Динозавры и Библия

Динозавры и Библия

Вопрос:

С большим удовольствием прочитал ваш ответ на вопрос о теории эволюции. Но тогда такой вопрос возникает: А как Православная Церковь относится к палеонтологии, к палеонтологии как к науке и к тому, что находят палеонтологи? Вопрос возник из ответа монахини, которая твёрдо стоит на том, что «Бог создал землю и всё живое на ней за 6 дней», а динозаврам с их миллионолетней историей места в этом графике нет.

Отвечает Иеромонах Иов (Гумеров):

Дорогой Дмитрий! Вопрос касается научного статуса палеонтологии. Решить его мы можем только тогда, когда, хотя бы в общих чертах рассмотрим отличительные свойства классической науки и сравним ее с палеонтологией. Характерная особенность науки – предметность и объективность знания. Ее категориальный аппарат и методы формировались применительно к исследованию конкретного заданного объекта. Поэтому структурными единицами научного знания является научный факт (точное и полное эмпирическое описание изучаемого объекта) и теория (логически упорядоченное знание свойств исследуемого объекта). Итогом работы является построение идеальной модели объекта. Адекватность этой модели опытно проверяется. Представители логического позитивизма в качестве критерия демаркации науки и не-науки выдвинули принцип верификации (лат. verificatio – подтверждение). Карл Поппер показал недостаточность этого принципа. Он предложил в качестве критерия демаркации метод фальсифицируемости (лат. falsus – ложный): только та теория научна, которая может быть принципиально опровергнута опытом. «Догму значения или смысла и порождаемые ею псевдопроблемы можно устранить, если в качестве критерия демаркации принять критерий фальсифицируемости, то есть по крайней мере, асимметричной или односторонней разрешимости. Согласно этому критерию, высказывания или системы высказываний содержат информацию об эмпирическом мире только в том случае, если они обладают способностью прийти в столкновение с опытом, или более точно – если их можно систематически проверять, то есть подвергнуть (в соответствии с некоторым “методологическим решением”) проверкам, результатом которых может быть их опровержение» (К.Поппер. Логика и рост научного знания). Дальнейшие работы в области логики науки показали, что предложенный К.Поппером принцип есть вариант принципа верификации. Итак, критерием науки является система знаний, которые могут быть подтверждены или опровергнуты. Насколько палеонтология отвечает логическим критериям науки? Первое, что обращает на себя внимание, это чрезвычайно узкая эмпирическая база. Прошлый мир, который палеозоология пытается научно исследовать, представлен в виде следов – незначительных фрагментов. Вместо аналитического описания – реконструкция. Итоговое знание всегда получается гипотетическим (гипотеза – недоказанное утверждение или предположение). Выдвижение гипотез является необходимым этапом формирования научного знания. Но если определенная гипотеза является принципиально неверифицируемой, если ее нельзя ни доказать, ни опровергнуть, то она никогда не будет иметь статуса научного знания. Поскольку палеонтология получает знание методом реконструкции, то велика зависимость концептуальных построений от мировоззрения исследователя. В любой науке неизбежен аксиологический (ценностный) аспект. Однако в классической науке он не является определяющим при формировании концепций. В палеонтологии же не так. Основные методологические принципы в ней зависят от мировоззрения ученого. Это не обесценивает научных трудов палеонтологов. Все зависит от того, насколько соответствует истине мировоззрение исследователя. Это хорошо можно увидеть, обратившись к истории палеонтологии. Основатель ее, Ж.Кювье (1769-1832), соединял дарования великого ученого с христианским верой. Он полностью разделял библейское учение о сотворении мира: «Моисей оставил нам космогонию, истинность положений которой удивительнейшим образом подтверждается со дня на день». Ж.Кювье ввел понятие типа в зоологии. Установил принцип «корреляции органов», который позволил реконструировать строение многих вымерших животных. Он не признавал изменяемость видов. Последователь Ж.Кювье видный швейцарский зоолог Жан Луи Агассис (1807–1873 гг.), много сделавший для развития палеонтологии, был также противником эволюционизма. Он был христианином. Исследуя природу, Ж.Л.Агассис мог убедиться в том, что: «Мир есть самое наглядное доказательство бытия личного Бога, Творца всех вещей и Промыслителя мира». Другие видные палеонтологи этого периода А.Д.Д’Орбиньи во Франции, А.Седжвик и Ричард Оуэн в Англии были противниками эволюционизма.

С появлением в 1859 г. книги Ч.Р.Дарвина «Происхождение видов путем естественного подбора» начинает формироваться «эволюционная палеонтология». Дарвинизм не является наукой. Он представлял собой разновидность идеологии, оказавшейся весьма востребованной в условиях нарастающего массового неверия. Термины «дарвинист», «дарвинизм», «борьба за существование» за короткое время сделались известными во всех слоях населения. Имя Дарвина в те десятилетия приобрело такую популярность, какой не доставалось ни одному ученому. Н.Я. Данилевский, ученый и оригинальный мыслитель, в капитальном труде «Дарвинизм. Критическое исследование» (СПб., 1885 – 1888, тт.1-2) точно заметил, что именем человека называются не науки, а философские системы: «Дарвиново учение овладело умами ученых всех специальностей, всего образованного и полуобразованного общества, и не останется, и даже не остается уже, без сильного влияния и на людей совершенно необразованных. В чем же заключается причина этого необычайного явления? Если хорошенько вникнем, то найдем ее уже в самом имени, которое общий голос и ученого мира и публики – дал этому учению, назвав его Дарвинизмом… Действительно ни одно направление, данное какой-либо отрасли положительных наук, или совокупности их, сколько бы оно само по себе важно и плодотворно ни было – ни данное Коперником астрономии, ни Галилеем физике, ни Лавуазье химии, ни Жюсье ботанике, ни Кювье зоологии – не назывались и не называются Коперникизмом, Галилеизмом, Кювьеризмом и т. п.. Однако, если хорошенько поищем, то найдем целую область знаний, и притом именно ту, которая, по праву или нет, считает себя во главе всех знаний и наук, т.е. философию, где такое обращение собственного имени автора философского учения в нарицательное для обозначения целой философской системы весьма обычно. Все говорят Картезианизм, Спинозизм, Шеллингизм, Гегелизм для обозначения философских учений, творцами которых были: Декарт, Спиноза, Шеллинг, Гегель. Таким образом, если мы причислим Дарвиново учение к философским учениям, то подмеченная г. Тимирязевым аномалия исчезнет; окажется, что учение Дарвина получило название Дарвинизма не по причине особенного качественного превосходства и совершенства его, сравнительно с прочими учениями в области положительного знания, а по общему характеру этого учения, совершенно независимо от его внутреннего достоинства, характеру, по которому оно как бы изъемлется из области положительных наук, и относится к области философии. Оправдывается ли такое наше предположение на деле, может ли учению Дарвина быть приписан характер особого философского мировоззрения? Такой характер не только может, но необходимо должен быть ему приписан, потому что учение это содержит в себе особое миросозерцание, высший объяснительный принцип, не для какой-нибудь частности, хотя бы и самой важнейшей, но для целого миростроения, объясняющий собою всю область бытия» (Дарвинизм, т.1, Введение). Возникла парадоксальная ситуация: хотя палеонтология с каждым десятилетием опровергала дарвинизм, сама она все больше и больше оказывалась в плену у этой философии. А опровергала палеонтология дарвинизм тем, что показывала отсутствие переходных форм. Если бы учение Дарвина было бы верным, то должны были бы быть миллионы переходных форм. Сам Дарвин понимал, что это подрывает его гипотезу. Он говорил, что палеонтология еще молода, ей предстоит открыть эти формы, подтверждающие эволюцию. Что мы имеем полтора века спустя? Вот мнение ученых: «Мы придерживаемся точки зрения, что вообще не существует никаких промежуточных звеньев, которые могли бы убедительно подтвердить эволюцию от простейших живых существ до сложных. Эта точка зрения не нова – наоборот, этот факт относится к разряду «секретов Полишинеля» в палеонтологии. И, несмотря на это, на протяжении многих десятилетий стараются сохранить классическую эволюционную модель и через 100 лет после Дарвина надеются, как и он в свое время, найти убедительные доказательства эволюционного процесса – промежуточные звенья. Опираясь на неисчислимые миллионы исследованных ископаемых, ученые на сегодняшний день каталогизировали свыше 250 000 видов ископаемых животных, которые выставлены в музеях всего мира. И среди них невозможно встретить ни одного неоспоримого промежуточного звена. В последнее десятилетие научная общественность стала свидетелем того, как эти надежды (на то, что промежуточные звенья в цепи эволюции все-таки обнаружатся), по всей видимости, окончательно рухнули» (Р.Юнкер, З.Шерер. История происхождения и развития жизни). Приведу оценку еще одного представителя науки: «За прошедшее столетие число извлеченных на поверхность останков возросло в сотни раз, однако картина, бывшая во времена Дарвина, нисколько не изменилась и ни одного вида животных или растений, который можно было бы назвать промежуточным, так и не было найдено. Показываемые сейчас публике в музеях «ряды развития» (мышь – лошадь) – это просто подобранные фрагменты существ совершенно разных видов. Некоторые виды, причислявшиеся одно время к давно вымершим промежуточным формам, например, двоякодышащая кистеперая рыба, были обнаружены живущими в настоящее время и точно такими же, какими их прежде находили в слоях земли. Недавно экспериментально было доказано, что собака НЕ произошла от волка, как это постоянно утверждалось, а что это два разных, хотя и близких вида. Особенно интенсивно велись (и ведутся) поиски ископаемых останков предков человека, в качестве которых выдвигались питекантроп, неандерталец, пилтдаунский человек, синантроп, яванский человек, а в последнее время – австралопитек. Не вдаваясь в подробности, можно с полной определенностью сказать, что предъявлявшиеся фрагменты скелетов (чаще всего отдельные кости черепа) всех упомянутых «предков» принадлежат либо обезьянам и другим животным, либо людям, близким к современным, либо являются более или менее удачными подделками. Наиболее известной подделкой является «пилтдаунский человек», более сорока лет считавшийся во всем мире самым доказательным звеном между обезьяной и человеком, пока не было установлено, что найденные кости сфальсифицированы с помощью механической и химической обработки фрагментов скелетов обезьян и людей, их группировки и закапывания в землю на том участке, где вел раскопки английский археолог-любитель» (доктор физико-математич. наук Г.А.Калябин. Взгляд математика на христианство и науку в историческом аспекте). Достаточно вспомнить историю с т.н. питекантропом. Молодой голландский военный врач Эжен Дюбуа в 1891 г. на о.Ява в долине р. Бенгаван, близ сел. Триниль на глубине 1 метра нашел 3-й коренной зуб, похожий на человеческий, а в расстоянии одного метра от него, на том же уровне, верхнюю часть черепа. В 1892 г. метрах в 15 от этого места выше по реке им была найдена бедренная кость, весьма похожая на человеческую. Впоследствии найден был еще один коренной зуб. Все это, по мнению Дюбуа, принадлежало одной и той же особи – человекоподобной обезьяне. Лишь в конце жизни Дюбуа признался, что верхняя часть черепной коробки «питекантропа» на самом деле принадлежала большому гиббону.

О динозаврах. Признание существования на Земле пресмыкающихся длиной до 30 м. нисколько не противоречит библейскому учению о сотворении мира. Один из самых крупных динозавров диплодок (diplodocus) был около 28 метров в длину. Размеры отдельных особей синего или голубого кита доходят до 30-33 м., а вес до 130-150 т. Из систематики динозавры не выпадают. Они относятся к классу рептилий, подклассу архозавры. Выделяют четыре отряда архозавров: ящеротазовые динозавры, птицетазовые динозавры, птерозавры и крокодилы. Почему в Библии ничего не говорится о динозаврах? У нас нет основания для категорического утверждения. Слова этого, действительно, нет, потому что оно появилось в 1841 г. Понятие «динозавр» ввел английский зоолог и палеонтолог Ричард Оуэн (1804—92), соединив два греческих слова deinos (страшный) и sarius (ящер). Однако в Библии есть описания огромных животных. Мы не можем исключить, что это о крупном динозавре: как чудовище в морях, кидаешься в реках твоих, и мутишь ногами твоими воды, и попираешь потоки их (Иез.32:2); из корня змеиного выйдет аспид, и плодом его будет летучий дракон (Ис.14:29). Но если даже нет о динозаврах, то это, потому что Библия не является книгой по зоологии, а богооткровенным Священным Писанием о путях нашего спасения. Самым неприемлемым в работах о динозаврах являются датировки. Удивляет, насколько уверенно утверждается, что они начали существовать 220 – 230 млн. лет назад, расцвет их был 160 млн. лет назад, а исчезли они 65 млн. лет назад. Все это – фантазия. Это опровергается данными сравнительно молодой научной дисциплины – молекулярной палеонтологии. Приведу пример. В штате Монтана в 1990 г. были найдены останки тиранозавра. Его изучали в группе, которую возглавляет ведущий исследователь Университета Северной Каролины Мэри Швейцер. Кости тираннозавра не были окаменелыми. В них оказались клетки крови. Это однозначно доказывает, что динозавр жил не «65 млн. лет» назад, а всего несколько тысяч лет назад. Насколько ненадежны принятые методы датировок, можно судить по некоторым примерам. Было проведено исследование потока дацитовой лавы, образовавшейся в 1986 г. в новом куполе вулкана Сан-Хеленс (штат Вашингтон). Датировка показала от 0,35 до 2,8 миллионов лет. На самом же деле лава образовалась в 1986 г., т.е. 10 лет назад. «Неопределенность исходных данных приводит к неопределенности результатов. Так, множество различных проб пород лавы с Гавайских островов, возникновение которых докумен­тируется 1800-1801 годами, по калиево-аргоновому методу дают возраст 160 х 106 – 2 х 109 лет, в то время как их истинный возраст достигает 166-167 лет» (Р. Юнкер, З. Шерер. История происхождения и развития жизни). Чем объяснить сохраняющуюся монополию эволюционизма в биологии? Духом времени, для которого характерно массовое неверие. Доктор физ.-мат. наук, проф. В.С.Ольховский объясняет: «Почему же так живуча эта доктрина? Каковы причины её живучести? Их немало. Прежде всего, это гипнотическое воздействие, сила привычки и остаточный конформизм после длительной монополии этой доктрины в государственных учебных программах средних школ и вузов многих стран. А монополия эта была обусловлена свыше ста лет тому назад тем, что доктрина эволюционизма стала якорем спасения слабеющего секулярного гуманизма, порождённого иллюзиями Просвещения и сциентизма, а затем ряда течений атеистической идеологии и идеологии Новой Эры, несмотря на то, что ряд выдающихся учёных подвергал теорию универсальной эволюции серьёзным сомнениям и научной критике». От гипноза эволюционизма избавляет человека мысль о Творце, ибо невозможно истинному ученому, проникающему в тайны этого мира, не увидеть изумляющую ум премудрость в его строении. «Я верю в Бога, как в Личность и, по совести могу сказать, что ни одной минуты моей жизни я не был атеистом. Еще будучи молодым студентом, я решительно отверг взгляды Дарвина, Геккеля и Гексли, как взгляды беспомощно устаревшие» (А.Эйнштейн).

Дорогой Дмитрий! Так долго пришлось говорить об эволюционизме, потому что многие палеонтологи все еще остаются в плену этой атеистической философии. Вам же и журналу Вашему желаю, чтобы трудами своими подтверждали мысль одного из самых выдающихся представителей палеонтологии Ж.Л.Агассиса: «Наука – перевод мыслей Творца на человеческий язык».

>И тут он спросил, почему в Библии ничего нет о динозаврах

Что там с динозаврами?

Анна Уткина. Фото: Анна Данилова

Даже из-за цвета кухонных занавесок мы с мужем не спорили так, как из-за динозавров в Библии. «Почему в Писании ничего не говорится о динозаврах?», — победоносно спросил он. Это был вопрос человека, готового восклицать «вот я и развенчал миф обо всех монотеистических религиях мира!».

До этого мы уже ссорились из-за того, что «невозможно сорок лет водить людей по такой маленькой пустыне, посмотри на карту Израиля».

Я терпеливо отвечала на вопросы «зачем Бог всех утопил, если Он добрый?», «на ком женились сыновья Адама и Евы?», «почему Он просто не покажется нам?».

Думала ли я об этом на заре своей семейной жизни с неверующем мужем, который в моем представлении должен был сразу после свадьбы «освятиться женою верующею» (1 Кор. 7, 14)?

Конечно, нет! В моем представлении, едва надев на палец кольцо, муж должен был осознать божественную красоту и святость момента, а значит уверовать, воцерковиться или, по крайней мере, вести со мной разговоры о высоком в другом ключе.

Я, правда, очень старалась. Ставила Библию на видное место, сыпала цитатами из Писания. Я ожидала, что он спросит «как мне поверить, если я сомневаюсь?», и я дам простой, понятный, неизвестный мне самой, ответ. Мы под руки пойдем к моему духовнику. Лицо супруга озарит небесный свет… И посреди всего этого благолепия, существовавшего в моем воображении, вдруг прозвучал вопрос — «что там с динозаврами?».

Миссионерство как семейная война

К этому моменту я уже ответила на тысячу подобных вопросов и, наверное, могла бы преподавать богословие в университете. Мой «противник» был умен, хорошо подкован в истории и естественных науках, мне не раз приходилось «гуглить» правильные ответы в статьях «15 вопросов священнику» под обеденным столом, чтобы не попасть впросак, рассказывая о том, почему в Библии нет ни слова о динозаврах, телевизоре, интернете, готах, эмо и синтетических наркотиках.

Измученная очередной баталией, посвященной динозаврам, я, впрочем, одержала маленькую «победу». Во что-то муж все-таки поверил! По крайней мере, когда я показала в соцсетях фотографию нашего новорожденного сына, он возмутился, что малыш еще не крещен. «Ни один волос не упадет с головы моего ребенка, если на то не будет воли Бога», — возразила я. «Если Бог есть, то почему дети болеют?», — донеслось с кухни.

Это казалось парадоксальным. Я, считающая себя почти образцовой христианкой, переживала о том, как в жестоком мире и суровых условиях экономического кризиса вырастить двоих детей, а муж предлагал рожать «сколько Бог даст». Я, страдая от токсикоза, клала в холодильник пирожные (единственное, что могла есть), а муж напоминал, что идет Пост. И тут же спрашивал, зачем Богу нужна «диета»?

Я точно не помню, когда это началось. Когда миссионерство превратилось в войну. Когда я начала выписывать контраргументы, сидя у компьютера. До свадьбы мы были знакомы несколько лет и, кажется, спорили всегда. Но я точно помню, когда все закончилось.

Просто укрой их одеялом

В тот день я очень плохо себя чувствовала. Беременность далась мне нелегко. С утра болела голова, мучили отеки и жажда одновременно, меня так тошнило, что я не могла даже выпить чашку чая. В очередной раз разговор зашел о том, что на первый взгляд кажется нелогичным. «Почему все женщины мира должны расплачиваться за то, что Ева съела яблоко?». Я взорвалась.

«Во-первых это совершенно необязательно было яблоко, так рисуют только на картинках», — злилась я, пока муж отрезал мне бутерброд.

«Во-вторых страдают не женщины мира, а все человечество, понимаешь?». «Понимаю», — вздохнул муж, прикручивая к люстре в детской новую лампочку.

«Ты бы не задавал такие вопросы, если бы удосужился хоть раз прочитать Писание», — не унималась я в приступе благочестия, когда мы зашли в торговый центр.

«Потом прочитаю», — миролюбиво согласился муж, пожалевший, что завел этот разговор, — «Ребенку нужны ботинки, завтра похолодание».

Можете мне поверить, я приводила самые разумные доводы и неопровержимые аргументы, пока он катил огромную неудобную коляску, убирался на кухне, разгружал пакеты с продуктами.

Я была непревзойденным христианским оратором, пока он лепил дочери цветочки из пластилина.

Уверена, я переспорила его, когда он приносил мне перед сном чай и незаметно попробовал ложечку перед тем как подать — не слишком ли горячий?

«…поэтому Адам и Ева и были изгнаны из Рая», — закончила я и посмотрела на кровать. Я победила. Муж уже не мог мне возразить из этой кровати. Не мог поинтересоваться, почему люди могут быть упрямыми и злыми? Почему самые близкие вдруг становятся непримиримыми врагами в бесполезном споре? Как получается, что в попытках открыть человеку Бога, мы можем отдалять от Него, быть непонимающими и жестокими?

Муж молчал. Он заснул, укладывая ребенка спать. И, если бы Небо могло говорить, в тот момент Оно сказало бы «просто укрой их одеялом».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *