерти. Мифы фиксируют оскудение, порчу сакрального времени, когда объектом внимания в них становится человек или герой. Вечность разрушается с их появлением, их присутствием в мифе. Такую порчу сакрального времени мы видим в Библии (после грехопадения).

Время героев – это время подвигов и странствий. Его протяженность определена сроком странствий, а качество – своеобразием подвигов. Время начинает растягиваться в линию, оно становится необратимым и кончается смертью. Подробно время героев Проанализировал Дж. Кэмпбелл в книге «Тысячеликий герой».

Время трикстера есть время экспериментов и провокаций. Каждая значима» точка этого времени самодостаточна, и связана с другими точками лишь личность активного персонажа.

Время чудовищ – это таинственное время вечности. Оно близко к времени богов. Но время чудовищ может катастрофически оборваться в результате поражения в поединке с богом или героем.

Миф обумирающем и воскресающем боге.Когда мир создан и вечность установилась, нет никаких оснований в пределах традиционного мифа что-то менять Ц) куда-то двигать время. Однако бывает и так, что время в мифе растягивается в линию» без присутствия и участия героя или человека. Его порча подчас бывает связана и жизнью богов. Есть кризисная точка в божественном бытии, точка ущерба и утраты) Божество переживает катастрофу – и возвращается все-таки к самому себе.

Миф об умирающем и воскресающем боге – это сюжетная история. В этом миф» немало частных нюансов, различных в разных мифологических системах. Но стержень сюжетной истории(смерть– поиски – воскресение),ее ключевые моменты (утрата –возвращение) стабильны и обнаруживают себя снова и снова. Наиболее характерен этой сюжет для средиземноморского региона.

В мифе бог умирает, гибнет в результате поражения в поединке с каким-то сильным противником, чудовищем, демоном, другим божеством, вследствие неотрегулированных брачных отношений с партнером. В христианском мифе Бог приносит себя в жертву, чтобы спасти людей от смерти. Как бы то ни было, божество попадает в иной, загробный мир. На его поиски отправляется жена, или сестра, или мать, или подруга – и в конце концов вызволяет погибшего бога из инобытия. Бог возвращается в этот мир, воскресает. Иногда же он воскресает без постороннего участия, без посторонней помощи (христианский миф). После этого обычно происходит поединок с виновником смерти, в котором бог одерживает победу. А потом в завершение история нередко кончается священным божественным браком.

Таким образом, это действительно линейный сюжет, и нельзя сказать, что все события здесь происходят одновременно в вечности. Бог как будто выпадает на время из своего статуса, из вечности, а затем возвращается к своему изначальному бытию. Для мифа о смерти и воскресении бога характерен необычный драматизм. Здесь остро переживается событие смерти бога. Перед нами не просто космогоническая история, где подчас не обходится без драматических перипетий, но они не носят, как правило, решающего характера. В нашем же случае в центре внимания – катастрофа, которая лишь потом получает благополучное разрешение. Тайна бытия бога становится ключом к бытию мира и человека. Воскресение бога есть основание для надежды. Нужно отметить, что смерть здесь нередко (хотя и не всегда) трактуется как способ накопления жизненных сил для последующего возрождения. Это не просто пустое время небытия.

Этот миф можно считать циклическим, поскольку он тесно связан с сезонными циклами года, предполагающими регулярные смерть и возрождение природы. Так его нередко и называют. В архаических обществах миф актуализируется людьми в момент особых праздников, происходящих ежегодно и приуроченных к критическим точкам природного цикла. Поэтому миф называется также календарным. Однако нет оснований сводить содержание мифа только к натуралистическим смыслам. Значение мифа больше и глубже. Миф трактует судьбы мироздания и судьбы человека. Судьба божества является моделью и матрицей мировых судеб. Так, христианский миф вовсе не имеет никакой натуралистической семантики. Главный предмет этого мифа – судьба бога, мира и человека, ее конечные цели. Напряженность перипетии остро переживается, поскольку исход ее воспринимается как непредрешенный. Воскресения может не произойти.

Миф смерти и воскресения не всегда цикличен. Иногда события в нем происходят однократно (Иисус Христос). Бог умер однажды и воскрес навсегда.

В менее развитых мифосистемах встречается миф об умирающем и воскресающем звере (например, у североамериканских индейцев). Он имеет локальный, тотемический характер и связан с воспоминанием о первопредке, родоначальнике племени.

Время людей. Судьба человечества и человека в мифе. Время людей определено в мифах особенностями их взаимоотношений с божествами. Человеческое время является профанным. Однако в него врезаются, вторгаются сакральные моменты общения человека с высшими существами. В Библии Бог являет себя событиями линейной истории, происходящие в ней события иногда надо понимать как вмешательство Бога в жизнь мира, как участие Бога в судьбе людей. Эти вторжения образуют центральные события в жизни людей. Они – главное, что вообще происходит с людьми. Бытие человека измеряется близостью к высшим существам, к вечности, к ее сакральному времени. А обеспечивается эта близость исполнением воли богов, повторением того, что делают они, или движением человечества к некоей вневременной точке, к полноте времен, к вечности.

Кроме того, в мифах линейность человеческого времени и неизбежность конца времени могут ограничиваться за счет представления о круговороте времен, предполагающем вечный возврат всех вещей к себе самим.

Подобным образом складывается и временное измерение космоса, отделенного от божества.

Время мифа тем ценнее, полнее и значительнее, чем теснее связано с сакрумом. В мусульманском мифе профанное время не имеет вовсе никакой ценности перед лицом Бога. В христианском мифе ценность человеческого, профанного времени связана с тем, что Иисус Христос живет в историческом времени, «полностью участвовал в нашем опыте» времени. С Ним в историю приходит «полнота времен» (Гал. 4.4).

У человека и человечества есть линейно развернутая судьба. И некоторые мифы раскрывают перипетии человеческой судьбы. В них возникает история человеческого Рода, в которой отмечены ключевые моменты его биографии. Важная веха времени, связанного с человеком,– момент сотворения мира, создание человека. Дальнейшие ключевые моменты будут рассмотрены ниже.

Последующие стадии, этапы или автономные моменты человеческой жизни:

Договор божества и человека. Принимаются взаимные обязательства, исполнение которых гарантирует поддержание стабильности бытия. Человек служит божеству и получает взамен благодеяния.

Золотой век. Эпоха благоденствия, изначальный рай, где человек ни в чем не нуждался, а только наслаждался полным блаженством, не зная никаких бед.

Следующий момент мифической истории человеческого рода – потеря рая. Выход за пределы золотого века. Человек нарушает договор, запреты, противопоставляет себя божеству, – такова самая обычная причина катастрофы. Следствие – утрата непосредственного общения человека с божеством.

Этот катаклизм разворачивается в разных формах. Изгнание из рая. Мор, потоп! (чаще всего). От гибели спасаются один или несколько персонажей. Они обычно отличаются послушанием, благочестием. Эти персонажи обычно и кладут начало новому человеческому роду. Иногда наказание человечества происходит в несколько этапов и имеет разные формы (в Ветхом Завете).

Еще один центральный момент мифа о человеке – возникновение смерти. Причины: от противного (потому что раньше не умирали), прецедент (один человек когда-то умер), утрата (как у змеи, месяца), природа людей такова (непрочный материал – у индейцев). Иногда вводится мотив вины человека. Чаще всего смерть – наказание человеку за его проступки.

Миф трактует проблему смертности. Смерть в мифе часто не есть окончательное уничтожение. Небытия нет. Жизнь – кусок бытия между двумя инобытиями. Смерть – инобытие И всякое инобытие – смерть и рождение в ином месте и в ином облике. Смерть – некий переход, перемена. Смысл этой перемены трактуется по-разному. Если смерть – наказание человеку за его проступки, то посмертное существование оказывается заведомо хуже здешней жизни. Однако есть и альтернативные версии: у египтян полноценное существование начинается именно после смерти, а здешняя жизнь – только приготовление к иному, высшему бьггию. Все зависит от того, насколько ценна здешняя жизни и что следует за ней.

Иногда посюстороннее бессмертие дается в наказание: им наказан Агасфер, Вечный Жид, отказавшийся помочь Христу, который нес крест на Голгофу.

При отрицательном восприятии факта смерти и феномена смертности становится значимой проблема воскресения, возвращения к жизни. Наиболее последовательно она решена в христианском мифе.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *