Домашняя церковь

Домашняя церковь

Домашняя церковь

От издательства

Предисловие

Введение

I. Семья как школа любви II. Семья освящается благодатию Святого Духа III. Брак и евхаристия IV. О молитве супругов Религиозное воспитание Часть 1 Часть 2 Воспитание любви и милосердия Трудовое воспитание VI. Образование, наука, искусство Часть 1 Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5 Часть 6 VII. Христианский быт Ритм дома Отец и мать Молитва Телевизор Праздники Пост VIII. О домашнем богослужении Место богослужения Богослужебные круги Схемы богослужения и пособия IX. Брак честен, ложе нескверно X. Блуд и прелюбодеяние XI. Брак и современное общество (для родителей взрослеющих детей и для духовников) Часть 1 Часть 2 XII. Семья и дом священника Заключение Воспоминания об отце Часть 1 Часть 2

От издательства

Автор этой книги, протоиерей Глеб Каледа, профессор, доктор геолого-минералогических наук, прожил долгую и счастливую жизнь, исполненную трудов, опасностей и лишений.

Трудился он всегда, с полной ответственностью, не стараясь избежать перенапряжения. К опасностям привык с отроческих лет, когда, будучи вполне сознательным членом гонимой церкви, разыскивал в Подмосковье преследуемых священников или семьи арестованных за веру, чтобы наладить им помощь, и передавал им пусть скромное, но спасительное для их жизни воспомоществование. Всю войну проведя на фронте рядовым, он по-христиански, без трепета смотрел в лицо смерти, ибо видел жизнь вечную. Уже в зрелом возрасте он решил взять на себя нелегкий крест тайного священничества. И всегда с легкостью и твердостью отказывался от всего, что считал лишним для жизни православной семьи – от поисков путей к легкой и успешной карьере и к материальному изобилию.

Он был счастлив в семейной жизни. Вступил в брак с дочерью своего расстрелянного духовника, с которой его связывали долгие годы духовной дружбы и общие дела на благо гонимого церковного народа, – и этот брак, основанный на незыблемом фундаменте, стал благословением его жизни. Шестеро детей вошли в домашнюю церковь и через нее – в Церковь, где и поныне пребывают, трудясь для нее по мере своих сил.

В начале 80-х гг., будучи окруженным взрослыми и взрослеющими детьми и другой молодежью, о. Глеб решил создать для нее напутствие в семейную жизнь. Так возник первый вариант книги «Домашняя церковь».

Хотя эта книга публикуется впервые, у нее уже есть своя история. Она долго ходила в самиздате (под псевдонимом Г. А. Покоев), причем в разных вариантах, потому что автор непрестанно дополнял и перерабатывал текст. Этим он занимался и буквально до последних дней жизни: в 1994 г. им был начат цикл лекций для молодых христиан о семейной жизни, в котором он, с одной стороны, использовал материалы книги, с другой – вносил ряд дополнений в ее текст. Прочтя книгу «Домашняя церковь», читатель убедится, с каким вниманием о. Глеб относился к сложнейшим проблемам бытия христианской семьи в современном обществе, считая построение домашней церкви основой основ существования православного христианина в миру и в Церкви.

* * *

Работая над книгой, издательство по возможности учитывало все существующие варианты текста вплоть до магнитофонных записей последних лекций о. Глеба. Вместе с тем мы провели ряд сокращений широко привлекавшегося автором статистического материала и газетно-журнальной публицистики, оставляя, тем не менее, все авторские выводы. Это объясняется тем, что во времена основной работы над книгой тревожная статистика рождаемости, алкоголизма, преступности и т.д. была практически недоступной широкому читателю, поэтому автор тщательно и кропотливо собирал все возможные данные. Сейчас эти сведения можно найти практически во всех периодических изданиях, – и все они подтверждают глубокую справедливость наблюдений и выводов о. Глеба.

Предисловие

Церковь есть тело Христово, Богочеловеческий организм, в котором Божественная благодать пронизывает и освящает все существо человека и его действия. Каждый член Церкви – частица, клеточка, орган этого тела, необходимый для полноты целого, – таково по существу содержание гл. 12-й Первого послания апостола Павла к Коринфянам. Лишь находясь в Церкви, будучи частицей ее тела, можно жить в полноте благодати Божией. В эпоху всеобщей секуляризации жизни и настойчивой – словом и делом – антихристианской и особенно антиправославной пропаганды необходимы значительные усилия и взывания к помощи Божией, чтобы войти в это мистическое Тело и сохранить себя в нем: «Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его» (Мф.11:12); по-церковнославянски это звучит как «Царство Небесное нудится и нужницы восхищают е».

Для находящихся в браке и для живущих в родительском доме первичной ячейкой Вселенской Церкви должна быть семья, – малая, домашняя церковь; в ней совершается наш труд по стяжанию Царства Небесного. О домашней церкви неоднократно писал апостол Павел (1Кор.16:19; Кол.4:15; Флп.1 и т.д.).

Однако святоотеческая литература, создаваемая после IV в. в основном монахами, почти не касается вопросов семейной жизни и построения домашней церкви. Состав «Добротолюбия»1 в значительной мере определен афонскими старцами, которых эти вопросы не волновали, и не только в силу иноческих обетов, но и потому, что женщинам вообще запрещено появляться на святой горе Афон.

Дом, семья как Церковь… Это сейчас настолько забыто приходским и богословско-академическим сознанием, что необходимо и проповедовать, и специально обосновывать экклезиологически такое восприятие этой стороны человеческой жизни. Домашнюю церковь создают двое – любящие друг друга мужчина и женщина, соединенные в браке и стремящиеся ко Христу.

Некоторые молодые люди и девушки, не имея ясно осознанного представления о православной семье, о ее значении для духовной жизни, строят свои отношения на основах, недопустимых для христианина. Они воспринимают нравы и обычаи окружающего нас безбожного мира как норму жизни.

Имеются и другие крайности: взгляд на жену, на семью как на что-то, что по самой своей сути мешает духовной жизни. Это иногда проявляется в высказываниях и поступках учащихся духовных школ и общающихся с ними молодых людей. Семинаристы и студенты духовных академий порой поспешно вступают в брак ради рукоположения в сан, а при этом недостижимый для них идеал монашеской жизни мешает им видеть благодать, проявляющуюся в буднях жизни семейной. Все это, конечно, не способствует созиданию домашний церкви в семьях священнослужителей.

А светское общество колеблется от теории «свободной любви пчел трудовых» до пропаганды прочной парной семьи и от воспитания индивидуальной половой любви до восхваления будущего «группового брака в рамках трудовых коллективов2».

В послании к христианам Рима, – города разврата и власти, – апостол Павел писал: «умоляю вас, братия, милосердием Божиим, представьте тела ваши в жертву живую, святую, благоугодную Богу, для разумного служения вашего, и не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего, чтобы вам познать, что есть воля Божия, благая, угодная и совершенная» (Рим.12:1–2).

Для многих из тех, кто вышел из православных семей, брак с неверующей или с неверующим был причиной ухода из Церкви и угасания веры. Для других брак с женой – сестрой во Христе способствовал духовному возрастанию.

Вопросы семьи и брака волнуют молодежь и родителей взрослеющих детей, с ними постоянно сталкиваются духовники.

В этих очерках автор попытался изложить православное понимание брака, идущее от первых веков, и рассмотреть пути построения домашней церкви в разных исторических условиях, основываясь на Писании, на творениях Отцов и учителей Церкви и на постановлениях Церковных Соборов. Эта книга – не монография и не диссертация; она состоит из серии очерков, которые можно читать независимо друг от друга. Такое построение делает возможными и порой даже неизбежными повторения. Каждый очерк написан более или менее в своем особом ключе и рассчитан на свой круг читателей: одни из них – для тех, кто готовится вступить в брак, другие – для воспитывающих детей, а некоторые – для родителей взрослеющих детей и духовников; наконец, «Семья и дом священника» – для лиц духовного звания и их жен.

Академические богословы могут изучать и критиковать взгляды на брак бл. Августина, Фомы Аквинского, Лютера, восточных еретиков, могут посвящать им свои диссертации. Для рядового же члена Церкви и для приходского священника такой детальный анализ не представляет ни нравственного, ни практического значения и интереса. Введение в книгу такого материала потребовало бы значительного увеличения ее объема, затруднило бы чтение для большинства тех, кому книга адресована, и осложнило бы публикацию3. Если хотя бы для одной зарождающейся семьи – домашней церкви – эти страницы будут небесполезны, можно считать, что время, которое автор провел над рукописью, не пропало даром.

Введение

Церковь есть школа любви к Святой Троице и людям, – любви созерцательно-молитвенной и активно действующей. Все в Церкви освящается Духом Святым.

Церковь – это также освященное место общей молитвы, место общего участия ее членов в христианских таинствах, и прежде всего в Таинстве таинств – святой Евхаристии. В ней слушают слово Божие, знакомятся с жизнью святых подвижников, праведников и мучеников Христовых, с нравственными заповедями христианства.

В идеале семья – это первичная клеточка церковного тела, кирпичик церковного здания. Чтобы стать домашнею церковью, она должна обладать некоторыми свойствами и признаками Церкви.

Через таинство бракосочетания семья освящается благодатью Святого Духа, как освящается ею все входящее в Церковь.

Она должна постоянно созидаться на взаимной любви всех ее членов.

Ей следует быть местом совместных молитв супругов и детей.

Необходимо ощущать свою связь с Поместной Церковью, а через нее – и со Вселенской.

Семья должна быть местом просвещения своих членов Словом Божиим через чтение Евангелия и других книг Священного Писания, а при возможности – и через ознакомление с творениями Отцов и с церковным уставом.

Семья в целом и каждый ее член должны воспитываться в предании себя воле Божией («сами себя и друг друга и весь живот наш Христу Богу предадим»).

Семья – это место творения дел любви каждым ее членом и всеми вместе.

Как упоминалось в «Предисловии», понятие домашняя церковь идет от апостольских времен. Деяния апостолов и апостольские Послания сохранили нам имена Акилы, родом понтянина, и его жены Прискиллы, пришедших из Италии в Коринф (Деян.18:2–3,18,26). Ап. Павел называет их сотрудниками своими во Христе, и пишет, что они «голову свою полагали» за его душу и что не один он их благодарит, «но и все церкви из язычников» (Рим.16:3–4). Они приняли ап. Павла в Коринфе по закону христианского братства и ремесленного сотоварищества, сопровождали его из Коринфа в Сирию и проповедовали в Ефесе «путь Господень» (Деян.18:18, 26).

В Первом послании к Коринфянам ап. Павел передает приветствие Акилы и Прискиллы с домашнею их церковью (1Кор.16:19), другой раз он шлет им самим приветствие в Рим (Рим.16:3–4), упоминает он их и во Втором послании к Тимофею (4:19)4.

В Послании к Колоссянам упоминается домашняя церковь Нимфана (Кол.4:15).

В Послании к Филимону благословение шлется и самому Филимону, «возлюбленному и сотруднику нашему, и Апфии, (сестре) возлюбленной и домашней церкви» (Флм.1:2).

В Послании к Римлянам ап. Павел приветствует, по-видимому, супругов Андроника и Юнию, Филолога и Юлию, Руфа с матерью, которую он называет и своею матерью.

К сожалению, Апостольские послания и Деяния почти ничего не говорят о внутренней жизни таких домашних общин: она была и без того известна адресатам.

Домашняя церковь существовала на протяжении всей истории христианства. Было бы радостно и полезно, если бы нашелся человек, который написал бы очерки по истории домашних церквей; причем лучше, если бы за это взялась женщина, ибо женщины более тонко чувствуют дух семьи, они в основном и создают атмосферу домашнего уюта, тепла и любви. В такой книге нашли бы для себя много полезного не только матери и молодые девушки, но и мужчины, и юноши.

В такой книге можно было бы вспомнить мчч. Терентия и Неониллу и их чад (пам. 28. X), препп. Андроника и Афанасию (9. X), мчч. Клавдия и Иларию (19. III), Василия и Эмилию – родителей свтт. Василия Великого и Григория Нисского, Григория и Нонну – родителей свт. Григория Богослова и св. Кесания, Петра и Февронию, муромских чудотворцев, князя Федора Смоленского и чад его Давида и Константина, Ярославских чудотворцев, семейство священников Алексия и Сергия Мечевых (отца и сына) и многих других, причисленных и непричисленных к лику святых.

Скромные огоньки домашних церквей часто не замечали, они терялись в сиянии монастырского благочестия и соборного богослужения. Домашняя же церковь – сокровенная, устроенная по слову Евангелия: войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись» (Мф.6:6).

Перед христианством всегда стоят две задачи: первая, вечная, внутренняя – стяжание Духа Святого, вторая историческая, внешняя. В первые века такой задачей был апостолат через мученичество, в IV–VIII веках – раскрытие вечной Христовой истины через проповедь и догматы, позднее – возведение народа Божия к благодати и чистоте и его религиозное просвещение через монастыри как центры христианского подвижничества и культуры и т.д., хотя сами монастыри появились много раньше. В наше время исторической задачей является созидание домашних церквей.

Для Русской Поместной Церкви в этом все ее будущее: научатся ее члены создавать домашние церкви – будет существовать Русская Церковь, не сумеют – Русская Церковь иссякнет.

В современном секуляризованном мире домашние церкви вообще приобретают особое значение. Но нигде потребность в них не ощущается так остро, как в государствах, где атеизм объявлен официальной идеологией5. Церковь Христова будет существовать вечно. «И врата ада не одолеют ее» (Мф.16:18). Вопрос лишь в том, где будет гореть ее живой огонек, кто войдет в нее.

В значительной мере Русская Православная Церковь справилась с выпавшими на ее долю испытаниями, что так неожиданно раскрылось в дни празднования Тысячелетия Крещения Руси и в чем мы могли убедиться за последующие годы. Сейчас у нас новые проблемы, новые задачи, новые трудности.

Признание Церкви широкой общественностью и властью не только облегчает ее положение в государстве, но и создает новые трудности для ее членов. Оно создает условия для теплохладности в исповедании и делах веры, для компромиссов, для проникновения в церковное общество околоцерковных псевдохристианских взглядов, попыток модернизации православия в угоду миру и его слабостям и т.д., для снижения моральных, нравственных норм, для игнорирования канонических требований, для утраты чувства благоговения перед святыней, что наблюдается во многих зарубежных странах.

Быть верующим недавно было опасным, – сейчас становится модным. К Церкви пытаются примазаться те, кто в годы гонений боялся ходить в ее храмы; те, кто в годы гонений благополучно отсиживался в заграничном комфорте, теперь пытаются разорвать единство Русской Православной Церкви и соблазнить своею проповедью ее верных чад и вновь приходящих под ее благодатный покров. Все это создает новые трудности, новые проблемы в создании домашних церквей – христианских православных семей, и не следует считать, что отсутствие государственного преследования религии облегчает их зарождение, жизнь и развитие.

В широком общечеловеческом плане создание крепких семей – это задача общенациональная, государственная: в семьях заложено нравственное, культурное и экономическое благополучие народов. Наибольшей полнотой жизни, по нашему убеждению, обладает семья христианская.

Семья как школа любви. Из книги “Домашняя Церковь”

Семья зарождается на чувстве любви двух, которые становятся мужем и женой; на их любви и согласии зиждется все семейное здание. Производная этой любви — родительская любовь и любовь детей к родителям и между собою. Любовь — это постоянная готовность отдать себя другому, заботиться о нем, оберегать его; радоваться его радостям, как своим, и печалиться его горем, как собственным горем. В семье человек вынужден разделять печаль и радость другого не только по чувству, но по общности жизни. В браке горе и радость становятся общими. Рождение ребенка или смерть его — все это объединяет супругов, усиливает и углубляет чувство любви.

В браке, любви человек переносит центр интересов, мироощущения из себя в другого, избавляется от собственного эгоизма и эгоцентризма, погружается в жизнь, входя в нее через другую личность: в какой-то мере он начинает видеть мир глазами двоих. Любовь, которую мы получаем от супруга и детей, дает нам полноту жизни, делает нас мудрее и богаче. Любовь к супругу и собственным детям распространяется несколько в иной форме на других людей, которые как бы через наших любимых делаются нам ближе и понятнее.

Монашество полезно для тех, кто богат любовью, а обычный человек научается любви в браке. Одна девушка хотела идти в монастырь, но старец сказал ей: “Ты не умеешь любить, выходи замуж”. Вступая в брак, надо быть готовым на повседневный, ежечасный подвиг любви. Человек любит не того, кто его любит, а того, о ком он заботится, и забота о другом увеличивает любовь к этому другому. Любовь внутри семьи возрастает на взаимной заботе. Различия способностей и возможностей членов семьи, дополнительность психологии и физиологии мужа и жены создают настоятельную необходимость деятельной и внимательной любви друг к другу.

Супружеская любовь — очень сложный и богатый комплекс чувств, отношений и переживаний. Человек, по ап. Павлу (1 Фес 5:23), состоит из тела, души и духа. Проникновенная связь всех трех частей человеческого существа с другим возможна лишь в христианском браке, который придает отношениям мужа и жены исключительный характер, не сравнимый с другими отношениями между людьми. Только их ап. Павел сравнивает с отношениями Христа и Церкви (Еф 5:23—24). С другом — духовные, душевные и деловые контакты, с блудницей и блудником — только телесные. Могут ли быть духовными отношения между людьми, если отвергается существование духа и души, если утверждается, что человек состоит только из одного тела? Могут, поскольку дух существует независимо от того, принимаем ли мы его или не принимаем, но они будут неразвитыми, неосознанными и подчас сильно извращенными. Христианские отношения мужа и жены троичны: телесны, душевны и духовны, что и делает их постоянными и нерасторжимыми. “Оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут два одна плоть” (Быт 2:24; см. также Мф 19:5). “Что Бог сочетал, того человек да не разлучает” (Мф 19:6). “Мужья, — писал ап. Павел, — любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь…” и далее: “Так должны мужья любить своих жен, как свои тела: любящий свою жену любит самого себя. Ибо никто никогда не имел ненависти к своей плоти, но питает и греет ее…” (Еф 5:25,28‑29).

Ап. Петр призывал: “Мужья, обращайтесь благоразумно с женами <…> оказывая им честь, как сонаследницам благодатной жизни” (1 Петр 3:7).

По словам Сент-Экзюпери, в каждом человеке надо видеть посланника Божия на земле. Это ощущение должно быть особенно сильным в отношении супруга.

Отсюда проистекает известная фраза “жена да боится своего мужа” (Еф 5:33), — боится оскорбить его, боится стать поруганием его чести. Бояться можно от любви и уважения, бояться можно от ненависти и ужаса.

В современном русском языке слово бояться употребляется обычно в этом последнем значении, в церковнославянском — в первом. От неверного понимания изначального значения слов у околоцерковных и нецерковных людей возникают иногда возражения против текста послания к Ефесянам, читаемого при венчании, где приводятся указанные выше слова.

Хорошая, благодатная боязнь должна жить в сердцах супругов, ибо она порождает внимание к любящему, охраняет их отношения. Надо бояться делать все то, что может обидеть, огорчить другого, и не делать всего того, о чем не хотелось бы сказать жене или мужу. Это — страх, сохраняющий брак.

К телу жены-христианки надо относиться с любовью и уважением, как к творению Божиему, как к храму, в котором должен жить Дух Святой. “Разве не знаете, что вы храм Божий”, — писал ап. Павел (1 Кор 3:16), — “что тела ваши суть храм живущего в вас Святаго Духа” (1 Кор 6:19). Даже если тело еще только в потенции может стать храмом Божиим, то к нему надо относиться с благоговением. Тело жены должно быть храмом Духа Святого, как и мужа, но оно также есть место таинственного зарождения новой человеческой жизни, место, где созидается тот, кого родители должны воспитывать для участия в своей домашней церкви как члена Христовой Вселенской Церкви.

Беременность, роды и кормление — те фазы жизни семьи, когда либо особенно ярко высвечивается заботливая любовь мужа к жене, либо проявляется его эгоистически-страстное к ней отношение. В это время с женой надо обращаться благоразумно, особенно внимательно, любовно, “как с немощнейшим сосудом” (1 Петр 3:7).

Беременность, роды, кормление, воспитание детей, постоянная забота друг о друге — это все ступеньки на тернистой тропинке в школе любви. Это те события внутренней жизни семьи, которые способствуют усилению молитвы и способствуют вхождению мужа во внутренний мир жены.

К сожалению, о том, что брак есть школа любви, обычно не задумываются: в браке ищут утверждения самого себя, удовлетворения собственной страсти или того хуже — собственной похоти.

Когда брак любви подменяется браком страсти, тогда раздается вопль:

Только слышь,

убери проклятую ту,

Которую сделал моей любимой.

(Маяковский)

Когда в “любви” и в браке ищут собственных интересных и приятных эмоций, возникает профанация любви и брака и закладываются семена ранней или поздней его гибели:

Нет, не тебя так пылко я люблю,

Не для меня красы твоей блистанье:

Люблю в тебе я прошлое страданье

И молодость погибшую мою.

(Лермонтов)

На арабском Востоке женщина — лишь тень мужчины. За нею, указывает А. Баудата, признается лишь две роли: быть предметом наслаждения и производительницею. В обоих случаях мы имеем дело с женщиной-вещью. “Роль жены сводится к тому, чтобы давать мужу наслаждение, на которое она сама не вправе претендовать”.

На место предмета наслаждения и наложниц древнего мира и Востока христианство ставит жену — сестру во Христе (1 Кор 9:5), сонаследницу благодатной жизни (1 Петр 3:7). Брак может существовать и углублять свое содержание и без физических сношений. Не они составляют основную сущность брака. Этого светский мир часто не понимает.

Всякое отношение к женщине или мужчине (вне брака или даже в браке) лишь как к источнику только плотского наслаждения с христианской точки зрения есть грех, ибо оно предполагает расчленение триединого человеческого существа, делает часть его вещью для себя. Оно свидетельствует о неумении управлять собою. Жена носит — муж бросает ее, ибо она не может с блеском удовлетворять его страстность. Жена кормит — муж уходит, ибо она не может уделять ему достаточного внимания. Грехом является даже нежелание идти домой к беременной и беспричинно (может быть, — только как кажется) плачущей жене. Где тогда любовь?

Брак свят, когда он, освященный Церковью, охватывает все три стороны человеческого существа: тело, душу и дух, когда любовь супругов помогает им духовно возрастать и когда их любовь не замкнута только на себе, но, трансформируясь, распространяется на детей и согревает окружающих.

Школу такой любви хочется пожелать каждому вступающему и вступившему в брак. Она делает людей чище, душевно и духовно богаче.

Можно привести много примеров изменения первоначального значения слова: “Господь воцарится — да гневаются людие” значит “Господь воцарится — да радуются люди”. В некоторых старых молитвословах печатается “Напрасно Судия приидет”, что в более поздних изменено на “Внезапно Судия приидет”. У плохо знающих славянский язык вызывают недоумение слова укорми, Господи, живот мой, означающие “направь, Господи, жизнь мою”. Укорми здесь — от слова корма, где располагался кормщик древнерусских ладей и кораблей, определяющий путь. Слово сволоч в древней Руси означало свиту, сопровождающую какое-либо высокое лицо. У лингвистов есть понятие “ложные друзья переводчика”. Учитывая это, не следует легкомысленно бросаться в критику древних текстов и произвольные толкования, так как церковный язык — это не язык нашего повседневного обихода.

Координатор Центра защиты материнства и детства во имя иконы Божией Матери «Неувядаемый Цвет» Тульской епархии иерей Димитрий Афанасьев принял участие в работе XXIV Международных Рождественских образовательных чтений в рамках направления «Христианская семья – домашняя церковь», организованного Патриаршей комиссией по вопросам семьи, защиты материнства и детства.

Рабочая программа была насыщенной и разнообразной: в течение двух дней состоялись заседания трех секций: «Семейное душепопечение на приходах: формы, подходы, опыт», «Практическая деятельность епархиальных комиссий по вопросам семьи» и «Возрождение традиционных семейных ценностей: актуальные направления практической работы».

Работа секции «Семейное душепопечение на приходах: формы, подходы, опыт» проходила под председательством Преосвященного Парамона, епископа Бронницкого, викария Святейшего Патриарха Московского и всея Руси, и протоиерея Димитрия Смирнова, председателя Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства Русской Православной Церкви.

Как отметил иерей Димитрий Афанасьев: «Участники заседания в своих сообщениях охватили широкий круг вопросов. При этом все выступления, несмотря на их тематическое разнообразие, объединила одна мысль: формы духовного окормления семей могут быть различными (семейные центры, клубы, воскресные школы), но цель одна – помочь людям, большим и маленьким, обрести Христа, войти в жизнь Церкви и через это преобразить свою жизнь.

Впечатляющим мне показался опыт Православного семейного центра «Зерно веры». Жена священника, матушка Светлана Кравченко, рассказала о работе Православного семейного центра «Зерно веры» при Свято-Екатерининском соборе г. Краснодара, который ставит своей задачей православное воспитание и творческое развитие детей, совместное воцерковление семей. Центр окормляет 108 семей, здесь проводятся занятия для 12 групп детей по разным направлениям. Центр действует почти 10 лет. Для супружеских пар есть программа по подготовке к родам «Божий дар». Это очень ценный опыт и успешный пример».

Подводя итоги работы секции, владыка Парамон отметил, что представленный опыт работы был весьма интересен и выразил мнение, что современные инновации в их различных формах работы с семьями помогают труженикам на ниве Христовой становиться, по словам Евангелия, «ловцами человеков».

Заседание секции «Практическая деятельность епархиальных комиссий по вопросам семьи», началось с обращения протоиерея Димитрия Смирнова, председателя Патриаршей комиссии по вопросам семьи и защиты материнства. «Наша главная задача сейчас – организовать духовное просвещение по вопросам семьи, – подчеркнул отец Димитрий. – Необходима борьба, развенчивание укоренившихся мифов, неправильных представлений, связанных с семьей. В то же время мы сами должны подавать добрый пример».

Затем с докладами выступили председатели епархиальных комиссий по вопросам семьи, в которых был представлен наиболее эффективный, иногда даже уникальный, опыт работы в епархиях. В сообщениях были затронуты такие направления, как популяризация семейных ценностей в обществе, подготовка молодежи к семейной жизни и Таинству венчания; вопросы биоэтики (новые репродуктивные технологии, аборты, движение в защиту жизни, предабортное консультирование). В центре внимания также оказались законодательные инициативы и диалог с органами власти, а также формы социального служения, связанные с семьей (поддержка многодетной семьи; противодействие абортам, помощь одиноким матерям, помощь детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей).

Среди множества интересных проектов, по мнению иерея Димитрия Афанасьева, несколько выделяются особенно, как востребованные и своевременные в нынешних условиях.

«Весьма актуальным мне показался опыт Ивановской епархии, которым поделился иеромонах Макарий (Маркиш), – говорит отец Димитрий. – Сотрудники Епархиальной Комиссии по вопросам семьи, материнства и детства совместно со специалистами Областного института развития образования и педагогами разработали Учебно-методический комплекс по курсу «Нравственных основ семейной жизни». Курс предназначен для старшеклассников общеобразовательных школ и учащихся профессионально-технических учебных заведений.

Соработница руководителя Центра защиты материнства священника Павла Богинского из Красноярска рассказала об опыте служения молебнов в своей епархии: о даровании детей (очень востребованный вид молебна, за один раз приходит около ста человек; проблема бесплодия сейчас становится всё острее), покаянного (о прощении греха детоубийства), о семейном благополучии».

С интересом участники заседания восприняли доклад протоиерея Александра Дягилева о структуре епархиальной комиссии в Санкт-Петербурге, руководителем которой он является. Комиссия рассматривает и поддерживает существующие проекты и развивает самостоятельно свои. Один из них – православный Центр «Супружеские встречи».

Встречи проводят специально подготовленные супружеские пары, обязательно при участии священника. Это обычные супружеские пары, которые когда-то прошли через мероприятия Центра и приняли решение так же помогать другим супругам, как когда-то им самим помогли вновь обрести друг друга. Священники Центра также проходят специальную подготовку, и если они женаты, то обязательно, вместе с матушками, сначала проходят через встречи для супругов просто как муж и жена.

К участию в мероприятиях Центра приглашаются все супружеские пары, состоящие в браке, признаваемом Русской Православной Церковью как законный брак, независимо от принадлежности к той или иной христианской конфессии, или даже религии.

«Подводя итоги работы секции, ее куратор Сергей Иваненко, секретарь Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства, сказал, что сегодняшняя встреча стала попыткой создать площадку для обмена лучшими практиками, – делится отец Димитрий. – На мой взгляд, попытка была весьма успешная. Подобные встречи также могут стать пространством для обмена взглядами на те или иные вызовы, проблемы, иногда различные, чтобы в конечном итоге прийти к единому мнению по важным вопросам».

27 января в Сергиевском зале Храма Христа Спасителя состоялась работа секции «Возрождение традиционных семейных ценностей: актуальные направления практической работы». Предметом обсуждения ее участников стал официальный доклад Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства, «Основные направления защиты семьи в России: актуальные моменты».

По итогам работы трех секций, участники направления «Христианская семья – домашняя церковь» одобрили резолюцию, посвященную приоритетным направлениям церковного служения и общественной работы в сфере защиты и поддержки семьи, а также защиты человеческой жизни.

Иерей Димитрий Афанасьев, Марина Полянская.

Фото – иерей Димитрий Афанасьев.

Всем известно, какие проблемы возникают, когда два человека, он и она, вступают в совместную жизнь. Одна из них, нередко приобретающая острые формы, – это отношения супругов, касающиеся их прав и обязанностей.

И в древности, и даже в не столь отдалённые времена женщина в семье находилась на положении рабыни, в полном подчинении у отца или мужа и ни о каком равенстве, ни каком равноправии не было и речи. Само собой разумеющейся была традиция полного подчинения старшему мужчине в семье. Какие формы приобретало оно, зависело от главы семьи.

В последние два столетия, особенно в настоящее время, в связи с развитием идей демократии, эмансипации, равенства женщин и мужчин и их равноправия, всё сильней проявляет себя другая крайность: женщину нередко уже не удовлетворяет равенство и равноправие, и она, к сожалению, начинает борьбу за доминирующее положение в семье.

А как правильнее, что лучше? Какая модель разумней с христианской точки зрения? Наиболее взвешенный ответ: ни та, ни другая – обе нехороши, пока выступают с позиции силы. Православие предлагает третий вариант, и он действительно необычен: такого понимания этого вопроса прежде не было, да и не могло быть.

Мы часто не придаём должного значения тем словам, которые встречаем в Новом Завете: в Евангелии, в апостольских посланиях. А там содержится мысль, которая совершенно изменяет взгляд на брак и по сравнению с тем, что было, и по сравнению с тем, что стало. Лучше объяснить это на примере.

Что представляет собой автомобиль? В каком соотношении между собой находятся его детали? Их множество, из них он собирается — автомобиль есть не что иное, как только совокупность частей, правильно соединённых в одно целое. Поэтому его можно разобрать, разложить по полочкам, заменить любую деталь.

А человек – то же самое или что-то иное? Ведь он тоже, кажется, имеет множество «деталей» – членов и органов, так же закономерно, гармонично согласованных в его теле. Но, тем не менее, понимаем, что тело это не то, что можно составить из рук, ног, головы и так далее, оно образовано не путём соединения соответствующих органов и членов, а является единым и неделимым организмом, живущим одной жизнью.

Так вот, христианство утверждает, что брак – это не просто соединение двух «деталей» – мужчины и женщины, с тем, чтобы получился новый «автомобиль». Брак – это новое живое тело, такое взаимодействие мужа и жены, которое осущестляется в сознательной взаимозависимости и разумном взаимоподчинении. Он – не какая-то деспотия, в которой жена должна подчиниться мужу или муж стать рабом жены. С другой стороны, брак – и не то равноправие, при котором не разберёшься, кто прав, а кто виноват, кто кого должен слушаться, когда каждый настаивает на своём – а что дальше? Ссоры, упрёки, разногласия, и всё это – долго ли, скоро ли – приводит часто к полной катастрофе: распаду семьи. И какими переживаниями, страданиями и бедами это сопровождается!

Да, супруги должны быть равны. Но равенство и равноправие – это совсем разные понятия, смешение которых грозит бедой не только семье, но и любому обществу. Так, генерал и солдат как граждане, конечно, равны перед законом, но они обладают разными правами. В случае же их равноправия армия превратится в хаотическое сборище, ни к чему неспособное.

А какое же равноправие возможно в семье, чтобы при полном равенстве супругов сохранялось её целостное единство? Православие предлагает следующий ответ на этот жизненно важный вопрос.

Отношения между членами семьи, и в первую очередь между супругами, должны строиться не по правовому принципу, но по принципу организма. Каждый член семьи – это не отдельная горошина среди других, но живая часть единого организма, в котором, естественно, должна быть гармония, но которая невозможна там, где нет порядка, где анархия и хаос.

Хочется привести ещё один образ, помогающий раскрыть христианский взгляд на взаимоотношения супругов. У человека есть ум и есть сердце. И как под умом подразумевается не мозг, а способность мыслить, решать, так и под сердцем разумеется не орган, который качает кровь, но способность чувствовать, переживать, оживотворять всё тело.

Данный образ хорошо говорит об особенностях мужской и женской природах. Мужчина действительно больше живёт головой. «Рацио» является у него, как правило, первичным в жизни. Напротив, женщина руководствуется больше сердцем, чувством. Но как ум и сердце гармонично и неразрывно связаны между собой и оба необходимы человеку для жизни, так и в семье для её полноценного и здорового существования совершенно необходимо, чтобы муж и жена не противостояли, а взаимно дополняли друг друга, являясь, по существу, умом и сердцем единого тела. Оба «органа» равно необходимы для всего «организма» семьи и должны соотноситься между собой по принципу не подчинения, а взаимодополнения. В противном случае никакой нормальной семьи не будет.

Как этот образ можно применить к реальной жизни семьи? Вот, например, супруги спорят, покупать или нет какие-то вещи.

Она: «Я хочу, чтобы они были!»

Он: «Мы не можем сейчас позволить себе этого. Обойдёмся без них!»

И начинается накал страстей. Что дальше? Разделение между умом и сердцем? Может, взять да разодрать живое тело на две части и бросить их по разным сторонам?

Христос говорит, что мужчина и женщина в браке уже не двое, но одна плоть (Мф. 19, 6). Апостол Павел очень наглядно объясняет, что означает это единство и целостность плоти: Если нога скажет: я не принадлежу к телу, потому что я не рука, то неужели она потому не принадлежит к телу? И если ухо скажет: я не принадлежу к телу, потому что я не глаз, то неужели оно потому не принадлежит к телу? Не может глаз сказать руке: ты мне не надобна; или также голова ногам: вы мне не нужны. Посему, страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены (1 Кор. 12, 15.16.21.26).

Как мы относимся к собственному телу? Апостол Павел пишет: Никто никогда не имел ненависти к своей плоти, но питает и греет ее (Еф. 5, 29). Святитель Иоанн Златоуст говорит, что муж и жена подобны рукам и глазам. Когда руке больно, то плачут глаза. Когда глаза плачут – руки утирают слёзы.

Здесь и сто́ит вспомнить заповедь, которая изначально дана человечеству и подтверждена Иисусом Христом. Когда дело доходит до окончательного принятия решения, а обоюдного согласия нет, требуется, чтобы кто-то имел моральное, по совести, право последнего слова. И, естественно, это должен быть голос ума. Эта заповедь оправдывается самой жизнью. Мы ведь прекрасно знаем, как иногда чего-то очень хочется, а ум говорит: «Это нельзя, это опасно, это вредно». И мы, если подчинимся разуму, принимаем это. Так и сердце, говорит христианство, должно контролироваться умом. Понятно, о чём принципиально идёт речь – в конечном счёте, о приоритете голоса мужа.

Но и ум без сердца – это ужасно. Это великолепно показано в известном романе английской писательницы Мэри Шелли «Франкенштейн». В нём главный герой, Франкенштейн, изображён существом очень умным, но не имеющим сердца – не органа тела, а органа чувств, способного любить, проявлять милосердие, сочувствие, великодушие и т.д. Франкенштейн – это не человек, а робот, бесчувственный, мёртвый камень.

Однако и сердце без контроля ума неминуемо превращает жизнь в хаос. Стоит только представить себе свободу бесконтрольных влечений, желаний, чувств…

То есть единство мужа и жены должно осуществляться по образу взаимодействия ума и сердца в человеческом организме. Если ум здоров, он, как барометр, точно определяет направление наших влечений: в одних случаях одобряя, в других – отвергая, чтобы не погубить всё тело. Так мы устроены. Таким образом, муж, олицетворяющий ум, должен упорядочивать жизнь семьи (так в норме, а жизнь вносит свои коррективы, когда муж ведёт себя безумно).

Но как при этом муж должен относиться к жене? Христианство указывает на неизвестный до него принцип: жена – это его тело. А как относятся к своему телу? Собственное тело никто из нормальных людей не бьёт, не режет, не причиняет ему умышленно страданий. Это естественный закон жизни, который называется любовью. Когда мы едим, пьём, одеваемся, лечимся, то по какой причине это делаем – конечно, по любви к своему телу. И это естественно, так только можно жить. Столь же естественным должно быть и подобное отношение мужа к жене и жены к мужу.

Да, так должно быть. Но мы прекрасно помним русскую пословицу: «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить». Что это за овраги, если применить эту пословицу к нашей теме? Овраги – это наши страсти. «Я хочу, а я не хочу» – и всё тут! И конец любви и разуму!

Какова общая картина бракосочетаний и разводов в наше время, всем более-менее известно. Статистика не просто печальная, а тяжёлая. Количество разводов таково, что уже угрожает жизни нации. Ведь семья – это семечко, клеточка, это основа, закваска общественной жизни. Если не будет нормальной семейной жизни, то во что превратится общество?!

Христианство обращает внимание человека на то, что первичной причиной разрушения брака являются наши страсти. Что значит страсти? О каких страстях речь? Слово «страсть» неоднозначно. Страсть – это страдание, но страсть – это и чувство. Это слово можно употребить и в положительном, и в отрицательном смысле. Ведь, с одной стороны, страстью можно назвать и возвышенную любовь. С другой – этим же словом можно назвать и самое безобразное порочное влечение.

Христианство призывает человека к тому, чтобы окончательное решение всех вопросов принималось разумом, а не безотчётным чувством или влечением, то есть страстью. А это ставит перед человеком очень непростую задачу необходимости борьбы со стихийной, страстной, эгоистической стороной своей природы – фактически с самим собой, потому что наши страсти, наши чувственные влечения являются существенной частью нашей природы.

Что же может победить их, чтобы стать твёрдым основанием семьи? Все, наверное, согласятся, что такой могущественной силой может быть только любовь. Но что это такое, о чём идёт речь?

Можно говорить о нескольких видах любви. Применительно к нашей теме остановимся на двух из них. Одна любовь – это та самая, о которой постоянно говорят в телепередачах, пишут книги, снимают кино и т.д. Это взаимное влечение мужчины и женщины друг к другу, которое можно назвать скорее влюблённостью, чем любовью.

Но и в самом этом влечении есть градация – от низшей до высшей точки. Это влечение может принимать и низменный, отвратительный характер, но оно может быть и по-человечески возвышенным, светлым, романтическим чувством. Однако даже самое светлое выражение этого влечения есть не что иное, как следствие врождённого инстинкта продолжения жизни, и он присущ всему живому. Повсюду на земле всё летающее, ползающее, бегающее имеет этот инстинкт. В том числе и человек. Да, на низшем, животном, уровне своей природы человек тоже подчинён этому инстинкту. И он действует в человеке без вызова его разума. Не разум является источником взаимного влечения мужчины и женщины, а природный инстинкт. Разум может только отчасти контролировать это влечение: или останавливать усилием воли, или давать ему «зелёный свет». Но любви, как личного акта, обусловленного волевым решением, по-существу, в этом влечении ещё нет. Это стихия, независимая от разума и воли, как и чувство голода, холода и т.д.

Романтическая любовь – влюблённость – может неожиданно вспыхнуть и столь же внезапно погаснуть. Пожалуй, почти все люди переживали чувство влюблённости, а многие и не один раз – и помнят, как оно вспыхивало и угасало. Бывает и хуже: сегодня любовь, казалось бы, навек, а завтра – уже ненависть друг к другу. Правильно сказано, что от любви (от такой любви) до ненависти – один шаг. Инстинкт – и ничего более. И если человек при создании семьи движим только им, если он не придёт к любви, о которой учит христианство, то его семейным отношениям грозит, скорее всего, печальная участь.

Слыша «учит христианство», не должно думать, что речь идёт о каком-то своём понимании любви в христианстве. Христианство в данном вопросе не придумало чего-то нового, но лишь открыло то, что является изначальной нормой человеческой жизни. Точно так же, как не Ньютон же, например, создал закон всемирного тяготения. Он только открыл, сформулировал и обнародовал его – только и всего. Так и христианство предлагает не какое-то собственное специфическое понимание любви, но открывает лишь то, что присуще человеку по самой его природе. Заповеди, данные Христом, это не придуманные Им юридические законы для людей, но естественные законы нашей жизни, искажённые бесконтрольной стихийной жизнью человека, и вновь открытые, чтобы мы могли вести правильную жизнь, а не вредить себе.

Христианство учит, что Бог есть источник всего существующего. В этом смысле Он первичный Закон всего Бытия, и этот Закон есть Любовь. Следовательно, только следуя этому Закону, человек, созданный по образу Божию, может нормально существовать и иметь полноту всякого блага.

Но о какой любви идёт речь? Конечно, совсем не о той любви-влюблённости, любви-страсти, о которой слышим, читаем, которую видим на экранах и планшетах. Но о той, о которой сообщает Евангелие, и о которой уже подробно писали святые отцы – эти опытнейшие психологи человечества.

Они говорят, что обычная человеческая любовь – это, как заметил священник Павел Флоренский, – лишь «переодетый эгоизм», то есть я люблю тебя ровно до тех пор, пока ты меня любишь, доставляешь мне удовольствие, в противном случае – до свидания. А что такое эгоизм, всем известно. Это состояние человека, которое требует постоянного угождения моему «я», его явному и неявному требованию: всё и все должны служить мне.

Согласно святоотеческому учению, обычная человеческая любовь, благодаря которой заключается брак и создаётся семья, – лишь слабая тень настоящей любви. Той, которая может оживотворить всю жизнь человека. Но она возможна только на пути преодоления своего эгоизма, себялюбия. Это предполагает борьбу с рабством своим страстям – зависти, тщеславию, гордыне, нетерпению, раздражению, осуждению, гневу… Потому что любая такая греховная страсть, в конечном счёте, приводит к охлаждению и уничтожению любви, так как страсти являются противозаконным, противоестественным, как выражались святые отцы, состоянием для души человека, разрушающим, калечащим её, извращающим её природу.

Любовь, о которой говорит христианство, – не случайное и независимо от человека возникающее мимолётное чувство, а состояние, приобретаемое сознательным трудом над освобождением себя, своего ума, сердца и тела от всякой душевной грязи, то есть страстей. Великий святой VII столетия преподобный Исаак Сирин писал: «Нет способа возбудиться в душе Божественной любви… если она не препобедила страстей. Ты же сказал, что душа твоя не препобедила страстей и возлюбила любовь к Богу; и в этом нет порядка. Кто говорит, что не препобедил страстей и возлюбил любовь к Богу, о том не знаю, что он говорит. Но скажешь: не говорил я “люблю”, но “возлюбил любовь”. И это не имеет места, если душа не достигла чистоты. Если же хочешь сказать это только для слова, то не ты один говоришь, но и всякий говорит, что желает любить Бога… И слово это всякий произносит, как свое собственное, однако же, при произнесении таких слов движется только язык, душа же не ощущает, что говорит». Это – один из важнейших законов человеческой жизни.

Перед человеком открыта перспектива достижения величайшего для него и всех его окружающих блага – истинной любви. Ведь даже в области обычной человеческой жизни нет ничего выше и прекрасней любви! Это тем более важно, когда речь идёт о приобретении богоподобной любви, которая обретается по мере успехов в борьбе со своими страстями. Это можно сравнить с лечением искалеченного человека. По мере исцеления одной раны за другой ему становится всё лучше, всё легче, он становится всё более здоровым. И когда выздоровеет – то не для него большей радости. Если телесное выздоровление – такое большое благо для человека, то что можно сказать об исцелении его бессмертной души!

Но в чём же, с христианской точки зрения, состоит задача брака и семьи? У святителя Иоанна Златоуста христианская семья называется малой церковью. Понятно, что под церковью в данном случае подразумевается не храм, а образ того, о чём писал апостол Павел: Церковь есть тело Христово (Кол. 1: 24). А в чём заключается основная задача Церкви в наших земных условиях? Церковь – это не курорт, Церковь – больница. То есть её первостепенная задача – исцелять человека от страстных болезней и греховных ран, которыми охвачено всё человечество. Исцелять, а не просто утешать.

Но многие люди, не понимая этого, ищут в Церкви не исцеления, а лишь утешения в своих скорбях. Однако Церковь это больница, имеющая в своём распоряжении необходимые лекарства от душевных ран человека, а не просто болеутоляющие средства, которые дают временное облегчение, но не исцеляют, а оставляют болезнь в полной силе. В этом её отличие от всякой психотерапии и всех подобных средств.

И вот, для подавляющего большинства людей лучшим средством или, можно сказать, лучшей больницей для исцеления души является семья. В семье соприкасаются два «эго», два «я», а когда подрастают дети, уже не два, а три, четыре, пять – и каждый со своими страстями, греховными наклонностями, эгоизмом. В этой ситуации человек становится перед лицом самой великой и трудной задачи – увидеть свои страсти, своё эго и трудности победить их. Этот подвиг семейной жизни при правильном взгляде на него и внимательном отношении к тому, что происходит в душе, не только смиряет человека, но и делает его великодушным, терпимым, снисходительным по отношению к другим членам семьи, что приносит реальльное благо всем не только в этой жизни, но и вечной.

Ведь пока мы живём в покое от семейных проблем и забот, без необходимости ежедневно выстраивать отношения с другими членами семьи, не так-то просто бывает разглядеть свои страсти – они словно где-то таятся. В семье же происходит постоянное соприкосновение друг с другом, страсти проявляют себя, можно сказать, ежеминутно, так что нетрудно увидеть, кто мы есть на самом деле, что́ в нас живёт: и раздражение, и осуждение, и леность, и эгоизм. Поэтому семья для разумного человека может стать настоящей больницей, в которой и открываются наши духовные и душевные болезни, и, при евангельском отношении к ним, реальный процесс исцеления. Из гордеца, самохвала, лентяя постепенно вырастает христианин не по имени, а по состоянию, который начинает видеть себя, свои духовные болезни, страсти и смиряется в себе, перед Богом — становится нормальным человеком. Без семьи труднее придти к этому состоянию, особенно, когда человек живёт один и никто не задевает его страстей. Ему очень легко увидеть себя вполне хорошим, приличным человеком, христианином.

Семья, при правильном, христианском взгляде на себя, позволяет человеку увидеть, что он весь словно с обнажёнными нервами: с какой стороны ни прикоснись – боль. Семья ставит человеку точный диагноз. А дальше – лечиться или нет – он должен решить сам. Ведь самое ужасное, когда больной не видит болезни или не хочет признавать, что он серьёзно болен. Семья вскрывает наши болезни.

Мы все говорим: Христос пострадал за нас и тем самым спас каждого из нас, Он – наш Спаситель. А на деле мало кто чувствует это и чувствует нужду в спасении. В семье по мере того, как человек начинает видеть свои страсти, ему открывается, что, прежде всего, именно он нуждается в Спасителе, а не его родные или соседи. Это и является началом решения самой важной в жизни задачи – приобретения истинной любви. Человек, видящий, как он постоянно оступается и падает, начинает понимать, что сам, без помощи Божьей исправить себя не может.

Кажется, пытаюсь исправиться, хочу этого, уже и понимаю, что если не бороться со своими страстями, то во что же превратится жизнь! Но при всех попытках стать чище вижу, что каждая попытка заканчивается провалом. Тогда только начинаю по настоящему сознавать, что мне нужна помощь. И, как верующий человек, обращаюсь к Христу. И по мере сознания своей слабости, по мере смирения и обращения к Богу с молитвой начинаю постепенно видеть, как Он действительно мне помогает. Осознавая это уже не в теории, а на практике, самой своей жизнью, начинаю познавать Христа, обращаться к Нему за помощью с ещё более искренней молитвой не о разных земных делах, но об исцелении души от страстей: «Господи, прости меня и помоги мне исцелиться, сам я исцелить себя не могу».

Опыт не одного человека, не ста, не тысячи, а огромного множества христиан показал, что искреннее покаяние, сопряжённое с понуждением себя к исполнению заповедей Христовых, приводит к познанию себя, неспособности искоренения страстей и очиститься от постоянно возникающих грехов. Это осознание на языке православной аскетики называется смирением. И лишь по мере смирения Господь помогает человеку освобождаться от страстей и приобретать то, что является действительной любовью ко всем, а не мимолётным чувством к какому-то отдельному человеку.

Семья в этом отношении является благом для человека. В условиях семейной жизни большинству людей намного легче прийти к самопознанию, которое становится основанием для искреннего обращения к Христу-Спасителю. Обретя через самопознание и молитвенное обращение к Нему смирение, человек тем самым обретает в своей душе мир. Это мирное состояние души не может не распространяться и вовне. Тогда и в семье может возникнуть прочный мир, которым семья будет жить. Только на этом пути семья становится малой церковью, становится лечебницей, подающей лекарства, которые в итоге приводят к высочайшему благу – и земному, и небесному: твёрдой, неискоренимой любви.

Но, конечно, далеко не всегда это достигается. Часто семейная жизнь становится невыносимой, и для верующего человека возникает важный вопрос: при каком условии расторжение брака не станет грехом?

В Церкви существуют соответствующие церковные каноны, которые регулируют брачные отношения и, в частности, говорят о том, по каким причинам допусти́м развод. По этому вопросу есть целый ряд церковных правил и документов. Последний из них, принятый на Архиерейском Соборе в 2000 году под названием «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», даёт перечень допустимых причин для развода.

«В 1918 году Поместный Собор Русской Церкви в определении о поводах расторжения брачного союза, освящённого Церковью, признал в качестве таковых, кроме прелюбодеяния и вступления одной из сторон в новый брак, также следующее:

Противоестественные пороки ;

Неспособность к брачному сожитию, наступившую до брака или явившуюся следствием намеренного самокалечения;

Заболевание проказой или сифилисом;

Длительное безвестное отсутствие;

Осуждение к наказанию, соединённому с лишением всех прав состояния;

Посягательство на жизнь или здоровье супруги либо детей ;

Снохачество или сводничество;

Извлечение выгод из непотребств супруга;

Неизлечимую тяжкую душевную болезнь;

Злонамеренное оставление одного супруга другим».

В «Основах социальной концепции» этот перечень дополняется такими причинами, как заболевание СПИДом, медицински засвидетельствованные хронический алкоголизм или наркомания, совершение женой аборта при несогласии мужа.

Однако все эти основания для развода нельзя рассматривать как необходимые требования. Они – только допущение, возможность для расторжения брака, окончательное же решение всегда остаётся за самим человеком.

А какие возможности вступления в брак с человеком другой веры или вообще с неверующим? В «Основах социальной концепции» такой брак, хотя и не рекомендуется, но и не запрещается безусловно. Такой брак является законным, поскольку заповедь о браке дана Богом изначала, с самого сотворения человека, и брак существовал и существует всегда и во всех народах, независимо от их религиозной принадлежности. Однако такой брак не может быть освящён Православной Церковью в таинстве Венчания.

Чего лишается в таком случае нехристинин? И что даёт человеку церковный брак? Можно привести самый простой пример. Вот две пары вступают в брак и получают квартиры. Но одним из них предлагается всяческая помощь в обустройстве, а другим говорят: «Извините, мы вам предлагали, но вы не поверили и отказались…».

Поэтому, хотя любой брак, но, конечно, не так называемый гражданский брак, является законным, только верующим в таинстве Венчания подаётся благодатный дар помощи в совместной христианской жизни, воспитании детей, устройстве семьи как малой церкви.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *