Благотворительная деятельность церкви в России

Благотворительная деятельность церкви в России

>ИСТОРИЯ СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ

Тема VII. Развитие социальной помощи в средневековой Европе

Деятельность благотворительных орденов, их специализация в деле помощи нуждающимся: выкуп пленных, лечение больных, воспитание сирот, помощь вдовам, умирающим, прокаженным. Рыцарские ордена, деятельность ордена госпитальеров. Открытие больниц и приютов религиозными братствами. Полумонашеские приюты для бедных девушек и вдов.

Организация братств из мирян средних классов в городских и сельских приходах. Зарождение городских уставов о бедных, становление городской налоговой системы, направленной на превентивные меры против распространения профессионального нищенства, организационные меры городов по защите уязвимых слоев населения. Профессиональные нищие и служба раздачи милостыни. Тринитарии, церковные кружки, госпитали.

План семинарского занятия

  1. Благотворительная деятельность монашеских и рыцарских орденов.

  2. Социально-медицинские заведения в средневековой Европе: типы, возникновение, развитие, функции.

  3. Становление открытых форм социальной помощи.

  4. Нормативный и организационный аспекты регулирования социальной помощи уязвимым слоям населения и профилактики нищенства.

Литература

Основная:
  1. Андреева И.Н. Антология по истории и теории социальной педагогики/ И.Н. Андреева. М., 2000. С. 91-163.

  2. Блок М. Короли-чудотворцы/ М. Блок. М., 1998. С. 431-550; 551-578.

  3. Гуревич А.Я. Средневековый мир: культура безмолвствующего большинства/ А.Я. Гуревич. М., 1990. С. 18-24; 25-30; 31-36; 53-58; 161-178; 198-220; 220-277.

  4. История средних веков: В 2 т. Т. 1. М., 1990. С. 142-184; 186-211; 262-391.

  5. Карсавин Л.П. Монашество в средние века/ Л.П. Карсавин. М., 1992.

  6. Палеева Л.Н. Особенности социальной работы в период средневековья / Л.Н. Палеева // Социальная работа: теория и практика: Материалы «круглого стола»: Информационно-аналитический бюллетень № 1. Ярославль, 1997. С. 48-52.

  7. Энциклопедия социальной работы: В 3 т. Т. 3. М., 1994.

Дополнительная:

  1. Дорьон Ж. Социальное страхование во Франции/ Ж. Дорьон, А. Гионне. Presses, 1983.

  2. История средних веков/ Сост. М.М. Стасюлевич. СПб, 1999.

  3. Социальная политика Швеции. М., 1999.

  4. Социальная работа в Германии и Австрии / Отв. ред. И.А. Зимняя. М., 1992.

  5. Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада/ Ж. Ле Гофф. М., 1992.

  6. Фирсов М.В. Краткий курс истории социальной работы за рубежом и в России/ М.В. Фирсов. М., 1992.

  7. Ястребицкая А.Л. Средневековая культура и город в новой исторической науке/ А.Л. Ястребицкая. М., 1995.

Тема VIII. Церковно-государственная помощь в XIV – первой
половине XVII в. в России

Изменение парадигмы помощи и поддержки. Основные формы поддержки и защиты нуждающихся:

  • монастырская система помощи;

  • государственная система защиты;

  • светская благотворительность.

Изменение характера монастырского управления, смена ктиторских монастырей вотчинными. Монастырско-вотчинная идеология как предпосылка развития элементов общественного призрения.

Оформление государственных подходов к призрению различных категорий нуждающихся. Новые организационные формы поддержки, общественной самопомощи, «санитарно-полицейские» методы. Стоглавый Собор 1551 г. и политика Ивана Грозного в решении проблемы нищенства.

Государственные и церковные учреждения помощи бедным и нуждающимся. Секуляризация монастырских хозяйств, законодательные меры по инициированию деятельности церкви в деле благотворения нищих, людей церкви. Законодательные регламентации государства в период голода. Мероприятия против профессионального нищенства и детской безнадзорности.

Приказы общественного призрения, их деятельность в развитии территориальных институтов помощи. Ведомства, осуществляющие функции социального регулирования; приказы как гражданская система поддержки.

Благотворительные общества и организации. Оформление земской помощи и поддержки, развитие общественных работ, трудовой помощи. Зарождение системы страхования.

Укрепление законодательства, распространение государственных принципов защиты. Развитие частной благотворительности.

«Теории милосердия» в XIV – первой половине XVII в.: социально-христианские и законодательные тенденции.

  1. Формирование новой парадигмы помощи и поддержки в эпоху Московского царства: исторические причины и содержание.

  2. Основные формы поддержки и защиты нуждающихся в российском обществе в XIV-XVII вв.

  3. Переход от идеологии благотворительности к общественному призрению, документы Стоглавого Собора.

  4. Политика по предупреждению и борьба с нищенством в XVI в.

  5. Основные типы государственных и негосударственных учреждений по оказанию помощи нуждающимся и их деятельность.

  6. Приказы общественного призрения: появление, назначение, функции.

Литература

  1. Андреева И.Н. Антология по истории и теории социальной педагогики/ И.Н. Андреева. М., 2000. С. 91-163.

  2. Горский А.Д. Борьба крестьян за землю на Руси в XV – начале XVI в./ А.Д. Горский. М., 1974. С. 40-49; 65-114.

  3. Гумилев Л.Н. От Руси до России: Очерки по русской истории/ Л.Н. Гумилев. М., 1996. С. 216-241.

  4. Максимов Е. Историко-статистический очерк благотворительности и общественного призрения в России/ Е. Максимов// Антология социальной работы: В 5 т. Т. 1. М., 1994. С. 12-17.

  5. Материалы по истории социальной работы в России для семинарских и практических занятий: Учеб. пособие для студентов вузов. Новочеркасск, 1996. С. 29-63.

  6. Платонов О. Русская цивилизация/ О. Платонов. М., 1995. С. 19-33; 51-100; 101-125; 125-130.

  7. Социальная работа// Российский энциклопедический словарь. М., 1997. С. 103-113.

  8. Тихомиров М.Н. Российское государство XV-XVII вв./ М.Н. Тихомиров. М., 1973. С. 42-69; 120-154; 259-284; 299-304; 314-341.

Дополнительная:

  1. Бадя Л.В. Благотворительность и меценатство в России: Краткий исторический очерк/ Л.В. Бадя. М., 1993.

  2. Бадя Л.В. Исторический опыт социальной работы в России/ Л.В. Бадя, Л.И. Демина, В.Н. Егошина и др. М., 1994.

  1. Бибанов Т.П. Предпринимательство и благотворительность в России: история и современность/ Т.П. Бибанов, М.В. Бронский, В.П. Гречин. Н.-Новгород, 1994.

  2. Бурышкин П. А. Москва купеческая/ П.А. Бурышкин. М., 1991.

  3. Герасименко Г.А. Земское самоуправление в России/ Г.А. Герасименко. М., 1990.

  4. Горский А.Д. Государственные учреждения России XVI — XVIII вв./ А.Д. Горский, Н.Б. Голикова. М., 1991.

  5. Домострой. М., 1990.

  6. Ерошкин Н.П. История государственных учреждений дореволюционной России/ Н.П. Ерошкин. М., 1968. С. 37-51.

  7. Исаев И.А. История государства и права в России: Учеб. пособие/ И.А. Исаев. М., 1993.

  8. Карамзин Н.М. История государства российского/ Н.М. Карамзин. М., 1988.

  9. Ключевский В.О. Курс русской истории. Сочинения: В 9 т. Т.3/ В.О. Ключевский. М., 1987.

  10. Ключевский В.О. Сказания иностранцев о Московском государстве/ В.О. Ключевский. М., 1991.

  11. Нечволодов А. Сказания о Русской Земле. Кн.1/ А. Нечволодов. М., 1991 («Русская энциклопедия»).

  12. Нещеретний П.И. Исторические корни и традиции развития благотворительности в России/ П.И. Нещеретний. М., 1993.

  13. Никольский Н.М. История русской церкви/ Н.М. Никольский. М., 1990.

  14. Платонов О. Русский труд/ О. Платонов. М., 1991.

  15. Платонов С.Ф. Очерки по истории смуты в Московском государстве/ С.Ф. Платонов. М., 1995.

  16. Прыжов И.Г. Нищие на Святой Руси/ И.Г. Прыжов // Антология социальной работы: В 5 т. Т. 2. М., 1995. С. 9-19.

  17. Религия и церковь в истории России. М., 1975.

  18. Тихомиров М.Н. Древняя Москва: XII-XV вв. Средневековая Россия на международных путях. XIV-XV вв./ М.Н. Тихомиров. М., 1999. С. 298-308; 358-381.

  19. Ульянова Т.Н. А. Линдермайер. Бедность не порок: благотворительность, общество и государство в российской истории/ Т.Н. Ульянова // Вопросы истории. 1998. № 3.

Тема IX. Развитие общественного призрения как области государственного управления в России XVII в.

Развитие общественного призрения в первой половине XVII в. Деятельность первых Романовых в области благотворительности и общественного призрения. Влияние церковной реформы на социальную ситуацию в российском обществе.

Основные подходы к благотворительности и общественному призрению в период правления Алексея Михайловича. Взаимодействие государства и Русской православной церкви в сфере оказания помощи и поддержки нуждающимся.

Оформление тенденций государственного призрения в период правления Федора Алексеевича. Законодательные меры, начало оформления государственных программ помощи, развитие государственных институтов поддержки.

  1. Оформление государственных подходов к общественному призрению с воцарением династии Романовых.

  2. Деятельность царя Алексея Михайловича по организации помощи нуждающимся.

  3. Органы управления и учреждения социальной помощи во второй половине XVII в.

  4. Меры по борьбе с нищенством и оказанию помощи нуждающимся в период совместного правления Петра I и Ивана V. Проект акта правительства 1681 г.

  1. Андреева И.Н. Антология по истории и теории социальной педагогики/ И.Н. Андреева. М., 2000. С. 91-163.

  2. Антология социальной работы: В 5 т. Т. 1. М., 1994. С. 79-89.

  3. Голикова Н.Б. Очерки по истории городов России конца XVII – начала XVIII в./ Н.Б. Голикова. М., 1991. С. 48-82; 83-109.

  4. Гумилев Л.Н. От Руси до России: Очерки по русской истории/ Л.Н. Гумилев. М., 1996. С. 242-265.

  5. Ерошкин Н.П. История государственных учреждений дореволюционной России/ Н.П. Ерошкин. М., 1968. С. 67-74.

  6. Ключевский В.О. Добрые люди Древней Руси/ В.О. Ключевский// Антология социальной работы: В 5 т. Т. 1. М., 1994. С. 108-114.

  7. Материалы по истории социальной работы в России для семинарских и практических занятий: Учеб. пособие для студентов вузов. Новочеркасск, 1996. С. 29-63.

  8. Мельников В.П. История социальной работы в России: Учеб. пособие/ В.П. Мельников, Е.И. Холостова. М., 1998. С. 23-33.

  9. Фирсов М.В. История социальной работы в России: Учеб. пособие для студентов вузов/ М.В. Фирсов. М., 1999. С. 86-124.

Дополнительная:

  1. Бадя Л.В. Благотворительность и меценатство в России: Краткий исторический очерк/ Л.В. Бадя. М., 1993.

  2. Бадя Л.В. Исторический опыт социальной работы в России/ Л.В. Бадя, Л.И. Демина, В.Н. Егошина и др. М., 1994.

  3. Бибанов Т.П. Предпринимательство и благотворительность в России: история и современность/ Т.П. Бибанов, М.В. Бронский, В.П. Гречин. Н.-Новгород, 1994.

  4. Горский А.Д. Государственные учреждения России XVI — XVIII вв./ А.Д. Горский, Н.Б. Голикова. М., 1991.

  5. Исаев И.А. История государства и права в России: Учеб. пособие/ И.А. Исаев. М., 1993.

  6. Карамзин Н.М. История государства российского/ Н.М. Карамзин. М., 1988.

  7. Ключевский В.О. Сказания иностранцев о Московском государстве/ В.О. Ключевский. М., 1991.

  8. Нещеретний П.И. Исторические корни и традиции развития благотворительности в России/ П.И. Нещеретний. М., 1993.

  9. Платонов С.Ф. Очерки по истории смуты в Московском государстве/ С.Ф. Платонов. М., 1995.

  10. Система органов управления и учреждений социальной помощи в конце XVII – начале XVIII в. // Антология социальной работы: В 5 т. Т. 3. М., 1995.

  11. Тихомиров М.Н. Российское государство XV-XVII вв./ М.Н. Тихомиров. М., 1973. С. 314-341.

Тема X. Становление государственной системы общественного призрения в России (XVIII – первая половина XIX в.)

Становление государственного законодательства в сфере общественного призрения в период правления Петра I. Финансовая реформа в сфере общественного призрения. Приказная, губернская и коллежская системы как основные этапы развития государственного управления призрением в период правления Петра I.

Система органов управления и учреждений социальной помощи в конце XVII – начале XVIII в. Проблемы взаимодействия государства и церкви в сфере общественного призрения. Отношение государственной власти и церкви к нищенству.

Развитие общественной и частной благотворительности в России в XVII – начале XIX в.: идеология, финансовая и организационная система, принципы помощи нуждающимся. Ведущие благотворительные общества и учреждения.

Состояние государственной системы помощи в первой половине XIX в. Оформление теоретических подходов к общественному и частному призрению.

План семинарского занятия

  1. Система органов и учреждений социальной помощи в период правления Петра I: типы и функции.

  2. Законодательные меры начала XVIII в. по организации помощи нуждающимся, борьбе с нищенством, регулированию частной благотворительности.

  3. Социальные реформы Петра I и их последствия. Изменения в социальной структуре общества, «социальный эскопизм».

  4. Социальная динамика в российском обществе в первой половине XVIII в.

  5. Развитие государственной системы общественного призрения во второй половине XVIII в.

  6. Развитие частной и общественной благотворительности в конце XVIII – начале XIX в.

  7. Благотворительные общества и организации XIX в. Благотворительность императорской семьи.

  8. Состояние государственной системы помощи в первой половине XIX в.

  9. Исторические аспекты социальной патологии.

  1. Андреева И.Н. Антология по истории и теории социальной педагогики/ И.Н. Андреева. М., 2000. С. 91-163.

  2. Антология социальной работы: В 5 т. Т. 1. М., 1994. С. 17-29; 115-133.

  3. Боцяновский В. Исторический очерк деятельности Российского Общества Красного креста // Антология социальной работы: В 5 т. Т. 1. М., 1994. С. 164-171.

  4. Гумилев Л.Н. От Руси до России: Очерки по русской истории/ Л.Н. Гумилев. М., 1996. С. 320-327.

  5. Ключевский В.О. Курс русской истории. Сочинения: В 9 т. Т.4/ В.О. Ключевский. М., 1987. С. 64-83; 183-204.

  6. Левенстим А. Профессиональное нищенство, его причины и форма: бытовые очерки // Антология социальной работы: В 5 т. Т. 2. М., 1995. С. 35-43.

  7. Материалы по истории социальной работы в России для семинарских и практических занятий: Учеб. пособие для студентов вузов. Новочеркасск, 1996. С. 63-97.

  8. Мельников В.П. История социальной работы в России: Учеб. пособие/ В.П. Мельников, Е.И. Холостова. М., 1998. С. 23-33; 98-102; 113-120; 127-138; 139-156; 157-172.

  9. Социальная работа// Российский энциклопедический словарь. М., 1997. С. 103-113.

  10. Фирсов М.В. История социальной работы в России: Учеб. пособие для студентов вузов/ М.В. Фирсов. М., 1999. С. 86-124.

  11. Холостова Е.И. Генезис социальной работы в России/ Е.И. Холостова. М., 1995.

Дополнительная:

  1. Абросимова Б.А. О благотворительных организациях в России/ Б.А. Абросимова// Советское государство и право. 1992. № 1.

  2. Бадя Л.В. Благотворительность и меценатство в России: Краткий исторический очерк/ Л.В. Бадя. М., 1993.

  3. Бадя Л.В. Исторический опыт социальной работы в России/ Л.В. Бадя, Л.И. Демина, В.Н. Егошина и др. М., 1994.

  4. Бибанов Т.П. Предпринимательство и благотворительность в России: история и современность/ Т.П. Бибанов, М.В. Бронский, В.П. Гречин. Н.-Новгород, 1994.

  5. Благотворительные учреждения. М., 1987.

  1. Благотворительные учреждения Российской империи. Т. 1. СПб., 1900.

  2. Герасименко Г.А. Земское самоуправление в России/ Г.А. Герасименко. М., 1990.

  3. Горский А.Д. Государственные учреждения России XVI — XVIII вв./ А.Д. Горский, Н.Б. Голикова. М., 1991.

  4. Ерошкин Н.П. История государственных учреждений дореволюционной России/ Н.П. Ерошкин. М., 1968. С. 95-107; 129-141; 180-192.

  5. Злотников А.Г. Алкоголизм – социальная патология/ А.Г. Злотников. Минск, 1988.

  6. Исаев И.А. История государства и права в России: Учеб. пособие/ И.А. Исаев. М., 1993.

  7. История отечества в свидетельствах и документах 18-20 вв.: Российский архив. М., 1997.

  8. Карамзин Н.М. История государства российского/ Н.М. Карамзин. М., 1988.

  9. Ключевский В.О. Сказания иностранцев о Московском государстве/ В.О. Ключевский. М., 1991.

  10. Ковалев Е.М. Гуманитарная география России (Программа гуманитарного образования в России)/ Е.М. Ковалев. М., 1995.

  11. Конилов А.А. Курс русской истории XIX в./ А.А. Корнилов. М., 1993.

  12. Нещеретний П.И. Исторические корни и традиции развития благотворительности в России/ П.И. Нещеретний. М., 1993.

  13. Отечественная история: Энциклопедия. М., 1994.

  14. Петров Б.Д. Очерки истории общественной медицины/ Б.Д. Петров. М., 1962.

  15. Прыжов И.Г. Нищие на Святой Руси/ И.Г. Прыжов // Антология социальной работы: В 5 т. Т. 2. М., 1995. С. 9-19.

  16. Система органов управления и учреждений социальной помощи в конце XVII – начале XVIII в. // Антология социальной работы: В 5 т. Т. 3. М., 1995.

  17. Ульянова Т.Н. А. Линдермайер. Бедность не порок: благотворительность, общество и государство в российской истории/ Т.Н. Ульянова // Вопросы истории. 1998. № 3.

Тема XI. Европейская государственная практика помощи
и поддержки нуждающихся в XVII-XIX вв.

Кризис церковно-монастырской системы благотворительности. Оформление системы государственных превентивных мер в деле локализации профессионального нищенства: законы, налоги, полицейские мероприятия, организация работных домов, общественных работ. Германское социальное законодательство.

Развитие территориальных моделей локализации социальных патологий, закрытых ( в специальных учреждениях) и открытых (помощь на дому) институтов помощи. Государственные мероприятия в деле борьбы с профессиональным нищенством.

Развитие частного и государственного страхования и обеспечения. Становление открытой системы помощи, общества взаимопомощи, региональные ассоциации бедных.

Система эльберфельдской модели помощи в Германии и России в XIX в. Благотворительные организации Франции в деле помощи сиротам. Система защиты населения в период Великой Французской революции. Английская система закрытой и открытой помощи.

  1. Развитие социального законодательства ведущих европейских стран в XIX в.

  2. Политика превентивных мер по предотвращению распространения нищенства.

  3. Становление государственной системы социального страхования в Германии, Франции, Швеции.

  4. Соотношение закрытых и открытых форм помощи в Европе в XIX в.

  1. Андреева И.Н. Антология по истории и теории социальной педагогики/ И.Н. Андреева. М., 2000. С. 91-163.

  2. Дорьон Ж. Социальное страхование во Франции/ Ж. Дорьон, А. Гионне. Presses, 1983.

  3. Иванова Е.В. Зарубежный опыт социальной работы в рамках российской благотворительности/ Е.В. Иванова, Ж.Е. Иванова. М., 2001.

  4. История социальной педагогики: Хрестоматия-учебник/ Под ред. М.А. Галагузовой. М., 2000. С. 75-312.

  1. Козлов А.А. Социальная работа за рубежом: состояние, тенденции, перспективы/ А.А. Козлов. М., 1998.

  2. Саппс М. Опыт социальной работы. Введение в профессию/ М. Саппс, К. Уэллс. М., 1994. С. 22-27.

Дополнительная:

  1. Прюс Ф. Социальное государство и социальная система в Федеративной Республике Германии/ Ф. Прюс, Б. Кен. Грайфсвальд, 1998.

  2. Российская энциклопедия социальной работы: В 2 т. /Под ред. А.М. Панова, Е.И. Холостовой. М., 1997.

  3. Социальная политика Швеции. М., 1999.

  4. Социальная работа/ Под ред. И.А. Зимней. Вып. 1-10. М., 1992.

  5. Социальная работа в Германии и Австрии/ Отв. ред. И.А. Зимняя. М., 1992.

  6. Социальное обеспечение в зарубежных странах. М., 1989.

  7. Фирсов М.В. Краткий курс истории социальной работы за рубежом и в России/ М.В. Фирсов. М., 1992.

  8. Энциклопедия социальной работы: В 3 т. Т. 1, 3. М., 1994.

Тема XII. Североамериканская практика обеспечения и защиты социально уязвимых слоев населения в XVII-XIX вв.

Зарождение конфессиональных благотворительных организаций в колониальной Америке. Открытие приютов для детей-сирот. Оформление обществ и благотворительных ассоциаций. Активизация феминистского благотворительного движения, становление гражданских агентств социального обеспечения. Оформление национальной системы социального обеспечения и здравоохранения. Работа в сеттльментах с переселенцами, бедными и нищими. Оформление ассоциации социальных служб.

Исторические тенденции развития государственных служб попечения. Детские суды в США в конце XIX в. Деятельность Американского Красного Креста в XIX в. Влияние английского законодательства на становление американской модели помощи нуждающимся.

Решение проблем нуждающихся в колониальный период США. Основные тенденции поддержки населения в период революции. Новая парадигма помощи и поддержки. Отличие направлений деятельности дружеских визитеров от резидентов сеттльментов. Отличие американской парадигмы помощи от европейской и российской.

  1. Исторические тенденции развития государственных служб попечения.

  2. Программа деятельности благотворительных детских организаций.

  3. Детские суды в США в конце XIX в.

  4. Деятельность Американского Красного Креста в XIX в.

  5. Влияние английского законодательства на становление американской модели помощи нуждающимся.

  6. Отличие американской парадигмы помощи от европейской и российской.

  1. Баттл М. Национальная Ассоциация социальных работников США/ М. Баттл// Энциклопедия социальной работы. Избр. ст. Вып. 18. Ежег. Нац. Ассоц. соц. работников США. Барнаул, 1993. С. 6-16.

  2. Боум В. Новые подходы к опеке на дому/ В. Боум, Р. Лезан// Энциклопедия социальной работы: Избр. ст. Вып. 18. Ежег. Нац. Ассоц. соц. работников США. Барнаул, 1993. С. 57-60.

  3. Доэл М. Практика социальной работы/ М. Доэл, С. Шадлоу. М., 1995.

  4. Козлов А.А. Социальная работа за рубежом: состояние, тенденции, перспективы/ А.А. Козлов. М., 1998.

  5. Саппс М. Опыт социальной работы. Введение в профессию/ М. Саппс, К. Уэллс. М., 1994. С. 22-27.

  6. Энциклопедия социальной работы: В 3 т. Т. 1. М., 1993. С. 155-156; 389-391; 398-403.

  1. Российская энциклопедия социальной работы: В 2 т. /Под ред. А.М. Панова, Е.И. Холостовой. Т. 2. М., 1997.

  2. Социальная работа/ Под ред. И.А. Зимней. Вып. 1-10. М., 1992.

  3. Социальное обеспечение в зарубежных странах. М., 1989.

  4. Фирсов М.В. Краткий курс истории социальной работы за рубежом и в России/ М.В. Фирсов. М., 1992.

Тема XIII. Общественное и частное призрение в России во второй половине XIX — начале XX в.

Российские реформы 60 – 70-х гг. и их влияние на развитие государственного, общественного и частного призрения. Создание министерства государственного призрения. Разграничение капиталов приказов общественного призрения.

Социально-экономическая и духовная ситуация в России на рубеже вв. Основные тенденции в области народного образования, здравоохранения, общественной благотворительности.

Соотношение основных систем призрения: земской и приказной. Земская, общинная помощь у крестьян, церковно-приходская помощь, благотворительные общества и союзы как сферы государственного призрения и попечения о нуждающихся. Основные типы и деятельность земских учреждений. Зарождение новых форм деятельности: патронаж, профилактика обнищания и др. Городская и сельские системы помощи в пореформенный период.

Социально-административная система помощи, государственные ведомства, министерства и их роль в становлении национальной системы помощи. Реформа законодательной системы в сфере частной и общественной благотворительности. Становление системы социального страхования в начале ХХ в.

  1. Реформы Александра II и их влияние на социальную жизнь российского общества.

  2. Реформа земского самоуправления, развитие земской системы социальной помощи.

  3. Соотношение земской, общинной (крестьянской) и церковно-приходской форм помощи.

  4. Благотворительные общества, союзы и «ведомства» в конце XIX — начале XX в.

  5. Благотворительность предпринимателей в XIX в.

  6. Особенности институционализации социальной помощи в конце XIX в.

  7. Социальные отношения в сибирском регионе в дооктябрьский период.

  8. Развитие системы социальной помощи и поддержки нуждающихся в Сибири и Красноярском крае.

  9. Благотворительная деятельность сибирских купцов и предпринимателей.

  1. Антология социальной работы: В 5 т. Т. 1. М., 1994. С. 115-198.

  2. История Сибири с древнейших времен до наших дней: В 5 т. Т. 2. Л., 1968. С. 93-152; 300-323; 364-385.

  3. История Сибири с древнейших времен до наших дней: В 5 т. Т. 3. Л., 1968. С. 27-57; 97-104; 207-220.

  4. Ключевский В.О. Курс русской истории. Сочинения: В 9 т. Т.5/ В.О. Ключевский. М., 1987. С. 258-281.

  5. Максимов Е. Историко-статистический очерк благотворительности и общественного призрения в России/ Е. Максимов// Антология социальной работы: В 5 т. Т. 1. М., 1994. С. 29-43.

  6. Материалы по истории социальной работы в России для семинарских и практических занятий: Учеб. пособие для студентов вузов. Новочеркасск, 1996. С. 97-133.

  7. Мельников В.П. История социальной работы в России: Учеб. пособие/ В.П. Мельников, Е.И. Холостова. М., 1998. С. 34-46; 47-58; 59-97; 102-112; 120-126.

  8. Мешалкин П.Н. Меценатство и благотворительность сибирских купцов-предпринимателей/ П.Н. Мешалкин. Красноярск, 1995.

  9. Ромм Т.Л. Особенности общественной благотворительности в Сибири (конец XIX —начало XX в.)/ Т.Л. Ромм, А.В. Расторгуева// Теория и практика социальной работы на рубеже веков: Материалы и научные доклады I Международной научно–практической конференции, посвященной 10-летию становления профессиональной социальной работы в России: В 2 т. Т. 2. Новосибирск, 2001. С. 38-48.

  10. Фирсов М.В. Социальная работа в России: теория, история, общественная практика/ М.В. Фирсов. М., 1996.

  11. Холостова Е.И. Генезис социальной работы в России/ Е.И. Холостова. М., 1995.

Тема 3. Развитие социальной помощи в Средневековье

⇐ ПредыдущаяСтр 3 из 8

Цель и задачи: раскрыть сущность Средневековой традиции социальной помощи, охарактеризовать институты церковной социальной помощи, клиентеллу церкви, определить влияние христианства на развитие филантропической деятельности

Основные термины и понятия: орфанотрофии, геронтокомии, новокомии, брефотрофии, коеннодохии, тринитарии, бегинки, сепулькринки, спиритуалы, социальный приход, богадельни, работные дома, нищенство, конфессиональное социальное служение, «городские физики»

Компетенции: ОК-1, ОК-8, ПК-13

План занятия:

1. Становление различных форм государственной и общественной социальной поддержки

· Монастырская благотворительность

· Общественные формы призрения

· Частная благотворительность

· Зарождение государственной социальной помощи

2. Специфика развития социальной помощи на Востоке

Основная литература

1. История социальной работы: Учебник / ред. В.И. Жукова. М.: изд. РГСУ. 2013. 400с

2. Гуревич А.Я. Средневековый мир: культура безмолвствующего большинства/ А.Я. Гуревич. М., 1990

Дополнительная литература

1. Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада/ Ж. Ле Гофф. М., 1992.

2. Ястребицкая А.Л. Средневековая культура и город в новой исторической науке/ А.Л. Ястребицкая. М., 1995.

Деятельность благотворительных орденов, их специализация в деле помощи нуждающимся: выкуп пленных, лечение больных, воспитание сирот, помощь вдовам, умирающим, прокажённым. Рыцарские ордена, деятельность ордена госпитальеров. Открытие больниц и приютов религиозными братствами. Полумонашеские приюты для бедных девушек и вдов.

Организация братств из мирян средних классов в городских и сельских приходах. Зарождение городских уставов о бедных, становление городской налоговой системы, направленной на превентивные меры против распространения профессионального нищенства, организационные меры городов по защите уязвимых слоёв населения. Профессиональные нищие и служба раздачи милостыни. Тринитарии, церковные кружки, госпитали.


Появление лепрозориев. «Отверженные» в обществе. Отдалённость средневекового мира от чувств милосердия и сострадания, проповедовавшихся христианской церковью. Зарождение городских уставов о бедных, становление городской налоговой системы, направленной на превентивные меры против распространения профессионального нищенства, организационные меры городов по защите уязвимых слоёв населения.

Проблемные вопросы и задания:

1. Индивидуально-групповая работа по различным направлениям социальной помощи.

Методика проведения: За каждым студентом или группой студентов закрепляется сквозная тема, которую они должны будут в конце представить в виде реферата и защитить. Выделяются следующие направления для сбора и анализа информации:

· Забота о беспризорниках, брошенных детях, сиротах

· Социальная помощь матерям

· «Борьба» с нищенством

· Социальная поддержка инвалидов

· Социальная помощь вдовам, одиноким, бедным женщинам

· Социальная поддержка ученичества.

На каждом занятии каждый студент отчитывается по закреплённой теме, по результатам отчётов группа заполняет таблицу.

2. Обоснуйте, почему власти пришли к выводу, что «борьба» с нищими с помощью запрещения их статуса не эффективна?

3. Почему ряд авторов «охоту на ведьм» считают проявлением кризиса социальной помощи?

4. Известно, что первыми яркими меценатами были выходцы из Италии. Обоснуйте, какие предпосылки, социально-культурные условия предопределили «бум» меценатства в Италии.

Темы рефератов:

1. Организация санитарно-эпидемических мер в рамках Средневекового города

2. Социальные болезни Средневековой Европы. Появление лепрозориев

3. Семейство Медичи и их меценатская деятельность

4. Роль гуманистической теории Хуана Луиса Вивеса в теоретическом осмыслении социальной помощи

Тестовые задания:

1.К особенностям социальной помощи в раннее средневековья не относится:

1. Распространение меценатства

2. Конфессиональное социальное служение

3. Ордена выполняли функции социального призрения

4. Публикация специальных законов против нищих, бродяг и городской бедноты

2.Укажите, какие из перечисленных орденов оказывали помощь бедным одиноким женщинам и бездомным детям

1. Госпитальеры

2. Бегинки

3. Спиритуалы

4. Тринитарии

5. Сепулькринки

3. Конфессиональное социальное служение это:

1. Забота государства о церкви

2. Приоритет церкви в оказании социальной помощи

3. Формирование общественной социальной помощи с привлечением государственных средств

4. Развитие частных пожертвований

4. Основным видом пожертвований в Средние века был(а)

1. Милостыня

2. Взаимопомощь

3. Меценатство

4. Дарообмен

5. Византийская церковь явилась организатором геронтокомий, которые являлись:

1. Сиротские дома

2. Дома призрения престарелых

3. Больницы

4. Воспитательные дома

6. «Дом Господа», основанный в 542 году в Лионе (Франция) предназначался

1. Для брошенных детей

2. Для больных

3. Для бездомных

4. Для раненых

7. Винцен де Пауло явился основателем

1. Ордена госпитальеров

2. Ордена Сестёр милосердия

3. Ордена Братьев милосердия

4. «Дома Господа»

8. Известно, что Средневековые законы протии нищенства имели карательный характер. Какой закон впервые имел задачу не в устрашении и контроле бедных, а в содействии трудоустройству лиц, не имевших работы и определённой профессии.

1. «Акт о бедных»

2. «Ордонанс о рабочих и слугах»

3. Об обеспечении бедняков

4. «О мошенниках, бродягах и работоспособных нищих»

9. Для обеспечения занятости трудоспособных бедных и принудительного привлечения к труду бродяг со второй половины XVI в. в европейских странах стали создаваться

1. Биржи труда

2. Богадельни

3. Работные дома

4. Лепрозории

10. Испанский гуманист, составивший в 16 веке обширный план помощи бедным:

1. Медичи

2. Вивес

3. Мирандола

4. Петрарка

Тема 4. Формирование системы социальной помощи в Новое время

В Западной Европе

Цели и задачи:изучить условия институализации социальной помощи, рассмотреть многообразие форм социальной помощи, включая государственную, общественную и частную, проанализировать вклад женщин в развитие филантропии

Основные термины и понятия: работные дома, общие госпитали, система страхования, гамбургская модель призрения бедных, модель Эльберфельда, Красный Крест, прикладная филантропия, функциональный и диагностический методы социальной работы, гендер, гендерная история, феминология

Компетенции: ОК-1, ОК-8, ПК-13

План занятия:

1. Факторы, повлиявшие на становление системы социальной помощи населения.

2. Развитие системы государственного призрения

3. Основные направления общественной и частной благотворительности. Женское лицо филантропической работы

4. Институционализация социальной работы. Формирование профессиональной службы социальной работы. М. Ричмонд, О. Хилл

5. Взаимосвязь гендерной истории и истории социальной работы в Новое время

Эпоха Возрождения, гуманизация и индивидуализация общественного сознания. Приход, как низовая самоуправляющаяся единица, сочетавшая функции местного территориального и церковного управления. Деятельность приходов по призрению. Кризис общинного призрения в Европе и «охота на ведьм». Жертвы «охоты на ведьм»: душевно больные люди, люди с физическими недостатками, одинокие и престарелые женщины, сироты. Вспышки венерических заболеваний, система «излечения» от сифилиса. Борьба с уличной проституцией через организацию публичных домов. Изгнание безумных из городов. «Корабль дураков». Восприятие безумия как порок. Появление светских институтов социальной помощи. Эдикты императора Карла V, государственное регулирование социальной помощи. Переход помощи беднякам от церкви в руки муниципалитетов в XVI веке. Борьба с нищенством. Создание системы работных домов. Деятельность госпиталей. Учреждение в XVII в. во Франции «благотворительных школ». Складывание в XVI – XVII вв. западноевропейской системы государственной благотворительности в форме исправительных домов-изоляторов.

Основные тенденции в развитии благотворительности в Западной Европе и США с конца ХVII до начала XX вв. Век Просвещения в Европе и его влияние на реформирование системы призрения. Оформление системы государственных превентивных мер в деле локализации нищенства: законы, налоги, полицейские мероприятия, организация работных домов, общественных работ. Развитие территориальных моделей локализации патологий, закрытых и открытых институтов помощи. Развитие в Европе частного и государственного страхования и обеспечения. Зарождение конфессиональных благотворительных организаций в колониальной Америке. Основные социально-политические тенденции становления западной мысли в области социального благосостояния.

Основная литература:

1. История социальной работы: Учебник / ред. В.И. Жукова. М.: изд. РГСУ. 2013. 400с

2. Пушкарёва Н.Л. Гендерная история и история социальной работы как направления «новой социальной истории» / Нужда и порядок…. С. 46-65

Дополнительная литература:

1. Сайт: http://www.historyofsocialwork.org/eng/details.php?cps=6

2. Поуэлек Р. Система социального обеспечения в Америке / http://www.infousa.ru/society/socialsec.htm

Проблемные вопросы и задания

1. Заполните таблицу, содержащую информацию об основных движениях и обществах, оказывающих социальную помощь населению (возникших в XIX века и существующие по настоящее время).

Общество/Движение Основатель Дата основания Сфера деятельности
Красный Крест
Красный полумесяц
Армия Спасения
Сеттльменское движение

2. Почему в Средние века центром социальной помощи были религиозные институты, а в Новое время им стало государство и общество?

3. В чем происходили кардинальные сдвиги в клиентуре социальной помощи Нового время? Перечислите основные категории клиентов.

4. Заполните таблицу моделей и методов социальной помощи

Модель Кто предложил Достоинства Недостатки Территория распространения
1.
2.
3.
4.

5. Перечислите предпосылки и основные условия, которые повлияли на формирование профессиональных социальных работников

Темы рефератов:

1.Выдающиеся филантропы Нового времени

2. Вклад Мери Ричмонд в развитии социальной работы (применение биографического метода исследования)

3. Октавия Хилл – лидер Лондонского общества организованной благотворительности

4. «Дружеский визит к беднякам…» и «Социальные диагнозы» М. Ричмонд – ключевые исследования по теории социальной работы

Тестовые задания:

1. В Новое время именно эта страна была впереди в отношении социального законодательства

1. Испания

2. Германия

3. Англия

4. Франция

2. Основным объектом социальной помощи в Новое время были:

1. Нищие

2. Раненые

3. Старики

4. Брошенные дети

3. Впервые закон о соцстраховании был введён

1. В Германии в середине 19 века

2. В Германии в конце 19 века

3. Во Франции в середине 19 века

4. Во Франции в конце 19 века

4. Гамбургская модель поддержки бедных предполагала:

1. Индивидуальную поддержку нуждающихся

2. Поддержка нуждающихся в рамках приходов

3. Поддержка нуждающихся в рамках окружных советов

4. Государственные меры по поддержке нуждающихся семей

5. Джон Говард прославился тем, что

1. Великий гуманист

2. Предложил эльберфельдовскую модель поддержки бедных

3. Основал Красный Крест

4. Филантроп, помогал заключённым

6. Красный крест появился в:

1. В Швейцарии в 1863

2. В Швейцарии в 1883

3. В Германии в 1865

4. В Германии в 1876

7. Международная организация, основанная в 1878, существующая и поныне, проводящая активную работу по оказанию помощи бедным, бездомным, больным, перевоспитанию преступников, лиц аморального поведения, алкоголиков, наркоманов называется:

1. Красный крест

2. Община сестёр милосердия

3. Красный полумесяц

4. Армия спасения

8 «Прикладная филантропия» в западной терминологии это

1. Социальная работа

2. Социальная помощь

3. Благотворительность

4. Государственная социальная поддержка

9. Кто основал Нью-Йоркскую школу филантропической работы, явился автором книги «Дружеский визит к беднякам…»?

1. Октавия Хилл

2. Мэри Ричмонд

3. Джейн Адамс

4. Уильям Бут

10. Какое название получил метод социальной работы, обоснованный Отто Ранком, предполагающий основное внимание уделять взаимодействию между социальным работником и его подопечным, а не определению диагноза путём изучения подопечного и его окружения.

1. Индивидуальной социальной работы

2. Диагностический метод

3. Функциональный

4. Сеттельментский

Церковная благотворительность: главные итоги за 25 лет

29 октября в Москве прошел третий международный форум «Религия и мир». На секции, посвященной теме «Религиозные благотворительные организации в России и в мире», выступил председатель Синодального отдела по благотворительности епископ Орехово-Зуевский Пантелеимон. Он подвел промежуточные итоги социальной деятельности Русской Православной Церкви за последнюю четверть века.

«Благотворительность в Православной Церкви совершается людьми не из страха наказания, а с пониманием того, что человек создан по подобию Божию. Как Бог в Своем существе есть любовь, так и человек в своем существе есть любовь, – свидетельствовал викарий Святейшего Патриарха. – Человек должен жить по любви, в этом главная радость жизни, в этом человек обретает полноту своего бытия».

По словам епископа Пантелеимона, благотворительность всегда была неотъемлемой частью церковной жизни. В XX веке c приходом советской власти церковная благотворительная деятельность была запрещена, но эта попытка прервать традицию не удалась: Церковь продолжала заниматься благотворительностью тайно.

«В 1991 году, когда Церковь наконец обрела свободу, мы получили возможность вновь беспрепятственно заниматься социальным служением», – сказал владыка Пантелеимон. По его словам, вначале в основном это были частные инициативы отдельных приходов и общин, возникавшие в разных городах и в разных формах: помощь бездомным, детям-сиротам, добровольческая помощь в больницах.

Социальная система государства в 90-е годы находилась в очень тяжелом состоянии: в больницах не хватало медикаментов, средств гигиены, персонала для ухода за больными. Добровольцы, сестры милосердия, которые приходили в больницы, являли ту любовь, которой так не хватало нуждающимся, напомнил архипастырь.

«Ключевым этапом в развитии социального служения Церкви стал 2011 год, когда при каждом крупном приходе по благословению Святейшего Патриарха Кирилла появились должности социальных работников», – отметил епископ Пантелеимон. Это решение священноначалия позволило вывести церковную социальную помощь на принципиально новый, системный уровень.

Благотворительностью стала заниматься вся Церковь: начиная от Святейшего Патриарха, который принимает личное участие в делах милосердия, и заканчивая прихожанами храмов, подчеркнул епископ Пантелеимон.

«Каждое Рождество и Пасху, а также в другие дни, во время своих визитов в епархии Святейший Патриарх Кирилл посещает социальные и медицинские учреждения, приходит к тем, кто нуждается в помощи, переживает лишения и страдания», – сказал духовник православной службы «Милосердие», подчеркнув, что личный пример Святейшего Патриарха очень важен для всей Русской Церкви.

«Еще несколько лет назад в России работал только один церковный приют для женщин в трудной жизненной ситуации. За 5 последних лет создано 26 новых приютов от Калининграда до Южно-Сахалинска. Сегодня их 27 на территории России», – отметил глава Синодального отдела.

Причем в ближайшее время их может стать еще больше. В этом году в рамках направления «Социальное служение» грантового конкурса «Православная инициатива» введена специальная номинация «Приюты для беременных», отметил епископ Пантелеимон. Номинанты смогут получить до миллиона рублей на открытие нового центра помощи и поддержку первого года его функционирования. По конкурсу поступили 43 новые заявки на создание приютов для будущих мам.

Еще одно важное направление церковной социальной работы – помощь инвалидам. «В 1991 году появилась первая община глухих в Москве, которая впервые начала проводить богослужения на жестовом языке, – отметил владыка Пантелеимон. – Сейчас в 50 храмах на территории России ведется работа с глухими и слабослышащими людьми, в 9 приходах окормляют слепоглухих людей». Кроме того, Синодальным отделом совместно с Всероссийским обществом глухих организованы региональные курсы по обучению священнослужителей жестовому языку.

«Мы помогаем семьям с детьми-инвалидами и взрослыми инвалидами, – отметил также в своем докладе владыка Пантелеимон. – В России открыто более 50 таких проектов, а недавно в Москве открылся первый в стране негосударственный детский дом для детей-инвалидов с тяжелыми множественными нарушениями развития – Свято-Софийский детский дом». Сегодня благодаря индивидуальной заботе и вниманию эти дети, которые считались самыми тяжелыми, научились регулярно гулять, самостоятельно кушать, ходить. Кроме того, все дети в этом году пошли в школу.

«За 25 лет принципиально изменилась наша помощь бездомным, – отметил глава Синодального отдела. – Десять лет по Москве курсировал автобус «Милосердие», который в мороз подбирал бездомных – зимой умирали сотни людей на улицах Москвы – и буквально спасал им жизни. Сегодня ситуация изменилась в лучшую сторону. Департамент соцзащиты города Москвы организовал «Социальный патруль», и смертность среди бездомных уменьшилась в разы. Это позволило нам переключиться на профилактику бездомности».

Сегодня растет число реабилитационных центров и приютов для бездомных, отметил также епископ Пантелеимон. За 25 лет создано 72 приюта для бездомных, 56 пунктов выдачи вещей бездомным и 11 автобусов милосердия.

Также растет количество сестричеств милосердия. Еще в середине 90-х годов насчитывалось 10 – 15 сестричеств, то сегодня сестричества есть в большинстве епархий. Они объединены в Ассоциацию. В настоящее время в базе данных Ассоциации около 400 сестричеств.

Страшной бедами для современной России являются алкоголизм и наркомания. За последние 25 лет Церковью было открыто 70 реабилитационных центров для наркозависимых, появились новые компоненты системы помощи: кабинеты первичного приема, православные группы поддержки, амбулаторные мотивационные программы и адаптационные квартиры. Сегодня действуют 232 церковных проекта, в которых помощь получают алкоголезависимые и их родственники, напомнил председатель Синодального отдела.

«Выстроена целая система сопровождения человека, который решил отказаться от алкоголя или наркотиков», – сказал епископ Пантелеимон, отметив, что Церковь активно занимается профилактикой алкоголизма и утверждением трезвости. По инициативе Церкви во многих регионах в этом году проводился День трезвости 11 сентября.

Кроме того, Синодальный отдел проводит бесплатное дистанционное обучение социальному служению через Интернет. Ведущие специалисты в области социальной работы передают свой опыт в режиме онлайн. Ежегодно более 1000 человек участвуют в обучающих интернет-семинарах и дистанционных курсах обучения. Благодаря этому в год появляется в среднем 150-200 новых социальных проектов в разных регионах России и других странах ближнего зарубежья. В обучении участвуют как церковные, так и светские социальные работники.

В Синодальном отделе по благотворительности отлажена четкая система реагирования на крупные чрезвычайные происшествия. «Во время пожаров 2010 года Церковь стала одним из самых главных в стране координаторов помощи пострадавшим: в работе участвовало около 8 тысяч добровольцев, – сказал епископ Пантелеимон. – Многие священники и сестры милосердия прошли обучение при МЧС и готовы в кратчайшие сроки выехать на место происшествия, чтобы оказать людям помощь». Глава Синодального отдела особенно отметил кампании церковной помощи пострадавшим от наводнений в Крымске, на Дальнем Востоке, на Алтае, в Хакасии и Забайкалье, а также в других странах, например, в Сербии и на Филиппинах.

«Важным направлением нашей работы стала помощь мирным жителям, пострадавшим от военного конфликта на юго-востоке Украины, – рассказал владыка Пантелеимон. – По благословению Святейшего Патриарха Кирилла с лета 2014 года работал церковный штаб помощи беженцам, горячая линия, пункты гуманитарной помощи и церковные приюты. Было собрано свыше 130 миллионов рублей, около 120 миллионов уже израсходованы. Отчеты об этой помощи размещаются на нашем сайте, ни одна копейка ни потрачена зря. Только в Москве в церковный штаб обратилось свыше 20 тысяч беженцев, которые нуждались в помощи».

Регулярно направляется гуманитарная помощь нуждающимся мирным жителям на юго-восток Украины. С конца декабря 2014 года Синодальный отдел по благотворительности отправил на юго-восток Украины более 500 тонн продуктов, что позволило обеспечить питанием более 80 тысяч человек.

Организаторами третьего Московского международного форума «Религия и мир» выступили правительство Москвы и Совет по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте Российской Федерации. В работе форума приняли участие представители традиционных религий России, эксперты, государственные и общественные деятели, ученые, представители органов законодательной и исполнительной власти.

Русская Православная Церковь

1 марта 2019 года в Москве под председательством Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла состоялось заседание Высшего Церковного Совета. Одним из вопросов, который обсуждался на заседании, стала тема церковной благотворительности. Председатель Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению епископ Орехово-Зуевский Пантелеимон выступил с докладом о церковной социальной деятельности в 2018 году и рассказал о планах на 2019 год.

Одним из итогов 10-летия Патриаршества Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла стало активное развитие церковного социального служения, которое стало возможным благодаря деятельной любви и милосердию Предстоятеля, его глубокой убежденности в том, что церковная социальная работа является неотъемлемой, органической частью исповедания веры. Святейший Патриарх лично курирует социальную работу, стремясь сделать Церковь тем местом, где всякий нуждающийся мог бы получить помощь. Пример Первосвятителя вдохновляет на добрые дела архиереев, пресвитеров и мирян.

Количественные результаты работы в 2018 году

Вначале я бы хотел представить количественные результаты нашей работы в 2018 году.

В 2018 году Церковь открыла шесть новых приютов для мам: в Московской областной, Орловской, Калужской, Белгородской, Сарапульской и Салаватской епархиях. Таким образом, к началу 2019 года в России действовали 59 приютов для женщин в трудной жизненной ситуации, открытых при участии Церкви.

В 2018 году к программе предабортного консультирования «Спаси жизнь» подключились 11 новых городов в девяти епархиях: Балашовской (Аркадак), Владимирской (Ковров), Выксунской (Кулебаки, Ардатов), Нижегородской (Дальнее Константиново, Кстово), Южно-Сахалинской (Корсаков), Санкт-Петербургской (Санкт-Петербург), Смоленской (Смоленск), Самарской (Самара), Ржевской (Ржев). Всего на сегодняшний день в программе «Спаси жизнь» участвуют 86 городов, работает 160 специалистов в 122 медицинских учреждениях. С 2015 года в рамках этой программы удалось спасти от аборта свыше 10000 детей.

В 2018 году открылось 35 новых церковных центров гуманитарной помощи. В них нуждающиеся могут бесплатно получить одежду, коляски, кроватки, продукты. Большинство новых центров расположены в маленьких городах и поселках, где особенно тяжелая ситуация.

В России больше 90 приютов для бездомных, но до сих пор не было такого полноценного приюта в Москве или ближайшем Подмосковье. В прошлом году такой приют «Теплый прием» на 70 человек был открыт в Химках. К началу февраля через приют в Химках прошли 183 человека. 95 из них удалось вернуть к нормальной жизни.

В 2018 году в Екатеринбурге открылся церковный центр ресоциализации. В 11 епархиях начали работу новые консультационные пункты для наркозависимых (в Братской, Владимирской, Вятской, Ижевской, Клинцовской, Костромской, Кузнецкой, Московской, Сарапульской, Сердобской, Череповецкой епархиях). Также новые реабилитационные центры для наркозависимых появились в Калининградской, Ижевской, Воронежской и Ростовской епархиях.

В сентябре 2018 года в Ленинградской области по благословению Святейшего Патриарха прошел II Всероссийский слет православных реабилитационных центров, приуроченный к Всероссийскому дню трезвости. Мероприятие было организовано Координационным центром по противодействию наркомании Синодального отдела по благотворительности, благотворительным фондом святого праведного Иоанна Кронштадтского и Выборгской епархией. В слете приняли участие представители 34 епархий.

Сегодня Церковь активно развивает паллиативную помощь. В Москве действует паллиативное отделение церковной больницы святителя Алексия митрополита Московского, при Марфо-Мариинской обители работают респис и детская выездная паллиативная служба «Милосердие». Проекты паллиативной помощи есть также в Твери и в Петербурге. В 2018 году Выборгская епархия совместно с Правительством Ленинградской области открыла детский хоспис в поселке Токсово Ленинградской области. Хоспис рассчитан на 30 семей с детьми.

В 2018 году появилось пять новых церковных общин, где оказывают помощь глухим. Сегодня в 71 православном храме в 45 митрополиях ведется работа с глухими и слабослышащими людьми.

Особое внимание уделяется созданию доступной среды в храмах. В 2018 году Отдел по церковной благотворительности издал пособие по созданию доступной среды. Также было проведено четыре очных семинара на эту тему в Хабаровске, Уфе, Новосибирске и Волгограде, в которых приняли участие 216 человек.

В прошедшем году ПСТГУ и Синодальный отдел по благотворительности организовали мобильную выставку по созданию доступной среды и оказанию ситуационной помощи маломобильным людям.

По итогам нашего курса дистанционного обучения появились 268 новых социальных проектов. Эти проекты были запущены участниками нашего шестимесячного курса дистанционного обучения для приходских социальных работников. Проекты реализуются на базе 219 приходов и социально-ориентированных НКО на территории 99 епархий. Через эти проекты участники привлекли к социальной деятельности более 1800 добровольцев (из них больше половины — молодые люди).

Помимо этого основного курса, Синодальный отдел по благотворительности провел четыре специализированных курса дистанционного обучения: для руководителей и сотрудников социальных отделов епархий (участвовали 132 человека из 67 епархий), по организации сопровождаемого проживания инвалидов (256 человек из 72 епархий) и два курса по основам помощи детям с ДЦП, организованных совместно с православной службой «Милосердие» и Марфо-Мариинской обителью (339 человек из 78 епархий).

Также в 2018 году мы провели серию очных курсов и конференций. Главным мероприятием стал VIII Общецерковный съезд по социальному служению, его возглавил лично Святейший Патриарх. В съезде приняли участие министр здравоохранения РФ В.И. Скворцова, главы и сотрудники социальных отделов епархий, старшие сестры и духовники сестричеств милосердия, студенты ПСТГУ и РГСУ, студенты Свято-Димитриевского училища сестер милосердия, московские социальные работники — всего свыше двух тысяч человек, представители 172 епархий, в том числе, 23 епархий из-за рубежа. Работа съезда началась с литии по погибшим в колледже в Керчи. В той трагедии погиб 21 человек, пострадали 67 человек. Было организовано круглосуточное дежурство священников в морге и в больнице. Пострадавших, доставленных в другие города (Краснодар, Москва), также навестили священники. До сих пор трое детей из Керчи находятся в НИИ неотложной детской хирургии и травматологии, их посещают наши добровольцы.

В 2018 году в Уфе состоялась наша межрегиональная конференция для епархий Приволжского федерального округа (участвовали 204 человека из 41 епархии). В наших обучающих центрах в Москве и Екатеринбурге провели несколько смен очных стажировок. В частности, в Москве состоялись 15 смен очных курсов повышения квалификации для приходских социальных работников (66 человек из 25 епархий), четыре смены очных курсов повышения квалификации руководителей и ключевых сотрудников социальных отделов епархий (53 человека из 44 епархий). В нашем региональном обучающем центре в Екатеринбурге организовали две смены курсов повышения квалификации (40 человек из 24 епархий). Также в Екатеринбурге состоялся I Съезд сестер милосердия Уральского региона, на который приехали 190 сестер из 24 сестричеств (11 епархий).

Совместно с Минздравом мы в очередной раз провели Всероссийский день трезвости. По благословению Святейшего Патриарха в этот день в храмах возносились особые молитвы о страждущих недугами пьянства и наркомании, совершались специальные молебны. При поддержке Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ была организована информационная поддержка Дня трезвости. В 2018 году в СМИ появилось 5825 материалов о Дне трезвости.

Увеличивается количество проектов помощи алкоголезависимым. За последние 10 лет их число выросло больше чем в 20 раз (в 2009 — около 20 проектов, в 2018 году — свыше 500). Это братства, общества, группы, общины трезвости, консультационные пункты.

В 2018 году представители Церкви оказывали помощь пострадавшим после 13 крупных чрезвычайных ситуаций. В связи с наводнением в июле в Забайкальском крае Синодальный отдел по благотворительности направил 146 тысяч рублей в Нерчинскую епархию для оперативной помощи. На эти средства была закуплены для пострадавших продукты питания, вода, средства гигиены.

В 2018 году мы выпустили четыре пособия: две книги вышли впервые (о служении больничного священника и о создании доступной среды в храме), два переиздали (справочник бездомного и «Инвалид в храме»). С 2010 года мы издали 41 методическое пособие.

Новые направления и планы

Теперь я бы хотел рассказать о новых направлениях нашей работы и планах на 2019 год. Прежде всего, будут открываться новые проекты по линии профилактики абортов.

В 2018 году, ко Дню защиты детей, по благословению Святейшего Патриарха во всех храмах был проведен общероссийский сбор средств на профилактику абортов и помощь женщинам в кризисной ситуации. Это был уже второй такой общецерковный сбор. Нам удалось собрать 38 миллионов рублей.

На эти средства в 2019 году будут открыты 13 новых приютов для мам. Один из них уже открылся в Кургане. Таким образом, в России скоро будет работать 72 таких приюта. Вы их видите на карте.

Также появятся 32 новых центра гуманитарной помощи и 25 других проектов помощи женщинам в кризисной ситуации (консультационная, юридическая, психологическая помощь, телефоны доверия и т.д.). Также в этом году смогут расширить свою деятельность 54 уже работающих проектов помощи женщинам.

Новые направления работы у нас в сфере помощи бездомным. Одна из ключевых проблем, с которыми сталкиваются бездомные — им трудно получить медицинскую помощь. Поэтому сейчас мы делаем вместе с Минздравом яркую памятку о том, что бездомный должен получать всю необходимую помощь, даже если у него нет полиса и документов. Ее планируется разместить во всех приемных отделениях российских больниц.

Также мы сейчас выстраиваем систему реабилитации бездомных. Наши специалисты в 2018 году знакомились с международным и лучшим российским опытом, посетили успешные проекты в Европе, ездили на крупнейшую конференцию по этой теме в Берлине, ее проводила Европейская федерация национальных организаций по работе с бездомными (FEANTSA).

Синодальный отдел и православная служба «Милосердие» не только расширяют существующие модели, но и работают над созданием новых, более эффективных. В дополнение к уже работающим программам профилактики бездомности на базе «Ангара спасения» службы «Милосердие» мы запустили собственные экспериментальные проекты помощи бездомным — «Ферма», «Хостел», «Трудовой лагерь». Это те формы возвращения человека в общество, которые мы внедряем на собственном опыте.

В этом году по нашему заказу социологи из ПСТГУ проведут исследование среди бездомных. Будет опрошено 700 человек. Мы планируем составить подробный социально-демографический портрет бездомных, выявить основные каналы попадания человека на улицу. В итоге все это должно помочь нам понять, как правильно выстроить трудовую интеграцию и реабилитацию бездомных людей. По итогам работы, анализа российского и зарубежного опыта мы представим документ на эту тему, он будет посвящен организации помощи бездомным в Церкви.

Новым направлением стало развитие пастырского больничного служения. В связи с тем, что не хватает помощников священников, мы привлекаем к помощи мирян-катехизаторов, миссионеров. В Москве мы провели первые курсы для помощников больничных священников (его завершили 102 человека, многие — выпускники ведущих вузов России). Была выпущена книга «Больничный священник». На базе успешного опыта Москвы начали обучать представителей епархий: в 2018 году прошла первая стажировка, в ней участвовали 11 священников из 11 епархий. В этом году прошла вторая такая стажировка, в ней приняли участие 18 человек из 18 епархий. Впереди еще несколько смен обучения.

Относительно новое направление работы — распространение практики сопровождаемого проживания инвалидов. Церковь активно в этом участвует. Как я уже говорил, в прошлом году мы провели специальный курс обучения на эту тему совместно с одной из ведущих организаций по помощи инвалидам — Санкт-Петербургскими «Перспективами». И совместно с Санкт-Петербургскими «Перспективами» в 2018 году был открыт новый проект сопровождаемого проживания в деревне Раздолье Выборгской епархии. В доме сопровождаемого проживания при храме живут семь человек с инвалидностью. Вместе с ними круглосуточно находится социальный работник, однако проживающие стараются в максимально возможной степени обслуживать себя сами. Там созданы условия, приближенные к домашним.

Другой проект сопровождаемого проживания должен появиться в Пензе. В 2018 году митрополит Пензенский и Нижнеломовский Серафим освятил место строительства будущего комплекса домов для инвалидов «Новые берега». Здесь будет построено 10 домов примерно на 80 человек. В этих домах будут жить инвалиды, которым государство не предоставило квартиры после выхода из интернатов. Им будут помогать социальные работники и специалисты.

Это третий проект, который организует руководитель направления по работе с инвалидами Пензенской епархии, член Общественной палаты РФ Мария Львова-Белова. В Пензе уже успешно работают ее проекты «Квартал Луи» и «Дом Вероники» — все эти проекты являются альтернативой психоневрологическим интернатам.

Другое перспективное направление работы — развитие семейного устройства сирот и организация школ приемных родителей. На эти темы мы проводим дистанционные и очные семинары в епархиях. В 2018 году было организовано восемь таких семинаров. Двухдневные интерактивные семинары прошли в Хабаровске, Уфе, Сарапуле, Екатеринбурге, Соликамске, Ростове-на-Дону, деревнях Глебово (Московская область) и Воробьевцево (Ивановская область). Также мы распространяем методическое пособие по организации Школы приемных родителей, изданное нашим Синодальным отделом. В 2018 году было передано в епархии более 1000 экз. пособия.

В 2019 году появится уже вторая в России православная школа приемных родителей — в Санкт-Петербурге, в Александро-Невской лавре. Она будет ориентирована на подготовку прихожан храмов к принятию в семью детей-инвалидов, ведь именно сирот-инвалидов реже всего берут в семьи. В основу работы школы будет положен опыт православного приюта семейного типа «Умиление». Он расположен в Вырице (Гатчинская епархия). Это несколько приемных семей, которые взяли под опеку детей-инвалидов. Сейчас под одной крышей большого деревянного дома проживают четыре семьи, они воспитывают в общей сложности 15 детей-инвалидов. Духовники проекта — два брата — иеромонахи Кирилл и Мефодий (Зинковские). В этом году проект должен расшириться: рядом построены еще два дома для новых семей, которые возьмут под опеку детей-инвалидов. В новых двух домах будут жить семь-девять семей.

В наших планах на этот год — открыть второе паллиативное отделение в больнице святителя Алексия. Новое отделение будет рассчитано на 35 коек. Также в этом году протоиерей Александр Ткаченко и Правительство Московской области планируют открыть новый детский хоспис в Домодедово. Он будет рассчитан на 10 семей с детьми.

До сих пор в Москве было очень мало церковных проектов помощи наркозависимым — например, в Москве до сих пор не существует ни одного церковного реабилитационного центра. В этом году мы планируем открыть первый в городе церковный дневной стационар — амбулаторную реабилитационную программу при храме Живоначальной Троицы в Кожевниках. Этот центр будет рассчитан на 15 человек. Туда шесть дней в неделю будут приходить на занятия наркозависимые. Занятия будут вести священники, психологи, консультанты и соцработники.

Также у нас в планах — открыть в 2020 году свой загородный реабилитационный центр с круглосуточным проживанием. В итоге в Москве мы создадим полноценную систему церковной помощи наркозависимым.

В этом году мы рассчитываем на подписание соглашения Церкви с Министерством труда и социальной защиты России. По этому соглашению планируется создание постоянно действующей Комиссии. Мы встречались с представителями министерства, они настроены на активное взаимодействие с нами.

В 2019 году откроется наш новый региональный обучающий центр в Ростове-на-Дону — он будет организован на базе социального отдела Ростовской епархии. В нем смогут проходить обучение представители епархий Северо-Кавказского и Южного федеральных округов.

В 2019 году мы доработаем и будем распространять в епархии документ об основных принципах организации социального служения на епархиальном уровне. Приложение к документу — это советы и конкретные рекомендации председателю епархиального социального отдела.

Качественно новой формой работы с епархиями стали наши выездные интенсивные обучающие семинары. В 2018 году мы провели шесть таких углубленных семинаров: несколько ключевых специалистов Синодального отдела выезжали в епархии и интенсивно работали вместе с сотрудникам и добровольцами, которые отвечают в епархии за социальное служение. Мы провели эти семинары в Великолукской, Сарапульской, Хабаровской, Абаканской, Иркутской и Биробиджанской епархиях. Эти семинары продолжались от одного до трех дней. По отзывам из регионов, эта одна из самых эффективных моделей обучения: ведущие специалисты из Москвы погружаются в проблемы и местные условия конкретного региона, дают практические советы на основе увиденного. Это приносит хорошие плоды и мотивирует людей. Сразу же в епархии загораются энтузиасты, появляются идеи новых проектов.

Мы планируем развивать работу за рубежом. Мы тесно взаимодействуем с руководителем Управления по зарубежным учреждениям архиепископом Венским и Будапештским Антонием. Благодаря его поддержке и участию несколько дней назад в Литве прошла первая конференция по социальному служению среди европейских епархий — пока она была не очень представительной — в ней приняли участие 52 человека, но мы надеемся, что эта работа будет продолжаться. На съезде обсуждалось создание Координационного центра церковного социального служения в Европе. Он будет создан при нашем Синодальном отделе.

В прошлом году благодаря митрополиту Сингапурскому и Юго-Восточно-Азиатскому Сергию активно стало развиваться социальное служение на Филиппинах. Патриарший экзархат Юго-Восточной Азии организовал кормление бедных людей на Юге Филиппин. 11 приходов обеспечены всем необходимым оборудованием для кормления, и сейчас дважды в неделю около 500 детей, стариков, беременных и кормящих женщин получают пищу, обогащенную витаминами и минералами. Наши приходы раздают медикаменты, одежду, обувь, школьные принадлежности.

В 2018 году мы начали адресную программу помощи нашим соотечественникам в Таджикистане — это самая бедная страна постсоветского пространства. В силу крайней бедности и нищеты в этой стране наш Синодальный отдел взял под особый контроль социальную работу в этой епархии. Наша сотрудница трижды в течение года туда ездила, мы запустили в России сбор средств, направили туда журналистов. Открыли в епархии благотворительную столовую, центр гуманитарной помощи. Сегодня каждую неделю в благотворительной столовой полноценный обед получают 100 человек. Также 180 человек регулярно получают продуктовые наборы, их отвозят в труднодоступные районы тем людям, которые сами не могут добраться до храма. На собранные деньги епархия адресно помогает семьям. Мы будем продолжать работу в Таджикистане и в этом году.

Презентация к докладу

Диакония.ru/Патриархия.ru

Благотворительность – раскрытие духовного

«Благотворительность и любовь равнозначны: с благотворительностью мы даем любовь. Поэтому не достаточно просто дать деньги, необходимо выйти за пределы себя вместо этого» (Мать Тереза).

О чем мы думаем, когда слышим слово «благотворительность»?

С одной стороны, в настоящее время размах благотворительных движений приобретает существенный охват. Наблюдается и увеличение числа благотворительных организаций, и количество активности с их стороны, и количество желающих участвовать в благотворительных движениях.

Эти тенденции демонстрируют положительную динамику интереса к благотворительности. Однако, этот охват сопровождается недоверием общественности к искренности намерений благотворительной деятельности, а само мелодичное, благозвучное и имеющее претензию на возвышенность слово, удивительным образом внушает подозрения. Одновременно с этим, в современное время оно приобрело оттенок коммерциализации и извлечения выгоды.

Обращение к некоторым толковым словарям в целях обнаружения сути благотворительности, направляет наше понимание в область материальной поддержки бедными и нуждающимся.

В другой раз, задаваясь вопросом о благотворительности, мы думаем о проявлении сочувствия к людям.

Так или иначе, мы слышим это слово каждый день, мы используем его в разных значениях, и, возможно, практикуем в разных формах.

Так что же означает благотворительность: коммерческое предприятие, материальную поддержку и помощь, сочувствие? Приблизить нас к ответу может попытка взглянуть на ее истинную природу и глубинный смысл. Для этого необходимо начать с начала и обратиться к корням, к этимологии этого слова.

Слово благотворительность является составным, две части его представляют два слова: «благо» и «творить».

Слово «благо» было распространено уже в древних памятниках русского языка, оно передавало положительную оценку с точки зрения христианской этики. В одном из проведенных лингвистических исследований было обнаружено, что слово «благо» характеризует божественные силы, деяния, явления, оно относится к сакральной сфере жизни. Благо есть нечто иррациональное и абсолютное, и чаще всего имеет абстрактное значение.

Творение, как видно, являет собой деятельную активность. Толковый словарь помогает нам дополнить понимание этой активности прилагательным творческий. Творить – значит творчески создавать, осуществлять. Не трудно заметить, что в этом акте творчества человек проявляется не просто как деятель, но как творец.

Таким образом, из анализа этимологии мы обнаруживаем, что благотворительность – это активность, а не просто пассивный эффект, что содержание и смысл благотворительности означают созидание божественного, или, иначе говоря, акт творения духовного.

Подобное толкование и понимание сути благотворительности совершенно точно противоречит тем негативным оттенкам, сопутствующим благотворительности в современное время. При ближайшем рассмотрении можно заметить, что те самые мрачные представления присущи благотворительной деятельности тех организаций или частных лиц, которые очевидным образом ожидают из подобной активности извлечения выгоды.

Мы остановимся на тех актах благотворительности, которые осуществляются по доброй воле и не несут задач, связанных с приобретением выгод от этой деятельности. Именно в этом случае, благотворительность может соотноситься с творением духовного.

Такая благотворительная деятельность может проявлять себя многолико. Это может быть простая материальная помощь, содействие в организации необходимых мероприятий, содействие в поддержании физического и психологического здоровья, моральная поддержка, содействие в социальной адаптации. Это может быть любое иное участие, а точнее говоря, соучастие в жизни тех, кто в нем нуждается.

Все эти проявления благотворительности имеют некоторую общность. Их объединяет давание и забота, лежащие в их основе.

Забота, по М. Хайдеггеру, есть один из экзистенциалов человеческого бытия. Человеческое бытие не является чем-то отстраненным, холодным, погруженным только в себя, безразличным, оно излучает заботу и само есть забота. При этом понятие заботы понимается Хайдеггером широко, включая в себя и любовь.

В заботе есть не только внимание к своей жизни и своему бытию, но и интенциональность, направленность на другого. Понимание о заботе можно дополнить следующим образом, описав вслед за И. Яломом, ее характерные зрелые черты:

  • забота есть бескорыстное отношение к другому и проявление соучастия с отрешением от внимания к себе;
  • забота означает сопереживание и внимание к сущности другого;
  • зрелая забота вытекает из богатства человека, она есть результат его силы;
  • забота взаимна. Заботясь о другом, человек поворачивается к другому, он меняется, а приводя другого к жизни, становится и сам в более полной мере живым;
  • зрелая забота вознаграждается. Эта награда являет собой обогащенность и осуществленность человека.

Подобное раскрытие понятия заботы позволяет отметить, что благотворительность, выражающаяся в заботе о ближнем, обнаруживает сходство с проявлениями любви. И действительно, с точки зрения этической благотворительность является проявлением любви к ближнему.

Слово «любовь» кажется на первый взгляд понятным, но свести представление о любви к охваченной страстью влюбленности, было бы неверно и несправедливо по отношению к этому богатому и многогранному феномену. Понятие любви полисемантично. Однако истинная любовь, и в этом обнаруживается схожесть взглядов многочисленных авторов, описывающих этот феномен, стремится давать, а не получать. При этом в любви дают другому не столько материальные блага, но проявляют соучастие. Любовь не стремится удовлетворить явные функциональные потребности, но стремится к удовлетворению потребностей духовного плана.

«Любовь, – говорит Э. Фромм, – есть активность… В наиболее общем виде активный характер любви можно описать посредством утверждения, что любовь значит прежде всего давать, а не брать. Давание есть проявление высшей силы в человеке, раскрывающей все свое богатство и глубину. В этом акте проявляется выражение жизнеспособности личности».

Э. Фромм также обозначает свойственные любви проявления, общие для всех ее форм: это забота, ответственность, уважение и знание.

Любовь как забота – есть активная заинтересованность в жизни и развитии того, что мы любим. Где нет активной заинтересованности, пишет Э. Фромм, там нет любви. Человек должен откликаться на нужды другого.

Другой компонент любви – ответственность – означает сосредоточенность на действии и результате, а также внутреннюю дисциплину, являющейся, что немаловажно, добровольной.

Уважение проявляется в способности видеть человека таким, какой он есть, осознавании и признании его уникальной индивидуальности, в содействии его развитию и раскрытию его способностей. Это уважение напрямую связано со знанием о человеке, четвертым проявлением любви. Невозможно уважать другого не зная его глубоко.

Забота и любовь, как видно, переплетаются чрезвычайно тесно и всегда понимают выход человека за пределы самого себя, им свойственно самозабвение и чуткое отношение к другому.

Теперь, когда забота о ближнем приобрела понятные очертания, хотелось бы остановиться на самом дающем и заботящемся субъекте и задаться вопросом о возможном влиянии факта его направленности на другого, на заботу о ближнем. Вероятно, пролить свет на этот сможет логофилософия – философия, признающая не просто духовность человека, но и центральное ее значение в его жизни. Логофилософия не просто признает любовь, а осмысляет ее и возводит на пьедестал.

«Любовь, – пишет В. Франкл, – это волшебство, она увеличивает полноту восприятия ценностей. Любящий переживает внутреннее обогащение, для него врата в мир ценностей являются теперь открытыми, таким образом обогащая его. Для него вселенная расширяется и углубляется, озаряется сиянием тех ценностей, которые видит только тот, кто любит. Любовь делает человека зрячим».

Духовная любовь, а именно такую любовь В. Франкл называет истинной, является более высокой ценностью, чем психофизическая любовь. Любовь принадлежит к самотрасценденции, то есть к фундаментальной способности человека выходить за пределы себя навстречу смыслам, любимым людям или иному служению. Такая способность выходить за свои пределы обусловлена тем, что человек является открытой системой.

Базовая идея понимания В. Франклом любви берет начало в идеях М. Бубера, понимающего любовь как божественную тайну. В отношениях «я – ты» имеется такая связь, которая объединяет людей через любовь. В понимании Франкла, духовная любовь настолько сильна, что она не умирает в отличие от физической, она сильнее смерти, она навсегда сохраняется в амбарах нашего опыта. Более того, Франкл не просто придает особый статус любви, но понимает единение «я – ты» как связь, раскрывающую глубину любящих людей.

Любовь есть единственный способ понять глубинную суть другого человека. Никто не может узнать другого, если не любит его. Через любовь человек может видеть истинные черты и потенциалы любимого.

Умение и способность любить требуют, как видно, зрелости, интенциональности, бескорыстности от любящего человека. Любовь требует постоянного развития, раскрытия ценностных потенциалов, самопознавания и познавания другого. Способность любить рождается в духовном измерении человека и расцветает в содружестве с духовным.

Любая попытка описать духовное будет, пожалуй, недостаточно исчерпывающей, претендовать на субъективность и нести некоторую ограниченность. Объективного описания и не существует, и с этим трудно не согласиться. Не преследуя цели осмыслить духовное в религиозном понимании, мы будем говорить о духовном в контексте его понимания логофилософией, признающей первенство и значимость духовного начала в человеке.

Согласно логофилософии человек есть духовное существо. Духовное в человеке всегда наличествует, здорово и способно к пробуждению и актуализации. Это измерение называется в логотерапии ноэтическим, оно присуще только человеку и существует a priori. Ноэтическое измерение включает в себя такие проявления духовного, как стремление к смыслу, свобода выбора, интенциональность, креативность и, конечно же, способность любить. Ноэтическое измерение также является носителем универсальных ценностей, к которым и относится присущая только человеку способность раскрывать сердце для любви.

Франкл говорит, что пробуждение или раскрытие ноэтического измерения ведет к исцелению, к оздоровлению человека, а стимулом для пробуждения ноэтического является обнаружение смысла, который всегда находится вне человека, во внешнем мире. Не говорит ли нам это о том, что и духовная любовь, будучи направленной во вне, на смысл, лежащий вне человека, является исцеляющим источником?

В. Франкл не одинок в понимании человека как духовного существа, равно как и в том, что раскрытие духовного потенциала человека есть верный путь к его здоровью и создает условия для полноценной, осмысленной и самопонимающей бытийности.

М. Шеллер, один из основателей современной феноменологии, делает акцент на том, что смысл бытия лежит в исследовании духовного. Обнаружение природы и роли духовного, по Шеллеру, не есть избегание жизни, но поворот к жизни, раскрытие духовного делает селф-человеческим, раскрывает его как носителя ценностей.

Великий русский философ Н. Бердяев отмечает, что глубинное «я» человека связано с духовностью. Дух есть начало, синтезирующее, поддерживающее единство личности. Человек должен все время совершать творческий акт по отношению к самому себе. В этом творческом акте происходит самосозидание личности. Бердяев утверждал, что раскрытие духовности имеет возможность к осуществлению благодаря заключенной в человеке же духовности.

«Высшее, – пишет Бердяев, – никогда не получится из низшего, не включающего никаких зачатков высшего. Поэтому духовное раскрытие есть актуализация возможного».

Особый интерес представляет его замечание, о том, что опыт и дела жизни, могут пробудить духовное в человеке, что означает, что раскрытие человечного в человеке всегда возможно и определяется его намерениями и действиями.

Определив ключевую сущность благотворительности как давание и заботу, как любовь к ближнему и обнаружив, что в акте любви человек раскрывает свое духовное измерение, можно предположить, что и акт благотворительности раскрывает духовную сущность человека. Более того, благотворительность может быть рассмотрена не просто как уникальный трансцендентный акт, но акт, одновременно и создающий духовное, и пробуждающий духовное начало.

Любопытное подтверждение этого можно обнаружить работе «Я и ты» М. Бубера, чьи идеи, очевидно, находят отражение в творчестве В. Франкла. М. Бубер пишет:

«Настоящее Я – выходит навстречу людям. Как фальшиво звучит Я человека, замкнувшегося в границах своего особенного! Оно может побудить к сильному страданию, когда оно вырывается из уст, пытающихся умолчать о противоречии с самим собой. Но, как прекрасно звучит Я Сократа! Это Я нескончаемой беседы… Это Я верило в человеческую действительность и выходило навстречу людям».

Бубер дополняет, что через «я – ты» отношения человек предоставляет слово высшему измерению человека, духовному, и происходит это в акте самотрансценденции.

А что же движет людьми, участвующими в благотворительности?

По результатам небольшого исследования, проведенного в благотворительном обществе «Петербургские родители», были определены некоторые мотивационные тенденции волонтеров к участию в жизни детей, оставшихся без попечения родителей. Ответы находящих свои смыслы в помощи другим волонтеров можно свести к нескольким категориям. Они связаны со стремлением сделать мир добрее, осуществлять заботу о мире и ближних, с реализацией потребности в нужности, реализацией потребности в давании.

Несложный анализ этих результатов позволяет обнаружить центральную двигающую силу, активирующий черту сострадания и пробуждающий активность:это проявление любви к ближнему и забота о ближнем.

Действительно ли любовь к ближним раскрывает духовное измерение этих людей? Пожалуй – да. Волонтеров объединяют такие черты, как решительность и ответственность, активная жизненная позиция, неравнодушие, открытость жизни, человеколюбие, внимание к ближним и приверженность ценностям. Эти люди наполнены неудержимой жизненной энергией, в них много света и тепла, которого, создается впечатление, хватит не только для того, чтобы помочь детям-сиротам, но и для того, чтобы согреть весь мир.

Это небольшое эмпирическое исследование позволяет нам утвердиться в предположениях о том, что духовное раскрывается посредством реализации лежащих во вне смыслов. Благотворительная деятельность является ярким примером такого смысла.

Способность открывать себя навстречу другому, возможность раскрывать свое духовное наполнение, способность любить наличествует для каждого, кто возжелает этого. И если пока что эта способность не раскрылась, то можно с уверенностью сказать, что искусству любви можно научиться.

Первым шагом для этого, как считал Э. Фромм, является осознание того, что любовь – это искусство, такое же, как искусство жить, такое же, как любое другое.

«Для овладения искусством, – пишет Э. Фромм, – необходимо обучение как его теории, так и практике. Но наряду с обучением, овладение искусством должно стать предметом наивысшего сосредоточения, не должно существовать в мире ничего более важного, чем это искусство».

Практика любого искусства, полагает Э. Фромм, имеет определенные общие требования. К ним относятся дисциплина как регулярное оттачивание мастерства и преодоление лени, сосредоточенность как способность концентрироваться и фокусировать внимание на достижении мастерства, терпение как способность медленного и постепенного постижения искусства, высшая заинтересованность как искреннее и поставленное во главу угла хотение.

Дополнением к этим общим основаниям для постижения искусства может быть также способность не сдаваться во имя достижения цели.

Если взглянуть на благотворительность шире, а не только как на некоторую конкретную помощь нуждающимся в ней, то можно обнаружить, что простор для творения блага действительно безграничен, а значит, безграничны и возможности для раскрытия духовного измерения.

Благотворительность с легкостью может стать верной спутницей каждого человека, сопровождать его каждый день, не требуя взамен каких либо затрат, ведь творение блага вовсе не обязательно должно быть связано с материальной заботой. Что наиболее важно и имеет наиценнейшее значение – это со-участие в жизни другого.

Благотворение многолико. Оно может проявляться в теплой согревающей улыбке, во внимательном слушании близкого или чужого человека, в искренней благодарности, в поддержке, в словах признательности. И чем больше человек проявляет заботу о другом, тем искуснее становится человек в любви к ближнему и тем больше раскрывается его духовное.

«Когда человек отдает, – пишет Э. Фромм, – он привносит нечто в жизнь другого человека, и то, что привнесено, возвращается к нему. Отдача делает другого человека также дающим, и оба они разделяют радость того, что привнесено ими в жизнь».

Благотворительность позволяет человеку не только занимать активную позицию по отношении к жизни, она делает его творцом.

Она делает человека включенным в мир, как будто ввязывая его невидимыми нитями в многосложный рисунок утонченного и безразмерного творения, которое называется жизнь.

Екатерина Вульфсон, психолог-консультант

«Благотворительность», «Призрение», «Филантропия», «Милосердие»: историография понятий Текст научной статьи по специальности «История и археология»

30. О мерах по улучшению работы совхозов Нарком-совхозов: Постановление СНК СССР и ЦК ВКП/б/ 17 марта 1940 г. // Собрание постановлений и распоряжений правительства СССР. — 1940. — № 6. — С. 163 — 170.

31. Обручев, С. Сила большевистской критики / С. Обручев // Хозяйство Севера. — 1935. — № 7. — С. 38 — 45.

32. Поспеловский, А. Борьба за рентабельный совхоз / А. Поспеловский // Большевистская мысль. — 1933. — № 9. — С. 20 — 25.

33. Поспеловский, А. Северная Ферма / А. Поспеловский // Большевистская мысль. — 1935. — № 2 — 3. — С. 45.

34. Российский государственный архив экономики. -Ф. 1562. — Оп. 83. — Д. 54.

35. Филимонов, А.В. Совхозы Северо-Запада России. 1917 — 1941 гг. / А.В. Филимонов. — Псков, 1997.

36. Хаб-ов Нет оправдания низким удоям / Хаб-ов // Правда Севера. 1933. — 11 марта. — С. 2.

37. Цели и задачи политических отделов МТС и совхозов: Резолюция объединенного пленума ЦК и ЦКК ВКП/б/ 7 — 12 января 1933 г. // КПСС в резолюциях и решениях. -Т. 6. — С. 21 — 32.

38. Шевляков, А.С. Политотделы МТС и совхозов Западной Сибири в 1930-е годы: итоги и задачи изучения / А.С. Шевляков // Аграрное и демографическое развитие Сибири в контексте российской и мировой истории XVII -XX вв. — Новосибирск, 1999. — С. 114 — 116.

39. Шевляков, А.С. Политотделы МТС и совхозов: Чрезвычайные партийно-государственные органы управления в сельском хозяйстве Западной Сибири в 1930-е годы / А.С. Шевляков. — Томск, 2000.

УДК 930

И.В. Фролова

Научный руководитель: доктор исторических наук, профессор О.Ю. Солодянкина

«БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ», «ПРИЗРЕНИЕ», «ФИЛАНТРОПИЯ», «МИЛОСЕРДИЕ»:

ИСТОРИОГРАФИЯ ПОНЯТИЙ

Публикация выполнена в рамках научного проекта РГНФ «Формирование провинциальной городской среды в условиях модернизации: социокультурный и экологический аспекты (Вологодская и Новгородская губернии в последней трети XIX — начала XX вв.)», № 13-31-01242

В статье рассматривается история развития понятий «благотворительность», «призрение», «филантропия», «милосердия» в России с древнейших времен до наших дней. Развитие и трансформация институтов благотворительности происходили в рамках изменений социальной и политической жизни страны. Если до XIX в. данные понятия дополняли или подменяли себя, то со второй половины XIX в. наблюдается тенденция их терминологического размежевания.

Благотворительность, призрение, филантропия, милосердие, историография, история России.

Charity, care, philanthropy, mercy, historiography, the history of Russia.

На сегодняшний день в российской исторической науке не сложилось четкого понятийно-терминологического аппарата, связанного с институтами благотворительности и призрения. А. А. Клецина и А.В. Орлова собрали около 10 определений понятия «благотворительность», не признав ни одно из них удовлетворительными. Этот факт свидетельствует, что проблема дифференциации семантического значения определений в области помощи и взаимопомощи носит дискуссионный характер.

Цель работы заключается в анализе исследований, посвященных обозначенной проблеме, в выявлении трансформации смысла понятий «благотворительность», «призрение», «филантропия», «милосердие» на протяжении веков.

Испокон веков на Руси подаяние нищим и забота о немощных людях расценивались как важнейший долг христианина. Данная точка зрения обосновывалась взглядом на милостыню как средство

спасения души (Иоанн Златоуст, Домострой).

В XIII — XIV вв. понятие «благотворительность» в повседневном обиходе определялось словами «благотворение», обозначающее добрые дела с указанием на присутствие , и «благотворити», то есть — благотворить . В XIV — XV вв. широкое распространение получило слово «благотворец» (тот, кто делает другим добро, благодетель) , которое в XVII в. сменил термин «благотворитель» при сохранении прежнего смыслового значения . Также в XVII в. стали использовать понятие «призрение», представлявшее собой попытку выделить круг мероприятий государственного регулирования в сфере благотворения. В последней четверти XVIII в. было введено в употребление новое словосочетание «общественное призрение», сущность которого заключалась в оказании специализированной помощи. Таким образом, вплоть до XIX в. не существовало четкого деления между исследуемыми по-

нятиями. Термин «благотворительность» получил распространение в лексиконе гораздо раньше термина «призрение».

Первые попытки научного обоснования терминологического аппарата в области помощи и взаимопомощи были сделаны в начале XIX в., когда началось целенаправленное изучение вопросов, касающихся становления и развития системы социальной защиты населения в России. Так, А. Стог писал, что «общественное призрение» «заключает в себе устроение пристанища для бедных, больных, вдов и сирот, доставление им и всем нуждающимся пропитания, покрова, пособия и вообще призрения», «обязанность в том народоправителей и народоправи-тельств, входя в число первейших их обязанностей, без сомнения, и в самые древние времена не оставалась в России без должного от них внимания» .

Во второй половине XIX столетия указанная проблема стала объектом изучения уже целого ряда исследователей. Описывая историю развития общественного призрения и благотворительности в России, выделяя этапы их становления, В.Ф. Дерюжинский , Е.Д. Максимов , В.О. Ключевский параллельно раскрывали содержание ключевых понятий, использовавшихся в данной сфере.

Е. Д. Максимов, рассматривая историю институтов помощи и взаимопомощи, отмечал, что в 80-е гг. XVII в. с развитием системы гражданственности, благотворительность исключительно ради спасения души постепенно начала терять свое прежнее значение. Исследователь обращал внимание на то, что призрение «как отрасль государственного управления не отрицает благотворительность как проявление известного религиозного или морального настроения». «Признавая законность ея», он видел «в ней важнейший источник средств для призрения. При этом новое направление в общественном попечении о бедных стремится урегулировать и направить благотворительность, привести ее в известный порядок и более или менее подчинить ее государственным интересам, однако пока еще без всякого стеснении и насилия над благотворителями» . В итоге «к концу царского периода нашей истории зарождается новая мысль, по которой помощь общества в деле призрения должна быть не только добровольной, факультативной, но и обязательной» . Выделяя существенные признаки благотворительности, которые бы отличали ее от призрения, Е.Д. Максимов писал, что «помощь бедным была делом отдельных лиц, проникнутых идеями христианской нравственности, а не включалась в круг государственных обязанностей» .

В.Ф. Дерюжинский говорил, что под «призрением бедных разумеют обыкновенно систему мер, имеющих своею задачею организовать возможно лучшую помощь бедным при наличности данных общественных и экономических отношений» . Ученый видел существенные отличия между понятиями «благотворительность» и «призрение» в том, что «в устройстве государственного призрения

более преобладает точка зрения государственных интересов, отношения к нужде как явлению общественному, а в частной благотворительности на первый план выступают индивидуальные особенности каждого нуждающегося. В основе государственного призрения лежит принцип его обязанности для всех случаев, подходящих под установленные признаки нужды; в основе же частной благотворительной деятельности лежит начало факультативности, открывающей возможности направлять помощь туда, где она признается почему-либо более необходимой или целесообразной» .

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В.О. Ключевский писал, что «благотворительность — вот слово с очень спорным значением и очень простым смыслом. Его очень многие различно толкуют, и все одинаково понимают» . Историк также отмечал принципиальную бескорыстность как одно из существенных свойств понятия «благотворительность».

Интересная точка зрения на данную проблему была представлена в работе известного правоведа А.Ф. Кони. Он полагал, что к частной благотворительности применимо «великое правило о правой руке, не ведающей о том, как и кому творит добро левая» . Кони доказывал, что благотворительность не терпит формализации и вмешательства государства.

В начале XX в. В.О. Матвеев доказывал, что общественное призрение организовывалось в «интересах государственного преуспеяния и общественного благополучия» , чем оно существенно и отличалось от благотворительности.

Таким образом, в XIX в. исследователи начали определять разницу понятий, которые использовались для описания институтов помощи и взаимопомощи. В качестве субъекта общественного призрения они определяли государство, которое создавало систему организованной помощи для решения определенного круга проблем, в то время как благотворительность, субъектом которой являлась частная инициатива, частный интерес, носила негосударственный характер и была направлена на оказание разнообразной помощи. Благотворительность отличалась бескорыстностью, факультативностью, ей была свойственна нравственная обязанность имущего спешить на помощь нуждающимся .

Октябрьская революция 1917 г. привела к образованию новой социально-политической системы, в рамках которой оказались разрушены практически все устоявшиеся системы социальной защиты и общественной благотворительности, им на смену пришло социальное обеспечение, являвшееся исключительно государственным делом. Слова «милосердие» и «благотворительность» приобрели негативный характер, олицетворявшие принадлежность к капиталистическому укладу жизни. Термин «благотворительность» трактовался как осознанные общественные интересы, где помощь выступает в качестве манипулирования угнетенных классов, либо как помощь, лицемерно оказываемая представителями господствующих классов эксплуататорского общества

, . Как и все остальные исторические события благотворительность в советский период оценивалась с точки зрения классового подхода.

Для советской историографии были свойственны два подхода к пониманию терминологического значения изучаемых понятий, характеризуемые переходом от резко их негативных оценок («филантропия» — это «одно из средств буржуазии маскировать свой паразитизм и свое эксплуататорское лицо посредством лицемерной, унизительной «помощи бедным» в целях отвлечения их от классовой борьбы» ) к подчеркиванию объективно буржуазной сути благотворительности («благотворительность» — «в буржуазном обществе: оказание частными лицами материальной помощи бедным из милости. Благотворитель — в условиях буржуазного общества: человек, занимающийся благотворительностью» ). Тем не менее, изучать российскую модель социального призрения считалось нецелесообразным, так как это противоречило идеологическим установкам отечественной историографии.

В современной отечественной науке обозначенная проблема стала приоритетной с конца 1980-х гг. Исследователи стремились рассмотреть благотворительность с самых разных позиций: благотворительность как христианская концепция помощи , как сфера духовного побуждения человека , как некоммерческая деятельность, направленная на оказание помощи нуждающимся , как специфическая поддержка, осуществляемая «без надежды на соответствующее воздаяние тех, кому она оказывается» . Тогда же стали возникать идеи о том, что «… бескорыстных подарков …не бывает», и с этой точки зрения благотворительность выступала основой на пути укрепления своего личного статуса, власти .

А. А. Клецина и А. В. Орлова, проанализировав взгляды современных исследователей на благотворительность, пришли к заключению, что «независимо от трактовки благотворительность — это всегда действие, деятельность, движение, поступок, акт. И он всегда подразумевает односторонность, направленность, полную или почти полную безвыгодность и безответность» . Этим она и отличалась от системы государственного призрения.

П.И. Нещеретний рассматривал благотворительность как социальный феномен, характеризовавшийся проявлением целенаправленного внимания по отношению к людям, неспособным собственными силами обеспечить условия своего содержания. Автор выделял следующие формы, которые приобрела в своем развитии благотворительность: милостыня, общественное призрение, организованная государственная система социальной защиты населения .

Т.А. Катцина обращала внимание на то, что под «благотворительностью» в узком смысле следовало понимать избирательную помощь нуждающимся слоям населения из сострадания и религиозно-нравственной потребности без заботы об их дальнейшей судьбе, а в широком — призрение, т. е. обяза-

тельную и организованную деятельность по оказанию помощи с учетом реального положения нуждающихся. Исследователь считала, что примитивной формой благотворительности являлась милостыня, которой свойственны стихийность, неорганизованность, субъективность. Как правило, милостыня не предполагала проявление заботы о дальнейшей судьбе нуждающегося. Общественное же призрение, напротив, характеризовалось наличием цели, организацией деятельности, проявляющейся по отношению к получающему помощь (создание различных специализированных заведений) и к оказывающему ее (государственные и ведомственные учреждения, общественные объединения). Высшей формой благотворительности стала социальная политика государства, так как мотивами общественного призрения являлись гражданская солидарность и забота о благе нуждающихся, а, следовательно, и государства в целом .

Н.В. Чернецов в диссертационной работе предлагал также различать призрение как форму частной благотворительности, известную с давних времен, и общественное призрение как организуемую государством систему помощи неимущим, как проявление обязанности власти заботиться о своих гражданах .

Е.В. Дуплий, проанализировав территориально-административные органы управления — Приказы общественного призрения, учрежденные императрицей Екатериной II, обратил внимание на то, что словосочетание «общественное призрение» в активном лексиконе стало употребляться с последней четверти XVIII в. . Сущность общественного призрения, по мнению исследователя, — это оказание специализированной помощи. Государство пыталось «приучить» помогать нуждающимся в цивилизованных формах, устанавливая определенные правила оказания помощи. Причем государственная инициатива преподносилась обществу не как бремя, а как взывание к «человеколюбию» каждого гражданина государства. Е.В. Дуплий охарактеризовал понятие «общественное призрение» как оказание специализированной помощи со стороны общества и государства нуждающемуся населению через установленные государством органы. Причем подобная помощь Приказами общественного призрения могла осуществляться как на платной, так и бесплатной основе .

М.В. Фирсов, придерживаясь идеи исследовать смысловое значение понятий «общественное призрение» и «благотворительность» во временном развитии, рассматривал «общественное призрение» как организованную систему помощи в XIX в. со стороны государства или общества нуждающемуся населению , . Однако, по мнению Т.Б. Кононовой, определение М.В. Фирсова «неточно отражает семантику дефиниции» , поэтому она предлагала понимать под общественным призрением установленную законом организованную помощь нуждающимся, осуществляемую «особыми лицами на основе специального законодательства из

расчета экономической государственной выгоды» . Давая такое определение, Т.Б. Кононова не учитывала этические аспекты данной проблемы, которые, несомненно, являлись значимыми людей этого столетия.

При изучении работ по истории благотворительности и призрения в Российской империи, можно согласиться с мнением М. В. Соболевой. Используя три понятийных модели, выработанных Фирсовым, -терминологической однородности, терминологического дополнения, терминологической оппозиции , она писала, что если для периода до XIX в. в отношении исследуемых понятий были характерны первые две, то в последующий же период тенденция терминологической оппозиции в развитии понятий стала преобладающей, так как назрела необходимость обособить явления помощи и взаимопомощи как со стороны государства, так и со стороны частной инициативы .

Ряд исследователей, например, М.Ю. Лачаева и Г.Р. Наумова, считали, что благотворительность являлась и является частью государственной системы организации помощи неимущим , поэтому разводить эти два понятия не стоит.

Таким образом, проведя историографический анализ семантического значения понятий в области помощи и взаимопомощи, необходимо отметить, что если на ранних этапах своего существования появившийся социальный институт призрения самым тесным образом был связан с институтом благотворительности и явление «благотворения» долгое время включало в себя многие явления помощи и взаимопомощи, то уже в начале XIX в. стали предприниматься попытки научного обоснования используемых терминов.

Многие идеи, высказанные учеными XIX — начала XX вв., легли в основу работ современных исследователей, которые обратили внимание на определенную близость, но в то же время и на отсутствие полного совпадения между понятиями «благотворительность» и «общественное призрение». Связано это с тем, что благотворительность «не включает государственный уровень реализации программ социальной реабилитации» , а предполагает безвозмездность, добровольность передачи материальных ценностей и особый «тип источника финансирования» (не из государственного бюджета, а из доходов частных лиц) , , . Следовательно, деятельность государства по оказанию помощи детям, подросткам, старикам, вдовам, инвалидам при данном определении не являлась благотворительностью, а образовывала систему государственного призрения или социального обеспечения. Различая социальную природу учреждений, созданных благотворителями, и тех заведений, что находились в системе государственного призрения, исследователи подчеркивали необходимость учета этого момента «для всякого исторического исследования», вместе с тем признавая, что выполнение этого требования для периода XVIII — XIX вв. является задачей непростой .

Феномен благотворительности по-разному пытались осмыслить, наполнить содержанием представители гуманитарных наук и отдельные исследователи на протяжении нескольких веков. Среди ученых нет единого мнения о содержании понятий «призрение», «милосердие», «филантропия», «благотворительность», их роли, субъектах, начальной точки отсчета. Формы, методы, содержание деятельности институтов помощи и взаимопомощи, а также представления о них претерпели определенную трансформацию, которая зависела от конкретных социально-экономических и политических условий.

Источники и литература

1. Большая советская энциклопедии. — М., 1927. -Т. 6.

2. Большая советская энциклопедия. — М., 1950. — Т. 5.

3. Дерюжинский, В.Ф. Заметки об общественном призрении / В.Ф. Дерюжинский. — М., 1897.

4. Дуплий, Е.В. Становление и развитие приказов общественного призрения в России (1775 — 1864): дис. … канд. ист. наук / Е.В. Дуплий. — М., 2004.

5. Катцина, Т.А. Современные исследования истории благотворительности в России: трактовки, подходы, результаты и перспективы / Т.А. Катцина // Вестник Красноярского государственного университета. — 2004. — № 6. -С. 135 — 139.

6. Клецина, А.А. Современные социальные исследования благотворительности в России / А.А. Клецина, А.В. Орлова // Благотворительность в России. Социальные и исторические исследования. — СПб., 2001. — С. 10 — 16.

7. Климова, С.В. Христианский смысл милосердия / С.В. Климова // Благотворительность и милосердие: сб. науч. трудов. — Саратов, 1997. — С. 80 — 89.

8. Ключевский, В.О. Добрые люди Древней Руси / В.О. Ключевский // Исторические портреты. Этюды. Дневники. — М., 1990.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

9. Кони, А.Ф. Задачи трудовой помощи / А.Ф. Кони // Трудовая помощь. — 1897. — № 1. — С. 44 — 56.

10. Кононова, Т.Б. Особенности развития благотворительности в России / Т.Б. Кононова. — М., 2002.

11. Краткий словарь иностранных слов. — М., 1957.

12. Лаврененко, Л.Я. Социокультурная природа благотворительности и формы ее реализации (история становления и развития) / Л.Я. Лаврененко. — М., 2000.

13. Лачаева, М.Ю. Благотворительность // Отечественная история. (История России с древнейших времен до 1917 г.): Энциклопедия. Т. 1: А — Д. / М.Ю. Лачаева, Г.Р. Наумова. — М., 1994.

14. Максимов, Е.Д. Историко-статистический очерк благотворительности и общественного призрения в России / Е.Д. Максимов. — СПб., 1894.

15. Матвеев, В. О. Основная первоначальная единица организации общественного призрения / В. О. Матвеев // Трудовая помощь. — 1910. — № 6. — С. 14 — 16.

16. Нещеретний, П.И. Исторические корни и традиции развития благотворительности в России / П.И. Нещерет-ний. — М., 1993.

17. Ожегов, С.И. Словарь русского языка / С.И. Ожегов. — М., 1987.

18. Российская энциклопедия социальной работы. -Т. 1. — М., 1997.

19. Словарь русского языка XI — XVII вв. Вып. 1. — М., 1975.

20. Смирнова, Е.Р. Социокультурный смысл милосердия / Е.Р. Смирнова // Благотворительность и милосердие: сб. науч. трудов. — Саратов, 1997.

21. Соболева, Н.А. Общественное призрение и благотворительность: из истории понятий / Н. А. Соболева // Вестник ТГУ. Гуманитарные науки. История. — 2008. -№ 2. — С. 420 — 426.

22. Соколов, А.Р. Российская благотворительность в XVIII — XIX вв. (к вопросу о периодизации и понятийном аппарате) / А.Р. Соколов // Отечественная история. — 2003. — № 6. — С. 147 — 158.

23. Стог, А. Об общественном призрении в России: в 2 ч. Ч. 1. / А. Стог. — СПб., 1818.

24. Ульянова, Г.Н. Благотворительность // Экономическая история России (с древнейших времен до 1917 г.): Энциклопедия: в 2 т. Т. 1. А — М. / Г.Н. Ульянова. — М., 2008.

25. Ульянова, Г.Н. Изучение социальных аномалий, благотворительности и социального призрения в России //

Исторические исследования в России. Тенденции последних лет. / Г.Н. Ульянова. — М., 1996.

26. Фирсов, М.В. Введение в теоретические основы социальной работы / М.В. Фирсов. — М., 1997.

27. Фирсов, М.В. Методологические проблемы инсти-туционализации социальной работы / М.В. Фирсов. — М., 2000.

28. Фомин, А.Э. Благотворительность: дискуссионное поле и исследовательские задачи / А.Э. Фомин // Благотворительность в России: Социальные и исторические исследования. — СПб., 2001. — С. 17 — 25.

29. Чернецов, Н.В. Генезис и эволюция социального призрения в России (X — XIX вв): автореф. дис. … канд. ист. наук / Н.В. Чернецов. — М., 1996.

30. Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. Т. IV. — СПб., 1891.

31. Ярская, В.Н. Благотворительность и милосердие: сб. науч. трудов / В.Н. Ярская. — Саратов, 1997.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *