Читать тургенев дворянское гнездо

Читать тургенев дворянское гнездо

«Дворянское гнездо», краткое содержание по главам романа Тургенева

В губернском городе О… живет состоятельная пятидесятилетняя вдова Марья Дмитриевна Калитина. Вместе с ней проживают ее тетка Марфа Тимофеевна, а также две дочери – Елена и Елизавета. Сын воспитывается в Петербурге. Весенним вечером 1842 года Марья Дмитриевна и Марфа Тимофеевна сидят у открытого окна. Слуга объявляет о приходе Гедеоновского, который дружил с покойным мужем Калитиной.

Гедеоновский рассказывает, что в город приехал родственник Калитиной Федор Иванович Лаврецкий. Молодой человек долгое время жил за границей. В гостиную вбегает из сада одиннадцатилетняя Лена Калитина и с восторгом сообщает, что к ним на новой лошади едет Владимир Николаевич Паншин.

Сразу же перед окном появляется молодой красивый всадник на горячем коне. Паншин хвастается своим приобретением и ловко усмиряет жеребца, чтобы Лена могла его погладить. Затем он подъезжает к крыльцу и уже появляется в гостиной. Одновременно из сада входит красивая черноволосая девушка Лиза, старшая дочь Калитиной.

Паншин – любимец губернатора и всего общества, блестящий петербургский чиновник, временно исполняющий поручение в провинции. Он давно стал своим в доме Калитиной. Николай сочинил романс и предлагает его послушать. Во время исполнения в гостиную входит старый немец, учитель музыки Лемм. Он пришел дать Лене урок.

Лемм родился в семье бедных музыкантов и остался сиротой уже в десять лет. Он немало бродил по свету, писал музыку, но знаменитым не стал. Спасаясь от нищеты, Лемм принял предложение одного русского барина возглавить оркестр. Так он оказался в России, где и осел на долгие годы. Последнее время Лемм живет со старухой-кухаркой в крошечном домике и подрабатывает уроками музыки.

Паншин и Лиза сели разучивать сонату Бетховена, но у Николая выходит плохо. Он начинает рисовать пейзаж. Выходит Лемм, окончивший урок.

Немец отказывается остаться на чай, и Лиза выходит его проводить. Возле ворот она встречает высокого плечистого незнакомца.

Новый гость оказывается Федором Лаврецким. Лиза проводит мужчину в дом, где того радостно встречают Марья Дмитриевна и Марфа Тимофеевна. Федор рассказывает о желании жить в маленькой деревушке Васильевское, куда он собирается ехать завтра утром. Поздно вечером Паншин пытается объясниться с Лизой, рассказывает ей о своих чувствах.

Примечательна история появления на свет Федора Лаврецкого. Его отец Иван воспитывался в богатом доме княжны Кубенской и считался ее наследником. Но неожиданно старуха вышла замуж за француза-учителя и все состояние переписала на супруга. Иван был вынужден вернуться домой в деревню, где влюбился в дворовую девушку Маланью. Назло отцу он обвенчался с любимой и уехал жить к своей тетке – Марфе Тимофеевне. Княжна помогла ему выхлопотать дипломатическую должность. О рождении сына Федора Иван узнал в Лондоне.

Мать Ивана вскоре заболела и слегла. Перед смертью она захотела увидеть внука и невестку. Муж не осмелился перечить, и Маланья вновь переступила порог дома, но уже не служанкой, а барыней. Вид годовалого внука умилил старика. Он позволил Маланье с ребенком остаться. Ради внука был прощен и Иван, который возвратился из-за границы после смерти отца. Маланья к тому времени тоже умерла, а Федору уже исполнилось двенадцать лет.

Возвращение Ивана домой мало что изменило в имении. Он изгнал армию нахлебников, поменял мебель и ливреи лакеев. В дом стали наведываться другие гости. Но в остальном ничего не поменялось: хозяйством барин не занимался, домом по-прежнему управляла его старшая сестра Глафира – горбатая старая дева.

Зато Иван занялся воспитанием сына. Ребенка будили в четыре утра, обливали холодной водой и заставляли бегать. Ел мальчик один раз в день и только одно блюдо, ездил верхом, стрелял из арбалета и упражнялся в гимнастике. Федор изучал международное право, естественные науки, математику и столярное дело. Свой метод отец называл «спартанским воспитанием». Он умер, когда Федору исполнилось двадцать три года.

Знания, которые Федор получил дома, казались ему бессистемными и недостаточными. Поэтому Лаврецкий уехал в Москву и там поступил в университет. Федор вырос замкнутым человеком, почти не общался с ровесниками, но в университете сдружился с одним студентом по фамилии Михалевич. Тот и познакомил Лаврецкого с Варварой Коробьиной – дочерью отставного генерала.

Генерал не располагал значительными средствами, поэтому после отставки вынужден был поселиться не в столице, а в более дешевой Москве. Варвара окончила институт благородных девиц лучшей ученицей, прекрасно играла на фортепиано и обожала театр, где ее впервые и увидел Федор.

Полгода влюбленный Лаврецкий ходил в дом генерала, а затем сделал Варваре предложение. Девушка его приняла. Коробьины прекрасно знали, что Федор имеет две тысячи душ крепостных, и считали его хорошей партией для своей дочери.

По настоянию родственников жены Лаврецкий бросил университет и вернулся в поместье. Вскоре Варвара очень ловко выжила Глафиру, место которой занял генерал. Молодые уехали в Петербург, где Варвара начала блистать в свете. После смерти новорожденного сына супруги выехали за границу. Там Федор вновь погрузился в самообразование, а его жена продолжала блистать.

Случайно войдя в кабинет жены, Лаврецкий обнаружил на полу записку от ее любовника. С этого момента он уже не желал видеть супругу. Федор назначил ей небольшое годовое содержание и распорядился отстранить генерала от управления поместьем. Лаврецкий равнодушно воспринял известие о рождении дочери. Через четыре года он вполне оправился от удара и вернулся в Россию.

Лаврецкий заходит к Калитиным проститься перед отъездом. На крыльце он встречает Лизу, которая собралась идти в церковь, и просит девушку помолиться за него. Затем Федор прощается с Марьей Дмитриевной и тетушкой. Калитина надеется на скорый брак Лизы с блестящим Паншиным. Марфа Тимофеевна, напротив, очень недовольна Николаем.

Федор приезжает в Васильевское. Во дворе и в доме царит запустение. Лишь один седой лакей выходит навстречу. Практически все осталось здесь неизменным со дня смерти тетки Глафиры.

Лаврецкий чувствует себя неуютно в маленьком и старом, но еще крепком доме. Сад совсем заброшен. Слуги недоумевают, почему барин решил поселиться здесь, если у него есть богатое поместье Лаврики. Но Федор не может жить там, где все напоминает о жене.

Лаврецкий погружается в сонное прозябание. Он целый день сидит неподвижно возле окна и отрешенно смотрит на медленное течение деревенской жизни. Боль постепенно уходит из его души.

Федор начинает приводить Васильевское в порядок. Он живет отшельником, увлекается историей родного края, старинными традициями. Через три недели после своего возвращения Лаврецкий навещает Калитиных и знакомится с Леммом. Старик ему чрезвычайно нравится, и Федор приглашает немца погостить в Васильевском.

По дороге в деревню Лаврецкий и Лемм беседуют о музыке. Федор предлагает старику сочинить оперу. Но Лемм утверждает, что слишком стар для этого, он может осилить лишь романс. Правда, для романса нужны хорошие стихи, что-нибудь о чистых звездах. Эти слова напоминают Федору о Лизе, он долго думает о девушке.

Лемм устраивается в Васильевском. За чаем Лаврецкий обсуждает с ним предстоящий брак Лизы и Паншина. Старый немец злится. Он считает, что Паншин не пара для такой честной, невинной и талантливой девушки. Федор предлагает пригласить Лизу с матерью и тетушкой в Васильевское. Лемм требует, чтобы Паншин с ними не приезжал.

Лаврецкий отправляется в город, чтобы пригласить дам в гости. В гостиной он застает Лизу и заводит с ней душевный разговор. Девушка интересуется, почему Федор бросил жену? Лиза считает, что нужно уметь прощать даже измену. Федор пытается объяснить ей, что Варвара – падшая женщина и не достойна ее заступничества. Тут входит Марья Дмитриевна, и Лаврецкий вынужден оборвать разговор. Все, кроме тетушки, соглашаются ехать в деревню.

Федор возвращается домой, где его дожидается Михалевич. Старый приятель узнал, что Лаврецкий приехал из-за границы и решил навестить друга. Федор общается с гостем до третьих петухов. На следующий день Михалевич уезжает.

Через два дня в деревню прибывают Калитины. Лемм неудачно сочинил романс и сильно расстроился по этому поводу. После обеда все идут ловить карасей в пруду. Лаврецкий и Лиза сидят рядом и много беседуют.

Вечером Марья Дмитриевна собирается домой. Лаврецкий вызывается проводить гостей до половины дороги. Все это время он беседует с Лизой, молодые люди расстаются друзьями. Вечером следующего дня, читая французский журнал, Федор случайно обнаружил заметку о смерти своей жены.

Лемм собирается домой. Ему пора возвращаться к урокам. Федор едет с ним и берет журнал со статьей. Простившись в городе с Леммом, он наносит визит Калитиным. Там собрались гости, но Лаврецкий находит удачный момент и передает Лизе журнал, где отмечена заметка. Он шепчет девушке, что заедет завтра.

Лаврецкий снова приезжает к Калитиным. Марья Дмитриевна недовольна его визитом. Федор ей не нравится, да и Паншин скверно отзывается о нем. Лаврецкий выходит в сад, где прогуливаются Лиза и Лена. Старшая сестра незаметно возвращает журнал и расспрашивает о том, как Федор воспринял страшное известие. Лаврецкий практически не расстроился, и Лиза возмущена таким ответом. Она признается, что получила от Паншина предложение. Лаврецкий умоляет Лизу не принимать поспешного решения.

Вечером Федор опять идет в дом Калитиных. Он не в состоянии ждать известия до завтра. Лиза сообщает Лаврецкому, что не дала однозначного ответа и пообещала еще подумать.

Лаврецкий возвращается в Васильевское и четыре дня не появляется в городе. Все это время он не находит себе места. Федор ждет официального известия о смерти жены. Он отчетливо понимает, что влюблен в Лизу, но на взаимность не надеется. Когда Лаврецкий приезжает вновь, Лиза бранит его за долгое отсутствие и приглашает в воскресенье на церковную службу, чтобы вместе помолиться за упокой души Варвары. Молодой человек приходит, но не молится, а все время смотрит на Лизу.

Федор каждый день ждет вестей от возлюбленной, но они не приходят. Девушка задумчива, она старается не оставаться с Лаврецким наедине. Федор не понимает, что происходит и сильно страдает от неопределенности. Он застает в доме священника. Оказывается, Лиза заказала молебен.

В доме Калитиных Лаврецкий вступает в спор с Паншиным о путях развития России. Паншин ругает отсталость русской мысли и быта, утверждает, что его соотечественники «не способны даже выдумать мышеловки» и поэтому должны учиться у более развитых европейцев. Лаврецкий разбивает все доводы оппонента.

Лиза полностью согласна с Лаврецким, а рассуждения Паншина ее пугают. Гости расходятся, но Федору не хочется ехать домой. Он выходит в поле и долго бродит среди трав. Узкая тропинка приводит Лаврецкого к калитке, которая не заперта. Федор входит в сад и с удивлением обнаруживает, что это сад Калитиных. Из дома выходит Лиза, ей никак не удается уснуть. Между влюбленными происходит объяснение. Счастливый Лаврецкий разгуливает по улицам города, до него доносится мелодия необыкновенной красоты. Это старик Лемм играет свое сочинение.

Лизе исполнилось 10 лет, когда умер ее отец. Он, как и Марья Дмитриевна, не занимался воспитанием дочери. Глупая француженка-гувернантка больше времени уделяла картам и сладостям, чем своей воспитаннице. Главное влияние на девочку имела нянька Агафья.

Судьба у этой женщины была сложной. Агафья выросла в достатке в семье старосты. Красивую бойкую крестьянку заметил барин и влюбился в нее. Агафью взяли в дом, где она жила в роскоши и праздности до смерти своего благодетеля. Затем барыня выдала Агафью замуж за скотника, но спустя пару лет вернула в имение и даже назначила экономкой, а мужа ее – лакеем. Но тот запил и стал воровать. Агафья снова впала в немилость. Вскоре муж ушел в мир иной, а затем умерли и дети Агафьи. Одинокую богомольную женщину приставили к Лизе. От нее девушка и научилась смирению, прощению, любви к Богу. Агафья не смогла ужиться с Марфой Тимофеевной. Когда та появилась в доме, Агафья ушла в раскольничий скит.

После объяснения с Лизой Лаврецкий приходит к Калитиным, но его не принимают. Лизы нет дома, а у Марьи Дмитриевны болит голова. Через два часа Федор снова получает отказ. Вечером Лаврецкий возвращается в свой городской дом и неожиданно застает там Варвару Павловну и дочь Аду. Варвара бросается ему в ноги и просит прощения. Воспользовавшись слухом о своей смерти, она все бросила и поспешила вернуться в Россию. Варвара раскаивается в своих дурных поступках, но Лаврецкий ей не верит.

В полной растерянности Федор полночи бродит по улицам и останавливается у домика Лемма. Лаврецкий просит старика отнести утром записку Лизе, в которой сообщает о внезапном «воскресении» жены. Лиза отвечает, что сегодня они увидеться не смогут. Лаврецкий возвращается домой. С трудом выдержав разговор с женой, он отправляется в Васильевское.

В тот день, когда вернулась жена Лаврецкого, у Лизы была встреча с Паншиным. Он пришел получить ответ на свое предложение. Лиза отказывает Паншину, после чего выслушивает много неприятных слов от Марьи Дмитриевны. Та обвиняет Лизу в неблагодарности. Марфа Тимофеевна сообщает Лизе, что ее видели ночью в саду с Федором. Лизе с трудом удается оправдаться.

Варвара Павловна отправляется к Калитиным. Марья Дмитриевна принимает ее из любопытства, но хитрая дама очаровывает провинциалку рассказами о Париже, а затем подкупает модным флаконом духов. Варвара превосходно музицирует, ее талант превосходит способности Лизы. Девушка с трудом заставляет себя провести обед в обществе жены Федора. Она сразу понимает лживую игру этой женщины. Не нравится Варвара и Марфе Тимофеевне. Старушка уводит к себе Лизу и долго плачет, целуя ее руки.

К ужину приезжает Паншин, которого Варвара мгновенно очаровывает. Марья Дмитриевна обещает, что постарается примирить ее с Федором. Жена Лаврецкого ведет себя довольно свободно и даже пробует свои чары на старичке Гедеоновском. Она окончательно затмевает Лизу в глазах провинциального общества.

Тем временем Лаврецкий не находит себе места в деревне. Он понимает, что все кончено и счастье, слегка поманив, вновь покинуло его. Следует смириться и взять себя в руки. Федор едет в город.

Здесь Лаврецкий узнает, что его жена находится у Калитиных. Федор спешит туда, но не входит в гостиную, а поднимается по задней лестнице к Марфе Тимофеевне. Старушка приводит Лизу и оставляет влюбленных наедине. Девушка просит Лаврецкого помириться с женой ради дочки. Она оставляет ему на память платок. Лакей передает Федору просьбу Марьи Дмитриевны зайти к ней.

Родственница уговаривает Лаврецкого помириться с Варварой. Марья Дмитриевна пускает даже слезу, а затем выводит из-за ширмы саму Варвару. Но примирения не получилось. Федор подтверждает, что жена может жить в Лавриках, однако их уговор сразу будет нарушен, если супруга покинет имение.

Утром Лаврецкий идет в церковь, чтобы увидеть Лизу. Девушка не желает с ним говорить и просит уехать. На следующий день Федор отправляется в Лаврики с женой и дочкой. Еще через неделю он уезжает в Москву. А Варвару начинает навещать Паншин. Пара очень весело проводит время.

Лиза решает уйти в монастырь. Все уговоры родных не помогают, девушка соглашается только отсрочить свой отъезд. Варвара Павловна, накопив денег, переезжает в Петербург и полностью порабощает Паншина. Весной следующего года Лаврецкий узнает, что Лиза постриглась в монахини.

Эпилог

Прошло восемь лет. Паншин удачно продвигается по карьерной лестнице, но так и не женился. Варвара постоянно живет в Париже на деньги Лаврецкого. Поклонников у нее поубавилось, но еще есть. Ада из веселого пухлого ребенка превращается в бледную худосочную девицу. Федор становится хорошим хозяином и много делает для своих крестьян.

Марья Дмитриевна и Марфа Тимофеевна давно умерли, но дом не опустел. Леночка стала красавицей, к ней сватается гусарский офицер. Приезжает из Петербурга ее брат с женой. Старый дом наполняется веселой беззаботной молодежью. Однажды сюда приезжает Лаврецкий. Он долго бродит по дому и саду, вспоминает минувшие дни.

Федор находит монастырь, где теперь живет Лиза, видит ее в церкви. Лиза проходит мимо, не поднимая глаз.

  • «Дворянское гнездо», анализ романа Ивана Сергеевича Тургенева
  • «Отцы и дети», краткое содержание по главам романа Тургенева
  • «Отцы и дети», анализ романа Ивана Сергеевича Тургенева
  • «Бежин луг», анализ рассказа Ивана Сергеевича Тургенева
  • «Бежин луг», краткое содержание рассказа Тургенева
  • «Первая любовь», анализ повести Тургенева
  • «Первая любовь», краткое содержание по главам повести Тургенева
  • «Муму», анализ рассказа Ивана Сергеевича Тургенева
  • «Рудин», краткое содержание по главам романа Тургенева
  • «Рудин», анализ романа Ивана Сергеевича Тургенева
  • «Певцы», анализ рассказа Ивана Сергеевича Тургенева
  • «Муму», краткое содержание рассказа Тургенева
  • «Певцы», краткое содержание рассказа Тургенева
  • «Бирюк», анализ рассказа Ивана Сергеевича Тургенева
  • «Ася», анализ повести Ивана Сергеевича Тургенева

По произведению: «Дворянское гнездо»

По писателю: Тургенев Иван Сергеевич

День клонился к вечеру

Валентина Агапова

Впервые почувствовала, что нет желания мыть посуду. Стоит она на столе, вызывающе неопрятная, а мне безразлично. Впрочем, особого желания мыть её никогда не испытывала. Достаточно было привычки и сознания, что эта кухонная утварь должна быть чистой. Сейчас же накатило что-то невыразимое. Показалось, что это нежелание идёт из каких-то глубин, но точно не из глубин души или памяти.
И в то же время что-то знакомое показалось в этой ситуации, словно подобное происходило уже когда-то. Но когда? Почему-то захотелось вспомнить. Но как это сделать, если вековая глубина, откуда пришло это чувство, была не во мне, а где-то рядом.
И всё-таки надо попытаться вспомнить. Оставила остывать уже нагретую для посуды воду, прилегла на диван. «Знакомое» чувство то ускользало, то вновь появлялось. Со мной это бывает. Вдруг что-то покажется знакомым: дословно сказанное, уже виденное, в точности сделанное, но очень-очень давно. Было это, было – заволнуется душа.
А сейчас захотелось вспомнить. Уж очень реально напомнило это чувство нежелания общаться с грязной посудой что-то давнее. Голова от перенапряжения начала побаливать, а вроде бы пойманная ниточка, ведущая к началу разгадки, поплыла лёгкой паутинкой по воздуху…
…За стеной раздавались глухие голоса, прислушалась.
— Доктор сказал, что наступила ремиссия. Значит, Лизонька пойдёт на поправку, не плачь, Василиса, — успокаивал папенька плачущую маменьку.
Голова нестерпимо болела, не открывая глаз, я позвала: «Ма-мень-ка…» Не слышат. Позвала громче. Быстрый топот ног. Маменька рухнула у кровати на колени, обняла меня. «Голубушка моя, очнулась. Счастье-то какое!..» Но я, наверное, опять впала в забытье, потому что проснулась уже почти без головной боли, встала, надела домашнее платье и вышла из спальной комнаты. В светлице Марфа шлёпала босыми ногами по мокрому полу, домывая его. Увидев меня, она бросила тряпку и с криком: «Барыня, барыня! Лизонька встала…» сбежала по ступенькам в нижнюю половину дома. Я спустилась за ней следом, держась за перильца, но слабость ещё давала о себе знать: уцепившись за балясину, села на нижней ступеньке…
— Лизонька, наконец-то, милая… Зачем ты встала? Тебе нельзя пока!
Маменька вбежала с крыльца в отворенную дверь, подняла меня за руки.
— Марфа, я помогу Лизоньке дойти до кровати. А ты беги, скажи барину, что дочка встала.
— Спасибо, маменька, не нужно, — остановила я её порыв. – Посижу на крылечке. Свежо-то как, и черёмухой пахнет.
Марфа убежала за папенькой. А мы вышли на крыльцо. За столом сидела Лукерья, перебирала лук для посадки.
— Ну, вот, Василиса Саввишна, и всё обошлось, а вы убивались, — сладко улыбаясь, встретила она нас.
— Бог милостив, Лукерьюшка. – Всё ещё боясь за моё состояние, маменька помогла мне устроиться в кресле, накинула на плечи снятую с себя шаль и села рядом.
— А мы вот тут, Лизонька, огородными делами занимаемся.
Спустя минуту, вернулась запыхавшаяся Марфа. Сказала, что барин с мужиками уже уехал смотреть поля.
— Барышня, кротость вы моя голубиная. Да, как же вы нас всех перепугали-то, — запричитала Марфа, заворачивая в подол подоткнутого сарафана большие красные руки. – Матушка-то ваша молилась за вас, чтобы Господь послал вам здоровьица. А батюшка ваш скольким докторам вас показывал. И… голубушка ласковая моя, да как же такому золотцу не выздороветь, мухи не обидишь. Жалельщица моя неугомонная, помнишь, как пришла ко мне на кухню и говоришь: «Дай-ка я, Марфуша, за тебя посуду помою».

А матушка барыня услышала, да как заругала вас.
— Ну, мели, Емеля, твоя неделя. Не остановишь, так и не остановишься, — рассердилась маменька. – Поди-ка на кухню, Лизоньке теплого компоту попить сюда вынеси.
…Пить, действительно, хотелось. Очнулась оттого, что в горле пересохло. Послеобеденное солнышко перебралось ко мне на подушку. Теперь уже, наверное, от перегрева голова всё ещё побаливала.
Встала, удивляясь необычному сну. Попила компоту из холодильника. Опять поставила воду на огонь, чтобы вымыть заждавшуюся меня посуду.

© Copyright: Валентина Агапова, 2010
Свидетельство о публикации №210092900935

Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении

Другие произведения автора Валентина Агапова

Рецензии

Написать рецензию

На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные — в полном списке.

Написать рецензию Написать личное сообщение Другие произведения автора Валентина Агапова

I

Весенний, светлый день клонился к вечеру; небольшие розовые тучки стояли высоко в ясном небе и, казалось, не плыли мимо, а уходили в самую глубь лазури.

Перед раскрытым окном красивого дома, в одной из крайних улиц губернского города О… (дело происходило в 1842 году), сидели две женщины – одна лет пятидесяти, другая уже старушка, семидесяти лет.

Первую из них звали Марьей Дмитриевной Калитиной. Ее муж, бывший губернский прокурор, известный в свое время делец, – человек бойкий и решительный, желчный и упрямый, – умер лет десять тому назад. Он получил изрядное воспитание, учился в университете, но, рожденный в сословии бедном, рано понял необходимость проложить себе дорогу я набить деньгу. Марья Дмитриевна вышла за него по любви: он был недурен собою, умен и, когда хотел, очень любезен. Марья Дмитриевна (в девицах Пестова) еще в детстве лишилась родителей, провела несколько лет в Москве, в институте, и, вернувшись оттуда, жила в пятидесяти верстах от О…, в родовом своем селе Покровском, с теткой да с старшим братом. Брат этот скоро переселился в Петербург на службу и держал и сестру и тетку в черном теле, пока внезапная смерть не положила предела его поприщу. Марья Дмитриевна наследовала Покровское, но не долго жила в нем; на второй же год после ее свадьбы с Калитиным, который в несколько дней успел покорить ее сердце, Покровское было променено на другое имение, гораздо более доходное, но некрасивое и без усадьбы; и в то же время Калитин приобрел дом в городе О…, где и поселился с женою на постоянное жительство. При доме находился большой сад; одной стороной он выходил прямо в поле, за город. «Стало быть, – решил Калитин, большой неохотник до сельской тишины, – в деревню таскаться незачем». Марья Дмитриевна не раз в душе пожалела о своем хорошеньком Покровском с веселой речкой, широкими лугами и зелеными рощами; но она ни в чем не прекословила мужу и благоговела пред его умом и знанием света. Когда же, после пятнадцатилетнего брака, он умер, оставив сына и двух дочерей, Марья Дмитриевна уже до того привыкла к своему дому и к городской жизни, что сама не захотела выехать из О…

Марья Дмитриевна в молодости пользовалась репутацией миленькой блондинки; и в пятьдесят лет черты ее не были лишены приятности, хотя немного распухли и сплылись. Она была более чувствительна, нежели добра, и до зрелых лет сохранила институтские замашки; она избаловала себя, легко раздражалась и даже плакала, когда нарушались ее привычки; зато она была очень ласкова и любезна, когда все ее желания исполнялись и никто ей не прекословил. Дом ее принадлежал к числу приятнейших в городе. Состояние у ней было весьма хорошее, не столько наследственное, сколько благоприобретенное мужем. Обе дочери жили с нею; сын воспитывался в одном из лучших казенных заведений в Петербурге.

Старушка, сидевшая с Марьей Дмитриевной под окошком, была та самая тетка, сестра ее отца, с которою она провела некогда несколько уединенных лет в Покровском. Звали ее Марфой Тимофеевной Пестовой. Она слыла чудачкой, нрав имела независимый, говорила всем правду в глаза и при самых скудных средствах держалась так, как будто за ней водились тысячи.

Она терпеть не могла покойного Калитина и, как только ее племянница вышла за него замуж, удалилась в свою деревушку, где прожила целых десять лет у мужика в курной избе. Марья Дмитриевна ее побаивалась. Черноволосая и быстроглазая даже в старости, маленькая, востроносая, Марфа Тимофеевна ходила живо, держалась прямо и говорила скоро и внятно, тонким и звучным голоском. 0,на постоянно носила белый чепец и белую кофту.

– О чем ты это? – спросила она вдруг Марью Дмитриевну. – О чем вздыхаешь, мать моя?

– Так, – промолвила та. – Какие чудесные облака!

– Так тебе их жалко, что ли? Марья Дмитриевна ничего не отвечала.

– Что это Гедеоновский нейдет? – проговорила Марфа Тимофеевна, проворно шевеля спицами (она вязала большой шерстяной шарф). – Он бы повздыхал вместе с тобою, – не то соврал бы что-нибудь.

– Как вы всегда строго о нем отзываетесь! Сергей Петрович – почтенный человек.

– Почтенный! – повторила с укоризной старушка.

– И как он покойному мужу был предан! – проговорила Марья Дмитриевна, – до сих пор вспомнить о нем равнодушно не может.

– Еще бы! тот его за уши из грязи вытащил, – проворчала Марфа Тимофеевна, и спицы еще быстрее заходили в ее руках.

– Глядит таким смиренником, – начала она снова, – голова вся седая, а что рот раскроет, то солжет или насплетничает. А еще статский советник! Ну, и то оказать: попович!

– Кто же без греха, тетушка? Эта слабость в нем есть, конечно. Сергей Петрович воспитания, конечно, не получил, по-французски не говорит; но он, воля ваша, приятный человек.

– Да, он ручки у тебя все лижет. По-французски но говорит, – эка беда! Я сама не сильна во французском «диалехте». Лучше бы он ни по-каковски не говорил: не лгал бы. Да вот он, кстати, легок на помине, – прибавила Марфа Тимофеевна, глянув на улицу. – Вон он шагает, твой приятный человек. Экой длинный, словно аист!

Марья Дмитриевна поправила свои локоны. Марфа Тимофеевна с усмешкой посмотрела на нее.

– Что это у тебя, никак седой волос, мать моя? Ты побрани свою Палашку. Чего она смотрит?

– Уж вы, тетушка, всегда… – пробормотала с досадой Марья Дмитриевна и застучала пальцами по ручке кресела.

– Сергей Петрович Гедеоновский! – пропищал краснощекий казачок, выскочив из-за двери.

И. С. Тургенев. Дворянское гнездо

Иван Тургенев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *