Антоний сурожский пастырство

Антоний сурожский пастырство

26 цитат митрополита Антония Сурожского

  1. Мы не всегда доверяем тому, что Бог в нас верит; и поэтому мы не всегда способны верить в себя. («Человек перед Богом»)

  2. Только тот может другого учить и вести, кто сам является учеником и послушником. («Человек перед Богом»)

  3. Ближний, в понимании Евангелия, это тот, кто нуждается в нас. («Начало Евангелия Иисуса Христа, Сына Божия»)

  4. … требовательность в любви сказывается, прежде всего, в том, чтобы любимого человека вдохновлять, чтобы его уверить в том, что он бесконечно значителен и ценен, что в нем есть все необходимое, чтобы вырасти в большую меру человечности. («Человек перед Богом»)

  5. Дело пастыря – вглядываться в своих пасомых, вглядываться молитвенно, вглядываться смиренно и им помочь стать тем, чем они призваны Богом. («Пастырство»)

  6. Когда тебя хвалят, ты делай две вещи. Первое: запомни, за что тебя хвалят, и старайся стать таковым. А во-вторых, никогда не старайся людей разубедить, потому что чем больше будешь разубеждать, тем больше люди будут видеть в тебе смирение, которого в тебе вовсе нет…(«Пастырство»)

  7. Ставьте перед собой вопрос, как вас судит Евангелие. Евангелие меня не осуждает, оно меня зовет к вечной жизни. Как я отвечаю на этот зов к вечной жизни Евангелия, и что мне мешает ответить на него? («Пастырство»)

  8. Мы все находимся во власти времени, но по своей вине, время тут ни при чем. То, что время течет, и то, что мы куда-то спешим, – две совсем разные вещи. Спешить – это внутреннее состояние; действовать точно, метко, быстро – это дело совсем другое. («Пастырство»)

  9. Поспешность заключается в том, что человек хочет быть на полвершка перед собой: не там, где он находится, а все время чуть впереди. И пока человек так живет, он молиться не будет, потому что тот человек, которого здесь нет, не может молиться, а тот, который есть здесь, не молится.(«Пастырство»)

  10. Мы забываем, что есть грех в нашей жизни, делаемся к нему нечуткими, забываем его легко, скорбим о нем мало. А вместе с тем, это – единственное несчастье человеческой жизни.(«Проповеди»)

  11. Грех убивает. Он убивает нашу душу, делая ее нечуткой и черствой, он убивает отношения наши с Богом и с людьми; он убивает совесть нашу и жизнь в других, он убивает Христа на Кресте. («Проповеди»)

  12. Вечность не заключается в том, что когда-то после смерти мы будем жить без конца. Вечность – это наша приобщенность к Богу. («Начало Евангелия Иисуса Христа, Сына Божия»)

  13. Чудо заключается в том, что Бог посредством веры человека восстанавливает гармонию, которая раньше существовала и была нарушена человеческой злобой, безумием, грехом. («Начало Евангелия…»)

  14. Покаяние заключается в том, чтобы прийти в сознание, принять решение и действовать соответственно. Плакаться – недостаточно, больше того – бесплодно. («Начало Евангелия…»)

  15. Любить всегда стоит дорого; потому что любить по-настоящему – это значит так отнестись к другому, что твоя жизнь тебе уже не дорога – его жизнь дорога, его душа дорога, его судьба дорога. («Проповеди»)

  16. Не только умирать трудно – жить трудно. Иногда жить труднее, чем умирать, потому что это значит умирать изо дня в день. Умереть разом порой легче. («Проповеди»)

  17. Грех убивает все в жизни – и меньше всего мы ощущаем его как смерть. Плачем мы обо всем, сетуем обо всем, горюем обо всем, кроме как о том, что заживо умираем, что постепенно вокруг нас образуется непроходимое кольцо отчужденности и от грешника, и от праведника, и от Бога, что это кольцо не может разомкнуться даже любовью других, потому что нам тем более стыдно и страшно, чем больше нас любят… («Проповеди»)

  18. Иногда малая капля сердечности, одно теплое слово, один внимательный жест могут преобразить жизнь человека, который иначе должен был бы справляться со своей жизнью в одиночку (Беседа на Притчу о милосердном самарянине)

  19. Кто наш ближний? Кто тот, ради которого я должен отвлечься от глубочайших переживаний сердца, от высших интересов ума, от всего лучшего, что я переживаю? – то ответ Христов прямой и простой: Всякий! Всякий, кто в нужде, на любом уровне; на самом простом уровне пищи и крова, нежности и сердечности, внимания и дружбы. («Беседа на Притчу о милосердном самарянине»)

  20. Все в жизни – милость, и все в жизни может быть радостью, если радостным сердцем равно воспринимать то, что дается, и то, что отнимается. («Проповеди»).

  21. Мы должны помнить, что всякий человек, кого мы встретим в течение нашей жизни, даже случайно, даже находясь в метро, в автобусе, на улице, на кого мы посмотрели с сочувствием, с серьезностью, с чистотой, даже не сказав ни слова, может в одно мгновение получить надежду и силу жить.

    Есть люди, которые проходят через годы, никем не опознанные, проходят через годы, будто они ни для кого не существуют. И вдруг они оказались перед лицом неизвестного им человека, который на них посмотрел с глубиной, для которого этот человек, отверженный, забытый, несуществующий — существует. И это начало новой жизни. Об этом мы должны помнить.
    С сай

  22. Я предлагаю вам сейчас: в течение какого-нибудь получаса посидеть в церкви молча, не разговаривая друг с другом, лицом к лицу с самим собой, и поставить себе вопрос: справедливо ли то, что сейчас было сказано? Не стою ли я преградой на своем пути? Не набрасываю ли я свою тень на все то, что вокруг облито солнцем? Не прожил ли я всю свою жизнь, весь ее простор и глубину сводя только к себе, думая о том, что мне отрадно, что мне страшно, что мне полезно, что мне нужно? А если так — не могу ли я найти в своем кругу, в кругу своих интересов и людей несколько человек или несколько предметов, на которых я мог бы, в виде упражнения, с усилием, против всех своих привычек, сосредоточить взор и внимание так, чтобы их поставить в центр моей жизни? И спросить себя: кому я могу сделать добро? Кому я могу послужить на пользу опытом своей жизни — и добрым, и злым опытом жизни? («Труды»)

  23. Как перед лицом гроба можно начать молиться словами Благословен Бог наш? Сколько нужно веры, доверия, почитания Бога, принятия Его путей, смирения — или хотя бы воли ко всему этому, — чтобы благословить Бога в момент, когда все самое дорогое у нас отнимается… Вот это момент предельной, может быть, трезвости православного богослужения. Благослови Господа — потому что центр в Нем, не в тебе, даже не в том любимом человеке, которой лежит теперь мертвый перед тобой. Этот человек нас собрал не своей смертью, а своей жизнью, и привел пред лицо Божие созерцать пути Божии, тайны Божии, поклониться в ужасе и благоговении перед Богом, Который остается и в эти страшные моменты Богом любви.

  24. Когда мы стараемся понять, какое значение Сам Бог придает человеку, мы видим, что мы куплены дорогой ценой, что цена человека в глазах Божиих — вся жизнь и вся смерть, трагическая смерть Его Единородного Сына на кресте. Вот как Бог мыслит человека — как Своего друга, созданного Им для того, чтобы он разделил с Ним вечность.

  25. Каждый человек — это икона, которую нужно отреставрировать, чтобы увидеть Лик Божий.

  26. Мне пришлось раз стоять в ожидании такси около гостиницы «Украина». Ко мне подошел молодой человек и говорит: «Судя по вашему платью, вы верующий,священник?» Я ответил: «Да». — «А я вот в Бога не верю…» Я на него посмотрел,говорю: «Очень жаль!» — «А как вы мне докажете Бога?» — «Какого рода доказательство вам нужно?» — «А вот: покажите мне на ладони вашего Бога,и я уверую в Него…» Он протянул руку, и в тот момент я увидел, что у него обручальное кольцо. Я ему говорю: «Вы женаты?» — «Женат» — «Дети есть?» — «И дети есть» — «Вы любите жену?» — «Как же, люблю» — «А детей любите?» — «Да» — «А вот я не верю в это!» — «То есть как: не верю? Я же вам говорю…» — «Да, но я все равно не верю. Вот выложите мне свою любовь на ладонь, я на нее посмотрю и поверю…» Он задумался: «Да, с этой точки зрения я на любовь не смотрел!…»

Подготовила Мария Хорькова

Митрополит Сурожский Антоний: афоризмы

К столетию со дня рождения митрополита Сурожского Антония журнал “Фома” предлагает читателям подборку высказываний владыки. Как известно, митрополит Антоний почти всегда говорил без записей, и его проповеди и беседы сохраняют следы устной речи. Точность выражения мыслей способность говорить о самом главном для человека – отличительная черта бесед митрополита Антония, родившегося 6 (19) июня 1914 года.

Бог и человек. Христос и спасение:

Мы не находим Спасителя и не обнаруживаем Евангелия, если оно не возвещается, не проповедуется, если весть о нем не дойдет до нас. Но провозглашения как такового недостаточно; недостаточно нам услышать слово, в котором больше смысла и мудрости, чем в прежнем нашем неверии или неведении. Слово дошло до нас тогда, когда оно проникло в наши тайники, когда оно стало светом для нашего ума, когда сердце загорелось этим словом, и мы вдохновились жить согласно с этим словом, от кого-то услышанным.

… наша вера во Христа, в Евангелие – не мировоззрение; это жизнь, открывшаяся перед нами, это новая интенсивность, новая глубина жизни. И если это не так, то мы не ученики, мы только слышатели; потому что быть учеником значит услышать весть, воспринять ее и жить согласно этому благовестию…

…первая черта, которую мы находим в вере: способность поверить Богу…

Приобщение к древу жизни – это приобщение к Богу.

…нет такой вещи – кроме гнилых слов и дурных поступков, – в которой не могла бы воплотиться вся Божия любовь.

Бог в сеpдцевине истоpии, Бог с каждым, кто стpадает…

…Христос пришел спасти погибшего. Он пришел грешных спасти, а не праведных. Он пришел принести мир с людьми, которые были во вражде с Богом.

…встреча со Христом, или, если предпочитаете, с Богом во Христе; это та встреча, которую мы видим постоянно, она бежит красной нитью через все Евангелие.

Это – соотношение взаимной любви, когда Бог не “вторгается” в нашу жизнь, когда Он нас не “соблазняет” обещаниями, когда Он нас не порабощает приказами, а нам говорит: Вот путь вечной жизни; Я – путь. Пойдешь по этому пути – дойдешь до полноты своего бытия, и тогда станешь самим собой в полном смысле этого слова, богочеловеком, приобщишься Божественной природе, как говорит об этом апостол Петр (2 Пет. 1, 4).

…Христос Спаситель — не только Бог, ставший человеком, Он в самом полном, единственном смысле Человек. Лишь поскольку человек приобщается Богу, он до конца является человеком.

Как человек, Он вошел в труд человеческий; как Бог, Он его завершил этим восьмым днем, когда все ново, когда действительно уже теперь начинается вечность.

Божественный масштаб человека в том, что всякий человек призван стать причастником Божественной природы, как говорит апостол Петр.

Евангелие – единственное, что утвердило абсолютную значительность, абсолютную ценность отдельной личности. Древний мир не знал этого.

…один из самых вдохновляющих моментов Евангелия: нам показана не только любовь Божия — нам показано величие человека, показано, что человек может вырасти в меру Божественности и через это стать способным все, Богом созданное, привести к той полноте, к которой оно призвано.

…человек призван не к тому, чтобы быть просто одной из животных тварей, пусть даже самой замечательной; человек призван перерасти свою тварность через общение с Богом…

У нас есть, что сказать о человеке, у нас есть, что сказать такого, что может вдохновить другого, не уничтожить; речь не идет о том, чтобы дать неверующему картину о человеке, которая уничтожила бы его картину; речь идет о том, чтобы ему сказать о человеке нечто большее, чем то, что он думает, ему показать, что человек бесконечно больше величиной, глубиной, чем то, что неверующий о нем думает, что он сам гораздо значительнее того, что он о себе воображает.

…надо научиться вырасти в меру своего христианского человечества, – чего мы не достигли; мы ниже своего собственного уровня, несмотря на колоссальные дары, которые мы получаем.

…мы должны поверить в человека верой такой же, какой мы верим в Бога, такой же абсолютной, решительной, страстной, и должны научиться прозревать в человеке образ Божий, святыню, которую мы призваны привести обратно к жизни и к славе, так же как реставратор призван вернуть к славе икону испорченную, затоптанную, простреленную, которую ему дают. Это начинается с нас самих, но это должно тоже быть обращено к другим; и к другим христианам, которых мы так легко судим, и к нашим самым близким, дорогим. И к инакомыслящим.

…человек является единственным… пунктом встречи полного атеиста и сознательного верующего.

…человеческая воля, как маятник, колеблется между волей Божией, которая ее призывает, и волей бесовской, которая ее соблазняет.

…ни одного слова не сказано о том, что люди будут судиться по тому, какие были у них богословские убеждения; вопрос только в том: ты был человеком или ниже человека? Если был человеком, тебе открыт путь божественный; если ты не был даже человеком, тогда не требуй небесного.

…был ты человечен или нет? Если нет, то как же ожидать, что в твою нечеловечность… может влиться Божество? Как ты можешь перерасти свою тварность в приобщении к Божественной природе? Как ты можешь приобщиться Богу, если ты даже не человек?.. Не ставится вопрос о том, веришь ли ты, и во что ты веришь; самый основной вопрос, как бы та почва, тот фундамент, на котором можно строить: ты человек или нет?

Добро и зло:

Митрополит Сурожский Антоний. Фото: Электронная библиотека “Митрополит Антоний Сурожский”

Можно познать добро и вырасти свыше своей меры, но нельзя познать зло и не разрушиться…

…только изнутри приобщенности к Богу можно понимать, что такое добро и что такое зло. Адам сделал ошибку: он решил тварным образом узнать, что такое добро и что такое зло. Он решил вне Бога погрузиться в материальный мир и посмотреть: можно жить в нем или нет?..

…из Библии абсолютно ясно, что он совершается в момент, когда человек решает самостоятельно познать все тварное, всю тварность, все существующее не изнутри Бога, Который все знает до самых глубин, а изысканием своего собственного ума и опыта. В этот момент человек как бы спиной поворачивается к Богу ради того, чтобы лицом обернуться к окружающему миру. Как сказал один протестантский пастор во Франции еще до войны, у человека, который отвернулся от Бога и стоит к Нему спиной, Бога нет; а единственный источник жизни – Бог; такому человеку остается только умереть. Вот в этом и грех, и последствие греха, – не как наказание, а как неизбежное последствие: нельзя оторваться от Жизни и остаться живым.

Грех и покаяние:

…Спаситель спрашивает: Хочешь ли ты быть исцелен?.. Казалось бы, этот вопрос не только неожиданный, но просто непонятный: кто же не хочет быть исцелен? Но слово исцеление не значит просто телесное выздоровление; быть исцеленным – это значит быть как бы вновь сотворенным, снова стать цельным, без изъяна, в полной гармонии между Богом и собой, гармонии между совестью, внутренней правдой – и жизнью. И вот эти два вопроса Спаситель Христос ставит так или иначе каждому. Всякий из нас готов ответить: Да! Я хочу цельности! – но так ли это? Хотим ли мы цельности всей нашей природы и ума, исцеленного от всякого помрачения, и сердца, очищенного от всякой нечистоты, и воли, направленной только на гармонию с волей Божией, и плоти, свободной от всех нечистых влечений, – хотим ли мы этого? Хотим ли так быть исцеленными, чтобы ничего в нас не осталось, что не было бы Божиим, и что не было бы достойно нашего человеческого величия и чести, достоинства?

Будь оно так, мы должны были бы всей жизнью и внутренним нашим устремлением, и всеми нашими поступками и словами быть как бы подобием Христа.

Взаимоотношения людей. Любовь. Брак:

…надо сознавать,.. как важны и драгоценны все наши человеческие отношения, как они могут сыграть решающую роль в абсолютных событиях нашей жизни. Как нам надо воспринимать и бережно, и вдумчиво, и целостно все отношения, какие у нас есть; потому что каждое отношение определяет ситуацию, которая может расцвести в чудо – в чудо встречи с Богом.

…одна из самых трагических вещей на свете – это когда два человека или две группы людей не могут встретиться, не только не имеют общего языка, но не имеют даже точки соприкосновения, когда они, как две параллельные линии, идут каждая в свою строну, как две противоположные бесконечности.

…совсем нелегко научиться слушать с намерением услышать, очень трудно смотреть с намерением увидеть.

Меня очень поражает слово встреча… – это ликующая радость, потому что каждый себя видит в другом и одновременно сознает эту двойственность… это единство двух.

Любить – значит перестать в себе самом видеть центр и цель существования.

Любовь сказывается вот в чем: в человеке мы вдруг прозреваем что-то, чего никто не видел; человек, который проходил незамеченный, оставленный, отброшенный, чужой, человек, который был просто в массе человечества, вдруг нами замечен, делается значительным, единственным и приобретает в этом смысле окончательное значение.

Не потому Церковь, отдельный человек так воспринимаются, чтятся, что есть эта чистота и добродетель, а потому что человек, которого полюбили, делается тем, чем он, может, никогда и не был. Он получает качество вечности.

Физическое общение мужчины и женщины не греховно; греховно вожделение, греховна бесчувственная жадность. В идеале брак или взаимное общение, которое приводит к нему, начинается в том, что человек другого любит, сердцем любит настолько, что они делаются едиными в духе, едиными в душе; и совершенно естественно, что эта любовь охватывает всего человека, включая и его тело. Просто дивно думать, что и телесность наша участвует в тайне любви, – не обладания, не вожделения, именно той любви, которая делает двух едиными…

Царство Божие уже пришло тогда, когда двое перестали быть двумя и стали едины…

И в Ветхом, и в Новом Завете говорится, что в браке два человека делаются одной плотью, то есть одним живым существом, одной личностью в двух лицах; и разумеется, в этом не может быть греха по существу…

…не в браке грех, не в соединении двух грех, а в том именно, что в таких случаях нет соединения, в том, что когда нет любви, делающей из двух одно, единое существо, тогда это просто общение двух отдельных, друг друга исключающих, друг друга не признающих до конца особей. Это – грех, это прелюбодеяние, это нечистота.

…свобода… это: состояние, когда два человека так друг друга любят, с таким глубочайшим уважением друг к другу относятся, что они не хотят кромсать друг друга, менять друг друга, они взаимно в созерцательном положении…

Свобода и рабство. Дисциплина и послушание:

Свобода не в том, чтобы человек мог делать все, что ему вздумается, но в том, чтобы он в самом настоящем смысле слова был самим собой…

…родиться с правами свободного человека вовсе не значит быть свободным или остаться свободным. Если вы рождены с правами свободного человека, но стали рабом своих страстей в каком бы то ни было виде, то о свободе больше нельзя говорить…

…свобода… неразлучно связана с дисциплиной: чтобы, родившись свободным, таковым остаться, надо научиться владеть собой, быть хозяином себе.

…два понятия сразу связываются с понятием свободы: способность владеть собой, и та прошколенность, которая к этому ведет, которая в сущности и есть послушание.

…послушание в основе заключается в том, чтобы научиться… вслушаться в то, что говорит другой. И цель его – именно перерасти себя благодаря тому, что ты вслушиваешься в мудрость или в опыт другого человека.

…когда я говорю о послушании, я именно говорю не о том, чтобы раболепно исполнять те или другие правила жизни, а о том, чтобы вслушиваться. Слово “послушание” от слова “слушать”.

…послушание и свобода неразрывно связаны; одно является условием другого, как школа. Но конечная цель такого послушания, начинающегося со слушания, вслушивания в мысли, чувства, опыт другого человека – нас научить такой отрешенности от своих предвзятых мыслей или владеющих нами чувств, что мы можем потом вслушиваться в волю Божию.

Справедливость:

…справедливость начинается там, где мы говорим, что этот человек существует совершенно вне меня, что он имеет право существовать совершенно вне и даже против меня, он имеет право быть самим собой…

Церковь:

…Церковь является местом встречи — встречи между Богом и человеком.

…меня поразила точная и очень меня изумившая созвучность между простотой, цельностью, прозрачностью, свободой Евангелия и Православия.

…обновление Церкви начинается с каждого из нас; преобразования, когда они касаются форм молитвы, когда они касаются внешних структур, это еще не возврат к истокам, к первоисточнику. Есть один источник света, из которого бьет вода вечной жизни: само Евангелие, которое является откровением для каждого из нас и для всех нас того, что есть Человек и человеческие отношения.

Что касается до Московской Патриархии, то нас была тогда очень небольшая группа людей, которая это решение приняла на очень простом основании: пока Церковь не исповедует ересь, от нее не отделяются; такой церковный подход. Другой подход: Церковь, которая находится в трагическом положении, не должна быть покинута своими детьми. Это не был просто иной или не относящийся к делу подход. Мы ничего, конечно, для Русской Церкви сделать не могли: нас было человек пятьдесят на Западную Европу, мы вообще никакого значения не имели. Но мы чувствовали: этим мы свидетельствуем, что Русская Церковь есть Церковь – святая, наша, Христова – и этого было достаточно…

Люди шли в Патриаршую Церковь, не потому что у них были те или другие общественные или политические убеждения; они шли, потому что она – Русская Церковь, она ничем не изменила Христу, и мы хотим стоять рядом с ней или быть в ней. У нас было чувство, что она нас держит и несет на своих руках (и до сих пор это чувство есть)…

Я считаю, что те, кто в двадцатые-тридцатые годы отошли от Патриаршей Церкви в этом порядке, – изменили какой-то и церковной, и человеческой правде.

Споры об истине:

Истину я определил как реальность.

В спорах и политических разногласиях так легко считать, что я на стороне Божией, а кто со мной не согласен – тот на другой стороне.

Россия:

Каждая страна выбирает какое-нибудь выражение, которым она себя характеризует; но это выражение не обязательно описывает то, что есть на самом деле, а то, что является ее идеалом и устремленностью. Так, Франция себя называла La France tre s-chre tienne, немцы настаивали на Deutsche Treue, верности немецкой; Россия говорила постоянно о Святой Руси. А вот в какой мере она была свята и в какой – в борении, всецело ли она была устремлена к этому – и не осуществила своего осознанного призвания, мы можем видеть просто из русской истории: там на редкость сгущены и святость и ужас. Одна из коротких, ясных, ярких картин того, что бывало, это рассказ Лескова под названием “Чертогон”, где мы видим человека и верующего, и благочестивого, на которого находит действительно “черт знает что”, именно не в ругательном, а в прямом смысле. И тогда он беснуется и, перебесившись, вдруг возвращается к Богу – и обратно идет к прежнему. Это в общем для русской истории очень характерно, и все время постоянно красной нитью проходит.

Исполнение заповедей. Духовная жизнь.:

…речь не о том, чтобы быть праведным перед Богом через исполнение заповедей, а в том, чтобы за заповедью найти какой-то свой путь…

…духовная жизнь вся сосредоточена не в человеке, а в Боге, в Нем имеет свой источник, Им определяется, к Нему направлена.

Слово подвиг связано с мыслью о движении. Подвижник – тот, кто не остается косным, кто постоянно в творческом состоянии движения.

Биография митрополита Сурожского Антония

Митрополит Антоний Сурожский (в миру Андрей Борисович Блум) родился 19 июня (6 июня по ст. ст.) 1914 года в Лозанне (Швейцария), в семье русского дипломата шотландского происхождения. По материнской линии он приходился племянником композитора Александра Скрябина.

Детство его прошло в Персии, где отце был консулом.

После революции семья эмигрировала и, после нескольких лет скитаний по Европе, поселилась в Париже в 1923 году.

К вере будущий митрополит пришел в 14 лет, благодаря чтению Евангелия.

Тогда же Андрей Блум стал активным членом РСХД и прихожанином Трёхсвятительского подворья в Париже, где в 1931 году был посвящен в стихарь для служения в храме.

По окончании школы поступил в Сорбонну и окончил там биологический и медицинский факультеты (1938).

10 сентября 1939 года принял тайно монашеские обеты.

Служил на фронте армейским хирургом в 1939—1940 гг., затем работал врачом в Париже, где во время оккупации участвовал в движении Французского сопротивления и был врачом в антифашистском подполье.

17 апреля 1943 года настоятелем Подворья и своим духовником архимандритом Афанасием (Нечаевым) был пострижен в мантию с именем Антоний в честь преподобного Антония Киево-Печерского.

Врачом работал до своего рукоположения в иеродиакона, совершенного 27 октября 1948 года митрополитом Серафимом (Лукьяновым). 14 ноября 1948 года им же был рукоположён во иеромонаха и направлен в Великобританию в качестве духовного руководителя англо-православного Содружества святого Албания и преподобного Сергия (1948—1950).

1 сентября 1950 года иеромонах Антоний был назначен настоятелем Патриаршего храма святого апостола Филиппа и преподобного Сергия в Лондоне.

7 января 1954 года был возведён в сан игумена, 9 мая 1956 года – в сан архимандрита. В декабре этого же года назначен настоятелем Патриаршего храма (впоследствии кафедрального собора) Успения Божией Матери и Всех святых в Лондоне. На этой должности оставлялся до своей кончины.

30 ноября 1957 года был хиротонисан в епископа Сергиевского, викария Западно-Европейского экзархата Московского Патриархата с местопребыванием в Лондоне.

В 1962 году возведён в сан архиепископа с поручением окормления русских православных приходов в Великобритании и Ирландии во главе учреждённой 10 октября 1962 года Сурожской епархии РПЦ в Великобритании.

3 декабря 1965 года возведён в сан митрополита и назначен Патриаршим экзархом Западной Европы.

На Поместном Соборе Русской православной церкви в июне 1990 года был предварительно выдвинут в качестве дополнительного кандидата на Патриарший престол. Но его кандидатура была отведена председательствовавшим в первый день Собора митрополитом Филаретом (Денисенко) ввиду того, что у предложенного кандидата не было советского гражданства (что было требованием Устава к кандидату в Патриархи). Был председателем счётной комиссии на Соборе, избравшем митрополита Ленинградского Алексия (Ридигера).

В Великобритании трудами митрополита Антония на основе единственного небольшого русского прихода в Лондоне образовалась целая епархия, где читались лекции, проводились ежегодные приходские собрания, общеепархиальные съезды и собрания духовенства. Митрополит Антоний активно участвовал в церковной и общественной жизни и пользовался известностью в разных странах.

Митрополит Антоний скончался 4 августа 2003 года в Лондоне. Отпевание прошло 13 августа в Лондонском кафедральном соборе Успения Пресвятой Богородицы и Всех Святых. Его совершил митрополит Минский и Слуцкий Филарет (Вахромеев) в сослужении других архиереев и клира Сурожской и других епархий Русской Православной Церкви в Европе и в России, а также представителей греческого и сербского духовенства. Похоронен на Бромптонском кладбище рядом со своей мамой и бабушкой.

Антоний Сурожский

В Википедии есть статьи о других людях с именем Антоний. В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Блум.

Антоний Сурожский

1-й Митрополит Сурожский

10 октября 1962 — 30 июля 2003
Церковь Русская православная церковь
Преемник Василий (Осборн) (в/у)
Елисей (Ганаба)

Патриарший экзарх Западной Европы

14 января 1963 — 5 апреля 1974
Предшественник Николай (Ерёмин)
Преемник Никодим (Ротов)

Епископ Сергиевский,
викарий Западно-Европейского экзархата Московского Патриархата

30 ноября 1957 — 10 октября 1962
Предшественник Иоанн (Леончуков)
Преемник Василий (Осборн)
Учёная степень доктор богословия (31 января 1983), доктор богословия (24 сентября 1999) и доктор богословия (1996)
Имя при рождении Андрей Борисович Блум
Рождение 19 июня 1914

  • Лозанна, Швейцария
Смерть 4 августа 2003 (89 лет)

  • Лондон, Великобритания
Похоронен
  • Бромптонское кладбище
Принятие священного сана 27 октября 1948 года
Принятие монашества 17 апреля 1943 года
Епископская хиротония 30 ноября 1957 года
Награды
Медиафайлы на Викискладе

Митрополи́т Анто́ний (в миру Андре́й Бори́сович Блум; 6 июня 1914, Лозанна — 4 августа 2003, Лондон) — епископ Русской православной церкви, митрополит Сурожский. В 1965—1974 годы — Патриарший экзарх Западной Европы.

Автор многочисленных книг и статей о духовной жизни и православной духовности, мемуаров. Один из наиболее популярных православных проповедников XX века; его проповеди и выступления вызвали значительный интерес как у православных читателей (главным образом в странах бывшего СССР), так и в инославной среде.

Биография

Андрей Блум родился 6 (19) июня 1914 года в Лозанне, в семье сотрудника российской дипломатической службы. Отец — Борис Эдуардович Блум (1882—1937) — имел шотландские корни. Мать — Ксения Николаевна Скрябина (1889—1958), единокровная сестра композитора Александра Скрябина. Детство Андрея прошло в Персии, где его отец был консулом.

После революции 1917 года в России семья была вынуждена эмигрировать из страны, несколько лет скиталась по Европе и в 1923 году поселилась в Париже (Франция).

В 14-летнем возрасте Андрей прочёл Евангелие и обратился ко Христу, состоял активным членом РСХД, был прихожанином Трёхсвятительского подворья в Париже.

В 1931 году был посвящён в пономари для служения в храме Трёхсвятительского подворья, единственного тогда храма Московского патриархата в Париже.

По завершении курса школы поступил в Сорбонну и окончил там биологический и медицинский факультеты (1938).

10 сентября 1939 года тайно принял монашеские обеты и отправился на фронт в качестве армейского хирурга (1939—1940), затем работал врачом в Париже. Во время оккупации Франции участвовал в движении Французского сопротивления, был врачом в антифашистском подполье.

17 апреля 1943 года был пострижен в мантию с именем Антоний в честь преподобного Антония Киево-Печерского. Постриг совершал настоятель подворья и духовник постригаемого архимандрит Афанасий (Нечаев).

Андрей Блум работал врачом вплоть до 27 октября 1948 года, когда митрополит Серафим рукоположил его во иеродиакона.

14 ноября 1948 года митрополитом Серафимом рукоположён во иеромонаха и направлен в Великобританию в качестве духовного руководителя англо-православного Содружества Святого Албания и Святого Сергия (1948—1950).

С 1 сентября 1950 года — настоятель патриаршего храма святого апостола Филиппа и преподобного Сергия в Лондоне.

7 января 1954 года возведён в сан игумена. 9 мая 1956 года возведён в сан архимандрита. В декабре этого же года назначен настоятелем патриаршего храма Успения Божией Матери и Всех святых в Лондоне. На должности настоятеля данного храма, впоследствии кафедрального собора, он оставлялся до своей кончины.

29 ноября 1957 года — наречён, а 30 ноября 1957 года в Лондоне хиротонисан во епископа Сергиевского, викария Западно-Европейского экзархата Московского патриархата с местопребыванием в Лондоне. Архиерейскую хиротонию совершили архиепископ Клишинский Николай (Ерёмин) и епископ Апамейский Иаков (Вирвос), викарий экзарха патриарха Константинопольского в Западной Европе.

В 1958 году был участником богословских собеседований между делегациями Православных церквей и представителями Англиканской церкви.

В 1961 году в составе делегации Русской православной церкви участвовал в работе съезда Всемирного совета церквей (ВСЦ) в Нью-Дели.

В 1962 году возведён в сан архиепископа с поручением окормления русских православных приходов в Великобритании и Ирландии во главе учреждённой 10 октября 1962 года Сурожской епархии Русской православной церкви (РПЦ) в Великобритании. Его проповеди привлекли в лоно Православной церкви сотни англичан.

В 1963 году — член делегации РПЦ на праздновании 1000-летия православного монашества на Афоне.

В январе 1963 года после ухода на покой экзарха митрополита Николая (Ерёмина) Антоний был назначен исполняющим обязанности главы экзархата.

27 января 1966 года возведён в сан митрополита и утверждён на посту экзарха.

В 1968 году в составе делегации РПЦ участвовал в работе съезда ВСЦ в Уппсале. С 1968 по 1975 год — член Центрального комитета ВСЦ.

Участник Поместного собора Русской православной церкви 1971 года.

В 1972—1973 годах читал лекции в Кембриджском университете.

31 января 1983 года совет Московской духовной академии (МДА) присудил митрополиту Антонию степень доктора богословия honoris causa за совокупность его научно-богословских и проповеднических трудов, опубликованных с 1948 года и по настоящее время в «Журнале Московской патриархии» и в других изданиях. 3 февраля в актовом зале МДА состоялось торжественное вручение докторского креста и диплома учёной степени доктора богословия. Было отмечено, что за 34 года пастырского служения он прочитал в инославных общинах, храмах, студенческих и иных группах свыше 10 тысяч лекций.

Часто выступал на Британском радио и телевидении. Неоднократно приезжал в СССР, где активно проповедовал, участвовал в собраниях единомышленников на квартирах.

На Поместном соборе Русской православной церкви в июне 1990 года был предварительно выдвинут в качестве дополнительного кандидата на Патриарший престол; кандидатура была отведена председательствовавшим в первый день Собора митрополитом Филаретом в связи с тем, что у предложенного кандидата не было гражданства СССР (что было требованием Устава к кандидату в Патриархи). Был председателем счётной комиссии на Соборе, избравшем митрополита Ленинградского Алексия.

Решением учёного совета Киевской духовной академии от 24 сентября 1999 года «за выдающиеся труды на богословской ниве и в знак глубокого уважения к святительским заслугам на благо Святой Православной Матери-Церкви» митрополиту Антонию Сурожскому присуждена степень доктора богословия honoris causa.

За годы своего служения в Великобритании трудами митрополита Антония на основе единственного небольшого русского прихода в Лондоне образовалась целая епархия. В епархии читались лекции, проводились ежегодные приходские собрания, общеепархиальные съезды и собрания духовенства. Митрополит Антоний активно участвовал в церковной и общественной жизни и пользовался известностью в разных странах.

Как в последние годы его жизни, так и после его кончины выходили книги с его беседами. Однако сам он их не писал; книги представляли собой отредактированную расшифровку записей его бесед. Когда ему однажды кто-то принёс на подпись книгу, он сказал: «Представляете, я понятия не имею о том, что в этой книге».

После того как в 1996 году был удостоен звания почётного доктора Кембриджского университета, высказал мысль о создании в Кембридже православного института, который был основан в 1999 году.

Захоронение митрополита Антония в Лондоне

После смерти в 1999 году митрополита Леонтия был старейшим по хиротонии епископом РПЦ.

Последний, 2002 год, управления епархией был омрачён острыми конфликтами, в особенности епископа Василия (Осборна) с новопоставленным викарием епархии — епископом Иларионом (Алфеевым). По поводу конфликта митрополит Антоний написал открытое письмо епископу Илариону.

В начале 2003 года перенёс хирургическую операцию, после чего 1 февраля 2003 года подал прошение об уходе на покой по состоянию здоровья, а 30 июля 2003 года постановлением Священного синода РПЦ освобождён от управления Сурожской епархией и уволен на покой.

Скончался 4 августа 2003 года в Лондоне в хосписе. Отпевание состоялось 13 августа в лондонском кафедральном соборе Успения Пресвятой Богородицы и Всех Святых; его совершили митрополит Минский и Слуцкий Филарет в сослужении архиепископа Фиатирского Григория (Феохаруса-Хадзитофи) (Константинопольский патриархат), архиепископа Керченского Анатолия (Кузнецова), архиепископа Корсунского Иннокентия (Васильева) и епископа Сергиевского Василия (Осборна), клира Сурожской епархии, других епархий Русской православной церкви в Европе и в России, а также представителей греческого и сербского духовенства. Похоронен на Бромптонском кладбище.

К моменту его смерти Сурожская епархия была самой малочисленной епархией Русской православной церкви: в последнем епархиальном избирательном списке — 1122 человека, из них в Лондоне — 333. Епархия насчитывала около 25 приходов и малых общин, при этом только приходы в Лондоне и Оксфорде имели более ста прихожан. В епархии служили 23 священника и 9 диаконов, из которых лишь 5 имели русские корни и единицы — богословское образование. Монастырей в епархии не было.

После смерти митрополита Антония его ближайший помощник викарий Василий (Осборн) сделал попытку разделить Сурожскую епархию, впоследствии самовольно перешёл в Константинопольский патриархат, а позднее был лишён сана и монашества по собственному прошению из-за желания вступить в брак.

Награды

  • Медаль Общества поощрения добра (1945, Франция, «за активную деятельность на благо Православной Церкви»)
  • Орден святого равноапостольного князя Владимира I степени (1961)
  • Орден святого Андрея (1963, Константинопольский Патриархат),
  • Ламбетский крест (1975, Англиканская Церковь)
  • Орден преподобного Сергия Радонежского 2-й степени (5 июля 1979 года)
  • доктор богословия honoris causa (1973, Абердинский университет, «за проповедь слова Божия и оживление духовной жизни в стране»)
  • почётный доктор Московской Духовной академии (1983)
  • почётный доктор Кембриджского университета (1996)
  • почётный доктор Киевской духовной академии (1999)

Библиография

статьи

  • О созерцании и подвиге // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. М., 1953. № 15. стр. 138—155.
  • Христос раждается, — славите! // Журнал Московской Патриархии. М., 1955. № 1. стр. 36-37.
  • Les stigmates // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. М., 1963. № 44. стр. 192—203.
  • Eis polla eti despota // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. М., 1963. № 44. стр. 190—191.
  • Message de Noël // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. М., 1963. № 44. стр. 185—187.
  • Послание (Париж, 19 марта 1963 г.) // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. М., 1963. № 41. стр. 12-13.
  • Послание (Париж, 19 марта 1963 г.) // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. М., 1963. № 41. стр. 10-11.
  • Приветственная речь на торжественном акте в Московской Духовной Академии, посвященном 50-летию архиерейского служения Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия // Журнал Московской Патриархии. М., 1963. юбилейный номер. стр. 43-44.
  • Declaration // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. М., 1966. № 53. стр. 6-8.
  • Рождественское послание (Рождество Христово 1967/68) // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. М., 1967. № 60. стр. 195—197.
  • О Церкви (катихизическая беседа) // Журнал Московской Патриархии. М., 1967. № 9. стр. 73-79.
  • Сущность молитвы // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. М., 1968. № 61. стр. 41-47.
  • О богослужении и стиле христианской жизни (мысли участника IV Ассамблеи Всемирного Совета Церквей) // Журнал Московской Патриархии. М., 1968. № 9. стр. 67-72.
  • Message // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. М., 1968. № 62-63. стр. 69.
  • Слово о Предтече // Журнал Московской Патриархии. М., 1968. № 7. стр. 31-33.
  • Слово на Преображение Господне // Журнал Московской Патриархии. М., 1968. № 8. стр. 33.
  • Беседа о молитве // Журнал Московской Патриархии. М., 1968. № 1. стр. 73-74.
  • Молитва и жизнь (Предисловие. I. Сущность молитвы. II. Молитва Господня) // Журнал Московской Патриархии. М., 1968. № 3. стр. 58-73.
  • Молитва и жизнь (III. Молитва Вартимея. IV. Богомыслие и молитва) // Журнал Московской Патриархии. М., 1968. № 4. стр. 63-73.
  • Молитва и жизнь (V. Молитвы и прошения, оставшиеся без ответа. IV. Иисусова молитва) // Журнал Московской Патриархии. М., 1968. № 5. стр. 56-64.
  • Молитва и жизнь (VII. Трудническая молитва) // Журнал Московской Патриархии. М., 1968. № 6. стр. 71-73.
  • Молитва и жизнь (VIII. Безмолвная молитва. IX. Молитва для начинающих) // Журнал Московской Патриархии. М., 1968. № 7. стр. 58-71.
  • Новогодняя проповедь // Журнал Московской Патриархии. М., 1968. № 12. стр. 42-44.
  • О Матери Божией // Журнал Московской Патриархии. М., 1968. № 9. стр. 34-35.
  • О диаконском служении // Журнал Московской Патриархии. М., 1968. № 8. стр. 34-35.
  • Exposé sur les ргoblemes de la diaspora orthodoxe // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. М., 1968. № 61. стр. 5-7.
  • Слово в праздник Вознесения Господня 30 мая 1968 года // Журнал Московской Патриархии. М., 1968. №спец.номер. стр. 66-68.
  • La prière // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. М., 1969. № 65. стр. 16-24.
  • La Prière et vie // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. М., 1970. № 72. стр. 251—260.
  • La parabola de l’enfant prodigue // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. М., 1970. № 69. стр. 12-26.
  • Le Patriarche Alexis : Souvenirs personnels // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. М., 1970. № 70-71. стр. 89-92.
  • La Prière et vie. II. La prière du Seigneur // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. М., 1971. № 73-74. стр. 5-23.
  • Prière et vie. III. La prière de Bartimée; IV. Meditation et adoration // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. М., 1971. № 75-76. стр. 134—150.
  • Пасхальное послание // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. М., 1972. № 78-79. стр. 101—103.
  • Проповедь на открытии заседаний ЦК ВСЦ в Берлине, август 1974 г. // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. М., 1974. № 85-88. стр. 18-21.
  • Homélie au Culte d’ouverture du Comité Central du Conseil Oecuménique des Eglises à Berlin, aout 1974 // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. М., 1974. № 85-88. стр. 14-17.
  • Sermon, Paques 1974 // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. М., 1974. № 85-88. стр. 9-12.
  • Пасхальная проповедь, Лондон 1974 // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. М., 1974. № 85-88. стр. 5-8.
  • La mise en question de Dieu // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. М., 1976. № 93-96. стр. 3-14.
  • Connaissance de soi : Conférence faite à une réunion de jeunes // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. М., 1978. № 97-100. стр. 7-21.
  • De la Liberté : Conférence faite en 1969 // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. М., 1979. № 101—104. стр. 18-26.
  • L’Archimandrite Athanase (Netchaev) // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. М., 1981. № 105—108. стр. 23-31.
  • Quelques réflexions sur «Des fidèles sont perplexes» // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. М., 1981. № 105—108. стр. 69-77.
  • Об архимандрите Афанасии (Нечаеве) // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. М., 1981. № 105—108. стр. 147—156.
  • Проповедь… в день Трех Святителей, 12 февраля 1981 г., на торжественной литургии по случаю основания Трехсвятительского Патриаршего подворья // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. М., 1981. № 105—108. стр. 137—138.
  • Размышления по поводу «Недоумений верующих» : Пер. с франц. // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. М., 1981. № 105—108. стр. 200—208.
  • De l’Eglise : Essai catéchétique // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. М., 1982. № 109—112. стр. 25-35.
  • «Жизнь для меня — Христос» : Речь по случаю присуждения докторской степени «Гонорис кауза» // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. М., 1983. № 113. стр. 109—114.
  • Что значит быть христианином по апостолу Павлу (речь при вручении ему диплома доктора богословия гонорис кауза в Московской Духовной Академии 3 февраля 1983 года) // Журнал Московской Патриархии. М., 1983. № 6. стр. 75-77.
  • «Pour moi, vivre, c’est le Christ» — Discours à l’occasion du doctorat Honoris causa // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. М., 1983. № 113. стр. 3-8.
  • De la Recontre. Causerie // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. М., 1983. № 113. стр. 9-18.
  • О слепом Вартимее // Журнал Московской Патриархии. М., 1983. № 6. стр. 42-43.
  • О пасхальной радости // Журнал Московской Патриархии. М., 1988. № 4. стр. 45-46.
  • Духовность и духовничество // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. М., 1988. № 117. стр. 183.
  • Жить вечностью // Журнал Московской Патриархии. М., 1988. № 9. стр. 66-68.
  • Как жить с самим собой. Очерк практического пастырского богословия // Вестник Русского Западно-Европейского Патриаршего Экзархата. М., 1988. № 117. стр. 215.
  • О проповеди // Журнал Московской Патриархии. М., 1989. № 6. стр. 38.
  • Слово на Воздвижение Креста Господня // Журнал Московской Патриархии. М., 1989. № 9. стр. 35-36.
    • Слово на Воздвижение Креста Господня // Журнал Московской Патриархии. М., 2003. № 9. стр. 57-58.
  • Слово о Божией Матери // Журнал Московской Патриархии. М., 1989. № 11. стр. 36-37.
  • О Евхаристии // Журнал Московской Патриархии. М., 1990. № 9. стр. 53-54.
  • О любви к Богу // Журнал Московской Патриархии. М., 1991. № 7. стр. 33.
  • О некоторых категориях нашего тварного бытия // Церковь и время. М., 1991. № 2. стр. 1-36.
  • Соблазн разъединения. О взаимоотношениях РПЦ и РПЦЗ // Церковь и время. М., 1991. № 1. стр. 1-2.
  • Преподобный Сергий Радонежский // Журнал Московской Патриархии. М., 1992. № 10. стр. 34.
  • Рождество Христово // Журнал Московской Патриархии. М., 1993. № 1. стр. 33-34.
  • Вера // Журнал Московской Патриархии. М., 1993. № 10. стр. 2-3.
  • О единении христиан: Беседы, документы // Альфа и Омега. М., 1994. № 3. стр. 87-103.
  • Уроки Ветхого Завета // Альфа и Омега. М., 1994. № 1. стр. 7-24.
  • Проповеди на темы Нового Завета // Альфа и Омега. М., 1994. № 2. стр. 17-27.
  • Крещение Господне // Журнал Московской Патриархии. М., 1994. № 1. стр. 5-6.
  • О жизни христианской // Путь Православия. М., 1995. № 4. стр. 195—212.
  • Введение в чтение Евангелия (Мк. 1-4) // Альфа и Омега. М., 1995. № 3(6). стр. 17-22.
  • Христос воскресе!: // Альфа и Омега. М., 1995. № 1(04). стр. 67-68.
  • «…Быть православным в Англии»: О Сурожской епархии / публ.: Майданович Е. Л. // Альфа и Омега. М., 1995. № 2(05). стр. 93-116.
  • Проповедь на погребение архим. Льва / пер.: Иогансон Ф. А. // Альфа и Омега. М., 1996. № 1(08). стр. 85-87.
  • Проповедь в Неделю перед Рождеством Христовым / пер.: Майданович Е. Л. // Альфа и Омега. М., 1996. № 4(11). стр. 5-7.
  • Зов Божий и путь спасения // Альфа и Омега. М., 1996. № 2/03(09/10). стр. 5-15.
  • О Церкви и о причащении // Журнал Московской Патриархии. М., 1997. № 8. стр. 70-71.
  • Разговор о молитве / пер.: Майданович Е. Л. // Страницы. М., 1997. №Т.2. ь 4 (Страницы). 596—605.
  • О Божией Матери и о усопших // Журнал Московской Патриархии. М., 1997. № 8. стр. 68-69.
  • Разговор о молитве / пер.: Майданович Е. Л. // Страницы. М., 1997. Т.2. № 4 (Страницы). 596—605.
  • О стоянии в вере // Журнал Московской Патриархии. М., 1997. № 9. стр. 75.
  • Письмо Святейшему Патриарху Алексию и Архиерейскому Собору 1997 года // Журнал Московской Патриархии. М., 1997. № 5. стр. 9-13.
  • Слово в Неделю о Страшном Суде // Журнал Московской Патриархии. М., 1997. № 9. стр. 76.
  • Церковь как пристанище и как крепость // Журнал Московской Патриархии. М., 1997. № 8. стр. 69.
  • Размышления на пути к Пасхе // Альфа и Омега. М., 1997. № 1(12). стр. 5-18.
  • Мысли при чтении Священного Писания // Альфа и Омега. М., 1997. № 3(14). стр. 5-15.
  • Проповеди // Альфа и Омега. М., 1997. № 2(13). стр. 5-11.
  • О святых завтрашнего дня / пер.: Майданович Е. Л. // Страницы. М., 1998. Т.3. ь 3 (Страницы). 441—448.
  • Беседа о притчах / пер.: Майданович Е. Л. // Альфа и Омега. М., 1998. № 4(18). стр. 14-23.
  • Канонизация Царской семьи: за и против // Церковь и время. М., 1998. № 4(07). стр. 192—196.
  • Об экуменической встрече (Женева, 1968 г.) / пер.: Майданович Е. Л. // Церковь и время. М., 1998. № 3(6). стр. 10-31.
  • Православное свидетельство в инославном мире: Беседа с корр. журн. «Церковь и время» (Лондон, 14 июля 1998 г.) // Церковь и время. М., 1998. № 3(6). стр. 44-62.
  • Служение христианина в секулярном обществе (Женева, 1969 г.) / пер.: Майданович Е. Л. // Церковь и время. М., 1998. № 3(6). стр. 32-43.
  • Первые прошения молитвы Господней // Альфа и Омега. М., 1998. № 2(16). стр. 5-17.
  • Проповеди // Альфа и Омега. М., 1998. № 3(17). стр. 5-15.
  • Царственное священство мирян // Альфа и Омега. М., 1998. № 1(15). стр. 5-19.
  • Эволюция образа Отца и христианская вера / пер.: Шохина Е. В. // Альфа и Омега. М., 1999. № 3(21). стр. 5-10.
  • Пасхальные проповеди // Альфа и Омега. М., 1999. № 2(20). стр. 29-34.
  • Проповеди // Альфа и Омега. М., 1999. № 4(22). стр. 5-13.
  • Три проповеди // Альфа и Омега. М., 1999. № 1(19). стр. 3-9.
  • Проповеди на Апостольские чтения // Альфа и Омега. М., 2000. № 2(24). стр. 5-15.
  • Бог под вопросом / пер.: Майданович Е. Л. // Альфа и Омега. М., 2000. № 4(26). стр. 264—274.
  • Диалог атеиста с христианином: Интервью, данное корр. ВВС Марганите Ласки / пер.: Майданович Е. Л. // Альфа и Омега. М., 2000. № 1(23). стр. 277—297.
  • Память всех святых Великобритании и Ирландии // Альфа и Омега. М., 2000. № 3(25). стр. 5-7.
  • О Матери Божией // Журнал Московской Патриархии. М., 2003. № 9. стр. 56-57.
  • Что значит быть христианином по Апостолу Павлу // Журнал Московской Патриархии. М., 2003. № 9. стр. 58-61.

книги

  • Труды. — М.: Практика, 2002. — 1080 с. — ISBN 5-89816-033-7. (Текст)
  • Вера. — Киев: Пролог, 2004. 271 с.
  • Наблюдайте, как вы слушаете… / Сост. Е. Майданович. — М.: Альфа и Омега, 2004. 544 с.
  • Пастырство. — Минск: Издательство Белорусского Экзархата, 2005. 460 с.
  • Слово Божие. — Киев: Пролог, 2005. 340 с.
  • Об исповеди. — М.: Дом надежды; Новые мехи, 2007. 272 с.
  • Человек перед Богом. — М.: Практика, 2006. — 348 с.
  • Труды. Книга вторая. — М.: Практика, 2007. — 968 с. — ISBN 978-5-89816-072-2.
  • Уверенность в вещах невидимых. — М.: Никея, 2011. — 288 с. — ISBN 978-5-91761-120-4.
  • Труды. Книга вторая. — М.: Практика, 2012. — 968 с.
  • Хаос. Закон. Свобода. Беседы о смыслах. — Никея, 2019. — 368 с. — ISBN 978-5-91761-982-8.

Примечания

  1. 1 2 Митрополит Сурожский Антоний. От издателей // Школа молитвы / Т. Л. и Е. Л. Майданович. — М.: Молодая гвардия, 2002. — С. 5-6. — 497 с. — 7000 экз. — ISBN 5-93313-016-8.
  2. Александр Соколов: Иконопись – удел маргиналов // pravmir.ru, 27 февраля 2015
  3. Открытое письмо Митрополита Антония Сурожского епископу Подольскому Илариону (Алфееву).
  4. В Лондоне совершено отпевание и погребение блаженнопочившего митрополита Сурожского Антония (Блума) (недоступная ссылка). Русская православная церковь.
  5. Церковный вестник / Комментарии
  6. Василий (Осборн). Древо.
  7. Канонический конфликт с епископом Василием (Осборном) полностью урегулирован. Патриархия.ru.
  8. Епископ Василий (Осборн) лишен сана и монашества. Архивная копия от 28 февраля 2010 на Wayback Machine Богослов. Ru.
  9. Журнал Московской Патриархии

Литература

  • Антоний / Кырлежев А. И. // Анкилоз — Банка. — М. : Большая российская энциклопедия, 2005. — С. 71. — (Большая российская энциклопедия : / гл. ред. Ю. С. Осипов ; 2004—2017, т. 2). — ISBN 5-85270-330-3.
  • Майданович Е. Л. Антоний // Православная энциклопедия. — М. : Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2001. — Т. II. — С. 617-618. — 752 с. — 40 000 экз. — ISBN 5-89572-007-2.
  • священник Андрей Дорохин Поместная Церковь в Великобритании: шаг вперед или назад? // «Встреча». 2007. — № 1 (24). — C. 48-52

Ссылки

В родственных проектах

  • Цитаты в Викицитатнике
  • Медиафайлы на Викискладе
  • Сайт митрополита Сурожского Антония
  • Антоний (Блум) на сайте «Русское православие»
  • Антоний, митрополит Сурожский на сайте «Азбука веры»
  • Архив митрополита Сурожского Антония. Собрание видео и звукозаписей, текстов и фотографий
  • Беседы и проповеди Антония, митрополита Сурожского в формате mp3
  • Православные подданные Её величества. Интервью к 89-летию митрополита Сурожского Антония (Блума)
  • Игумен Вениамин. Объединивший Восток и Запад. Русская Православная Церковь на фоне кончины митрополита Антония Сурожского
  • В Москве прошла конференция, посвященная наследию митрополита Антония Сурожского NEWSru.com 1 октября 2007 г.
  • Биография митрополита Антония Сурожского
  • Сурожская смута. Официальный сайт митрополита Илариона (Алфеева)
  • Metropolitan Anthony of Sourozh (Bloom). Sermons, lectures and books. Biography.
  • Митрополит Сурожский Антоний
  • Биография и религиозное становление митрополита Антония (Блума)
  • «Пути христианской жизни», сборник бесед митрополита Сурожского Антония
  • Выдержки из материалов Комиссии по расследованию ситуации в Сурожской епархии

Десять случаев из жизни митрополита Антония Сурожского

Митрополит Антоний Сурожский (в миру Андрей Борисович Блум) – один из известнейших православных миссионеров XX века, примером своей жизни и радио-проповедями приведший в Церковь многих жителей Западной Европы.

Предлагаем вниманию читателей десять избранных историй из жизни этого православного иерарха-миссионера, долгое время возглавлявшего Сурожскую епархию Русской Православной Церкви, которые могут послужить добрым христианским примером для всех нас:

1. Ещё будучи игуменом будущий владыка присутствовал на обеде в одном доме. После обеда он предложил свою помощь хозяевам и помыл посуду.

Прошли годы, игумен Антоний стал митрополитом. Однажды он обедал в той же семье. И снова после обеда предложил помыть посуду. Хозяйка смутилась — митрополит всё-таки, а будет посуду у неё мыть — и бурно запротестовала.

«А что, я в прошлый раз плохо помыл?», — спросил владыка.

2. Как-то в юности будущий владыка Антоний вернулся с летнего отдыха домой. Дома его встретил отец и сказал: «Я о тебе беспокоился этим летом».

Андрей Блум решил пошутить и ответил отцу: «Ты что, боялся, как бы я не сломал ногу или не разбился?»

Но тот возразил: «Нет. Это было бы все равно. Я боялся, как бы ты не потерял честь. Ты запомни: жив ты или мертв — это должно быть совершенно безразлично тебе, как это должно быть безразлично и другим; единственное, что имеет значение, это ради чего ты живешь и для чего ты готов умереть».

3. Однажды на вопрос одного из своих собеседников о том, как следует сочетать духовную жизнь с любовью к людям и приведенный пример с чрезмерной ревностью новоначальных христиан владыка поделился личным воспоминанием:

“Обыкновенно так и бывает, что все в доме делаются святыми, как только кто-нибудь захочет карабкаться на небо, потому что все должны терпеть, смиряться, всё выносить от «подвижника». Помню, как-то я молился у себя в комнате в самом возвышенном духовном настроении, и бабушка отворила дверь и сказала: «Морковку чистить!» Я вскочил на ноги, сказал: «Бабушка, ты разве не видишь, что я молился?» Она ответила: «Я думала, что молиться — это значит быть в общении с Богом и учиться любить. Вот морковка и нож»”.

4. Однажды митрополиту Антонию пришлось стоять в ожидании такси около гостиницы «Украина». Здесь к нему подошел молодой человек и спросил: «Судя по вашему платью, вы верующий,священник?»

Владыка ответил: «Да». — «А я вот в Бога не верю…» Митрополит него посмотрел и говорит: «Очень жаль!» — «А как вы мне докажете Бога?» — «Какого рода доказательство вам нужно?» — «А вот: покажите мне на ладони вашего Бога,и я уверую в Него…»

Он протянул руку, и в тот момент владыка увидел, что у него обручальное кольцо и спросил: «Вы женаты?» — «Женат» — «Дети есть?» — «И дети есть» — «Вы любите жену?» — «Как же, люблю» — «А детей любите?» — «Да» — «А вот я не верю в это!» — «То есть как: не верю? Я же вам говорю…» — «Да, но я все равно не верю. Вот выложите мне свою любовь на ладонь, я на нее посмотрю и поверю…»

Он задумался: «Да, с этой точки зрения я на любовь не смотрел!…»

5. Многим кажется странным, отчего владыку Антония называют Сурожским. Ведь Сурожье (теперь — Судак) — это древняя Сугдея, византийская колония, в средние века — один из первых в Крыму христианских городов. Почему именно Сурожский?

Когда владыка Антоний был назначен правящим архиепископом в Великобританию, титул выбрали — епископ Великобритании и Ирландии. Но у англикан уже был свой Лондонский архиепископ, и такой пышный титул для русского пришельца вызвал бы неприязнь островной Церкви.

Владыка Антоний обратился к архиепископу Кентерберийскому Михаилу Рамзею, своему другу, за советом. Тот как бы подтвердил мысли владыки Антония: лучше, чтобы титул был русским. Так впервые возникло Сурожье. Ведь взять имя исчезнувшей епархии — как бы восстановить ее.

Но была и еще одна причина, по которой владыка Антоний выбрал русский титул. Он считал себя человеком русской культуры, а Россию – Родиной. Владыка говорил преимущественно на русском, хотя во время служения выучил несколько языков. Ему очень хотелось иметь русский титул.

Владыка обратился с просьбой в Патриархию, просьба была удовлетворена. Так архиепископ Великобритании и Ирландии стал Сурожским.

Вот что сам владыка Антоний говорил по этому поводу: “В Русской Церкви принято, когда создается новая зарубежная епархия, давать титул по епархии, которая существовала в древности и вымерла. Ввиду этого мне и дали титул Сурожского. Мне было отрадно иметь титул чисто русской, древней, но, кроме того, миссионерской епархии, потому что я рассматривал нашу роль на Западе как миссионерскую”.

6. Однажды владыку Антония впервые в жизни посетил его будущий духовный сын Игорь Петровский. Митрополит Антоний проводил в соборе беседу с прихожанами. Когда новый человек подошёл под благословение, владыка сказал: «У меня такое ощущение, что нам нужно поговорить» и позвал его в свою келию для беседы.

Когда Игорь уже уходил, пастырь сказал ему на прощанье: «Я буду, как могу, молиться о вас. И давайте договоримся встретиться через два месяца в четыре часа дня».

“И всё! Через два месяца в четыре часа дня! Как в кино: «В шесть часов вечера после войны». Я не вполне поверил в серьезность этих слов. Он — глава огромной епархии; сотни дел, десятки встреч, службы, поездки. Как в круговерти этих больших вопросов можно запомнить, вспомнить о такой маленькой встрече?

Удивлению не было границ, когда через два месяца, подходя к Успенскому собору Лондона, я увидел его сидящим на скамеечке. Он тут же поднялся навстречу, обнял меня и сказал: «Я вас давно жду»…”, – поделился воспоминаниями духовный сын.

7. К началу шестидесятых служение владыки Антония в Англии было сопряжено с огромными бытовыми трудностями. Не было храма, который бы считался «русским» — но удалось добиться специально предназначенного помещения для того, чтобы совершать Литургию. Это был старый англиканский храм святого Филиппа, за аренду которого надо было выплачивать немалую сумму.

Приходилось заниматься сбором средств, ремонтом, выяснением административных отношений. Порой приходилось проповедовать и на улицах.

Владыка Антоний любил говорить проповеди на улицах — это напоминало ему об апостольских временах. Часто среди слушателей оказывались аутсайдеры — хиппи. В воспоминаниях есть рассказ о юноше с огромной собакой, который пришел на проповедь митрополита Антония. Люди были поражены, когда его пес, черный ньюфаундленд, буквально бросился к владыке, как только его увидел, лёг у его ног и стал внимательно слушать, что говорит владыка, как будто понимал о чём идёт речь.

8. В 1956 году Англиканская церковь продала небольшую территорию городским властям. На территории располагался старый, почти разрушенный храм Святого Филиппа, который власти предложили митрополиту Антонию.

Условием, что община получает храм, был его ремонт — полностью. Ремонт должен был осуществляться на деньги общины и под надзором англиканского епархиального архитектора. Но это было все же дешевле, чем аренда.

Прошло 20 лет и внезапно все переменилось. Разбогатевший китайский ресторан предложил деньги властям за это здание, где собрался разместить танцпол, кабинеты, кухню и т.п. Владыку Антония вызвало англиканское начальство и поставило условие: либо храм выкупит община, либо его отдадут китайцам. Владыка твердо ответил, что храм он «покупает». Денег у Владыки не было, и он не стал это скрывать. Но повторил, что покупает, и деньги будут. Власти согласились на сделку.

Владыка Антоний собрал прихожан и сказал: «В этом храме мы молимся уже 23 или 24 года. В этом храме мы хоронили своих родителей, мы венчали вас, мы крестили вас, мы ваших детей крестили, многие из вас стали православными здесь. Неужели мы этот храм отдадим под ресторан и танцульку?»

Конечно, храм необходимо выкупить. Но Владыка, понимая все тонкости дела, сказал: “храм будем покупать на свои деньги, добытые своим трудом. Никаких спонсоров, никаких благодетелей. Потому что благодетель может предъявить права на это место, и тогда все труды погибнут”.

Начался сбор денег. И что удивительно, небольшая община довольно скоро смогла собрать значительную сумму – за полтора года собрано было 50 000 фунтов. Это была почти половина суммы.

Англичане решили провести новую проверку с оценкой стоимости храма: а вдруг он стоит не сто тысяч, а больше? Пригласили архитектора для проведения экспертизы, но новая цена оказалась меньше на 20 тысяч — всего нужно собрать 80, так что собрано было уже больше половины требуемой суммы. Но силы общины были истощены, каждая сотня фунтов давалась огромными усилиями. Начались сомнения…

Слухи о героической общине расходились по всему Лондону кругами. О событиях у Святого Филиппа узнала одна журналистка из «Таймс», авторитетнейшей центральной газеты, и написала статью, в которой сравнивала апатичные англиканские приходы с живой и развивающейся русской общиной. Вроде бы никто не должен был обратить внимания на эту заметку. Но произошло чудо.

В адрес храма стали приходить деньги. В основном это были небольшие, по два-три фунта, пожертвования от англичан и русских: Один старик-англичанин, католик, которому книги Владыки Антония помогали старику не унывать в доме престарелых, послал Владыке Антонию три фунта, и сказал, что это все, что у него есть. Он отослал даже свое обручальное кольцо, приложив его к письму и трем фунтам. Кольцо это стало обручальным для молодой пары, которая была еще очень бедна, чтобы купить кольцо; Владыка Антоний записывал свои проповеди на кассеты. Некоторые из этих кассет попали к одной старушке, живущей в Швейцарии и она пожертвовала храму свои золотые зубы…

К 1979 году 80 тысяч фунтов было собрано и выплачено и храм остался за общиной.

9. Рассказ Ирины фон Шлиппе: “В некоторых случаях и когда у него была возможность, он предлагал человеку прийти на длительную исповедь. Домой или в храм. И там не формально, а хорошо разобравшись – в чём каешься и каешься ли – принимал исповедь.

Я сама никогда не имела такой возможности, но знаю людей, которые целый день с ним проводили, исповедуясь с его помощью. На вопрос, каким он был духовником, я бы ответила так: каждая встреча с глазу на глаз с ним это была фактически исповедь. Он говорил: “Мы с тобой сейчас войдём в вечность и посмотрим, что происходит””.

10. Рассказанное самим митрополитом Антонием:

«Когда я жил с бабушкой и мамой, у нас в квартире завелись мыши. Они полками бегали, и мы не знали, как от них отделаться. Мышеловки мы не хотели ставить, потому что нам было жалко мышей.

Я вспомнил, что в требнике есть увещевание одного из святых диким зверям. Там начинается со львов, тигров и заканчивается клопами. И я решил попробовать. Сел на койку перед камином, надел епитрахиль, взял книгу и сказал этому святому: «Я ничуть не верю, что из этого что-то получится, но раз ты это написал, ты, значит, верил. Я твои слова скажу, может быть, мышь поверит, а ты молись о том, чтобы это получилось».

Я сел. Вышла мышь. Я ее перекрестил: «Сиди и слушай!» — и прочел молитву. Когда я кончил, перекрестил ее снова: «Теперь иди и скажи другим». И после этого ни одной мыши у нас не было!».

На основе публикаций различных православных ресурсов. Составил Андрей Сегеда

Митрополит Сурожский Антоний: О встрече

Если вы отрешитесь от обычного чтения Евангелия и прочтете его новыми глазами, посмотрите, как оно построено, то вы увидите, что, кроме встреч, в Евангелии вообще ничего нет. Каждый рассказ – это встреча.

Это встреча Христа с апостолами, апостолов с какими-то людьми, каких-то людей со Христом, каких-то людей в присутствии Христа, каких то людей вне Христа, помимо Христа, против Христа и т.д. Вся евангельская повесть построена именно так…

И вот эта тема встречи, мне кажется, очень важна, потому что, конечно, встреча продолжается; продолжается встреча с Богом, продолжается встреча между людьми, продолжается встреча людей перед Богом и людей вне Бога.

…Евангельские встречи, драматические встречи, – нам даны, брошены на наш путь, мы никуда от них не можем уйти, но жизнь состоит не из драматических встреч, а состоит из того, что мы постоянно, из часа в час встречаем людей – и не видим их, не слышим их и проходим мимо. Мы встретились сейчас без всякой драматичности, но мы встретились, мы друг другу посмотрели в глаза, мы друг другу открыты, мы друг друга хотим встретить.

А часто ли это бывает? Сколько раз бывает не только мгновенная встреча, совершенно пустая, вещественная, или коллизия, где два человека столкнутся и разойдутся, но и просто прохождение мимо, когда мы видели только анонимность проходящего человека; он – никто, это была тень, у него не было личности, не было существования, ничего не было, потому что он даже физически не вошел с нами в соприкосновение, и, значит, его нет. И однако весь упор евангельской проповеди, евангельской встречи, весь упор апостольской встречи в том, что каждая встреча может быть во спасение или нет и тому и другому. Причем встречи бывают разные: поверхностные, глубокие, истинные, ложные, во спасение, не во спасение, – но все они начинаются с того, что человек, у которого есть сознание евангельское или просто острое, живое человеческое сознание, должен научиться видеть, что другой существует. И это бывает редко, очень редко.

…Богоданность нам открывается …в знаке, который никто не может ни с чем перепутать, – в любви. Любовь сказывается вот в чем: в человеке мы вдруг прозреваем что-то, чего никто не видел; человек, который проходил незамеченный, оставленный, отброшенный, чужой, человек, который был просто в массе человечества, вдруг нами замечен, делается значительным, единственным.

…На земле часто, поскольку мы не любимы, поскольку мы друг для друга чужие, мы стараемся существовать ограниченно, то есть в себе самих, утверждая себя по контрасту с другим, против другого или по различию, и существуем-то мы, именно утверждая свое существование: я – не ты, и я есмь. Но в тот момент, когда рождается любовь, случается действительно нечто в некотором отношении разрушающее и пугающее. Любить – значит перестать в себе самом видеть центр и цель существования.

Любить – значит увидеть другого человека и сказать: для меня он драгоценнее меня самого. Это означает: постольку, поскольку нужно, я готов не быть, чтобы он был. В конечном итоге полюбить значит умереть для себя самого совершенно, так, что и не вспомнишь о себе самом, – существует только другой, по отношению к которому мы живем. Тогда уже нет самоутверждения, нет желания заявить о своих правах, нет желания существовать рядом и помимо другого, а есть только устремленность к тому, чтобы он был, чтобы он был во всей полноте своего бытия. И в тот момент, когда человек отмечен чьей-то любовью, ему уже не нужно утверждать свое бытие, ему уже не нужно стать иным, чем другие, потому что он стал единственный; а единственный – вне сравнения, он просто неповторим, он без-подобен. К этому и должны вести наши встречи; вот какова встреча между Богом и каждым из нас. Для Бога каждый из нас – единственный, неповторимый, бесподобный, каждый из нас Ему достаточно дорог, чтобы Христос принял на Себя Воплощение и Крест. Каждый из нас имеет полноту значимости, но при всем этом и полноту свободы, потому что Христос никем не обладает; Он любовью Себя отдает, Он приобщается нам, но Его любовь есть свобода. Эта свобода рождается опять-таки от встречи, потому что Господь нас принимает, как мы есть, потому что Он верит в нас безусловно, потому что Он готов приобщиться нам до конца, и потому что приобщение это взаимно.

Митрополит Сурожский Антоний о встрече со Христом

Я решил прочитать Евангелие, чтобы покончить с верой в Бога.
Митрополит Сурожский Антоний о встрече со Христом. 4 августа — 15 лет со дня смерти.
********************************
Епископ Русской православной церкви, митрополит Сурожский. В 1965-1974 годы — Патриарший экзарх Западной Европы. Автор многочисленных книг и статей о духовной жизни и православной духовности, мемуаров.
Родился: 6 июня 1914 г., Лозанна, Швейцария
Умер: 4 августа 2003 г. (89 лет), Лондон
********************************
…Случилось так, что Великим постом какого-то года, кажется, тридцатого, нас, мальчиков, стали водить наши руководители на волейбольное поле. Раз мы собрались, и оказалось, что пригласили священника провести духовную беседу с нами, дикарями. Ну, конечно, все от этого отлынивали, как могли, кто успел сбежать, сбежал; у кого хватило мужества воспротивиться вконец, воспротивился; но меня руководитель уломал. Он меня не уговаривал, что надо пойти, потому что это будет полезно для моей души или что-нибудь такое, потому что, сошлись он на душу или на Бога, я не поверил бы ему. Но он сказал: «Послушай, мы пригласили отца Сергия Булгакова; ты можешь себе представить, что он разнесет по городу о нас, если никто не придет на беседу?» Я подумал: да, лояльность к моей группе требует этого. А еще он прибавил замечательную фразу: «Я же тебя не прошу слушать! Ты сиди и думай свою думу, только будь там».
Я подумал, что, пожалуй, и можно, и отправился. И всё было действительно хорошо; только, к сожалению, отец Сергий Булгаков говорил слишком громко и мне мешал думать свои думы; и я начал прислушиваться, и то, что он говорил, привело меня в такое состояние ярости, что я уже не мог оторваться от его слов; помню, он говорил о Христе, о Евангелии, о христианстве. Он был замечательный богослов, и он был замечательный человек для взрослых, но у него не было никакого опыта с детьми, и он говорил, как говорят с маленькими зверятами, доводя до нашего сознания все сладкое, что можно найти в Евангелии, от чего как раз мы шарахнулись бы, и я шарахнулся: кротость, смирение, тихость — все рабские свойства, в которых нас упрекают, начиная с Ницше и дальше. Он меня привел в такое состояние, что я решил не возвращаться на волейбольное поле, несмотря на то, что это была страсть моей жизни, а ехать домой, попробовать обнаружить, есть ли у нас дома где-нибудь Евангелие, проверить и покончить с этим; мне даже на ум не приходило, что я не покончу с этим, потому что было совершенно очевидно, что он знает свое дело, и, значит, это так…
И вот я у мамы попросил Евангелие, которое у нее оказалось, заперся в своем углу, посмотрел на книжку и обнаружил, что Евангелий четыре, а раз четыре, то одно из них, конечно, должно быть короче других. И так как я ничего хорошего не ожидал ни от одного из четырех, я решил прочесть самое короткое.
И тут я попался; я много раз после этого обнаруживал, до чего Бог хитер бывает, когда Он располагает Свои сети, чтобы поймать рыбу; потому что, прочти я другое Евангелие, у меня были бы трудности; за каждым Евангелием есть какая-то культурная база; Марк же писал именно для таких молодых дикарей, как я, — для римского молодняка. Этого я не знал — но Бог знал. И Марк знал, может быть, когда написал короче других…
И вот я сел читать; и тут вы, может быть, поверите мне на слово, потому что этого не докажешь. Со мной случилось то, что бывает иногда на улице, знаете, когда идешь — и вдруг повернешься, потому что чувствуешь, что кто-то на тебя смотрит сзади. Я сидел, читал, и между началом первой и началом третьей глав Евангелия от Марка, которое я читал медленно, потому что язык был непривычный, вдруг почувствовал, что по ту сторону стола, тут, стоит Христос…
И это было настолько рази­тельное чувство, что мне пришлось остановиться, перестать читать и посмотреть. Я долго смотрел; я ничего не видел, не слышал, чувствами ничего не ощущал. Но даже когда я смотрел прямо перед собой на то место, где никого не было, у меня было то же самое яркое сознание, что тут стоит Христос, несомненно. Помню, что я тогда откинулся и поду­мал: если Христос живой стоит тут — значит, это воскресший Христос.
Значит, я знаю достоверно и лично, в пределах моего личного, собственного опыта, что Христос воскрес, и значит, все, что о Нем говорят, — правда. Это того же рода логика, как у ранних христиан, которые обнаруживали Христа и приобретали веру не через рассказ о том, что было от начала, а через встречу с Христом живым, из чего следовало, что распятый Христос был тем, что говорится о Нем, и что весь предшествующий рассказ тоже имеет смысл.
Ну, дальше я читал; но это уже было нечто совсем другое.
Первые мои открытия в этой области я сейчас очень ярко помню; я, вероятно, выразил бы это иначе, когда был мальчиком лет пятнадцати, но первое было: что, если это правда, значит, все Евангелие — правда, значит в жизни есть смысл, значит, можно жить не для чего иного как для того, чтобы поделиться с другими тем чудом, которое я обнаружил; что есть, наверное, тысячи людей, которые об этом не знают, и что надо им скорее сказать. Второе — что если это правда, то все, что я думал о людях, была неправда; что Бог сотворил всех; что Он возлюбил всех до смерти включительно; и что поэтому даже если они думают, что они мне враги, то я знаю, что они мне не враги.
Помню, на следующее утро я вышел и шел как в преображенном мире; на всякого человека, который мне попадался, я смотрел и думал: тебя Бог создал по любви! Он тебя любит! ты мне брат, ты мне сестра; ты меня можешь уничтожить, потому что ты этого не понимаешь, но я это знаю, и этого довольно… Это было самое разительное открыт Дальше, когда продолжал читать, меня поразило уважение и бережное отношение Бога к человеку; если люди готовы друг друга затоптать в грязь, то Бог этого никогда не делает.
В рассказе, например, о блудном сыне: блудный сын признаёт, что он согрешил перед небом, перед отцом, что он недостоин быть его сыном; он даже готов сказать: прими меня хоть наемником… Но если вы заметили, в Евангелии отец не дает ему сказать этой последней фразы, он ему дает договорить до «я недостоин называться твоим сыном» и тут его перебивает, возвращая обратно в семью: принесите обувь, принесите кольцо, принесите одежду… Потому что недостойным сыном ты можешь быть, достойным слугой или рабом — никак; сыновство не снимается. Это третье.
А последнее, что меня тогда поразило, что я выразил бы тогда совершенно иначе, вероятно, это то, что Бог — и такова природа любви — так нас умеет любить, что готов с нами разделить все без остатка: не только тварность через Воплощение, не только ограничение всей жизни через последствия греха, не только физические страдания и смерть, но и самое ужасное, что есть, — условие смертности, условие ада: боголишенность, потерю Бога, от которой человек умирает. Этот крик Христов на кресте: Боже Мой! Боже Мой! Зачем Ты Меня оставил? — эта приобщенность не только богооставленности, а боголишенности, которая убивает человека, эта готовность Бога разделить нашу обезбоженность, как бы с нами пойти во ад, потому что сошествие Христово во ад — это именно сошествие в древний ветхозаветный шеол, то есть то место, где Бога нет… Меня так поразило, что, значит, нет границы Божией готовности разделить человеческую судьбу, чтобы взыскать человека.
И это совпало — когда очень быстро после этого я уже вошел в Церковь — с опытом целого поколения людей, которые до революции знали Бога великих соборов, торжественных богослужений; которые потеряли всё — и Родину, и родных, и, часто, уважение к себе, какое-то положение в жизни, дававшее им право жить; которые были ранены очень глубоко и поэтому так уязвимы, — они вдруг обнаружили, что по любви к человеку Бог захотел стать именно таковым: беззащитным, до конца уязвимым, бессильным, безвластным, презренным для тех людей, которые верят только в победу силы. И тогда мне приоткрылась одна сторона жизни, которая для меня очень много значит. Это то, что нашего Бога, христианского Бога, можно не только любить, но можно уважать; не только поклоняться Ему, потому что Он — Бог, а поклоняться Ему по чувству глубокого уважения, другого слова я не найду.
Из автобиографии митрополита Антония (Блума)

Антоний Сурожский — Пастырство

12 3 4 5 6 7 …25

Митрополит Антоний Сурожский

Пастырство

Рекомендовано к публикации Издательским советом Русской Православной Церкви ИС 11-115-1650

Текст подготовлен фондом «Духовное наследие митрополита Антония Сурожского»

© Metropolitan Anthony of Sourozh Foundation, 2012

© Т. Л. Майданович, перевод, 2012

© Издательство «Никея», 2012

Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес

Дорогой читатель!

Выражаем Вам глубокую благодарность за то, что Вы приобрели легальную копию электронной книги издательства «Никея».

Если же по каким-либо причинам у Вас оказалась пиратская копия книги, то убедительно просим Вас приобрести легальную. Как это сделать – узнайте на нашем сайте www.nikeabooks.ru

Если в электронной книге Вы заметили какие-либо неточности, нечитаемые шрифты и иные серьезные ошибки – пожалуйста, напишите нам на

Спасибо!

«Дадите нам от елеа вашего»

И дам вам пастырей по сердцу Моему, которые будут пасти вас с знанием и благоразумием.

(Иер. 3: 15)

Господь наш Иисус Христос трижды спрашивал у апостола Петра: Любишь ли Меня? – и трижды слышал утвердительный ответ. Мне вспоминается эта евангельская история (Ин. 21: 15–17) в связи с тем, что и в настоящей книге, и в этом вступительном слове речь идет о пастырстве и о пастыре. И мне хотелось бы обратить внимание на то, какие разные интонации слышатся в формулировках вопроса Спасителя о пастырском достоинстве, всякий раз открывая в нем новую смысловую грань:

Любишь ли ты Меня больше, нежели они? – то есть больше всех остальных последователей.

Любишь ли ты Меня? – другими словами, любовь ли движет тобой в отношении ко Мне или что-то другое?

Любишь ли ты Меня? – именно ты, и никто иной…

И только при условии утвердительных ответов, идущих из таких глубин сердечных, которые неведомы и самому апостолу, но не скрыты от Бога: Господи! Ты все знаешь; Ты знаешь, что я люблю Тебя, – Спаситель произносит Свое благословение: Паси овец Моих.

Всей своей жизнью Высокопреосвященный Антоний, митрополит Сурожский, утвердительно ответил на вопрошание Господне о его готовности к принятию на себя пастырского бремени и о его несении вплоть до последнего дыхания.

Владыка Антоний учился быть пастырем каждую минуту в течение всей своей долгой и многотрудной жизни. Мне кажется, что при всем бесценном опыте ревностного священнослужителя, мудрого архиерея, добродетельного монаха, внимательного духовника, проникновенного проповедника и неутомимого миссионера, которым знает его православный мир, сам Владыка никогда не признал бы того, что он является выдающимся пастырем нашего времени. И дело не только в его скромности: пастырство он понимал как состояние, которое следует поддерживать постоянно, без сна и отдыха, без условий и без перерывов.

Сурожский архипастырь оставил Церкви бесценное наследие. Свидетель жизни и духовный руководитель русской диаспоры в Северо-Западной Европе, он проводил в путь всея земли поколение эмигрантов из царской России и ввел в храм Божий тех, кто родился и вырос в послереволюционной России, со временем покинув ее, а также и тех, кто сегодня свободно выбирает, где бы еще пожить, кроме дома в своем Отечестве… Пастырь добрый, он создал Сурожскую епархию, силой своего личного примера раскрыв богатство Православия и перед сынами и дочерями Альбиона, и перед соотечественниками, оказавшимися за пределами Родины.

Собранное митрополитом Антонием духовное сокровище не положено после его кончины под спуд: оно продолжает жить и обильно плодоносить, приводя ко Христу читателей книг и слушателей бесед незабвенного проповедника.

Радость жизни со Христом стала отличительной чертой пастырской проповеди Владыки Антония. Он с особой силой убеждения научает нас принимать широко раскрытыми очами сердца Свет Христов, который не ослепляет, но просвещает всех.

Не секрет, что сегодня многие из числа неофитов останавливаются, сделав лишь первые шаги в области веры, а затем замирают, замыкаясь в своей самодостаточности, и становятся подчас источником слухов, суеверий и всякого рода размежеваний. Как душны и мрачны в их интерпретации такие состояния христианского сердца, как смирение и пост, послушание и покаяние! Но опасность их влияния на окружающих велика, ибо в этой духоте рождается фанатизм, создающий почву для сектантских и раскольнических настроений.

Читайте книги митрополита Антония, досточтимые отцы, возлюбленные братия и сестры! Своей архипастырской любовью и проникновенной мудростью он врачует наши душевные раны и проясняет духовное зрение, укрепляет личную веру и учит оберегать ее, как нежный росток.

Предлежащая книга о пастырстве бесценна для тех, кто вступает на стезю священства или уже проходит этот тяжкий крестный путь, нуждаясь, как и все люди, в духовном совете и укреплении.

Воистину незабвенный Владыка Антоний принадлежит к сонму тех, к наследию коих не перестанет обращаться уставшее и отчаявшееся, жаждущее истины и утешения, страдающее и немощствующее сердце человека со словами: Дадите нам от елеа вашего, яко светильницы наши угасают (Мф. 25: 8).

Его самопожертвование, проявленное при жизни, укрепляет уверенность в обретении елея радования в словах и делах блаженного сурожского святителя. Однажды, еще будучи молодым пастырем, он возопил ко Господу, молясь об одном из своих прихожан: …Мы пред Тобой, Господи, как одно; или вместе спаси нас, или вместе отвергни!

Неизмеримо огромная любовь к человеку была и остается его самым главным качеством христианина и пастыря Божия. Без любви к Богу она не смогла бы проявиться в той мере, какую явил Владыка Антоний. И потому мне очень хотелось бы, чтобы духовные последователи почившего архипастыря, молясь о его упокоении в лоне Христовом, могли с честью повторить слова Владыки: Мы пред Тобой, Господи, как одно!

ФИЛАРЕТ, митрополит Минский и Слуцкий, Патриарший Экзарх всея Беларуси

О пастырстве

О пастырстве

Излишне говорить о том, какая для меня радость – быть снова в стенах Троицкой лавры и находиться в Духовной академии.

Я всегда колеблюсь, что говорить и о чем; как некоторые из вас знают, я без богословского образования, и говорить на богословскую тему среди студентов и преподавателей Академии всегда несколько боязно. Поэтому я стараюсь выбрать такие темы, на которые я могу говорить из опыта жизни: о том, что пришлось изведать, что пришлось слышать от людей, которые пережили многое, что довелось читать.

И вот сегодня мне хочется сказать вам о пастырстве. Эта тема постоянно вызывает волнующие думы у всякого священника, у всякого епископа; должна бы вызывать думы и волнение и у всякого христианина, так как в каком-то отношении, независимо от того, несет он священный сан или нет, всякий христианин послан в мир быть проповедником Христа, свидетелем вечной жизни, путеводителем других в Царство Небесное. Поэтому то, что я имею сказать, относится, разумеется, в первую очередь к священнослужению, но относится также к царскому священству всех верующих.

Когда мы говорим о пастырстве, само слово звучит для нас богословски; и в этом отношении в культуре городов, больших государств, в культуре промышленности оно потеряло ту живость, ту свежесть, которые имело в Ветхом и Новом Завете, когда произносилось среди полей, среди иной культуры. И мне хочется сказать несколько слов об этом, потому что само слово родилось из живых отношений пастыря с паствой, то есть попросту – пастуха с теми домашними животными, с которыми он общался.

Первое, что поражает в Евангелии, когда читаешь рассказ Христов о заблудшей овце, – это нежность, это забота. Если кто из вас жил в деревне или читал и вдумывался в быт ранних времен, то может себе представить: переходящие стада, люди, которые не только с них кормились, но которые с ними жили. Вспомните, например, рассказ в Книге Царств о том, как согрешил Давид с Вирсавией и Нафан рассказал ему притчу. Был богатый человек, у которого все было: и имущество, и стада; и пришел к нему друг, для которого он захотел пир учредить. Но ему стало жалко своих овец, своих ягнят, жалко своего тельца упитанного, и он велел у бедного соседа, у которого всего-навсего и была-то одна овечка, эту овечку отобрать, закласть на обед для пришедшего гостя. В рассказе говорится, что эта овечка была для его соседа, бедного, одинокого человека, словно дочь родная, словно ребенок в доме. И вот это соотношение между пастухом и ягненком, между хозяином и его стадом, конечно, мы можем уловить только воображением.

Монах Иларион (Карандеев) 19.01.2017 6757

Что такое Церковь и кто такие пастыри? О том, как раскрывал эти понятия один из известнейших архипастырей 20 века митрополит Антоний Сурожский (1914–2003), расскажет Сайт Сретенской семинарии. Так же в статье, которую вы видите перед собой, отражен взгляд владыки на взаимоотношения мирян и священников и его мысли о роли каждого из нас в современной Церкви.Митрополит Антоний Сурожский в своих миссионерских беседах как в Англии, так и за ее пределами, в том числе, в России, часто говорил о предназначении пастыря, о призвании каждого из нас и о том, какой удивительный богоустановленный организм — Церковь. Он отмечал, что реальная Церковь, в которой мы живем, не похожа на ту совершенную Церковь, в которую мы верим. Основываясь на этом, владыка говорил: «Для того, чтобы жить в эмпирической, современной нам церкви, надо, с одной стороны, понимать, во что мы верим, в какую Церковь мы верим, а с другой стороны — принимать в учет, как историческая церковь развивалась, как она дошла до того состояния, в котором находится, и какова наша роль в том, чтобы эту Церковь, которая похожа как бы на червячок, сделать светлячком».

Митрополит Антоний отмечал, что реальная Церковь, в которой мы живем, не похожа на ту совершенную Церковь, в которую мы верим.

Владыка Антоний акцентировал внимание на том, что Церковь мы понимаем как богочеловеческое общество, которое одновременно и божественно и человечно. Человеческая сторона Церкви представлена двояко: с одной стороны, это совершенный Господь Иисус Христос; а с другой — это люди, пребывающие в состоянии греховности. Воспринимать свое человечество мы должны в перспективе нашего призвания, цель которого — во Христе. Люди видят, как они далеки от этого образа, идеала, но также видят, как к нему стремиться, ибо путь человечества возможен исключительно через Господа нашего Иисуса Христа, Который уверил нас, что Он есть путь и истина и жизнь (Ин. 14, 6). Он как бы говорит нам: «Если вы будете идти Моим путем, то вы станете подлинными людьми, детьми Божиими». Божественное присутствие в Церкви, как отмечал митрополит Антоний, ощущается даром Святого Духа в день Пятидесятницы, когда Святой Дух сошел на апостолов и в их соборе заполнил всю Церковь. Никакой человеческий грех не может удалить СвятогоДуха из Церкви, но, в свою очередь, каждый из нас призван быть сосудом, в котором эта святыня могла бы находиться.

Церковь в этом отношении — нечто непостижимо великое. Это уже Царство Божие, пришедшее в силе. Оно здесь, но в то же время оно еще должно осуществиться. Оно на земле во всей своей полноте, но каждый из нас должен его осуществить в себе или войти в его полноту. Митрополит Антоний приводил слова отца Георгия Флоровского, который говорил, что Церковь одновременно и дома, и на пути: она дома, потому что мы уже дети Божии; на пути она в каждом из нас, ибо все мы в становлении. Каждый человек вносит в историческую эмпирическую Церковь свое несовершенство. Кроме того, коллективно Церковь как историческое явление приняла на себя формы, которые ей не присущи. Это, по мысли митрополита Антония, сейчас является проблемой, которую Церковь должна глубоко рассмотреть и на которую она должна творчески отозваться.

Сурожский архипастырь говорил о наследии исторического периода, когда, начиная с императора Константина Великого, в Церковь стали входить элементы, которые «никоим образом не хотели бы мученичества, а хотели человеческой славы, человеческой обеспеченности, хотели быть как бы по правую руку императора». Тогда же церковные структуры начали делаться похожими на структуры империи. Появлялось постепенное расслоение внутри христианского общества между духовенством и мирянами. В связи с тем, что церковное общество влилось в секулярный мир, у нас практически пропало понятие быть «как слуги для других», к чему призывал нас Христос.

В своих рассуждениях владыка сделал достаточно смелый вывод, звучащий резонансно до сих пор: «В результате этого, как мне кажется, получилось расслоение между мирянами, которые не чувствуют ответственности за Церковь и которым как будто даже говорят: “Ты только делай то, что тебе сказано, и все будет хорошо”; и духовенством, которое в результате — я скажу прямо — возомнило, что оно имеет право “руководить стадом Христовым”. А миряне — это не стадо, это живое тело Христа, и духовенство — это не вожди и не начальники, а слуги. И к этому нам надо как-то вернуться, сначала вернуться сознанием. Надо учить людей и начать с себя самого».

Человеческая сторона Церкви представлена двояко: с одной стороны, это совершенный Господь Иисус Христос; а с другой — это люди, пребывающие в состоянии греховности.

Но владыка Антоний отнюдь не обвинял епископат и священство в увлеченности иерархическим строем Церкви, поскольку он именно священноначалие считал реальной силой для возрождения полноценной церковной жизни приходов. Своими словами владыка как бы подталкивает мирян, народ Божий, «царственное священство», к более деятельному участию в церковной жизни, а не пассивному восприятию того, что могут предложить им епископы и священники.

Владыка отмечал, что священник или епископ поставлен ввести народ в тайну освящения мира и при этом быть готовым отдать свою жизнь, каждый день и час своей жизни тому, чтобы все вокруг было освящено.

Новопоставляемым диаконам и священникам владыка Антоний всегда говорил о том, что вход в алтарь храма возможен только «путем Креста», потому что Христос умер на Кресте и открыл священнослужителю доступ во»Святая святых». Владыка призывал будущих пастырей ясно понимать, что они как бы входят в Царство Божие от имени народа в качестве его представителей. Войти же в это Царство можно исключительно через Крест, а в конце концов, и через собственное распятие.

В Сурожской епархии было заведено рукополагать человека не иначе как только по народному избранию. По этому поводу в одной из бесед владыка говорил: «Мне кажется громадной ошибкой — неизбежной, большей частью, но очень несчастной, что человека готовят в семинарии или академии и потом посылают на приход, о котором он не имеет понятия, к людям, которые его не просили и не выбирали». Когда к митрополиту Антонию приходил человек, желающий быть священнослужителем, владыка прежде всего спрашивал его: «Если бы ты стоял перед Христом, как Иаков и Иоанн на пути в Иерусалим, и Христос поставил бы вопрос: готов ли ты пить Мою чашу, готов ли ты погрузиться в тот ужас, в который Я буду погружен? — если ты сможешь от всей души, серьезно ответить: “Да, я готов!” (слово “могу” ты не можешь сказать; хотя бы “готов” — милостью и силой Божией, которая в немощи совершается), тогда можно думать о рукоположении, иначе нельзя вообще этот вопрос ставить. Поэтому иди домой и переживи это, пока не сможешь серьезно, вглубь сказать: “Да, я знаю свою немощь, но я знаю силу Божию, я знаю, что Бог меня действительно зовет”».

В связи с тем, что церковное общество влилось в секулярный мир, у нас практически пропало понятие быть «как слуги для других», к чему призывал нас Христос.

Митрополит Антоний никогда не отправлял священнослужителя на приход, где прихожане не хотели принимать этого человека, и объяснял это на примере диаконского служения: «Диакон, — говорил владыка Антоний, — технически является мирянином, в том смысле, что его хоронят как мирянина. Что же это значит? Это значит, что он в алтаре будет представителем всего народа, он, если можно так выразиться, “мирянин в священном сане”. А “мирянин” это не человек, который не священник, который как бы низшего сословия. “Мирянин” (от греческого слова laos) — это член народа Божия. В этом смысле и священник, и епископ остаются мирянами — не мирскими людьми, а именно мирянами. И поэтому, когда человек выбран, он посылается в алтарь… и как бы в знак того, что весь народ принят Богом, один из его членов или несколько участвуют в богослужении в алтаре. Когда диакон выходит говорить ектенью, он молится от себя, но он зовет весь народ молиться церковной молитвой, и потому что он принадлежит этому народу, он не извне его зовет, он говорит: “Помолимся!”, а не “Помолитесь”. Это мне кажется очень важным».Митрополит Антоний в молодостиСурожский архипастырь всегда отмечал, что стать священником — это не честь и преимущество, а служение. Пастырь становится слугой, а не начальником, помня слова Христа: Кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою; и кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом (Мф. 20, 26).

Митрополит Антоний в одной из бесед отмечал: «У нас в течение столетий получился сдвиг. Епископ и священник заняли высокое положение в иерархии, тогда как на самом деле, как отец Софроний мне раз сказал, Церковь — это пирамида вверх дном, то есть тот, кто является епископом или священником, на самом низу должен им быть, на нем как бы строится Церковь. И мы в какой-то мере потеряли это сознание народа Божия, то есть мирян как людей несвященного сана, а как Тела Христова. У апостола Петра сказано: Вы — род избранный, царственное священство…(1 Петр. 2, 9). А на что избранный? Мы избраны не потому что мы такие замечательные, а потому что мы Ему поверили, а Он нам доверил спасение мира».

Каждый, кто принял рукоположение, будь он диакон, священник или епископ, — это человек, который призван освящать мир, если необходимо, даже ценой своей жизни. Поэтому и миряне названы священством, так как тоже призваны освящать мир. И каждый, кто падает на поле битвы на земле, остается бессмертным в вечности. Следовательно, связь между народом, диаконами, священниками и епископами должна быть очень тесной; они должны составлять одно тело, в котором каждый высполняет свою роль. При этом единая для всех задача — «весь мир освятить, то есть вырвать из плена зла и отдать Богу».

Миряне — это не стадо, это живое тело Христа, и духовенство — это не вожди и не начальники, а слуги.

Сегодня христиане, а особенно пастыри Церкви, посылаются на проповедничество «как агнцы к волкам». В таком положении Бог оценивает не только наше величие. Он ценит и нашу немощь, которая делает, что может и чего не может. Здесь во всю мощь проявляются слова Господа, обращенные к апостолу Павлу: Довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи (2 Кор. 12, 9).

Такова жизнь: чем глубже мы осознаем наше бессилие и всю надежду возлагаем на Бога, делая себя проводниками Его воли, тем реальнее Божественная сила приходит в мир и творит чудеса вокруг нас, помогая нашим ближним и утешая окружающих нас людей.

Одним из важнейших моментов пастырского служения является проповедь Христова Евангелия. Это апостольская миссия, которой священник, наряду с душепопечением, должен уделять значительное место в своей жизни.

Владыка всегда призывал пастырей проповедовать, а не молчать. Он приводил в пример слова апостола Павла, который восклицал: Горе мне, если не благовествую! (1 Кор. 9, 16); и в другом месте: Ибо Христос послал меня не крестить, а благовествовать… (1 Кор. 1, 17).

Митрополит Антоний подчеркивал, что проповедник должен говорить о том, что является его опытом Бога. Владыка призывал будущих пастырей готовиться к проповеди всей своей жизнью. Задачу каждого (епископа и священника) он видел именно в живом слове: «Нужно дать человеку Божественную жизнь через животворное слово и животворные таинства, апотом помочь ему осознать, чем он обладает, и раскрыть перед ним всю глубину этой жизни в Боге».

Будучи почетным доктором богословия четырех высших учебных заведений, митрополит Антоний шутя говорил о себе: «У меня только один настоящий докторат — по медицине; все остальные — фальшивые». Он всегда подчеркивал, что не является профессиональным богословом, но ведь и богословие не есть профессия. Богословие — это призвание, служение, образ жизни. Богослов — тот, кто умеет молиться, кто находится в постоянном общении с Богом. Владыка Антоний имел семидесятилетний опыт молитвы, богообщения и служения людям, пятидесятилетний опыт священства, сорокапятилетний опыт епископского служения. На этом поистине уникальном опыте и основывается его богословие, которое поэтому и является столь необходимым не только тем, кто уже несет свое пастырское служение, но и тем, кто к нему готовится.

Церковь — это пирамида вверх дном, то есть тот, кто является епископом или священником, на самом низу должен им быть, на нем как бы строится Церковь.

Апостол Павел в своем послании к филиппийцам говорил:Для меня жизнь — Христос (Флп.1, 21). Владыка Антоний признавался, что часто задумывался, что бы это значило. «Мы же знаем: когда мы кого-нибудь любим, или одержимы какой-нибудь страстью, или что-то нам так дорого, что мы всё готовы отдать ради этого, это значит, что то или другое является нашей жизнью. Это может быть наука, это может быть богословие, это может быть семья, это может быть гордыня — что угодно, что нас держит в своей власти; вот с такой непреодолимой силой должны мы быть держимы Христом. Он должен быть для нас, стать для нас, на всю жизнь и на каждое мгновение, сколько у нас хватит духа, и веры, и силы, всем содержанием, подобно тому, как возлюбленная делается содержанием жизни любящего, как мирской человек может всю свою жизнь, вплоть до смерти своей, отдать идее или труду, которым он посвятил жизнь. Всё, что Христово, должно быть наше, всё же, что как бы свидетельствует, что Он напрасно жил, напрасно умер, должно стать для нас не только чужим, но ужасающим, и тогда — да, жизнь наша будет Христос».

Мы встречаемся с Богом тогда, когда Он нас призовет. Спаситель нам сказал: Стучите, и отворят вам (Мф. 7, 7). И мы можем стучать, порой долго, потому что Господь отворяет тогда, когда мы действительно готовы для встречи.

Каждый, принимая Крещение, должен умереть ко всему, что недостойно человеческого призвания, что недостойно Бога, ставшего человеком. Всякий из нас призван, по слову апостола Павла, носить в плоти своей мертвость Господа Иисуса Христа. Это значит — соединиться со Христом и в Его крестном пути, и в Его победе над грехом. Апостол Павел просил Господа дать ему силы так жить. И Спаситель ответил ему: Довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи (2 Кор. 12, 9). Эта немощь заключается не в трусости или нерешительности, а в гибкости, прозрачности, чистоте, правде, которая позволяет Богу действовать через человека.

«Пастырство — не ремесло, не техника, не руководство, не властвование, а именно ласковое, жертвенное служение, — так характеризует его владыка Антоний. — Пастырство не знает дня и ночи; нет такого момента, когда человек не имеет права страдать, не имеет права быть в нужде, потому что пастырю пришло время отдыхать или он занят собой.Нет такого времени! Потому что если моя паства — моя семья, если они родились вокруг меня, если они — мои дети, то как же я скажу своему родному: “Ты перестрадай, а когда у меня будет время, я позабочусь о тебе”. Так же нет такого времени, когда молитва пастырская может престать. Нельзя сказать человеку: “Ты так давно болеешь, я тебя все реже, реже поминаю, я устал от твоей болезни, от твоего горя, от твоего тюремного заключения, от того, что все у тебя не ладится и не спорится”. Разве это возможно, разве мы так относимся к сестре, к матери, к отцу, к брату, к невесте? Нет, не так!»

«Пастырство — не ремесло, не техника, не руководство, не властвование, а именно ласковое, жертвенное служение», — так характеризует его владыка Антоний.

Старец говорил, что подлинная мера пастырства — «нежное, глубокое, вдумчивое, кровное соотношение; и оно кровное на самом деле, потому что мы действительно одна семья и одно тело, это не только богословское утверждение. Если это не так, тогда вообще все, что мы говорим о крещении, которое нас делает живыми членами живого Христова тела, — ложь; если это не так, тогда то, что мы говорим о причащении Святых Тайн, о приобщенности Телу и Крови Христовым, которая нас делает единосущными, единокровными со Христом, — ложь. А если не ложь, то надо делать прямые, беспощадные иногда для себя выводы: каждый человек мне брат, сестра; он Богу так дорог, что Бог за него Сына Своего Единородного отдал; он Христу так дорог, что Спаситель всю Свою жизнь и всю Свою смерть отдал для того, чтобы этот человек, который мне по человечеству не нравится, жил, воскрес, вошел в Царство Небесное, стал моим братом. Это реально, и пастырство — в этом».

В духовном облике митрополита Антония с достаточной очевидностью соединяются врач душевный и врач телесный. С этим связано и его понимание Церкви и пастырства, основанного не на авторитарном руководстве, но на уважении и благоговении к человеку как к образу Божию, что дает великий творческий импульс, который приносит и будет приносить добрые плоды.

Монах Иларион Карандеев

Антоний, митрополит Сурожский. Церковь. — Киев: Пролог, 2005. — С. 48.

Макаров И. Митрополит Антоний Сурожский. О значении православного пастырства // София. 2004. № 3. — С. 6.

Антоний, митрополит Сурожский. Церковь. — Киев: Пролог, 2005. — С.216.

Там же. С. 217.

Там же.

Там же. С. 218.

Там же.

Антоний, митрополит Сурожский. Пастырство. — Минск: Издательство Белорусского Экзархата, 2005. — С. 81.

Там же.

Там же. С. 82.

Там же. С. 83.

Там же. С. 84.

Макаров И. Митрополит Антоний Сурожский. О значении православного пастырства // София. 2004. № 3. — С. 8.

Там же. С. 9.

Иларион (Алфеев), иеромонах. Православное богословие на рубеже эпох. — М.: Дух и литера, 2002. — С. 181.

Антоний, митрополит Сурожский. О встрече. — Клин, 2004. — С. 55.

Антоний, митрополит Сурожский. Человек перед Богом. — М.: Паломник, 2001. — С. 56.

Антоний, митрополит Сурожский. Любовь всепобеждающая. Проповеди, произнесенные в России. — М.: Крутицкое патриаршее подворье. Общество любителей церковной истории, 2001. — С. 259.

Антоний, митрополит Сурожский. Пастырство. — Минск: Издательство Белорусского Экзархата, 2005. — С. 16.

Там же.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *