Девушка в храме

Девушка в храме

«Господи, прими блуд как фитнес!»

Священник превратил храм в дом свиданий и совратил дочь любовницы. За это он сел на 12 лет

Православный священник из Алтайского края получил 12 лет колонии за развращение малолетней дочери своей любовницы. Но на следствии всплыли и другие подробности насыщенной и разнообразной сексуальной жизни отца Андрея. Будучи женатым человеком, он регулярно имел интимные отношения на стороне — причем плотским утехам настоятель нередко предавался в собственном храме. Долгие годы батюшка блудил и каялся, а прихожане, оказалось, были в курсе его «шалостей», но по-христиански любили и прощали своего пастыря. Некоторые защищают его до сих пор. Возможно, отец Андрей так и продолжал бы свои похождения, но поддался искушению овладеть 13-летней школьницей. Когда эта история стала достоянием общественности, за священника взялись правоохранительные органы. Историю о том, как блуд привел батюшку на скамью подсудимых, в подробностях изучил корреспондент «Ленты.ру» Игорь Надеждин.

Очень темные слова

Поводом к возбуждению уголовного дела стало признание самого священника, сделанное им в письме к коллеге и другу. Позже автор подтвердил, что все написанное — правда; сразу после этого его задержали. Вот фрагмент того письма:

«Со вчера на сегодня ездил на рыбалку, брал Валю, дочку Лизину. Чуть не ее в машине! Но пальцем залез в . Она уже не девственница!!! Тогда говорю ей: коль так, давай я непременно еще и туда слажу! Отказывалась напрочь».

Автор этих строк — Андрей Киселев, он же отец Андрей, протоиерей и настоятель храма Богоявления Господня в селе Черемное Павловского района Алтайского края. Киселев — единственный клирик прихода, в который входят несколько близлежащих сел.

Валя (здесь и далее имена и фамилии некоторых персонажей изменены), которую он упоминает в письме, — 13-летняя дочь его прихожанки Елизаветы; с последней к тому времени священник сожительствовал уже восемь лет. Одновременно Киселев воспитывал двух приемных дочерей.

Опасная связь

Отец Андрей попал в поле зрения правоохранительных органов еще в 2016 году, когда в Барнауле был арестован педофил по имени Николай, который пять лет развращал дочь своей знакомой. Педагоги смогли разговорить школьницу, и развратника арестовали. В ходе следствия выяснилось, что Николай — крестный отец потерпевшей, а крестили ее в храме, настоятелем которого был приятель педофила, отец Андрей.

На одном из допросов потерпевшая произнесла фразу, за которую сразу зацепился оперативник: «Дядя Коля меня предупреждал, чтобы я с этим батюшкой наедине не оставалась — это опасно». После этого правоохранительные органы обратили на отца Андрея пристальное внимание. Их подозрения подтвердились через два года — летом 2018-го.

— Оперативникам стало известно, что Валентина, приемная дочь одной из прихожанок священника, внезапно впала в депрессию; девочка пожаловалась, что боится отца Андрея, — объясняет старший лейтенант юстиции Ирина Малеева, старший следователь Следственного отдела по Октябрьскому району города Барнаула СУ СКР по Алтайскому краю. — Девочку и маму пригласили в полицию, где Валентина рассказала, что во время отдыха на природе отец Андрей совершил с ней непотребное.

С санкции суда была получена переписка священника в социальных сетях, которая подтвердила все подозрения. Отца Андрея задержали в тот же день, и он сразу рассказал о случившемся. Батюшку арестовали и стали собирать доказательства его вины. Но то, что открылось следствию, повергло всех в шок.

Путь к храму

Андрей Киселев родился в Барнауле в 1968 году. После школы поступил в Алтайский государственный университет, на факультет биологии. Еще во время учебы, в 1989 году, он устроился работать в Сибирский НИИ сыроделия (Институт сыра), где познакомился с молодой девушкой Еленой. В то время она была замужем, родила сына, но позже развелась. В 1994 году они с Киселевым расписались.

По воспоминаниям Елены, первые семь лет были очень счастливыми: Андрей работал в Ботаническом саду, «делал науку», они вместе воспитывали ее сына, хотя своих детей у них не было. В 2001 году Андрей вдруг ударился в религию, стал ходить в церковь и однажды уволился из Ботанического сада. Ему предложили стать священником — и он сразу согласился. Вот как описывала то время жена Киселева:

«С ним стало тяжело ладить — он стал требовать от нас с сыном праведной жизни. Выражалось это в том, что Андрей однажды просто запретил смотреть телевизор. Дома он практически перестал появляться, так как, по его словам, в храме было много дел. Но добрые люди мне рассказывали, что он спит с другими женщинами. Да и сама я это подозревала, судя по его поведению».

По данным следствия, в 2000 году Андрей Киселев возглавил приход в селе Черемное и сразу же начал набирать небольшой штат — в помощь. Одной из первых взял на работу Любовь Силантьеву, молодую псаломщицу из Барнаула. Тогда церковь Богоявления Господня только строилась на месте снесенного в 1932 году большевиками одноименного храма, поэтому службы шли в пристройке к детскому саду, где организовали временную молельную комнату.

От Барнаула до Черемного — почти 50 километров, и отец Андрей стал возить свою псаломщицу на машине: днем забирал, ехали в храм, служили там — и оставались ночевать, чтобы не тратить время на дорогу к утренней литургии. Поначалу Люба спала в здании местного детского сада — в свои 23 года она стеснялась мужчин и оставалась девственницей.

«Отец Андрей закрыл мне лицо подушкой»

Через некоторое время священник и прихожане совместными усилиями уговорили Любу спать вместе с остальными церковными служителями. При этом в храме была традиция — после службы вместе ужинать и выпивать. На одном таком мероприятии псаломщица Люба впервые в жизни «попробовала алкоголь до состояния опьянения», как напишут позже эксперты.

Из материалов уголовного дела — показания свидетельницы Любови Силантьевой:

«За время работы между мною и отцом Андреем сложились доверительные отношения, я неоднократно ему исповедовалась. И вскоре стала замечать от отца Андрея знаки внимания в свою сторону. Например, он подбегал, целовал меня в щеку и тут же убегал. Иногда подходил сзади, клал руку на грудь, а вторую — на ягодицы, и так держал некоторое время, после чего отходил. Причем эти знаки внимания он всегда проявлял ко мне тогда, когда вокруг никого не было. К тому времени отношений с мужчинами у меня никогда не было, и я не понимала, насколько это ненормально. К тому же отец Андрей был священнослужителем и был женат. Я не представляла, как реагировать. А рассказать никому не могла — мне бы никто не поверил, так как у отца Андрея всегда была безупречная репутация».

Вскоре после того, как отец Андрей и прихожане уговорили Любу ночевать вместе со всеми, ей и священнику стали стелить одну постель. Там настоятель храма активно давал волю рукам, но девушка терпела, боясь даже пикнуть. Единственным, кому Люба пожаловалась, оказался… сам отец Андрей: на исповеди девушка много раз повторяла, что ее терзает происходящее, и она ощущает себя виноватой. Священник отпустил ей грехи — и спал с ней дальше.

Однажды в комнате храма, где переодевались служители божьи, отец Андрей застал Любу одну, стал приставать, а затем раздел догола и положил на пол. Но тут в храм кто-то вошел, и отец Андрей вынужден был выскочить из комнаты. Через некоторое время в библиотеке церкви они опять остались вдвоем, и священник добился своего. Позже Люба расскажет об этом на следствии:

«Я сильно кричала, потому что мне было больно, и тогда отец Андрей закрыл мне лицо подушкой. Было очень много крови, это было ужасно. Но я не сопротивлялась, так что половой акт произошел добровольно. А после него отец Андрей ушел, и я решила, что он обиделся. С того дня мы были вместе регулярно, и почти всегда это происходило в разных помещениях храма. Только однажды мы ездили к нему домой, когда его жена была на работе. Мы никогда не предохранялись — он принципиально, а я просто не думала о последствиях. В феврале 2001 года я забеременела».

«Тогда я его возненавидела»

Когда девушка сообщила отцу Андрею о беременности, он обрадовался. Любовь Силантьева говорит, что в тот период отец Андрей стал для нее самым близким и родным человеком. Она боялась потерять его и полностью ему доверяла, а он говорил, что не бросит ее и все решит. Но при этом священник каждый день повторял: «Никому не говори, что отец ребенка — я! Люди разочаруются во мне и в религии, уйдут от веры, и мы с тобой останемся без дохода».

На третьем месяце беременности отец Андрей переселил Любу к своей матери, объяснив, что просто помогает ей, так как она забеременела без мужа. И тогда же стал уговаривать свою жену Елену усыновить этого ребенка, ведь общих детей у них так и не появилось. Супруга священника согласилась, и усыновление произошло без проблем.

Из материалов уголовного дела — показания свидетельницы Любови Силантьевой:

«Из роддома меня встречали отец Андрей и его жена Лена. Нас с дочерью, которую назвали Матреной, отвезли к матери отца Андрея, но долго мы там жить не смогли: она была очень своенравная, ее сожитель часто пил, и приходилось вызывать милицию. И тогда отец Андрей забрал нас в квартиру, где жил с женой. Через некоторое время я подписала документы на отказ от родительских прав на дочь, и сразу после этого отец Андрей и Елена удочерили Матрену, причем указали свои фамилии как отца и матери. А я стала проживать у них как домработница и няня ребенка, причем мне платили небольшие деньги и нерегулярно. Почти сразу после переезда в квартиру отца Андрея он стал снова меня домогаться, прижимал, обнимал, распускал руки. При этом я по ночам слышала, что он спит со своей женой, а днем продолжает приставать ко мне. И тогда я его возненавидела. Но он был настойчив — и стал вновь вступать со мной в связь. Хотя я плакала и говорила, что мне это не нравится, что я ненавижу его. А вскоре и Елена стала ко мне агрессивно относиться. Отец же Андрей никогда за меня не заступался. Проживать там мне стало некомфортно, и когда дочери исполнилось три месяца, я вернулась домой, к сестре и маме. Им я сказала, что устроилась работать няней — я продолжала ухаживать за дочерью и не хотела терять с ней связь».

«Его не было дома в самые тяжелые времена»

Уже в то время по городу поползли первые слухи о красавце-священнике, сделавшем ребенка своей служке и усыновившем его. Епархия потребовала, чтобы отец Андрей прекратил блуд, но он так активно отрицал свое отцовство, что ему поверили и ограничились внушением. Тогда на кафедру Барнаульской епархии только взошел отец Максим, и он, говорят, еще не успел разобраться в клириках. Хотя в его канцелярию уже тогда поступали жалобы — якобы отец Андрей активно «дружит» с высокопоставленной сотрудницей крупного российского банка и даже пользуется ее автомобилем Mercedes.

Но в то время еще заканчивалось строительство храма Богоявления Господня в селе Черемное, настоятелем которого был отец Андрей, а священников в крае было не так много, поэтому для распутника в рясе все кончилось порицанием. А через полтора года Люба Силантьева родила вторую девочку, которую назвали Глафирой.

Всю беременность молодая женщина провела в поселке Казенная Заимка, в недостроенном коттедже одной из прихожанок отца Андрея — как утверждают злые языки, той самой банкирши, в Mercedes которой много раз видели священника. Он привозил Любе еду и уговаривал никому не говорить о его отцовстве. Родившуюся девочку отец Андрей забрал и тоже удочерил, объяснив это тем, что сестры должны воспитываться вместе.

Из материалов уголовного дела — показания свидетельницы Елены К., в то время жены отца Андрея:

Однажды муж сказал, что его подчиненная, псаломщица, забеременела без мужа, но ребенок ей не нужен. А так как родных детей у нас не получалось, то хорошо бы новорожденного усыновить. Я согласилась (…). Но вскоре после рождения ребенка мне стало известно, что родным отцом девочки является мой муж. А через полтора года он вновь принес ребенка, и сказал, что Люба собралась в монастырь. Эту девочку мы тоже усыновили (…). У меня были подозрения, что отцом обеих девочек является Андрей, но оба они горячо это отрицали. Обоих детей воспитывала я, мне помогала мать Андрея, а его самого никогда не было дома, даже в самые тяжелые времена. Тогда я взломала его переписку и обнаружила, что большинство его контактов — женщины, а характер сообщений не оставлял сомнений, что со всеми он состоит в интимных отношениях. Да и все знакомые рассказывали мне о его регулярных адюльтерах. К тому же я уже знала, что у него есть дети от других женщин. И тогда в 2008 году я подала на развод.

Девочки остались жить у меня, так как это была моя квартира. (…) Андрей же ушел к другой женщине. Затем короткое время Матрена и Глафира жили у его матери, но когда она умерла, опять стали жить у меня. Только в конце 2016 года Андрей купил квартиру, и девочки переехали жить к нему. (…) Когда Андрея арестовали, Матрену и Глафиру я опять забрала себе. С девочками у меня очень хорошие, доверительные отношения, но эта ситуация негативно на них отразилась».

«Никто из них этой связи не хотел»

Между тем в епархии на «шалости» отца Андрея продолжали смотреть сквозь пальцы, несмотря на большой материал о его похождениях, опубликованный в местной газете в 2008 году. Ущерб репутации епархии оказался огромным, однако священник вновь отделался порицанием. При этом прихожане и прихожанки его любили и активно за него заступались.

Епископ Максим предпочел игнорировать массовые жалобы — для него отец Андрей, по крайней мере официально, был удачным настоятелем успешного прихода. Именно Максим лично развенчал Андрея с женой, хотя многие верующие говорят, что этого делать нельзя.

— Понимаете, сексуальные преступления очень сложно доказывать, — говорит следователь Ирина Малеева. — Они, как правило, совершаются наедине — только жертва и злодей. Можно собрать много доказательств, провести несколько экспертиз, добыть характеризующие признаки — и все равно остается сомнение. Здесь же сомнений нет никаких: Андрей Киселев сам, хвастаясь, рассказал о содеянном, да еще и гордился этим.

По словам Ирины Малеевой, в поле зрения следствия попали несколько других женщин, которые стали жертвами Киселева. Следователи даже нашли девушку, которая в 2013 году, будучи 14-летней школьницей, родила священнику ребенка, но привлечь его по этому эпизоду не удалось — истек срок давности. «Все, состоявшие в связи с Киселевым, не считают, что стали жертвами преступления, хотя никто из них этой связи не хотел», — отмечает Малеева.

«Он специально выбирал слабых и покорных»

Еще до задержания отца Андрея оперативники в присутствии матери допросили девочку Валю. И та в подробностях рассказала, как поехала с отцом Андреем на рыбалку, как тот постелил им в машине, лег рядом с ней и как стал распускать руки. В тот же вечер в следственный отдел пригласили отца Андрея. Он сразу же признался в преступлении.

Из материалов уголовного дела — явка с повинной Андрея Киселева:

«В ночь с 18 на 19 июля я поехал на рыбалку, взяв с собой дочь своей знакомой Валентину. Меня очень тревожило, что в последнее время Валя ведет себя странно: дерзит, хамит и не слушается мать. Я собирался проверить целостность ее девственной плевы, так как думал, что у нее появился кто-то, что и стало причиной изменения ее поведения. (…) Вступать в половые отношения с ней я намерений не имел.

Когда мы легли спать в моем автомобиле Daihatsu Terios, я проник пальцем ей во влагалище. И обнаружил, что плевы на месте нет. По образованию я биолог, окончил биологический факультет Алтайского госуниверситета, поэтому в своих познаниях в этой области уверен. Валентина стала сопротивляться (…) Я выполнил свою задачу, руки убрал и лег спать».

Этот текст категорически отличался и от того, что отец Андрей написал своему другу, и от показаний Валентины.

Из материалов уголовного дела — показания потерпевшей Валентины Сидоровой:

«У моей мамы есть близкий друг Андрей Киселев, они знакомы еще до моего рождения. (…) С июля 2017 года Андрей постоянно трогает меня за грудь — через футболку, причем выбирает время, когда мамы нет дома. Мне это неприятно, я всегда ухожу, но маме ничего не рассказывала. Его же я регулярно прошу этого больше не делать, но он все равно это делает. 19 июля 2018 года Андрей сказал, что поедет на рыбалку, и возьмет с собой дочерей Матрену и Глафиру, а также предложил поехать и нам с мамой. Но маме утром надо было идти на работу, поэтому она не смогла, а меня отпустила. Когда Андрей заехал за мной, то выяснилось, что дочерей он не взял. Но я уже настроилась на поездку на природу, поэтому поехала и без них. (…) На месте оказались уже около 21:00, когда стемнело. Мы поужинали, и Андрей уехал рыбачить, а я разложила переднее сиденье в его машине и легла спать. Около полуночи Андрей вернулся, открыл дверь и лег рядом со мной. Сразу после этого он молча взял меня за грудь и стал мять. Я оттолкнула руки и сказала ему, чтобы он прекратил, а он снова взял меня за грудь. Потом он стал развязывать веревочку на штанах, но вторую руку держал на груди… При этом он говорил всякие глупости, но я не помню, что именно. Он развязал веревочку, и тут я стала уже громко кричать, чтобы он прекратил. (…) Только после моего крика он прекратил приставать и заснул».
Вскоре после ареста отца Андрея следователи провели судебно-медицинскую экспертизу Валентины. Заключение врачей однозначно: девочка сохранила девственность.— Все женщины, которые попали в поле зрения следствия как предполагаемые жертвы отца Андрея, — они, мягко говоря, со схожими характерами, — рассказывает следователь Ирина Малеева. — Они все ведомые, они абсолютно покорные. Все до одной считают, что он, фактически насилуя их, совершал богоугодное дело. И все говорят: да, я не хотела близости с ним, но это не было изнасилованием. Он же священнослужитель, он ничего незаконного и богопротивного совершить не может. Он меня выбрал! И вот это пугает больше всего. Все женщины, даже после рождения детей, продолжали называть его на «вы». Такое ощущение, что он специально выбирал слабых и покорных. Сильные ему не по плечу, если так можно сказать.
«Черная у него душонка»В село Черемное я приехал в январе 2019 года, когда суд над Андреем Киселевым был в самом разгаре. На входе в храм висит красивая табличка: «Храм Богоявления Господня. Настоятель протоиерей Андрей Киселев». И номер телефона, который уже полгода как недоступен.— Мы только сейчас до конца поняли, кем для нас был отец Андрей, — говорит дежурная прихожанка, матушка Раиса. — Священник прекрасный, службу прекрасно вел, без слез сейчас и не вспомнишь. Умел поговорить, умел выслушать. Другие священники не такие душевные, они совсем другие. Таких внимательных и красивых, как отец Андрей, сейчас нет. Мы очень его жалеем и хотим, чтобы он к нам вернулся. А женщины… Ну, он в городе жил, мог бы женщину свою в Черемном оставить, чтобы не на виду.Только одно вызывает удивление и обиду у матушки: в 2018 году отец Андрей бросил паству на Пасху и улетел в Англию. Как выяснилось, поездку он планировал еще за полгода и никому о ней не сказал. Уже вернувшись в храм, священник попытался объяснить свое отсутствие болезнью, но прихожане узнали правду по «английским» фото отца Андрея в соцсетях. Они не простили священнику лжи, однако теперь собирают ему деньги на адвокатов и жалеют его.

— Когда девочек крестил, обязательно у него рука соскальзывала туда, куда не надо, — говорит Варвара, нестарая еще жительница Черемного. — Да и девок своих менял часто. Но действительно, с ним поговоришь — и легче становится. Он внимательный был. И красивый. Да и потом всех, кого народил — всех признал, каждого содержит и за каждого молится.

Между прихожанами даже возник небольшой спор: одни говорили, что отец Андрей родил шестерых детей, другие — что восьмерых. Священника все любили за внимательность и благочинность, но знали и его слабость к женскому полу. «Я, когда дочь крестить решил, к нему пошел и договорился, чтобы все правильно было, без всяких касательств. Он так и сделал», — говорит прихожанин Владимир.

— Знаете, а ведь он был убежден, что несет женщинам святое семя, что через него в них входит Бог, — говорит еще один житель, попросивший не указывать его имени. — Мы с ним как-то вместе выпивали, с ним и с Любой, он мне сам это сказал. Именно такими словами. Люба как раз вышла, а он мне душу-то и открыл. Черная у него душонка, я с тех пор не только на него — я вообще на религию смотреть не могу.

«Нескромные воззрения на женские жопы»

Через месяц после ареста отец Андрей вдруг отказался от всех своих показаний — заявил, что его оклеветали. Тогда же и мать потерпевшей стала активно прятать ее от следователей и оперативников, а потом вдруг привела девочку, и та, как по заученному, стала говорить, что все придумала, чтобы отомстить отцу Андрею за какую-то мелкую обиду.

— Мы вынуждены были провести специальную психолого-лингвистическую экспертизу, которая показала: первичные показания потерпевшая давала добровольно, без принуждения, а все остальные — под давлением матери, — говорит Татьяна Авдиенко, полковник юстиции, руководитель Следственного отдела по Октябрьскому району Барнаула СУ СКР по Алтайскому краю. — Более того, установлен и мотив этих действий мамы: она длительное время сожительствовала с Андреем, в чем сама признается. Но я отказываюсь понимать, как женщина может простить человека, который надругался над ее ребенком.

Расследование уголовного дела было завершено в два месяца — собранные в первые дни доказательства оказались очень красноречивы. Особенно переписка отца Андрея.

— Удивительно: читаешь его послания прихожанам — и видишь, что он внимателен, аккуратен, набожен, — говорит старший лейтенант юстиции Ирина Малеева. — И вдруг тут же, среди пастырской заботы, — грязный мат и описания секса с разными женщинами. Особенно меня поразило, как священники в переписке в соцсетях грехи друг другу отпускают. Между беседами о прелюбодеянии.

Из материалов уголовного дела — сообщения из переписки отца Андрея, адресованные его другу и коллеге:

5 апреля 2018 года. 00:06. Проснулся. Вылет около 7. Согрешил блудом в первую очередь. Хотя вчера обошлось без этого. Ну и всяким осуждением.

15 мая 2018 года. 17:25. Не удержался я и тоже впердолил К. Перекрести меня на дальнем расстоянии своим крестиком. Все грехи, как один, похожи на предыдущие.

15 июня 2018 года. 21:30. Господи, прости поздний сегодняшний блуд. Прими как фитнес это. Часов уже в 7 вечера отодрал.

21 июня 2018 года. 21:50. Дорогой, прости и разреши! Блуд, блудные мечты и фантазии. Нескромные воззрения на женские жопы, гордость, осуждение. Лечу домой сейчас. Про молитвы и пост забыл.

23 июня 2018 года. 19:29. Вечерни не служу. Только что совершил архиприятное дело. Прости и разреши!

23 июня 2018 года. 19:38. Завтра и крестный ход благослови. Мне что-то не хочется туда идти. Выродился крестный ход как-то… Все это похоже на рекламно-маркетинговую акцию.

25 июня 2018 года. 13:26. Отодрал К. в 12. Половое дело — оно здорово всегда!

30 июня 2018 года. 17:31. Отченька, не забудь и обо мне! Завтра служу. Блуд активный, гордость, мат, осуждение, возможно, клевета, ложь. Во всем погряз. Про пост забыл. Оправдываюсь тем, что иного выхода нет, чтобы выжить в этом мире.

1 июля 2018 года. 15:56. Уже не могу! Все мысли об этом. Выезжаю к К.! Марина что-то не в форме… Хорошо, есть альтернативные варианты. Но не переставая хочу какую-нибудь молоденькую бабенку. Пока не попадается.

20 июля 2018 года. 17:22. На завтрашнюю службу прошу твоих молитв, отченька! Забыл, что Казанская празднуется, хотел обедницу забабахать. И вдул часов в 7 вечера К.! Так вся неделя в и прошла. То с К., то с М.

«Не умерла — переживешь!»

Суд шел за закрытыми дверями. Мать потерпевшей, которая пыталась прилюдно давить на свидетелей, немедленно отстранили от дела; интересы ее дочери представляли органы опеки и попечительства. Говорят, что на суд произвело особое впечатление брошенная ею вскользь фраза, обращенная к дочери: «Не умерла — переживешь». И последовавшее признание: «Я Андрея с 90-х годов люблю!»

Несмотря на все усилия адвокатов, которые пытались представить батюшку жертвой оговора, его собственноручные показания и переписка с коллегами перевесили все остальное. После полугода слушаний Андрея Киселева признали виновным.

Судили его только за один эпизод — развратные действия с несовершеннолетней. И только за это формально вынесли приговор: 12 лет лишения свободы в колонии строгого режима.

За все другие совершенные им поступки, за всех его незаконнорожденных детей ему еще предстоит ответить. Хочется надеяться, что очень скоро — и на этом, и на том свете.

Между тем церковный суд отца Андрея сана пока не лишил. Формально он остается протоиереем и может вести службы.

Роковой поход священника в сауну с девочками.

Активные темы

  • Я оказывает не только стар ,но и нищебродс. Новая помощница. (10)

    chesanizm Инкубатор 21:19

  • Тетрадь по русскому (34)

    Artusha Тексты 21:19

  • Зачем вороны пристают к другим птицам и летают на них? (57)

    целе Инкубатор 21:19

  • Очередной раз про мобильного оператора. Мегафон (157)

    СерыйХвост Тексты 21:19

  • Суровая правда, почему женщины отказывают хорошим мужчинам, а по… (726)

    joker888666 Тексты 21:19

  • Как выглядят и чем занимаются актрисы сериалов 90-х, на которых … (111)

    ПыхтелСан Картинки 21:19

  • Гульба-пальба (27)

    PapaUli Инкубатор 21:19

  • Квартиры с видом на парк (57)

    stas1981 Инкубатор 21:19

  • Грешницы нашего города или как я сдавал квартиру одной даме в Пе… (121)

    MarkGray Картинки 21:19

  • Грузчик (9)

    zaratustr Инкубатор 21:18

  • Интервью с попрошайкой (120)

    лысинка24 Видео 21:18

  • Водка лепс (6)

    CptPower Инкубатор 21:18

  • Бойцы НАТО (66)

    Gruner Инкубатор 21:18

  • Продам 2 видеорегистратора в Москве (0)

    gunstilzit Инкубатор 21:18

  • В Москвабаде грядёт белая зима? (35)

    Savelich13 Инкубатор 21:18

Советы девушке христианке

Как достичь смирения? Чаще входи в себя: считай себя хуже всех.

В какой бы грех ни впал ты, кайся, и Господь готов принять тебя с распростертыми объятиями.

Будь во всем как дитя: и в вопросах веры, и в вопросах жизни.

Следи за собой. Хочешь жить духовной жизнью, – следи за собой. Каждый вечер просматривай, что сделала хорошего и что плохого, за хорошее благодари Бога, а в плохом кайся.

Когда тебя хвалят, а ты замечаешь за собой разные недостатки, то эти похвалы должны ножом резать по сердцу и возбуждать стремление к исправлению.

Относительно нечистых помыслов будь осторожнее.

Замечаешь поползновение ко греху, положи два поклона Владычице с молитвой: «Пресвятая Богородице, молитвами родителей моих спаси меня грешную». Дух родителей твоих сольется в молитве с духом твоим.

Евангелие надо читать внимательнее.

Так как молитва «Отче наш» есть сокращенное Евангелие, то и подходить к ней нужно с должным приготовлением.

Постясь телесно, постись и духовно, не дерзи никому, а особенно старшим, этот пост будет выше телесного.

Трудись над воспитанием своих младших братьев и сестер; влияй на них примером и помни, что если в тебе есть какие недостатки, они их легко могут перенять. А Господь потребует отчета в этом деле.

Делать добро есть наш долг (против тщеславия).

Непосильных подвигов брать на себя не должно, но если на что решился, то должен исполнять во что бы то ни стало. В противном случае раз не исполнишь, другой, третий, а там будешь думать, зачем ты и делал-то это, так как это совершенно напрасно (стойкость в добром, без чего невозможно возрастание духовное).

Никогда не обращайся с Евангелием так, как с гадательной книгой; а если явятся какие-нибудь важные вопросы, посоветуйся с более сведущими людьми. А то у меня тут была учительница, так и она записочки к иконам кладет.

К чтению Евангелия надо подходить с молитвенным настроением.

Построже, построже в духовном посте; то есть учись владеть собой, смиряйся, будь кротка.

Когда видишь вокруг себя что-нибудь нехорошее, посмотри сейчас же на себя, не ты ли этому причина. Когда нападают на тебя нехорошие мысли, особенно в храме, представь себе пред Кем ты предстоишь или открой свою душу и скажи: «Владычице, помоги мне».

Если, прикладываясь к образу, смущаешься какими-нибудь (маловерными и др.) помыслами, молись до тех пор, пока они не исчезнут.

Надо считать себя хуже всех. Хочешь раздражиться, отомстить или другое что сделать, скорее смирись. Мы должны спасать себя и других. Строже следить за собой, а к другим быть снисходительнее, изучать их, чтобы и относиться к ним так, как требует того их положение, характер, настроение; например, нервный человек и необразованный человек, а будем требовать от одного спокойствия, от другого – деликатности или еще чего-нибудь, так это будет безрассудно; и мы должны строго следить за собой.

Ежедневно, как матери, кайся в грехах твоих Божией Матери.

Какое мы имеем право презирать других?..

Надо ведь быть умереннее в еде, а то чревоугодие вредит пищеварению. Даже воды нужно употреблять умеренное количество.

Если появятся маловерные помыслы, особенно перед причащением, скажи сейчас же: «Верую, Господи, помоги моему неверию».

Относительно письменной исповеди. Недостаточно того – перечислил все грехи и конец, и ничего не получилось; а нужно, чтобы грех опротивел, чтобы все это перегорело внутри, в сердце, когда начнешь вспоминать… и вот тогда-то уж грех будет противен, и мы уже не вернемся к нему, а то тут же и опять за то же.

– А если забудешь?

– А если что больно, того не забудешь, где у меня болит, тут я и укажу.

Всегда надо говорить правду, а если принуждают сказать ложь, то надо поговорить с человеком и повернуть дело так, чтобы спасти того, кто заблуждается, заставляя это делать; например, я никогда не лгал и лгать не буду, а если тебе так нужно, то я, пожалуй, сделаю это, только если возьмешь это на себя и т. п.

Не надо осуждать других; в чужом доме, если подадут скоромное в постный день не надо пренебрегать и отказываться. А дома можно восполнить этот пробел усилением телесного поста, а главное – духовного, то есть не раздражаться, не осуждать и прочее.

Во всем надо так поступать: вот что-нибудь нужно сделать – сейчас вспомни, как бы тут поступил Иисус Христос, пусть это будет для тебя руководством во всем. Так постепенно все нехорошее, греховное будет отступать от тебя.

Ничего не благословляю говорить о других такого, что может о них распустить нехорошую молву; а назидательное, полезное – долг наш говорить.

Живешь больше умом, мыслью, плохо развито сердце, нужно развивать его: представляй себя на месте других.

Если бы так легко было спасаться, так давно мы все были бы святыми.

К окружающим нас мы должны относиться со всяким вниманием, а не небрежно, тогда и Господь, видя это, и нам окажет внимание.

В храме подальше становись от тех, которые любят разговаривать.

Твердости воли нет у тебя, а теперь-то и нужно развивать твердость воли. (Была сильная голодовка.)

Воскресший Господь требует нашего воскресения.

Не смей, не смей гордиться, гордиться нечем, сотую долю видишь за собой, а девяносто девять не видишь.

Нехорошие мысли нападали… мало молилась, наверное. Гнать их надо. Как только начнутся мысли нехорошие, если одна, начинай молиться, а если не одна, бери какую-нибудь книгу серьезную или начинай какое-нибудь дело.

Легкомыслие пора отбросить, надо относиться ко всему серьезно.

Поставь строгий порядок у себя во всем: такое-то время – заниматься, в такое-то – читать и т. д. Если пойти нужно куда, отчего не пойти, почитать – отчего не почитать, а так чтобы во всем был порядок.

Батюшка находил в этом что-то нужное, необходимое. Живя в семье, хотя мне никто ни в чем не препятствовал, я не умела уложить себя в какие-то рамки, не умела установить этого порядка. Встречные препятствия заставляли отступать, а главное, не видела я сама в этом установлении порядка чего-то необходимого, в то же время хотелось, чтобы батюшка сам дал мне какое-либо дело, чтобы мне нести какой-либо (внешний) «подвиг», и просила об этом батюшку. Сначала он ничего не ответил, а когда спрашивал, установила ли я у себя в жизни порядок, отвечала, что никак не получается. Он молча выслушивал, не упрекал никогда, а на просьбу дать мне «подвиг» ласково заметил: «Да вот я тебе говорю – установи порядок, а ты мне все говоришь, что я не могу». Только тут открылись у меня глаза, и я увидела в своем легком отношении к этому слову батюшки непослушание, несерьезность; не придавала я особого значения простому и, казалось, вскользь сказанному, «странному» требованию порядка. Он же, оказывается, смотрел на это как на своего рода подвиг для моего характера. И после опять батюшка напоминал об этом очень серьезно. «Порядок установи непременно… А то я вон раньше тоже принимал всех всегда, а теперь меня заставили сократить прием, так я сам вижу, как я много сделал».

– Надо маму успокаивать, не доводить до нее ничего. Почтительность к ней есть первая обязанность. И каждый вечер непременно проверяй себя. Ну, уж если провалишься, то положи три поклончика Божией Матери, проси у Нее прощения.

Мысли нехорошие гони чтением, труд физический тут нужен. Представляй себя на Голгофе, вот крест пред тобой (батюшка протянул руки в стороны)… кровь течет… Говори мыслями: духовный отец, мол, мне не велел вас слушать.

– Очень много вижу в себе гадкого.

– А вот жизнь нам для того и дана, чтобы все это из себя выгнать.

– Кажется, что милосердие Божие скоро кончится…

– Милосердие Божие неизреченно.

– Батюшка, я хотела сегодня не причащаться.

– Почему, ты ведь исповедывалась?

– Так, я очень нехорошая…

– Ну, это не твое дело…

– Батюшка, мне хочется быть кроткой и смиренной.

– А кто же тебе не велит?..

– Батюшка, можно мне сегодня не причащаться?

– Почему?

– Так, сердце очень нечисто.

– А когда оно у тебя будет чисто-то?

– Нехороший сон видела…

– Это бывает от неумеренности в пище, от пустых разговоров; а так как это у тебя всегда бывает, то ты всегда себе и жди этого… Как проснешься, сейчас же вставай, не накрывайся одеялом. То, за что взялся, нужно делать во что бы то ни стало.

– Как держаться золотой середины, чтобы не быть угрюмой и излишне веселой?

– Когда видишь, что около тебя человек унывает, придешь, например, к … видишь, что она нос повесила (батюшка пальчиком слегка ударил мне по носу), тогда надо взять себя в руки, быть веселой, ободрить другого, а если идет все гладко, то надо говорить о серьезном, а не болтать; вообще заботиться о пользе других и делать все на пользу другим; и не только дела так располагать, но и слова; если, например, видишь что все говорят, ну, давай, мол, я и скажу, а это что же?.. Прежде чем сказать, нужно подумать, Христа можно вспомнить, как бы Он тут поступил, и потом, как совесть твоя говорит, так и делать и говорить; вот и будет золотая середина.

На пасхальной седмице не надо читать Псалтири, а вместо вечерних и утренних молитв полагаются часы. «Когда же оканчивать чтение Псалтири?» Батюшка с улыбкой неуверенно заметил: «Кажется, в среду заканчивается Псалтирь…» (Знаток устава; так велико было смирение батюшки.)

Все чтобы было по порядку, и для еды должно быть определенное время, а если ты поздно пришла и тебе хочется есть, то, конечно, можно, ешь сколько там тебе надо. А вообще, чтобы был порядок.

Человек, истинно любящий, забывает себя совершенно, забывает, что он существует, он думает только о том, как бы другого-то спасти. Надо стараться, чтобы не только действиями, но и даже словами не соблазнять другого.

Изволь, изволь бывать в церкви.

(На то, что нет времени для чтения.) «Ну это ты что-то там… а вот я тебе вменяю в обязанность читать…»

Причащаться можешь каждую неделю, только воздерживайся от главного греха.

Знаешь свой долг, и нужно его спокойно и твердо исполнять. «Иисусову молитву» читать нужно. Как о любимом предмете всегда человек думает, так и о Господе должен он думать и носить Его в своем сердце.

– Как приобрести любовь к Богу?

– Чаще надо вспоминать, что сделал для нас Господь и что Он делает. Все, и житейские дела, надо освящать Христом, а для этого «Молитва Иисусова». Как хорошо и радостно, когда солнышко светит, точно так же хорошо и радостно будет на душе, когда Господь будет в сердце нам все освящать.

Часто бывает хорошо и чувствуешь, что прямо идешь, потом вдруг исчезает такое настроение, и никак не попадешь на него.

– Ну хорошо, хорошо… значит, и заснешь под это хорошо.

Под понятием «заснешь» батюшка имел в виду всегда потерю трезвения и духовной бодрственности над собой.

Как-то за всенощной буря всевозможных самых противоположных мыслей и чувств волновала все мое существо; подхожу к праздничной иконе (за каноном). Батюшка помазывает елеем, вглядывается и шепотом, неуверенно спрашивает: «Спишь, никак?».

Надо помнить, что если Господь всегда смотрит на меня, ведь Он все знает, так как же я поступлю против Него.

Иногда жаждешь всей душой соединения с Господом в таинстве святого Причащения, но останавливает мысль, что недавно причащалась…

– Это значит – Господь касается сердца, так что тут уже все эти рассуждения не уместны.

Думается, нужно установить порядок жизни: спать рекомендуется семь часов в сутки (я спала не больше пяти-шести часов), ну, если встанешь в семь часов – значит, отсчитай семь часов назад и ложись так уж; а то это влияет на здоровье. Позже я обратила внимание на то, что строгий, раз установленный порядок жизни держали все подвижники, с древнейших до новых, и все монастыри.

– Трудно прожить без греха, когда бывают такие лишения в жизни (была голодовка).

– Ну зачем, не греши…

– Унываю, батюшка.

– Унывать не надо, вспомни, как говорится: «уны во мне дух мой», а дальше «помянух дни древний, поучихся…». Так и ты вспомни все и утешься.

Что думаешь о себе много, горделива; а знаешь, кто много о себе думает, тот, значит, нехорошо живет… А ты себя любишь, так уж люби себя, как следует.

Пришла ко мне ревность научиться «Молитве Иисусовой», просила батюшку научить.

– «Молитва Иисусова» – серьезное дело, чаще надо думать о том, Кто для меня Иисус.

Если кто-нибудь будет говорить о других плохо, да еще в церкви, нужно просто ответить, что я, мол, сама грешная, что мне еще на других смотреть. В церковь ходим не для разговоров.

Ревность научиться «Молитве Иисусовой» сжигала меня.

– «Иисусова молитва» – серьезное дело. Надо постоянно иметь пред собой Господа, как бы ты находишься перед каким-нибудь важным лицом, и быть как бы в постоянной беседе с Ним. Тут уж у тебя будет состояние приподнятое.

В пище умереннее надо быть.

Чем нам с тобой гордиться?.. Грехами?..

К родителям, если есть у них какие недостатки, надо относиться снисходительнее.

– Батюшка, бывает, что утром проспишь, а встанешь, скорее бежишь к обедне, и уже дома не молишься…

– Ну уж если так, в церкви помолишься, но порядок должен быть во всем.

Если кто в церкви будет разговаривать или спрашивать о чем,– скажи на меня и не отвечай.

Непременно утром и вечером надо молиться.

Перед чтением Евангелия перекрестись и скажи: «Господи вразуми меня, дай мне понять, что тут есть»; и после этого бывает, что нечаянно находит как бы какое осенение и начинаешь понимать смысл того или другого; и вот тогда надо взять и записать эти мысли.

Установи порядок во всем… С мамой будь хорошая, с сестрами не ссорься, тетю не обижай. Ну вот пока и будет с тебя, а потом мы еще что-нибудь возьмем.

Порядок чтобы у тебя был во всем… У меня тут был один немец, а у немцев знаешь какой порядок во всем, так вот он и рассказывал: были у него там гости… а у него был такой порядок: как десять часов, так чтобы все были по местам. Вот подходит время спать ложиться, он и объявляет, что через десять минут огонь будет потушен. Но все подумали, что он шутит, никто не обратил на это внимания. Вдруг, смотрят – темно… А я его спрашиваю: «А как же гости-то?» – «А как хотят, – говорит, – если они такие беспорядочные». Вот хоть он и немец, а поучиться у него есть чему.

Мысли нехорошие гони, а какие появятся, тащи их за ушко, да на солнышко. (Батюшка потянул меня за ухо.) Строже будь к себе (разговор шел о воздержании в пище, батюшка был очень серьезен), все спишь, смотри не проспи. Молиться надо по-детски, с твердой верой. Ну подожди, вот я тебя за это на свободе – за уши.

Лишнее поела – значит нет у тебя никакой разумности, когда даже и лишняя чашка воды может нас возбуждать.

Отца духовного не слушаешься – значит нет у тебя преданности к Богу. Я тебя молю, ради Бога, следи за собой… ради Бога, будь внимательна… Царствие Небесное нудится, и только употребляющие усилия восхищают его, а ты палец о палец не ударишь.

– Батюшка, иногда бывает так тяжело, что хочется к кому-нибудь пойти и заплакать.

– Нет уж, у тебя есть одна помойка – отец Алексей, ты в нее и вали все, а другим не надо.

– Чем отличить пост от обычного времени, ведь теперь почти все одинаково: и пост и нет поста, совсем не чувствуешь поста? (была голодовка).

– Усилить духовный пост.

– Да этот пост всегда должен быть?

– Очень хорошую мысль ты провела, да где уж нам всегда-то, а тут тебя будет мучить, что, мол, я что-то не делаю и скорее будешь поступать как надо.

Страсти, если хочешь, истребляй сейчас же, а то поздно будет. У меня была тут одна дама, так у нее страсть – взять чужое; она мне со слезами говорила, что была в одном доме и вот ложку серебряную увидела и, когда все ушли, она ее взяла. Теперь мучит это ее, а с собой справиться не может, в привычку у нее это вошло.

– Батюшка, говорят «Иисусову молитву» нужно читать не только с любовью, но и со страхом, а я страха никакого не чувствую.

– Со страхом… а ты подумай, что тебе Господь дал и дает, а ты Его чем благодаришь?.. Светло смотри вдаль, не надо уныния. (Отпуская с исповеди.) А ты старайся, чтобы я тебя мог не только за уши вытягивать, да на прежнее место ставить, а и каждый раз немножко повыше.

Считай себя хуже всех – да и так ты хуже всех.

Спите вы все, а теперь время исповедническое. Может быть, и мне придется… Я-то готов, а вы-то, что тут будете делать?.. (Тревожное время.)

– Что же теперь делать-то, батюшка?

– Ну я думаю, Бог милостив – ничего, а для этого нужно молиться побольше, да самим получше быть.

Будь хорошей, вот с нынешнего дня. Сегодня Марии Египетской, ты хоть и не египетская, ну все равно. Так вот с сегодняшнего дня и начинай, а я за тебя буду молиться, чтобы Господь тебе дал память смертную. Будь хорошей опорой маме, руководительницей сестрам, вон сколько я тебе послушаний-то дал.

– Батюшка, читаю молитвы, но это все как-то без души.– Батюшка промолчал, а я повторила то же.

– Да читай внимательно, без какой там еще без души, по-толстовски, что ли?..

Раздражаться не стоит, не стоит… Желай счастья всем и сама счастлива будешь (против зависти).

(Против вопросов на исповеди по книгам.) У меня тут один рассказывал, что он прочел какой-то грех в книге и не понял, что это такое, и вот начал все делать, чтобы узнать как-нибудь что это такое; покупал книжки разные, читал. Наконец, понял и сделался поклонником этого греха. Так что я этих вопросов не одобряю; не знаешь и не надо.

Когда бываешь в чужом доме и подают на стол что-либо скоромное, не следует отказываться и тем осуждать других. У меня отец был близок к митрополиту Филарету и вот было так; митрополит Филарет часто бывал у одного там… Раз пришел как-то, застал обед, а пост был, хозяин сконфузился, не знает как быть – пост, а у него курица что ли там… А митрополит подошел к столу и сам попробовал все… Вот как они поступали.

– Иногда по уставу не полагается класть земные поклоны, например, до Пятидесятницы и в другие праздники?

– А на это я вот что скажу: иногда чувствуешь, что и на икону-то, на Лик Господа смотреть недостоин, как тут не положить поклона; я вот, например, не могу не поклониться в землю когда поют: «Поклонимся Отцу и Сыну и Святому Духу…» (всенощная под воскрес). Не воздержаться – не грех, а поклон положить – грех?..

После моего сокращения на службе мне была дана рекомендация на другую службу.

На мой вопрос, нужно ли мне снова поступать на службу, батюшка, шутя, ответил: «Ну что же, сходи».

Чувствуя, что нет на это благословения батюшки, я медлила. Прошло так с месяц, не больше. Я почувствовала беспокойство,– решила добиться от батюшки категорического ответа – как же мне, наконец, поступить, брать службу или нет.

Долго не давал мне ответа батюшка, упирая на мое личное, желание, а я, со своей стороны, на его благословение. «Вот что,– наконец сказал он мне,– а помнишь, как ты рвалась со службы в церковь? Попадешь в большое учреждение и замотаешься совсем. Здесь ведь тебе было покойно служить. А теперь вот что тебе скажу: служи Господу».

Болела душой и за наше крикливое пение. Пришла к батюшке поведать ему свою скорбь.

– Манюшка,– сказал мне батюшка,– знаю твое состояние, как тебе хочется петь: по будням-то открою окошечко и слышу, как ты поешь: «Хвали душе моя Господа, благослови душе моя Господа; пою Богу моему дóндеже есмь».

Вздумалось нам с Зиной поподвижничать: без благословения батюшки решили мы на первой неделе Великого поста самовольно начать свой пост – перейти на хлеб и воду не более двух раз в день. В таком посте прошла у нас вся первая неделя. На следующей получила я духовное испытание от батюшки, которого долго не могла распознать. Случилось это так.

Во время литургии Преждеосвященных Даров должна я была петь «Да исправится молитва моя», а я капризничаю, не хочу петь. Пожаловалась тогда на меня батюшке сестра. Сильно разгневался он на меня: выходя из церкви, при большом стечении народа, на лестнице, махая ручками и возмущаясь, пробирал он меня. Не сознавая своей вины, я сначала отнеслась к этому спокойно, а через некоторое время батюшкин гнев начал передаваться мне, да еще тут кто-то шепнул мне: «Попроси прощения. Поклонись батюшке». Слова эти вызвали взрыв негодования в моей душе. Не дождавшись конца выговора, стремглав помчалась я в свою комнатку с мыслью забрать свои вещи и уйти к своим. Несмотря на уговоры сестер не уходить без благословения батюшки, я всем существом сопротивлялась. Но когда приступила к сбору вещей, то почувствовала, что силы меня оставляют, и я беспомощно опустилась на постель. Батюшка на меня сердит, от дома отстала совсем. Что делать – не знаю.

Спустя несколько минут прибегает ко мне одна из сестер, зовет как можно скорее идти к батюшке, а я сопротивляюсь, не хочу, да и только. Сестра же начинает настойчиво требовать, чтобы я шла к старцу. И только после долгих уговоров, с чувством гордости и отчуждения, без желания поведать ему свою обиду, с тем, чтобы только его выслушать, решила я, наконец, пойти. «Давай ее сюда»,– услышала я веселый голос батюшки, когда ему доложили, что я иду. Подхожу к нему; батюшка садится в кресло и, взяв меня за руку, спрашивает: «Ну, что скажешь».

В первую минуту я не знала что ответить, стояла молча. «Глупыш, глупыш, – поглаживая меня по голове, говорит батюшка,– я думал, что ты большая у меня, а ты все еще младенец. Вот смотри,– весь оживившись продолжает батюшка,– на лестнице-то кто кричал». Немного помолчав, добавляет: «Ведь Семенова, а не ты».– «Да, батюшка».– «А ты что делала?» Я молчу. «Наклонила головку,– добавляет батюшка,– и сказала: «Батюшка простите».– «Так вот слушай же. Я знаю, ты потверже духом, я на тебя и закричал. Попробуй, закричи на Семенову. Закричишь, пожалуй она и убежит. А ты-то от меня не уйдешь. Так и на лестнице, – развел батюшка ручками,– попробуй, закричи на них, они все и разбегутся. А ты все на себя приняла, глупыш».

Выслушав батюшку, я попросила у него благословения пойти домой, в душе же не было полного примирения с ним.

– Никуда, Манюшка, не ходи,– сказал мне батюшка на прощание.– Ляг в постель, усни, успокойся. А потом, что у вас там,– просфоры что ль? Помоги.

Так я и сделала, пришла, легла, уснула, успокоилась. Проснувшись, пошла делать просфорки, а в душе все еще был какой-то осадок, все никак не могла простить нанесенной мне обиды. Несколько дней не подходила я к батюшке, пока он сам не позвал меня: «А, Мария Тимофеевна, здравствуйте»,– глубоко, вздохнув, пошутил, батюшка. С чувством гордости, все еще меня не оставлявшим, подошла я к нему под благословение и с неестественной улыбкой молча вышла.

Почувствовав в себе борьбу двух сторон души, я не знала, как приступить мне к исповеди. Строго принял меня батюшка на этот раз. И при первом же сознании в моем грехе начал снова меня пробирать. Теперь я ясно почувствовала, что гнев батюшки был всецело направлен на меня. Отойдя от батюшки, я стала к иконе святителя Николая и тут ясно и искренне почувствовала себя виноватой. В слезах, с сознанием своего ничтожества, полная преданности и любви к батюшке, подошла я вторично на исповедь. «Манюшка, ну дай Бог, чтобы ты хорошая у меня была»,– обнимая мою голову и прижимая ее к груди, целуя, говорит батюшка.

Придя домой и взяв книжку о преподобном Серафиме, я поняла, что, блюдя пост телесный, плохо провела пост духовный. Горько и долго я плакала. Случай этот заставил меня с особенным вниманием обернуться к своей душе, и на меня стал нисходить все больше и больше мир душевный.

Торжественно встречали мы батюшку на беседе. Пропоем «Достойно», усадим его, расположимся вокруг и запоем стих: «Господи помилуй, Господи прости» или еще какой другой. Начнет, бывало, батюшка раздавать конфеты; берет и говорит: «Вот этого жука – Надюшке-сычевке, а вот этого таракана – Танюшке-Рухольному, бабочку – Зинке-Маронке, а клопа кому? Вере – дам». То же и с луком от селедки: кому месяц, кому пол-дугу. Когда я сиживала рядом с батюшкой, поил он меня из своей чашки. Мне не хочется, а он все: пей да пей, подливает и подливает. Часто я садилась на полу, около его ножек. Вот как-то ласково замечает батюшка, смотря на меня, осторожно прикасаясь ручкой к моей голове: «Предо мной сидит нежное существо, воск,– что угодно, то из нее и сделай. Да я и сам-то боюсь до нее дотронуться: того гляди развалится».

Расположение ко мне многих сестер, с полной доверчивостью открывавших тайники своей души, заставило меня глубоко задуматься и обратиться к батюшке с просьбой: разъяснить мне, как принимать такое расположение: посылать сестер к нему или просто с любовью выслушивать.

– У, какая Манюшка-то старица стала,– посмеялся надо мной батюшка и, стуча пальчиком по столу, с серьезным видом добавил: – Так вот что, Манюшка, я тебе скажу: с этих пор я с тебя на исповеди строго спрашивать не буду.

Прихожу к батюшке на исповедь с записью грехов. Прочитав все и разорвав, батюшка велел бросить запись в печку, которая топилась в его же комнатке, спуская головку с постели и указывая пальчиком: «Манюшка, смотри, какое яркое пламя-то, как твои грехи-то горят».

Прошу что-то у батюшки и называю его «дорогой, миленький батюшка», а он наклоняется и таинственно и протяжно говорит: «Постыленький».

Стоим мы несколько человек у батюшки в столовой у стола. Тихонько подкрадывается ко мне батюшка сзади, быстро надевает на меня соломенную шляпу со словами: «Смотрите, какая схимница-то». С меня надевает на Наташу, и все мы вместе с батюшкой смеемся без конца.

На вопрос, как мне молиться, батюшка ответил: «Встань с птичками, уйди в лес, там помолись. Природа близко стоит к Богу. Каждый шорох листочка, колебание каждой травки – все славит Бога. Преподобный Серафим всегда находился среди природы, там и молился».

Последнее время батюшка почему-то особенно радовался за меня, благодарил и говорил, что он теперь спокойно умрет. Приду к нему в сокрушении о грехах своих, а батюшка замашет ручками: «Ну какие там грехи-то у тебя, мы с тобой совсем безгрешные». Слово «безгрешные» вызывало еще большее чувство покаяния. Накидывая на меня эпитрахиль, батюшка еще раз повторил: «Безгрешные».

Как должна выглядеть православная женщина?

Тема одежды православных женщин в последее время привлекла пристальное внимание.
Я обобщила информацию по этой теме из интернета, подобрал цитаты, добавил свои мысли и представляю ее вашему вниманию.
Буду очень признателен за конструктивную критику и предложения.

Эта статья о том, как должна выглядеть православная женщина и мать.
Православная женщина должна выглядеть так, чтобы:
1. Угодить Господу
2. Быть примером для детей и окружающих
3. Нравиться супругу
Начнем по порядку.
Как должна выглядеть женщина, чтобы угодить Богу?
Вот что говорят по этому поводу Святые Отцы, Священное Писание.
— Истинная красота познается не по внешнему виду,а по нравам и пристойному поведению (св.Иоанн Златоуст)
— На женщине не должно быть мужской одежды,и мужчина не должен одеваться в женское платье,ибо мерзок пред Господом Богом твоим всяк делающий сие (Втор.22;5)
— Никакому мужу не одеваться в женскую одежду,ни жене в одежду,мужу свойственную (62 правило 6-ого Вселенского Собора)
— ..если женщина растит волосы, для нее это честь (1Послание св.ап.Павла к Кор.11;15)
— Да будет украшением вашим не внешнее плетение волос,не золотые уборы. или нарядность в одежде.но сокровенный сердца человек в нетленной красоте кроткого и молчаливого духа,что драгоценно перед Богом»(1Петр.34 3-4)
— Какая-то скромность. Умеренность, простота и естественность наблюдаема была в одежде. Одежда, по мнению христиан, имеет только две цели, которым и должна быть сообразна. Именно, содержать тело в надлежащей теплоте, защищая его от вредного влияния воздуха, и прикрывать неприличные части тела… Одежда для блеска и пышности не могла быть допущена и введена в употребление для детей (Святитель Василий Великий)
— Один цвет любезен в женщинах – это добрый румянец стыдливости… Придай красоте твоей бледность, изнуряя себя подвигами для Христа, молитвами, воздыханиями. А красильные вещества побережем для стен… (Святитель Григорий Богослов)
Как видим, Господь через своих угодников дал образ, к которому должна стремиться женщина.
В первую очередь, женщина (как и мужчина) должна быть довольна той внешностью, которой наделил ее Творец. Это значит, что женщина не должна изменять цвет своих волос с помощью краски, цвет глаз — с помощью линз, цвет губ — с помощью помады, и изменять черты своего лица и тела с помощью пластической хирургии.
Во-вторых, женщина своим видом не должна соблазнять людей, вводить их в грех. Чрезмерно открытая одежда соблазняет мужчин на блуд и прелюбодеяние, женщин — на осуждение.
Горе тому, через кого соблазн приходит на землю!
И в-третьих, женщина должна носить женскую одежду.
Недаром Господь создал мужчину и женщину, а не человека пола «унисекс», как это модно сейчас говорить. Именно этим словом обозначается стиль одежды, одинаковой как для мужчин, так и для женщин: штаны, рубашки, галстуки. С английского слово переводится как «унивесальный пол».
В природе универсальный пол встречается у мух, с биологической точки зрнеия это называется гермафродизм. К счастью, люди не гермафродиты. Мужчины и женщины отличаются телесно, психически и по предназначению.
Внешность женщины сильно влияет на ее духовный мир. Облачаясь в мужские одежды, женщина забывает предназначение, данное ей Богом, — деторождение, — и начинает стремиться к другим идеалам — учеба, карьерный рост, богатство, слава. Проходят годы, и умная, успешная, но бездетная женщина начинает чувствовать себя несчастной.
«Что же теперь, — возмутятся многие, — монашеские рясы одевать?»
Как-то епископ в Троице_- Сергиевой Лавре, увидев женщин, одетых во все черное, хотя и не было поста. Сказал: «Почему, вы, православные мои, так мрачно одеты, стоите с такими понурыми лицами? Найдите золотую середину, чтобы выглядеть и благочестиво, и празднично, радостно, опрятно. Потому что вера православная – это радость, надежда на милосердие Божие, отсутствие уныния».
Да, православие — религия радостная, и проповедующие ее должны одеваться так, чтобы это поняли окружающие. Мы проповедуем Господа своим видом.
Сами подумайте, кто захочет стать православным, если будет видеть перед собой православных христиан с постными минами в черных одеждах? Он подумает: «Это не религия, это мучение!»
Так давайте же проповедовать окружающим своим видом радостную весть: Христос Воскрес!!!
Конечно, это не означает, что одежда должна быть «кричащая», привлекающая к себе чрезмерное внимание, не забывайте, женщина должна быть скромной.
А еще нужно не забывать, что замужняя женщина должна носить головной убор. Необязательно платок, это может быть шарфик, шляпка, бандана, наконец.

Православная женщина везде и всегда должна выглядеть хорошо, аккуратно. В обществе, в храме — понятно, но почему она не может расслабиться дома и одеть, что хочется? Есть много тому причин.
Во-первых, Бог вездесущ, Он и на улице, и дома. Если женщина на улице выглядит хорошо, а дома как замарашка, не будет ли это лицемерием перед Богом? Или на улице вы Его любите сильнее, чем дома?
Во-вторых, дома — муж. Вы же старались выглядеть хорошо, когда очаровывали его? Так почему сейчас вы все бросили, «забили» на свою внешность, ходите перед ним в старом халате и с непричесанной головой. Или вы думаете, теперь он от вас никуда не денется? Не боитесь ли вы, что он потеряет к вам интерес?
В-третьих, дома дети. Мама для ребенка — идеал. Девочки стараются копировать маму, мальчику ищут себе жену, похожую на маму. Какой бы вы хотели видеть свою дочь через пару десятков лет, какую жену вы бы хотели для своего сына? Представили? Вот и будьте такой!
Итак, православная жена и мама должна выглядеть так, чтобы нравиться супругу и быть примером для детей. А еще своей внешностью она не должна приносить соблазн в мир, она должна выглядеть скромно, но в то же время празднично, красиво, чтобы в любой момент ей не стыдно было предстать перед Господом.

НЕКОТОРЫЕ КОНКРЕТНЫЕ РЕКОМЕНДАЦИИ
? юбки и платья.
При ношении юбок и платьев необходимо обратить внимание на отсутствие разрезов, так как мелькающие открытые части тела порой несут больше соблазна, чем полностью открытые.

Невоцерквленным людям и новоначальным, которые негативно относятся к традиции хождения женщин в храм в платье, юбке, а не в брюках, следует, прежде всего, помнить о том, что своим внешним видом они могут смущать и отвлекать от молитвы других прихожан. Поэтому носить юбки в храм, особенно приступая к таинствам, следует хотя бы из уважения к окружающим.
Воцерквленным женщинам необходимо задуматься о том, чтобы носить юбки не только в храме, но и повседневной жизни. Нельзя быть христианкой быть только храме, а выйдя из храма перестать ей быть. Вот как об этом писал Иоанн Златоуст: «Но я недоумеваю, отчего это с переменой места они меняют и внешний вид свой и поведение… Оставляя церковное собрание, отлагают они в сторону и святые чувства, навеянные в церкви Духом Божиим, и уподобляются большинству, среди которого вращаются».
? одежда для храма
Необходимо особенно следить за тем, чтобы одежда для храма была достойная, чистая и опрятная. Порой мы просто не задумываемся о том, что, пренебрегая своим внешнем видом, мы смущаем находящихся рядом людей и создаем о православных весьма странное впечатление, которое отталкивает неверующих или колеблющихся людей, особенно молодых.
Мягкие приглушенные тона в одежде для храма гораздо более уместны, чем яркие и сочные. Человек автоматически реагирует на все яркое и пестрое. Поэтому броским внешним видом мы невольно рискуем помешать молиться многим людям.
На воскресные и праздничные службы следует одеваться празднично. Литургия — это праздник, и в России был обычай на воскресную службу в храм одевать самое лучшее, красивое, нарядное (но не слишком броское), в дореволюционном русском языке даже было интересное выражение «кобеднишная одежда». А сегодня часто приходят в храм в спортивной и даже пляжной одежде.
? чего следует избегать
Прежде всего, следует избегать таких «выставляющих напоказ» видов одежды как короткие выше колена юбки, модные коротки брюки и топы, брюки и юбки с заниженной талией, глубокие вырезы, открытые плечи, прозрачные ткани. Нежелательны также чрезмерно обтягивающая одежда, обувь на высоких каблуках, неопрятная одежда с рваными краями в стиле «гранж».
Одежда не должна содержать символов, враждебных христианству, это относится к вошедшим в моду демоническим образам и мистическим символам. Следует избегать часто встречающихся на одежде иностранных надписей не совсем приличного содержания.
А как вы считаете, нужен ли в православии строгий дресс-код? Обсудим на форуме?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *